Текст книги "Молот заката"
![](/books_files/covers/thumbs_240/molot-zakata-291906.jpg)
Автор книги: Владимир Сухинин
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Мы уважаем ваши права, сэр, – хрипло ответил Жульбар Железнобокий. – Нам достаточно будет пехотного снаряжения, что осталось от врагов.
– Да, сэр, – поддержал его Кабан, а остальные, кроме одного, согласно закивали.
– Вот и хорошо. Я уже собрал свои призы, могу оставить холм вам, господа.
– А казна?! – почти истерично воскликнул Травильон Безбородый, владелец замка Туманный лес.
– А что казана? – недоуменно переспросил Космин.
– Тут должна быть казана, – воскликнул Травильон Безбородый. – Как ее делить будем?
– А делить нечего. Казну я не нашел. Видимо, она уехала с графом Оренбауном. Это он возглавлял набег на владения сэра Ошбрака.
– Точно! – подтвердил Жульбар Железнобокий. – А его захватил сэр Антей, и казна у него.
– Но если она у него, то мы не можем получить часть ее! – удивленно и одновременно обиженно воскликнул Травильон Безбородый. – Это его приз.
– Каков наглец! – возмутился Авгур Толстый. – И в битве почти не участвовал, и казну захватил. Я этого так не оставлю…
– А что мы можем сделать? – с унылым видом спросил сэр Травильон. – Мальчишка в своем праве.
– В своем праве, в своем праве, – возмущенно-ворчливо несколько раз повторил Кабан. – Найдем управу на его права.
– Ну, удача вам в помощь, господа, – отозвался Космин Темный и покинул стоявших рядом, обозленных неуступчивостью Космина лордов.
Военный совет проходил в замке рыцаря Ошбрака. Антон пришел пешком и с интересом рассматривал внутреннее устройство замка.
Ворота, способные пропустить одну повозку. Внутренний двор с навесом для десятка лошадей – и сразу порог донжона. Дальше стойла для лошадей и амбар. Замок, как решил Антон, был предназначен для проживания и защиты своего хозяина. Тут не было хозяйственных построек, как в замке Антона.
Если замок Антона был больше похож на укрепленное поместье, то замок Ошбрака выглядел настоящей твердыней.
Дружина рыцаря Ошбрака состояла из двух десятков таких же немолодых, как и сам рыцарь, мрачноватых воинов в кольчугах и открытых шлемах с пластиной, прикрывающей нос. Копье, топор, каплеобразный щит – было их вооружением.
Антона на совет позвал прискакавший гонец и сопроводил до замка. Там у порога его встретил маршал и с барственно-покровительственной улыбкой подсказал, куда идти. Хотя заблудиться тут было трудно.
– Поднимайтесь на второй этаж донжона, сэр Антей. Все уже в сборе, – сопроводил словами Антона маршал.
Совет проходил в небольшой аскетичного вида столовой рыцаря Ошбрака. Все убранство которой состояло из длинного выскобленного слугами дубового стола и деревянных скамеек. Лишь в торцах стола стояли стулья с высокими спинками. На одном сидел барон, на другом – невысокий сухонький рыцарь с седыми вислыми усами и лысой головой. Скорее всего, это был сам хозяин замка, рыцарь Ошбрак, догадался Антон.
По стенам зала горели и чадили масляные лампы. Принюхавшись, Антон понял, что лампы заправляли топленым животным жиром.
Антон окинул быстрым взглядом сидевших за столом лордов и прошел в залу.
По левую руку от барона Газана сидели четыре владетельных лорда. Жульбар Железнобокий, его сосед. Рядом с ним толстяк по прозвищу Кабан. Антон не запомнил его имени. За ним владетель замка Туманный лес – Травильон Безбородый. Последним был рыцарь Ракоци Озерный, владетель замка Озерная твердыня. Его Антон практически не знал, так как не успел пообщаться с ним ближе и познакомиться. Напротив них восседал, вальяжно развалившись на стуле, Космин Темный.
Барон обратил на Антона взгляд и, указав рукой, предложил ему присаживаться.
– Усаживайтесь, сэр Антей. Выбирайте себе место, какое вам нравится.
Антон почесал подбородок. В словах барона он почувствовал скрытый смысл. Сидеть рядом с малознакомыми лордами, Травильном и Ракоци, он не хотел, – его посадят в конце и потом будут говорить, что он заслужил это место, и оно так за ним и останется. Но и выразить свои предпочтения посчитал нецелесообразным, поэтому подошел к столу и ответил:
– Не хочу никого затруднять, господа. Я сяду тут с краешка. Не возражаете, сэр Космин, если я сяду рядом? – спросил Антон.
– Нет, сэр Антей, сочту за честь, – ответил тот.
Антон вежливо улыбнулся и сел рядом с Космином Темным, а лорды, сидевшие напротив, презрительно скривились. Это не ускользнуло от внимания Антона, и он решил, что правильно сделал, сев не рядом с ними. С другой стороны, он сразу ухватил суть. Тут как бы образовались две партии. С одной стороны он и Космин, с другой – четыре лорда. Про Ошбрака он ничего сказать не мог.
