Текст книги "Рваные чувства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rvanye-chuvstva-106348.jpg)
Автор книги: Владимир Колычев
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
На территории чистота, рабочие в комбинезонах, здания как игрушечные – красота. Европа! И в приемной ремонт в евростиле – подвесные потолки, стены под силиконовой краской, современная офисная мебель, компьютер.
– Видишь, все у нас тут хорошо! А работа не идет! – открывая дверь в свой кабинет, громыхающим голосом проговорил Василий Романович. – Эй, а где Римма? Ну, если заблудила!.. – Он угрожающе помахал указательным пальцем, им же ткнул на стол, велев поставить ковшик с мукой. – Если не сообразит – уволю!
Они зашли в кабинет, Курманов сам выдвинул стул из-за приставного стола, приглашая Илью сесть.
– Всех уволить хотел… Косорукие, ля!.. Хорошо, ты, Илья, появился… А я тебя еще с прошлого года запомнил… Думал, ничего особенного, ну наладили линию, что здесь такого! Одни налаживают, другие разлаживают… Уф-ф! Да-а! Неужели выкрутились?.. – Директор достал из шкафа бутылку коньяка в круглой фирменной бутылке и два граненых стакана. – Как думаешь, Илья, выкрутились?
– Там системный сбой… – Илья мог бы растолковать суть, но зачем? Не в том настроении Василий Романович, да и сам он очень устал, до сих пор руки дрожат от волнения. – Нормально все будет! А если нет, сам заявление об уходе напишу…
– Заявление?.. – озадаченно посмотрел на него Курманов. – Зачем?
– Ну, это как голову на отсечение…
– А кто тебе голову отсечь хочет?
– Никто. Это так говорится. Голову на отсечение даю, все нормально будет, – пояснил Илья.
– А если хотят отсечь? – серьезно смотрел на него Василий Романович. – Подъезжал тут один, деньги предлагал.
Илья все понял и похолодел. Все-таки добрался до него Штагов. Не даст он им с Кристиной покоя.
– Зачем деньги?
Курманов ответил не сразу, сначала скрутил пробку, наполнил стаканы. Пошарил недовольным взглядом вокруг бутылки, вышел в приемную, сказал пару ласковых секретарше, которая наконец-то появилась, велел ей заняться делом.
– Римму я бы и бесплатно уволил, – сказал он, закрыв за собой дверь. – Толку от нее мало… Весь толк под юбкой, а мне дело нужно. А дело мне ты можешь дать. Как я могу тебя уволить? Послал я этого судака! Ушел он, а вопрос остался. Кто там на тебя зуб имеет?
– Да есть один… – сквозь зубы процедил Илья. – Я у него жену свою отбил, он мне теперь мстит…
– Жену?! Ну да, видел я твою Кристину… – Курманов изобразил полное понимание. – Красивая она у тебя, не вопрос. Да ты не переживай, не отдам я тебя… Ну, давай за успех в нашем тяжелом деле!
Они собирались выпить за мир и дружбу, когда в кабинет вошла Римма.
Почти месяц прошел с той ночи, как Илья впервые увидел свою соседку по дому, больше они с ней не пересекались. То ли она куда-то пропала, то ли он был редким гостем в своем доме – возможно, и то и другое. И вот Римма снова перед ним. Светлые волосы, голубые глаза, белозубая улыбка, которой она обласкала его, плывущей походкой подходя к приставному столу с подносом в руках, заполненным незатейливыми на вид хлебными лепешками.
– Спасибо, Римма! – Курманов поморщился, заметив, какими глазами она смотрела на Илью, пошевелил пальцами, показывая на дверь, а когда она закрылась за девушкой, осуждающе хмыкнул: – М-да!
Илья вопросительно глянул на директора.
– Мать – святая женщина, а дочь – оторви и выбрось!.. Я и отца ее хорошо знаю, и мать, а так бы уволил к черту! Ты бы держался от нее подальше, – покосился на него Василий Романович.
– Да я как-то и не подходил к ней близко.
– Вы в одном доме живете…
– И что?
– Ну, если ничего, то хорошо… – отмахнулся от разговора Курманов. – Давай за наше хорошо выпьем… И по домам уже пора, ты не находишь?
