Текст книги "Звездная Империя"

Вот и пытаемся – создать Теорию, указать Цель – сделать то, что не было сделано в том времени. На коленке правим – и пытаемся до масс довести. Ефремов с его «Андромедой» и уже решенной экранизацией, это будет архиважно и полезно, но надо дополнить чем-то более близким. И есть уже мысль, как это сделать!

Фильм – даже не сценарий, а пока лишь наброски к нему. Рабочее название – «Партизанка Таня». Не история той Зои – поскольку цель – показать более общую картину. Было у нас в войну такое поганое место, Локотская «республика» – и я хочу, чтобы наши люди сейчас поняли разницу между теми, кто истинно за Идею, и кто лишь «попутчики»: как вышло, что те, кто до того ни в чем порочащем не был замечен, вдруг пошли на службу к немцам – а затем так же массово рванули к партизанам Сабурова. Ну и тех немцев показать не карикатурными злодеями, а обычными обывателями, страшными именно своей обыденностью, «ничего, завтра получу землю с русскими рабами и заживу хорошо»[44]44
  Рекомендую фильм «Красный призрак», 2021 год, где немцы в массе показаны именно такими.


[Закрыть]. Пономаренко, ознакомившись, лишь хмыкнул – слишком уж различается с прежними нашими фильмами про войну! – но добро дал. Теперь бы еще режиссера найти – тут кто-то вроде Германа нужен, кто там «Проверку на дорогах» снял. Но Алексею Герману еще семнадцать, он даже в ЛГИТМиК еще не поступил! Ну, придется найти кандидатуру…

В плане долгосрочном – так выходит, партия это как монашеский орден? Ну не совсем монашеский, семей запрещать мы не намерены – но Орден, это точно, так должно быть! Тех, кто Идеи не понял, а лишь принял, «потому что устраивает» – максимум в «послушники», то есть кандидаты. И туда – лишь за реальные заслуги, а не «по анкете», а вот в действительные члены, не по истечении срока, и даже не после теоретического экзамена, вызубрил-сдал – а только после какого-то деяния, доказавшего, что человек саму Идею правильно понимает. Разделение властей «духовных» (то есть партийных) и «светских» (государства) – тут еще продумать надо детали, но идея ясна.

Сижу, на бумажке черточки рисую. Этому методу я еще на Севмаше обучилась – отмечать важные моменты и связи между ними, что от чего зависит, по-научному, «теория графов». Никто кроме меня эти каракули не поймет, но уходя из кабинета, уберу я их со стола, нет, не в сейф, а… Стол у меня – это предмет искусства, «бюро», первой половины девятнадцатого века – массивная столешница, тумбы ящики – и еще один секрет.

– Вам, как женщине, должно быть это понятно. В те времена, когда не было телефонов, и личной переписке доверялось очень многое – однако и замужняя дама, и благовоспитанная барышня должна была опасаться, что муж или родители, потребуют ключи от ее шкатулки. Потому в ходу были такие бюро с тайным ящиком, известным лишь мастеру и той особе, что заказала его сделать.

Сомневаюсь, что мое бюро принадлежало даме – разве у мужчин не могло быть секретов? Убираю в секретный ящик свои заметки. С усмешкой представив, вот если мы все и здесь станем экспонатами истории, и лет через сто эта мебель попадет в музей, и какой-нибудь любитель сенсаций сочинит, как я прятала сюда послания от ужасного кремлевского маньяка Берии – даже мысли не допуская, что мы были просто друзьями. Что я несу – не будет ведь здесь никаких «детей Арбата» и прочей гнуси! Ой, ну что у меня за характер – снова «завожу» себя, расслабиться не могу.

– Аня, да не будь ты такой правильной, такой зажатой! – учила меня Лючия после очередного нашего «девичника» (встречи клуба «образцовых советских жен»). – Иначе никаких нервов не хватит. Служба в рабочее время – а тут, как в кают-компании, мне Юра рассказывал, где командир корабля и даже адмирал никакой власти не имеет. И ничего такого, боже упаси – просто общение! Откровенное – свои же все!

