Текст книги "Леннарт Фартовый"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lennart-fartovyy-242611.jpg)
Автор книги: Владимир Корн
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Как и обычно, впереди всех, прокладывая дорогу, шел я, то и дело заглядывая в список примет, который дал мне Косматый. После ночной вьюги дорогу основательно замело, а с проводником у него не получилось. Ибо с Эйдвином Бычья Кость, в замке которого нам придется побывать, отношения у Косматого были на грани войны. За мной держались Блез, Казимир, Головешка и виконт дю Эскальзер. Дальше топал тробор с жаровней под брюхом, и еще он тянул за собой сани с запасом дров и нашим имуществом. На санях, на заботливо подстеленной мной медвежьей шкуре, сидела понурая Рейчел.
Понять ее печаль было несложно. За время наших странствий Мэри стала для Рейчел близкой подругой, с которой можно поделиться женскими радостями, женскими проблемами и женскими печалями. Всем тем, о чем нельзя поведать мужчине. И вот ее с нами нет. «Ничего, время лечит! – размышлял я, придумывая слова утешения, которые скажу Рейчел на ближайшем привале. – А заодно неплохо бы завести для нее другую служанку. И чтобы прежнюю забыла, и чтобы было кому выполнять те функции, которые на них возложены».
Сам я все время молчал, но остальные скрашивали время пути разговорами.
– Теряем людей, теряем. А ведь даже близко до Гарданики еще не добрались! – сказал Казимир с таким вздохом, как будто в очередной стычке мы снова потеряли бойцов.
– И не говорите, господа! – присоединился к нему виконт Антуан. – Все-таки хорошая Мэри была девушка! Воспитанна, слова грубого от нее не услышишь, не говоря уже о ругани. А каких она была высоких моральных устоев!
– Интересно, за прозвищем Длинное Копье у этого Гриммара что-нибудь стоит? – невпопад поинтересовался Головешка.
– Вы о чем сейчас пытаетесь спросить, Теодор? – не понял его дю Эскальзер.
– Да так, просто в голову пришло. И все-таки, может, его прозвище связанно с какой-нибудь ассоциацией?
Блез тут же поймал тему:
– Головешка, а с каких это пор тебя начали интересовать мужские копья? Уж не с тех ли, когда ты взял себе моду наряжаться в женские платья?
– Чего? – не сразу понял его Тед. Затем до него дошло. – Блез, я пошел вместе с тобой на север только для того, чтобы услышать в свой адрес беспочвенные обвинения?! Все прекрасно знают, платье – это была вынужденная мера. Что-то в замок никто из вас не полез, не потому ли, что все вы струсили? А я нет!
– Ну и чем ты рисковал? – продолжил Блез свою забаву. – Ну сбросили бы тебя с крепостной стены, и что? Вон Лео сам с нее спрыгнул. Причем так красиво, что я даже загляделся!
Он напомнил мне о том, о чем я старательно пытался забыть, но не получалось. И еще было непонятно – Блез действительно любовался или в его словах скрыта ирония над человеком, который, перебрав аквавита, начал творить всякие непотребства?
– Полностью с вами согласен, – поддержал Блеза виконт. – Прыжок выглядел воистину шедевральным. А как изящно Леонард размахивал во время полета шляпой! Кстати, господин Леонард, а где вы ее взяли? Когда бегали по двору замка, на вас ее не было: с башни хорошо все просматривалось. Да и не сезон сейчас для них.
Я срочно сделал вид, что вопрос дю Эскальзера не услышал, для чего извлек из кармана список дорожных примет, сосредоточенно его изучая.
– Все так и было, – вступил в разговор Казимир. – Со стыдом каюсь, но, проживая на необитаемом острове, примерно с такой же высоты не смог заставить себя прыгнуть в воду.
– Думаю, что у Головешки не хуже бы получилось, – не успокаивался Блез. – Хотя бы за счет того, что подол его платья, раздувшись, значительно замедлил скорость падения.
– Ну все, с меня хватит! – разъярился Теодор. – Я по доброте душевной хотел тебе помочь – и что в итоге выслушиваю? Решено, возвращаюсь! И никто и никогда не сможет меня переубедить.