Илья кивнул, глянув на часы. Половина шестого вечера, еще работать и работать, но сегодня знаменательный день. Машина отлажена, процесс идет, и можно чуть-чуть отойти от работы, отдохнуть немного. Если, конечно, сбой на линии не произойдет…
Он выпил, попрощался с Курмановым и отправился в свой кабинет, который находился по соседству с директорским. Приемная ему не полагалась, но сам кабинет его устраивал вполне. Просторный, с приличной мебелью, захламлен, правда, порядком, но это поправимо. Запчасти на столе, инструкции, технические руководства, по углам – смазки, масла, опять же, снятые с механизмов детали. В авральном режиме он работал, некогда было порядок навести.
Убираться он будет завтра, а сейчас – домой. Выкурить сигарету, выпить стакан воды, и домой. Достав сигарету, Илья нервно закурил. Вдруг Штагов уже готов договориться с Курмановым? И денег он ему завезет, и с толковыми специалистами поможет. У него в Пшеничном такой же мукомольный завод, возможно, кадры там – не чета здешним…
В дверь постучали. Илья и ответить не успел, а Римма уже внесла в кабинет свой бюст, прикрытый белой атласной кофточкой.
– Привет! – загадочно улыбнулась она.
– Уже здоровались, – хмуро буркнул он, но Римму это нисколько не смутило.
Она подплыла к его столу, присела на краешек, выставив на обозрение бедро, и томно протянула:
– Я же не знала, что ты – главный инженер…
Ее рука мягко легла на его плечо. Взгляд с поволокой, жаркий, обволакивающий, голос нежный, просачивающийся, движения волнующие, завораживающие…
– Устал главный инженер. Ему домой нужно, – резко поднялся Илья, но только для того, чтобы выйти из-за стола.
– Отдохнуть и здесь можно.
– Как-нибудь в следующий раз! До завтра! – Он вытащил из шкафа куртку и решительно вышел из кабинета.
По пути домой зашел в магазин, купил бутылку коньяка – обмыть событие и унять переполох в душе, который устроила блудливая Римма.
Кристина встретила его с легким удивлением во взгляде. Она и сама, как ему показалось, откуда-то пришла. Джинсы на ней, белый облегающий свитерок с высоким воротом. А щеки пахли осенней свежестью и дымком от сжигаемых листьев.
– Что-то ты рано сегодня.
– А ты кого-то другого ждала? – неожиданно для себя спросил он.
От возмущения Кристина вытянулась в лице, и в глазах промелькнули гневные искорки.
– Извини, – буркнул Илья.
Кристина повела носом, увидела пакет в его руке, из которого выглядывала бутылка, но не успела ничего сказать, он опередил ее:
– Да выпили тут с директором. Завод запустили, считай, второе рождение… Честно скажу, не знаю, какое оно там у них по счету, это рождение. Комбинат старый…
– А ты молодой, – улыбнулась она.
– Ну да, я молодой, – непонимающе глянул на нее Илья.
– И я молодая… И у нас будет первое рождение… Я только что из больницы…
Он сразу понял, о чем речь, и чуть не закричал от радости. О какой-то там Римме вообще думать забыл. Но вспомнил о бутылке… Воистину, сегодня у него знаменательный день. И никакой Штагов со своими кознями не в состоянии омрачить главное событие. Пусть он рвет на себе волосы от досады: не досталась ему Кристина, и ребенка она родит от Ильи…
Глава 5
Цеха шумят, плевела сметаются в кучу, зерно размалывается в белую пыль, пшеничная мука, эта соль земли, ссыпается в бункер. Прошлогодний урожай смалывается, а на подходе уже новый. И они с Кристиной скоро заживут по-новому.
Ее вчера забрали в больницу, схватки оказались ложными, но ее оттуда не выпустили – на сносях она, осталось совсем чуть-чуть, возможно, это уже случится ночью.
– Ты, главное, держись! – Илья сжал кулаки, призывая Кристину сделать то же самое.
– Все будет хорошо!.. Иди! – махнула она рукой, отсылая его домой.
Время позднее, да и ей трудно стоять на ногах у окна.
– Держись! – Илье так хотелось поцеловать ее на прощание, но цоколь высокий, без подставки до окна не дотянуться, и Кристина высунуться не могла: решетка мешала.
