Читать книгу "Предел его нелюбви"

– Хм…уже вернулась, Риси? – заметив меня, констатирует Барбара, с ехидной ухмылкой.

– А ты так ждала, что не вернусь?

– Знаешь, в доме даже стало дышаться лучше, – противный голос так и брызжет ядом.

– Смотри не задохнись от избытка кислорода.

– Не переживая за меня, детка. Уильям сказал, что в пятницу состоится твоя помолвка. Поздравляю. Это замечательная новость.

– Не нужно пустого притворства, Барб. Ты ведь так давно мечтаешь избавиться от меня.

– Ты уже не маленькая девочка, Риси. И должна понимать, что скоро ты станешь лишняя в этом доме, – кладет руку на живот, демонстративно поглаживая его.

– Единственное, на что я надеюсь, что мои брат и сестра не будут такими лицемерными дрянями, как ты, – разворачиваюсь и ухожу, не желая больше продолжать бессмысленную перепалку со стервой.

– Они уж точно не будут нуждаться в такой сестре, как ты, – выплевывает мне в спину, но я ничего не отвечаю.

Пусть захлебнется в своей желчи.

Глава 3

Когда наступает вечер пятницы, я уже не знаю, куда себя деть.

Весь день я старалась сосредоточиться на обработке в фотошопе сделанных за неделю фотографий, но взгляд все время отвлекался на часы.

В комнату раздается стук, и вся сжимаюсь, но не поворачиваюсь.

– Мисс Айрис, отец просит вас спуститься и встретит гостей с ним, – голос Мэнди отдает волнением всегда, когда в дом приезжает Пенхази.

– Хорошо, – обреченно выдыхаю и захлопываю ноутбук.

Едва передвигая ногами, иду к выходу из комнаты, кинув взгляд на свое отражение в зеркале.

Щеки покрылись темно-красными пятнами, как это всегда бывает, когда я волнуюсь и даже загар не смог этого скрыть. В больших голубых глазах настоящая паника. Дрожащими руками поправляю распущенные волосы, пытаясь скрыть красноту на лице. Непроизвольно оттягиваю юбку персикового платья, длина которого доходит почти до колен, и, сделав судорожный вдох полной грудью, выхожу из комнаты.

Спустившись на первый этаж, замечаю отца вместе с Барбарой, стоящих в гостиной. Услышав меня, отец поворачивается и проходится по мне взглядом, одобрительно улыбнувшись.

Барбара же расплывается в победной ухмылке.

– Мистер Мэрион, они приехали, – в гостиную входит дворецкий.

– Пойдемте, девочки мои, – отец подзывает меня рукой, параллельно подставляя локоть для своей жены.

Подходим к входу, и дворецкий открывает дверь, пропуская в дом гостей. Первым входит Пенхази старший, упираясь правой рукой на деревянную трость, инкрустированную золотом и драгоценными камнями. Он переступает порог, хромая на одну ногу, колено которой было повреждено во время аварии, когда на него впервые покушались. И как только его высокая широкоплечая фигура оказывается в доме, становится меньше света, словно солнце заволокло тучами. Он, как всегда, выглядит с иголочки, в костюме тройке графитового цвета и белоснежной сорочкой под жилетом. Под расстегнутым воротом сорочки завязан шелковый платок с золотисто-серым рисунком. Седые волосы зачесаны наверх, и на пожилом лице с резкими чертами царит улыбка, от которой кровь стынет в жилах.

– Уильям, – жмет руку отцу.

– Добро пожаловать, Леонард.

– Спасибо, – хлопает его по плечу. – Барбара, ты само очарование, – обращается к его жене, погладив ее живот.

– Благодарю, Леонард. Мы рады видеть вас.

– Взаимно-взаимно…

Взгляд темно-серых глаз переключается на меня, и я готова провалиться сквозь землю.

– Айрис, – подходит ко мне и, протянув руку, проводит пальцем по моей пылающей щеке.

Едва сдерживаюсь, чтобы не отстраниться, стиснув зубы.

– Ты стала настоящей красавицей, – окидывает меня оценивающим взглядом.

