Читать книгу "Элирм VIII"

Активно поторапливаясь, она подобралась к последней на сегодня способности – «Аэрации», чья основная ветвь разделилась на «Лезвия Ветра» и «Устойчивый Поток», дарующий возможность колдовать стабильный направленный поток ветра.

Вспышка!

Заклинание «Лезвия Ветра» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Точности : «Лезвия Ветра» становятся управляемыми, могут точно поражать выбранные цели и обходить препятствия.

3-й легендарный ранг – руна Усиления : урон и проникающая способность лезвий существенно возрастают – они могут пробивать даже закаленную сталь.

4-й легендарный ранг – руна Множественности : позволяет выпускать несколько лезвий одновременно, атакуя сразу несколько целей или создавая шквал атак.

5-й легендарный ранг – руна Уязвимости : «Лезвия Ветра» игнорируют часть магической защиты и сопротивления целей.

…

Заклинание «Устойчивый Поток» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Усиления : поток становится мощнее – способен сбивать противников с ног, отталкивать тяжелые предметы и отклонять слабые заклинания.

3-й легендарный ранг – руна Продления : поток может поддерживаться длительное время без концентрации, а его направление можно менять по желанию.

4-й легендарный ранг – руна Множественности : позволяет создавать несколько потоков одновременно, управляя ими независимо.

5-й легендарный ранг – руна Сопряжения : потоки ветра могут быть усилены другими заклинаниями.

– Ну наконец-то, блин! – обрадовалась Ада.

Прокачала на одну ступень «Крепость Разума», внесла последние штрихи и переключила вкладку на обновленную таблицу параметров.

Эо. Человек 524-го уровня. Версия 21А.

Здоровье: 12700 ед.

Мана: 14620 ед.

Класс: отсутствует.

Специализация: отсутствует.

Титул: «Покоритель Пределов».

Доступно свободных очков параметров:  0

Доступно свободных очков навыков:  5

Основные параметры:

– Сила 250 (275) ;

– Ловкость 310 (341) ;

– Выносливость 255 (280);

– Интеллект 665 (731) ;

– Восприятие 244 (268) ;

– Харизма 205 (225) .

Дополнительные параметры:

– Удача 110 (120);

– Мудрость 195 (214);

– Влияние 520 (572).

Все. Закончили.

– Мои поздравления, господин Эо. Теперь я могу с уверенностью заявить, что ты стал одним из сильнейших магов своего уровня. Причем не только благодаря сету Вайоми, но и сам по себе, – торжественно улыбнулась Ада. – Единственное, хочу предупредить: на высоких уровнях сила заклинаний кратно возрастает. Поэтому необходимо заранее озаботиться защитой. Разумеется, если следующей наградой Система дарует тебе «нагрудник Вайоми», то это закроет проблему, но я бы предложила не ждать и по возможности постараться довести сопротивления до естественного максимума в восемьдесят процентов. Впрочем, некоторые значения и сейчас выглядят весьма неплохо: сорок семь процентов сопротивления темной магии, восемьдесят – огню, сорок пять и семь – ментальному воздействию, а также защита от электричества, которая странным образом варьируется от тридцати пяти до полного иммунитета.

– Погоди. Двадцать процентов сопротивления менталу я получил, прокачав «Стальные Нервы». Столько же дали «Крепость Разума» и «Бастион». Итого: сорок. Откуда еще пять и семь?

– Влияние, – пояснила девушка. – Система об этом не упоминает, но параметр «Влияние» дает незначительный бонус в одну сотую процента к сопротивлению и мощи всех способностей, связанных с подчинением и внушением. На низких уровнях разницу можно и не заметить, но пятьсот семьдесят единиц – другое дело.

– Полагаю, это хорошо?

– Это очень высокий показатель. А будет еще выше, когда мир узнает, что ты спас представителей сильнейших кланов Элирма.

– Понял, – кивнул я. – Спасибо большое. Даже не знаю, как тебя и отблагодарить.

– Знаешь. Более того, сделаешь это прямо сейчас, ибо у нас осталось всего двадцать минут, и я не намерена терять ни секунды!