Он покинул территорию больницы и сам не понял, как оказался в церкви. Вечерняя служба окончилась, люди разошлись, но свечи еще горели, и старушка нашлась, которая приняла молебен за здравие. И свечи ему продала, подсказала, кому и с каким прошением поставить…
Из церкви Илья выходил в благостном расположении духа, искренне веря, что все будет хорошо…
Вьюга за окном, поземка вкривь и вкось от котельной к столовой понеслась, накрыла с головой сгорбленного кочегара. Веселится зима, резвится, снег за шиворот сыплет, но никто ее не боится, работа идет, напоенное солнцем зерно перемалывается в муку, теплую, как летняя, нагретая зноем земля.
Дверь в кабинет вдруг открылась, Илья напрягся, недовольно поджав губы. Так в кабинет к нему могла входить только Римма. Курманов грозился уволить свою секретаршу, но, увы, воз и ныне там. Илья не раз говорил ей, просил не заходить к нему в кабинет, она обижалась, дулась на него, но проходило время, и опять двадцать пять.
Курманова сегодня нет, заболел он, Римма осталась без присмотра, и вот результат. Илья с кислым видом отошел от окна, поворачиваясь к двери, но Римму так и не увидел. В кабинет входил немолодой, неказистой внешности мужчина, складом лица чем-то похожий на затравленного и забитого жизнью грузчика Павлушу. Но этот вел себя с важностью и уверенностью хозяина жизни, взгляд не напыщенный, но твердый, в чертах лица каменная твердь. Голова вскинута, плечи расправлены… Он не пытался изображать из себя величину, он, казалось, был ею. Костюм на нем дорогой, туфли начищены до блеска, капельки воды на них. И волосы слегка мокрые. Похоже, этот господин только что вышел из машины. И верхнюю одежду там оставил.
– Чижов? – с привычной жесткостью в общении, не здороваясь, спросил он.
– Да, Чижов. – Илья ошеломленно смотрел, как мужчина усаживается в его кресло.
– Я – новый хозяин комбината, – как о чем-то незначительном сказал неожиданный гость и небрежным движением руки показал ему на приставной стол, предлагая занять место.
Илья остался стоять. Если это действительно новый хозяин комбината, то лучше остаться на ногах. Как говорится, лучше перебдеть… Тем более он очень хотел сохранить свое место. И зарплата у него серьезная, и квартира, считай, своя, и положение…
– Ну, чего молчишь? – с усмешкой глядя на него, спросил мужчина.
– А что говорить?.. – пробормотал Илья. – Могу поздравить вас…
– А документы спросить? Может, я вру?
– Ну-у… Я же не директор… Мне, в принципе, все равно, на кого работать. Главное, чтобы работа шла.
– Работа идет. С обязанностями ты справляешься. Курманов хвалит тебя.
– Ну-у… – Илья действительно не находил слов.
Как-то слишком все неожиданно произошло и ошеломительно – как будто снег на голову. К тому же сюрприз без обратного адреса. Если это действительно хозяин комбината, почему не назовется?
– А я Курманова не хвалю, – покачал головой мужчина. – Плохо работает, можно гораздо лучше. Ты как думаешь?
– Ну, я не знаю…
– Можно увеличить производительность… ну, допустим, на двадцать процентов.
Илья неопределенно пожал плечами. И производительность труда можно поднять, и мощности увеличить, но как-то не хотелось обсуждать это непонятно с кем. Да и Курманова зачем оговаривать?
– Можно. Я уверен, что можно. И ты это знаешь… Курманова я увольняю, а ты займешь его место.
Илья должен был обрадоваться, но как-то не получалось. Вдруг он с психом дело имеет?
– И с работой Курманов не совсем справляется, и против моей воли пошел. Уволил бы тебя вовремя, и не возникло бы проблем.
– Уволил бы?! Меня?!
– Да, мой человек просил его об этом. Не послушался.
– Кто вы? – От сильного волнения Илью аж передернуло изнутри.
– Да, ты угадал, – хищно сощурился мужчина, пристально глядя на него. – Моя фамилия Штагов!
– Какого черта!.. – Илья шагнул к нему, сжимая кулаки, но демон в человеческом обличье даже не шелохнулся.
– Ситуация до банальности простая. Курманов бросил мне вызов, и я его уволил. Купил этот комбинат и уволил его. Что может быть проще?
– Теперь моя очередь?