– Привет Мэри по дороге передавай, – заявил в ответ Блез. – И не забудь у нее поинтересоваться, что там у Гриммара насчет его копья.
Когда я обернулся, чтобы все это прекратить, а еще заткнуть Блезу рот, Головешка как раз наигранно зевнул, затем, обращаясь к нему, резким движением ребра ладони ударил по сгибу локтя руки со сжатым кулаком, повернулся и пошел прочь. Благо дорогу за собой мы вытоптали изрядно, и никаких примет, чтобы вернуться к Косматому, ему не понадобится.
– Стоять!
Он застыл, настолько грозен был мой окрик.
– Заткнись! – обращение было к Блезу, и, если бы он не выполнил мой приказ, точно бы его носу быть свернутому на этот раз в другую сторону. И только затем я объявил: – Привал. Казимир, разжигай костер.
Особой потребности в нем не было: жаровня под брюхом тробора прекрасно подходит и для запекания мяса прямо на ходу. Знай только меняй в ней ломти. Но костер создаст хотя бы видимость уюта, что сейчас было важно, ведь предстоял серьезный разговор. Мы преодолели всего треть пути к намеченной цели, и была она самой легкой. Дальше все пойдет куда тяжелее, и потому нам нужно единство, сплоченность, вера в собственные силы. Чтобы, глядя на нас и зная нашу задачу, люди были уверены – да, эти точно смогут! А не провожали с усмешкой: «Забавно будет взглянуть на них, когда они вернутся назад ни с чем. Если вообще вернутся».
«А кое-кому из нас категорически больше нельзя спрыгивать с крепостных стен. Изящно при этом размахивая совсем уж непонятно откуда взявшейся у него шляпой», – твердо решил для себя я.
Мы сидели вокруг костра, передавая из рук в руки мех с разбавленным медом вином – отличное питье, чтобы утолить жажду и подкрепить силы. Тробор Гаспар сразу же залез в огонь и теперь стоял объятый языками пламени, благо что от него успели отстегнуть сани. Я молчал, подбирая нужные слова, которые должны быть полны смысла, и в то же время их не должно быть слишком много. И когда уже открыл рот, собираясь начать, обратил внимание на Головешку. Тед застыл в такой позе, что сразу становилось понятно – он сделал стойку. А значит, где-то неподалеку находятся руины Прежних, и самое время вспомнить о том, что мы – охотники за их сокровищами.
– Лео, ну так что сказать-то хотел? – спросил Блез, когда мое молчание затянулось, а мех оказался пуст.
– Посмотри на Теодора, – предложил я.
Блез взглянул на Головешку с некоторой опаской, предполагая получить за свое поведение сильнейший разнос. И тут же вскочил на ноги.
– Теодор! – Голос Блеза прозвучал донельзя уважительно.
Ну да, у единственного из нас, Головешки, есть уникальный дар – способность каким-то недоступным всем другим чувством обнаруживать руины Прежних, где можно найти груду сокровищ. От просто ценных до баснословно дорогих, а некоторые из них к тому же еще обладают почти волшебными свойствами.
Головешка очнулся.
– Там руины, – только и сказал он, указывая рукой в нужном направлении. – Лео?
– Будем осматривать!
Вход в подземелье Прежних когда-то ловко прятался под осыпью гигантских камней на склоне горы. Затем прошло время, и часть ее обвалилась снова. Тогда-то он и открылся.
– Следов на снегу не видно, – поделился наблюдениями Блез, когда мы приблизились к входу. – А значит, в них еще не были.
Головешка презрительно фыркнул:
– Согласен, не были… последние триста лет. Или пятьсот. Как только разграбили, так сразу же и перестали сюда ходить: теперь-то зачем?
– Тед, ты только посмотри на камни у входа. Видишь, что сколы на них совсем свежие? Сдается мне, обвал произошел совсем недавно, возможно, даже сегодня.
– Знаете, господа, мне даже показалось, что грохот от обвала я слышал, – сказал виконт Антуан.
