Читать книгу "О жизни простыми словами. Поэтический сборник"

Колымская трасса

 
Не фрезою вырезаю, а фразами:
Продирается над всей Колымой,
Поутоптана лаптёжными КраЗами,
Трасса пыльная – нырнёшь с головой.
 
 
Повезёт, так разойдёшься с КамаЗами,
И не выстрелит в жару колесо.
Сколько слёз горючих, жгучих, размазано.
Сколько душ невинных здесь занесло.
 
 
А не считано никем, бесполезно ведь:
Каждый день берётся новая дань.
Крест, у сопки… а кому соболезновать?
Сын в больницу вёз отца, в Магадан.
 
 
Вспоминаю, как на рейсовом ПаЗе мы,
По зиме, попали в злой перемёт.
Породнились, обменявшись «запасами».
Кто бывал в такой беде, тот поймёт.
 
 
И ни связи, как теперь, ни спасателей.
До ближайшего посёлка сто вёрст.
Двое суток мы сугробы лопатили,
В минус тридцать. С ветерком. В полный рост.
 
 
Помню – трасса вся украшена стразами.
Эти наледи напасть для людей:
Красота их выше нашего разума,
Но опаснее случайных гвоздей.
 
 
Очень разная. Всегда очень разная.
Летом, осенью, зимой и весной.
Слишком чистая, когда даже грязная,
«Ушатает» кого хошь новизной.
 
 
Нет, не страстная, скорее – контрастная.
Убаюкает… потом, вдруг, как даст…
Прикурить, в последний раз, от Кондратия
И внесет в свой бесконечный кадастр.
 
 
Но… зараза ты моя, синеглазая,
Без красот-твоих-чудес, разве жизнь?
И не тросом, вроде, к трассе привязан я,
А, без лирики – пойди, развяжись…
 

сентябрь 2011 г.

Евгению Ивановичу Кислянских

Совсем ведь был еще не старый:

Перешагнул за пятьдесят

И не вернулся за гитарой

Мой лучший друг, колымский бард.

Боксер. Охотник и старатель.

Невероятный эрудит.

Он столько книг перелопатил.

Так верил в свой мотор в груди.

Те многотонные машины,

Железом гусениц скрипя,

И ныне живы. А – Мужчина —

– Так – лучше бы берёг себя!

Да, что теперь в проблемах рыться.

Ничто не вечно… Это вздор!

Теперь он просто «Спящий Рыцарь»

На страже вечных синих гор.

Ушёл. Оставив свет на память.

Ушёл. С улыбкой, как всегда.

Как настоящий магаданец —

Какая разница, куда…

Не обернулся, не замедлил

На повороте быстрый шаг.

Но разве может незаметно

Уйти огромная душа?

Январь. Скрипел мороз в полтинник.

И пел, простуженно хрипя,

Старинный Женькин друг – бобинник:

«И… э-э-эх, да всё не так, ребят…»

24 января 2012 года

пос. Синегорье

Северный рай (нонет)

 
Порт
Норд-ост-
Магадан.
Прост, по годам,
Правда ль, магом дан?
В Нагаевской бухте
Чайками – тени судеб
Мечутся над кораблями —
Крыльями бьют заката пламя!
Вольному воля, Бог над нами.
Крик, взбудораживший память,
Спорит с морской стихией.
У края России,
Все не остынет,
Стонет причал,
Что встречал
Этап…
В рай.
 

07.11.2009 г

Колыма, Колыма ты моя…

 
Колыма ты моя, Колыма…
Без ума, без тебя, без ума.
Словно, мати родная, маяк.
Колыма, Колыма ты моя.
 
 
Море, горы, тайга и снега,
Вряд ли выжил бы тут сенегал.
Не Багамы, но слава богам —
В небе гаммой был порт Магадан.
 
 
Я дышал – надышаться не мог,
Погружая лицо в белый мох,
И богаче был, чем падишах,
Потому что я просто дышал.
 