Илья мог бы дать Штагову по физиономии, но этим он лишь усугубит ситуацию. Еще и за решетку попадет, оставив свою жену лицом к лицу с этим чудовищем.
– Ну почему же?.. – кашлянул в кулак гость, и тотчас в кабинет вошел крепкого сложения парень, вплотную приблизился к Илье, одним только взглядом блокируя его возможные движения.
А Штагов тем временем продолжал:
– Ты разводишься с Кристиной и переезжаешь в директорский кабинет – с соответствующей зарплатой и полномочиями.
– Нет! – до хруста сжимая кулаки, выпалил Илья.
– Ты что, не понимаешь? – Штагов смотрел на него холодно, безжалостно, с чувством полного превосходства. – Я не дам тебе жизни. Ты не сможешь зарабатывать на хлеб. А тебе семью кормить надо, у тебя маленький ребенок.
– Мой ребенок! И кормить его буду я!
– Чем?
– Найду!
– А если ребенок умрет?
– Что?! – Илья не выдержал, бросился на Штагова, но громила был начеку.
Он схватил его за плечи, с силой швырнул на стену, от сильного удара у Ильи заныли все кости, закружилась голова, перед глазами запульсировало.
– Если ты не будешь зарабатывать, твой ребенок умрет от голода.
– В деревню поеду, огород разобью, как-нибудь прокормлю…
– В этом огороде ничего не будет расти.
– Ну, это мы еще посмотрим! – волком глянул на Штагова Илья.
– Что, так сильно любишь Кристину?
– Очень!
– И как же нам теперь быть?
– А мне все равно, как тебе быть!
– Ух ты какой! Не сдашься?
– Не сдамся!
– И от Кристины не отречешься?
– Нет! – отрезал Илья.
– Ну что ж, ты сделал свой выбор… – мрачно глянув на него, изрек Штагов.
Он тяжело поднялся, отряхнул полы пиджака, как будто в грязи побывал, и направился к выходу. Телохранитель открыл ему дверь, но через порог переступать Штагов не торопился. Остановился, повел плечом, будто собирался повернуться к Илье лицом, но так и остался стоять к нему спиной.
– Думаю, смириться нужно мне… А ты давай принимай должность. Директором тебя назначаю. Приказ будет завтра… Давай!
Он ушел, а Илья еще долго смотрел на закрытую дверь, пытаясь осознать суть перемен… Его?! Директором?! И где подвох?
Глава 6
Каша в кастрюльке густеет, ложка в ней вязнет – тяжело мешать. И мысли в голове такие же тягучие, липкие, движения тяжелые, заторможенные. Нет настроения, еще и погода – небо низкое, сплошь в тучах, нависает над головой, давит, гнетет. А на Илью больно смотреть – мрачный, угрюмый, в глазах тревожное чувство, близкое к отчаянию. Штагов комбинат купил, шантажировал его, должен был уволить, а назначил директором. Илья в шоке, работать надо, а у него из рук все валится. Утро, рабочий день на носу, а он еще даже не побрился, вид помятый. И глаза воспаленные после бессонной ночи.
– Может, давай уедем? – спросил он, обнюхивая сигарету.
– Да кури уж, – вздохнула Кристина, закрывая кухонную дверь.
Илья мотнул головой. Нельзя в доме курить, и никакими поблажками это табу не снять.
– Уедем, говорю, давай.
– Куда?
– Не знаю…
– Штагов нас везде найдет… Если захочет…
– Пристрелить его, что ли?
– Что?! – встрепенулась она.
– Нет человека – нет проблемы.
– Такого человека не жалко, но я не хочу остаться без тебя. И ты не имеешь права бросить нас с Алешкой! Только попробуй!
– Да не буду… – угрюмо буркнул Илья. – Не смогу я убить… Хочу, а не смогу…
– Может, все обойдется? Неделя уже прошла, и ничего. Приказ пришел, ты должность принял… Может, успокоился Штагов? Понял, что ты не уступишь, и успокоился…
– А комбинат он зачем купил?
– Ты же сам говорил, расширяется он. Зерно, мука… Ты сильный человек, Штагов это понял, а ему такие люди нужны…
– Я не пойму, ты говоришь или уговариваешь, – усмехнулся Илья.
