Читать книгу "Поцелуй кувалды"

13

Кто первый это предложил, потом никто вспомнить не мог. Ответственность на себя никто брать не хотел. Но что сделано, то сделано. Проснувшись около пяти часов вечера и ощутив коллективное чувство голода, они не пошли в итальянский гастроном, чтобы накупить продуктов и приготовить что поесть дома, а решили поужинать в ресторане. Один раз живём! Ресторан носил то же имя, что и город. Он назывался «Неттуно». Несмотря на то, что одежду до сегодняшнего вечера никому обновить пока не удалось – дамы в старых платьях, мужчины без смокингов, в ресторан пустили. Столик, который им предложил симпатичный молодой официант, находился почти в центре небольшого зала. Ресторан не был заполнен, несмотря на то, что был вечер пятницы. Несколько столиков пустовали. Тихо играла музыка. Официант принял заказ, который от имени всех на французском языке сделала Рита. Знакомство с итальянским она решила отложить на завтра или послезавтра. В ресторан зашла компания. Три пары хорошо одетых людей, разменявших четвёртый десяток. Они заняли столик неподалёку. Тем временем «нашим» подали первую часть заказа. Ужин начался. За разговорами и тостами прошло время. Принесли горячее. Миша немного отяжелел, но продолжал подливать себе и Сэму. За соседним столиком совершенно неожиданно началась ссора. «Громко» жестикулируя, и выкрикивая непонятные слова, среди которых чаще всего звучало слово «стронцо», один из мужчин в чёрном полувере пытался выяснить отношения со своей спутницей. К удивлению наших она оказалась русской.

– Сам ты «стронцо», козлина итальянская, – покраснев от злости, отбивалась женщина. – Не на ту напал. Ты ещё об этом пожалеешь. – Женщина встала, намереваясь уйти, но мужчина грубо схватил её за руку.

«Вот сучка, – глядя на эту сцену, подумал Сэм. – Это именно то, о чём мне рассказывал Серёга. Шляется по ресторанам с итальяшками, а муж, наверное, сидит дома с детьми. И ведь не скажешь, что красавица – обычная крашеная шалава. Рыжая». – Ему захотелось присоединиться к мужчине в полувере в порыве солидарности и сказать этой гадине, что он по этому поводу чувствует и думает. Рита не просчитала этого манёвра Сэма и поэтому не успела среагировать, когда он поднялся из-за стола, качнулся и в три шага покрыл дистанцию до соседнего столика. Ещё раз качнувшись, он попытался что-то сказать, но выдавил из себя только: «с-с-сука», на что рыжая шалава ответила звонкой пощёчиной. Ничего не понявший итальянец, сообразил, однако, что его женщину обидели. Неважно, что она была «стронцо». Недолго думая, он отвесил Сэму сначала справа, а потом слева.

– Наших бьют, – вскипел медвежий темперамент Михаила. – Ну сейчас вы у меня все схлопочете, – проревел он, вставая. – Не держи меня, женщина, когда наших бьют… – Он вырвался из цепких рук Джесс и решительно шагнул навстречу неприятностям.

Из полицейского участка они выбрались только под утро. Рита куда только не звонила, но без знания итальянского языка у неё ничего не получалось. Её просто не понимали. Наконец, кто-то догадался переключить её на служащего, который разговаривал по-английски. Пройдя через все бюрократические ступени, заявление Риты с просьбой выпустить хулиганов под залог в сто американских долларов, пришло к финишу с резолюцией заместителя шефа полиции: «Выпустить с предупреждением без залога в связи с отсутствием претензий от пострадавших».

– Ну что, гад. Не удалось в этот раз в Североморск съездить, так ты в полицейский участок решил заглянуть? С ребятами пообщаться… – от злости у Джесс раздувались ноздри и начали завиваться волосы. – Зачем мы уехали? Разве за этим? Теперь за тобой числится драка и привод в полицию. Ещё не известно, как на это отреагируют в американском консульстве. Продержат теперь в Италии года два… Ну, ничего. Всё это время ты у меня будешь работать на стройке обычным работягой. Ты этого хотел? – В конце монолога тембр голоса Джесс сдвинулся на несколько ладов вверх и перешёл в истерику. Невыспавшийся и очень «больной» Миша отключил слуховые рецепторы. У него и так трещала голова. Он не был готов к этой утренней дискуссии с женой. Он очень хотел пива и спать.

