Текст книги "Строптивая наложница"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stroptivaya-nalozhnica-5897.jpg)
Автор книги: Вирджиния Спайс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Наконец виконт поднялся из-за стола. Устремив на отца почтительно-вызывающий взгляд, Элизабет ждала, какой предлог он найдет на этот раз, чтобы оставить ее наедине с нареченным. Но вместо этого лорд Девери предложил всем вернуться в гостиную. Не ожидавшая такого поворота Элизабет в растерянности задержалась на пороге столовой. «Что все это значит? – подумала она. – Неужели отец попросту боится, что она начнет отговаривать маркиза от женитьбы?»
– О чем вы так глубоко задумались, моя дорогая невеста? – вежливо поинтересовался Леон, хотя Элизабет уловила в его голосе явную насмешку. – Может быть, вы неважно себя чувствуете после столь обильной трапезы и хотите выйти на воздух?
Девушка метнула на него уничтожающий взгляд, заметив, как ее родители сразу беспокойно повернулись в их сторону.
– В самом деле, Лиззи, – отозвался виконт, – ты что-то слишком бледна сегодня. Пожалуй, вам с Леоном и вправду следует прогуляться. Заодно и покажешь ему твои любимые хризантемы, которые еще не успели отцвести.
Элизабет ничего не оставалось делать, как последовать его совету. Леон услужливо сходил за теплыми плащами, и вскоре они оказались на садовой дорожке, огибающей особняк. Оказавшись вдали от бдительного надзора отца, Элизабет решила, наконец, дать выход своим эмоциям и гневно взглянула на жениха, приготовившись к атаке.
– Не торопитесь, дорогая моя, ваши родители все еще наблюдают за нами из окон гостиной, – насмешливо предупредил Леон, выразительно приподняв брови.
Сраженная тем, что он разгадал ее намерения, Элизабет не выдержала и звонко рассмеялась, решив отложить пикировку до более подходящего момента.
– Папа намеренно указал нам маршрут прогулки, – весело сказала она. – Клумбы хризантем отлично просматриваются из гостиной и соседних комнат.
– Тогда поскорее покажите мне их, чтобы мы могли с чистой совестью забрести куда-нибудь подальше.
Остановившись около двух больших цветников, Элизабет начала подробно рассказывать Леону, как эти цветы появились у них в саду и как она ухаживала за ними все лето. Маркиз молча выслушивал это повествование, бросая на девушку задумчивые взгляды. Наконец она почувствовала это вежливое внимание и не выдержала:
– Наверное, вам все это совсем не интересно, и мы напрасно теряем время!
– Почему же? – отозвался он. – Я ведь уже говорил, что вы прекрасный рассказчик.
Она бросила на него подозрительный взгляд.
– Надеюсь, на этот раз я не сбилась с мысли? Леон улыбнулся, вспомнив недавнюю экскурсию по галерее.
– Нет. Во всяком случае, вы ни разу не назвали хризантемы пальмами. Признаться, я немного удивлен. Вот уж не думал, что вы любите живые цветы.
– Что же здесь удивительного? Разве вы еще не заметили, что я всегда стараюсь украсить прическу живыми цветами, а не искусственными, как большинство наших дам? – Элизабет подняла руку к волосам и смущенно кашлянула, вспомнив, что сегодня она не позаботилась об этом и ее прическа имеет будничный вид. – Больше всего мне нравятся желтые хризантемы. Вот эти. И еще вот эти.
Бережно коснувшись цветка, Леон с улыбкой обернулся к невесте:
– Большие желтые хризантемы, напоминающие маленькое солнце… Элизабет, вы сама, как этот цветок – яркая, излучающая жизненную энергию и опаляющее острословие. Кто научил вас любить эти цветы? Леди Джулиана?
– О нет, совсем нет! – с неожиданной живостью отозвалась она. – Мама больше всего любит лилии. И розы – всех возможных оттенков, но непременно с ощутимым ароматом. Вы знаете, – ее голос задрожал от вдохновения, – ведь мою маму когда-то так и называли – Небесной Розой. За то, что у нее такие необыкновенно яркие голубые глаза. Но, готова поспорить, вы ни за что не отгадаете, кто мог дать ей такое имя!