– Здравствуйте, дядя Леонард, – стараюсь говорить без дрожи в голосе, хоть меня саму трясет.

– Просто Леонард, милая, – мягко улыбается. – Мы так давно с тобой не виделись. Как ты поживаешь?

Хочется прокричать, что УЖАСНО, но я проглатываю слова.

– Х-хорошо. Спасибо. Как вы? – лишь из вежливости спрашиваю, не желая ничего о нем знать.

– Просто замечательно.

– Джулиан, рад видеть. Давно ты к нам не заглядывал, – слышу голос отца за широкой спиной Пенхази старшего.

– Добрый вечер, Уильям, – звучит безразличный ответ хриплым низким голосом.

Пенхази старший отходит в сторону, и я перевожу взгляд на его молодую копию. Мужчина оказывается еще выше своего отца и кажется, что даже в плечах он габаритней, хоть и такой же стройный. В отличие от отца он одет в угольно-черный костюм и такого же черного цвета шелковую сорочку с расстегнутыми верхними пуговицами. Грудная клетка расправлена. Твердый подбородок, спрятанный за темной щетиной слегка приподнят. Четкая линия челюсти выглядит напряженной. Настоящий дьявол во плоти.

– Айрис, подойти и поприветствуй Джулиана, – обращается ко мне отец, и взгляд прозрачных ледяных глаз направляется на меня.

Но они будто смотрят не на меня, а сквозь.

– Не нужно, – безэмоционально бросает.

Отводит глаза, будто я не человек, а предмет мебели, недостойный его внимания, и проходит дальше в дом.

– Кхм…ну что ж…пройдемте в гостиную, пока накрывают на стол, – отец быстро заполняет образовавшуюся неловкую паузу.

Мы входим в гостиную, и оба Пенхази садятся на кресла, разделенные низким прямоугольным журнальным столиком из темного стекла. Отец с Барбарой усаживаются на диван сбоку от стола. Я же сажусь на свободный диван напротив них.

– Джулиан, – Леонард направляет взгляд на сына, кивнув тому.

Пенхази младший со скучающим видом, засовывает руку во внутренний карман пиджака и достает черную бархатную коробочку. Ничего не сказав, небрежно кладет ее на столик, подтолкнув ко мне, будто кость бездомной собаке.

Замираю, не в силах шевельнуться. Окутывает ощущение, словно я нахожусь в каком-то дурном сне и никак не могу проснуться. Смотрю на коробочку, и перед глазами все плывет.

Не сразу замечаю, как Барбара поднимается со своего места и, обогнув стол, садится рядом, взяв коробку. Открывает ее и, к сожалению, внутри оказывается не ампула с ядом, которую я с радостью выпила бы, чтобы все это сразу закончилось, а кольцо со сверкающим бриллиантом.

– Какая прелесть, Айрис, – лицемерка извлекает кольцо из коробки и, воспользовавшись моим замешательством, берет мою дрожащую руку, надевая кольцо на безымянный палец. – Тебе так повезло, милая, – наигранно улыбается, сжав мою руку до хруста пальцев.

Стискиваю зубы, едва не застонав от боли.

– Ну вот и отлично. Свадьбу сыграем в следующую субботу в нашем поместье, – заявляется Леонард, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

– Но… – порываюсь возразить.

– Айрис… – отец не дает сказать, испепеляя меня взглядом, и я непроизвольно сжимаю руки в кулаки.

Между мужчинами завязывается непринужденный разговор, а мне же с каждой минутой становится все хуже. Оставшаяся сидеть рядом Барбара никак не может перестать улыбаться, и мне так хочется стереть эту улыбку с ее лица. А больше всего хочется испариться в воздухе. Исчезнуть. Оказаться в своей комнате и хорошенько порыдать.

Спустя какое-то время горничная сообщает о том, что ужин готов, и мы переходим в столовую. Иду позади всех, едва перебирая ногами.

– Айрис, сядешь рядом с Джулианом, – заявляет отец, и я обреченно киваю.

Сажусь на стул рядом с мужчиной, от которого так и веет неприязнью, стараясь отодвинуться как можно дальше.