– И уговариваю… Давай пока не будем делать резких движений. И Алешка сейчас маленький, чтобы с места сниматься, зима, опять же… Пока дают возможность, работай. И деньги зарабатывай. А я экономить буду, на черный день откладывать…
– На черный день! – Илья скривился как от зубной боли.
Рано или поздно черный день настанет, и они оба это понимали. Этот день уже на пороге, в дверь стучится, каркает, гадливо улыбаясь… Но, может, есть от него спасение?
– Давай собирайся на работу! Побрейся, умойся! – Кристина заставила себя встряхнуться, отрешиться от дурных мыслей. – И улыбочку, улыбочку!..
Илья кивнул. Да, она права, нужно собираться на работу. Хочет или не хочет, надо стараться, иначе уволят, а им сейчас так нужны деньги…
Он уже завтракал, когда за ним подъехала персональная машина. Илья спокойно допил чай, поднялся, чмокнул Алешку, оделся, обнял Кристину и ушел.
Она закрыла за ним дверь, подошла к окну и вдруг увидела, как вслед за ним из подъезда выходит Римма. Открыв дверь машины, она шустро юркнула в салон. Кристина хватанула ртом воздух от возмущения, в горле запершило, она закашлялась. Алешка услышал ее, заплакал в кроватке, а она продолжала стоять и смотреть на машину. Не мог Илья уехать на работу вместе с этой блудливой сучкой!
И действительно, дверь открылась, Римма, с досадой поджав губы, вышла из машины и зло глянула в окно, за которым стояла Кристина.
Илья уехал, а она пешком. Еще и воротник своего пальто подняла – пусть все смотрят, как она замерзает, обделенная вниманием. Кристина не удержалась и показала ей язык.
Она успокоила сына, накормила его, постирала, собралась с Алешкой на прогулку, но, открыв дверь квартиры, замерла на месте. За нею стояло самое настоящее чудовище.
– Извини, не хотел тебя напугать! – грустно улыбнулся Штагов, переступая порог.
Кристина не находила слов, а должна была возмутиться, прогнать его. Это их с Ильей дом, и дьяволу здесь не место.
– Я вас не приглашала, – наконец очнулась она.
А Штагов уже разулся и снял куртку, оставшись в дорогом черном костюме.
– Ну, должен же я познакомиться с семьей своего подчиненного… – со спокойной, но холодной улыбкой сказал он.
– Вообще-то мы гулять собрались. Вы не можете здесь оставаться!
– Я уже здесь.
– Что вам от меня нужно? Когда же вы оставите нас в покое!
Штагов приложил палец к губам, взглядом показав на ребенка. И точно, Алешка скривил лицо, открыл наискосок рот и заплакал. Пришлось нести ребенка в комнату, раздеваться самой, раскутывать его, брать на руки, успокаивать, а Штагов наблюдал за ней из коридора, в комнату он не заходил.
Алешка успокоился, затих, прижался к материнской груди и, беззубо зевнув, заснул. Кристина могла ходить с ним по комнате сколько угодно, держа его на руках, но ведь Штагов так просто не уйдет, его нужно выпроваживать, и чем быстрей она это сделает, тем лучше. Она уложила сына в кроватку, перекрестила его, закрыла двери, прошла на кухню. Штагов вошел следом за ней и сел на место, которое по праву принадлежало главе семьи. Кристина и хотела прогнать его, но промолчала. Штагов не просто вел себя как хозяин, он был им. И комбинат ему принадлежал, и эта квартира, он мог уволить Илью, вместе с ним выгнать с насиженного места и Кристину. Нельзя с ним грубо, договариваться нужно.
– Ты чем-то недовольна? – спросил он, с барской иронией глядя на нее.
– Да как-то нехорошо получается, Илья на работе, вы здесь.
– Боишься, что Илья придет? Не придет. Он занят. – Штагов поднял руку, глянул на часы. – В это время у него по плану общение с секретаршей… Раньше она к нему в кабинет бегала тайком от своего директора, а сейчас он сам ею командует.
– Кто бегал? Что вы такое говорите! – Кристина схватилась за тряпку, но тут же одумалась. А ведь хотела шлепнуть ею Штагова по физиономии.
– Что знаю, то и говорю, – с подозрением разглядывая тряпку в ее руке, сказал он. – Я же владелец комбината, я должен знать, что там творится.