Заинтригованный Леон вопросительно, посмотрел на нее, пытаясь зажечь на ветру гаванскую сигару.
– Ну же, Элизабет, не тяните!
– Это имя, – она таинственно понизила голос, – дал ей один тунисский работорговец, Ахмед аль-Беккар. А потом так стал звать ее и сам правитель Туниса, к которому она попала в гарем!
Леон пораженно присвистнул:
– Вот так открытие! Постойте, Элизабет… Наверное, это как-то связано с дипломатической миссией вашего отца? Ведь лорд Девери много лет провел на Востоке…
– Да, но он познакомился с будущей женой еще до того, как она попала в гарем. О, это целое семейное предание! Сначала в плен к арабским пиратам попала мамина сестра Изабель. Потом мама вместе с отцом отправилась в Тунис, чтобы вызволить ее из рабства. Но по дороге они поссорились, и мама сбежала от отца и угодила в лапы работорговцев. И, представьте себе, в гареме тунисского бея она встретилась со своей сестрой! Бывает же такое!
– А потом? Это лорд Девери помог ей бежать?
– Да! Но дело было не совсем так. Отец помог вернуть престол своему племяннику Касим-бею, и маму освободили. А моя тетушка Изабель стала женой Касим-бея и родила ему наследника.
– Постойте, постойте… А племянник откуда взялся?
– О, это уже отдельная история! Еще раньше, примерно лет сорок назад, в гарем к тунисскому владыке попала старшая сестра отца, тетушка Маргарита. Ну так вот, этот самый племянник, то есть Касим-бей, и является сыном тетушки Маргариты.
– Получается, что племянник лорда Девери и сестра леди Джулианы стали мужем и женой, так? А вам они, следовательно, приходятся двоюродным братом и тетушкой? Черт возьми, ну и история! О, теперь я, кажется, начинаю понимать, откуда в вас это сумасбродство. Это просто ваша наследственная черта.
Произнеся эти слова, Леон тут же понял, что совершил оплошность. Потому что лицо Элизабет снова приняло надменное, неприязненное выражение. Нетрудно было догадаться: она уже сожалела, что так разоткровенничалась с ним. Все ее вдохновение как рукой сняло. Кинув на маркиза гневный взгляд, она с ядом в голосе проговорила:
– А вы, лорд Кроуфорд, как я вижу, мастер морочить девушкам головы. Как ненавязчиво увели меня в сторону от дома – подальше от родительских глаз!
– Элизабет, будьте же справедливы, – возразил он. – Ведь это вы увели меня так далеко от дома, увлекшись рассказом, а не я вас.
– А вам только того и надо было, да? – вскинулась она. – Ну, так что же вы медлите? Я с нетерпением жду, когда вы начнете приставать ко мне и отбросите эту притворную почтительность!
В глазах маркиза появился опасный стальной блеск, заставивший девушку поспешно отступить на пару шагов.
– Значит, вы с нетерпением ждете моих приставаний? – От насмешливо-циничных ноток, которые прозвучали в этом вопросе, она мгновенно залилась краской. Маркиз же с издевкой продолжил: – А если их не последует, будете сильно разочарованы? Что ж, придется пойти навстречу вашим желаниям…
Он быстро шагнул к ней, и девушка с визгом отскочила назад, зацепив спиной ствол высокого клена и едва не потеряв равновесие. Но, вместо того чтобы воспользоваться ее растерянностью, Леон внезапно остановился и рассмеялся. Его колкий взгляд словно пронзил ее насквозь. Поняв, что он вовсе не собирается нападать на нее, Элизабет чуть не расплакалась от досады. Подумать только! Она сама поставила себя в глупое положение и дала ему повод считать ее трусливой хвастуньей.
– Ну все, дорогая моя, не надо дуться, – голос Леона зазвучал с прежней мягкостью и теплотой. Он подошел к невесте и заботливо поправил развязавшиеся шнурки ее плаща. – Простите, если я вас немного напугал. Пойдемте в дом, Элизабет, вы совсем замерзли. И, пожалуйста, примите один мой совет: никогда не играйте с малознакомыми мужчинами. Иначе в один прекрасный момент вам придется раскаяться в своем легкомыслии.