– Вот! – поднял вверх указательный палец Блез. – Господин виконт – ученый, а значит, ему можно доверять.
Как будто ученость дает бонус сразу ко всему, в том числе и к слуху.
– Головешка, Блез, и долго вы будете переругиваться?! – Голос Рейчел дрожал от нетерпения. – К тому же вы внутри можете это делать. – И тоненьким, едва слышным голоском призналась: – Перстень хочу, целебный. Такой же, как у меня был. Обидно очень, я книгу Ависьена почти полностью расшифровала, а перстня уже нет!
– А я корсет, – заявил Казимир.
– Какой еще корсет? – удивились все без исключения.
– Специальный, который греет, – охотно пояснил он. – Слышал я, что у Прежних такие были. Знаете, после стольких лет, прожитых на тропическом острове, мерзну постоянно. И как бы он мне сейчас пригодился!
Казимир мог бы не продолжать. Несмотря на свой немалый рост, он выглядел почти шарообразным из-за множества напяленной на себя теплой одежды.
– Если найдем перстень, корсет тебе не понадобится, – заверила Рейчел. – Я бы и без него – перстнем, понизила твою чувствительность к холоду. Или даже вовсе ее убрала. Хотя нет, полностью убирать нельзя – чревато! Все должно быть в меру. Не будешь совсем холод чувствовать, и ляжешь спать прямо на лед, например. Как следствие – воспаление легких. И тогда бы пришлось лечить тебя уже от другого. Перстнем конечно же. Да в нем столько всего, что для всех нас нашлось бы что-то полезное!
– Например?
– Тебе, Головешка, убрала бы…
Я успел подумать – его чрезмерную храбрость, которая всегда граничит с дуростью или даже ею является, когда Рейчел продолжила:
– …твою чувствительность к глупым шуткам. Чтобы ты каждый раз не взвивался, в сущности, из-за пустяков.
– А мне? – Блезу было интересно: чего у него через край и что стоит убрать?
– А тебе, Блез, добавила бы обходительности с дамами.
В этом Рейчел права: у Блеза с ними все чересчур прямо. Никаких тебе заигрываний или ухаживаний. Подойдет к понравившейся женщине, причем совершенно не важно, где именно, пусть даже на улице, и сразу вопрос в лоб: «Не желаешь провести со мной ночь? Нет? Ну и дура!» После чего как ни в чем не бывало уходит, оставляя женщин с открытым ртом.
– Вероятно, госпожа Рейчел, и во мне есть нечто такое, что вам хотелось бы изменить и над чем мне стоило бы задуматься?
Кто бы мог это спросить, если не виконт?
– Нет, Антуан, вы получили прекрасное воспитание, и вряд ли стоит что-то менять. Хотя от подагры я вас точно избавила бы.
Та у виконта наследственная, причем иной раз воспаляется так, что дю Эскальзер начинает хромать. И тогда Рейчел приходится лечить подагру обычными средствами, ведь и без целебного перстня она – замечательный лекарь.
– Чрезвычайно в таком случае вам был бы признателен! – галантно отвесил ей полупоклон Антуан.
– А Лео? Рейчел, что бы ты хотела изменить в Леонарде? – Головешка задал вопрос, без которого смело можно было и обойтись.
Внутренне я напрягся. Вдруг она скажет сейчас такое, после чего меня тоже начнут называть Леонардом Длинное Копье, по ассоциации. Или даже Длиннющее. Не напрямую конечно же скажет, но все поймут. И расслабился после ее слов:
– Лео я безумно люблю такого, каков он есть. Ну разве что ему стоило бы поменьше заглядываться на других женщин. А еще лучше – вообще на них не смотреть. Но тут уже мне никакой перстень помочь не в состоянии! – Рейчел намеренно тяжело вздохнула.
С ее слов получалось, что я только тем и занимаюсь, что заглядываюсь на них. Признаю, случается иногда. Но лишь для того, чтобы в очередной раз убедиться – Рейчел у меня самая-самая! Много раз пытался ей объяснить, но пока не получилось.
