Читать книгу "Хохот шамана"

1997. Хохот Ворона

06.11

Шаман требует, чтобы я не «набивал след» и подходил к его землянке каждый раз немного разными путями. Сам он неукоснительно соблюдает это правило, когда приходит в гости. Особенно его способность не оставлять следы поражает меня зимой. Когда я хожу вместе с Шаманом или вижу, как он приближается, всегда видна и его лыжня. Но если Шаман уходит или приходит незаметно, лыжни нет. Мои вопросы об этом сначала веселили Шамана, потом надоели ему, и он сказал, что в одиночку просто летает или «ходит более коротким путем». Зная, что другого варианта ответа не будет, я прекратил спрашивать.

Зимой вероятность того, что кто-то из людей пройдет по следу, ничтожна мала. Охотники не отходят так далеко от поселков, туристов здесь и в помине не бывало, местные[10]10
  Шаман упорно называет так живущих своей общиной (племенем?) эвелнов.


[Закрыть], при крайней нужде, придут и без следа. Но Шаман считает, что есть много существ, которых возмущает или смешит само существование следа. «Однажды они поучат тебя или подшутят над тобой», – говорил он.

Выйдя в утренние сумерки из землянки Шамана за дровами, я пошел по своей вечерней лыжне. Возвращаясь через час уже по свету, с ужасом заметил на снегу вдоль лыжни следы существа с четырьмя огромными когтями. Существо было велико, шаг его составлял два-три метра, когти – не менее четырех-пяти сантиметров. Судя по следам, существо кралось за мной вечером, изредка отпрыгивая далеко от лыжни большим прыжком и возвращаясь опять через пятьдесят – сто метров. В одном месте существо повалилось в снег, оставив многометровый неглубокий отпечаток. По отпечатку я понял, что поверхность существа бугриста и у него не менее восьми коротких когтистых лап. Самым необъяснимым было то, что при таких габаритах существо совершенно не проваливалось в снег, и если бы не страшные следы когтей, еле заметный след не бросался бы в глаза. Ранее я читал о существе, оставляющем такие следы. Оно называлось Джек-Прыгун, появлялось в Англии в начале XX века, и появление его было связано с большим количеством человеческих жертв. Все же я не бросил дрова, хотя остаток пути до землянки прошел гораздо быстрее, чем обычно. Оставив санки на улице, я влетел в землянку, не выпуская из рук топора, и сразу же приступил к расспросам:

– Здесь водится Джек-Прыгун?

– Это кто?

– Я читал о таинственном существе в Англии, которое оставляет длинные когтистые следы на снегу. Их рисунок похож на следы возле моей вчерашней лыжни.

– Ты испугался? (Шаман захохотал.)

– Согласись, что когти ужасные и след без провала. Это выглядит уж очень необычно.

– Я бывал в Англии, когда служил на Северном флоте. Никто мне не рассказывал про Джека-Прыгуна. А эти следы оставил Ворон. (Хохочет.)

– Как это?

– Ворон летит вдоль лыжни и одним крылом касается снега. Жесткие перья оставляют такой след.

– Он сделал это специально?

– Я думаю, он пугал тебя. (Смеется.) Сплошной след лыжни очень смешон для Ворона.

– Откуда ты знаешь?

– Я сам – Ворон.

– То есть ты – как Ворон?

– Нет. Просто я – Ворон.

– То есть ты подобен Ворону?

– Повторяю для особо одаренных: я – Ворон.

– Ты бываешь иногда Вороном, иногда – человеком?

– Хватит задавать дурацкие вопросы. Все равно этот ответ ты не поймешь.

– Хорошо. Как-нибудь еще Ворон может напугать меня?

– Эти узоры на снежных склонах, которые ты фотографируешь, чтобы сравнить с ацтекскими, тоже сделал Ворон.

– Откуда ты узнал?

– Много лет назад я зарисовывал их с той же целью.

– Как Вороны рисуют эти узоры?

– Играют и веселятся. Катаются на брюхе с крутых склонов, взлетая и садясь в любом месте. Так они имитируют след ползающих. Потом взлетают и любуются. Но, конечно, лыжня для них гораздо смешнее. Им самим так никогда не сделать.