Элизабет смущенно взяла его под руку, и они медленно направились к дому. Леон старался сгладить последствия этого неприятного инцидента и всю дорогу рассказывал невесте забавные анекдоты. Вскоре Элизабет успокоилась и перестала хмуриться. Однако происшедшее еще больше укрепило ее в намерении избежать ненавистного замужества. Она не могла заставить Леона плясать под свою дудку, и это вызывало у нее постоянную досаду. Привыкнув общаться с мужчинами, которые легко поддавались ее влиянию и с покорной улыбкой терпели все ее капризы, она не могла допустить, чтобы ее собственный жених осмелился вести себя иначе. Да еще кто? Какой-то вчерашний флотский офицеришка! Как он смеет постоянно одергивать ее и ставить на место? Да он должен почитать за великую честь, что она вообще снисходит до разговоров с ним!
Взвинтив себя подобными размышлениями, Элизабет почти бегом поднялась по лестнице в свою комнату. И тут, словно в ответ на ее мысли, горничная протянула, ей сложенную вчетверо записку. Порывисто развернув листок, девушка нервно рассмеялась. Это был короткий ответ от Симона Марсанта на ее недавнее послание. Барон просил ее поскорее возвращаться в Лондон и заверял, что у него уже готов один дерзкий план. На минуту Элизабет растерялась. Она уже догадывалась, что это за дерзкий план и какие он может иметь последствия. Но другого выхода она просто не видела – или не хотела видеть. Бросив записку в камин, Элизабет позвонила горничной и начала торопливо переодеваться к ужину. Скорее бы закончился этот утомительный день и Леон уехал. А когда они переедут в Лондон, она найдет возможность как можно реже оставаться с ним наедине.
Глава 5
Спустя неделю семья Девери перебралась в Лондон. Как только это случилось, Леон стал почти каждый день бывать в их доме. Элизабет затаила свои чувства глубоко в сердце и теперь держалась с ним с вежливой холодностью, ни разу не позволив себе экстравагантных выходок. Впрочем, она заметила, что эта перемена не слишком радует Леона. Порой она ловила на себе его пристальный задумчивый взгляд, когда он о чем-то разговаривал с отцом или сопровождал ее на утренних прогулках по Гайд-парку. И тем не менее не упускала возможности уязвить самолюбие жениха, уделяя основное внимание своим друзьям, Джону Катлеру и Берку Найтли. Симон же, напротив, теперь избегал ее общества. Так было задумано намеренно, чтобы усыпить бдительность отца и жениха.
Однажды ей удалось вырваться из дому одной и встретиться с бароном в театре. Симон, получивший перед спектаклем записку Элизабет, уже находился в зале и, как только она вошла туда, сразу направился в ее ложу. Когда спектакль закончился и почти все зрители покинули зал, барон повернулся к девушке с решительным видом и нетерпеливо спросил:
– Ну так что же, Элизабет? Вы, наконец, набрались храбрости, чтобы исполнить задуманное? Или будем тянуть до вашей проклятой свадьбы?
Его непочтительный тон неприятно поразил Элизабет. Но она сдержалась, подумав, что все дело в том, что Симон измучился в ожидании развязки всей этой истории.
– Да, Симон, я окончательно решилась, – с усилием выговорила она, рассеянно теребя свои кружевные перчатки. – Где мы можем встретиться?
– Я знаю одно уютное местечко, – пылко ответил барон, довольно потирая руки. – Уверяю вас, Элизабет, вам там понравится. – Воспользовавшись тем, что они остались в большом зале одни, он порывисто притянул девушку к себе и судорожно обхватил ладонями ее талию. – Просто не могу поверить, что через несколько часов ты будешь принадлежать мне, моя нежная кошечка! О, виконт Девери еще пожалеет о том, что так долго отказывал мне в своем расположении!
– Не заблуждайтесь, Симон, – остудила его пыл Элизабет, – вы должны знать, что папа никогда не простит вам этого. Но ему придется смириться с тем, что вы станете его зятем, – печально вздохнула она.
