Читать книгу "Бассейн, или Всё лето под открытым небом"

10

Когда я вынырнул, Катинка устало аплодировала. Конечно, она видела прыжки и получше. Рыбкой, например. Робби же опять увлекся тучами. Красивой девочки нигде не было видно. Смешно всё-таки. Неужели я пробыл в воде так долго? Мне показалось, что всего пару секунд.

Странно, что девочка опять была в футболке и белых джинсах. Более уместным выглядел бы купальник или что-то вроде того.

На этот раз мы не задерживались на лужайке, потому что пошел дождь. Совсем редкий, но от того не менее неприятный. К тому же ветер усилился.

Итак, мы пошли домой. Под дождем. Это жутко бесило.

По крайней мере, Катинку и меня. Робби же как ни в чем не бывало наблюдал, как лопаются пузыри в лужах. Он любил такие вещи.

11

На следующий день была суббота. Погода выдалась получше, иногда даже проглядывало солнце.

У мамы с папой был выходной, и во время завтрака папе пришла идея прогуляться с нами к открытому бассейну. Катинка недовольно поморщилась. Я сказал «да, конечно». А Робби просто смотрел на банку с вареньем.

Мы собрали неплохую корзину с продуктами, потому что обедать впятером в киоске выходило дороговато. Потом сели на велосипеды, даже Робби. Он ехал медленно, между мамой и папой. И всё равно умудрился упасть два раза. Первый раз, когда засмотрелся на птичку, а второй – просто так.

На входе нас наконец начали узнавать. Папа с мамой купили билеты, а мы прошли по бесплатному абонементу. Выбрали место на лужайке и расстелили одеяло.

Взрослые – слабаки! Мама потрогала воду пальцами ног и завизжала. Папа зашел по колено, но тут же ретировался. Мы же показали, какими стали закаленными, и запросто погрузились в ледяной бассейн, как будто вообще ничего не чувствовали. Мама с папой устроились на одеяле и пили кофе. Всем было хорошо.

Когда мы вышли из воды, то устроили настоящий пикник, с вареными яйцами и фрикадельками. Ни у кого больше не было такого пикника. Только у нас.

Я уже было собирался растянуться на одеяле, когда вдруг опять появилась та красивая девочка. Видно, она часто бывала в бассейне. Может, тоже получила бесплатный абонемент. На этот раз она была в красном купальнике и направлялась к волейбольной площадке, где играли большие мальчики.

Кто-то крикнул ей:

– Иоханна, еда готова!

– Хорошо, я сейчас! – отозвалась девочка.

Она что-то сказала волейболистам и скрылась в маленьком доме рядом с киоском. Это и в самом деле выглядело, как обыкновенный жилой дом, с двором и гардинами. А потом появился Морж и вошел следом за ней. И тут до меня наконец дошло: он там живет.

Но если это дом спасателя, то значит, девочка – его дочь. Поэтому она и бродит здесь днями напролет. И сейчас у них обед.

Но главное – ее зовут Иоханна.

12

Итак, я загорал. Даже вздремнул ненадолго. А когда проснулся, тут же оглянулся на дом спасателя.

– Что ты туда всё время пялишься? – удивилась Катинка.

Я молча взял себе последнее сваренное вкрутую яйцо.

Папа блаженно потянулся на одеяле:

– Что-то стало жарко. Думаю, надо попробовать еще раз. Кто со мной?

Мы с Катинкой пошли с ним к большому бассейну. На этот раз папа не выскочил из воды сразу, а проплыл из одного конца в другой несколько раз. Давно я не видел, как папа плавает, между тем он делал это довольно хорошо, длинными, спокойными гребками. Он поднимал голову над водой лишь на короткое время, чтобы вдохнуть воздуха, а выдыхал под водой, как настоящий пловец. Когда Катинка плыла кролем, всегда держала голову над водой, выглядело это смешно.

– Не смейся надо мной, придурок, – ругалась она.

