Электронная библиотека » Владимир Михановский » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Зашвырнуть ключи"


  • Текст добавлен: 27 апреля 2014, 23:37


Автор книги: Владимир Михановский


Жанр: Социальная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Базилио любит вас, – указал Барк.

– Любит, – согласился Гуго, выпрямляясь. – Он присутствует при всех опытах, которые я провожу.

– Вот уж, видно, знаний набрался.

Дон Базилио стал на ноги и столь же степенно удалился.

– Знаний у него не меньше, чем у иного ученого, – сказал Гуго Ленц, когда они двинулись дальше по коридору, – уверяю вас. Если бы Дон Базилио умел разговаривать – дорого дала бы за него иностранная разведка. Впрочем, это уже не по моей части.

Они остановились у генератора, мощно тянущего одну и ту же низкую ноту.

– Ну вот, вы видели весь мой отдел, – сказал Гуго Ленц. – И сотрудников, включая Дона Базилио.

– Вы показали мне все комнаты?

– Кроме одной.

– Секретный отсек?

– Мой рабочий кабинет.

– Я хотел бы посмотреть.

Ленц поморщился.

– Там ничего особенного нет, – сказал он. – Впрочем, пожалуйста. Если необходимо для дела…

Кабинет Гуго Ленца занимал угловую комнату. Запыленные окна, захламленный пол придавали ей неуютный вид. Стол был завален рукописями, книгами, записными книжками. «Скорее, стол писателя, чем ученого», – подумал Барк.

На отдельном столике у окна стоял предмет, заставивший сердце Барка забиться: пишущая машинка.

– Сами печатаете? – небрежно спросил Барк.

– Приходится, – сказал Ленц.

– В детстве мечтой моей жизни было – вволю постукать на машинке, – сказал Артур Барк и нежно погладил клавиши. – Машинка принадлежала соседу, а он был юрист и ужасно строгий. Один раз так свистнул меня линейкой по пальцам, до сих пор болят.

– Теперь вы можете удовлетворить свою давнишнее желание, – бросил Ленц, перебирая на столе какие-то бумаги.

Артур вставил в машинку чистый лист и наугад быстро отстукал несколько строк – случайный набор букв. Затем вынул лист, сложил его и сунул в карман. Ленц, стоя спиной к Барку, возился с бумагами.

– Кто заходит в ваш кабинет? – спросил Барк.

– Никто. Я даже убирать здесь не разрешаю.

«Это заметно», – хотел сказать Артур Барк, но промолчал.

– Вы, наверно, над книгой работаете? – спросил Барк у доктора Ленца, когда они вышли из кабинета.

– Книгой?

– У вас на столе столько бумаг. Записки, блокноты, – пояснил Барк.

– Для книги времени нет, – махнул рукой Гуго. – Раньше, правда, была такая идея. Кое-какие материалы подготовил. А теперь… Дай бог за оставшееся время хотя дневники в порядок привести.

– Вижу, работы у вас много.

– Особенно сейчас. Вздохнуть некогда. Только кофе спасает: пью его беспрерывно, – сказал Ленц.

Они шли по коридору, пластик поглощал шаги.

– Кофе сами варите? – вдруг спросил Барк.

– Этой технологии я не осилил, – улыбнулся Гуго. – Приходится пользоваться любезностью сотрудников. То в лаборатории перехвачу чашечку, то Шелла угостит. У нее имеется электронная кофеварка.

– А в кабинете?

– В кабинете у меня кофейная автоматика отсутствует, – вздохнул Ленц, – имеется только спиртовка да колба.

– Кто же готовит кофе в кабинете?

– Имант, – рассеянно ответил Ленц. – Он тоже любитель.


А вы говорите, что в кабинете никто, кроме вас, не бывает.

– Простите. Совсем выскочило из головы… Да оно и понятно, – проговорил Гуго. – Имант Ардонис – мой первый помощник, а лучше сказать – мое второе я. Во всем, что касается работы.

– Допустим. Но давайте уточним. Насколько я понял, Имант Ардонис бывает у вас в кабинете достаточно часто.