* * *
Обстоятельства сложились удачно – родителям Элизабет нужно было навестить Эдварда, который учился в престижном частном пансионе. Заночевать они тоже собирались там, и на сутки Элизабет получила полную свободу. С каким волнением и страхом она ожидала приближения вечера! Но отступать теперь, когда все было решено, казалось малодушием. В этот вечер она отпустила почти всех слуг, собираясь покинуть особняк тайно и приехать в назначенное место в наемной карете.
Как бы ни была Элизабет тверда в своей решимости, все же, когда экипаж остановился у ворот невзрачного дома на лондонской окраине, она почувствовала сильную дрожь в руках. Симон сразу вышел ей навстречу: он высматривал ее карету в окно.
– Сюда, дорогая, быстрее! – Барон повел беглянку к лестнице, круто поднимающейся до третьего этажа, где находились снятые им меблированные комнаты. В глаза Элизабет сразу бросилась обшарпанная обстановка помещения. И еще здесь стоял какой-то незнакомый неприятный запах – запах жилья, в котором вечно меняются постояльцы, – смесь дешевой парфюмерии, застарелого табака и плохого вина.
– Располагайся поудобнее, моя кошечка. – Симон, видимо, никак не мог успокоиться от столь благоприятного поворота событий и непрестанно суетился, расхаживая по комнате. – Ведь нам предстоит провести здесь целую ночь, а не каких-то несколько минут. Только подумать – целую ночь!
Он наполнил высокие бокалы вином, показавшимся Элизабет мутноватым, заставил ее выпить и принялся оживленно болтать о всяких бессмысленных пустяках. Внезапно девушка почувствовала сильный озноб и попросила барона растопить камин. Но даже яркий огонь не смог избавить ее от холода, который пронизывал ее с первой минуты, как только она оказалась здесь.
Наконец, пропустив еще пару бокалов вина, Симон остановился посредине комнаты и выжидающе посмотрел на свою гостью.
– Ну как, дорогая? Надеюсь, ты уже освоилась в этом милом гнездышке? – спросил он вкрадчивым голосом, заговорщицки подмигнув ей. – Так может, не стоит дальше тянуть?
Он подошел к огромной низкой кровати, занимавшей четвертую часть комнаты, и театральным жестом отдернул малиновый плюшевый полог.
– Постель расстелена и ждет вас, сударыня, – молодой человек сделал приглашающий жест, от которого Элизабет просто покоробило.
Видя, что она не двигается с места, барон снисходительно усмехнулся и сам подошел к ней.
– Симон, не слишком ли вы пьяны? – в замешательстве спросила она, уловив сильный запах, когда он оказался с ней лицом к лицу.
– Уверяю, дорогая, что не больше тебя, – рассмеялся он, и Элизабет вдруг поняла, что действительно выпила лишнего, слушая болтовню барона.
– Да, Симон, мне не стоило столько пить, вы просто заболтали меня. У меня немного кружится голова…
– Сейчас она еще сильнее закружится у тебя, но уже от другого. Поверь мне, моя кошечка, я не настолько пьян, чтобы быть не в состоянии исполнить… хм, хм, мой, так сказать, супружеский долг.
– Прекратите говорить такие пошлые слова! О Симон, я даже не знаю… – Элизабет испуганно взглянула на него, затрудняясь объяснить свое состояние. На сердце у нее с каждой минутой становилось все тяжелее, она даже не могла понять, какие чувства испытывает сейчас к мужчине, которому решилась доверить самое дорогое – свою невинность.