Да уж куда откровеннее – три раза в неделю на тренировки ходим, где нас ребята твоего благоверного учат и гоняют. Не валяние по ковру – мы же не «вольники» или «классики», а слабые женщины, силовые приемы это не наше, а вот извернуться, даже если у противника нож или пистолет, болевой на руку, или на шею, за спину зайти, в нервный узел ударить – не самбо даже, а как сказал твой Юрочка, гибрид карате с реал-айкидо. И «фитнес», сохранить стройность и гибкость фигуры, и физнагрузки это лучший отдых от умственно-нервной работы. И не забуду, как трижды уже мне это жизнь спасало – на Севмаше, и в Киеве, и во Львове. После случая последнего у девчат из нашей Школы (кто подробности знал) мода пошла на широкие шляпки, как у дам начала века, чтобы носить такие же булавки-кинжальчики в прическе – нет, можно и просто в волосы воткнуть как украшение, или любой головной убор прикалывать, чтобы в ветер не улетал, но если поля узкие, то с кавалером неудобно, можно ему ненароком в лицо острием попасть. Однако же некоторых разговоров за нашим столом я просто не понимаю – например, что такое «цветник», который Инночка с Леной обсуждали, и сразу замолкли, как я к ним обернулась, – надеюсь, ничего неприличного?

– Аня, ну ты что, и правда не знаешь?! В Школе еще год назад аэротрубу поставили, в дополнение к парашютной вышке. Ну и у девчонок развлечение – между прочим, с того фильма, где мы снялись! – туда в платьях войти и кто дольше подол удержит. Или вдвоем с парнями – но только если парочка уже. Я с Юрой там была! Вполне невинное – без посторонних же и не на фото!

Ну, Люся, хотела бы я видеть, как ты туда, и в этом новомодном платье без пояса и клеш прямо от плеча – это же будет сцена с раздеванием реальная, а не мнимая, как в том фильме, «не кочегары, мы не плотники», где мы с тобой волею случая снялись! После у нас и в парках отдыха появилось, на аттракцион идешь, и тебе внезапно дует под юбку. Валька, зловред, сначала я думала, что та импровизация на съемках была твоя идея – недавно лишь узнала, что и ты, Люся, тогда помогла, чтоб одобрили! А сама, как пай-девочка, истовую католичку изображаешь, чтоб на людях и чулки выше колен не показать, и будущая мини-мода тебе не нравится. Хотя твой «РИМ» пользу приносит несомненную и огромную – и в плане, чтоб в народе общность была, «выше стоящие» (да и «впереди идущие» тоже) в сословность не скатились, и конкретно французской идеологической диверсии у нас не будет, когда их манекенщицы там ходили по Москве, здесь народ уже на «римлянок» насмотрелся. Ну и лишние очки на счет нашей команды «северных», что жены самых ответственных товарищей привыкли одеваться «от Лючии», при полном одобрении своих мужей. Да, Люся, не забыла я твое приглашение – обязательно выберу себе что-нибудь, чтобы Михаила Петровича моего удивить.

А пока – через час мне «на ковер» к Пономаренко, по все тому же поводу – «что делать с вашими хунвейбинками». Да не хунвейбинки они – во-первых, нет никаких сигналов, даже намеков, что эти две особы ведут какую-то игру с нашим врагом, напротив, есть масса информации (а как вы думали – докладывают нам о каждом их поступке!), что сестрички-цветочки твердо поставили на «Высокий Двор Императора Сталина» (ну что делать с их языком!) и искренне стараются быть ему полезными. А не вы ли, Пантелеймон Кондратьевич, утверждали, что «на ответственном посту, свой пусть и неумелый – все ж меньшее зло, чем профессионал, но враг в душе»? Во-вторых, хунвейбины и в той истории не играли самостоятельной роли, а были не более чем расходным инструментом в руках Мао, здесь покойного – а товарищи Гао Ган и Ван Мин ни в каких попытках самостийности также не замечены, равно как и наши сестрички ни в коем случае не «люди кого-то из них», они скорее на нас, на Москву оглядываются, считая нас выше тех, кто в Пекине сидит – кстати, чьими стараниями в освобожденном Шанхае уже статуя Сталина стоит (из Харбина привезли), проходя мимо которой всем принято кланяться, а Ван Мин пока никак не увековечен. Итого, максимум их обвинить можно в превышении полномочий – так ведь нет нигде их явно произнесенных, а тем более записанных слов, что «СССР применит Царь-Бомбу», ну а что на другой стороне подумают, мы не отвечаем!