Выйдя из воды, папа показал на вышку:

– Давно там не бывал.

– Как давно? – спросил я.

– Ох… лет двадцать, наверное.

Катинка улыбнулась, – не то восхищенно, не то жалостливо, трудно сказать.

– Двадцать лет… – повторила она. – О-ля-ля!

Так говорили в фильме, где снималась французская актриса. После этого фильма Катинка стала часто выражаться по-французски и ее потянуло во Францию.

– Почти вечность, не так ли? – спросил папа.

Катинка кивнула.

– Ну что ж, попробуем!

Папа пошел к вышке. Он помахал маме и Робби, которые стояли в бассейне для не умеющих плавать.

Папа ступил на лестницу. Я думал, он остановится на трех метрах и не пойдет выше, но я ошибся. Папа поднялся на пятиметровку. Подошел к краю платформы и посмотрел вниз.

– Эй, люди! – крикнул он нам. – Здесь так высоко!

И все вокруг посмотрели на папу. Иоханна тоже. Она шла по лужайке с другой девочкой.

– Эй, Альф! – обратился папа ко мне. – Ты ведь еще не прыгал отсюда?

Я опустил глаза. Мне почему-то стало не по себе оттого, что папа стоял там. Сам не знаю почему. Еще больше мне не понравилось, что он при всех назвал меня Альфом. Как инопланетянина из того американского фильма.

Группа детей рассмеялась.

– Гляди, Альф, – продолжал папа, – что сейчас сделает твой отец.

Он полетел вниз, как мешок с мукой, где-то на полпути быстро подтянул колени к животу и плюхнулся на воду задницей. Поднялся фонтан брызг. Да что там брызги! Папина задница устроила настоящее цунами.

Публика зааплодировала.

– Молодец, старичок! – похвалил папу какой-то парень. – Совсем не плохо для твоего возраста.

Но папу это, конечно, не устроило. Он вышел из воды и снова поднялся на вышку. На этот раз на семь с половиной метров.

Папа опять стоял на краю платформы и кричал, очень громко. Наверное, его было слышно и на соседнем футбольном поле:

– Альф! Здесь чертовски холодно!

Я отвел глаза и тут заметил, что Иоханна смотрит на меня. Она уже поняла, что я сын того парня на вышке, который держится за задницу.

– И на этот раз никаких цунами! – заверил папа.

Иоханна с волнением следила, что будет дальше.

– Привет, Марлен! – папа помахал маме.

Мама помахала в ответ.

Робби стоял неподвижно, склонив голову набок.

Папа опять упал как мешок. Плюхнулся с высоты, на этот раз животом. Со стороны это выглядело забавно, но папе было не до смеха.

Он ушибся, я видел. Только делал вид, что всё в порядке, чтобы при детях не выглядеть слабым. Он ведь папа!

И снова раздались аплодисменты.

Когда папа вышел из бассейна, живот у него был красный. Он направился к маме и Робби и рухнул на одеяло. Мама посмеялась и налила ему кофе из термоса.

Папа и мама. Я любил наблюдать, как они общаются. Почти всегда это доставляло мне особое удовольствие.

13

Мы пробыли на лужайке еще час или два. Всё это время Иоханна находилась где-то неподалеку. Мне бы хотелось видеть ее в нашей компании. На одеяле еще оставалось место, и у нас был пирог.

Катинка и Робби разругались, потому что он всё время уговаривал ее пойти с ним в воду.

– Я учу французский, разве не видишь? – строго отвечала Катинка, кивая на самоучитель.

Мама купила его в магазине, где всё по одному евро.

Робби дергал Катинку за купальник.

– Прекрати! – рассердилась Катинка. – Твоя сестра занимается.

Тогда Робби сел на самоучитель. Просто подложил его под зад.

Катинка столкнула его. Робби заплакал.

– Оставь Катинку в покое, – вмешался папа. – Я окунусь с тобой.