– Разумеется, – согласился Ленц и внезапно остановился. – Позвольте, вы думаете, что это Ардонис… Нет, исключено. Ардонис – моя правая рука.

– Бывает, что левая рука не ведает, что творит правая, – заметил Барк.

– Исключено, – горячо повторил Ленц. – Иманту я абсолютно доверяю.

Барк помолчал, лишь пощупал в кармане сложенный вчетверо листок.

По предложению Ленца они присели в небольшом холле, образованном пересечением двух коридоров.

– Сердце, – пожаловался Ленц. – До последних дней я и не подозревал, что оно у меня имеется.

Физик и его новый телохранитель немного помолчали.

– Меня беспокоит одна вещь, – сказал Барк, закуривая сигарету. – В своем ремесле я вроде разбираюсь, а вот в физике – профан.

– Каждому свое.

– Не спорю, – согласился Барк. – Но вдруг заведет со мной кто-нибудь из ваших сотрудников ученый разговор – и я погиб. Раскусят в два счета, что я за птица.

Ленц задумался.

– Мы сделаем вот что, – решил он. – Я оповещу всех, что ваша тематика засекречена. Тогда к вам никто не станет обращаться с лишними разговорами.

– Но все же хотелось бы услышать несколько слов, хотя бы общего порядка, о той работе, которая у вас ведется.

– Хорошо, – кивнул Ленц. – Наш отдел – нейтринный – является головным в Ядерном центре. Я руковожу отделом уже в течение… Впрочем, сейчас это неважно. В последнее время мы заняты наладкой ускорителя. Знаете, что такое ускоритель?

– В общих чертах, – сказал Артур и придвинул поближе пепельницу.

– Ускоритель можно сравнить с пушкой.

– А чем она стреляет? – поинтересовался Барк, призывая на помощь все свои физические познания.

– Мельчайшими частицами, так называемыми элементарными. Они разгоняются в ускорителе с помощью электромагнитных полей, – размеренным тоном, словно читая лекцию, произнес Ленц.

– Каков на вид ускоритель? Мне как-то до сих пор не приходилось его видеть, – сказал Артур.

– Вообразите гигантскую баранку, с поперечником в десяток миль. Баранка упрятана глубоко под землю, – начал пояснять Ленц.

– Такой бублик сразу не представишь, – сказал Барк и стряхнул пепел.

– Тогда лучше вообразите корд. Обыкновенный цирковой круг, на котором объезжают лошадей. На старт выбегают несколько скакунов. Дрессировщик должен «разогнать» их, выжать максимальную скорость, на которую способны скакуны. Как этого достичь?

«Хорошо объясняет, хотя скакуны – скорее по части моего достоуважаемого шефа Арно Кампа», – подумал Артур, с возрастающим интересом слушая пояснения Гуго Ленца.

– Неопытный дрессировщик постарается решить поставленную задачу, что называется, «в лоб», – продолжал доктор Ленц. – Он станет в центре круга и начнет подгонять лошадей кнутом. Лошади, они же ускоряемые частицы, сорвутся с места в карьер. Они выложатся сразу, но едва ли покажут хороший результат. Опытный дрессировщик поступит иначе. Для начала он тихонько стронет лошадей с места. Затем, разумеется, пустит в ход бич. Но подгонять лошадей будет постепенно, так сказать, небольшими порциями, равномерно. Прошли лошади круг – щелчок бича, еще круг – еще щелчок, и так далее.

– Понимаю. Скорость нужно увеличивать все время, небольшими глотками. Как пьют кофе, – сказал Барк.

– Кстати о кофе, – сказал Гуго Ленц и бросил взгляд на часы. – Не откажетесь от чашечки?

– Наоборот.

Артур думал, что они пойдут в комнату Иманта, но Ленц вызвал Шеллу, бросив в видеофон несколько слов.

Вскоре появилась молодая женщина. Она несла на подносе две чашки кофе.