– Ваша школа, товарищ Лазарева! Как себя прикрыть, в лучших правилах бюрократии. Что доказывает умышленность их поступка. Взять город – а на долгосрочные последствия для СССР им наплевать!

Так ведь, чтоб не превысить полномочия, подчиненный должен эти границы знать? Чего в данном случае быть не могло – ну не допущены сестрички к тому, что намечается на некоем Острове Зеленой Ящерицы. И не вы ли, Пантелеймон Кондратьевич, мне историю одну рассказывали, из нашего сорок первого года?

Старлей-ротный с остатками своей роты, только что вышедшей из окружения, получил приказ держать дорогу к деревне – заняв позицию посреди чистого поля, и «ни шагу назад». Однако же, решив, что так ему ничего не светит, кроме геройской гибели, он распорядился окопаться на краю леса, взяв дорогу под фланговый огонь – на полсотни бойцов было шесть пулеметов (включая и подобранные, и трофеи). Немцы в начале войны были еще непуганые, нагло двигались колонной по дороге – попав под внезапный обстрел и понеся потери, откатывались назад и вызывали авиацию или артобстрел, однако же лес позволял нашим после боя быстро и скрытно отойти, переждать и снова выдвигаться на позицию.

В итоге – продержались до вечера, положив до сотни немцев, сами потеряв едва десяток. С темнотой, в назначенный срок, отошли к своим – и ротного расстреляли перед строем по приговору трибунала.

За то, что из-за его геройства, немцы сумели разведкой до деревни дойти, вскрыть наши позиции, а главное, обнаружить подход нашего свежего полка для готовившейся утром контратаки. В итоге, под вечер прилетели пикировщики и все там смешали с землей. Контрудар не состоялся – что создало кризис уже армейского масштаба. И все из-за дурной инициативы этого… кто должен был стоять, где укажут, и быть списанным в «оправданные потери», вечная слава и вечная память. Себя и своих подчиненных сберег – а гораздо больше людей погубил. Так что приговор тот был правильный!

Ну, тут еще вопрос – я тоже с военными общалась много и знаю, что бывает приказ «открытый», когда до исполнителя доводится лишь конечная цель, и некие границы, а в остальном полная свобода. И приказ жесткий, когда четко указывается, что делать, вплоть до мелочей. Так что в той конкретной ситуации виновен был, я думаю, все ж не ротный, а тот, кто ему приказ «не того формата» отдал. А касаемо же китайских товарищей, есть такое наблюдение, что они «открытых» приказов не понимают вообще, тормозят и зависают – им надо все разжевать, тогда будут выполнять точно (даже если обстановка уже не соответствует!). Так что сестрички, по китайской мерке, это уникумы и редкость – и если нам не тупые исполнители нужны, то их рвение направлять надо, а не запрещать. Например, вернуть их в Москву и учить вершинам, или там к ним приставить кого-то со стороны политической! А то ведь вышло – с военной, контрразведывательной, даже организационной, наш контроль есть, и плотный – а как политически отразится, не контролировали. Ну и кто в таком случае виноват?

Да, знаю, что товарищ Сталин обеспокоен, что «Куба должна быть нашей» и «Карибский кризис тут нам не нужен». И лишний раз американцев дразнить – так они и без того уже доведены до предела! Без Гуаньчжоу – что тут в Европе творится? Так отчего здесь мы можем сказать им «пошли вон», а в Китае нельзя?