Он взял Робби за руку, и они пошли через лужайку. У папы на предплечье была татуировка – шипящая рысь. Она блестела на солнце.

Я тоже решил окунуться, на этот раз вода снова оказалась ледяной. Когда я вышел, у меня посинели губы, и мама отправила меня под душ.

На лужайке стояло несколько душевых кабин. Я вошел в первую попавшуюся и забыл запереть дверь. Пустил теплую воду и зажмурился от удовольствия.

Но тут дверь кабинки открылась. Это был один из мальчиков-волейболистов.

– Ты скоро? – спросил он.

– Не-а… – отвечал я. – Я только начал.

– Все кабинки заняты, – сказал волейболист и встал передо мной. – Поторопись.

Мальчик был по меньшей мере на голову выше меня. Он просто взял и оттолкнул меня в сторону. Я испугался, но тут появилась Катинка.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– Ничего, – ответил мальчик и встал под душ. – Ты заблудилась, малышка?

– Это ты, похоже, заблудился, – рассердилась Катинка. – Эту кабинку занял мой брат.

Мальчик попытался оттолкнуть и ее тоже, но Катинка это Катинка. Она пнула парня в голень.

Его это скорее удивило. Парень мог бы надавать ей тумаков, но Катинка смотрела на него, как может смотреть только загнанный в угол хищник. Или Катинка.

И парень нервно рассмеялся.

– Ладно, всё в порядке, – сказал он. – Успокойся, малышка.

– Только после того, как ты отсюда уберешься, – ответила Катинка.

И мальчик ушел, не говоря больше ни слова.

За меня заступилась младшая сестра. Звучит странно, во-первых, потому что младшая. И во-вторых, потому что девчонка. Но всё равно приятно, когда кто-то готов ринуться за тебя в драку. Тем более, если этот «кто-то» – Катинка Буковски, которая может одним только взглядом отпугнуть большого мальчика.

14

Следующие несколько дней ничего особенного не происходило. Иоханны тоже не было видно.

Мы учили Робби плавать и ели картофель фри. Погода всё чаще стояла плохая, и мы мерзли. Спасал только теплый душ. Ну и еще беготня друг за другом по лужайке.

Морж с коллегами пил кофе у кассы. Спасатели слонялись без дела, потому что в бассейне никого не было. Мы да несколько пловцов в резиновых костюмах.

Мама и папа посчитали странным, что мы целыми днями пропадаем в открытом бассейне. А как же домашние задания?

На самом деле, мы про них не забыли. Брали с собой тетрадки и быстренько делали уроки где-нибудь на лужайке или на скамейке. Можно сказать, мы жили в открытом бассейне.

Однажды по дороге в бассейн мы встретили Альфонсо Блазио! Он сидел на скамейке с женщиной, они смотрели на реку.

Раньше я думал, что футболисты проводят отпуск где-нибудь в теплых странах. Разлетаются на самолетах кто куда, как только сезон заканчивается. Но я сразу узнал его по татуировке на лысине. Альфонсо Блазио был крутой игрок, именно из-за своих фолов. Он постоянно получал желтые карточки, иногда даже красные. Папа не считал его особенно умным и часто расстраивался, когда смотрел матчи с его участием.

– Парень совершенно себя не контролирует, – возмущался папа. – В нем слишком много агрессии. Видите, какой у него взгляд? И он не умеет бить пенальти.

Мы остановились, чтобы поглазеть на Альфонсо Блазио и женщину. Он обнял ее, а она его поцеловала.

Ее длинные, светлые волосы развевались на ветру.

– Вот настоящая жена футболиста, – шепнула мне Катинка.

– Жена футболиста? – не понял я.

Катинка посмотрела на меня как на идиота.

– Жена футболиста! Или девушка футболиста… У них у всех светлые волосы.

– У всех? – удивился я.

– Ну, или почти у всех.