– А в себе что ты хотела бы изменить? – не успокаивался Головешка. – Так-то я смотрю, и ничего в голову не приходит, что у тебя нуждалось бы в улучшении.
«Зря не настоял на том, чтобы Рейчел учила Головешку правильной женской походке только словесно. Иначе как все можно объяснить? Мы знаем друг друга уже несколько лет, но ни разу мне не довелось услышать пусть даже самый захудалый комплимент от Головешки в адрес своей жены».
– Поменять в себе самой? – Рейчел на секунду задумалась. – Не знаю даже. Ну разве научиться хорошо готовить. Лео у меня любит вкусно поесть, а повариха я так себе. Но и здесь мне перстень не помощник. Ладно, сколько можно разговаривать, не пора ли лезть в руины?
Справедливости ради, мы не только трепали языками, но успели еще и подготовиться, облачившись в особого кроя одеяния охотников за сокровищами Прежних. За исключением дю Эскальзера и Казимира, новых в нашей компании людей. Казимир снял с себя часть верхней одежды и перестал быть похож на шар, а стал похож просто на толстяка. Виконт Антуан размялся приседаниями, а еще перевесил шпагу так, что теперь она находилась у него на спине, уж не знаю, для чего та может ему понадобиться в руинах.
Я выразительно посмотрел на Блеза. Понятливо кивнув, он начал:
– Господин дю Эскальзер, Казимир, вам придется остаться здесь. – И тут же перебил их жестом руки, завидев, что они собираются возмутиться. – Отлично понимаю ваш азарт, сам таким был когда-то. Сейчас я постараюсь вам объяснить, что представляют собой руины. Прежде всего – это множество смертельных ловушек. Когда в любой миг вас может проткнуть металлическими штырями, уронить на них с большой высоты или сжечь огнем, который внезапно вылетит из самой обычной на вид стены. И это только часть опасностей из того многообразия, которое встречается в подземельях. Уверяю вас, несмотря на прошедшие после гибели цивилизации Прежних тысячелетия, подавляющая часть ловушек продолжает превосходно работать.
Блез на какое-то время умолк, чтобы отдохнуть после необычно длинной для себя речи. Затем продолжил:
– Согласитесь, все без исключения люди считают себя чем-то выдающимся. И потому каждый из них уверен – именно ему повезет найти в руинах нечто такое, что кардинальным образом перевернет все наше представление о мире Прежних. Или, во всяком случае, – он сумеет отыскать несметные груды сокровищ там, где любой другой тысячу раз пройдет мимо. Теперь о главном. Всем нам придется подождать здесь какое-то время. Ровно до того момента, пока руины самым внимательным образом не осмотрит Лео. Ведь именно он обладает редким и, не побоюсь этого слова, – уникальным даром обнаруживать все те ловушки, на которые Прежние были великие и изощренные мастера.
Закончил свою блестящую речь Блез совершенно для всех неожиданно. Глядя куда-то нам за спины, он самым будничным тоном сказал:
– О, Мэри идет.
Блез не ошибся – это действительно была она. Справедливости ради, Мэри не шла, а скользила по снегу на широких охотничьих лыжах. Причем так ловко, что я невольно ей позавидовал. Хорошо было видно, что лицо у нее злое и разочарованное. Блез успел пробормотать нечто вроде «судя по всему, не таким уж и длинным у Гриммара оказалось копье», но тут же осекся под моим суровым взглядом.
– Мэри, что случилось? Вы поссорились? Он тебя чем-то обидел? – обнимая девушку как после долгой разлуки, спросила Рейчел.
– Да ну его! Этот балбес даже не знает значения слова «аберрация». Ну и как с ним после этого иметь дело? А еще его мать заставила меня толочь просо!
Откуда она знает термин сама, понять было несложно. Во время плавания на борту «Морского орла» Мэри, разочаровавшись в мужчинах вообще, решила посвятить жизнь науке, после чего начала брать уроки астрономии у виконта Эскальзера. Правда, недолго, но что-то в ее голове осталось. Пока Рейчел с Мэри целовались-обнимались и даже немного всплакнули, как будто не видели друг друга много-много лет, я и полез в зияющий зев пещеры, таящей многочисленные опасности.
