Текст книги "Лигранд. Империя рабства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ligrand-imperiya-rabstva-158031.jpg)
Автор книги: Владимир Белобородов
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 2
…Я лечу! Действительно лечу! Мускулистое тело лошади рядом делает неимоверно красивый рывок. Я смотрю туда, куда она скачет. Там почти сплюснутое по бокам тело кого-то отдаленно похожего на очень худого и высокого гепарда, разве что полностью рыжего окраса, бежит, почти не касаясь земли. У него очень необычный плоский и широкий хвост, которым он, словно стабилизатором, резко умудряется повернуть свое тело…
Голова очень болела. Легкая тошнота… В серьезный нокаут меня уложили. В том, что это не воздействие алкоголя или каких-либо дурманящих средств, я был уверен. Незначительное сотрясение, коих в моей жизни было несколько. Обычно я их получал, если приходил на тренировку с похмелья, даже легкого. Тренер, помню, уловив этот момент, специально ставил в спарринг с более сильным противником. А то, бывало, и с двумя – в назидание, так сказать…
Где же это я? Точно не в том подвале. Может, мой мозг пересадили какому-то олигарху? Не знаю, возможно, медицина научилась как-то перезаписывать память и мое серое вещество было использовано в качестве жесткого диска? Последние события не выходили из головы. Я попытался резко встать. По-другому в данной ситуации не получится. Знаю, сейчас накинется тошнота, но надо потерпеть. О-о-о!.. Как оно хорошо меня припечатало-то! Уфф!.. Голова упала обратно на подушку. Солененького бы… и водички.
Обстановочка, конечно… Этакий винтаж с деревенским уклоном. Я долго соображал: почему с деревенским? Наконец понял – ничего металлического. Стены комнаты, в которой я находился, отделаны «под камень», окно с выложенной аркой вверху несколько искажало вид за ним – стекло не лучшего качества. А искажать было что. За окном виднелась часть крепости этакого романского стиля: строгие приземистые башни с зубцами наверху. Из-за крепостной стены торчала светлая длинная крыша строения. Почему-то тогда это меня не насторожило. Ох! Я, приподняв чуть голову, попытался оглядеться. Кровать… даже не кровать, а «сексодром». Тут не то что с двумя… Я, кстати, никогда не пробовал с двумя… Какие сторонние мысли. Меня сейчас впору самого… Уфф!.. Там вон зеркало на стене… Не-э-э. Меня отсюда не видно.
Минут двадцать я лежал, наслаждаясь искажающей реальность рябью в глазах. Знаете, когда противно мелькает все: тик-тик-тик-тик… Это увлекательное действо погрузило меня в сон.
Второй раз я очнулся почти ночью. Вставать не пробовал, наслаждаясь видом деревянного потолка. Что за безумный дизайнер тут поработал, интересно? Потолок низкий – ладно, хотя судя по фильмам, в замках они были высокими, но кто додумался подвесить на потолок китайский светильник в форме шарика? Матовый такой. Хоть бы проводку не прятали. Сделали бы уж совсем винтажно: с витыми проводами на керамических «роликах», выключателями в форме сейфовых рукояток. Столько денег влупили – и так безвкусно…
Скрипнула дверь. Я прикрыл глаза – мое состояние не гарантировало возможность отпора опасности, поэтому лучшая защита сейчас – прикинуться шлангом. Желательно садовым, зеленым, затерявшимся в траве.
Сквозь закрытые веки резко ударил свет. Я непроизвольно сощурился. Дальше играть в «спящую красавицу» не получится, судя по наклонившейся надо мной тени. Он явно должен был заметить мои сжавшиеся веки. Я резко открыл глаза… и чуть не вскрикнул.
Первой мысли не было. Ну не может в нормальном разуме возникнуть какая-то мысль после увиденного такого – только испуг. Вторая мысль: «Это грим!» Не один из братьев Гримм, а лицо, подвергнувшееся принудительному искажению для придания ему художественной выразительности. Выражение «изрезанный хрен» тоже довольно ярко и точно может охарактеризовать данную физиономию. Все ведь видели корень хрена? Так вот, если его изрезать… Тут вдруг это нечто начало расплываться в улыбке… Как бы мягко объяснить… Фредди Крюгер, маму его!.. Только потолще…
– Ты кто?.. – разлепил я губы.
А вот Фредди Крюгер, увидевший… Фредди Крюгера… Я по-другому не могу описать его реакцию. Что ж его так испугало-то?