– Как минимум два пункта не в твою пользу, – раздается низкий голос, чуть наклонившегося ко мне новоиспеченного жениха. – Терпеть не могу блондинок, да еще и малолеток, – произносит с пренебрежительным тоном, но так, чтобы никто не услышал.

Сглатываю слюну и поднимаю на него глаза, встречаясь со взглядом, обдающим холодом с ног до головы. Темно-русые брови сведены на переносице, и весь его вид говорит о том, что он раздражен. Но возможно это его нормально состояние.

Не могу ничего ответить, а просто отвожу взгляд, уставившись в пустую тарелку. Я никогда не считала себя трусихой, но этот человек наводит на меня необъяснимый страх, похлеще своего отца.

– Но все же есть один плюс. Он в твоей молчаливости, – продолжает унижать меня, показывая всю свою темную сущность.

И за этого дьявола отец выдает меня замуж.

Когда горничные приносят блюда, все принимаются за ужин, а я только делаю вид, что ем, ковыряя вилкой в салате.

– Айрис, твой отец сказал, что ты окончила школу с отличием. Поздравляю, – спустя какое-то время обращается ко мне Пенхази старший.

– Спасибо, – едва слышно отвечаю.

– Еще он сказал, что ты увлекаешься черно-белой фотографией.

– Да, увлекаюсь.

– И откуда у тебя появилась тяга к фотографии?

– В старшей школе я вела колонку в школьной газете и делала для нее фотографии. А два года назад я окончила курсы фотографов, и мне очень понравилось.

– И что же ты фотографируешь?

– Необычную архитектуру зданий и городские пейзажи, – никто не знает, что когда-то я завела специальный альбом, куда вклеиваю лучшие фото, и под каждым из них пишу, с чем оно ассоциируется у меня.

– Почему именно черно-белые фото?

– На мой взгляд, дело в определенной атмосфере. В черно-белых фото есть какая-то своя вневременная привлекательность. Через такие изображения хорошо рассматриваются детали и текстуры.

– Мне нравится, как ты объяснила. Я бы хотел, чтобы ты когда-нибудь сделала фотографии нашего семейного поместья. На память для моих преемников. Ты ведь не откажешь мне, милая?

– Х-хорошо.

– Ты собираешься и дальше заниматься этим?

– Да. Я бы хотела выучиться на фотожурналиста.

– Для чего?

– Чтобы получить профессию и работать по ней.

– Я не против твоего хобби, но призвание женщины не в том, чтобы работать, а в первую очередь быть матерью и хранительницей домашнего очага.

– Но я бы могла выучиться, а потом совмещать работу и детей. Одно другому не меш…

– Нет, Айрис! – резко отрезает, ударив кулаком по столу, и чуть не подпрыгиваю на месте.

Даже Барбара сжимается на противоположной стороне стола, накрыв рукой свой живот.

– В нашей семье женщины не работают, они занимаются домом и детьми, – парализует жестким взглядом ледяных глаз.

Замечаю боковым зрением ухмылку на лице его сына и понимаю, что попала в ловушку.

Они никогда не дадут мне осуществить давнюю мечту. Я буду просто их чертовым инкубатором для рождения наследников. Никто никогда не будет интересоваться, чего хочу я.

И отец никак не пытается мне помочь. Он просто молчит.

А Джулиану, похоже, вообще наплевать, что происходит. Он сделает все, что скажет его дорогой папаша.

– Я думаю, что Айрис быстро изменит свое мнение, – вклинивается Барбара. – Я тоже не думала о детях, пока не забеременела. Это настоящее счастье – знать, что ты способна дарить жизнь, – обнимает живот двумя руками.

Мне всего восемнадцать, идиотка ты набитая! И я никогда не мечтала выйти замуж за богатого папика и жить за его счет, ни дня не работая! 

Направляю на жену отца взгляд, мечущий молнии, мысленно окуная ее лицом в острый соус и наблюдая, как она кашляет и корчится от невыносимого жжения в глазах. Но стерва выдерживает мой взгляд с притворной улыбкой на искусственных губах.

– Ты права, Барбара. В этом огромное преимущество женщин, – Пенхази старший одно сплошное высокомерие.

Я больше не произношу ни слова. Не вижу смысла стучаться головой о стену.