В Европе – это про люксембургский кризис. Как Великое герцогство Люксембург стало, ну, не то что нашим союзником, но очень дружественным к нам нейтралом, это история отдельная. «Люксембургские холдинги», через которые наши промышленные товары успешно проникают на западные рынки, а их на наш – причем руку на кранике держим мы, обходя все их эмбарго и санкции. Что очень не нравилось США, которые тотчас замутили с «либерте, эгалите», «монархия это пережиток», а вот если бы вместо герцогства была республика, ориентированная ясно на кого. Тут же возникла и Люксембургская Партия Народной Свободы (со штаб-квартирой в бельгийском Льеже), начались попытки устроить беспорядки в самом Люксембурге, а в завершение нам стало известно о планах убийства всей правящей семьи и «народной революции», поддержанной вводом войск США (чисто случайно в этот момент совершающих учения вблизи границы). И на наш протест (поскольку Люксембург пусть и не член Московского Договора, хотя это одно время и рассматривалось – но его нейтралитет был гарантирован всеми великими державами, включая СССР и США) из Вашингтона был ответ, что, во-первых, «мы не отвечаем за революционеров, восстающих против люксембургской монархии», а во-вторых, с точки зрения международного права гарантии были даны Великому герцогству Люксембург – а Люксембургская республика, если таковая возникнет, это совсем другой субъект. После решительного заявления СССР, что мы не останемся безучастными, все вроде притихло – но «Партия» в Льеже не распущена, так что боюсь, этой истории еще не пришел конец.

И это правда, что американцы в этой истории намного ближе к откровенному фашизму. Сайгон, побоище над Ханоем, утопшая «Монтана» – а после наше испытание Царь-Бомбы и спутник буквально на следующий день! В американских городах была паника, люди бросали дома, работу и толпами ехали и бежали куда угодно, не сомневаясь, что сейчас начнется атомная война! В итоге Голдуотер считается наиболее вероятным кандидатом в следующие президенты (выборы уже в этом году), и в США как грибы после дождя плодятся откровенно фашистские организации вроде «минитменов» – «бей красных, спасай Америку». Как в Германии тридцатых – а если и правда, когда на Кубе начнется, в США будет уже откровенный нацизм, с бесноватым фюрером, нацистской партией и оголтело антикоммунистической идеологией? Вполне понимаю Пономаренко – Карибский кризис при таком раскладе имеет все шансы перейти в Третью мировую! Даже при нашем военном паритете, если не перевесе – окончательно съедут с катушек, решив, что «лучше быть мертвым, чем красным». И китайские сестрички, видя лишь горизонт перед собой, с самыми лучшими намерениями плеснули в этот костер даже не масла, а хорошую бочку бензина. Вполне понимаю гнев Пономаренко – но тогда тем более наказывать китаяночек не надо: как раз такие преданно-фанатичные нам и нужны, если начнется! И в мирное время – нам ведь еще весь Китай правильно коммунизовать.

Значит – надо как-то разрядить ситуацию. Показать, какие мы, советский лагерь, миролюбивые, белые и пушистые – после того, что тут натворили. Ни в коем случае не сдавая своих позиций – не дождетесь «перестройки» и «нового мышления»! При том, что наши рычаги влияния собственно на США сейчас также околонулевые – в отличие от Европы, где компартии даже в таких странах, как Франция, Дания, Голландия, пусть и не ведущие, но явно не на последнем месте политического олимпа. А американские коммунисты – «нет повести печальнее на свете».