Напиток оказался крепчайшим и обжигающе горячим. Барк подумал, что употребление кофе здесь – привычный, давно отработанный ритуал.

Поставив пустую чашку на стол, Артур перехватил взгляд, брошенный Шеллой на Ленца, и решил про себя, что старик, пожалуй, неплохо чувствует себя тут, в атмосфере всеобщего преклонения. Во всяком случае, неплохо чувствовал себя до самого последнего времени.

Заметив, что Артур на нее смотрит, Шелла вспыхнула и отвернулась.

– Почему вы с нами не пьете? – спросил Гуго.

– Благодарю вас, доктор Ленц, я уже выпила, – сказала Шелла и, собрав пустые чашки, удалилась, покачивая бедрами. Барк проводил ее взглядом.

– Французы говорят: красота женщины – в походке, – начал было он, но посмотрел на холодное лицо Ленца и осекся.

– Вернемся к нашим лошадям, – сказал Ленц. – Мы их оставили на цирковом корде, где они бегут под равномерные удары бича, наращивая темп. Видите ли, вся соль в том, что каждый раз частица в ускорителе получает небольшую прибавку скорости. Но зато частица совершает много кругов, так что в сумме скорость ее оказывается весьма значительной.

На последних кругах кони мчатся, как вихрь. Таким образом дрессировщик, он же физик, решил свою задачу.

– Значит, таким манером можно разогнать частицу до каких угодно скоростей? – спросил Артур.

– Любых, лишь бы они не превосходили скорость света в вакууме. Ничто в природе не может двигаться быстрее, чем свет: закон Эйнштейна, – пояснил Гуго Ленц.

– Понятно, понятно, – пробормотал Барк. Ему было почему-то стыдно перед сидящим рядом доктором Ленцем, хотя до сих пор скудость физических познаний никогда не тяготила Артура.

– Если помните, ускоритель я сравнил с пушкой, – сказал Ленц. – Наши снаряды – элементарные частицы, разгоняемые до субсветовых скоростей. Только, в отличие от обычной пушки, ускоритель, как вы уже знаете, имеет форму круга.

– Снаряды есть. В кого ими стрелять?

– В кварки. Как бы вам объяснить, что такое кварки? – задумался Гуго Ленц, теребя бородку.

– Я знаю о кварках из письма, – сказал Барк.

– Какого письма?

– С красной гвоздикой.

– А-а… В самом деле. Тем лучше, мне не надо долго объяснять вам, – сказал Ленц.

– Кварки – кирпичики вселенной, – процитировал Барк.

– Вот именно, – кивнул Ленц. – Говоря проще – мельчайшие микрочастицы, известные в настоящее время физике. Кварки, группируясь, в свою очередь, составляют элементарные частицы – электрон, протон, нейтрон и так далее.

– Скажите, доктор Ленц, а для чего их, собственно, бомбардировать, эти самые кварки? – спросил Барк.

– Чтобы исследовать их. Бомбардируя кварки, мы изучаем взаимодействие частиц, а это позволяет понять их структуру. Средневековая анатомия топталась на месте, пока врачи не изучили человеческое тело, препарируя трупы.

– А в самом деле опасно это – бомбардировать кварки? – спросил Барк. – Автор письма пишет, что…

– Я прекрасно помню текст письма, – перебил его доктор Ленц.

– Получается страшная штука, – сказал Артур. – Что, если в самом деле вся земля превратится в труп? Если наша планета рассыплется в пыль в результате неуправляемой реакции, толчок которой дали ваши опыты?

– Верно, такая опасность есть, – медленно сказал Гуго Ленц. – А что же можете предложить вы, молодой человек?

– Я? – растерялся Артур.

– Вы. Именно вы!

– Но я же не физик.

– Это не ответ. Решать этот вопрос должен каждый, поскольку судьбы мира касаются всех.

Барк замялся, обдумывая ответ.

– Видите ли, тут замешаны особые обстоятельства… – начал он. – Вам угрожают смертью, если вы не прекратите опыты.