К счастью, разговор переключается с меня на то, как идут дела в компании будущего свекра.

– Джулиан, я слышал, с недавнего времени ты занял должность исполнительного директора? – интересуется отец.

– Так и есть, – откидывается на спинку стула, положив смуглую руку с дорогой маркой часов на запястье на стол, и та оказывается в опасной близости с моим локтем.

– И как тебе эта должность?

– Я давно к этому шел. Меня все устраивает.

– Как тебе работается бок о бок с отцом? – переглядывается с Пенхази старшим.

– Это семейное дело, и я имею к нему прямое отношение. Мне приходится подстраиваться под отца, – звучит неоднозначный ответ.

– Когда-нибудь он станет во главе, но пока ему еще многое нужно для этого сделать, – Леонард направляет взгляд на своего сына, и я замечаю, как заходятся желваки на мощной челюсти Джулиана.

Начинает звонить мобильный навязанного жениха и даже не соизволив извиниться, он достает телефон из кармана, отвечая на звонок.

– Да, я скоро буду, – быстро отключается. – Мне пора, – с невозмутимым видом поднимается со стула.

– Куда это ты? – интересуется его отец, нахмурив седые брови.

– Появились дела, – небрежно бросает салфетку на грязную тарелку.

– Ты не можешь вот так взять и уехать со своей помолвки, сын.

– Я говорил, что приду. Но не обещал задерживаться на этом празднике жизни, – последние слова звучат с отвращением в голосе. – Всего доброго, – кидает перед тем как выйти.

Когда подают десерт, извинившись перед всеми, поднимаюсь в свою комнату. Как только закрываю дверь, сразу же снимаю кольцо с пальца и бросаю его в верхний ящик комода, будто оно пропитано ядом.

Сажусь на подоконник, прижав колени к груди. Перед глазами так и стоит лицо с острыми чертами и ледяной взгляд, пробирающий до костей. То, с какой неприязнью он выплевывал в меня те унизительные слова, говорит о том, что он никогда не будет уважать меня как личность.

Леонард вырастил свою точную копию. Исходящая от них обоих энергетика идентична. Она полна непроглядной темноты, злобы и высокомерия. Все люди для них пешки, которыми они с легкостью управляют так, как им вздумается. А я просто не желаю быть чьей-то игрушкой. Не знаю на что я только надеялась. Мне нужно было раньше что-то предпринять. Я должна попытаться поговорить с отцом и попросить его отменить помолвку. Он должен меня услышать. Если я хоть что-то значу для него.

Глава 4

Узнав от горничных, что Пенхази наконец-то уехал, спускаюсь вниз, пока отец все еще в своем кабинете.

Стучусь и вхожу, увидев его за столом, печатающим что-то на клавиатуре.

– Папа, мы можем поговорить?

– Конечно, дорогая, – отвлекается от экрана компьютера. – Я тебя слушаю, – скрещивает пальцы в замок.

– Папа, пожалуйста, отмени помолвку.

– Айрис, все уже решено.

– Неужели ты не понимаешь, что обрекаешь меня на несчастливую жизнь? – губы начинают дрожать из-за подступающих слез.

– Это не так. Ты ни в чем не будешь нуждаться и жить в роскоши.

– Мне не нужна роскошь. Я не об этом мечтала. Я мечтала выйти замуж за любимого человека. За того, кто будет уважать мой выбор и не будет ничего запрещать.

– Ты еще слишком молода, чтобы понимать, что для тебя лучше.

– Считаешь быть чьей-то игрушкой – это лучшее?

– Через неделю твоя свадьба, и я советую тебе сосредоточиться на этом, Айрис.

– За что ты так со мной, папа? Это из-за мамы? Ты винишь меня в ее смерти? Ведь если бы она согласилась тогда прервать беременность, то сейчас была бы жива. Я права? – смотрю отцу прямо в глаза и вижу, как в них мелькает что-то.

В комнате повисает удушающая тишина, и мне хочется умереть в ту же самую секунду. Сердце разрывается в клочья от окутывающего отчаяния. Фантомные боли распространяются по всему телу.