Знаю анекдот из того времени про компартию США – «одна половина это агенты Кремля, вторая от ФБР». У нас же, когда наши страны были союзниками, компартия Америки заметно выросла числом – и еще получила хорошие финансы от совместных проектов, вроде показа «Индианы Джонса» в США. После Победы шло постепенное охлаждение, и, так же как и в той истории, приснопамятная Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности первым делом взялась именно за Голливуд – «а кто это тут симпатизирует красным и толкает их пропаганду в своих фильмах»? Ну а китайский кризис пятидесятого года стал отличным поводом спустить на американских коммунистов всех собак – а заодно в ходе первой волны «охоты на ведьм» вознес в статус «великого инквизитора» незабвенного сенатора Маккарти. Сейчас компартия в США формально не под запретом, но подвергается такой травле, что заявить о себе как о ее члене это как минимум потеря работы и вообще любых средств к существованию, а как максимум – тебя безнаказанно убьют фашиствующие молодчики, возможно даже со всей семьей, при полном бездействии полиции. И – прямо в иллюстрацию того, о чем я говорила выше – первыми из партии побежали те, кто вступил туда в ее лучшие годы: эмигрировали в СССР, в Европу, в Канаду или каялись публично в своих заблуждениях (даже иногда вступая после в ряды тех же «минитменов», чтоб показать свою искренность). Но и оставшиеся – в большинстве – прекращали партийную работу, уезжали в другой штат и вели обывательскую жизнь, страшась, что соседи узнают об их прошлом. Кстати, немалая колония таких вот «бывших товарищей» обосновалась на Кубе – интересно, за кого они будут, когда придет Фидель?

Так что же нам делать, чтоб миролюбие показать? Чтобы не только (и не столько) соцлагерь услышал и поверил? Ну например, Всемирный фестиваль молодежи и студентов – фестивали и тут были после войны, но проходили исключительно в виде «междусобойчиков» самого соцлагеря, и с очень скромным размахом. А если мы устроим Великий Фестиваль – как 1957 года там, ну а у нас годом раньше?

И товарищей в сутанах подключить – идея, что «Христос про эксплуатацию ближнего ничего не говорил», упала на благодатную почву, такой «христианский социализм» стал во Франции, Испании, Латинской Америке популярен, да и во Вьетнаме с католиками завязывается интересный узелок. Но не в США, где с прошлого года очень активно действует «Новая, Истинно Католическая Христианская Церковь» антипапы Спеллмана – и с чего это его святейшество к нему проявил милосердие? А впрочем, если бы епископ Спеллман скоропостижно помер бы, нашелся бы кто-то другой! Церковь (или секта) пока не слишком большая, но очень горластая и активно растущая, при мощной финансовой подпитке. Имеющая к тому же боевое крыло, «Воинов Христовых» – хотя тут еще посмотреть, кто при ком состоит, банда при церкви или церковь при банде. Из всех американских нациков самые активные искореняют скверну, а если не находят коммунистов, то бьют негров, китайцев, славян, вообще всех «подозрительных». И даже на традиционную американскую Церковь (не только католиков, но и протестантов) смотрят свысока, по праву истинных патриотов – самочинно присвоив себе право высшего религиозного голоса в США. Так что нам там – не светит ничего.

С мусульманами также работа идет – под той же идеей, «Аллах не велел угнетать ближнего своего». Но в этом времени эти страны пока еще совсем не влиятельны, и союзниками могут быть лишь местного масштаба. К тому же и на этом поле у нас идет ожесточенная война, традиционного ислама с вакхабитами (которые в СССР под запретом – и, по мнению товарища Сталина, вообще должны быть искоренены). Тут самый большой кусок для нас, это Индонезия – если удастся там все правильно организовать. Обуздав тамошних коммунистов, которые больше на секту фанатиков похожи: идейную незрелость и полное непонимание теории хотят компенсировать рвением сделать все и сразу. Смотря на них, жалеешь о роспуске Коминтерна: без правильного руководства эти швондеры местного разлива таких дел натворят – а после сами будут вырезаны. Но это – в следующем десятилетии случится.

Но все же, что нам делать с тем, что в США на нас смотрят то ли как на кровожадных варваров, то ли как на чудовищ из темного космоса – причем искренне, без пропаганды? Голдуотер в своей речи лишь выразил то, что и так на уме у огромной массы американских обывателей. Что там диалектика говорит об «отрицании отрицания» – ведь со всеми нашими победами можем до того дойти, что у американцев в массе резьбу сорвет, «лучше ужасный конец, чем ужасы без конца»! Будем думать – но вот одно мероприятие в будущей программе «разрядка» (если мы все ж не собираемся с США воевать, а на грани балансировать опасно) уже намечается!