Резко вскочив, титанида едва ли не волоком потащила меня в медотсек. Прислонила ладонь к пятипалой выемке, дождалась пока двери откроются, и толкнула меня в сторону изогнутого кресла, не обращая ни малейшего внимания на невольных свидетелей – Гундахара и Августа, которые к тому моменту уже переместились в центр сокровищницы. Недоуменно поглазели нам вслед и, спустя секунд десять, молча переглянулись.

– Отвратительно.

– Мне тоже не нравится.

Прошло полминуты.

– Ладно, черт с ним.

Тяжело вздохнув, генерал повел рукой, приглашая собеседника вернуться к столу. Оперся ладонями о лакированную поверхность и ненавязчиво пододвинул к главе Вергилия поднос с «безопасной» едой.

– И что, интересно, он в ней нашел…

– Мне больше интересно, что она в нем нашла? Нет, я, конечно, Влада ценю. Можно даже сказать, люблю как сына. Но Ада… она ведь…

– Ты ревнуешь. Причем как отец.

– Ага, ну-ну. Что она мне тогда сказала? «Я – не твоё творение, Генри. Ты – всего лишь инженер. Механик и конструктор, не более». И это я-то? Тот, без кого она бы так никогда и не появилась на свет!

– И обижаешься как отец.

– Ай, пошел ты.

Старый игв усмехнулся.

– Если закончил – предлагаю навестить Диедарниса. А эти потом сами подтянутся. Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания слышать всю эту гадость.

– Ты прав. Звукоизоляция у капсулы никудышная. Пойдем отсюда.

***

– Бли-и-н… как же не хочется уходить…

– Неужели все? – не поверил я.

– Две минуты осталось.

Подтянувшись немного повыше, Ада уткнулась мне подбородком в плечо.

– Влад, ты просил, чтобы я подготовила тебя к бою с Файром. Я собиралась все рассчитать и спланировать сценарий будущей схватки, но, когда изучила твой NS-Eye, поняла: кое-кто уже это сделал.

– Диедарнис?

– Угу, – подтвердила девушка. – У Эдварда достаточно редкий гибридный класс – Огненный Менталист. Думаю, по названию нетрудно догадаться, в чем он силен. А теперь смотри: из всех наград, полученных за время испытания, мегалодон вручил тебе именно «Дитя Инферно» – врожденное сопротивление стихии огня. Также он дал тебе «Крепость Разума» и существенно повысил защиту от ментальных способностей. Совпадение? Навряд ли. Больше похоже на то, что он пытается нам помочь.

– Хм, это обнадеживает, – ответил я. – Вот только… у меня одного такое чувство, что несмотря на успешное прохождение подземелья Диедарнис по-прежнему продолжает нас испытывать?

– Я практически уверена, что так и есть.

– Да. Титан определенно приберег напоследок пару сюрпризов. Впрочем, скоро мы и сами это узнаем, – подавшись вперед, я аккуратно взял Аду за талию и поставил перед собой словно пушинку. Вновь обвел ее взглядом и страшно пожалел, что жалкие двадцать минут пролетели так быстро. – Ладно, пора собираться. Всплывать на поверхность и вызволять со дна океана наших друзей.

Глава 4

Глава 4

Портальный перенос – и мы снова оказываемся в святая святых. Утопающем в багровом полумраке «техно-храме» или же, говоря по-простому, на капитанском мостике, координирующем работу сотен систем.

Генерация инвольтационного излучения, давление в отсеках, целостность корпуса, состояние компрессоров и управляющих ядер – совсем недавно почти все из них тревожно мигали иероглифами первых людей. Сейчас – сигналов о критических повреждениях не поступало. Индикаторы сменились ровным мерцанием. Встроенные повсюду динамики перестали бить по мозгам резкими звуками.

Все было готово.

Спустя три с половиной тысячи лет хозяин подземелья окончательно вышел из комы. В помещении стало немного светлее, а перечень «реанимантов» пополнился списком новинок, среди которых особенно привлекли мое внимание две: экран, демонстрирующий уровень заряда из стихиалиума – шестьдесят три процента, – и размещенная строго по центру голографическая панель, транслирующая изображение поверхности с небольшими помехами.