Я всегда это чувствовала. После маминой смерти отец женился впервые, когда мне было уже семь лет. И пусть до этого момента я еще мало что понимала, но уже тогда я замечала, как иногда отец смотрел на меня, о чем-то задумавшись. Помню, как впервые спросила у него, почему он так на меня смотрит, но он сразу отвлекал меня чем-нибудь. Только с возрастом я начала осознавать, что все это могло значить.

Так и не дождавшись ответа, выбегаю из кабинета, находясь на грани истерики. Словно из меня выдрали душу и распотрошили. Вернувшись в комнату, беру свой мобильный и пишу сообщение Майку, смахивая льющиеся градом слезы. Спрашиваю какие у него планы на эту ночь. Он отвечает почти сразу, сообщив, что собирается с друзьями в клуб, и предлагает пойти с ними. Хватаюсь за возможность и соглашаюсь, собираясь сделать то, из-за чего свадьба точно не состоится. Я просто не вижу другого выхода.

Подбираю самый откровенный наряд, который есть в моем гардеробе, надев неприлично короткую темно-серую джинсовую юбку и черный топ на бретельках в виде тонких цепочек с глубоким вырезом, не став надевать под него бюстгальтер. Природа не стала скупиться и наградила меня немаленькой грудью, и мне есть что показать.

На ноги надеваю черные кожаные босоножки на десяти сантиметровой шпильке. Наношу яркий вечерний макияж на глаза, чтобы выглядеть взрослей и хоть как-то замаскировать красноту после слез. Крашу губы красным матовым блеском и наношу немного румян на скулы. Волосы оставляю распущенными, завив крупными локонами.

Теперь я выгляжу именно так, как нужно.

Только нужно ли мне это…

Дожидаюсь, когда отец поднимается в спальню, и незаметно сбегаю из дома, ловя на улице такси. Приезжаю по адресу, написанному Майком в сообщении, и звоню ему.

– Ты уже приехала, Айрис? – он отвечает на втором гудке.

– Да. Где ты? – осматриваюсь по сторонам, ощущая себя не в своей тарелке, находясь в таком виде ночью на незнакомой улице, полной людей.

В своей жизни я еще ни разу не была в настоящих ночных клубах. Отец просто не пускал меня туда. Да и мне не было еще тогда восемнадцати. Только пару раз я была на домашних вечеринках наших общих с Хизер друзей, когда их родители уезжали куда-нибудь на уик-энд. Но каждый раз отец требовал, чтобы я была дома до одиннадцати. И я всегда была послушной дочерью. Но не в этот раз…

– Я тебя вижу. Иду к тебе, – поворачиваюсь и замечаю Майка, идущего в мою сторону.

Прячу телефон в сумке и ощущаю, как меня начинает потряхивать от волнения. Майк выглядит просто замечательно, как настоящая рок-звезда. В белоснежной футболке, красиво облегающей спортивное тело, и черных рваных джинсах. Каштановые волосы небрежно торчат в разные стороны, придавая его образу еще большую привлекательность. Я замечаю, как карие глаза проходятся по мне и сразу загораются.

– Вау! Айрис, ты выглядишь отпадно, – подходит и целует меня в щеку, а я же краснею с ног до головы.

– Спасибо, – смущенно улыбаюсь, радуясь тому, что на улице темно, и он не увидит моих пылающих щек.

Но краснеть мне стоит из-за того, что я собираюсь сделать сегодня.

Видит бог, я этого не хотела! Меня вынудили!

– Пойдем? – берет меня за руку.

– Ага, – киваю.

Мы подходим к стоящей компании, и он знакомит меня со своим лучшими друзьями, которые тоже пришли с девушками. И становится немного спокойно оттого, что я не буду находиться одна в чисто в мужской компании парней, которые старше меня.

После знакомства все вместе идем к входу в один из самых известных в городе клубов под названием «Грейхаус» и, увидев стоящих двух крупных секьюрити фейсконтроля, одетых во все черное, начинаю нервничать. Я знаю, что в такие заведения пропускают только с двадцати одного года, и остается надеяться, что у меня не станут проверять удостоверение личности.