– Тебе не нужно ничего знать и не нужно ни о чем думать, – самодовольно проговорил он, властным, хозяйским жестом привлекая ее к себе. – Я сам сделаю все что надо…
Все, что происходило потом, слилось для Элизабет в какой-то дикий кошмар. Без всякого предупреждения Симон набросился на нее, словно голодный зверь. Он жадно стаскивал с нее одежду, причиняя боль неосторожными движениями. Его руки бесцеремонно шарили по ее телу, словно он был не в состоянии подождать, пока она наберется решимости. Элизабет охватила настоящая паника. Неожиданно для себя самой она начала сопротивляться и отталкивать его от себя, но Симон даже не обратил на это внимания. Когда остатки одежды были сброшены, он подхватил девушку на руки, игнорируя ее отчаянные протесты, и перенес на кровать, опрокинув на груду холодных простыней. Испуганно сжавшись в комочек, Элизабет смотрела сквозь пелену какого-то дурмана, как он торопливо раздевается, бросая на нее пылкие многообещающие взгляды, от которых ей хотелось провалиться сквозь землю. В голове у нее гудело, к горлу подступала тошнота. Она уже начинала жалеть, что вообще пришла сюда, в эту омерзительную комнату, но боялась, что было слишком поздно.
Полностью раздевшись, барон направился к просторному ложу, и Элизабет с визгом отскочила на другую сторону постели.
– Нет, нет, Симон, пожалуйста, не надо этого делать! – испуганно воскликнула она, стараясь не смотреть на его обнаженное тело.
Он рассмеялся негромким смехом, уверенно опускаясь на кровать.
– Ну что ты, моя кошечка, чего ты так испугалась? – крепко хватая девушку за руку, он насильно притягивал ее к себе. – Рано или поздно тебе ведь все равно пришлось бы пройти через это.
– Но только не сейчас… О, прошу тебя, Симон, давай прекратим это! – со слезами взмолилась Элизабет. – Я совсем не в состоянии… Я просто не могу! Мне… мне плохо, меня тошнит от вина, я почти ничего не соображаю!
– А что тебе нужно соображать? – Барон стиснул дрожащие плечи девушки и потянулся губами к ее груди. – Просто лежи спокойно и не мешай мне тебя любить.
– Нет, я не хочу! – Она с силой рванулась из его рук и поспешно спрыгнула с кровати, захватив с собой одеяло, чтобы прикрыться. С нарастающим ужасом Элизабет чувствовала, что неспособна твердо держаться на ногах. – Пожалуйста, Симон, давай уйдем отсюда. Отвези меня поскорее домой.
Он издал сдержанное глухое рычание, поднимаясь с кровати вслед за ней.
– Элизабет, послушай… Что это еще за капризы? Я не заставлял тебя приезжать сюда, ты сама так решила. Так что же ты теперь строишь из себя недотрогу?
– Я… я передумала, Симон!
– Передумала? Ну уж нет, дорогая моя, этого я тебе не позволю! Вздумала шутить со мной, да? Так не выйдет, милочка моя, я не понимаю таких шуток…
Он бросился к ней и снова повалил на кровать. Элизабет пыталась сопротивляться, но на нее словно нашло какое-то оцепенение. Все тело внезапно стало тяжелым и непослушным и отказывалось повиноваться. Только невыносимо кружилась голова, разламывались от боли виски, а к горлу подступала тошнота.
Словно в дурном сне, Элизабет смотрела на обнаженное тело Симона, покрытое омерзительной густой растительностью, думая лишь об одном – чтобы все это скорее закончилось и она могла уронить голову на подушку и забыться. Может, хоть тогда наступит какое-то облегчение…
– Откройся мне, моя кошечка, – приторно-сладкий голос барона на мгновение разорвал туманную завесу. Элизабет в ужасе увидела, что он находится совсем рядом, а его тонкие бледные пальцы пытаются оторвать ее руки от груди, которую она неосознанно прикрыла. В следующий момент он с силой развел их в стороны и принялся грубо мять нежные холмики, одновременно касаясь их губами и произнося такие пошлые словечки, от которых Элизабет просто сгорала со стыда.
– Симон, прошу тебя, не надо, – пробормотала она, но он даже не услышал ее. Он весь был поглощен своим занятием, безостановочно тиская ее то в одном, то в другом месте, заставляя девушку вскрикивать от боли.