– Но зачем?

– Вороны живут довольно долго и должны развлекаться, чтобы не уставать от жизни.

– Что они еще делают?

– На том месте, где, как ты думал, валялся Джек-Прыгун (смеется), Ворон просто купался в снегу.

– А еще?

– Ворон, который пугал тебя, старше меня. При случае я тебе расскажу еще что-нибудь, но я не могу знать про него все.

07.11

Многие часы Шаман проводит, сидя на специально сколоченной скамейке-кресле и глядя на замерзшее море. Эта скамейка является одним из немногих мест, на которых Шаман спит вне хижины. Происходит это необычно: Шаман вдруг ложится на скамейке и сразу засыпает. Минут через пятнадцать – двадцать он просыпается совершенно не сонным и опять сидит. Раз я наблюдал это трижды в течение пяти часов.

Когда Шаман сидит на скамейке, я могу подсаживаться к нему, заводить разговор, но именно в эти часы паузы между моими вопросами и ответами Шамана бывают особенно большими. Шаман говорит, что смотрит «волны льда», хотя я всегда вижу только абсолютно ровную, бескрайнюю белую плоскость. Шаман считает, что вся жизнь деревьев, льдов, людей, облаков является волнами, и иногда мы обсуждаем это.

– Жизнь – волна?

– Ты видишь, как вздымаются и опадают волны на море?

– Да.

– Горы – это такие же волны, только очень медленные. Ты можешь понять это?

– Наверное, могу.

– Тот, кто видит, что горы являются волнами, видит, что и народы как волны. Сейчас волна одних народов на подъеме, других – на спаде.

– От чего зависят подъемы?

– От силы отдельных людей.

– Как узнать сильных людей?

– Сильный человек спокойно преодолевает новые и новые препятствия, независимо от того, предвидел он их или нет. Другими словами: обстоятельства не разбивают его волну.

08.11

Шаман общается с Духами очень редко, так как редко готов к такому общению. Без готовности общаться с Духами нельзя; неподготовленный человек раздражает их. Готовность он описывает как полную ясность сознания и полное освобождение от суеты[11]11
  На мой взгляд, сознание Шамана всегда является предельно ясным, а озабоченным или суетящимся его невозможно представить.


[Закрыть]. В такие моменты он окуривает землянку смесью можжевельника, стланика и специальных для каждого Духа трав, ритмично танцует и поет низким голосом песню соответствующего времени и ситуации Духа. Выбор не за Шаманом. Сам разговор и цели общения Шаман мне не описывал, объясняя, что в моем языке нет пока терминов для описания такой практики. Шаман считает, что язык развивается вслед за практиками. Иногда я расспрашиваю его как знатока (эксперта) общения с Духами.

– Почему Духи помогают или не помогают?

– Духи помогают при определенных условиях.

– Каковы эти условия?

– Духи не помогут тебе ни в одном деле, которое ты смог бы сделать сам. Но если ты подвел свои дела к черте своих возможностей, действуешь на грани возможностей и дружен с Духами, они помогут тебе.

08.11

Обсуждая вопросы взаимодействия с Духами, Шаман утверждал, что именно мой язык мешает мне понять, что такое «Духи». Когда я рассказал ему гипотезу лингвистической относительности и детерминизма[12]12
  Гипотеза Э. Сепира и Б. Уорфа.


[Закрыть], Шаман заявил, что мой язык вносит ограничения и в саму гипотезу. Он считает, что ее следовало бы сформулировать и назвать гипотезой относительности практик, так как человек вообще не может говорить о том, что не практикует.

– Почему язык может меня ограничивать?

– Слова твоего языка обозначают предметы и действия, но мир не состоит из предметов и действий.

– Из чего же он состоит?

– Из того, что ты о нем думаешь.

– Я спрашиваю о реальности.

– Ты можешь думать только о том, что ты делаешь, и это – твоя единственная реальность.

– А как думать о другой реальности?