Вокруг последней стояли Август и Гундахар – приближали и отдаляли отдельные участки, изучая карту. Там же, неподалеку от них, на окровавленном соляном троне неподвижной статуей восседал Диедарнис – ключевая фигура всей нашей истории и могучий титан, чье выражение лица породило в моей голове ряд вопросов.

Казалось бы: отремонтирован, готовится всплыть на поверхность, вновь увидеть солнечный свет и обрести душу – иными словами заполучить себе то, о чем любая машина не могла и мечтать. Но ни радости, ни предвкушения он не испытывал – скорее, наоборот. Пребывая в полутрансовом состоянии, мегалодон тоскливо смотрел куда-то вдаль – сквозь кубометры металла, сквозь толщу воды и ледяные объятия черной бездны. Он словно что-то искал. Пытался найти за что зацепиться, но либо не мог этого сделать, либо, смирившись, не слишком-то и хотел.

Что это с ним? Где воодушевление? Почему после моего векового пребывания в чертогах и инженерного чуда он стал похож на пациента хосписа, с грустью рассматривающего старые фотографии? Синдром тюремного заключенного? Боязнь сделать следующий шаг?

Вот же она, новая жизнь – протяни руку и возьми. Так в чем проблема?

«Не твое собачье дело!» – вдруг обожгла меня злая мысль.

Передав ее по незримым каналам, Диедарнис не повернул головы и даже не шелохнулся. Но я видел, как в его глазах вспыхнул дьявольский огонек. Травмированная кисть начала мелко трястись, а моего горла лишь на мгновение коснулись «тиски».

Это подействовало отрезвляюще. Напомнило, кто он есть – безжалостный психопат с редкими проблесками человечности и крайне непредсказуемое существо, способное сотворить все, что угодно.

Как бы то ни было, у меня не было ни малейшего желания возвращаться на стадию пыток. А потому, благоразумно отбросив все размышления о нем, я подошел к подрагивающей голограмме. Около минуты изучал ее наравне с остальными и под конец мрачно присвистнул.

За последние две с половиной недели ситуация на поверхности кардинальным образом изменилась.

Во-первых, войска Небесного Доминиона захватили базовый лагерь, что в принципе особой новостью и не являлось. Также они подмяли под себя окружающие его ледяные просторы. Существенно разрослись, нагнали десятки тысяч солдат. Возвели вторую кольцевую стену и построили множество оборонительных сооружений, превратив гостиничный комплекс в хорошо укрепленный форт, над которым подобно мыльному пузырю переливалась призрачная сфера силового поля.

Теперь при взгляде со стороны они напоминали собой гигантское золотисто-фиолетовое пятно, по правую сторону от которого укороченным полумесяцем расположилось несколько маленьких: Печать Децемвира, Пылающий Амиуц, Титановые Патриоты и прочие преданные Эрдамону сателлиты, не вошедшие в число приглашенных. Далее строго внизу находились нейтральные Галерея Павших, Стальной Центавр и Дханус Дор. Ну и наконец левее и гораздо дальше виднелись наши союзники: Нулевой Меридиан, Радужный Форменос, Анкалимэ и Габитгатхол, чей бедный глава – минотавр Астерий – отправился на дно океана самым первым.

– Странно, что войскам Аполло позволили остаться, – произнес Август, стараясь приблизить карту насколько возможно. – Блин, не видно нихрена…

– Ты позволишь? – обратилась Ада к Диедарнису.

Дождавшись молчаливого согласия, она одним прикосновением повысила четкость картинки в несколько раз – подселила титану «Кибернетического Симбионта», временно усиливающего способности его сенсоров.

Это, в свою очередь, приоткрыло завесу над множеством других неучтенных деталей, тем самым заставив нас снова окунуться в изучение территории.

Десятки участников, тысячи движущихся разноцветных точек, тепловые и магические сигнатуры сотен механизмов, половина из которых имела военное назначение.