Твой журнал, Люся, издается, кроме русского, еще на нескольких языках – итальянский, это само собой, и немецкий, французский, испанский, даже на английском есть, хотя самым малым тиражом. Журнал о моде, о доме, вообще о жизни в СССР – и на последней странице адрес для обратной связи, пишите, ждем ваших мнений – такой вот интернет-чат (знаю, что это такое!) без интернета. И пишут нам (и самое интересное после печатают) в основном, конечно, советские читательницы, но также и из соцстран есть, и (гораздо реже) с Запада. И вот пришло письмо из США (в первый раз за все время издания «Лючии») – от некоей Аманды Смит, тринадцати лет. Где она пишет:

«Русские, за что вы хотите убить меня, моего папу, мою маму, моего брата, мою собаку? Что мы вам сделали плохого?»

Пропагандистская акция от Госдепа? Нет – тогда бы это в американской прессе появилось, а там нет ничего. Может, ждут нашего ответа? И проживает ли в городе Де Мойн по этому адресу семья Смитов, и есть ли там дочка Аманда – или это насквозь вымышленный персонаж? Удачный ход – девочка обвиняет коммунистов, за что вы хотите убить мою семью. А если все-таки нет – и Аманда Смит это человек реальный?

Память – она зацепляет всякое. Что мне рассказывали про Саманту Смит, «посла мира» в иной истории? Саманта Смит, Аманда Смит – даже имена похожие. А у товарищей ученых здесь есть гипотеза (одна из многих, неподтвержденная – но все же), что наши «параллельные» миры связаны через вероятности событий, а по-простому, изменения истории в одном мире подтягивают к реализации вероятности в мире ином. Неужели правда? Но тогда и мы, строя правильный коммунизм здесь, помогаем нашим «там» вернуться на истинный путь!

Ну а Аманда Смит – что мы теряем, если в следующем номере «Лючии» будет опубликовано на той же последней странице, «Аманда Смит, мы приглашаем тебя в СССР, чтобы ты сама могла узнать правду»? Конкретику еще обсудим – главное, чтоб Пономаренко согласился. И посмотрим, что будет дальше – кстати, проверить, реальный ли персонаж эта Аманда, мы сумеем, и обязательно это сделаем – какие-то возможности в США у нас все же есть.

Нехорошо, конечно, выйдет, если эта Аманда действительно живет в Де Мойне по тому адресу – и что с ней сделают американские «патриоты», ведь их хозяева и спецслужбы США тоже читают журналы? Но, цинично рассуждая, это тоже можно будет повернуть в пользу для СССР – простая американская девочка-подросток всего лишь написала письмо, а с ней за это расправились, как с оголтелым преступником.

Письмо в редакцию журнала «Лючия»

Уважаемая миссис Смоленцева!

Меня зовут Аманда Смит. Мне тринадцать лет. Я живу на Гринвуд-драйв, 4351, в городе Де Мойн, Айова, США. Мой папа, Роберт Смит, раньше был простым фермером, сейчас он продает таким же фермерам сельскохозяйственные машины; моя мама, Джулия Смит, работает медсестрой. Еще у меня есть брат Дэвид, он раньше служил на флоте, а сейчас ищет работу и собирается поступать в колледж. И собака Чаффи, она очень добрая и смешная. Я учусь в школе Калланана и люблю читать книги, особенно фантастику, часто сижу в нашей городской библиотеке.

Мы не сделали ничего плохого вашей стране. У нас сейчас не слишком любят коммунистов, но никто из нас не сделал ничего плохого никому из них. Да если честно, я и не видела ни одного коммуниста в нашем городе. Мой папа – не лендлорд и не хозяин фабрики, а простой наемный служащий на фирме, он никого не эксплуатирует и не угнетает. Вся наша собственность – это дом, за который мы только что выплатили кредит, и джип-полугрузовичок «шевроле» 1951 года, на котором папа иногда даже сам везет что-то клиентам.

Скажите, за что вы хотите убить нас?