Аналогичный разговор в это же время происходил и в соседней комнате.

– Какого чёрта ты прицепился к этой потрёпанной кукле? – вопрошала своего мужа Рита. Что она тебе сделала? Ты понимаешь, что я начинаю уставать от твоих выходок, от твоей дурацкой ревности и-и-и… в конце концов ты когда-нибудь начнёшь выполнять свои обязанности в постели? Сколько я уже на голодном пайке? – Рита покраснела от злости. Сэм понуро молчал, чувствуя себя более виноватым от того, что давно не исполнял супружеский долг, нежели из-за пьянки с приключениями. – Если ты забыл, как это делается, то поинтересуйся у своего собутыльника. Он свою жену в голоде не держит…

Сэм хотел что-то возразить, но вовремя остановился. Он прекрасно понимал, что неправ, но что он мог сделать со своими комплексами? «Ну хорошо. Ляжем мы в кровать, она меня поцелует, я начну её ласкать и одновременно думать только о том, что у меня сегодня опять ничего не получится. Не встанет и всё тут! Не думать не могу. Голова мне не подконтрольна. Она сама решает, думать ей или нет. Вот он и не встанет, конечно. Интересно, как с этим вопросом у подводника – Мишки? Он говорит, что на атомной лодке служил. Значит там была радиация, и у него тоже стоять как часовой не должен. Или плохо должен стоять. Я слышал, что у них у всех с этим проблема. С другой стороны, Ритка говорит, что он со своей справляется…. тогда что? Сегодня спрошу».

Основательно «пропесоченные», но довольные, что, наконец, всё закончилось, оба искателя приключений были выпущены на свободу.

– Только больше не пей! – вполне серьёзно сказала Рита. Она надеялась на то, что Сэм её «услышал» и сегодня же поговорит с Михаилом. Да он и сам собирался это сделать именно сегодня.

– Обещаю – не буду! Только одну кружку пива и всё. Он сбежал по лестнице вниз, где его уже ждал Миша.

Они зашли в первый подвернувшийся им бар и заказали по кружке густого немного сладковатого тёмного пива. Потом сели за дальний столик, где царил полумрак, и, наконец, расслабились. После первых двух глотков тягучей ароматной жидкости остатки напряжения последней ночи испарились…

– Сейчас бы воблы сушёной, – мечтательно произнёс Михаил, – как на лодке. Ты не представляешь, какая у нас там была вобла.

– А вам там что – пиво давали? – изумился Сэм. – Я про такое не слышал.

– Да не-е-т! Пива не давали. Там с этой воблой была целая история. В начале шестидесятых, когда пересматривался старый лодочный паёк, никак не могли решить, что давать морякам – пиво с воблой или красное сухое вино с шоколадом. Победило вино. Пиво из списка убрали, а про воблу просто забыли, и она осталась среди основных продуктов наравне с икрой, шоколадом, сгущёнкой, сухофруктами и осетриной. Наверху сознавали важность для «обороны» страны нашпигованных ядерными ракетами подводных лодок и приняли решение кормить подводников основательно. Такой воблы, как там, я никогда больше не пробовал. – Миша потянулся, хрустнув суставами и опять мечтательно улыбнулся. Воспоминание о службе, как обычно, вызвало в нём наплыв положительных эмоций. Открылась входная дверь, и в бар вошли двое. Они не походили на местных, но Миша не придал этому значения. Мыслями он сейчас находился в родном Североморске.

Сэм слушал своего приятеля не очень внимательно. Его больше волновал предстоящий разговор, хотя он никак не мог сообразить, как этот разговор начать – слишком «тонкая» субстанция. Секс! Для того, чтобы свободно говорить с кем-то о своих проблемах в интимной жизни, этот «кто-то» в представлении Сэма должен был быть или врачом-психиатром, или другом. Мишка не был ни тем, ни другим. Слишком мало времени они были знакомы. Но делать было нечего. Жена ждала от него каких-то действий. Как под Сталинградом! Ни шагу назад! Он сделал два глотка пива, набрал воздуха в лёгкие и прервал мечтательную задумчивость своего приятеля:

– Миш, мне очень неудобно тебя об этом спрашивать, но мне нужна твоя помощь или совет. – Сэм сделал ещё один глоток. Содержимое поллитровой кружки сократилось на половину.