Проход разделен на две части и в каждой свой охранник. Когда подходит наша с Майком очередь, он не выпускает моей руки из своей уверенным шагом, проходя мимо охранника. Но в последний момент тот преграждает ему путь.

– Что такое, приятель? – Майк не тушуется.

– Девушка выглядит слишком молодо. Пусть покажет паспорт.

– Может, обойдемся без этого? – Майк протягивает мужчине руку, и я успеваю заметить сложенную двадцатибаксовую купюру.

Охранник делает вид, что жмет ему руку и забирает деньги.

– Проходите, – пропускает нас внутрь. – Хорошего вечера.

Оказавшись внутри, мы сразу идем к зарезервированному столику и рассаживаемся на удобные диваны.

В просторном двухуровневом помещении громко играет музыка. Часть посетителей танцует на танцполе, освещенным яркими софитами. Часть сидит за длинной барной стойкой, а остальные, как и мы отдыхают за столиками. Весь второй этаж, с прозрачными стеклянными перилами по периметру рассчитан только на vip-гостей, и там царит своя атмосфера.

– Что будешь пить, красавица? – Майк обращается ко мне, пытаясь перекричать музыку.

– Джин с тоником, – отвечаю, желая поскорей расслабиться и унять нарастающую необъяснимую тревогу.

Тем более алкоголь мне сегодня точно понадобиться.

– Хорошо, – Майк делает заказ официанту и снова поворачивается ко мне.

– Честно говоря, я уже не надеялся, что ты согласишься со мной встретиться. Сколько попыток я не предпринимал, ты все время находила какие-нибудь отговорки.

– Я просто не хотела торопить события.

– Понимаю. А если честно с вашего выпускного я никак не могу выбросить тебя из головы, Айрис, – подносит руку и касается моих волос, пропуская их через пальцы.

– Правда?

– Правда.

– Я не знала, что все настолько…эм…серьезно с твоей стороны.

– Разве с тобой может быть по-другому? Ты интересная и замечательная девушка. В этом я убедился, общаясь с тобой. А еще невероятно красивая. Так что тебя так удивляет, Айрис? – кладет руку на спинку дивана, позади меня, придвинувшись чуть ближе.

– Яяя…просто… – во рту пересыхает от такой близости. – Не знаю, что сказать.

– Ничего и не нужно говорить. Я очень рад, что ты здесь, – на губах расплывается приятная улыбка, и я улыбаюсь в ответ.

К счастью, официант быстро приносит наши заказы, и я хватаюсь за свой коктейль, сразу делая несколько больших глотков. Жар мгновенно бежит по пищеводу, разливаясь по телу приятным ощущением.

Спустя час и два коктейля, становится совсем хорошо и весело.

Ритмичная музыка сменяется на медленную, и на танцполе образуются пары.

– Не хочешь потанцевать со мной, красотка? – звучит предложение от Майка, смотрящего на меня немного хмельным взглядом, потемневших карих глаз.

– Да, – соглашаюсь, и парень встает, подавая мне руку.

Мы выходим на танцпол, и Майк кладет обе руки мне на талию, притягивая к себе. Обнимаю его за шею, и мы начинаем плавно двигаться под завораживающую музыку. От Майка приятно пахнет. Чем-то свежим, напоминающим запах геля для душа.

– Ты мне так чертовски нравишься, Айрис, – раздается хриплый шепот мне на ухо, и кожу обдает теплым дыханием, пускающим мурашки по коже.

– И т-ты мне тоже, – легкая дрожь пробегает по телу, когда он проводит мягкими губами по моей щеке.

– Что же ты со мной делаешь, детка? – спускается ниже и целует меня в уголок губ.

По спине распространяется странный холод и хочется отстраниться от Майка. Тело будто начинает протестовать, и даже алкогольный дурман не помогает. Или еще не наступила нужная кондиция. Я должна быть достаточно смелой, если собираюсь сегодня отдаться ему. Пенхази нужно, чтобы я была девственницей, а значит, лишившись ее, я уже не буду представлять для них интерес.

– Я бы еще выпила, – заглядываю Майку в глаза.

– Конечно, – он берет меня за руку и ведет к барной стойке.

Меня потряхивает. Лицо горит. Лоб покрывается испариной.