– Вы ничего не знаете… Или врете… Илья не может мне изменять!..
– Это я не мог бы тебе изменять. Потому что ты для меня единственная и неповторимая. Мне, кроме тебя, никто не нужен. Да и поздно уже искать другую. А Илья твой молодой, горячий… Ты когда рожала, он без бабы обойтись не мог. К секретарше своей ходил… – Штагов ткнул пальцем в пол.
– Не было у него никакой секретарши!
– Ну да, тогда она была просто соседкой.
– Кто была соседкой?
– А ты не знаешь, кто у него секретарша? Римма у него секретарша. Она под вами живет… А ты не знала? – удивился Штагов. – Странно.
– Он не говорил. И что, он изменяет мне с Риммой?
– Ну, может, и не изменяет. Возможно, это рабочий момент. Руководящая должность, большая ответственность, нервная работа – сплошной стресс. Если стресс не снимать, с ума можно сойти, уж я-то знаю…
– Он изменяет мне с Риммой? – с надрывом повторила она.
– Ну, свечку я не держал… Но если хочешь, могу представить доказательства.
– Какие, к черту, доказательства?! Я сама могу представить доказательства!.. Сегодня Илья сел в машину, Римма за ним, и что? Он выгнал ее из машины! Не нужна ему Римма, понятно?
– Ты это видела? – с каверзной ухмылкой спросил Штагов.
– Да, видела!
– Вот поэтому он ее и выгнал! Поверь, когда ты не видишь, он ее не выгоняет. Я понимаю, в это трудно поверить… Но Илья еще молодой, ему нужен вольный простор, а семья для него клетка, и период у вас сейчас непростой – ребенок, хлопоты. Ты с головой в этих хлопотах, за собой не следишь, мужу внимания не уделяешь… Я сам через все это прошел…
– Я вам не верю! – Кристина исподлобья глянула на Штагова. – Илья не мог мне изменить!
– Значит, я вру? Ну, знаешь! Мне-то, в принципе, все равно, изменяет он тебе или нет, но ты выставляешь меня обманщиком… Я ведь и доказательства могу предоставить.
– Я знаю, вы хотите развести нас! Не выйдет!
– Да, хочу, – кивнул он. – Илья, в принципе, согласен.
– Что?! – встрепенулась она.
– А почему он, по-твоему, возглавил комбинат? Если бы он от тебя не отказался, разве я поставил бы его директором? У меня своих людей на это место хватает. Илья, конечно, мне не друг, скорее враг, но я выдвинул условие, он его принял, а договор дороже денег.
– Не принимал он ничего!
– Ну, это он тебе так сказал… А по факту, он возглавляет комбинат, я вижу, как он работает, вижу, что старается парень. Зама к нему крепкого приставил, ну, на всякий случай…
– Он не мог отказаться от меня!
– Напрямую он не отказывался, но должность принял.
– Зачем вы это мне говорите? – запаниковала Кристина.
– Ты должна знать, с кем живешь.
– Это все неправда!
– Вот я и говорю, что с неправдой ты живешь.
– Вы нарочно мне все это говорите!
– Что есть, то и говорю… Да, я хочу, чтобы ты ушла от мужа. Да, я хочу, чтобы ты была со мной. И я прямо тебе об этом говорю.
– У вас ничего не получится!
– Поживем – увидим… Если честно, я и сам устал от этой истории, бегаю за тобой, как молодой и дурной, – вздохнул Штагов. – Что-то пытаюсь доказать… А нужно?..
– Оставьте нас в покое!
– Вот я и думаю… Может, и надумаю. Посмотрю, как у вас тут, если все хорошо, то, может, и отстану. Плохо это, когда сын без родного отца растет… А Илье про наш разговор не говори.
– Почему?
– Мне, в общем-то, все равно, а он дров наломать может. Начнет доказывать, что не верблюд, психанет, напишет заявление. Где он еще такую работу найдет? А если я на принцип пойду, то и вообще ничего не найдет.
Кристина кивнула, соглашаясь. Штагов действительно вошел в силу, если он мог спокойно покупать заводы и фабрики, увольнять старых директоров, назначать новых. И в Илью он вцепился, как клещ, не отпускает. Но и кровь из него высасывать не торопится. Создал ситуацию и ждет, чем все закончится. А Илья действительно может взбунтоваться, наломать дров. И как тогда жить – без денег, без жилья, без перспектив? Как ребенка растить?