– Валяй! Рассказывай. Чем смогу – помогу. – Миша занял удобную позицию и приготовился слушать.

В течение двадцати минут Сэм рассказывал о своих проблемах с женой. Миша внимательно слушал и кивал головой в знак того, что всё понимает. Потом остановил говорящего понятным жестом.

– Когда-то давно у меня была женщина, которую я очень любил и, наверное, люблю и сейчас. Её звали Света. – Глаза бывшего подводника повлажнели. – Мы расстались по независящим от нас причинам. – Он отвернулся и посмотрел в дальний конец зала, туда, где за столиком сидели те двое. – До встречи с ней у меня тоже были проблемы по интимной части. А она всё исправила. Проблем не стало. И знаешь, что она сделала? – Миша придвинулся поближе к Сэму и вполголоса начал ему что-то объяснять. Сэм сосредоточенно слушал, и по выражению его лица было видно, что рассказ его очень заинтересовал и, к тому же, сильно возбуждает. Что касается Михаила, то воспоминания о воровке – Светке, которые Михаил отгонял каждый раз, когда они к нему являлись без приглашения, на него тоже очень сильно действовали, заставляя быстрее бежать кровь. Так было всегда, так было и сейчас.

– Попробуй с Ритой то, что я тебе рассказал и ты увидишь, что никаких комплексов у тебя на самом деле нет. – Миша сделал последний глоток. Кружка опустела. Мужчины посмотрели друг на друга. В глазах Сэма читалось желание как можно скорее покинуть бар и бегом бежать к жене. В Мишиных отражалось желание выпить ещё одну кружечку пива. На этом приятели расстались.

На завтра планировалась поездка в Рим. Джесс вместе с Ритой составили маршрут, который они хотели начать с Колизея. Миша собирался заехать в лагерь, в котором они останавливались в день приезда, чтобы уточнить дату прибытия следующего поезда. В нём должен был приехать Игорь – его друг детства и сегодняшний хороший приятель. Чтобы завтра успеть как можно больше, надо было утром поймать семичасовую электричку на Рим. Это им удалось, хоть и не без трудностей. Рита после долгожданной бессонной ночи до последнего отказывалась вставать. Потом превозмогла себя и присоединилась к компании. Вскоре за окнами вагона поезда появились окраины Вечного города.

Поездка в лагерь не заняла много времени. Выяснилось, что следующий состав из Вены приходит на следующей неделе в среду с остановкой и выгрузкой пассажиров в том же самом месте, на котором покинула состав наша компания. «У Игоря тринадцать багажных мест и маленькая дочка. Он без помощи не справится. Надо приехать помочь». – С этой мыслью Миша покинул лагерь и присоединился к жене и друзьям…

Колизей – это Колизей! Сколько чувств и эмоций одновременно. Заходишь во внутрь, садишься в ложу и представляешь бой! Спартак бьётся с Локомотивом. Стадион ревёт. Арена в крови. Звон клинков отчётливо слышен сквозь этот рёв. Спартак идёт в атаку… вот-вот и Локомотив будет повержен… удар… г-о-о-о-л, то есть меч выбит из руки до этого непобедимого Локомотива. Оружие Спартака приставлено к горлу побеждённого. Слово за зрителями… Развязка!.. Именно это зрелище представляли Миша и его приятель Сэм, находясь в амфитеатре старинного здания. Как давно это было! Компания вышла из Колизея, Миша, всё ещё под впечатлением, немного отстал. Тут же к нему подлетела группа детишек-цыганят и с криками «папа-папа» всей гурьбой повисли на нём, одновременно пытаясь очистить его карманы. «Хорошо, что Джеска всё предусмотрела. На мне ни денег, ни документов никаких нет. Пусть детишки побалуются». Невдалеке прохаживался полицейский, стараясь не глядеть в их сторону. Ему за это неплохо платили. Сам же «цыганский» бизнес существовал в Риме всегда, наряду с воришками, напёрсточниками, менялами и другими тружениками на ниве неправомерной деятельности. В этот день, кроме Колизея, друзьям удалось посмотреть Пантеон и собор святого Петра в Ватикане. Миша увидел то, что хотел больше всего. Он увидел Сикстинскую капеллу, расписанную великим Рафаэлем. Этому не помешала даже сиеста. Затем наступило время возвращаться в Неттуно.