 
Чья вода из ручья? Да, ничья!
А ничья – это точно моя!
Иван-чай, значит, чей? Ну, ответь?
И медведь у ручья – мой медведь!
 
 
И костёр, и дымок от костра
Лишь с друзьями делил до утра.
Как же бросить я мог Колыму?
Хоть убей, до сих пор не пойму.
 
 
Не пойму… Вроде, что вспоминать…
Просто, в школе работала мать.
Ту же школу заканчивал я.
Ну, и чья ты, скажи, Чиганья?
 
 
То ли март на дворе, то ли май.
Мало, что ли, мне мук от ума?
Колыма, ты меня не ломай!
Наливай! За тебя, Колыма!
 

25.10.10 г

Восстановление справедливости

 
Посёлки Магаданской области…
Империи почти задворки.
Позёмкою останки доблести
Заметены… Не скрипнут створки,
На гостя лайка не залает,
Не лязгнет гусеницей «Катар».
Лишь ветер фуги выдувает,
Врываясь в брошенные хаты.
 
 
И на сто вёрст в любую сторону
Езжай – не встретишь человека.
Таскан, Калинин, Горный, Спорное,
С корнями вырванная Стрелка…
Нет… не терактом разворочены,
Не оголтелым оккупантом,
А – управленьем малой родины
И кое-кем повыше рангом.
 
 
Поговори с американцами —
Почём квадратный метр земельки той.
И сверься с нашими засранцами,
Которым жить удобней рэкетом,
Довольствоваться днём сегодняшним,
Наличность только за бугром храня…
 
 
Посёлки Магаданской области…
Вставай уже …страна огромная…
 

03.10.2010 г

Рододендроны

Рододендроны Колымы

Родней рододендронов юга!

Их, в школе северной зимы,

С лица земли сметала вьюга.

Их исхлестали все ветра,

Их накрывали тонны снега!

Так учат только севера…

Зато потом – какое небо!

Ещё не лето, но – Весна!

Пришла! Воистину, родная!

И свет надежды принесла:

Жить будем! Мама, дорогая!

А им и надо-то чуть-чуть!

Луч солнца и уже – терпимо!

Согрелись ноженьки, и в путь!

Теперь дойдём, хоть до Берлина!

Всё новые ростки встают,

Чтоб бело-жёлтыми цветками

Дать людям праздничный салют

И на высотах лечь венками!

На Колыме не рвут цветов…

Тем более – рододендроны!

На фото видно всё без слов.

Здесь наша память. Здесь мы дома.

Июнь 2017 г

Жить будем, Синегорье!

 
Как по стране народ разбросало!
Кто уголек рубит, кто у штурвала!
Кто-то построил новую ГЭС,
Кто-то в политику по уши влез!
 
 
Все, кто на пульте или на шахте,
В поле и в школе, в море, на вахте —
Все мы душой навсегда – Синегорцы:
Снится нам наше «колымское солнце»,
Долгие зимы, снежные вьюги,
И не хотим забывать друг о друге!
Жил на Альенде или Восточной,
На Аллюминьках – значит бессрочно
В памяти будет жить Синегорье!
Время настало для аллегорий.
 
 
Помню о прошлом и настоящем:
Память любуется «Рыцарем спящим»,
Только не видно города-сада,
Дочь родилась где, встретилась Влада!
Юность кипела хлеще вулкана:
От Сусумана до Магадана
Спорт и театр наш – выше оваций
Был! Как ни жаль нам в этом сознаться!
 
 
Точка не ставится в нашей истории.
С песнями чудной страны Синегории
Жили родители, мы не прощаемся,
И вспоминаем, если встречаемся —
Адрес почтовый «Колымская ГЭС»,
Невозмутимо дремлющий лес,
Лица друзей дорогих у костра,
Словно все это было вчера!
Игры «на кортах» – в небо свеча,
Вкус Леденистой влаги ручья,
Танцы, концерты, наш «Комсомолец»,
Жизнь бесшабашных общаг у околиц,
Первые улицы, первые свадьбы,
«Да агрегаты вовремя сдать бы!»
Паводки, пуски, пики нагрузки —
Жили, как пели – просто, по-русски!
 
 
К звездам дорога шла через тернии.
Здесь, посреди Магаданской губернии,
Вызовом холоду синих небес,
Ярче всех звезд – Колымская ГЭС!
ГЭС – это годы труда и терпения,
ГЭС – это горечь потерь и сомнения,
ГЭС – это то, что подарено людям!
Если мы помним, значит – жить будем!
 

Колыма вчера и сегодня

 
1. Вчера
 
 
Не замечая холода и сырости,
Ушел в работу, бросив все дела.
И снова над собой пытаюсь вырасти,
Понять, зачем дана душа была.
Иду на поводу эмоций юности,
К родным местам всем сердцем прикипев.
Я в Магадане! Легче здесь «пургу нести»,
Февральской вьюги слушая напев.
 
 
Казалось бы, нет смысла в завывании.
Ну, подняла метель под утро вой,
А слышатся мне страшные названия —
Бутыгычаг, Вакханка, Штурмовой.
Мадаун, Коркодон, Эльген и Кварцевый —
В одном «Дальстрое» двести лагерей!
Просили небо: помереть бы в карцере,
А не за проволокой, где-то на горе…
Не хватит слов и слёз – то горе выплакать.
Сопоставимы жертвы лишь с войной.
Здесь и на штык попробуй яму выкопать…
– Копай, копай! – командует конвой.
Но «счастлив» тот, кто «завладел» лопатою.
Без инструмента на морозе – смерть.
А, что голодный – это дело пятое:
В глазах и так… и так начнет темнеть.
 
 
Уснуть и умереть, хоть на мгновение.
Забыть о том, кто прав, кто виноват.
Лишь вьюга не дает уйти в забвение,
Вбивая с воем в голову слова.
 
 
Ведь были люди высшего достоинства!
Успели много на своём веку:
И за войну наград всех удостоиться,
И ствол приставить к черному виску,
И выстрелить в висок… портретной Берии,
И загреметь под трибунал, увы,
И выжить на задворках той Империи,
Пройдя сквозь лёд и пламень Колымы.
Жить! Что бы ни случилось, вопреки всему —
Мороз. Блатные. Голод. Люд. И зверь.
Ведь, сколько ни взывай ты здесь к Всевышнему —
«Не бойся, – скажет, – не проси, не верь».
Надежды нет. И веры нет… Но выжили
Немногие, не взявшись за ножи.
Признаний, палачи, так и не выжали,
И не сломали лагерные вши.
Жить! Только б «на свободу с чистой совестью»!
Давайте помолчим, что в мире – грязь,
Не я, не вы – герои этой повести,
Чтобы судить о жизни без прикрас.
За гранями физической реальности,
Где сон, где явь – попробуй тут пойми,
Лишь боль, любовь и труд…
Да к черту все формальности!
Нас оставляют и в дерьме людьми.
 
 
Да, то был ад. И вьюги завывания,
Как реквием, с душою в унисон.
Пусть мало чести в счастье забывания.
Но это сон был, правда? Только сон…
 
 
2.Сегодня
 
 
Не реабилитирую посмертно я,
У власти отнимая «черный» хлеб —
О Колыме так мало слышал светлого,
Без малого прожив здесь тридцать лет…
Вольнонаёмный или зек – иллюзии
Отбросив в сторону, ломали Колыму —
Ломами, словом, родственными узами,
Придя в итоге вместе к одному:
Огромный и почти необитаемый
Остался остров дивной красоты.
Сюда весной стремятся гуси стаями.
Улыбчивы и вежливы менты.
Отсутствуют следы цивилизации…
Почти… И потому ввиду иметь
Не лишне, что возможны провокации:
На днях чуть не сожрал меня медведь.
 
 
Шучу! Он был испуган больше нашего!
Так улепётывал – ой, мама, не горюй!
Потом позвал, конечно, брата старшего…
Пришлось бежать… А я что говорю?!
«Что абсолютно весь покрытый инеем,
Везенья остров в океане есть»,
С весьма ассоциированным именем.
А мне нигде так не везёт, как здесь.
Эх, если б рисовать умел я красками!
И Рима, и Венеции цвета
Не выдержат сравнения с контрастами,
Что вносит осень в здешние места!
 
 
Зимой дымок струится над зимовьями,
Не тают даже летом ледники…
Но, пригубив нектара «от Зиновьевны»,
Как встарь, разводят руки рыбаки.
Тайга прозрачна, а порой, и призрачна.
Зависит от того, с чем к ней пришел.
Бывает временами так капризна, что…
Кто с чем пришёл, с тем и домой ушёл.
Но даже остов «древнего» бульдозера
Не возмущает гостя этих мест —
Настолько гармонично он у озера,
Отстав от мамонтихи, травку ест.
И дорожить здесь привыкаешь солнышком,
И говорить всегда по существу,
Чтобы успело маленькое зёрнышко
Дать корнеплод… или, хотя б, листву.
 
 
Пять лет, как не был я на тихом острове.
Отрадно то, что климат лучше стал.
Нельзя солёное мне, сладкое и острое.
На завтрак – манка, на десерт – фестал.
И все-таки, здоровье богатырское,
Я ощущаю, встретив Колыму.
Скучать ей не даю – то там потискаю,
То здесь щипну, то просто обниму.
Ведь – золотая! Правда! Не холодная,
Не стылая (коль с тыла подойти).
Красивая до одури! Свободная!
А люди – разные, любимая… прости!
 
 
Боготворю твои озёра чёрные,
Когда в них отражается луна!
С тобой мы, видно, Богом обручённые,
Давным-давно… Родная Колыма!
 

ноябрь 2012 г

Колымская охотничья

 
Вывело морозом утро Колымы.
На стекле узоры в стиле хохломы.
Зов тайги сильнее минус тридцати.
К зимовью успею дотемна дойти.
 
 
Навострил я лыжи – не держи, жена.
Мед рассветов рыжих похмельней вина.
Накормлю собаку, заряжу ружье.
Хлеб, тушенка – закусь: на ночь пожуем.
 
 
Зимник. Лыжным бегом вниз по Колыме.
Курс держу на Вегу, весь маршрут в уме.
Наст хрустит подкоркой, пес чуть впереди
Роет снег у норки – мышка, выходи!
 
 
Вперевалку, шатко мнет хрустальный снег —
Видишь куропатку? Взять ее, Абрек!
Не хочу стрелять я, рушить тишину,
С лиственниц рвать платья, их мешая сну.
 
 
Стланик от мороза шапкой принакрыт.
Зимний лес не проза, а романс навзрыд:
Вышибает слезы холод с ветерком,
Застревает воздух в горле, словно ком.
 
 
Углублюсь в распадок – здесь, у зимовья
Без конфет чай сладок и полно зверья.
Растоплю печурку, заготовлю дров.
Спит кобель мой чутко, я же – будь здоров!
 
 
В неба рассиянье только насмотрюсь.
С северным сияньем сравниваю Русь:
Столь же непонятной силою полна,
Скромно-необъятна, пламенно-нежна.
 
 
То огнем колышет, то морской волной
Все живет и дышит, как пожар лесной.
В раскаленной буре рядом рай и ад —
Шерсть дыбьем на шкуре, на собачий взгляд.
 
 
Не рычи-ка, псина – я-то тут причем?
Разум мой не в силах победить сей шторм.
Путние собаки все давно легли…
Мы-то что, зеваки? Ладно, не скули!
 
 
Утром по кусочкам соберем тела
И пойдем лесочком, где метель мела.
Зайцев здесь без счета, лис и соболей.
Будет, брат, охота – лап лишь не жалей.
 
 
Пусть туман над речкой путает следы.
Наше тут местечко, знаем все ходы.
По приметным знакам вижу зверя путь —
Хитрой росомахе нас не обмануть.
 
 
Змейкою поземка наледь обогнет —
В перемете звонкий зазеркальный лед.
Сотворить такое лишь зиме под стать:
В сине-голубое изумруд впластать!
 
 
На исход патроны – солнце под уклон.
Пусть добычей скромной хвастать не резон —
Хватит нам на ужин и не пуст рюкзак.
Посмотри, как вьюжит – нехороший знак.
 
 
Расплетай-ка лапы к зимовью бегом.
Быстро будем драпать – может, поживем.
Благо, недалече за день отошли.
А кому тут легче – на краю земли?
 
 
Выводи, родимый, грейся на бегу.
Дебри проходимы – только не в пургу.
В зимовье. На полке – не разнять вовек,
Спит потомок волка, рядом – человек.
 
 
Рождена морозом северной зимы
Золотая россыпь баек Колымы.
На краю России, в стуже долгих вьюг,
Понимаешь сильно – что такое Друг!
 

15.11.2008 г

Ну что вам рассказать за Магадан*

Ну что вам рассказать за Магадан…

Теперь и там сидят по доброй воле.

И пенсию по северным годам,

Как солнца ждут, при непогоде в море.

Порт Магадан открыт семи ветрам

И новым веяниям мировой культуры.

Гостей встречают златоглавый храм

И Эрнста Неизвестного скульптуры.

Олень на фоне города и гор —

У каждого фотографа свой ракурс.

Для глаз неописуемый простор

И для души всё есть… икра на закусь.

И корюшка, и кижуч, и кета

В ассортименте – как же – сами ловим!

Начислил? Не тяни за хвост кота! —

Совет эксперта в деле промысловом.

В тайге, что за окном, всего полно!

Зверей и птиц, брусники-голубики!

В глухих местах – рек золотое дно!

И дел давно минувших дней… улики.

Здесь от баланды до баллады – миг!

Поэтому и мучит ностальгия

Сбежавших в этот миг на материк,

По доброй воле, жить как остальные…

Июнь 2017 г

Десять лет без Колымы

Листая памяти блокнот,

Живу своими северами.

Вот первый мой колымский год,

С колючими в мороз ветрами…

Калинин, Спорное, Мылга —

В душе остались чудным эхом!

Нет школы лучше, чем тайга:

Лишь в ней стать можно человеком!

Но это позже, а пока…

Учились, понемногу, все мы.

Боготворили физрука

И не любили теоремы.

Субботники, металлолом,

Макулатура, сбор брусники.

Культ ГТО. Я выше норм:

В приоритете спорт и книги.

Я помню всех Учителей

И всех друзей шального детства!

Чтоб север стал хоть чуть теплей

И я ему оставил сердце.

Он тридцать лет делил со мной

Хлеб-соль, и радости, и горе.

Дарил рассвет над Колымой

И песню жизни – Синегорье!

Благословенные места!

Колымской ГЭС там чудо света,

Там «Спящий Рыцарь» у моста —

Пост принял и прилёг, в доспехах!

Там, по цепям, уходит ток

В столицу северного края,

Там Колымой учёный кот

Спасал людей, с судьбой играя.

Не спас однажды лишь – себя,

Когда понадобилась помощь.

Как говорится, что ж – судьба…

И средь людей есть «фрукт», есть «овощ».

Но «фруктов» больше! И каких!

Я помню всех их, поимённо —

Красивых, сильных, боевых,

В воде, в огне – неугомонных!

Спасатель, плотник, программист —

Не важно, кто ты, важно как ты

И в чём находишь компромисс,

Во время, до, и после вахты.

Располагает к питию,

Зимой бескрайней, Крайний Север.

И много граней бытию

Добавить вправе он, как тренер.

Но ТАМ и чудеса творят!

И не мифические греки!

Сам видел. В минус пятьдесят!

На трассе… Не забыть вовеки.

Там хариус танцует брейк,

Там всё вокруг такого сорта,

Что вольно дышит человек!

Да и звучит старо, но гордо!

Я сделал честно, всё, что мог

Для Колымы, что мне по силам!

Шалил, но в меру – Бог берёг!

Ему… и северам – СПАСИБО!

За тёплый дружеский приём,

За расставанье без обиды,

За память, что, не предаём

Вдали от нашей Атлантиды.

Май 2017 г

Город М…

 
Есть у слова загадка и магия,
К нам дошедшая от могикан.
Очарованно слушаю знаки я —
Магом дан, маг Адам, Магадан.
 
 
Нагадала цыганка с монистами
Город М. …знала – много не дам.
Но, красивым созвучием издали,
Потянул, как магнит, Магадан.
 
 
По «Магирусом» трассе накатанной
Разменял я года на Агдам.
Тридцать лет упивался закатами.
Крепче ветра любил Магадан.
 
 
Из огня, все едино, в полымя ли…
Не в обиду другим городам:
Для души мы уже «наколымили»
Канонаду в сердцах – Магадан!
 
 
Кто прибой слышал моря Охотского,
От природы узнал много тайн
Про не спетые песни Высоцкого,
Мишу Круга и их «Магадан»!
 
 
Нет, Гайдар… и в гробу не прощается
То как людям ты здесь «помогал»!
Но стоит, даже в шторм не качается,
На посту город-порт Магадан!
 

07.01.10 г

Я жил там, где умеют мечтать!

 
Колыма, Магадан, Синегорье!
Для души этот край – рай земной!
А для тела и ад – санаторий
После пытки бескрайней зимой.
 
 
А уж летом… вмиг станешь поэтом
От обилия красок и чувств,
Дара речи лишившись при этом!
Ведь мой дом – весь Советский Союз!
 
 
«Спящий рыцарь»44
  Гора-достопримечательность п. Синегорье, фото на обложке


[Закрыть] в бессменном дозоре
Охраняет Колымскую ГЭС!
Лишь романтики и фантазёры
Клали жизни за свет и прогресс!
 
 
Все прижимы прошли, перевалы,
Растопили душой мерзлоту,
Чтоб энергию ты выдавала!
Чтобы верили люди в мечту!
 
 
Чтобы даже колымская трасса,
Каждый метр её – чья-то судьба,
К Чуду Света вела, для контраста
Всем чертям с перевала «Герба».
 
 
Синегорцем ведь можно родиться,
И на тридцать лет можно им стать!
Чтоб сказать, в духе славных традиций:
– Я жил там, где умеют мечтать!
 

апрель 2016 г

Делу время – потехе час!

На острове Лосином

 
А на реке, на Волге,
На острове Лосином,
Купались девки голые —
Эх, до чего красиво!
И солнце в небе синем
Над островом Лосиным,
Любуясь «апельсинами»,
Ласкало грудь и спины им.
 
 
И ничего не пряча
На острове Лосином,
Светили солнца ярче
Красой невыносимой
Две смуглые волжанки
На весь Лосиный остров!
И волны с обожанием
Сосков касались острых.
 
 
Плескались как лососи
В воде островитянки.
То мокрый шелк волосиков
Росой блеснёт у ямки,
То ослепит, как вспышкой,
От ниточки полоска.
Смех! Искры! Брызги! Писк! Ой,
На весь Лосиный остров!
 
 
И прыснули, и с брызгами,
На остров, на песчаный
Помчались девки быстрые,
как будто две гречанки!
И ноги не в лосинах —
В загаре цвета бронзы,
Как день в июле длинные!
Бегут – мороз по коже.
 
 
На береге Лосином
Легли. Обнял песочек —
Их талии осиные,
И каждый бугорочек.
Лосиноостровною
Лавиною блаженства
Накрылись эти двое
В кругу сугубо женском.
 
 
А я…
Что, я?..
На катере
Плыл на Лосиный остров.
Но был к «такой-то матери»,
Вдруг, почему-то, послан.
Иду знакомым адресом
Я в сторону Тольятти.
Где, девкам, ух, как нравятся
И капитан, и катер!
 

Март 2011 г

Просто гипотеза

Может, правда, мы – не обезьяны?

Может – генетический объект,

Созданный залётными гостями?

Чудо-юдо-тип-А = человек!

Ведь, в доисторическое время,

Пустовато было на Земле.

Заскучали. Создали еврея.

Сели на тарелки, и – Алле!

Кое-что оставили, конечно:

Сам бы он не выжил ни за что!

Но, ведомый кучерявым нечто,

Статус приобрёл «коня в пальто».

Вот такие думы посещают

Нешаблонно мыслящих людей.

Слово, безусловно, шло вначале.

Следом появился иудей.

То уже потом, после Потопа,

Встало всё не на свои места.

И, псевдонаучная босота,

Стадно открестилась от Христа.

Раз не дали точного ответа

Ни Заветы, ни Политсовет,

Значит, на вопросе чьё-то вето.

Зуб даю – он тоже человек!

Просто зажигает чуть повыше…

Вот, создать бы творческий тандем!

Думаю, сейчас, меня он слышит.

Чур – я в домике! И у меня тотем!

Июнь 2017 г

«Конечно, я не Вуди Аллен…»

 
Конечно, я не Вуди Аллен,
Но также индивидуален,
Хоть не мечтал о Голливуде,
Как, предположим, Аллен Вуди.
 
 
И не Акиро Куросава —
Ну, что тут скажешь… ну, красава,
И всех шокирует сюжетом.
Но мне ль тягаться с ним бюджетом?
 
 
Орбиты Стивена Сигала
Мечта моя не досягала.
Тут навести б порядок в ЖЭКе.
Но я не Чан, который Джекки.
 
 
Я не беру работу на дом-с,
И потому не Брайан Адамс.
А так, сижу и бью баклуши,
Ну, кто сказал: «Как Джеймс Белуши»?
 
 
И не Делон, и не Сталоне,
Не Коперфильд, не Аль-Капоне,
Не Белый и не Чёрный Саша,
Ну и дела – белы как сажа…
 
 
А мог, возможно, выйти в люди.
Ведь Бог дал всё, причем на блюде.
…мог… мог сей мир и удивить-то,
Как Денни каждый день ДеВито.
 
 
Увы, в финале – всё не то:
Не тот Гран-При, не то пальто.
Видать, гадай уж не гадай,
Не вышел из меня Гайдай.
 
 
Пускай! … зовите Вовкой, просто.
Зато, есть перспектива роста!
И цель – мир обаяв стихами,
Сесть в кресло.
Можно в Ватикане…
 

март 2013 г

Про Амура и Тимура без гламура

 
Амур к вольеру брёл понуро:
Друган был редкостным козлом,
Вот и пришлось мочить Тимура…
Был утром лично мной казнён.
 
 
А неча под ногами шастать,
Шуметь, вперёд всё время лезть!
Допрыгался, козёл ушастый!
Чай, здесь не огород. Здесь лес.
 
 
Тут надо тихо быть! И скромно
Себя со старшими вести.
А эта белая ворона
Взялась тут бородой трясти!
 
 
Зря! Зря козла брал на поруки!
Козёл и в Африке – козёл:
Объел, гад, все кусты в округе!
Не видел будто, как я зол!
 
 
Ещё все эти репортёры!
Устроили ажиотаж!
Какая дружба? Фантазёры!
Ну, да, нашла, бывает, блажь!
 
 
Ну, по тайге, для аппетита,
На пару прогулялись, да!
Но, чтоб дружить с таким бандитом!
Да ни за что! Да никогда!
 
 
Он на боках всю шерсть мне вытер,
Все рядом норовил прилечь,
Погрей, мол! Я ему не свитер!
Уж лучше на корню пресечь.
 
 
Пусть на душе скребутся кошки:
Вот, встану завтра поутру,
Доем, ну что там… рожки-ножки…
Да новую начну игру.
 

декабрь 2015 г