15

Спустя несколько дней мы с Робби снова плескались в бассейне для не умеющих плавать. Мы одолжили у спасателей лапшу для плавания, которая теперь была в руках у Робби вместо морского конька.

Мне пришлось начать с самого начала, потому что Робби всё забыл. И к тому же его раздражала лапша. Робби хотелось без нее, хотя именно она и держала его на поверхности.

Ну зато, по крайней мере, стало теплее.

Я увидел Иоханну, она шла к Катинке. Катинка лежала на одеяле и учила французский. Иоханна села рядом. Они о чем-то разговаривали и оглядывались на меня.

Я замерз. Даже Робби стало холодно. Он выпустил лапшу из рук и побежал к Катинке и Иоханне. Закутался в халат и сел на одеяло.

Для меня такое было немыслимо, и всё из-за Иоханны. Я не мог просто так плюхнуться на одеяло, на котором сидела она. Поэтому я стоял, не зная, что делать. Ну а после доплыл до другого конца бассейна, вышел из воды и направился к душевым кабинам, сделав большой крюк. Я чувствовал, как они за мной наблюдают, но делал вид, что мне всё равно.

Я долго стоял под душем. Наконец решился открыть дверь и посмотреть, что там с Иоханной. Ее не было, значит, я мог выйти.

– Чего она от тебя хотела? – спросил я Катинку.

– Это секрет, – ответила она. – Только для девочек, парни здесь ни при чем.

Я настаивал. Даже пообещал ей большую порцию мороженого, но Катинка не соблазнилась.

– Не будь же таким любопытным, – сказала она. – И потом, я занимаюсь, а ты мешаешь. Французский, между прочим, язык королей. И кто его знает, обязательно король или королева.

– Серьезно? – не поверил я.

– Конечно. Ты знаешь, что кошки разговаривают между собой по-французски, когда никто из людей их не слышит?

Это не было правдой, здесь я не сомневался.

– Даже Бог говорит по-французски, – продолжала Катинка. – Но это не удивительно, ведь он живет во Франции.

– Бог? Настоящий?

– Ну конечно, какой же еще.

16

В воскресенье снова пошел дождь, но тем не менее мы всё равно были в бассейне в десять утра, мы пришли самыми первыми.

Без людей эти места навевали странные чувства. Лужайки пустовали, если не считать редких ворон и чаек. Мягкая зеленая трава, и ни души в голубых бассейнах. Совсем никого. Только вода гладкая, как стекло, а на ней играют лучи солнца. Устраиваешься на одеяле, а вокруг тишина.

Сегодня, правда, шелестел дождь.

«Мертвый сезон» – так говорит Адиль – самый дружелюбный из спасателей, когда в бассейне никого нет.

– Сегодня мертвый сезон, – сказал он, когда мы расстилали одеяло и раскладывали вещи.

Конечно, мы делали это не на лужайке, которая насквозь промокла. Рядом с душевыми кабинами был навес, там мы и расположились. Вокруг шумел дождь.

Зато это самое подходящее время для прыжков с вышки. После трех – настала очередь пятиметровки. Лучше сделать это сейчас, когда мы почти одни. Почти, потому что по лугу пробежала компания пожилых женщин, четыре или пять человек.

Я поднимался по лестнице. А Катинка и Робби остались под навесом и наблюдали за мной. На пятиметровке оказалось еще страшнее. Ветер свистел в ушах, дождь лил мне на голову. Я посмотрел вниз, и мне стало не по себе. Самое время вернуться и купить чего-нибудь сладкого, но тут снизу крикнули:

– Смелее, молодой человек!

Это была одна из «бабушек».

– Да, да! – подхватила другая. – Просто прыгайте – и все!

– Вам ведь совсем не страшно, правда?

– Мы хотим хоть что-нибудь увидеть за наши деньги.

Им это казалось забавным. Мне – нет.

– Ты прыгнешь, я знаю! – крикнула «бабушка». – Давай!