Прошла ещё неделя. Завтра Миша опять собирался в Рим, чтобы встретить Игоря. Почти минута в минуту венский поезд остановился на пустыре. Миша побежал вдоль вагонов, высматривая в окнах своего приятеля. Добежав почти что до конца, он вдруг услышал крик «Миша-а-а». Он развернулся и побежал назад на голос. В окно высунулось лицо Игоря. Вместо «здравствуй» или «привет» оно выдохнуло: «держи Лизку», и тут же в проёме окна появилась его белокурая дочка. Вслед за ней последовали ящики с телескопами и чемоданы. Всего двенадцать мест вместо тринадцати изначальных. Один телескоп Игорь продал в Вене. Сам он выпрыгнул из вагона уже на ходу.

– Привет! Как ты догадался, что нас надо встречать? – Были первые слова Игоря. – Молодец! Без тебя я бы один не справился. Эти козлы на выгрузку дали только пять минут.

– Именно поэтому я и приехал. Я же знал, что ты тащишь с собой целую гору багажа. Нам они устроили такую же выгрузку. Пять минут и ту-ту. Стой здесь, я сейчас подгоню грузовой минивэн. Поедем в лагерь оформляться.

Дальше была уже знакомая рутина, после которой Миша договорился с водителем того же минивэна, и все вместе они поехали в Неттуно, где Джесс должна была найти к их приезду какое-то жильё для семьи Игоря. По дороге Миша рассказал Игорю, что Галька поменяла имя и теперь на Галю не откликается.

– Джессика Филоне! Как тебе это нравится? Меня тоже пыталась уговорить на Майкла, но я не повёлся. Кстати, с ребятами хорошими познакомились. Они наши – Питерские. Тебе они тоже понравятся. – Так за разговорами и доехали до места назначения. По дороге немного выпили. У Игоря с собой оказалась бутылка шнапса – гадость редкостная, но оказалось, что «забирает»! Потом было знакомство с новыми друзьями, ужин в недорогом ресторанчике с выпивкой и продолжением сначала дома у Миши, а когда оттуда выгнали, – в новой квартирке, которую снял Игорь. В этот раз всё закончилось для Михаила более тривиально, чем в предыдущий. Сразу из квартиры Игоря он поехал на такси в Североморск. Потом описал новые трусы фирмы Кельвин Кляйн… Нашла Мишу не его жена. Его нашли и принесли домой те самые двое незнакомцев, которые уже несколько дней незримо следовали за Михаилом повсюду. Они сдали его из рук в руки жене Джессике, пообещав завтра рано утром вернуться. Они действительно вернулись, но не рано утром, а часов в десять, дав Мише возможность выспаться и прийти в себя. Он, конечно, как всегда ничего не помнил. Но жене поверил и постарался привести себя в порядок к приходу этих двоих. Они оказались рядовыми сотрудниками ЦРУ, приставленными к Михаилу на время оформления въездных американских виз.

14

На следующий день Семья Филоновых покинула Италию. Для них период итальянской предварительной эмиграции оказался очень коротким. Вечером того же дня они были уже в Америке в прекрасном городе Вирджиния Бич, где Михаилу предстояло стать полноценным «изменником родины и Северного Флота». На первое время им предоставили небольшой дом в «чёрном» районе. До военно-морской базы в Норфолке, где было его «основное место работы», он каждое утро добирался на городском автобусе.

– Что они от тебя хотят? – спрашивала Джесс вернувшегося с «работы» Михаила.

– Хотят того, чего я не знаю, – отвечал он ей, – но я стараюсь им рассказать всё, что помню и о чём могу только догадываться.

– А сколько они нам за это платят? – Задала следующий вопрос Джесс, невзначай делая ударение на слове «нам». Миша эту уловку жены раскусил.

– Не нам, родная, а мне. Ты пока что сидишь у меня на шее – не забывай этого, пожалуйста. – Этими словами Миша мстил своей жене за месяц унижений, которым она его подвергала за потерянные на Пулковской таможне двадцать тысяч долларов. – А ты могла бы подыскать себе работу уборщицей или посудомойкой в ресторане. Нечего дома сидеть и ничего не делать… Ладно, шутка. – Миша улыбнулся и сел за стол, куда его жена тут же поставила тарелку с супом.

– Так сколько, всё-таки?

– Тридцать пять, – ответил Миша, – в год. Но сколько я там «проработаю» никому не известно. – Он склонился над тарелкой и быстро прикончил остатки супа.

– Я думала, что перебежчикам, шпионам и разведчикам платят больше, – пробормотала себе под нос Джесс, меняя пустую тарелку на полную, в которой лежали две котлеты с жареной картошкой.

Так потекли дни. Они освоились и начали заводить друзей. Переехали в другой дом в хорошем районе совсем близко от океана. Несколько раз Михаила вызывали в Вашингтон, где уже другие люди задавали всё те же вопросы. В Североморск он с тех пор не ездил. Одному скучно, а достойного собутыльника в городе Вирджиния Бич не было. Специально для того, чтобы занять Джесс, на базе в Норфолке открыли курсы русского языка для желающих. Она ещё кое-что помнила из того, чему её учили в английской школе пятнадцать лет тому назад. Получилась образцовая семья изменников родины. Один рассказывал её секреты врагам, а другая преподавала тем же врагам её язык. В какой-то из дней Миша связался со знакомыми в Нью-Йорке и выяснил, что недавно из Италии прилетел Игорь. Ему и семье предоставили статус беженцев, и он решил поселиться в Бруклине. Узнав его телефон, Миша тут же позвонил и пригласил Игоря приехать на выходные к ним в Вирджиния Бич. Игорь пообещал, что скоро приедет. И вот, наконец, этот день настал. Был июнь и было тепло. Океан манил своей прозрачностью и грациозным великолепием. Друзья, не видевшие друг друга больше, чем полгода, решили пойти вместе с жёнами покупаться, половить рыбу, крабов. В общем, отдохнуть на природе. Жена Игоря, Ира, кстати, была прирождённой рыбачкой. Она была живым подтверждением тезиса – «каждому своё»! Одни рождаются художниками, другие очень хорошо шьют, кто-то прекрасно готовит, а Ира всегда умела и всегда ловила рыбу. Придя на пляж, компания расположилась на берегу и начала отдыхать с пивом. Невдалеке одинокий рыбак скучал, держась двумя руками за шестиметровую удочку. В пятидесяти метрах от него другой такой же одинокий рыбак делал то же самое. Их фирменные снасти были оборудованы инерционными катушками брэндовых марок по триста долларов каждая, леска была многожильная специальная. Грузила – заказные из журнала – каталога «Американский рыболов – спортсмен». Удилища были вставлены в какие-то специальные устройства, подтягивающие, поддёргивающие, натягивающие и тут же ослабляющие леску. И колокольчик. Чтобы, когда клюёт, всем сразу было известно и слышно. У нас это называется ловить на донку, у которой много крючков. Несколько раз они вынимали снасти, осматривали их и снова забрасывали. Загляденье было смотреть, как леска с грузилом и с множеством крючков со всевозможной наживкой от белых пластиковых червяков до кусочков крабов и настоящих морских червей взлетала и терялась вдали, лишь всплеском воды указывая то место, куда приводнились крючки приблизительно в ста метрах от берега. Ничего не происходило уже час или полтора, когда, отлежав все бока, Ирка поднялась и пошла посмотреть, что там у этих рыбаков клюёт и клюёт ли вообще. Потом вступила в разговор, обрывки фраз которого было слышно. Рыбаки, молодые длинноволосые вирджинские бездельники, жаловались по очереди, что уже пятый день не клюёт. Рыба ушла вся в Мексику, а им сегодня кровь из носу надо поймать для ресторана, для которого они ловят по заказу, хотя бы четыре сибасика, десяток сардин и ещё хоть что-то. В глазах отчаяние. Это была их работа и их заработок. И как раз его-то второй день и не было. Ирка подозрительно-загадочно улыбнулась и пошла распаковывать купленную за десять долларов по дороге «пионерскую» удочку полутора метров длиной. В качестве насадки она использовала недоеденный кусок варёной курицы. Потом она подошла к берегу, ещё раз посмотрела в сторону рыбаков и закинула метра на два перед собой. Туда, где едва по пояс. Шоу началось. Местные пляжники и рыбаки снисходительно посматривали в её сторону. Через минут десять-пятнадцать она вытащила первого сантиметров на пятьдесят сибаса. Рыбаки всё с той же снисходительной улыбкой пожали плечами. «Что ж бывает. Новичкам всегда везёт!» Пока они себя уговаривали насчёт новичков, которым везёт, она вытащила ещё одного. Эти двое, не веря своим глазам, подбежали к Ирке и начали осматривать её «волшебную снасть», потом наживку, потом опять снасть. Затем они взяли свои удилища и передвинулись на то место, откуда она только что вытащила два неплохих экземпляра. Ирка пошла на их место и тут же поймала одну за другой двух крупных рыбин, названия которых никто не знал. Ребята-рыбаки расстроились, а пляжная публика образовала группу болельщиков, которые тут же стали что-то скандировать в поддержку мастерства Ирки – рыбачки. Ребята пытались с ней о чём-то поговорить, но она от переговоров с ними отказалась, сославшись на плохое знание английского. Тогда они подошли к Мише и, энергично жестикулируя, начали что-то ему объяснять. Выслушав, Миша кивнул головой и направился к Ирке, которая по-прежнему стояла с удочкой неподалёку.