– При решении вопроса, который я перед вами поставил, моя жизнь не имеет никакого значения. Она слишком ничтожна, – чтобы в данном случае принимать ее в расчет, – сказал Гуго Ленц.

Артур интуитивно почувствовал, что разговор принял серьезный оборот и что ответ его, Артура Барка, неизвестно по какой причине живо волнует Ленца.

– Я помогу вам, – сказал Ленц, глядя на собеседника. – Предположим, что моей жизни ничто бы не угрожало. Что бы вы ответили мне в таком случае? Проводить бомбардировку кварков или не проводить?

– Пожалуй, я все равно запретил бы опыты, – задумчиво сказал Барк. Он ожидал встретить сочувствие, но лицо Гуго Ленца оставалось непроницаемым.

– Все ли вы обдумали, Артур Барк, прежде чем запрещать опыты? – сказал Ленц. – Речь ведь идет не о том, чтобы закрыть какие-то там второстепенные эксперименты. Дело идет о кардинальном направлении науки, которая стремится постичь самые сокровенные тайны материи.

– Но если опыты опасны для всего человечества? – настаивал на своем Артур.

– Опасность, – усмехнулся Ленц. – А что вообще не опасно для жизни? Разве не опасен для ребенка уже первый шаг, который он делает самостоятельно, без помощи матери? Разве не опасен был полет авиатора, первым поднявшегося в небо? Однако, что бы мы делали теперь, если б он тогда испугался? Очевидно, небо осталось бы для людей навеки несбыточной мечтой. И так во всем. Без риска нет победы, нет движения вперед.

– С первым авиатором, насколько я понимаю, дело обстояло несколько иначе, чем с бомбардировкой кварка, – сказал Артур, заражаясь волнением Ленца. – Не будь Можайского, не будь братьев Райт, – нашлись бы другие.

– Вы так думаете?

– Непременно нашлись бы. Для завоевания воздушного океана человечество созрело, потому его ничто не могло остановить. Когда гибнет один, – на его место становится второй, гибнет второй – на линию огня выходит третий.

– Почему же вы думаете, что человечество не созрело для расщепления кварков? – спросил Ленц.

Артуру хотелось прервать разговор, превратить его в шутку, ссылаясь на свою некомпетентность, но он не представлял себе, как это сделать.

Ленц угрюмо смотрел на него, ожидая ответа.

– Дело не в зрелости человечества, – сказал Барк, – а в том, что опыты по расщеплению кварков, насколько я понял, угрожают жизни человечества.

– Нет, дело именно в зрелости человечества, – возразил резко Гуго Ленц. – Если результаты наших экспериментов попадут в руки недобросовестных людей… Земля сможет рассыпаться, растаять, как сахар в горячем кофе.

– Тогда не отдавайте свои результаты в плохие руки, – посоветовал Барк.

– Несерьезное предложение, Артур Барк, – сердито махнул рукой Гуго. – Нашим государством, к сожалению, управляют не ученые, а политики.

– Но с политиками можно договориться.

– Не со всякими. Природа власти такова, что до нее добираются только те, кто коварней всех, честолюбивей всех, кто наиболее неразборчив в средствах. Что вы так смотрите на меня? Думаете, спятил старик? Не знаю почему, но ваше лицо внушает мне доверие. Да и потом, когда человеку остается три месяца жизни, он может наконец позволить себе роскошь говорить то, что думает. – Бородка Ленца начала дрожать от возбуждения.

– Предположим, я собственной властью прекращу опыты, – продолжал он. – Где гарантия, что через короткое время другой физик не наткнется на идею этих опытов?

– Надо так зашвырнуть ключ, чтобы отыскать его было нелегко, – сказал Артур. – А за время поисков что-то, возможно, переменится.

– А как это сделать? – эхом откликнулся Гуго Ленц.

Они были знакомы лишь несколько часов, но Артуру казалось, что он знает доктора Ленца давно, много лет. Чем-то Барку был симпатичен этот человек с острой бородкой и пронзительными, беспокойными глазами.