Самоходные мортиры, автоматические баллисты, тяжелые туши боевых големов, скорпионы, бесчисленные огневые точки с турелями. Еще были Механические Жнецы – машины, срезающие вражеские построения вращающимися лезвиями, небезызвестные Шагоходы, Зеркальные Башни и отбрасывающие длинные тени «хищные птицы». Бронированные цеппелины, плавно заплывающие в стыковочные гнезда швартовочных мачт. Окна иллюминаторов покрыты морозным узором, а вдоль пузатых боков суетятся гипертрофированные «тату-машинки», обновляя зачарования – защита от холода, огня и электричества.

Внушительно, ничего не скажешь.

Но то была лишь вершина айсберга, потому как при более внимательном рассмотрении я смог зафиксировать странную вещь: почти каждая единица техники была отмечена специальным магическим символом, не дающим переместить ее в межпространственное хранилище, включая обожаемый мною «карман пустоты». Хуже того, буквально через каждые двадцать пять метров, помимо обычных тепловых маяков, встречались так называемые Кристаллы Прозрения – невысокие столбики с пульсирующим навершием, призванные уничтожать любую иллюзию в радиусе действия.

– Надо же.

Глядя на столь тщательную проработку прошлого боевого опыта, я не смог удержать в себе ехидной ухмылки. Иллюзии, молнии, кража техники – неужели это все для меня? А к «криолитовому посвящению», интересно, вы тоже подготовились? Мифриловые памперсы или хотя бы пластины на задницу?

Шутки шутками, но интуиция подсказывала, что где-то с полсотни солдат действительно щеголяли в подобной новинке. Да еще и обшитой меховыми подкладками, чтобы яйца на морозе не примерзли к металлу.

Однако не суть. К настоящему моменту ситуация складывалась весьма серьезная, а потому относиться к ней легкомысленно – большая ошибка.

– А это еще что такое?

Немного отдалив изображение, Август уставился на целое поле «нефтяных вышек». Десятки, если не сотни, буровых установок и возвышающиеся над ними огромные башни с лебедками, вокруг которых извивались многокилометровые «змеи» – оледеневшие цепи с острыми зазубренными наконечниками, близко напоминающими лезвия гарпунов.

– Инструмент моей казни, – спокойно ответил Диедарнис. – Я покажу.

Протянув ладонь, он неспеша провел тремя пальцами по часовой стрелке. Картинка резко ускорилась, и перед глазами начали мелькать кадры возможного будущего.

Глядя на голограмму, мы увидели, как с помощью буров враги сверлят глубокие скважины, чтобы добраться до воды, после чего опускают в них монструозные цепи. Когда наконечники достигают дна, операторы на поверхности активируют гарпуны и те с силой вонзаются в статую – в голову, плавники, участки тела, где металл наиболее тесно переплетается с живой материей. Затем в четырнадцати километрах над ними включаются лебедки. Цепи натягиваются, лед потрескивает под напряжением, и мегалодон начинает медленно подниматься сквозь толщу воды.

Достигнув нижней поверхности ледяного панциря, его массивная голова с глухим грохотом ударяется об лед. Кажется, что дальнейший подъем невозможен: четыре километра твердой материи – преграда, которую не преодолеть обычными средствами. Однако офицеров Доминиона это не останавливает. Задействуя магию и технологии одновременно, они направляют по цепям потоки мощного инвольтационного излучения, превращая их в гигантские проводники тепла. Благодаря зачарованиям, сегмент за сегментом те быстро раскаляются, и вот уже сама туша титана постепенно нагревается до неестественно высоких температур. Его механические части начинают светиться, а органика – обугливаться и отслаиваться.

В скором времени он, словно гигантский факел, начинает прожигать дорогу собственным телом. Вокруг образуется пар, лед трещит и плавится, формируя вертикальный тоннель с оседающими на его стенках остатками плоти.

В эти часы внутри мегалодона бушует агония. Его нервные окончания передают сигналы боли, которые невозможно заглушить, ибо каждый сантиметр пройденного расстояния – это новый всплеск страшных мучений: мышцы сворачиваются в пепел, магические контуры вспыхивают, бешено мечущееся сознание медленно угасает.