– Grandzon Elidar, Grandzon Elidar!.. – Чудище бросилось от меня.
А я-то как пере… пугался…
Когда меня оставили в одиночестве, вдруг наступило просветление: шоу! Это все – какое-то юмористическое шоу! А кто мог подставить? Ну конечно же! Тот, кто меня сюда притащил! Мы же в Питере! Тут розыгрыши, наверное, на каждом шагу! Сексапильные девочки – точно из моделей. Леха, затянувший меня в клуб! Тело, как будто протащенное мимо камеры, в которой я был! А единственный человек, способный на такое и при этом не боящийся потом нокаута от правого прямого в голову, – это Леха! Вот же… чудак на букву «м». А-а-а – думаешь, переиграл? Корявые декорации, друг, – тебя подвели корявые декорации!.. Кто же в таком случае вешает на потолок китайский светильник?! Свечи надо было, свечи! Ну, держись!
К следующему визиту актеров я был готов. Ко мне ввалились все тот же «Фредди» и некий актер в почти средневековом сюртуке и… брюках с завязками на щиколотке. Вы бы хоть фильмы какие-нибудь о Средневековье посмотрели! Режиссер – бездарность. Декораторы – дилетанты. Костюмеры тоже от них далеко не ушли.
Я, словно слабоумный, стал мычать и говорить гортанно:
– Мм… мм… А-а-ум. Лэ-ха – ду-у-у-ра-эк.
Декорации, понятно, фуфло, но актеры… даже «Крюгер» чуть не заревел, бормоча что-то второму актеру. У того на лице была неподдельная печаль. Оскара им! Однозначно. Ну а когда после них забежала женщина лет сорока в средневекового покроя платье и у нее потекли слезы… Я, замолчав, чуть сам не расплакался.
Мужик в сюртуке что-то спросил у «Крюгера». Тот ему ответил. Мужик спокойным голосом дал какое-то распоряжение, и «Крюгер» испарился. Тут же поведение женщины и мужика изменилось. Если мужик просто подошел и стал заглядывать мне в глаза, то женщина бросилась ко мне и, присев на кровать, стала трогать мою голову и гладить по волосам. Мужик теплым тоном задал мне вопрос.
Не знаю, что на меня нашло. Так не сыграть. Я прямо чувствовал их. Ошарашенный своим открытием, просто смотрел мужику в глаза, не зная что делать.
Пара актеров… или не актеров… что-то выжидала. Я же приводил мысли в порядок. Замок за окном – допустим. Может, и есть где в пригороде Питера такой. Но мое беспамятство… содержание взаперти против воли… Я, конечно, не юрист, но тут попахивает уголовным делом. К чему-то вспомнились слова того, с противным голосом: «…в другом теле… в другом мире»… Баллончик газовый. Перелом! Мне же сломали руку! Это была настоящая боль, и она не могла так быстро пройти. Опять же сотрясение!..
«Крюгер», видимо, сбегал за каким-то лекарем, поскольку вернулся не один, а с плотным толстячком. Почему «лекарем»? Не знаю. Фонендоскопа у него, конечно, не было. Собственно, поэтому и не врач или медик, а вот повадки… Он напоследок даже пульс прощупал. Да и обстановка… Полненький что-то начал объяснять паре актеров, что играли супругов, ну и… моих родных?
Да нет. Этого не может быть. Так не бывает. Это… Может, я сплю? А! Ущипнуть же себя надо!.. Больно… Не-э-э. Актеры. Точно актеры!
Лекарь взял мою голову двумя руками, и тут прямо словно током ударило! Я наотмашь откинул его руки и попытался встать – пора заканчивать этот маскарад. Тело предательски дрожало и не давало над собой контроль. Лекарь вяло попытался меня остановить – я отмахнулся и тут же почувствовал крепкую руку на плече. Мужик ничего не говорил, просто смотрел на меня. Но сколько же в его взгляде было воли! Я подчинился и успокоился. Мужик тихим, но властным голосом отправил лекаря из комнаты. Затем что-то приказал «Крюгеру», мельтешившему за их спинами. Причем он, мужик, даже не повернулся в сторону «Фредди». Даже я, не понимая этой тарабарщины, понял по небрежному жесту, что «Крюгер» теперь будет находиться в моей комнате… В моей? Да что за мысли? Да пошли они все… Я вновь попытался встать. Теперь меня остановила уже женщина, прикоснувшись кончиками пальцев к плечам и что-то успокаивающе бормоча. Когда она провела опять рукой по моим волосам, я вдруг обратил внимание, что вижу кончик своего носа… Своего? Это… не мой нос!