Внезапно она почувствовала, как он навалился на нее всем телом. Элизабет чуть не задохнулась, когда в лицо ей ударил крепкий запах мужского пота. Пытаясь освободиться от невыносимой тяжести, она изо всех сил колотила барона по спине, а потом в отчаянии рванула его за волосы. Резко отстранившись, Симон бросил на нее замутненный взгляд. И вдруг, не размахиваясь, влепил ей такую сильную пощечину, что она начала плавно проваливаться в какую-то темную пропасть. Последнее, что Элизабет помнила, перед тем как сознание оставило ее, – острая боль и ощущение, что внутри ее тела что-то раскололось на части.
Проснувшись, Элизабет какое-то время не могла понять, где находится. В голове по-прежнему гудело, а тело пронизывала ноющая боль. Но стоило ей чуть-чуть оглядеться, и она разом все вспомнила, увидев на соседней подушке запрокинутую вверх голову барона Марсанта. Из приоткрытого рта Симона доносился приглушенный храп, голое тело было лишь наполовину прикрыто простынями, оставляя на виду покрытую слипшейся растительностью грудь и костлявые колени.
Тихо вскрикнув, девушка поспешно соскочила с кровати прямо на грязный пол. Стоило ей выпрямиться, как голова сразу закружилась, в глазах на мгновение потемнело. Но Элизабет справилась с головокружением и принялась торопливо собирать разбросанные по всей комнате предметы своего туалета. Случайно в поде зрения попал низкий туалетный столик, на котором стояли бутылки с недопитым с вечера вином. Этим же вином был обильно залит стол, и к утру оно превратилось в противную липкую корку. Кое-где к этой корке прилипли крошки недоеденного пирога. К своему непередаваемому ужасу, Элизабет увидела и несколько жирных тараканов, копошившихся в этих мерзких крошках. Желудок девушки тотчас сдавил мучительный спазм, и она едва успела добежать до умывального тазика за ширмой.
Отдышавшись, Элизабет тщательно вымыла лицо и руки и направилась к своим вещам. Попутно бросив взгляд в зеркало подержанного трюмо, девушка едва сдержала крик ужаса. На нее смотрела изнуренная женщина с безобразно спутавшимися волосами и болезненными красными пятнами на посеревшем лице. Боже, неужели это она, та самая очаровательная мисс Элизабет Девери, покорившая в прошлом сезоне лондонский свет? Дерзкая, отчаянная красавица, излучающая жизненную энергию и веселый задор?
Падшая женщина! Да, наверное, именно так и должны выглядеть эти ничтожные создания, о которых в лондонских гостиных говорили всегда приглушенным голосом, боязливо оглядываясь по сторонам. И теперь она, Элизабет Девери, пополнила их число. А это значит, что ее неминуемо должны исключить из общества порядочных девушек и сторониться, как прокаженной. У нее есть только один выход спасти остатки своей чести – выйти замуж за человека, который ее совратил. За Симона Марсанта…
Элизабет отважилась посмотреть на продолжавшего мирно храпеть Симона, и сердце ее наполнилось яростным протестом. Как, выйти замуж за это отвратительное чудовище, набросившееся на нее подобно дикому зверю? Никогда! Боже, где была ее голова, как она только могла решиться приехать сюда, как могла отдать свою невинность этому человеку?! Но что же ей теперь делать? Ведь если Симон не станет молчать о случившемся, ее шансы выйти замуж за порядочного человека будут равны нулю! А где гарантия, что ее кто-нибудь не видел, когда она выходила из экипажа? «Никогда не играйте с малознакомыми мужчинами», – невольно вспомнилось ей недавнее предупреждение Леона. Как жаль, что она не прислушалась к его мудрому совету.
– У меня есть только один выход, – с мрачной решимостью сказала Элизабет, с отвращением глядя на свое отражение. – Нужно приложить все усилия, чтобы никто ничего не заподозрил, и выйти замуж за Леона Кроуфорда. До свадьбы осталось всего две недели, Даже если обо мне и пойдут какие-то слухи, за это время они не успеют далеко распространиться, И мне придется очень искусно притворяться, чтобы ни о чем не догадался Леон. Иначе я просто погибла.
Она торопливо оделась и уже взялась за густую вуаль, прикрепленную к темному капору, как барон внезапно зашевелился и сел на постели. Его осоловелые глаза недоуменно уставились на девушку.