Правда, взгляды Ленца несколько, пардон, вольны, но это, в конце концов, не по его, Барка, ведомству.

Гуго Ленцу грозит смерть, а он рассуждает о судьбах мира. А может, все наоборот? Может, обычная боязнь сделала его таким словоохотливым?

– Можете спуститься вниз, посмотреть ускоритель в натуре, – уже другим, обычным тоном сказал Ленд.

– Еще один вопрос, доктор Ленц.

– Пожалуйста.

– Скажите, кварки – самые мелкие частицы материи?

– Самые мелкие, – кивнул Ленц. – Вы неплохо усвоили лекцию.

– А когда-то самой мелкой частицей материи считался атом, верно? Значит, кварки тоже, наверно, должны расщепляться на какие-то неизвестные, еще более мелкие частицы?

К удивлению Артура, Гуго Ленц вдруг вскочил и крепко пожал ему руку.

– Молодой человек! – воскликнул Ленц. – Честное слово, у вас мышление физика. Идемте, я провожу вас к лифту.

Они пошли по коридору, и Артур Барк подумал, что, сложись судьба иначе, из него мог бы выйти неплохой физик. Во всяком случае скорее, чем из Ленца приличный полицейский.

Глава третья
ПРИДИ ХОТЯ БЫ ВО СНЕ

Остаток первого дня своей новой службы Артур Барк посвятил знакомству с циклопическими сооружениями, образующими целый подземный город. Одновременно он присматривался к людям, прикидывал, что к чему. Научных тем предпочитал не касаться, и никто из собеседников, к облегчению Барка, проблем нейтринной фокусировки в разговорах с ним не затрагивал.

Когда сотрудники непринужденно перекидывались совершенно тарабарскими терминами, Артур стоял подле с непроницаемым видом: возможно, он и знает кое-что, но в силу засекреченности своей темы вынужден промолчать.

Полный новых впечатлений, с сумбурной головой покидал Артур Барк Ядерный центр.

Процедура выхода и центра оказалась непростой. В нее входил даже рентгеновский досмотр – на случай, если потенциальный злоумышленник вздумает чего-нибудь упрятать в собственном желудке.

Все было сделано для того, чтобы утечка информации из Национального Ядерного центра равнялась нулю.

Проходя процедуры осмотра, обязательные для всех сотрудников, Артур подумал, что для дела, которое его сюда привело, это не так уж плохо: если Барк получит на кого-либо улики, тот не сможет сразу убежать и скрыться в каменных джунглях большого города. Пожелав покинуть институт, злоумышленник неминуемо застрянет в проверочных фильтрах.

И Артуру припомнилось, как шеф, знаток Востока, рассказывал о турецких банях, где плату берут не при входе, а при выходе.

Листок, сложенный вчетверо, жег грудь, и Барк решил последовать золотому правилу и не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Прежде, чем ехать домой, он решил заскочить к себе в управление и выяснить кое-что относительно пишущей машинки, стоящей в кабинете доктора Ленца.

Барк спустился в подземку.

Салон был переполнен, вентиляция работала неважно, вагон убаюкивающе покачивался, и Артур Барк задремал.

Артур не удивился, когда сквозь толпу к нему пробралась Шелла Валери. Барк почему-то ожидал, что встретит ее, хотя днем ему так и не удалось переговорить с холодной секретаршей Гуго Ленца.

– Нам по пути? – спросил Артур.

– По пути, – улыбнулась Шелла. Днем, на службе, она не улыбалась никому.

«Красивые зубы», – подумал Барк.

Они долго о чем-то говорили, не обращая внимания на толчею, а затем Артур взял ее под руку, и они вышли из душного вагона на вольный воздух.

Вечер был прохладным, но дома излучали тепло, накопленное за день.

Барк огляделся и сообразил, что они очутились на окраине: световая реклама здесь не так бесновалась как в центре.

В этот район Барк попал впервые.

– Куда пойдем? – спросила Шелла.

– Куда глаза глядят, – ответил Барк.