Мысли никак не приходили в порядок. Я осознавал, что это ненормально. Понимал так же, что… Да ни черта я не понимал! Хмырь этот еще сидит на стуле в углу! И так-то страшный, да еще и зыркает на меня почти не мигая! Сова, блин! Я даже в темноте видел его глаза. Светильник надо мной, кстати, тот страшный выключил сенсорно, то есть прикосновением пальцев. Нет, нет… Мои глаза сомкнулись.
Проснулся я рано. Не знаю почему. От тишины. Абсолютной тишины за окном. У нас с бабушкой под окном была дорога, и в это время уже начинали шелестеть шинами авто. «Крюгер» спал на полу. Всего его я рассмотреть не мог, но из-за края кровати виднелось плечо. Я поднял голову. На этот раз удалось – мне было значительно лучше. Серое одеяло обтекало мое… вернее… не мое тело. Тело более короткое, да и ноги я не должен видеть с этого ракурса – «рюкзак спереди» не дал бы. Повозившись, смог достать из-под одеяла руку. Очуметь! Тонкие пальцы! Я что, подросток? Пальцы ухоженные, но на ладони – некие уплотнения, появляющиеся обычно, если работаешь руками. Я опустил руку. Каша в голове не позволяла себя самого упорядочить.
Никогда не считал себя несобранным или неспособным здраво мыслить в критической ситуации, но в данном случае земля была выбита из-под ног, вернее – спины, дня на четыре. Как только я начинал осознавать свое положение, мозг кричал: этого не может быть! И мысли вновь начинали искать доводы опровержения реальности. И потом я опять начинал понимать, что я – это не я… И так по кругу. Четыре дня! По прошествии их я смог на час вырваться из петли безумной логики. К этому времени я смог встать при помощи «Крюгера», не отходящего от меня ни на минуту. Тот же «Крюгер», вернее – Пасот, как его называл тот мужик, помогал мне сходить в туалет, передвигая тело к краю кровати и укладывая на бок. Я не всегда попадал в деревянное ведро… но Пасота не смущала работа тряпкой. А вот на третий день, когда желудок начал работать… мы с ним повозились изрядно, чтобы посадить мое тело на ту же самую емкость.
На пятый день я жестами попросил Пасота помочь мне прогуляться. Мы находились в огромном, почти средневековом доме. Почему «почти»? Потому что различия были. Во-первых, эти шарообразные светильники с сенсорным управлением – отнюдь не китайский ширпотреб. Они работали от какого-то внутреннего источника энергии, так как висели на обычных шнурках. То есть не совсем обычных, конечно: на древних веревочках из натурального материала. Во-вторых… это Средневековье, но… не наше. Не знаю как объяснить. Это чувствовалось во всем. В стиле интерьера, в одежде служанок, встретившихся нам по пути, в витиеватых татуировках на висках почти всех окружающих, за исключением, пожалуй, моих «родных» и нескольких лекарей. Правда, у одного из них тату тоже была, но почему-то голубая – возможно, это знаки отличия в местной иерархии. Но самое главное отличие – в домашнем питомце. При этом, наверное, питомец-то был моим. Я бы от такого пета в какой-нибудь компьютерной игре не отказался, но в реальности… Котик. Довольно милый котик песочного оттенка с изумрудно-зеленой полоской по хребту. Довольно оригинальная окраска. Правда, пасть этого котика была несколько длиннее, чем у его земных сородичей, и зубки тоже, и ушки побольше… и вообще он был мне по пояс. Почему я решил, что пет был моим? А потому что при виде меня эта рыже-зеленая тварь стала весело прыгать на метр в высоту, приближаясь ко мне. Знаете, бывает, что щенки, когда очень рады тебя видеть, не всегда контролируют мочеиспускание. Я вот точно не проконтролировал свое, когда эта тушка, припав на передние лапы в шаге передо мной, вглядывалась мне в глаза и утробно рычала… А так вообще милый зверь, я даже погладил его по голове, после того как смог двинуться, чем очень обрадовал мою няньку «Крюгера». Шерсть такая жесткая, словно из проволоки.