Вернулся я довольно скоро, разочарованный полностью. Руины действительно оказались нетронутыми, но толку с того было ноль! Всюду лишь тлен, тлен, тлен, и те немногие вещи, которые там нашлись, рассыпались от малейшего прикосновения.
– Лео, имеет смысл лезть туда нам? – поинтересовался Блез после моего короткого рассказа.
– Сходите.
Им будет на что поглазеть. Ажурные переходы под высокими сводами из металла, который, несмотря на прошедшие тысячелетия, нисколько не тронут ржавчиной. Каменные стены, украшенные сложнейшим орнаментом и письменами. Причудливые строения, где нарушены все геометрические законы. Хватает и света, пусть совсем непонятно – откуда именно он берется. А возможно, кому-то из них действительно повезет, и всего-то после нажатия ладонью на ничем не примечательное место, часть стены дрогнет, отойдет в сторону и откроет проход, ведущий в древнюю кладовку, до потолка заполненную сокровищами.
– Что такой грустный, Лео? – спросила Рейчел, которая не пошла вместе со всеми. – Нам подобные руины попадаются не впервые.
Рейчел была права, и все-таки причина грустить у меня имелась, причем существенная. Но начал я издалека:
– Знаешь, любимая, есть у меня мечта.
– Какая именно?
– Найти тебе перстень.
– И зачем из-за этого грустить? Будем надеяться, что он обязательно когда-нибудь попадется. Ну а если нет… жила я без него раньше? И сейчас проживу.
Почва была подготовлена, и потому я протянул Рейчел раскрытую ладонь.
– Только не радуйся раньше времени.
– Ой, перстни! – Рассмотрев, она горестно вздохнула. – Но камешков нет…
На моей ладони лежала их целая пригоршня – точно таких же перстней, какие когда-то были у Рейчел. С единственным различием – гнезда для камней оказались пусты. Пригоршня! И ни одного с камешками. А потому вся их ценность заключалась лишь в том, что они из золота Прежних, которое такое же тяжелое, но куда более твердое. Драгоценные камни на перстне имеют огромное значение. Варьируя узоры, можно менять целебные свойства перстня.
– Как ты думаешь, Лео, если вставить в оправы такие же камни, перстни начнут работать? Я хорошо помню, какими именно они должны быть.
– Сомнительно, – покачал головой я.
– Тоже так думаю, – согласилась Рейчел. – Но ты все равно не грусти! Одним только вниманием ты делаешь мне приятно, а большего и не надо.
Блез с остальными пробыли в руинах долго, и, когда они вышли, уже начинало темнеть.
Потому я и принял решение остаться здесь до утра.
– А если ночью нападут волки?! – У Мэри испуганно округлились глаза. – Они здесь водятся?
– Во множестве, – кивнул Блез. Но тут же ее успокоил: – Среди нас Головешка, и за ним мы как за каменной стеной. Что ему какие-то блохастые дикие псы, когда он на крокодилах привык кататься?
– Теодор, правда? – с недоверием спросила Мэри.
– Так получилось. – Головешка пренебрежительно покривился. – Мы как раз охотились за одним гигантом: слишком допек он аборигенов. И людей пожрал, и скотины у них немерено. Поначалу все шло неудачно: Лео, Блез и предатель Гаспар никак не могли с ним справиться, но затем он мне под руку попался.
«Вернее, под твою задницу, – мысленно поправил я Теодора. – Сшиб тебя, к тому времени ослепленный, привез на деревенскую площадь, где сразу издох. От нанесенных нами ранений, а не от счастья, что ему удалось покатать на спине самого Головешку».
– Господин Леонард? – Зная Головешку, за подтверждением Мэри обратилась ко мне.
– Все так и есть. Уверен, что Теодору и его подвигу до сих пор на острове посвящают песни.
– Вау! – восхитилась Мэри.
И посмотрела на него таким затуманенным взором, что несложно было понять – к ней пришла очередная ее любовь.