На ней был оранжевый купальник и шлепанцы с цветами.

– Почему бы вам самой не попробовать? – отозвался я.

Она улыбнулась:

– Ну хорошо, раз уж ты так просишь…

Она скинула дурацкие шлепанцы и поднялась ко мне.

Теперь мы стояли рядом на платформе. Она была немного полновата, но с мускулистыми, натренированными ногами.

– Один момент!

«Бабушка» подошла к самому краю, посмотрела вниз и подняла руки. Затем потянулась и прыгнула.

Идеально. Она вошла в воду, как стрела, почти не подняв брызг.

Катинка захлопала в ладоши. Она была в полном восторге. Даже Робби захлопал. Другие «бабушки» тоже разразились аплодисментами. Только не я.

Я по-прежнему стоял наверху, а «бабушка» плавала в бассейне на спине, как молодая выдра, и махала мне рукой.

– Давай же! – подначивала она. – Прыгай!

Что мне оставалось делать? Я полетел сквозь ледяной воздух и упал в воду. Было больно, особенно рукам и в области живота.

Но я, так или иначе, прыгнул! Я сделал это! «Бабушки» сияли от счастья. Катинка и Робби принесли мне халат, как боксеру.

– Это было здорово! – Адиль выставил вверх большой палец. – Ты сильный.

А мне вдруг страшно захотелось картошки фри.

17

Шел май. Приближались каникулы, после которых мне предстояло пойти в новую школу. В какую именно, я пока не знал. Но точно не в гимназию[1]1
  Гимназия – высшая ступень немецкой средней школы.


[Закрыть].

Мама и папа ходили по разным школам, посещали дни открытых дверей, общались с другими родителями. Я хотел учиться с Торбеном. Ему уже одиннадцать. Из всех мальчиков нашего класса мне нравился только он. Хотя большинство одноклассников на дух не переносило Торбена из-за неказистого лица и больших зубов. И еще потому что Торбен любил драться.

Так или иначе, Торбен собирался в школу Святого Франциска, поэтому я хотел туда же. Хотя и понятия не имел, что это за школа.

– Это только для католиков, – сказал папа.

Я вытаращил на него глаза.

– Для этого ты должен стать католиком, – объяснил папа.

Религия. Это о Боге.

– Но это школа, – напомнила мама, – не монастырь.

Я не был настроен выслушивать длинные объяснения.

Впервые в жизни я пожалел, что не был католиком. И всё из-за школы Святого Франциска и Торбена. Но на дворе май месяц. Впереди целое лето. Может, еще удастся что-нибудь с этим сделать?

Интересно, а сколько лет Иоханне? Если мы ровесники, то она тоже пойдет в новую школу. Надеюсь, она не католичка и у нее большой выбор. Что если мы с ней окажемся в одной школе? В одном классе?

Я спросил Катинку, сколько лет Иоханне. Может, они говорили и об этом? Мы лежали на одеяле. Обычный понедельник, даже солнечный.

– Жжё нё сё па, – ответила Катинка и посмотрела на свои ногти.

Только сейчас я заметил, что она покрасила их в бледно-розовый цвет.

– Что, что?

– Жё нё сё па, – повторила Катинка. – Это французский, как ты уже, наверное, догадался. И это означает, что я не знаю.

– Ах вот как…

– Ну… диз… – предположила Катинка, немного подумав. – Или нёфф… А может, и оон.

– Что?

– Думаю, ей лет десять. Или на год меньше… или больше.

– Десять с половиной, – вдруг сказал Робби, не открывая глаз.

Мы думали, он спит, а он, оказывается, всё это время ловил каждое наше слово.

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

– Я слышал.

– Где?

– Возле киоска.

Я хотел знать больше, но Робби и так сказал слишком много. Больше ничего из него вытянуть не удалось.

– Значит, десять с половиной.

Ровно столько, сколько мне. Я был счастлив!