Я была еще маленькая и помню плохо – но мои родители и мой брат рассказывали, что во время войны с нацистами, и даже еще до того, наши страны были друзьями. И считалось даже завидным иметь дома что-то связанное с Россией. Это прекратилось, когда вы в Китае убили наших парней – а дальше становилось все хуже. Я еще не училась в колледже и не знаю, что стало истинной причиной вражды наших стран. Но я убеждена: это неправильно!

Читая фантастические книжки, я представляла, что день, когда ракета, запущенная людьми, выйдет в космос, станет величайшим торжеством всего человечества. Но ваш спутник полетел на следующий день, после того как вы взорвали свою чудовищную Бомбу. А наша соседка миссис Мэй, милая старушка, умерла от сердечного приступа, когда по улице проехала пожарная машина с сиреной – миссис Мэй приехала к нам откуда-то из Европы уже после великой войны, и этот звук показался ей сигналом воздушной тревоги. А еще в школе нам всем, начиная с самых младших, выдали особые жетоны на шею – «которые выдержат температуру атомного взрыва, и ваши обгоревшие тела после смогут опознать». В нашей школе, как и в других, регулярно проводятся учения – когда всем нам надо организованно выйти из класса, проследовать в «наиболее безопасное место в здании» и принять там самую безопасную позу, то есть сесть на пол и спрятать голову между колен. Но в тот день наш учитель, мистер Колман, при тревоге отдавая нам распоряжения, добавил: а вообще, если случится, молитесь о спасении души, потому что если эта русская бомба даже вполовину так сильна, и она взорвется над Майн-стрит, то здесь не будет даже пепла и обломков, лишь выжженная земля.

В тот день я впервые курила марихуану. От меня требуют хорошо учиться, чтобы поступить в колледж – но зачем, если я не доживу до выпускного?

Наверное, вы у себя испытываете то же самое? Или будете испытывать, когда полетит и наш американский спутник, когда и мы взорвем супербомбу. Или же вы нападете на нас раньше, чтоб не бояться самим?

У нас нет причин ненавидеть друг друга. Наши страны никогда прежде не воевали. Планета Земля велика – неужели мы не можем поделить рынки сбыта, о чем говорил мистер Колман? А наш преподобный, отец Бишоп, говорил, что коммунисты, как пуритане, желают, чтобы ни у кого не было собственности, «которая искушает и развращает», чтобы все были одинаковы, жили вместе, ели и спали вместе – о’кей, если вы так считаете, это ваше право, но оставьте и нам наше право жить так, как мы привыкли и как мы хотим – неужели вам надо убить миллионы людей ради того, чтобы во всем мире была лишь одна ваша вера?

В нашей библиотеке есть очень хороший выбор фантастики, мы регулярно получаем книги, а также журналы из Европы. В канадском «Новинки Сай Фай и фэнтези» я прочла публиковавшийся по главам роман о далеком будущем, который мне понравился, а после я с удивлением узнала, что «I. Efremov», это русский, причем живет в СССР. Неужели он изобразил мир победителей – где все, кто жили не как вы, были истреблены? Подобно тому, как нацисты уничтожали евреев.

Я пишу вам, миссис Смоленцева, хотя сначала хотела написать самому вашему Вождю Сталину. Но, насколько я понимаю, это у нас мэр, сенатор, даже президент привык общаться с простыми избирателями – у вас же тоталитаризм, когда Вождь лишь отдает приказы, которые все должны беспрекословно исполнять, и потому, я сомневаюсь, что мое письмо дошло бы до него, или он бы мне ответил. И я знаю, что у вас все поголовно должны верить и думать одинаково, а потому вы тоже можете мне сказать, что думает ваш Вождь.

Пожалуйста, ответьте мне! Даже если на нас завтра упадут ваши бомбы, и мы все превратимся в атомный пепел – я хочу знать, за что?

Вместо эпилога. Беседа двух Вождей

– И чем вы намерены заняться сейчас? Писать мемуары на покое?

– А у вас есть другое предложение для бывшего диктатора? Так, кажется, меня называли в вашей стране.