После такого «знакомства» я показал Пасоту рукой в обратную сторону. И он, придерживая меня, помог развернуться. Зверушка от нас не отставала до самых дверей, где Пасот шикнул на нее, не пустив в комнату. И слава богу. Я бы точно не смог уснуть, зная, что такое чудище где-то рядом.
За эти дни я не произнес ни слова, хотя элементарные – запоминал. Например, «пить», «есть», ну там еще пару… в общем, то, что говорил мне Пасот. Звали меня Лигранд Элидар. Что из этого имя, а что фамилия – я пока не понял, поскольку Пасот ко мне по-другому не обращался, а мои родственники называли меня «рит». Может, это «сын», а может, «племянник» – я со статусом не определился. Но было у меня подозрение, что Элидар – это фамилия, а Лигранд – имя. Просто к тому мужику Пасот обращался: «Грандзон Элидар». Так что либо Элидар – фамилия, либо у нас с тем мужиком одинаковые имена.
Кроме этих родственников у меня были, возможно, старшие брат и сестра, они приходили меня навещать пару раз. Родные или нет – я, по понятным причинам, не знал. Брат – такой брутальный юноша лет двадцати пяти, косая сажень в плечах и с… понимаю, что не в тему – клинком на поясе, а сестренка – очень миловидная девушка лет восемнадцати. Почему «старшие»? Да мне на вид было всего лет шестнадцать, может, чуть больше. Довольно симпатичный парень с несколько нагловатой рожей. Сейчас, конечно, она была глуповата, но что-то мне говорило, что я еще тот шельмец. Был.
Как только мы вернулись в комнату, меня снова захватила тоска. Ну не может этого быть! А если это правда, то… как же бабушка? И что с Лехой? Может, тот, с гнусным голосом, потом возвращает все на свои места? Последняя надежда была именно на это. Поскольку жить в мире, где по нужде ходят в ведро, а в качестве домашних питомцев держат довольно опасных тварей, мне не очень хотелось.
– Лигранд Элидар ukerte есть? – заискивающе спросил Пасот.
Я кивнул. Надо начинать говорить, а то я так никогда местный не выучу. Да и зачем он мне? Ведь это все неправда. Это сон! Я просто впал в кому, и теперь смотрю очень длинный кошмарный сон.
На обед был суп из какой-то птицы. Птичка, судя по крылышку, торчащему из тарелки, была родственницей котика. Как минимум по размеру. Какие же здесь, интересно, лошади? К супу прилагались кусок хлеба и кружка молока. Обычное коровье молоко. Свежее. Практически парное и очень-очень жирное. Мне раз Пасот принес охлажденное молоко, так я пить не стал – с детства не люблю пенку, или что там еще за сметана сверху плавала.
После обеда был сон: час. Обычно я не засыпал, продолжая заниматься самобичеванием своего разума, но не сегодня. Недолгая, казалось бы, прогулка вымотала меня, ну а обед нагнал дрему.
Проснулся я от бормотания «няньки» в коридоре. Уж этот скрипучий голос я за прошедшие дни научился от других отличать. Бормотание в коридоре значило одно. К больному пришел посетитель, и Пасот докладывал обстановку. Я постарался принять полусидячее положение, отодвинув круглую подушку к спинке кровати.
Посетителем, вернее – посетительницей, была предполагаемая сестра. Лучшего момента начать говорить и не придумаешь. Дело в том, что начинать со слов «есть» или «пить», может, и разумно, но мне действительно было жаль этих «родных» людей, искренне переживающих за меня. Они-то ведь ни в чем не виноваты. Глядя на них, я сразу вспоминал бабушку – даже представить боялся, что с ней будет, когда меня там потеряют. Хотелось сделать этим людям, тоже потерявшим сына, брата, племянника, внука и не догадывающимся об этом, приятное. А что может быть им приятнее, если я начну говорить, то есть покажу, что я… ну что-то вспоминать начал, именно при них? Только вот с именами моих «родителей» было не совсем понятно. Ведь наверняка я, то есть тот, кто был до меня, маму называл не «Виолетта Сергеевна», скажем, а именно «мама», а папу – соответственно местным словом «папа». Ну не называть же мне его «Грандзон Элидар»? А вот с сестрой проще. Наверно, можно и по имени, тем более у нее оно из одного слова – Симара. Я просто слышал, как предполагаемая матушка обращается к ней. Итак… Я замер в ожидании сестры, кстати, очень привлекательной девушки, гораздо симпатичнее, чем те стервы из Питера. И вот она, вступив в комнату, с некоторой жалостью смотрит на меня…
Я умею ждать. Сестра, постояв у дверей некоторое время, наконец решившись, подошла ко мне и присела рядом на кровать. Я подозреваю, что местные вообще не носят нижнего белья. Не подумайте чего плохого, я никуда не заглядывал, но уж больно плотно обтекала юбка, то есть платье, ее тело. Ладно, это отступление, тем более что предполагаемая сестра все-таки. Сев, она начала что-то вяло щебетать. Представляю ее состояние: брат, явно приложившись головой обо что-то твердое, ни черта не понимает. Но я ведь действительно не понимал ее.