– Мне много приходилось читать о Прежних, – разглагольствовал виконт Антуан. – И все-таки увидеть творение воочию – сильнейшее впечатление! Затрудняюсь даже, с чем его сравнить.
Давно стемнело, небо было усыпано крупными звездами, что говорило – к утру мороз окрепнет.
Ярко горел костер, посреди которого продолжал стоять тробор Гаспар. Все остальные расположились вокруг него.
– Жаль только, что найти ничего не удалось, – вздохнул Казимир. – Хотелось бы хоть какой-то компенсации за все те лишения, которые мы испытываем.
– И не говори! – горячо поддержал его Головешка. – Минуем замок Эйдвина Бычья Кость, и следом будет город… Блез, как его там?
– Стокгард. По южным меркам он весьма средненький, но у нас, в Айсейнте, такие по пальцам можно перечесть.
– Во-во, Стокгард. В нем не мешало бы отдохнуть и запасы пополнить. Но на что? Лео, иногда я поражаюсь! Глядишь на тебя – как будто бы и разумный человек, а временами даже мудрый. Но тогда, у Олафа Твердобородого, на кой ляд тебе потребовалась наковальня?! Нет чтобы деньгами взять, не бедствовали бы сейчас. Кстати, слышал я краем уха, есть у Олафа какое-то родовое сокровище, уж не знаю, какое именно.
– Я знаю, – так уверенно заявил Блез, что все невольно посмотрели на него.
– И какое же оно?
– Золотая наковальня. Думаешь, с чего бы Лео пришло в голову именно ее требовать?
– Да ну тебя, Блез! – Головешка понял, что Блез снова его разыгрывает. – Золото мягкое, как на нем можно ковать?
– Мягкое, говоришь? – Блез сунул ему в руку один из тех перстней, что я нашел в руинах. – Ну-ка, согни!
Тед даже пытаться не стал, зная, что бесполезно.
– Лео?
– Может, и золотая, – пожал плечами я. – Но не уверен.
Лгать, подыгрывая Блезу, не хотелось. Тем более шанс, что наковальня действительно из золота Прежних, пусть и мизерный, все-таки есть.
– Тогда нужно вернуться за ней к Олафу, – заявил Тед. – Продадим ее в Стокгарде, и денег хватит на все.
– Наковальня уже не у него, – вступила в разговор Рейчел.
– А где же она?
– Мы с Лео ее Косматому подарили.
– Как подарили?!
Головешка ужаснулся настолько, что вскочил на ноги, сбросив с себя все шкуры, в которые был укутан.
– Как подарили?! – присоединился к нему Блез. – Она же из золота! Зачем?!
Лицо его полностью выдавало.
– За гостеприимство, – пояснила Рейчел. – Не сегодня, так завтра наковальню должны к Косматому доставить. – И уже совсем тихо, чтобы не смог услышать никто, кроме меня: – Лео, а вдруг она и вправду из золота?!
– Ну ты же сама захотела ее подарить. – Издеваться над женой не хотелось, и потому я добавил: – Рейчел, наковальня обычная, из стали.
Ее как будто бы успокоил, но теперь сомнения начали одолевать и меня. Головешка меж тем почти кричал:
– Так чего же мы здесь сидим?! Если поторопимся, можем успеть!
– Что именно?
– Перехватить нашу золотую наковальню по дороге к Косматому, вот что!
– А с чего это нашу? – удивился Блез. – Ты что, ему пить помогал? Наковальню выиграл Лео, и потому он волен поступить с ней, как только ему заблагорассудится. Разумеется, вначале посоветовавшись с женой.
Он вдруг застыл, глядя куда-то во тьму.
– Господин Блез, вы, случайно, не волков увидели?! – испуганно спросила Мэри. – Скажите, что нет!
– А? Что? Какие волки? – очнулся Блез. – Нет никаких волков. Я тут подумал – а вдруг наковальня действительно золотая? Вообще-то и по весу подходит: все-таки шесть человек едва поднимают. Лео, а забрать ее никак? Чтобы проверить. Если она железная, мы назад вернем.
– Вряд ли теперь получится, – грустно сказала Рейчел. – На ней уже и дарственная надпись есть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?