Они пошли по улице, странно пустынной и тихой. Шелла без умолку щебетала, повиснув на руке спутника.

– Я думал, вы молчаливее сфинкса, – сказал Артур, глядя на оживленное лицо спутницы.

– В присутствии доктора Ленца я немею, – призналась Шелла.

– Я заметил, – съязвил Барк.

– Глупый, – она легонько ударила его по руке. – Доктор Ленц мне в отцы годится.

– Тем более.

– Я люблю Гуго Ленца как доброго человека. Уважаю, как ученого.

– И только? – недоверчиво спросил Барк. – Я ведь видел, какими взглядами вы его награждаете.

– Глупый. Ах, какой глупый! – рассмеялась Шелла. Смех ее был необычайно приятен. Словно серебряный колокольчик, звенел он на пустынной улице.

– Вы мне сразу понравились, – сказала Шелла. – Еще утром, когда я встретила вас у Восточных ворот, – добавила она, потупившись.

По мере того, как вечерело, фосфоресцирующие стены домов светились ярче.

Тени, отбрасываемые беспечно бредущей парочкой, то вырастали до огромных размеров, то пропадали, сникали под ногами.

– Шелла, а вас не волнует, что Гуго Ленцу угрожает смерть? – спросил Барк.

– Вы имеете в виду дурацкое письмо, которое он получил?

– Угроза, по-моему, вполне реальна.

– Может быть, и так, – сказала Шелла. – Но только я одна знаю, как устранить эту угрозу.

– Вы знаете человека, который писал письмо?

– Автор письма не обязательно человек. Такой текст может придумать любой компьютер, дайте только машине соответствующую программу, а отстукать его на машинке мог любой олух.

– Значит, вы считаете, что Гуго Ленцу ничто не угрожает? – спросил Барк, сбитый с толку.

– Напротив. Если сидеть сложа руки, доктор Ленц ровно через три месяца погибнет.

– Кто же поднимет на него руку?

– Не руку, а лапу.

– Лапу?

– Я уже обратила внимание, что особой проницательностью вы не отличаетесь, – снова рассмеялась Шелла. – Впрочем, проницательностью в нашем отделе не может похвастаться никто.

– А доктор Ленц?

– И он, к сожалению. Но вам я все расскажу. Не знаю почему, но я сразу почувствовала к вам доверие, – негромко сказала Шелла. – Вы заметили в отделе Дона Базилио?

– Кота, что ли? Хороший кот. Меня познакомил с ним доктор Ленц.

– Базилио – не кот, а кибернетическое устройство, – Шелла перешла на шепот. – Об этом знаю только я.

– И больше никто в отделе?

– Никто. Разве вы не знаете, что кошачьи рефлексы очень легко запрограммировать?

– Но кому такое могло понадобиться?

Шелла пожала плечами.

– У каждого есть враги, – сказала она. – Особенно у ведущего физика страны. В Ядерный центр так просто не проникнешь, как вы сами могли убедиться. Покушение на улице – тоже сложно. Вот они и придумали эту штуку с Доном Базилио. Теперь вам понятно?

– Не совсем. Мне доктор Ленц говорил, что принес Базилио в отдел еще котенком…

– Вот и видно, что в кибернетике вы младенец. Для конструктора ничего не стоит построить модель, размеры которой могут меняться с течением времени – увеличиваться или, наоборот, уменьшаться.

– Вроде воздушного шара?

– Примерно.

– Но почему враги не убили Ленца сразу, а задолго предупредили его о грозящей смерти?

– Наверно, чтобы вызвать панику. Спутать карты полиции. Она уже и так, наверно, сбилась с ног в поисках преступника. А в итоге полицейские окажутся в дураках. Забавно, правда?

– Ничего не вижу забавного, – сердито ответил Артур. – Почему вы не сообщили о Доне Базилио куда следует?

– Я никогда ни на кого не доносила. И не собираюсь, – отрезала Шелла. – Неважно, на человека ли, или на кибера.

– Значит, Гуго Ленц погибнет?