– Симара… – прошептал я.
Разумеется, это звучало на русском, но я же «ударенный»… Вы не представляете, что тут началось!.. Короче, я точно ее родной брат, а вот те двое – мои родители. Они явились сразу, как по-женски взвыла от радости моя сестра. Я смутно подозреваю, что они какие-то инопланетяне, закинутые к нам. Хотя почему инопланетяне. Я вот готов поверить и в рай и, что более правдоподобно, в ад. Может, они оттуда.
Теперь по сути. Она, услышав свое имя, раскрыла и без того большие глаза – настолько больших я не видел на Земле. Предполагал, что такие бывают, но не видел. А вот дальше мне было отнюдь не до шуток. Ладно тот ливень, который хлынул из них. Бог с ними, ее рыданиями у меня на груди, но ведь она привела всех остальных! И тут я спасовал. Сказать, что я был растерян – значит ничего не сказать. Как их называть, я так и не определился. Собрались все, даже «котяра». Котяра! Он меня спас! Не зря я его в прошлой жизни выбрал. Котяру звали Пруп. Вот что-что, но это я четко запомнил.
– Пруп! – Я обнял спасительную тварь.
Думаете, легко обнять того, кого боитесь? А, ну да: это же домашняя зверушка, которая не может причинить. Тварь это! Зверь! Я не шучу. У него клыки длиной сантиметров по пять! У меня сердце чуть не выпрыгнуло, когда я обнял этого зверя. Полагаете, он такой пушистый зверек? Это хищник! Животное, которое ест мясо! Мясо! Мясо – это я. И взгляд… бессмысленный какой-то… глупый. Мне правда было не смешно… Перед тобой стоят люди, которые надеются… Не было у меня мамы… Не знаю я… Бабушка была, но вы же не смотрели в глаза вот этой женщине, а я смотрел. Не мог я по-другому. Я встал и потянулся к ней. Козел я, конечно. Но… не смог я лишить мать сына.
Не буду рассказывать о событиях следующих дней. Я – притворялся. Родные этого мира – радовались. Я ночью вспоминал своих.
Хотя нет, кое-что интересное и очень непонятное было. Дело в том, что после попадания в этот мир я заметил некий дефект моего зрения. Глядя на некоторые предметы, я видел свечение. К примеру, внутри всех светильников, даже если не включены, мне чудилась голубенькая звездочка. Изначально я подумал, что светильники – газовые и это горелка розжига, но так же светилась третья пуговица на камзоле «отца», кулон на шее «матери», клинок и перстень «брата» и кольцо «сестры». Да и вообще в доме было множество предметов, которые для меня светились голубым, одни больше, другие еле-еле: например, некоторые двери и обувь членов семьи. Даже котяра, пусть очень слабо, но светился. Так вот, примерно день на восьмой моего пребывания в этом мире «отец» пришел ко мне с каким-то джентльменом. Просто костюм этого «интеллигента» был если не двадцатого века, то строгим по местным меркам. Никакой вышивки, никаких рюшечек, все стильно. Но это я понял потом. А изначально увидел, что он… полыхал! В прямом смысле этого слова! Весь прямо светился ярко-голубоватым оттенком. И когда он делал какое-либо движение, то свет словно… как бы объяснить… Вот если в темноте резко переместить бенгальский огонь или неоновую палочку, то остается след. Так вот тут – то же самое, только «след» остается значительно дольше. Светящийся незнакомец держался с «отцом» ровней. Это тоже была странность. Я раньше не обращал на это внимание, но… все, включая «мать», держались несколько уважительно к «отцу»; не могу объяснить, но это факт, пусть и с субъективной точки зрения. А этот господин говорил с ним наравне. Ладно бы лишь одна странность, но незнакомец, переговорив с «отцом», подошел ко мне, и «отец»… «Отец»! пододвинул ему стул!