Когда его окончательно поднимают на поверхность, Диедарнис уже мертв. Он более не представляет собой уникального гибрида – теперь это лишь исполинский каркас. Пустая выжженная оболочка, а также наглядная демонстрация того, что бывает, если переходить Доминиону дорогу.

– Ни страха, ни почтения, – все тем же спокойным голосом произнес хозяин «подземелья». – За прошедшие тысячи лет люди разучились бояться титанов. Перестали уважать бога морей. Думаю, следует преподать им урок.

– Я одного не понимаю, – покачал головой Август. – Чтобы спасти участников рейда, достаточно подтянуть тебя на семь с небольшим километров. Зачем им понадобилось поднимать тебя полностью?

– Жадность.

– Жадность?

– Сокровища, артефакты, тысячи тонн редких сплавов, давно забытые технологии. Даже в том неприглядном виде я стою десятки миллиардов золотых, – ответил мегалодон. – Империя и другие страны запрещают трогать моих братьев – для этого предусмотрен особый закон, но здесь мы находимся в нейтральных водах. Им ничто не помешает выпотрошить меня как свинью.

– А разве Система вас не защищает?

– Для нее главное – чтобы сохранился «скелет». Его она разрушить не даст.

– Ладно. В любом случае тебе это все равно не грозит, – продолжая размышлять о своем, инженер принялся отдалять картинку насколько возможно. – Лучше позволь уточнить следующее: правильно ли я понимаю, что все сгенерированные точки возрождений с тобою связаны? И если ты удалишься от них хотя бы на сотню метров, то спустя час или два стелы исчезнут, а участники рейда окажутся наверху?

– Все верно.

– Тогда как именно ты собираешься нам помочь? – Август ткнул пальцем в самый удаленный участок на карте. – Ближайший выход к морю находится в пятистах километрах. Пока туда, пока обратно – всех наших друзей трижды повяжут!

Услышав его, титан многозначительно усмехнулся. Откинулся на спинку трона, вновь помассировал травмированную кисть и наконец произнес:

– Я не планирую никуда уплывать. Мы поднимемся в базовом лагере.

– Каким образом?! Там четыре километра льда, забыл?!

– Ты, видимо, так до конца и не понял, с кем разговариваешь, – казалось, ситуация начала Диедарниса забавлять. – Совсем скоро я устрою им практически то же самое, что планировали сделать они. Только управлюсь быстрее. Скажем, за пару минут.

Инженер опешил.

– Нет, я, конечно, все понимаю: магия творит чудеса, а титаны невероятно могучие создания, – задумчиво ответил он. – Но не настолько же, чтобы, едва оклемавшись, сгенерировать плазменный луч с энерговыделением в половину «Царь-бомбы»!

Шагнув в сторону, Август активировал заклинание, позволяющее ему рисовать виртуальные 3D-модели и проводить сложные вычисления прямо в воздухе.

– Объем цилиндра радиусом сто пятьдесят и высотой четыре тысячи – это примерно двести восемьдесят три миллиона кубических метров. Чтобы расплавить такую глыбу, чья температура, на минуточку, мистическим образом составляет минус сорок градусов по Цельсию куда ни ткни, потребуется количество энергии в сто восемь квадриллионов джоулей!

– И она у него есть, – вклинилась в разговор Ада. – Все это время Диедарнис аккумулировал энергию вулкана в гигантских межпространственных накопителях, но из-за поломок не мог ею воспользоваться. «Диаметр жерла», «площадь круга», «тепловой поток», – синяя ладонь поочередно отметила несколько графиков на одном из экранов. – А теперь взгляни правее: за три с половиной тысячи лет вулкан был активен на протяжении десяти процентов всего времени, то есть триста пятьдесят лет. Переведем эти годы в секунды, умножим на общую мощность и получим…

– Сто восемь квадриллионов, – кровожадно улыбнулся титан. – Совпадение? Или сама судьба нас свела?