– Наши страны никогда между собой не воевали. Что до вашей внутренней политики – то это ваше внутреннее дело. За которое вы уже расплатились – без всякого нашего участия.

– Вы совершенно правы, генералиссимус, это сугубо наше внутреннее дело.

– Скажите, в чем вы видите главную причину вашего неуспеха? Чего, на ваш взгляд, вам не хватило – чтобы удержать власть?

– Вы это спрашиваете у меня, генералиссимус? Полагаю, что слова Диаса «так далеко от Бога и близко от Соединенных Штатов» можно отнести и к моей стране.

– Слишком простое – не всегда правильное. На нас три десятка лет назад ополчился весь мир – и США в том числе. Но мы устояли.

– Пути истории, как и Господни, неисповедимы.

– Плох тот политик, кто полагается на Господа, а не на трезвый расчет.

– А вы бы сумели выиграть, оказавшись на моем месте?

– Вопрос интересный, сеньор полковник. У меня в Академии капитаны и майоры переигрывают Сталинград и Берлин, представляя себя на месте Маршалов Победы, но значит ли это, что любой из них, каким-то волшебным образом перенесенный в то время, сумел бы справиться не хуже? Игра на карте и реальное сражение очень сильно отличаются. Однако же я могу однозначно указать, что бы я на вашем месте категорически не делал – а чему уделил бы первостепенное внимание. И с большой вероятностью, если бы даже не выиграл, то противник заплатил бы за это настоящую цену.

– И что бы вы сделали, интересно знать?

– Первое, и самое главное, я не пытался бы угодить всем. «Мы одна нация», это слишком обще, как «за все хорошее против всего плохого». Даже у нас в прошедшую войну, когда вопрос стоял о самом выживании нашего народа, находились предатели, по той или иной причине. А уж в ваше, мирное и относительно сытое время…

– Как по-вашему – «опора на передовой класс пролетариат»? Я не коммунист.

– И на национально ориентированную буржуазию, которая тоже, объективно, ваш союзник. Считая компрадоров, связывающих свои интересы с известной вам державой – категорически врагами. Это не значит, что их надо всех и немедленно истреблять, но твердо понимать, что мир с ними невозможен, и вести политику так, чтобы уронить их авторитет в глазах народных масс. Чтобы ваш народ – ухудшение своей жизни связывал с ними, а за улучшения благодарил вас. Мне вас учить «тайнам мадридского двора» – вы политик или кто?

– Я пытался. Но экономическая конъюнктура…

– Есть такая наука, экономика. Любой промышленник или торговец обязан знать ее основы – строя завод или закупая товар, заранее рассчитать, будет ли спрос на этот продукт. Вы правильно думали, «новый завод, это рабочие места» и «польза своего производства». Но что, если произведенный продукт оказывается дороже импортного – правильно, завод закрывается, все вложения списываются в убыток, и в итоге все становится лишь хуже.

– Вы забыли про конкуренцию. Я не был свободен в выборе – что покупать, что производить.

– Потому, экономика, при всем уважении к ней, должна быть не первым шагом. Любая революция – а ведь то, что вы пытались, вполне можно революцией назвать! – должна уметь защищаться. И потому «партийная армия», равно как и служба безопасности, это не роскошь, а необходимость! Вы верили, что ваши генералы и офицеры – обучавшиеся в военных заведениях США! – будут исполнять ваши приказы, как главнокомандующего, ну и результат известен! Армия прежде всего должна быть в узде – в партийной узде! Как – вам решать. Вводить комиссаров – что было даже в Армии США времен мексиканской войны – или создавать особые партийные вооруженные структуры. Но вы должны быть уверены, что никто не посмеет выступить против вас с оружием – внутри страны. Аналогично и с прочим – не нравится ЧеКа, назовите эту службу «бюро охраны конституции», да как угодно, главное чтоб было беспощадно к врагам – то есть к тем, на кого укажет ваша партия. Тогда лишь вы будете подлинно свободны в своей политике. Без оглядки на «что скажет кто-то».