– Ты видишь летящую чайку и говоришь: «Чайка летит». Это твоя реальность. Древний чукча говорит слово, обозначающее «Дух побережья проявляет себя в чайке, и я понимаю этот знак». Он это делает, такое понимание – часть его практики, и это – его реальность.

– А есть единая реальность для всех?

– Только на уровне совпадения практик.

08.11

Каждое лето читаю в магаданских газетах сообщения о жертвах столкновений с медведями и много предупреждений – рекомендаций о безопасном поведении. Шаман не боится медведей, считает их безобидными существами, очень близкими к нему. При этом он говорит, чтобы я был осторожен и следовал рекомендациям, так как медведи не близки мне. Он не любит говорить о медведях и лишь однажды ответил на мои вопросы.

– Правда, что, когда с медведя снимают шкуру, он похож на человека?

– У медведя плоская грудная клетка, квадратики пресса и бицепсы атлета. Его недаром называют лесным человеком.

– Ты убивал медведя?

– Что ты. Я сам – Медведь.

– То есть ты – как Медведь?

(Шаман поморщился и не стал отвечать.)

29.12

Кожа на руках, ногах и лице покраснела и стала шелушиться. Попросил Шамана сделать какую-нибудь мазь, но он показал ряд статических и динамических упражнений. Упражнение «Ворон» – прыгать двумя ногами по глубокому снегу и махать руками – показалось мне особенно дурацким, а увидев, что Шаман хохочет над моими прыжками, я потребовал разъяснений.

– Почему ты думаешь, что от твоих упражнений кожа заживет?

– У тебя просто холодовая аллергия. Сибирские мамы это называют знобышком.

– Мамы, наверное, не заставляют детей прыгать?

– Это – от застоя крови в капиллярах. Чтобы прошло, нужно или пожить в тепле, или регулярно «гонять кровь». Мамы отогревают детей, а ты – мужик. Прыгай.

Знакомство с Шаманом

После выхода книги «Хохот Шамана» меня часто спрашивают: «Как ты с ним познакомился?»

В начале общения с Шаманом (поздняя осень) я еще не вел записи диалогов, поэтому реконструирую ответ по памяти. Точной даты не помню.

Окончив основные подготовительные работы к обустройству домика, я первым делом решил изучить окрестности в радиусе пяти-шести часов ходьбы вокруг. То есть чтобы вернуться в тот же день. На север по побережью, примерно в двух часах ходьбы, я не раз замечал следы на снегу. Человек регулярно выходил на лед. Так делают все краболовы. Краболовки нужно проверять раньше, чем вся наживка будет съедена и крабы расползутся. Я почти знал, что это следы Шамана. Проходя мимо, невольно отмечал наличие и следа в море, и обратно. Не приглашали, и я не поднимался к жилью. Конечно, и Шаман видел мои следы, но не заходил.

В один из солнечных дней я не увидел свежих следов. Снега не было несколько дней, и еще просматривались старые. Это необычно.

Одно из неписаных правил колымской солидарности: даже при небольших признаках настороженности обязательно нужно навестить соседа. Человек может заболеть, подвернуть ногу, мало ли что, и помощи ждать неоткуда. Я поднялся по старым следам к землянке, постучал в дверь и вошел. В землянке было тепло и чисто. Одетый Шаман лежал поверх постели, заложив руки за голову.

– Здорово, сосед.

– Здорово.

– Смотрю, следов нет. Решил проверить, не заболел ли кто.

– А, спасибо. Нет, все в порядке. Просто день такой.

– Какой?

– Не работать.

– Ну ладно.

– Чай будешь?

– Не, спасибо, пойду.

Однако, чуть отойдя от землянки, я понял, что хочу пообщаться с этим человеком. Это не было желание пообщаться вообще, естественное при отсутствии людей. Я почувствовал, что Шаману все равно, останусь я пить чай или нет. Он не будет расстроен, если я уйду, но и не будет напряжен из-за общения. Я знаю и других отшельников, которые через месяц-другой одиночества или начинают прятаться от людей, или, наоборот, от их общения невозможно отделаться. Независимость Шамана показалась мне необычной и любопытной.

– Вот, решил вернуться, однако. Давай свой чай.