Господин поманил меня руками. Я, взглянув на «отца», присел и наклонился к «светящемуся». Он попытался взять мою голову в руки, но я сначала самопроизвольно отдернулся, так как они, руки, стали наливаться массой света. Да, именно наливаться и именно массой. Они не стали ярче или тяжелее, просто свет, таившийся в них, стал гуще… Наконец я решился отдать свою голову ему в руки.
Наверное, со стороны я бы с удовольствием посмотрел на такое представление – красиво же, но когда сам участвуешь в этом… Потоки света из его рук сначала лились к голове: стало так легко-легко. Потом жгуты голубоватого огня прошлись по всему телу. При этом «светящийся» не прикасался ко мне. По всему – значит по всему, даже по мужскому достоинству, которое под влиянием этого светового тумана слегка набухло. Можно сказать, что «светящийся» провел тестирование моего организма, так как остальные части тела реагировали похоже – сердце участило биение, желудок заурчал, мышцы напряглись.
Закончив «тестирование», он пристально посмотрел на меня. Затем поднял обе руки. Между его ладонями сначала появилась маленькая точка света, затем она стала больше, потом еще больше. Я в это время вжимал голову в подушку все сильнее. После того как свет достиг размера теннисного мячика, он стал медленно перемещаться от одной руки человека к другой и обратно. И вдруг свет в доли секунды рассеялся, словно впитавшись в его ладони.
«Светящийся» резко встал и начал что-то тихо говорить «отцу».
Я долго потом обдумывал этот визит, но так и не смог понять полностью. Одно было точно ясно – это не обычный лекарь. Были и еще мысли, но я их гнал от себя. Мистика, и подобное… Больше он в нашем доме не появлялся, зато меня стали регулярно поить светящимися (на мой взгляд) жидкостями, после которых мое самочувствие резко улучшалось, а голову мазать светящейся (опять же для меня) мазью. Как бы объяснить… Медицина этого мира своеобразна, но на высоком уровне. Действие препаратов начиналось практически моментально и было очень эффективным. Шишка на голове так за день исчезла.
Вообще жизнь этого мира довольно размеренна. Хотя, возможно, это мне так казалось, только вот в последующие месяцы ничего существенного не происходило. Я изучал язык и наблюдал, родные радовались этому. Со двора, огороженного каменной стеной, меня не выпускали, хотя спустя месяц я и пытался проситься. Так что чего-то нового я не мог познать. Луна в этом мире была, и это, кстати, меня окончательно убедило, что я не на Земле – здесь луна была заметно меньше размером. Звезды, понятно, тоже рисовали совсем другие узоры на небе.
Подозреваю, что раньше я был очень избалованным ребенком – младший все-таки. В конюшне у меня был лучший жеребец, к которому меня, правда, сейчас не подпускали – я помнил его из видения. Именно с него я и навернулся во время охоты за местной дичью, то есть в момент перехода в этот мир. У меня был свой клинок. Был шкаф с кучей костюмов. Были украшения – перстень и кулон, подсвечивающийся голубым. Если в двух словах, то я был «золотым ребенком», и подозреваю, что чуть ли не в прямом смысле слова.
Несколько неловкий случай произошел месяца через два после визита «светящегося». Подозреваю, что этот инцидент повлиял на последующее мое пребывание в этом мире.
Меня выгуливали во дворе. «Выгуливали» – потому как за мной были закреплены две сиделки и «Крюгер», то есть Пасот. В наш довольно уютный дворик двухэтажного особняка, расположенного рядом с локотским дворцом (локот – это типа местного губернатора области, только с монархическим уклоном, едва ли не король) раздался стук. Даже так: стук!!! Какой-то придурок реально долбил в ворота.
Прислуга металась по двору и в доме… Только я был оставлен на произвол судьбы – как назло, отправил всех восвояси и отдыхал около ворот. Это была большая редкость, поскольку слуги (а это те, кто с тату на виске) относились ко мне очень трепетно. Насколько? Очень! Как бы объяснить… Я вот изволил мыться в купальне: есть тут такая комната с махонькой бадьей, в которую я еле влезал. И, приняв все процедуры, решил вытереться простынями, полотенца как таковые здесь еще, наверное, не изобретены. Так вот в этот момент вошла служанка. Лура зовут. Я до этого просил ее местный чай из трав принести. А она… дело прошлое, ну не секс-бомба, конечно. Но, рассмотрев мою реакцию на нее, улыбнулась, подошла и… Я потом так и не понял, то ли здесь настолько развита культура секса, то ли Лура настолько чудесно обучена, то ли на меня так действовали юношеские гормоны. Ведь почти не касалась, слегка поприжималась, слегка поласкала, слегка потерлась, и… я приплыл. Мне начинал очень нравиться этот мир.