– Только не воображай особенно, – предупредила Катинка.

– Я и не воображаю, – ответил я. Иногда Катинка меня раздражала, потому что всегда знала всё лучше меня. – Это ты воображаешь из себя… женщину или что-то вроде того. А ты всего лишь маленькая девчонка.

Катинка серьезно посмотрела на меня и кивнула.

Я хотел сказать еще что-нибудь обидное, например, про ее французский. Но в этот момент кое-что произошло.

18

С Моржом, папой Иоханны. И с тремя большими мальчиками, лет по тринадцать-четырнадцать.

Морж стоял с ними возле бассейна. Он злился, это было видно. И слышно.

Морж на чем свет стоит ругал мальчиков за то, что они прыгнули в бассейн с бортика. Это было запрещено, везде висели таблички. Тем не менее, мальчики это сделали.

– Вы что, читать не умеете? – кричал Морж.

Мальчики смотрели на него. Один улыбнулся – блеснули крупные, белые зубы.

Это еще больше разозлило Моржа. Он пригрозил, что выгонит мальчиков и никогда больше не подпустит к бассейну, потому что они нарушают правила.

– Вы не в Африке! – распалялся он. – Ведите себя прилично!

Но один из мальчиков продолжал улыбаться. Я боялся Моржа, а этот мальчик нет. Ему это казалось забавным. Он вытащил из рюкзака небольшой футбольный мяч и подбросил в воздух.

– Эй, ты… – рявкнул на него Морж.

Тут подошла женщина – та самая «бабушка» в оранжевом купальнике, которая прыгала с вышки. И что-то сказала Моржу. Мы не слышали, что именно, но это его как будто успокоило.

А мальчишки побежали играть на футбольное поле.

19

Сам не знаю, как так получилось, но спустя несколько дней эти трое сидели на нашем одеяле и ели картошку фри. Может, это Катинка их пригласила. Или я, уже не и не вспомню.

Так или иначе, они теперь были в нашей компании. Даже пытались общаться, но знали по-немецки только пару слов – «спасибо» и «меня зовут», не более того. Английского они тоже не знали. Как и я, впрочем. Но когда мальчики заговорили друг с другом, Катинка сразу оживилась.

– Парле франсе? – воскликнула она.

– Вуи, вуи, – рассмеялись мальчики.

Катинка разволновалась, достала из сумки самоучитель и пролистала. Думаю, она впервые беседовала по-французски с живыми людьми. С теми, кто действительно умел это делать, я имею в виду.

Позже она объяснила мне, что мальчики приехали из Мали.

– Мали? – переспросил я. – Где это? Я думал, они из Африки.

– В общем, так оно и есть, – ответила Катинка. – Мали – другое название Африки.

Я, конечно, не был в этом уверен.

Робби за всё время не проронил ни слова. Только пялился на белые зубы и смуглую кожу мальчиков. Иногда застенчиво улыбался. Ну а они улыбались в ответ.

Мальчики доели картофель фри и уже встали, чтобы идти. Но Катинка хотела продолжать разговор. При том, конечно, что никакого разговора не завязалось, они просто обменялись парой слов, не более того. Но я никогда не видел Катинку такой воодушевленной.

– Пари… – сказала она. – Трэ бьен…

Это должно было означать, что ей нравится Париж. Где Катинка, к слову сказать, никогда не была.

Мальчики дружно закивали.

– Шэмм крэпп, – добавила Катинка.

Мальчики смеялись. Мы их совершенно не интересовали. Они хотели играть в футбол и общаться с взрослыми девочками в бассейне под вышкой.

– Вулее ву эн гласс? – крикнула Катинка им вслед.

Я спросил, что это значит.

– Не хотят ли они мороженого, – ответила Катинка и даже как будто разозлилась.

– Но ведь у нас нет денег, – напомнил я.

– Мне всё равно. – Катинка снова повалилась на одеяло. – И закрой рот, пожалуйста.