1997, 2000. Эвелны

16.07

В первое время привычка Шамана часами молчать после моих вопросов раздражала. Я даже не всегда был уверен, что он услышал и понял вопрос. Иногда мне это казалось невежливым с его стороны, иногда – что он просто пренебрегает общением.

– Почему молчишь после моих вопросов?

– (Пауза, минут пять-шесть.) Нужно подумать перед ответом.

– Отшельничество не сделало тебя тугодумом?

– (Неожиданно Шаман ответил сразу и в нарочито быстром темпе, немного комкая и сливая слова.) Конечно, я-мог-бы-сразу «залепить» любые-слова, болтающиеся-на-языке, чтобы-потом-думать: «Что-это-я-сказал?» Или наоборот: «О-как-здорово-я-сказанул!» Но (Шаман заговорил в нормальном темпе) тогда бы я не говорил, а выдавал вербальный понос. (Смеется.)

– Как ты решаешь, когда отвечать?

– Не решаю. Вопрос должен «перевариться». А ответ должен «прийти». Бывает, что я даже на некоторое время забываю о вопросе. Простой вопрос требует нескольких минут, а принятие решения требует очевидных знаков.

– Какие знаки?

– Эвелны, например, часто видят варианты решения во сне. Многие жители Магадана «читают» совпадения, хотя не отдают себе отчет в этом.

– Как увидеть знаки?

– Сначала тебе нужно научиться смотреть.

– Как ты научился?

– Очень много лет мне не нужно и не перед кем выделываться. Вербальные объяснения отпали сами собой.

– Но я – преподаватель.

– Тебе очень трудно. Работа приучила все объяснять. Теперь ты чаще видишь не реальность, а свои объяснения.

– Что мне делать?

– Поучись у эвелнов. Посмотри, как они начинают действовать. Их мир не так благоустроен, приходится больше действовать. Для этого нужны не объяснения, а реальность.

17.07

После обеда пришли два молодых эвелна. Они пришли к Шаману и с утра уже побывали у его землянки. Поздоровавшись с нами прикосновением ладоней, они неторопливо побеседовали с Шаманом на смеси русского и эвелнского языков. Я понимаю эвелнский, но мне трудно говорить из-за того, что в их языке один наш звук может звучать по-разному[13]13
  Например, в слове «тэгэлэ» (далеко) звук «г» должен произноситься гортанно, как в украинском, а в слове «гиркар» (ходят) – четко, как в русском. Еще более сложно со звукам «н», «д» и «о», которые имеют, по-моему, по три варианта произношения. Есть звуки, не имеющие аналогов в нашем языке, но с ними как раз легче.


[Закрыть]. Внимание привлекли очень добротно сделанные ножны и чехлы для карабинов. Штучная работа. Наверняка на рукоятках и прикладах вырезаны интереснейшие сюжеты.

Эвелны очень вежливы. Отказавшись от приглашения зайти в домик, они традиционно спросили меня, где можно развести костер. Пока один из них занимался сбором дров[14]14
  Эвелны очень редко пилят дрова недалеко от чужого жилья, особо собирают и кладут в костер дрова – их костры не искрят в лесу.


[Закрыть], второй предложил поменять мои запасы чая на очень ровный большой кристалл александрита. У меня оставалось лишь три пачки, две подарил им. Пришлось попросить Шамана специально поговорить с эвелнами, чтобы не отдаривались.

У эвелнов есть предпринимательская жилка – хотели договориться со мной о доставке чая и других легких, по их мнению, предметов. Совершенно естественно они приняли и мои объяснения об особом образе жизни и нежелании брать на себя обязательства. В городе такое редко кому объяснишь. Когда и второй эвелн ушел за дровами, я стал расспрашивать Шамана о них.

– Кто-то заболел?

– Нет, пришли поговорить со мной.

– Надолго?

– Утром уйдут. Разговор ночью.

– Могу я спросить, если не секрет?

– Исчезла одна звезда, наверное, шестой величины.

– Где исчезла?

– В небе. Сегодня первая половина ночи будет ясной.

– Это катастрофа?

– Наверное. Много тысяч лет назад.

– Я видел эту звезду?