Майк заказывает мне еще один джин с тоником, а себе виски с колой.

Почти наполовину выпиваю коктейль, желая ускорить процесс опьянения.

– Как насчет того, чтобы уехать отсюда вдвоем? – рука Майка оказывается на моей ягодице и сжимает ее, а взгляд опускается на губы.

– Л-ладно, – неуверенно соглашаюсь.

– Чччерт! – внезапно восклицает Майк, скривившись будто от боли, и не сразу замечаю, что его рука исчезла с моей ягодицы.

В следующую секунду кто-то хватает меня за предплечье, сжав его с такой силой, что я охаю от боли и тянет куда-то. Едва не спотыкаясь о собственные ноги, поднимаю взгляд, и глаза расширяются, когда я вижу Джулиана, ведущего меня к выходу с танцпола.

– Айрис! – слышу за спиной голос Майка и повернувшись, успеваю заметить, как два амбала держат его за руки.

– Что за? Куда ты меня тащишь?

– Какого хрена ты делаешь в этом клубе, когда сюда разрешено только совершеннолетним? – произносит свирепым тоном, продолжая волочить меня.

– Твое какое дело? – пытаюсь вырвать руку из захвата, но это бесполезно, она зажата словно тисками и, кажется, даже кровь перестала поступать. Завтра на коже точно появятся синяки.

– Такое дело… – резко разворачивается, и я впечатываюсь в твердую грудь, едва не ударившись об нее носом. – Что это мой клуб, малолетняя идиотка. А мне нахрен не нужны проблемы с полицией.

– Чтоо? – открываю рот от шока.

Он нависает надо мной целой скалой и окидывает взглядом, скривив лицо в гримасе отвращения.

– Еще и вырядилась как дешевая шлюха. На выход, – снова тянет меня, и новая волна боли пронзает руку.

– Отпусти! Мне больно! – требую дрожащим голосом, но ему плевать.

Как только оказываемся на улице, он буквально швыряет меня вперед, как обоссанного котенка, отчего я чуть не падаю.

– Стоять здесь! – злобно приказывает и поворачивается к секьюрити, стоящим на входе.

– Босс, что-то случилось?

– С завтрашнего дня уволены оба! – рявкает своим низким басом.

– За что, босс?

– Я предупреждал никаких малолеток в моем клубе!

– Но…

– Мне плевать, что ты скажешь, – не дает договорить тому, что стоял в стороне, когда нас пропускали. – Уволены оба!

Поворачивается ко мне, посмотрев брызжущим злостью взглядом, и рефлекторно вся сжимаюсь. Обхватываю себя руками, дрожа от страха.

– Решила развлечься перед свадьбой? Или у тебя память как у рыбки, и ты забыла, что еще сегодня была помолвлена? Мне, конечно, насрать, с кем ты там зажимаешься, но я не позволю в открытую позорить мою фамилию, – злобно выплевывает каждое слово. – И почему на твоем чертовом пальце нет кольца? – смотрит на мою руку.

– Ты его даже не надевал! – откуда-то во мне просыпается смелость.

– Еще один минус в твою копилку – ты совершенно безмозглая. Может, поэтому твой отец с такой легкостью избавляется от тебя? – он бьет по самому больному, рождая во мне сильнейшую ярость.

– Твоя копилка уже переполнена минусами до краев, потому что ты сволочь, подонок и самодовольный мудак с надутым эго!

– Пункт с молчаливостью отметаем. А значит, одни сплошные минусы, – скалится и, кажется, я даже вижу острые клыки.

– Ну так отмени помолвку, – смотрю на него с вызовом.

– Ты похоже, чего-то не понимаешь, школьница. Если Леонарду Пенхази что-то взбрело в голову, то лучше смириться с этим, если не хочешь жевать сырую землю. Из-за тебя и так нарушились мои планы. Назад дороги нет.

– Планы? – непонимающе хлопаю глазами.

– А это тебя уже не касается.

– Джулиан? – за спиной мужчины раздается женский голос, и он поворачивается, открыв мне обзор на стройную жгучую брюнетку в облегающем коротком красном платье, едва прикрывающим выдающийся бюст и упругую задницу. – Все в порядке? Мне тебя ждать? – девушка бросает взгляд на меня.