– Оставили бы вы нас в покое, – умоляюще посмотрела она на Штагова.
– Я же говорю, подумаю.
– Мы же с вами из одного поселка. Вы родителей моих знаете. Я с вашим Семеном в одной школе училась. Я ничего не скажу Илье про наш разговор! – Она готова была на все, лишь бы он оставил их с Ильей в покое.
Штагов в ответ лишь пожал плечами, тяжело поднялся из-за стола, извинился, и был таков.
Гулять Кристина не пошла, осталась дома. И расстроилась она, и обед нужно было приготовить. За плиту, правда, становиться не хотелось. Она будет готовить борщ, а Илья в это время – стресс под Риммой снимать.
Обед она все-таки приготовила. И словом о своем разговоре со Штаговым не обмолвилась, но про Римму спросила. Видела, мол, она, как соседка к нему в машину садилась.
– Но я же ее выгнал! – повеселел Илья.
Но Кристина даже не улыбнулась. Радуется он, героем себя чувствует. Обманул жену, и весело ему…
– А зачем она к тебе в машину села?
– Ну, чтобы я ее подвез… Ты что, ревнуешь? – насторожился он.
– Она секретаршей у тебя работает?
– Та-ак! – нахмурился Илья.
– Да, спросила, да, сказали… А сам почему сказать не мог?
– А зачем? К тому же она еще у Курманова секретаршей работала.
– Курманова уволили.
– Я его не увольнял. И я перед ним в долгу. А он Римму из уважения к ее родителям держал.
– А ты ее из уважения к чему держишь?
– Ну, хочешь, я ее уволю!
Кристина покачала головой. Не нужно ей ничего объяснять, не поверит она ему. А оправдываться он умеет, она хорошо помнила его песню о взаимном доверии, без которого семейная жизнь превращается в кошмар. Красиво он говорил, но лживо. Нельзя ему верить…
Зима осталась в архивах календаря, птицы с юга летят, и тянется за ними шлейфом теплое дыхание весны. Снег с полей и с газонов еще не сошел, но нет уже в нем прежней пышности, просела белая шуба. Да и не шуба это уже, а рваная дерюга. На дорогах, тротуарах и вовсе ничего не осталось – коляска катится легко, ноги не скользят. Солнце яркое в небе, светло, сухо и даже тепло, капель звенит, как будто «козьими ножками» по брускам ксилофона стучат. Кристина хотела расстегнуть пальто, но не решилась. Вдруг застудится, а ей болеть никак нельзя. Не столько о себе думать нужно, сколько о ребенке…
Алешку ей на ноги поставить нужно, все мысли об этом. Потому и терпит она похождения мужа. Не спрашивает больше ни о чем, не лезет к нему с расспросами о Римме. И о Штагове она разговор не заводит. Не приходил он к ней, не было ничего. Да и зачем? Почти три месяца с тех пор прошло, у Ильи все хорошо, никто его не трогает. Он уже почувствовал себя директором – важный ходит, строгий, на Кристину сверху вниз посматривать стал. И в постель все реже зовет. А зачем ему это, если у него Римма есть. Она, говорят, много всяких разностей знает, хоть уроки у нее бери. Только не собирается Кристина учиться, пусть Илья и не надеется…
Высоко поднялся Илья, все больше отдаляются они друг от друга, и она это чувствует. Нет, он ее любит, даже клянется в этом. Но зачем клясться, вот в чем вопрос.
Смирилась она со своим положением, успокоилась, знать, судьба такая – терпеть измены мужа. Не пьет, не бьет, и ладно… Да, терпеть она будет, но любовь уже, кажется, остывает в душе…
– Да, дорогой! – донесся до нее вдруг знакомый голос.
Кристина не смотрела по сторонам и не увидела бы Римму, если бы не услышала ее голос.
Та стояла у крыльца с мобильным телефоном возле уха в коротком пальто, сапожки на высоких каблуках. Кристина остановилась как вкопанная. Вдруг она сейчас разговаривает с ее мужем?
– Какое совещание? Какой Штагов?.. Я тебя жду!
Не замечая Кристину, Римма поднялась на крыльцо, открыла дверь и скрылась в доме.