– Элизабет, что такое, почему ты уже одета? – недовольно спросил он. Потом вдруг нахмурился и поспешно спустился с кровати, обмотавшись до пояса простыней.
– Прошу тебя, Симон, не нужно никаких объяснений. – Отступив в сторону, Элизабет выставила вперед руку, защищаясь от его приближения. – Я ухожу. Просто ухожу, вот и все. Я не выйду за тебя замуж, и даже не пытайся меня переубедить.
Он вдруг снисходительно рассмеялся, становясь напротив нее и крепче закручивая простыню вокруг своего стана.
– А, я понял, в чем дело, глупышка. Ты провела первую свою ночь с мужчиной, и мужские объятия тебя напугали. Но, дорогая моя, ведь такова жизнь, и изменить что-то не в наших силах! Женщина должна быть терпеливой и покорно все сносить, пока в ней не проснется страсть. А это непременно случится, уверяю тебя, моя кошечка…
– Нет! – Элизабет отскочила к двери, но тут же взяла себя в руки и твердо посмотрела на барона. Что-то новое, пока не понятное ей самой, начинало стремительно расти в ее душе, и оно заставляло ее не биться в истерике, а мужественно смотреть правде в глаза. – Нет, Симон, я не собираюсь ждать, пока во мне проснется то, о чем ты говоришь. И, уж конечно, не собираюсь быть терпеливой и покорно сносить элементарное мужское свинство. Потому что я знаю из рассказов моих замужних подруг, что мужчины не всегда ведут себя с женщинами так, как повел ты. Хотя, конечно, большинство из них такие. Но дело даже не в этом. Просто я поняла, что не испытываю к тебе никаких чувств. Зачем же тогда мне выходить за тебя замуж?
– Чтобы спасти свою честь, глупая ворона!
– Такой дорогой ценой? Нет уж, увольте, барон! – Глаза Элизабет предостерегающе сверкнули. – Я спасу свою честь другим способом – выйдя за маркиза Норвудского. И предупреждаю тебя, Симон: не вздумай, болтать о том, что здесь произошло. Если ты загонишь меня в угол, мне будет нечего терять и останется только отомстить.
– Ты угрожаешь мне?! О, да я вижу, ты достойная дочь своего отца, Элизабет! – Барон отступил от нее на пару шагов и с минуту внимательно вглядывался в ее непроницаемое лицо. – Ну что ж, видно, так тому и быть. Я отступаюсь от тебя, выходи, за кого хочешь. Этих десяти минут мне хватило убедиться, что ты далеко не подарок, как я ошибочно полагал раньше. Но только, – он ехидно прищурился, – смотри, как бы тебе не прогадать, дорогая моя! Что скажет маркиз Норвудский, когда обнаружит, что его жена – не девственница? Клянусь, я дорого бы дал, чтобы присутствовать при этой сцене…
– Довольно, барон! Я не собираюсь выслушивать ваши пошлые предположения. Прощайте.
Элизабет твердым шагом направилась к двери, но Симон поспешно преградил ей дорогу. Его глаза сверкали сдерживаемым бешенством, в этот момент он напоминал девушке разъяренного зверя, упустившего лакомую добычу.
– Элизабет, ты просто дурочка, – с ядовитой насмешкой произнес он, пытаясь вложить в свой взгляд, и голос как можно больше презрения. – Потому что ни одна нормальная девушка не ляжет в постель с мужчиной, чтобы затем добровольно отказаться стать его женой. Ты совершила огромную глупость, о которой тебе, возможно, придется жалеть всю оставшуюся жизнь. Одумайся, пока не поздно. И пока я еще не начал презирать тебя так сильно, чтобы мне стало наплевать и на твое приданое, и на тебя саму!
На мгновение Элизабет стало по-настоящему страшно, но она смогла сдержаться, чтобы Симон не заметил ее испуга. Гордо подняв голову, девушка неспешно опустила на лицо вуаль и с истинно королевским достоинством прошествовала мимо полуголого мужчины, один вид которого вызывал теперь в ней отвращение. Что ж, если надо будет заплатить за ошибку, она сделает это. Но никогда не простит себе этого безумного поступка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?