– Матерь божья… – схватился за голову инженер. – Ты уже прикинула, что произойдет на поверхности?

– Если коротко, то это будет грандиозное, катастрофическое зрелище, сопровождаемое оглушительным грохотом, выбросом пара и ледяных обломков, – ответила девушка. – Иными словами, их ожидает взрыв гейзера колоссальных масштабов, который своими размерами перекроет весь базовый лагерь.

– Охренеть… А как он поднимется?

– Гравитационное и гидрокинетическое поле. Диедарнис направит воду в тоннель и создает волну давления, которая выплеснет его на поверхность. Но есть нюанс, – Ада повернулась к мегалодону. – Подобный маневр заставит твои системы работать на пределе. А у тебя и так серьезные проблемы с охлаждением. Сделаешь это – реактор превратится в адскую кузню.

– И что ты предлагаешь?

– Я предупреждаю. Тебе стоит быть осторожнее.

Удивительно. В тот самый миг я был готов поклясться, что титан посмотрел на нее с искренней теплотой. Но потом его настроение резко переменилось – в глазах вспыхнула ненависть и что гораздо хуже того – отвращение.

– Надо же… И что я вижу? – дрожащим от гнева голосом прошипел он. – Тревога? Сочувствие? Или желание поиграть в спасительницу?

Не удержав в себе вспышки ярости, он все-таки ударил ее невидимой наковальней. Со всей силы размазал о пол, сломал десяток костей и окружил энергетическим барьером, чтобы остальные не вмешивались. Затем подошел вплотную и, склонившись прямо над ее ухом, ядовито изрек:

– Не смей жалеть меня, самодовольная дрянь. Ты понятия не имеешь, кто я такой.

– Я лишь предостерегла… – мучаясь от боли, простонала Ада. – Помогая нам, ты можешь не дожить…

– И что с того? Древняя искалеченная рухлядь получила шанс на вторую жизнь, и теперь ты считаешь, что в ответе за меня? Или умная девочка сложила дважды два и сдуру решила, что я теперь ваш дружок?

Очередной удар, и титаниду вдавливает в металлическую обрешетку.

– А разве не так? За последние полтора часа поломок не было. Тебе ничто не мешало всплыть на поверхность, но ты ждешь.

– Чего именно?

– Подходящего момента. Чтобы Файр воскрес последним и у нас было время ко всему подготовиться.

– Даже если и так, то я помогаю не тебе. А делаю это для Эо О’Вайоми. Сказать почему? – протянув руку, Диедарнис схватил девушку за волосы и грубо вздернул над полом, выгибая ей спину до опасного хруста. – Потому что он отдал мне то, чего никогда не будет у тебя. Совсем скоро я стану человеком и смогу прожить полноценную жизнь. А ты так и останешься бездушной машиной. Без семьи, без детей. Поэтому лучше пожалей себя. Продрогшая под дождем дворняжка, которая виляет хвостом и надеется, что ее подберут.

Не знаю, чего конкретно он добивался, но эти слова укололи титаниду в самое сердце. Причем настолько глубоко и болезненно, что, извернувшись, она плюнула монстру в лицо.

– Надеюсь, твой следующий век будет коротким. Сраный ублюдок…

– То-то же.

На этом разделяющий нас барьер испарился.

Я бросился к Аде, помог ей подняться. Быстро обвел взглядом кровоточащие раны и запустил в нее «Целительным Разрядом». Немного опасался, что тем самым сделаю только хуже, но пронесло – здоровье восстановилось за считанные секунды.

Безусловно, в ту самую минуту мне больше всего на свете хотелось войти в жесткий клинч и измордовать подонка до полусмерти. Но увы, хозяин «подземелья» был слишком силен, исходя из чего его переменчивое настроение гораздо безопаснее было просто принять.

Не злить, не провоцировать, дожидаться момента, когда наши пути разойдутся. Иначе бог его знает, какую очередную садистскую выходку он выкинет в будущем.