Кристина пошла дальше, не чувствуя под собой ног. В небе светило солнце, а ей казалось, будто случилось затмение. Мимо проходили люди, а она никого не замечала. Где бродила, сама не помнила, но к дому возвращалась по той же улице, где увидела Римму. Во дворе стояла черная «Волга», на которой ездил Илья. Она узнала машину по номерам…
Оказывается, Римма действительно ждала Илью. И понятно, о каком совещании шла речь.
А еще Кристина увидела новенький черный «Мерседес» с затемненными окнами. Из машины никто не выходил, но стоило ей оказаться в квартире, как в дверь позвонили. Точно, Штагов!
– Можно? – виновато спросил он.
Кристина обессиленно махнула рукой – да чего уж там, пусть заходит.
– Ты чем-то расстроена? – спросил он, глядя, как она укладывает ребенка в кроватку.
– У вас сегодня совещание?
– Да. Илья должен меня ждать, – кивнул он.
Кристина прошла на кухню, включила чайник. Штагов уже тут как тут:
– Илья говорил?
– Говорил, – усмехнулась она.
Римме он говорил, перед ней оправдывался. Но, видно, эта дрянь крепко держала его за одно место, не мог он отказать ей. Это на жену можно наплевать, а на любовницу – нет.
– Я позвонил ему, сказал, что не нужно меня ждать. А зачем? Илья хорошо справляется со своими обязанностями, работа идет, рентабельность высокая…
– Да уж, рентабельность там по самое не хочу! – съязвила Кристина.
– Что-то не так? – нахмурился Штагов.
– Да нет, все хорошо. Все очень хорошо!
– Если какие-то обиды на меня, ты скажи… Я, как видишь, вас больше не трогаю. Илья работает, зарплата у него – мне бы такую в молодости…
Зарплата у Ильи действительно солидная, восемьдесят тысяч в месяц, а премия в конце года – три раза по столько же. Они уже сейчас могли купить хорошую машину, но Илья деньги не транжирил. Якобы на черный день откладывал, а сам любовнице своей дорогущий сотовый телефон купил. И не думает он про черный день. А зачем? Он же отказался от Кристины, значит, из директорского кресла его не попросят. Просто Штагов не трогает его, не заставляет уйти из семьи, а так бы он уже давно… Может, он уже начал новую жизнь без нее – с Риммой?..
– Спасибо вам.
– Спасибо! – удрученно вздохнул Штагов. – Спасибо не мне. Спасибо возрасту… Как-то вот уже нет расположенности к семейной жизни, а то бы я за тебя пободался! – вымученно улыбнулся он.
– Это вы о чем?
– Возраст, возраст… Мужские проблемы… Хочу, но не могу… Учти, я тебе это как самому близкому человеку говорю! – Он выразительно приложил палец к губам.
Кристина оторопело смотрела на него. Она не дура, поняла, о чем речь. Утратил Штагов мужскую силу, не нужны ему женщины. Не будет он больше бороться за Кристину… Это, конечно, хорошо, но ведь Илье она тоже не нужна…
– А как же я? – растерянно пробормотала она.
– Что ты? – не понял Штагов.
– Да нет, ничего, нормально все…
– Ты уж говори, раз начала…
– Илья отказался от меня, загулял…
– Он может забрать свое слово обратно. Хочешь, я ему скажу?
– А он давал слово?
– Ну-у… Что было, то было…
– И Римма ему стресс снимала?
– Он ее уже уволил.
– Да уж… Видела я!..
– Ты, главное, не падай духом.
– Как мне с ним теперь жить?
Штагов думал долго. Он подошел к окну, глянул вниз, затем вдруг оказался в комнате, где спал Алешка. Несколько минут стоял у кроватки, с нежностью глядя на малыша, вернулся на кухню, раскрытой ладонью хлопнул по карману пиджака, как будто искал сигареты.
– Ты можешь проучить своего мужа, – наконец сказал он.
– Как?
– Уехать к родителям… А еще лучше, поживи у меня…
– У вас?
– Я же говорю, меня бояться нечего.
– Я и не боюсь, – проговорила Кристина, в раздумье качая головой.
У Штагова она жить не будет, это исключено, а у родителей погостить можно. Действительно, ей нужно проучить Илью. Пусть прочувствует на себе гнев оскорбленной жены…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?