– Доктор Ленц не погибнет. Когда подойдет срок, я сама раскрою ему глаза. Может быть, он тогда обратит внимание на меня.

Неожиданно в конце безлюдной улицы показалась большая серая тень. Она неслышно, крадучись двигалась навстречу Шелле и Артуру. Вскоре уже можно было различить контуры огромной кошки и легкую звериную поступь.

– Дон Базилио! – прошептала Шелла, и глаза ее округлились от страха.

– Как он попал сюда? – спросил Артур и сжал тонкую руку Шеллы.

– Он проведал мои планы. Он выследил, он убьет меня! – вскрикнула Шелла. – Бежим.

Дон Базилио изготовился к прыжку, но они успели юркнуть в подворотню.

Во дворе было темно. Держась за руки, они бежали мимо черных строений, и остановились лишь тогда, когда Артур почувствовал, что у него вот-вот выскочит сердце.

– Боже, куда мы попали, – прошептала Шелла, немного отдышавшись.

– Сейчас разберемся, – сказал Артур и толкнул первую попавшуюся дверь.

В комнате не было никого. Посреди на полу стоял ускоритель, похожий на тот, который Артур осматривал днем в Ядерном центре. Неужели это то самое гигантское сооружение, только сжавшееся до ничтожных размеров? И кто собрал его здесь?

Артур подошел к сооружению и тронул какой-то рычаг.

– Не надо! – крикнула Шелла.

Но было поздно. Полыхнула ослепительная вспышка, вслед за ней грохнул громовой взрыв. Артур почувствовал, как горячая волна ударила в лицо.

– Кажется, я ранена, – услышал он голос Шеллы, еле пробившийся сквозь вату, которой забило уши.

Артур подхватил ее на руки, легкую как перышко. Бережно опустил на пол.

На том месте, где только что стоял ускоритель, теперь была груда покореженных обломков. Иные из них были раскалены докрасна, бросая в комнату слабое красноватое сияние.

Рука Шеллы, видимо, была повреждена осколком. На пол глухо падали тяжелые капли. «Кровь черная, как кофе», – подумал Артур.

– Шелла, милая… – шепнул Артур. Он рванул на своей груди рубашку, чтобы сделать из нее бинт.

– Не трудитесь, – медленно и спокойно произнесла Шелла. – Рана – пустяки. Через несколько минут меня не станет.

– Вы не можете идти…

– Не уйду. Я исчезну. Рассыплюсь в пыль. Вы включили ускоритель, вызвав неуправляемую реакцию. Я попала под облучение. Прощайте… Артур.

Барк с ужасом, не в силах шевельнуться, смотрел, как Шелла начала вдруг таять, растворяться в воздухе, затхлом воздухе полутемной комнаты, куда они случайно попали и которая оказалась ловушкой.

– Шелла! – что было мочи закричал Артур.


Он проснулся оттого, что кто-то сильно толкнул его в бок.

– В вагоне спать не положено, – назидательно произнес над самым ухом добродушный старческий голос.

Плавно покачиваясь, вагон замедлил ход. Динамик, страдающий насморком, объявил остановку, нужную Артуру, и он вышел.

На эскалаторе Артур перехватил на себе насмешливый взгляд девушки, скосив глаза, увидел измятую собственными руками рубашку и машинально прикрыл грудь ладонью.

Придя в управление, Барк поспешил в отдел экспертизы. По счастью, там дежурил его приятель, прозванный сослуживцами Варваром. Обычно он не отказывал Артуру в мелких просьбах, если только они не были связаны с деньгами.

Однако, к удивлению Барка, его просьба немедленно проверить оттиск с пишущей машинки вызвала у Варвара сильное раздражение.

– Сговорились вы, что ли! – брюзжал Варвар. – За один сегодняшний день – десятки, сотни тысяч оттисков. Отдел с ног сбился. Вот объясни-ка мне, Крепыш: если даже найдут машинку, на которой этот прохвост с гвоздикой напечатал свое послание, что толку?

– Если найти машинку, это сузит круг поисков, – сказал Артур.