– Они предлагают продать рыбу в ресторан. Твои тридцать процентов.

– Пятьдесят! Это я поймала.

– Они больше не дают.

– Это я поймала. Пятьдесят и ни одного цента меньше. Так им и передай. – Маленькая Лизка – дочка Игоря и Иры, до этого одиноко копавшаяся в прибрежном песочке, решила высказать своё мнение по поводу сделки:

– Это мама поймала, я сама видела. За тридцать процентов мы не согласны! – Её поза и выражение симпатичной мордочки демонстрировали неуступчивость и решимость.

– Да у вас, оказывается, в семье что ни женщина, то бизнес-леди, – рассмеялся Миша и с удовольствием потрепал роскошные платиновые волосы ребёнка. – Ты плавать-то умеешь? Если не умеешь, то я тебя завтра научу. Тебе папа говорил, что я настоящий моряк? Так хочешь?…

Через пять минут сделка состоялась. Рыбаки, оставив в залог снасти, поспешили с рыбой в ресторан. Через какое-то время они вернулись и полностью рассчитались. После этого Ирка поймала ещё несколько рыбок, которые они забрали домой, чтобы поджарить на ужин. Яркое безжалостное солнце Вирджинии сделало своё дело – к полудню все трое приезжих нью-йоркцев изрядно «подгорели» и нуждались в укрытии. К тому же им очень хотелось спать – сказывалась шестимесячная привычка к сиесте.

Остатки дня и вечер гости и хозяева провели в прогулке по Норфолку – старинному американскому городу, в котором располагалась самая большая военно-морская база США. Миша рассказывал много разного и про город, и про базу, но своей работы не касался. На вопрос Игоря о том, что он делает, Михаил коротко ответил: «делаю на компьютере аналитические выкладки». Этого было достаточно, чтобы Игорь понял, что вопросов о работе задавать не надо. Настроения пить «Смирновскую» и петь моряцкие песни почему-то не было. Поэтому спать легли не поздно, а выпивку решили отложить на завтра, чем очень удивили и обрадовали Джесс.

Утро было таким же солнечным, как и вчера. Эрмитажа в Виржинии Бич и окрестностях не оказалось, не было и Метрополитен музея. По этой причине захотелось опять пойти на пляж, только в другое место, где Филоновы до этого не были. Подгоревшие вчера участки кожи, гости из Нью-Йорка замазали специальным кремом и отправились на океан. Там, где они решили остановиться, по берегу рассыпался чудесный белый песок. Оттуда метрах в пятистах в сторону открытого океана был виден железнодорожный мост, а прямо перед ними была мелкая протока, за которой образовался песчаный островок. Трое девчонок расположились именно там, а Михаил с Игорем решили сходить за пивом. Когда они возвращались обратно, то сначала один из них, а затем оба приятеля увидели, что там вдалеке на их месте что-то происходит. Подбежав поближе, они увидели, что островка нет, а девчонки, особенно маленькая, стоя по колено в воде, испуганно озираются в поисках своих мужчин. Игорь, а за ним и Михаил, – оба бросились в протоку и быстро пересекли её.