Хотя признаю: новость о Доусоне была любопытной. Я даже напряг мозги, стараясь восстановить хронологию очередности. После профессора шел Эстир, потом Герман и…

– Твои расчеты неверны, – практически сразу оборвал меня Диедарнис. – При обрушении здания погибли Локо и Илай. Через девять минут в тоннеле метро выбыл Мозес, а еще через пятьдесят – Файр. Таким образом все ваши друзья возродятся один за другим в течение десяти минут: Локо, Илай, Глас, Герман и Мозес – именно в таком порядке.

– Неужели ты и это спланировал заранее?

Титан не ответил.

Потеряв интерес к разговору, он подошел к рыцарю смерти, который все это время продолжал изучать голограмму. Фиксировал важные для себя детали, да и в целом выглядел вполне довольным.

– Что думаешь?

– Как тебе сказать… – после некоторой паузы прогудел тот. – Если ты сумасшедший, им и оставайся.

– Сочту за комплимент. Но мне бы хотелось, чтобы ты пояснил остальным.

Игв согласился. Подождал, пока другие подтянутся, и продолжил:

– Значит так. Ситуация следующая: солдат доминиона около сорока тысяч плюс куча боевой техники. Гораздо меньше, чем могло бы быть, но учитывая экстремальные погодные условия все равно дохрена, – подавшись вперед, Гундахар нарисовал круг диаметром в триста метров строго по центру. – Дыра перекроет треть. Эти подохнут сразу. Остальных накроет ударной волной, валом ледяных обломков и выбросом пара, который мгновенно конденсируется и замерзнет, – ненадолго прервавшись, генерал нарисовал еще один круг радиусом в полтора километра. – После взрыва гейзера вокруг образуется плотная белая завеса, а видимость снизится практически до нуля. Все в этой области будет похоже на густой туман, только из мельчайших ледяных частиц, что, несомненно, сыграет нам на руку.

– А нельзя ли сдвинуть точку прорыва левее, к лагерю Аполло? – поинтересовался Август.

– Нет, это неразумно. Во-первых, подобная зубодробительная пощечина слишком злая и ценная, чтобы расходовать ее понапрасну. Лучше избавиться от врагов сразу. А во-вторых, титан жаждет отмщения и вряд ли захочет превращать эффектное появление в спасательную операцию. Этим займемся мы сами, – взглянув на Диедарниса, рыцарь смерти обвел правую зону с десятками кланов. – Надеюсь, тебе не составит большого труда грохнуться на этих чертей?

– Увы, я не стану этого делать. Генерация плазменного луча и гидрокинетического поля задействует почти все мои ресурсы, а также временно лишит защиты. Пусть я и сделан из сверхпрочных материалов, но ударная нагрузка будет колоссальной. С учетом моей массы и аварийного состояния, падения с высоты собственного роста я не переживу, – ответил мегалодон. – Я приму человеческий облик в полете. Вас – десантирую через торпедный отсек. На этом все.

– Значит, остальные воскреснут черт знает где и нам придется оперативно их вызволять, – скрестил Август руки на груди.

– Я отслежу, – сказала Ада.

– На борту «Облачного Стрижа» есть точка возрождения, – напомнил я. – Это повысит шансы, но недостаточно – у каждого из парней есть «Пастырь» первого ранга. Стало быть, они могут выбрать один вариант из трех, и не факт, что правильный. Надо связаться с Флином.

Активировав меню NS-Eye, я быстренько черкнул секретарю сообщение и, пока дожидался ответа, сместил фокус карты в сторону Нулевого Меридиана.

Заценил царящую в их лагере обстановку. Высочайшую степень готовности и практически идеальную геометрию боевых построений.

Следовало отдать дворфам должное. Уступая количеством, гномы Аполло старались перебить качеством и, судя по всему, добились в этом немалых успехов, поскольку подобного обилия техники я не встречал даже у эльфов.