– Это вряд ли. У тебя не такое зрение, как у местных.

– Они что, постоянно считают звезды?

– Они не умеют считать.

– ???

– Мы с тобой умеем считать, поэтому мы ничего бы не заметили. А они видят небо как картину, целиком, и заметили, что картина изменилась.

– Почему они пришли к тебе?

– Они хотят знать, что это за знак.

– А это знак?

– Конечно.

– Я могу узнать?

– Мне нужно дождаться ночи и самому увидеть эту часть неба.

– Часть неба имеет значение?

– В каждой части живут свои духи.

– В школе учил астрономию?

– Не только в школе. Астрономия не помогает, например, узнать погоду по небу, а знание о духах помогает.

– А сам ты не заметил изменений?

– Я смотрю в небо чаще тебя, но не так часто, как местные.

– Они сами пришли или их послали?

– Сами, двое.

18.07

Поговорив о звездах, мы долго сидели у костра эвелнов. На побережье звезды намного ярче, чем в городе, так как в небе нет отсветов электричества. Просто пелена звездная. Эвелны иногда напевали неторопливую протяжную песню, мотив которой удивительно гармонировал с картиной звездного неба, потрескиванием дров в костре и далеким шумом волн. Я записал перевод песни. Перевод принципиально не может быть дословным, так как в эвелнском языке многие слова образуются в ситуации впервые и единственный раз по определенным правилам. В психологии такой язык называется симпрактическим. И эта песня у другого костра повторится чуть-чуть в другом варианте.

ПЕСНЯ О ЖИЗНИ

 
Когда я молод был,
Каждый день открывался в новом мире,
И, засыпая, я хотел скорее проснуться.
А сейчас я просыпаюсь в том же мире,
И мне жаль звезд, которые гаснут утром.
Хотя их у меня еще будет много,
Но их уже мало.
 

Последняя короткая фраза не вмещалась в размер мотива и воспринималась как начало нового трехстрочного фрагмента. Поэтому окончание получалось особенно грустным, драматичным и требующим продолжения. Так же грустны и драматичны переживания эвелнов по поводу конечности жизни и неожиданности неминуемой гибели. Так же, без страха, но с тревогой и завороженным интересом входит воин-эвелн в мир предков, в котором проживает следующий цикл своей бесконечной жизни.

18.07

Оказывается, эвелны пришли на байдаре. Мы пошли проводить. Байдара была загружена китовыми позвонками и ребрами. Эвелны оставили нам два позвонка для сидений. Один из них надел дождевик из кишок моржа. За такой дождевик любой музей, наверное, не пожалел бы денег. Шаман стоял на берегу и смотрел, пока байдара не скрылась в линии слияния серого моря и серых туч.

– Зачем им столько кости?

– Они режут из кости кое-что для хозяйства и поделки для обмена.

– Я думал, режут из бивня мамонта или моржа.

– Мамонт или морж ценятся больше, у них тоньше фактура. А ребро кита пористее. Но фигуры без мелких деталей неплохо получаются.

– Ты резал?

– Практиковал года три, когда жил в Уэлене.

– Какой все же смысл резать из материала с худшей фактурой?

– У них нет в изобилии моржа или мамонта.

– И они отработают полную байдару?

– Это вряд ли.

– А зачем везут?

– Чтобы было.

– Древние эвелны так не делали.

– Почему ты решил?

– Я читал, что они были стихийно экологичны. Например, охотник не убивал вторую нерпу, даже если мог.

– Бредни кабинетных ученых.

– Ты думаешь, что убивал?

– Не убивал, но не из-за экологичности.

– А почему?

– Убив нерпу, охотник должен много километров волочь ее сам домой. А нерпы бывают до четырехсот килограмм. Ты бы тоже не брался за вторую.

– Они не боятся потерять берег из вида?

– Они пошли напрямик, по ветру, и не увидят берега до вечера.

– У них есть компас?

– Нет.

– Как же они ориентируются?

– Они просто помнят направление.

– Но солнца же не видно.

– Косатка – из их тотема. Они сами помнят.

– Как это «помнят» без ориентиров?