– Что ты стоишь, как статуя? – крикнул Игорь своей жене, Ирке, – плыви к берегу. Я с Лизой сам справлюсь. – Миша в это время уже плыл обратно, держа одной рукой за локоть адмиральшу.

Игорь взял малышку и посадил её на спину, строго проинструктировав её:

– Главное, не бойся и не хватай меня за шею. Держись за мои плечи так, как мы с тобой всегда это делали.

С этими словами Игорь вступил в протоку и поплыл. Почему Лиза испугалась, что заставило её отпустить папины плечи и вцепиться двумя руками ему в шею и горло – этого, естественно, ни дочь, ни её отец потом объяснить не могли. Однако, это произошло. Игорь от неожиданности хватил немного солёной воды и задохнулся. Резко развернувшись он оторвал руки ребёнка от себя, чтобы нормально дышать, но опять хватил солёной воды и в этот раз много. Уйдя на дно и оттолкнувшись от него, он сделал рывок к берегу, держа Лизу за руку, потом ещё рывок. Воздуху не хватало. Течение, набирая мощь, потащило их в сторону океана. «Пи. дец! – подумал Игорь. Надо что-то делать!» Конечно надо было что-то делать. Надо было… но сил и кислорода, чтобы их восстановить, уже не было. Вытолкнув дочку наверх, он всплыл сам и отчаянно закричал: «Миша-а-а». Потом опять на дно… не достал… опять наверх… кто-то вырвал руку дочери из его руки… всё… Игорь очнулся на берегу. Как он выбрался, он не помнил. Первое, что он увидел, была его дочка, сидящая на руках у огромного дядьки, похожего на медведя. Она сидела на руках у его друга – подводника. Переживая перипетии только что выигранного сражения с коварным потоком, друзья возвращались «на базу». Покупать водку или нет? – не обсуждалось. Даже адмиральша не стала возражать. Крик, который привлёк внимание Михаила, сорвал Игорю голос. Он едва мог что-то ответить, когда его спрашивали, но сам предпочитал молчать. Его состояние было всем понятно. Когда сели за стол – уже ближе к вечеру, Игорь выпил всего пару рюмок и ушёл спать. Борьба со стихией лишила его сил в прямом смысле этих слов. Уснул он мгновенно, превратившись в бессознательную органическую массу. Миша, для которого происшедшее на пляже было всего лишь небольшим приключением, допил всё, что было вместе с девчонками, а потом долго бродил вокруг дома с сигаретой в зубах, любуясь звёздами. Глубоко ночью Игорь вдруг почувствовал, что кто-то теребит его за ногу.

– Дружище, вставай! Едем в Североморск. – Миша стоял около дивана, на котором примостился его друг, и настойчиво приглашал прокатиться тут недалеко. – Поехали. Лариска с подругой ждут!

– Сейчас встану, – в полусне отозвался Игорь, – ты пока собирайся. – Он надеялся, что Михаил от него отвяжется и пойдёт спать. Но не тут-то было. Через пять минут Миша опять подошёл к дивану и ещё более решительно пригласил друга смотаться в Североморск. Буквально туда и обратно. «Ну, что ж, – подумал Игорь, – в Североморск – так в Североморск! Я же должен как-то Мишку отблагодарить за то, что он Лизу вытащил из протоки». – С этой мыслью он встал, оделся и вместе с искателем приключений Михаилом Филоновым поехал в столицу Северного Флота. По дороге заехали в банкомат. Сняли наличку двадцатками. «Куда же к Лариске без денег!» Потом долго искали тот самый перекрёсток, сделав левый поворот с которого до Североморска оставалось не более часу езды по хорошей дороге. Пока искали, Мишка исполнил весь репертуар военно-морских песен и про скалистые горы, и про усталую подлодку, которая из глубины… и про крейсер Варяг. Игорь не подпевал – утраченный голос пока не восстановился. Потом Миша начал «уставать». Перекрёсток исчез и всё никак не находился. Наконец, не выключив скорость, автомобиль съехал с дороги и «припарковался» в придорожных кустах, где под утро его нашла разъярённая адмиральша в сопровождении патрульных полицейских.