Так вот. В тот день я отдыхал около ворот. Это было мое излюбленное место. Во-первых, тут шикарная беседка, в которую по моему повелению приносили травяной отвар. Во-вторых, во время редких открытий ворот я видел улицу, по которой катились кареты, телеги, ходили люди, в порой весьма необычных одеждах – развлекался как мог. Это был мой кинозал короткометражных фильмов о внешнем мире. Теперь суть возникшей проблемы. Пока все метались, про меня, естественно, забыли. Я же не знал тогда… Получилось глупо, конечно. Вот зря женщины промывают нам головы по поводу эмансипации. Нормально они живут в нашем мире. Расскажу с моей точки зрения.
Въезжает в ворота некий тип, довольно прилично выглядящий – само по себе для меня уже событие. Конь такой в ажуре и одежда такая выделяющаяся. Я, понятно, пока местной модой несколько обескуражен, но у этого видно что богатая, тем не менее не ляпистая, как у «отца», к примеру… В общем, въезжает этот тип, не реагируя ни на кого, в том числе и на меня, и что-то очень громко кричит. Из дома выходит моя сестра и… смиренно склонив голову, приближается к нему. Я в этот момент тоже подошел к ним – местный дурачок, которому все можно. Дома тогда не было ни матери, ни отца. Лишь двое стражников. И тут этот тип, спустившись с лошади, от души отвешивает ей пощечину…
А я был рядом. Ну и самопроизвольно… Тип смотрел на меня обескураженно, сестра стояла на коленях… Короче, я его «уронил» ударов за пять, несмотря на то, что он явно в более тяжелом весе, чем я. Надо отдать должное – он меня тоже вскользь зацепил. Наш стражник, чуть ли не подпрыгивая, кружил вокруг нас и не знал что делать, боясь прикоснуться и ко мне, и к нему. Разняла нас сестра.
Ну я же не знал! Это оказалась церемония встречи с женой мужа, вернувшегося с войны. Ну и что, что войн нет – церемония-то осталась. Средневековая дикость, одним словом. Сестра, оказалось, была замужем, а муж – военный и уезжал куда-то там.
Кончилось все хорошо. Муж сестры – Зарук, оказался адекватным парнем и все понял. Вечером мы сидели за одним столом, и он улыбался, поглядывая на меня. Синяков и раны на губе уже почти не было видно. Мне руку и голову тоже намазали мазью, после которой сбитые костяшки пальцев за час подернулись розовой кожицей. На голове, наверное, так же. Разговор, идущий за столом, я понимал только наполовину, но это даже забавляло. Скучно нашему разуму в этом мире. Читать я не умел. Телевизором и ПК тут, разумеется, и не пахло. Все дни однообразны. Вот я и развлекался, угадывая суть разговоров по тем словам, что понимал.
В этот раз беседа была интригующей – центром разговора стал храбрый я. Можно было расслабиться и почивать на лаврах. Зарук отозвался о моем поступке положительно. «Отец» и «брат» тоже, ухмыляясь, одобрили. Женщины не имели права подать голос за столом. Все хорошо. Только вот монолог отца о том, что он хочет отправить меня к своему отцу, то есть моему деду, так как если вдруг кто-то посторонний придет и я так же встречу, то будет не смешно… И тут я слегка насторожился: вроде и интересно побывать хоть где-то кроме этого двора, но «отец» спросил что-то типа, хочу ли я. А я, имея лишь элементарные лингвистические знания, ответил, что да. «Брат» тут же это прокомментировал: мол, если раньше он сомневался в потере мной памяти, то теперь полностью уверен в этом. Все, кроме Зарука, заулыбались.
Вскоре я забыл об этом разговоре, а зря. Местные чем-то похожи на русских – долго запрягают, но очень быстро ездят. Через месяц пришел лекарь и, осмотрев меня, огласил положительный вердикт о моем здоровье, а отец сказал, что завтра я отбываю…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?