– Они на секунду становятся Косаткой.

Словно в подтверждение слов Шамана огромный, сравнимый с парусом черный плавник Косатки медленно, торжественно и хищно прорезал поверхность моря между нами и скрывшейся байдарой.

18.07

Мысли об эвелнах и неуместная тревога по поводу их плавания не оставляли меня. Рационально я убеждал себя, что для наших гостей такое плавание – совсем обыденное дело, но видел я это впервые, и выглядело все очень ненадежно. Решив пару часов проводить Шамана, я не смог удержаться от вопросов о гостях.

– Им привычно вдвоем управляться с такой большой груженой байдарой? И руль, и парус.

– Они могут ею управлять, даже загарпунив кита.

– Они ходили в школу?

– Нет.

– А как же районо?

– Власти, наверное, знают о них, но никто не занимался. А может, судя по твоим рассказам о ситуации, сейчас власти о них не знают. Тем более что они не живут много лет на одном месте.

– Но это явно незамкнутая группа. Эти двое помощнее меня.

– Конечно, незамкнутая. Там есть и русские, и якуты, и эвенки. Парни ходят в поселки и, наверное, в Магадан. Просто они считают свой образ жизни более настоящим.

– Так они не чистокровные эвелны?

– Они настоящие эвелны по образу жизни.

– Чем они живут?

– Эти универсалы. У них есть олени, есть морской промысел и есть бартер на пушнину.

– Как они установили отношения с тобой?

– Я сам начал устанавливать отношения.

– Почему?

– Они местные. Общение с ними дает ключ ко многим местным практикам.

– Мне показалось, что они учатся у тебя.

– Они могут осуществлять коллективные практики. А у меня они учатся многому тому что сначала я понимаю с их помощью.

18.07

Уже много раз после встреч с эвелнами задумывался о них. Удивлял резкий контраст между их поведением в городе и на побережье. Ушедшие[15]15
  Никто из людей, связанных с морем, не говорит, что по морю «плавают», только «ходят».


[Закрыть] эвелны производили впечатление сильных, уверенных в себе, даже излишне уверенных, спокойных молодых мужчин. Так оно и есть.

Из школьного курса «Истории Магаданской области» знаю, что они никогда не платили дань царю и почти триста лет воевали костяными луками и каменными копьями с казаками-землепроходцами. Одновременно столетия воевали с гораздо более многочисленными якутами на западе, эскимосами и индейцами на востоке. Именно в войне они изобрели кольчуги из висячих костяных пластин и тяжелые луки из китового уса. Из-за этих кольчуг (пули не брали) казаки потом сто лет считали эффективным только рукопашный бой. До сих пор можно встретить остатки казачьих острогов, которые укреплены куда массивнее, чем форты американских солдат, воевавших с индейцами. Местных никто никогда не покорял. Лишь после того, как умный царь повелел прекратить войны и организовывать ярмарки, казаки смогли беспрепятственно выходить на северное побережье Тихого океана.

Эти эвелны – прямые потомки тех, и вряд ли кому улыбнется воевать с ними здесь. В то же время в городе они выглядят неуверенно, почти любой жулик или хулиган видит в них жертву. Они стараются ни с кем не связываться, слишком многое, на мой взгляд, могут стерпеть. Если же будет перейдена черта и их терпения, то реакция будет отсроченной и неадекватной. Например, стрельба или поножовщина в ответ на слова или удар рукой, нанесенный восемь дней назад. После этого дорога в город заказана.

Шаман похож и на эвелна, и на современного городского мужчину. Лицо его морщинисто и обветренно, темно-коричневое от жесткого местного ультрафиолета и ветров. Или от рождения. Он уже в том возрасте, когда черты лица «закрывают» национальные признаки. При первой встрече я бы дал ему от сорока до шестидесяти.

– Ты кто по национальности?

– Никто, и звать меня никак; так, одинокий странник[16]16
  Один из знаковых ответов заключенных.


[Закрыть]. (Смеется.)

– Ну а все же?

– Метрик не было, спросить поздно.

– Местные думают, что ты эвелн?

– Хоть горшком назови.

– Почему они так теряются в городе?

– Не теряются, не успевают.

– Как это?

– В привычной ситуации они действуют на основе понимания так, как им кажется правильно. В городе не чувствуют, что правильно. Соответственно не могут вовремя принять решение о действии.

– Часто кажется, что они боятся.

– И такое, наверное, бывает. Хотя реже, чем у городских.

– Но они часто уступают в ситуациях, подчиняются.

– Для них ситуация еще долго не кончается. Счастье городских, что, размышляя, они гораздо чаще обвиняют себя в некомпетентности, чем их – в грубости.

– Если все же они обвинят городских?

– Очень редко.

– Ну все же?

– Тогда они охотятся прямо в городе. Могут улыбаться при встречах. Но ты уже – дичь.

– Жуть.

– Не тревожься, ты не агрессивен. Тебе не грозит.

18.07

Байдара сложно построена. Наверное, очень дорогая. Она мне напомнила вскрытый корпус самолета. Сложный остов из деревянных ребер, обтянутый моржовыми шкурами длиной метров десять. Ажурные крепежи для паруса и весел, какие-то конструкции, похожие на часть велосипедного колеса. Даже костяной наконечник гарпуна состоит из нескольких частей: последняя подобна прикрепленному бумерангу, складывается или крутится. Шаман ходил вокруг байдары и что-то обсуждал с эвелнами, наверное, ТТХ[17]17
  Тактико-технические характеристики (армейская аббревиатура).


[Закрыть], так похоже их обсуждение на армейскую картинку.

– Как они передают опыт?

– В смысле?

– Ну, они не умеют считать, нет чертежей. Как строят такие байдары?

– Решают построить и строят, глядя на другие байдары.

– То есть даже мастеров специальных нет?

– Главное – не умение, а целеполагание.

– Это, наверное, специфика их культуры?

– Любой культуры.

– Ну, у нас судна не построишь, просто пожелав этого.

– Кто Кузьма[18]18
  Капитан судна браконьеров.


[Закрыть] по образованию?

– По-моему, бывший артиллерист.

– А Вовчик[19]19
  Вовчику больше сорока, но они зовут друг друга по именам: Вовчик, Генка, Серега, Петрович и т. д.


[Закрыть]?

– Радиоинженер.

– А Генка?

– Понял. Среди них нет ни одного судостроителя.

– А как они построили свое судно?

– Сам видел. Резали заброшенный флот и варили свое прямо на песке.

– Хорошее?

– Сносное, наверное, хорошее.

– Не лукавь. Судно отличное. Лучше заводских. Раньше их называли беспроектными, а сейчас рыбнадзор и погранцы называют беспредельными[20]20
  Это я и сам как-то слышал, остановившись поздороваться и поговорить у машины руководителя оперативной части рыбинспекции Н. Н. Бахтина. Сидевший в машине незнакомый капитан-пограничник с досадой орал по рации: «Как же я… мог их достать, когда такая волна… а они… полным ходом в тумане, под берегом на «беспредельщике»!..»


[Закрыть] из-за ходовых и штормовых качеств. Ну и как они его сделали?

– Действительно. Не задумывался.

– Говорю тебе: у них была цель, и они начали действовать. Остальное – приложилось.

– Эвелны в городе слабы, потому что не имеют цели?

– Да. Пока меняют-покупают, хорошо держатся. А потом начинают болтаться без цели…

18.07

На корме байдары укреплена довольно большая для поделок из кости композиция из бивней мамонта и моржа. Закругленный фрагмент бивня мамонта, пересеченный по хорде моржовым клыком. Дорого. Непрактично.

– Зачем эта греческая буква из бивней?

– Талисман.

– Раскроешь?

– Городскому трудно понять. Эвелны с байдарой в плавании – одно целое. В трудной ситуации упорны и плавучи, как морж, сильны и яростны, как мамонт.

– Мамонт был яростен?

– Бывает.

– Откуда эвелны это знают?

– Не знают. Думают, что животное с такими клыками было очень яростным.

– Этот пережиток им дорого обходится. Тяжеловат талисман. И мешает.

– Не пережиток. Во-первых, он иногда используется как поручень. Во-вторых, думаю, что талисман не раз спасал их жизни.

– Как это?

– Плавание и охота опасны. Вера в талисман придает уверенности в трудных ситуациях, помогает не паниковать, действовать решительно и разумно. Считай, что это – психотехническое средство.

– А сам талисман ничего не делает.

– Ритуалы и мысли уже «накрутили» на него особую психоэнергетику. Она актуализируется, когда нужно.

– Эта психоэнергетика действует только на сознание эвелнов или еще на условия ситуации?

– И так и эдак.

– Кто сделал талисман?

– Их шаман.

– Ты знаком с ним?

– И с ним, и с нынешним. Но тот уже далеко.

– В стране предков?

– Ну, можно и так сказать.

18.07

Почему практичные эвелны бросили свои дела и предприняли двухсуточное тяжелое путешествие ради единственной встречи с шаманом? Можно понять, когда привозят больного или ищут потерявшегося родственника. Но поговорить о звездах…

– Зачем племена содержат шаманов?

– Не особо содержат. Шаманы, как правило, бедны. И чаще всего сами охотятся, рыбачат или пасут оленей.

– Но им же платят за лечение, камлание.

– Потому что в это время шаман не может работать.

– Шаман в племени заменяет врача?

– Это тоже. Но не главное.

– А что главное?

– Представь себе стойбище древних чукчей, эскимосов или эвелнов. Это тридцать – сорок человек, которые всю долгую полярную ночь, весь год или даже несколько лет не видят других людей. Что бы ни случилось, не будет ни помощи, ни сочувствия.

– Жуть.

– Для тебя да. Но они не чувствуют себя одинокими.

– Почему?

– Благодаря шаману они связаны со всем человечеством и даже больше – со своими предками, потомками, Духами… Они знают, куда и как пойдут после физической смерти, с кем встретятся, что будут делать. Искренне в это верят. И выживают только благодаря этому.

– Ну и еще благодаря своему мужеству, силе.

– Без смысла никакого мужества не хватит.

– Да. Я бы тоже в тех условиях заботился о шамане.

– Конечно.

02.01.2000

Когда человек долго живет без электричества, он чаще смотрит на звезды. Летом еще не очень: белые ночи, день длинный, а зимой в темные долгие вечера начинаешь смотреть. На побережье я вспоминал, как в детстве, возвращаясь поздно из Дома пионеров, где занимался в шахматном кружке, ложился за сараями в сугроб и смотрел на звезды. Звезды казались глазами многочисленных, невидимых в темноте существ, внимательно разглядывающих нас.

Шаман говорит, что в каждой части неба обитают свои Духи. Даже могут в одном секторе, но на разных этажах. Духами он, как и эвелны, называет и природные силы, и психические, и сочетания звездных влияний, и многое другое. И все это персонифицировано. Шаман легко разбирается в бесчисленном пантеоне Духов, не знает всех, но узнает по проявлениям. Примерно как мы узнаем национальность незнакомого человека, его взгляды, возможные действия…

– Я мог бы научиться предсказывать погоду по звездному небу?

– Тогда тебе надо выучить эвелнскую астрономию.

– Что это?

– У них другие сочетания звезд образуют созвездия.

– Есть какой-то принцип?

– Чаще всего – группировки близких звезд. Они так и называются: «девять звезд», «три звезды».

– Я легко это выучу.

– Не спеши. Это не просто числа, а группы влияния.

– Закрытые облаками меньше влияют?

– И это тоже. Но нужно учитывать время года, местность, состояние моря, ветер.

– Как в астрологии?

– У эвелнов сохранилось то, что многие астрологи утеряли.

– Что?

– Каждое созвездие раньше называлось именем своего Духа.

– Большая Медведица?

– Да.

– А Орион?

– Иностранные имена эвелнами не используются.

– Ты мог бы восстановить пантеон созвездий?

– Не восстановить, он и так есть. Назвать правильные группы правильными именами.

– Почему это не сделаешь?

– Я буду писать статьи и пробивать их? Кому-то что-то доказывать? Зачем мне это? (Хохочет.)