– Да. Вернись в клуб. Я сейчас приду, – равнодушно отрезает, и та уходит.

Не желая больше находится рядом с этим человеком, разворачиваюсь и иду к дороге, чтобы поймать такси.

– Куда собралась? – меня настигают, схватив за запястье.

– Домой! Отвали от меня! – дергаю рукой, но он не отпускает, достав из кармана брюк телефон и набирая чей-то номер.

– На улицу! Живо! – командует кому-то.

Через несколько минут появляются два амбала, что держали Майка.

– Отвести домой и передать прямо отцу, – небрежно отбрасывает мою руку и уходит.

– Хорошо, босс.

– Пойдемте, мисс, – один из амбалов подходит ко мне и кладет свою тяжелую мясистую лапу на мое плечо.

– Нет! – не желая быть застуканной отцом за побегом, поворачиваю голову и до хруста кусаю мужчину за руку, отчего тот издает медвежий рык.

– Ты, мать твою, совсем охренела? – одергивает руку.

– Лапы от меня убрал, урод! – кричу, пятясь от него и собираясь сорваться на бег.

– Что здесь происходит? – к моему глубокому несчастью, Джулиан возвращается.

– Босс, эта дикая кошка меня укусила.

– Мне учить вас надо? – в два шага оказывается передо мной, и из меня вырывается визг, когда он закидывает меня на плечо, как тряпичную куклу.

Юбка задирается, явив свету розовые стринги, и его большая ладонь оказывается прямо на моей голой заднице. Дыхание сбивается, и пульс срывается с тормозов. Щеки начинают гореть и становится жарко. От резкой смены положения кружится голова.

– Не трогай меня! Отпусти! – пытаюсь сопротивляться из последних сил.

Бью кулачками по каменным мышцам спины.

– Не дергайся, – шлепает меня по ягодице, и я зажмуриваюсь, стиснув зубы.

Ребра болезненно впиваются в твердое плечо, и начинает подташнивать. Боясь, что меня стошнит на его дорогой костюм, просто повисаю как тряпка.

Он подходит к черному внедорожнику и, открыв заднюю дверь, закидывает меня на сиденье как мешок с мусором. Захлопывает дверь и уходит.

– Мудак! – выкрикиваю, оттягивая юбку назад, но меня уже никто не слышит.

Спустя минуту один из охранников садится за руль, а другой – на пассажирское сиденье рядом с ним. Двери блокируются, и машина начинает движение.

– Подвезите меня к дому, а дальше я сама, – пытаюсь предотвратить возможный скандал.

– Нам было велено передать вас прямо отцу.

– Пожалуйста.

– Нам дорога наша работа, мисс. Советую вам смириться и спокойно продолжить путь.

Хочется ругнуться и сказать что-нибудь резкое, но я проглатываю слова. Странно, что с навязанным женихом я не была так сдержанна.

Мой телефон начинает пиликать, и я достаю его, читая пришедшее от Майка сообщение.

– С тобой все в порядке?

– Да. Я уже еду домой. Прости.

– Ты уверена, что у тебя все хорошо? Я переживаю.

– Да, я в порядке. Честно.

– Откуда ты знаешь владельца клуба, Айрис?

– Его отец дружит с моим. Но я не знала, что это его клуб. А он запрещает находиться в нем тем, кому еще нет восемнадцати из-за возможных проблем с полицией.

– Не думал, что твой отец связан с такой личностью, как Пенхази. Он опасный человек.

– Я знаю. Но они очень давно знакомы, еще, когда он не был так опасен.

– Напиши мне, как доберешься домой. Я буду волноваться.

– Хорошо.

Спрятав телефон в сумку, поворачиваю голову к окну и кладу затылок на подголовник. Внутри все еще клокочут: злость, страх, перемешанные со стыдом. Мне так и не удалось добиться того, чтобы свадьба не состоялась, а значит, нужно придумать другой план. Я не выйду замуж за этого дьявола. Даже думать не хочу о том, чтобы жить с ним под одной крышей и ложиться в одну постель.