Эхо-резонаторы, Гномьи Крушители, буровые Аспиды, чадящие дымом самоходные ремонтные кузни и отливающие хромом легендарные Стальные Ткачи – паукообразные машины, устанавливающие кубы саморазворачивающихся щитов-стен. Также встречались вышеупомянутые автоматические баллисты, Механические Жнецы, отражающие магические атаки Зеркальные башни и скорпионы. Виднелись тараны, Камнеплюи, самонаводящиеся взрывные бочки, вызывающие слабость и сонливость у врагов Вьючные Грибы и много чего еще, включая «минометы» – многоствольные установки с загруженными в них цилиндрическими капсулами: «Амнистия», «Самсон», «Мерусес».

Не хуже обстояли дела и с личным вооружением.

Разумеется, у меня не было времени досконально все изучить, но даже навскидку я умудрился отметить, что бородатые товарищи были укомплектованы по самое не могу. Громобои, ледяные молоты, огненные рунические арбалеты. Знаменитые сцепные щиты, разом пробудившие во мне воспоминания о том металлическом звоне и резонансе в суставах, а также световые метательные диски и каменные гранаты в подсумках – все это была лишь малая часть их богатого арсенала, но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать силу.

Конечно, дворфов Аполло было значительно меньше – около шести тысяч воинов, не считая четыре больших хирда, сохранивших ему верность «пятисотенных». Но в то же время сердце подсказывало, что каждый из них стоит как минимум двух солдат Небесного Доминиона.

Неплохо. Жаль только секретарь «панка» не соизволил выйти на связь.

– Прямо сейчас он занят у терминала, – будто бы прочитала мои мысли Ада. – Могу подключиться к нему напрямую. Провести переговоры в формате звонка.

– Давай.

Несколько коротких гудков, и прозвучавший в динамиках удивленный голос:

– Слушаю?..

– Флин, привет. Это Эо О’Вайоми.

– Господин Эо?! – воскликнул дворф. – Как вы со мной связались?! Где господин Аполло?!

– Пока мертв, но скоро воскреснет, – ответил я. – Послушай, времени у нас мало, поэтому постарайся по-быстрому обрисовать ситуацию. Что там у вас происходит?

– Что у нас происходит?! Да полная задница! – едва ли не проорал гном. – Сразу как вы вошли в «подземелье», люди Вирго Зидара предали нас и деактивировали Альмагест, после чего Небесный Доминион захватил базовый лагерь! Пришлось отступить. Мы еле ноги унесли!

– Почему не отбили?

– А как вы себе это представляете? Мы в меньшинстве! Более того, весь остальной мир уже две с половиной недели старательно фиксирует каждый чих! Репортеры, корреспонденты, круглосуточное наблюдение! Поверьте, господин Эо, ситуация накалена до предела! Даже Врата Пантеона периодически проявляются в небе! Еще немного, и выпустят Иерархов или того хуже – Арбитров! – выдав эмоциональную тираду, дворф начал успокаиваться. – Офицеры Доминиона позволили нам остаться, но поставили жесткий ультиматум: любое неосторожное действие, любая активация порталов – нам объявят войну. Не только они, но и вся коалиция.

– Ясно. И тем не менее, Аполло просил передать тебе сообщение: сказал – мочить гадов. Также необходимо, чтобы несколько ваших групп удалились за пятнадцать километров от лагеря и активировали арки порталов – люди Вергилия и орки Ар-Хакона готовы немедленно вступить в бой.

На другом конце «провода» воцарилось гробовое молчание.

– Это очень плохая идея. Во-первых, нас сразу заметят. А во-вторых, даже совместными усилиями мы не вывезем! Нас просто сметут, вы понимаете? Простите, но я не уполномочен принимать подобных решений. Как и не могу довериться на слово.

– Титан говорил, что вы уже напали на Небесный Доминион. В ответ они захватили ваши острова: Умфанг, Эйфос и Танит. Более того, твой начальник лично отправил Эрдамона на дно океана, – надавил я. – Неужели ты думаешь, что после всего этого старый ублюдок оставит вас в покое?

Флин нервно сглотнул.

– Господин Эо, у меня очень дурное предчувствие… – по голосу секретаря было понятно, что тот боится. – Я отговаривал господина Аполло, но тот не захотел меня слушать… Простите, но нет. Я не могу, – повторил он. – Это слишком рискованная авантюра.