– И без тебя знаю, что сузит! – вдруг рассердился Варвар. – Поменьше бы эти физики с атомом копались. Рубят сук, на котором сидят. Уровень радиации в городе такой, что… Говорят, близ Ядерного центра пройти опасно.

– Сказки.

– Ладно, – вдруг остынув, спокойным тоном сказал Варвар. – Давай-ка сюда свой оттиск.

Он повертел в руках листок, поданный Артуром.

– Сам, что ли, печатал?

– Сам.

– Оно и видно: больно осмысленный текст, – ухмыльнулся Варвар. – Знаешь, мне сегодня попадались любопытные образчики, так сказать, полицейского творчества. Один даже высказал просьбу о прибавке жалованья. Так что у тебя еще шедевр искусства. Правда, абстрактного. Ну-ка, посмотрим. Авось тебе повезет больше, чем другим.

Пока Варвар, что-то бурча под нос, возился у рабочего стола, Барк сидел на стуле и размышлял о давешнем сне.

– Должен тебя разочаровать, Крепыш, – через несколько минут прогудел Варвар. – Ты попал пальцем в небо.

– Не та машинка?

– Ничего похожего. Вот буква «У» крупным планом. Видишь, разные хвостики?

– Сам ты хвостик, – сказал Барк и поднялся.

Честно говоря, Барк испытывал разочарование. Рушилась стройная версия, которую он успел соорудить.

А выглядело убедительно: видный ученый. У него честолюбивый помощник, пользующийся полным доверием шефа. Помощник мечтает возглавить учреждение, но на пути стоит шеф. Помощник пишет ему грозную анонимку, предлагает убраться подобру-поздорову. Чтобы не торчали рога, в письме, конечно, ничего не говорится прямо. В письме напущено туману с помощью разных высокопарных сентенций. Шеф, по замыслу помощника, струсит и сойдет со сцены. Либо, того лучше, старика хватит инфаркт.

Психологический расчет помощника точен: в самом деле, кому придет в голову проверять собственную машинку шефа? На ней, всем известно, никто, кроме него самого, не печатает. Не станет же Гуго Ленц сам на себя клепать анонимку?

Версия с помощником казалась основательной. Разве не является конкуренция законом жизни общества? Эту истину агент Артур Барк усвоил с младых ногтей.

И надо же – построение Барка погибло, едва народившись на свет.

Впрочем, не нужно спешить с выводами. Не такой Имант Ардонис дурак, чтобы оставлять концы. Он мог преспокойно отпечатать письмо где-нибудь в другом, еще более безопасном месте. Рано снимать с него подозрения.

Перед Барком возникло красивое надменное лицо, холодный немигающий взгляд, презрительный прищур.

Мы еще схватим тебя с поличным, железная рука, – подумал Барк.

– Послушай-ка, Варвар, – сказал Артур, остановившись в дверях. – А что, если письмо написал не человек?

– А кто, если не человек? – удивился Варвар.

– Машина.

– Не думаю.

– Умеют же киберы сочинять разные тексты. И даже стихи, – сказал Барк.

– Ты уж загнешь. И гвоздику, по-твоему, придумала машина? Нет, на такую пакость способен только человек, – убежденно сказал Варвар.

– Как сказать.

– Пусть даже автор письма – машина, – сказал Варвар.

– А кто же, в таком случае, будет приводить угрозу в исполнение?

– Тоже машина. В виде, например, кота.

– Какого кота?

– Обыкновенного, с четырьмя лапами и хвостом, – пояснил Артур.

– Тьфу! – с сердцем сплюнул Варвар. – Тебе бы все шутки шутить.

– А я не шучу.

– Тогда обратись к медикам. Я же говорю – радиация, – сказал Варвар и покрутил пальцем у своего лба.

Покинув Варвара, Барк направился к шефу, чтобы доложить результаты первого дня, проведенного в Ядерном центре. Однако по пути он встретил Жюля, который сообщил, что шеф только что убыл.

– Улетел?

– Ушел, – поправил Жюль.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации