Читать книгу "Жнец"

Обед чуть немцы не испортили, налетели-таки. Зато мы ДШК проверили. Не сбили никого, но отогнали.

Вскоре подошла наша очередь к броду, и мы, перебравшись на другой берег, покатили дальше в тыл. Но до Минска не добрались, остановил пост – тут рядом фильтр находился. Однако документы у нас в порядке, техника и вооружение на месте. Двух пришлых бойцов забрали, остальные в моём подразделении числятся. От поста я по телефону связался со штабом армии, там меня опознали, дежурный знакомый оказался, он и сообщил, куда двигаться, где сейчас штаб находится. За Минском стоят. И уже через два часа, пройдя проверку на въезде, мы заехали на охраняемую территорию штаба 4-й армии, который разместился снова в леске.

Убедившись, что бойцы укрыли технику, и выставив часового, я, назначив Лосева старшим, пока меня нет, переоделся в форму комсостава и направился на доклад к генералу. Это ведь он нас в Барановичи отправлял. Генерал был, к счастью, на месте, принял рапорты за все дни и принял подтверждение от командира полка о сбитом моим взводом «юнкерсе» и о том, что мы давали хорошее зенитное прикрытие. В итоге генерал объявил благодарность и отправил отдыхать. Короче, о том, что взвод потерял все зенитки и в пути собирал брошенную технику и вооружение, он теперь знал, я доложил. Прицелы обещал достать, людей и боеприпасы пришлёт.

Выйдя от генерала, я заглянул к интендантам и оформил всю технику и орудия на свой взвод, чтобы не отобрали. Теперь они на мне числились, остальные списали как потерянные в бою. Потом пошёл к своему командиру, который так и командовал батареей и обрадовался моему появлению. Он вызвал других командиров, и они совместно выслушали мой рассказ, что было за эти три неполных дня моего отсутствия. При этом комментируя и указывая на мои ошибки, но кое-где я и скупой похвалы удостоился. Узнав, что у меня теперь автоматические пушки во взводе и ДШК для усиления, старлей хохотнул, назвав меня собирателем. В его голосе слышалось одобрение. С подбором людей в расчёты пообещал помочь. Узнав, как у меня проходит учёба и не потерял ли я книги, стал спрашивать по теме. Будто у меня время было. На что-то я ответил, на что-то – нет… А вечером я минут двадцать плавал в местной речке, отдав форму и исподнее стираться. Не командирскую, а ту, что красноармейская, это в ней я последние дни бегал и потел.

Следующие три дня были довольно суматошные. Мой взвод пока исключили из боевой работы; со мной вплотную занимался командир батареи, учил, давал теорию и практику; прибыли прицелы, ну и пополнение подошло. Лосев слёзно просил перевести его на ДШК, так как он зенитчик по пулемётам, а пушки не знает, всё методом тыка. К счастью, мне прислали почти полные расчёты, и Лосев теперь командовал расчётом ДШК. Правда, штаты я там раздул – шесть человек и водитель, но это на случай, если ещё что зенитное и пулемётное найдём. А для пушек мне смогли найти расчёты, причём один полный, они орудие потеряли. Даже не в бою, утопили при переправе во время налёта, да ещё при множестве свидетелей, командира чудом под трибунал не отправили. Второй расчёт был собран из разных частей. И да, раз орудия буксируемые, использовать их для охраны колонн не представлялось возможным, так что, скорее всего, мы останемся при штабе армии, охранять его. В батарее старлея было шесть орудий, ему возместили потерянное, с моими теперь восемь, и если считать пулемёты, то десять зенитных точек. Для штаба армии, скажу честно, неплохо. Вон, штабы фронта охраняют полноценные зенитные дивизионы полного штата.

Времени было крайне мало, и за эти три дня я так и не приступил к изучению амулетов, едва хватало на работу со стихиями и медитациями. Поэтому, когда на четвёртый день, 26 мая, меня снова вызвали в штаб к начальнику артиллерии армии, я надеялся, что будет какой приказ, потому как тут, при штабе, конечно, сытно и почти безопасно, но очень суетно и нет времени для отдыха. Отправили бы нас куда: там я один, командиров над головой нет. А тут все старше меня по званию, я для любого командира как в дырке затычка, любители покомандовать. У меня рука устала всем здесь козырять. Теперь я полностью понял изречение: подальше от начальства и поближе к кухне. Валить отсюда надо, на это я и надеялся.

Но, с другой стороны, взвод можно считать боеготовым. Два ЗИСа, буксирующие пушки, полуторка с зенитным пулемётом, которая передовым дозором будет при движении, и на них же охрана колонны. Ну и две машины обеспечения: ЗИС-5 с прицепом, это машина Пряхина, и ещё одна, крытая полуторка. Я пока всё так же с Пряхиным собираюсь ездить. Топливо у нас есть, ящики с пулемётными патронами мы сдали, но получили снаряды к пушкам и патроны к ДШК, в машинах это всё и хранится, в прицепе топливо и мелочовка. Палатка стоит у стоянки, я её штабной сделал, и спал в ней же. Вполне ничего.

Меня снова вызвали к генералу, который расположился в палатке оперативного отдела. Он оторвался от карты и глянул на меня:

– А, Крайнов. Как подразделение?

– Могу его назвать условно боеготовым. Бойцам притереться нужно, но в бой рвутся уже сейчас.

– Это хорошо. У меня для вашего подразделения, лейтенант, новое задание.

– Всегда готов, товарищ генерал-майор.

– Подойди.

Когда я подошёл, генерал указал на карте на железнодорожный мост, который находился на ветке, что шла на Москву:

– Этот мост нам очень важен, а разведка сообщила, что немцы хотят его захватить. Удара два будет, с воздуха и с земли одновременно. Парашютисты будут действовать. Понимаешь свою задачу?

– Усилить оборону моста.

– Правильно понимаешь. Группу осназа мы смогли найти, пусть взвод, они помогут, но воздушное прикрытие, из того, что можно срочно найти и на колёсах, у нас под рукой только ты. Тем более, как стало известно, у тебя имеется опыт встреч с диверсантами, да ещё удачный. Получишь приказ, сразу выезжай.

– Есть. Разрешите кроки срисовать?

– Действуй.

Получив приказ, а также наряды на питание, боеприпасы и на материальное обеспечение, я не торопился уходить. Дело в том, что я вчера вспомнил одну историю, случившуюся в первые дни войны в моём мире. Я о ней в книге прочитал. Может, попробовать выяснить? Минск-то тоже почти окружён, вот-вот оборона рухнет. Решившись, я обратился к генералу, который уже был занят другим:

– Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться.

– Ну что там у вас ещё, лейтенант? – усталым голосом спросил он.

– У меня такой вопрос: а что, нашей армии танки уже не нужны?

– Вы о чём? У нас их острая нехватка после последних боёв.

– Я тут с одним кладовщиком пообщался. У них там более шестидесяти танков Т-28. И пришёл приказ эвакуировать склады, а технику и то, что не смогут вывезти, уничтожить. Это как-то странно.

Генерал на миг застыл.

– Откуда эти сведения? Они верны? – с напором спросил он.

– Сведения не подтверждённые, слушал болтовню кладовщиков. Танки на складах, там проходили модернизацию и экранирование. Ещё вроде это склады горюче-смазочных материалов. Думаю, такие танки не иголка, найти можно, обратившись с запросом в нужную службу. Главное – первым на них руку наложить.

– Разберёмся, – отрубил генерал. И кинул: – Свободны.

Выходя из палатки, я слышал, как штаб заработал: два командира сели за телефоны, чтобы выяснить координаты этих складов и остановить уничтожение техники и материальной части. Тут история заметно по-другому идёт, но, возможно, с этими танками история повернётся в другую сторону? Да и плохо ли для нашей армии шестьдесят танков найти? Если их уже кто другой не прибрал. Однако я сразу предупредил: история не проверенная.

Добравшись до своего взвода, я сообщил, что получен приказ, и скомандовал сворачиваться и готовиться к движению. Головной пошла машина Лосева, потом мы с Пряхиным, за нами – полуторка со снарядами и дальше – две машины с зенитками. Выехав на дорогу, мы покатили к нужному мосту. Тут ещё надо учесть, что трассы рядом с ним не имеется, придётся по полевым дорогам покрутиться, а потом по наезженной машинами охраны моста колее до места добираться. Хоть бы деревня какая рядом была, так ведь нету. Мы проехали километров двадцать и встали на обочине: бойцы до ветру бегали, а я, осмотревшись с помощью магической трубки, сказал командирам расчётов:

– Ну что, бойцы, кто ныл, что пушки и прицелы пристрелять нужно? Проверить их? Так вот, время есть, час даю на разворачивание в боевое положение и пристрелку. Думаю, двух, а лучше трёх обойм хватит. Лосев, ты тоже можешь проверить свою машинку. Для той задачи, которую перед нами поставили, нужно быть уверенными в своём оружии.

– Товарищ младший лейтенант, а что за задача? Если не секрет, – спросил командир второго орудия старший сержант Пузанов.

– Немцев интересует железнодорожный мост. Мы едем усиливать охрану, будем защищать от атак с воздуха и земли. Всё ясно? Тогда проводим учебно-боевые стрельбы.

За пятнадцать минут, очень медленно, орудия были развёрнуты. Я приказал заряжающим снарядить в обоймы осколочно-трассирующие снаряды и, прежде чем скомандовать открыть огонь, громко сказал:

– Товарищи наводчики, в той роще, что находится в километре от нас, укрылся отряд немецких диверсантов. Что нужно сделать с ними?

– Уничтожить, – первым отозвался командир первого орудия сержант Дудин.

– Всё верно. В данном случае диверсанты действительно присутствуют, я случайно засёк, как они наблюдают за нами. Поэтому приказываю: ударить по опушке в полуметре от земли тремя обоймами с осколочными снарядами. Лосев, как пушки замолкнут, потрать ленту и тоже поработай. Закрепи результат. Для наводчиков: немцы укрываются от того дуба и до той сосны с сожжённой верхушкой. Сколько, не знаю, но снарядов на них не жалко. Огонь!

Тут же загрохотали очередями зенитки. После третьей обоймы застрекотал пулемёт Лосева. Пока зенитки сворачивали и ставили на колёсный ход, я пообщался с командирами и наводчиками. Одно орудие ещё ничего, у другого явно сбит прицел. Прибудем на место, придётся калибровать.

И тут чуть ли не юзом рядом остановились два грузовика, набитые бойцами, причём такими, что я подобрался, уж больно они выглядели серьёзно. Хм, а не тот ли это взвод осназа, который тоже к мосту должны были направить? А те уже сыпались из кузовов, занимая оборону, а ко мне подбежал командир и на ходу поинтересовался:

– В чём дело?

Я снова был в форме красноармейца, и, видимо, он выделил меня в зелённой массе бойцов по кобуре пистолета. Да и бойцы все заняты были, а мы одной группой втроём стояли. Сержанты – к нему лицом, треугольники видно, а я спиной был, с кобурой над правой ягодицей, вот и усмотрел. Ну и правильно разобрался. Смотрел я на осназовцев вполоборота, с интересом разглядывая их действия, а в их принадлежности я уже не сомневался. Мимо проскакивали машины попутной колонны, но там командиры не интересовались, в кого это мы пуляем, а этим до всего дело есть.

Спросивший был старлеем, если по кубарям судить, но вполне возможно, это не настоящее звание. Да и неизвестно мне, откуда они, армейцы или госбезопасность.

– Орудия после ремонта, проводим пробные стрельбы на выявление проблем, товарищ старший лейтенант… – рассеянно ответил я и тут же поинтересовался: – А вы, собственно, кто?

– Рота химиков, – буркнул тот.

– Вы бы что другое придумали. По повадкам видно, что осназовцы. Армейцы или госбезопасность? Да не напрягайся так, старлей. К мосту едете? Нас тоже туда на усиление направили, ну и о вас сказали.

– Так ты Крайнов? – тоже перейдя на «ты», протянул старлей. – Сразу не узнал, а ты ещё и каску на глаза опустил. А похож на фото из газет.

– Я так популярен у советских диверсантов?

– Про бой у моста нам известно, и кто именно ту тройку наблюдателей засёк – тоже, хотя считалось, что это практически невозможно. Говорят, ты блики оптики увидел?

– Да, было дело. Но вы-то откуда это знаете?

– Разбирали тот бой у моста, опросили очевидцев и выяснили, что награждены были непричастные, а главный исполнитель остался в тени. Когда наш командир узнал, кто будет в усилении, тут мы ни при чём, то сообщил мне. Кстати, вы не опасались задеть случайных людей в той роще?

– Почему случайных? Сомневаюсь. Там тоже оптика бликовала, за нами наблюдали. Наши не стали бы прятаться, поэтому, имитируя тренировку, мы спокойно, не торопясь, развернули орудия и вдарили осколочными, а ДШК уже для надёжности.

– Думаешь, там те парашютисты? – насторожился старлей.

– Понятия не имею, смотреть нужно, но сами понимаете, это не наша работа.

– Мы проверим. Подождёте нас? Дальше вместе поедем.

– Легко. Я ещё машину Лосева дам вам для усиления, обозначите ракетами, куда стрелять нужно, он там всё перепашет.

– А вот за это спасибо.

Грузовики они оставили с нами, я отдал приказ почистить орудия после стрельбы, и, пока расчёты этим занимались, осназовцы перебежками направились к роще. Никаких укрытий здесь не было, быстро и незаметно не сблизишься, но по ним никто не стрелял. Лосев, который отъехал метров на сто в поле, встал там, держа опушку рощи на прицеле, но так и не открыл огонь, не нужно было.

Осназовцев пришлось ждать больше часа, хотя мы уже и так опаздывали – время, что я выделил на пробные стрельбы, закончилось. А что они что-то да найдут, я не сомневался, и магическая трубка была мне в помощь. Да видел я, кто нас с таким интересом в бинокль рассматривает, немцы, сколько точно, на такой дальности рассмотреть я не смог, тепловое видение не позволяет работать на такой дальности днём, но четверых видел отчётливо, однако, думаю, их больше.

Когда старлей подошёл ко мне, то подтянулись и командиры расчётов, включая Лосева, машина которого снова заняла своё место впереди.

– Немцы. Тел не было, видимо, унесли. Но много крови. Следы тянутся к оврагу, а там обнаружены вмятины от шин четырёх грузовиков. Немцев было около сорока – пятидесяти, ранено или убито – трое-четверо. Нас они дожидаться не стали, уехали.

– Значит, они на колёсах… – задумчиво протянул я. – Что за машины?

– Все ЗИСы, судя по колеям.

– Ага, получается, нам нужно высматривать четыре ЗИСа, которые двигаются в нужную нам сторону с бойцами, имеющими повадки вроде ваших.

– Ты думаешь, всё так просто? – усмехнулся старлей.

– Да нет, не думаю. Скорее всего, они вольются в какую-нибудь колонну для маскировки. Да и изображать кого-то будут. Конечно, до химиков они не дойдут, не такие больные на голову, но изобразить раненых смогут легко.

– Почему раненых?

– Группа бойцов, которая едет в тыл от фронта? Думаешь, не привлечёт внимание? А на санитарные колонны никто не обращает внимания.

– Интересное мнение, но, думаю, нам пора.

– Это точно. По машинам! – скомандовал я.

Осназовцы хитрыми оказались, обогнали нас, чтобы не глотать пыль, и теперь двигались впереди, отчего нам пришлось чуть отстать, иначе пыль глотали бы уже мы. Покинув трассу, мы покатили просёлочными дорогами. Осназовцы пару раз останавливались, предупреждали посты о немцах и на чём они передвигаются. Дорогу они явно знали, потому что ехали уверенно, а дальше уже и я видел, что ехали правильно, по накатанной колее у железнодорожных путей, по которым то и дело проходили составы. Одни – к фронту, другие – обратно.

А вот и мост. Нас уже ждали, были предупреждены. Начальником охраны моста был капитан железнодорожных войск, у него под командованием оказались рота бойцов, тоже железнодорожники, и зенитная батарея. Четыре такие же автоматические пушки, как и у меня. Командовал батареей лейтенант Сомин, но это уже армеец. Именно под его командование я и переходил. Он тут со скуки маялся: немцы мост игнорировали, поэтому и рассчитал места для установки дополнительных зениток, я лишь одобрил его выбор, и бойцы расчётов стали вгрызаться в землю. Я им незаметно помог: проходя мимо, слегка размягчил землю, и бойцы стали уверенно копать, быстро заглубляясь. Теперь нужно решить, где будет мой пост управления и где укрыть машины обеспечения. Глупо создавать ещё один центр управления зенитной артиллерией, раз у местных всё тут так отлажено, так что все три мои зенитки были включены в местную оборону. Две закопали, хорошо, только стволы торчали, так расчёты будут прикрыты от огня пехоты, а вот машина Лосева – подвижный резерв. Сейчас для неё копали капонир. В полночь закончили, и маскировку навели. Утром поглядим и поправим, если огрехи есть, а они будут.

Ещё до наступления темноты я поставил палатку, назначив её штабной. Причём, по мнению осназовцев, она не совсем удобно стоит. Нет, для управления подразделением нормально, но в плане безопасности – нет. Вот я старлею и пояснил: днём – это моя штабная палатка, а ночью я незаметно минирую всё вокруг и уползаю к нашим водителям в один из капониров и ночую там.

– Ловушка, – понимающе кивнул старлей.

– Ловушка, – подтвердил я. – Надеюсь, враг соблазнится.

– Как той ночью, когда ты у своей зенитки так же всё минировал? Нашим сапёрам понравился такой способ минирования. Мы его уже на вооружение взяли.

– Всё в помощь.

Я отправился спать к водителям, у осназовцев же свои дела были. Они остаток дня исследовали окрестности, позиции готовили. Да и минированием занялись, особенно землянки роты охраны прикрыли такими полями.

Следующие четыре дня прошли хоть и напряжённо, но тихо. Немцы пока в окрестностях не появились, иначе дальние секреты осназовцев их засекли бы. Минировать окрестности палатки я не прекратил, об этом все знали, предупредил, чтобы не подорваться. Лейтенант Сомин, командир зенитной батареи, узнав, что я недоучившийся курсант, в охотку стал мной заниматься, обучая, и, надо сказать, с постоянной практикой дело двигалось куда быстрее. Тем более книги и методички и у него были. Он же помог с настройкой прицела на одной из пушек, откалибровали. В общем, служба шла. За эти четыре дня наши орудия в шесть стволов открывали огонь лишь единожды, по пролетающим мимо бомбардировщикам. Одного достали, задымил, но мы не видели, как он упал, потом уже нам сообщили по телефону, что он рухнул дальше. Пилота и стрелка задержали, ещё двоих искали по лесам. Минск наши сегодня сдали, точнее, он попал в окружение, нам об этом соседи по телефону сообщили. В целом же немцы прут, а наши отступают. Минск от нас примерно в ста километрах, и это тревожит. Сколько понадобится немцам времени, чтобы добраться до этих мест?

Служба тут не была напряжённой, большую часть времени я тратил на учёбу, и редкое свободное – на работу со стихиями и изучение найденных амулетов. И надо сказать, я продвинулся в этом деле. Всего за четыре дня смог разобраться с двумя амулетами. Сначала с тем женским кольцом, оно тоже не было безразмерным карманом, а оказалось всего лишь бытовым амулетом, назначение которого – согревать или охлаждать носителя, то есть, по сути, амулетом климат-контроля. Я также его зарядил до покалывания пальца и потом пробно за два часа разобрался с ним. Надо сказать, штука удобная, особенно под утро, когда холодает, но ту первую ночь я провёл отлично, выспался замечательно, не замёрз, как это обычно бывает.

Вторым амулетом для изучения я выбрал медальон. С ним повозиться пришлось пару дней, и только сегодня утром я смог понять, что это такое. Он отвечал за защиту, причём довольно серьёзную и мощную. Думаю, он и длинную пулемётную очередь в упор выдержит. А если я буду давать постоянную подпитку, то и шквального огня мне можно не бояться. Теперь медальон висит у меня на цепочке на уровне груди. Я сегодня купался, скинув с себя всё, так бойцы не обратили внимания на него, значит, на нём также имеются плетения отвода глаз. Именно это мне в амулетах и нравилось. Видать, когда инквизиция совсем распоясалась и маги начали прятаться, то, создавая амулеты, чары отвода глаз стали естественным делом на амулетах.

Сейчас же, закончив очередное обучение у Сомина, который буквально лучился энергией, получив усиление и ученика, я вернулся в свою палатку, устроился на койке, достал браслет. Пора продолжить изучение амулетов, тут что не находка, то ценный приз. Вон, колечко с климат-контролем на пальце, вчера, купаясь, я увеличил обогрев, и теперь для меня вода как парное молоко, час в своё удовольствие плавал, пока бойцы шипели и матерились от холодной воды у берега. Так что ещё как есть плюсы от этих амулетов! Думаю, и среди льдин я буду так спокойно плавать, если потребуется. Вещь! Кроме браслета, у меня пуговица осталась, думаю, это какой-то бытовой амулет, и наруч, возможно, относится к боевым амулетам. Браслет для меня пока не понятен, оттого и начал с него. Запитал, как уже показал опыт, энергией до полного, получил покалывание в пальцах и надел на левую руку, и он тут же ужался до нужного размера. Разобрался я с ним сразу, благо управление знакомое было. Ну наконец-то, что я так искал. Да-да-да, это был амулет с безразмерным пространством. Причём объём куда больше, как я примерно определил. Но тоже пробовать нужно, он это показывает в неизвестных мне цифрах, не как первое кольцо с безразмерным карманом. Однако всё же этот был гораздо больше. Примерно в тридцать раз по объёму, чем у кольца. Точно узнать можно пробно, убрать какую-нибудь габаритную вещь и посмотреть, насколько уменьшился объём. Сейчас браслет загружен на семнадцать процентов. Вытаскивать вещи не нужно, я просто вызвал списки хранимого там имущества, причём картинками, что легко даёт возможность изучить содержимое.

В этот раз последним хозяином браслета, видимо, был маг или тот, кто к ним относится. Тут было несколько кожаных мешочков с золотыми и серебряными монетами, в кольце ничего подобного я не нашёл. Медных тоже хватало. Ювелирные украшения были, мешочек с драгоценными камнями. Потом явно какая-то алхимическая лаборатория, котлы разных размеров, флаконы с какими-то зельями, оборудование для готовки. Ещё несколько шатров в тюках, не сразу понял, что это, пара крытых повозок, с десяток телег, лошадиные сбруи и сёдла. Имелась настоящая русская большая ладья и две лодки с вёслами, в полном порядке. Как я отметил, тут вообще большая часть имущества имела практическое предназначение, поломанного не было, всё целое. В браслете была разная мебель, хватит для обстановки двух домов, часть достаточно проста, другая неплоха, но всё равно к элитной мебели не причислишь. Одежды было немало, целые сундуки всякого тряпья, некоторая с виду даже не ношеная. Тюки разной ткани. Также было с шесть десятков бочек с вином, разное продовольствие, которое я решил сначала проверить, прежде чем включать в свой рацион. Вон, на бойцах испытаю, эти всё сожрут, тем более мясо, а тут несколько свиных копчёных туш было. Из оружия мало что было, видать, хозяин к обычному оружию не благоволил, так, с десяток ножей, ремни и ножны, некоторые пустые. Пара мечей, три сабли, арбалет, болтов немного, вот в принципе и всё.

Часть вещей для меня – откровенный мусор, и от него стоит избавиться. От зелий точно. Или вон пленного какого взять и на нём испытать. Освободить объёмы нужно. Я ещё подумаю, что оставить, а что на выброс. Телеги и повозки однозначно удалить, о бочках не скажу, не знаю, да и то, что внутри вино, я только предполагаю. А так мне будет чем пополнить запасы.

Теперь я достал из подсумка пуговицу. Однако мне помешали. Близко взорвалась растяжка, от осколков которой в тенте палатки появилось несколько отверстий. Благо меня не задело, а от контузии амулет защитил. Я тут же скатился с лежанки на пол и, убрав амулет-пуговицу, схватил винтовку, приводя её к бою. А вокруг уже стоял настоящий бой, да такой, что, похоже, два батальона с обеих сторон схлестнулись. Отчётливо было слышно работу ДШК, а вот авиации не было, видимо, немцы рано начали из-за того, что растяжка рванула. Я ведь перестал их убирать, где проход, мне известно, а бойцы тут не ходят, вот немцы и вляпались, решили днём незаметно краскома в плен взять. Сработала ловушка.

Осторожно выбравшись из палатки, я убрал сидор в браслет и скатился в противовоздушную щель, вырытую бойцами рядом, а то палатка насквозь простреливалась, легко достать меня могли. Если бы не защита.

Всё же немцев оказалось куда больше, чем я предположил. Как они через секреты осназовцев прошли, я даже думать не хочу, видимо, смогли снять их, и вот накопились с одной стороны, а когда взрыв произошёл, были вынуждены ударить, и ударили так, что заметно ослабили оборону моста. А я оказался между двух огней, моя палатка стояла на опушке, где и находились немцы. Не стоит думать, что у немцев не было сапёров и они вот так по-глупому нарвались на растяжку. Я ведь тоже понимал, что не только ночью к палатке они могут подойти, но днём и струну лески засечь куда проще. Я поставил растяжки в режим ловушки для сапёра, и, наверное, когда тот её снимал, то и подорвался. Тут ещё одна растяжка сработала. И мне не выглянуть, сразу снимут, но зато у меня были гранаты. Я носил в гранатной сумке РГД-33, вот их, приводя к бою, я и стал бросать в лес. До ближайших деревьев метров пять было, так что даже вглубь мог забросить, если в какой ствол или ветку не попаду. А бросал я не выглядывая, если только рука быстро мелькала, на шум стрельбы. Рядом бил пулемёт, точно МГ, его голос я теперь знаю хорошо, вот двумя гранатами и закидал эту пулемётную точку. Ещё чуть в стороне что-то орали на немецком. Не могу разобрать что, вот и туда кинул на звук. ДШК Лосева уже не стрелял, и это не перезарядка, всю ленту он выпустить не успел бы. Нехорошо молчал. Если учесть, что наводчик ничем не прикрыт, то снять тех, кто встаёт к пулемёту, для немцев не проблема, а пушки ориентированы на стрельбу по авиации, поддержать наземные подразделения они не смогут. Да и смогли бы, так же потеряли бы расчёты. Так что, скорее всего, там расчёты с личным оружием оборону на позициях заняли.

От разрывов моих гранат пулемёт смолк, но вскоре снова заработал, поэтому и я решил продолжить. А что, часть гранат у меня россыпью были в кольце, остальные – в коляске мотоцикла, и достать я их не смогу, это мотоцикл нужно сюда, а в щель он не поместится, так что у меня было пятнадцать гранат, тех, что лимонки напоминали. Вот их, доставая по одной, выдёргивая кольца, я и стал веером кидать по опушке, пережидая разрывы. Начал, естественно, с пулемёта, позицию, похоже, тот не поменял, и снова накрыл его разрывами. Причём я не просто кидал, а старался это делать на шум, в основном на выстрелы, выглянуть-то всё равно не мог. Вон, в стенку щели уже впивались пули, чуть не задели, и, судя по тому, как низко они входили, стрелок имел преимущество по высоте, возможно, на дереве сидит. Какофония выстрелов, очередей, разрывов гранат, да и вообще боя была такова, что слышно было плохо, но я уловил хлёсткие выстрелы этого стрелка. Готов поклясться, у него была такая же винтовка, как и у меня.

Кстати, по поводу документов: часть в кольце были, а командирское удостоверение из нагрудного кармана я убрал в браслет, чтобы не потерять. Да и всё ценное туда же отправил – планшетку, бинокль, он тут всё равно пока без надобности, ну и мелочовку из карманов. Под шум проходящего по мосту состава, шедшего от Минска, я приподнялся, держа наготове винтовку – а почему и нет? у меня амулет защиты, – и нашёл стрелка. Тот обозначил себя выстрелом, по нему и обнаружил: точно, на дереве сидит. Укрывается за стволом, но видно правое плечо и голову. Я видел, как недоумённо вытянулось его лицо, тот не мог промахнуться вот так, почти в упор, между нами и тридцати метров не было, но его пуля прошла мимо, а вот я ему в ответ в лоб закатал свою пулю точно. Кстати, винтовка у него была действительно СВТ, да ещё в снайперском исполнении. Теперь моя, никому не отдам. И снайпер, и его винтовка остались на дереве, они, видимо, привязаны были.

Тут при затухающем шуме уходящего состава появился гул немецкой авиации. И стоит погладить по голове того, кто помешал им ударить одновременно, что вполне могло принести успех. Вот и наши зенитки стали подавать голос, потом заработали уверенно, и по этой уверенности я понял, что Сомин жив и командует, не давая прицельно бомбить их позиции и оборону моста. Сам-то мост немцам нужен целым. Он довольно крупный, трёхпролётный.

Уверенно встав, я стал посылать пулю за пулей по стрелкам, которые обозначали себя вспышками выстрелов, стараясь на одного больше одного патрона не тратить, попал или нет. Защита слабела, медальон показывал уже половину зарядки, когда я расстрелял магазин и нырнул обратно. Зарядив первым делом медальон, я занялся винтовкой, заодно два опустошённых магазина снарядил патронами. Потом пистолет из кобуры вытащил и сунул его за ремень сзади, чтобы можно было мгновенно выхватить, а не возиться с тугой кобурой. Ещё проверил, как нож выходит из ножен, и второй, что за голенищем был. Нормально, я к бою готов.

В это время в небе, прямо в воздухе, взорвался «юнкерс», видимо, снаряд попал в бомбы, и на миг стрельба стихла, наверное, все вверх смотрели. А потом вспыхнула с утроенной силой. Надеюсь, мы подольше продержимся, машинисты проходящих поездов – как раз второй проходил, санитарный, судя по красным крестам – обязательно сообщат об атаке моста.

Тут я увидел, что один из немцев бьёт по вагонам, там отверстия появляются, стекла разлетаются, и я воскликнул:

– Ах ты, тварь!

Подскочив и найдя стрелка, к счастью, он был не в мёртвой зоне, быстро навёл мушку на каску пулемётчика и прострелил её ему, а потом и второму номеру. Пулемёт замолк. Расстреляв оставшиеся патроны в магазине по мелькавшим немцам, которые подбирались к слабеющей обороне моста, я снова присел. А противоположная стенка щели буквально взорвалась, когда её какой-то пулемётчик стал обстреливать. Видать, я серьёзно немцев достал. Перезарядившись, я попытался выглянуть в другом месте щели и сразу нырнул обратно. Меня держали несколько стрелков, думаю, не меньше пяти, и, как я появился, они стали обстреливать. А то, что попадали, медальон подтвердил, зарядка у него медленно поползла вниз. Где засела часть стрелков прикрытия, я успел приметить, как и то, что ко мне подбирается несколько врагов. Моя палатка для них очень неудобно стоит, и я со своей обороной явно портил им всю малину, и немецкий командир явно приказал уничтожить меня во что бы то ни стало. Если раньше я хоть и доставлял немало неудобств, то теперь была выделена целая группа на моё уничтожение. Ха, повоюем.

Приготовив гранаты, разогнув усики, я резко подскочил и сначала сделал шесть выстрелов по количеству стрелков, что меня держали, – ни одного промаха, и, нырнув обратно, раскидал гранаты по тем местам, где видел шевеления подбирающихся по-пластунски немцев. И достал ТТ, держа его наготове. Как я и думал, после разрыва гранат кто-то из немцев рванул ко мне, решив и мной заняться, и переждать разрывы в укрытии. Некоторые рядом были. Причём появился не один, а сразу двое. Каждому по две пули, чтобы с гарантией, и, снова вскочив, я расстрелял по остальным остаток магазина и присел, меняя его на запасной. Из немцев, убитых мной у щели, один упал рядом с ней, как бруствер получился, другой уже мёртвый рухнул вниз головой в моё укрытие, только ноги наружу торчали.