– Сейчас придет маршал, и мы начнем совет, – глухо произнес барон Газан. – Прикажите, сэр Ошбрак, чтобы нам подали вина, – обратился он к хозяину замка.
– Сожалею, господин барон, – трескучим голосом ответил Ошбрак, – но есть только эль.
– Ну, пусть подадут хотя бы эль, – поморщился барон.
Пока Ошбрак отдавал распоряжение старому слуге, появился маршал. Осмотрелся и сел рядом с Железнобоким. Тот подвинулся, уступая ему место, и заставил передвинуться остальных.
Принесли эль в глиняных кружках, и старый слуга дрожащими руками расставил их перед лордами. Антон сделал вывод, что здесь все старое – и мебель, и люди, а сам Ошбрак просто жмот, каких еще поискать.
– Сэр Ошбрак, – продолжил барон, – хочу представить вам нового нашего вассала, сэра Антея, сына Робарта, владетеля замка Грозовые ворота.
Старый рыцарь как ворон нахохлился, кинул на Антона неприязненный взгляд и снова трескуче произнес:
– Видел я его. Лазил по деревьям под стенами замка и смотрел на поле боя. Потом убежал. Я думал, совсем удрал, а он вон, тут сидит.
Антон, не ожидавший таких слов, недоуменно посмотрел на рыцаря.
– Почему вы решили, сэр рыцарь, что я должен был удрать?
– Потому что ты не вышел на поле брани, а прятался в балке. Вот почему. И вашего батюшку я не любил.
– Понятно, – покивал Антон. – Скажите, сэр, если вы такой смелый, почему сами не вышли на помощь дружинам, что пришли спасти ваш замок?
– А я думал, что барон Газан проиграет сражение, – ответил вредный старикан. – Все к этому шло, и если бы не ты, то бежал бы он сейчас далеко. Так говорю, Газан? – спросил Ошбрак и старчески, дребезжаще рассмеялся. – Гхе, гхе, гхе… Зря ты, сэр Антей, его спасал. – Ошбрак с вызовом упер взгляд в Антона.
Антон рассердился. С ним разговаривали как с мальчишкой, и кто? Старый выживший из ума скряга, брат Плюшкина[1]1
Плюшкин – персонаж романа «Мертвые души» Николая Васильевича Гоголя.
[Закрыть].
– Только потому, что вы старше меня и слабы, я не вызываю вас на поединок чести, сэр рыцарь. Боюсь, что вы по дороге к ристалищу развалитесь.
– Смотри-ка, как бы сам штаны не потерял, молокосос, – ответил рыцарь. Сидящие на противоположной стороне стола лорды слушали и смотрели на представление с большим интересом.
– Вы дурак? – прямо спросил Антон. – Или просто зажились на этом свете и хотите как герой отправиться к предкам в Вальхаллу[2]2
Вальха́лла, также Валга́лла, Вальга́лла – в германо-скандинавской мифологии небесный чертог в Асгарде, куда попадают после смерти павшие в битве воины.
[Закрыть]?
– Прекратите ссору, господа, – сурово прервал словесную перепалку барон. – Вы должны знать, сэр Антей, что сэр Ошбрак мечник, и хотя в возрасте, но даст фору молодым. Еще вы должны знать, он всегда говорит то, что думает. Привыкайте.
– И как он дожил до седых волос с таким характером? – не выдержал и спросил Антон. Лорды издали тихий смешок.
– Те, кто хотел меня проучить за мой язык, давно в родовых склепах.
– Ясно, – ответил Антон. – Вы просто неблагодарный человек?
– А почему я должен благодарить тех, кто пришел и стал грабить мои земли, как враг? – поднял седую бровь Ошбрак. – Пришли рассветные, чума их забери, и стали грабить. Пришли закатные и по дороге деревеньку разграбили. Спасибо.
– Нам нужны были припасы, сэр Ошбрак. Это общепринятая практика походов. Война кормит войско, – ответил маршал.
– А ты вообще молчи, безродный, – прервал его Ошбрак. – Это всё твои идеи. Я бы отсиделся в замке, и граф Оренбаун увел бы свои дружины. А теперь будет война, чума ее забери. Рассветные не простят вам такого позора. И все пойдут через мои земли. Туда-сюда, туда-сюда… – Старый рыцарь махнул рукой. – Защитнички, чума вас забери.
Антон задумчиво слушал старика и смотрел на него совсем другим взглядом, чем вначале. Теперь он в глазах Антона был не чокнутыми стариком, а вполне рассудительным дядькой. Ошбрак имел независимый и прямой характер. Ни под кого не прогибался, плевал на общепринятые нормы и никого не боялся. В общем-то, Ошбрак прав и по достоинству оценил помощь барона. Она ему была не нужна. Замок Ошбрака могли взять только осадой и измором. Но на это требовался не один месяц. На что тогда надеялись те, кто пришел осаждать его замок? Сам Ошбрак не без оснований полагал, что противник постоит у стен, да и уйдет, а жизнь войдет в свою обычную колею. Деревни отстроятся, пашни будут распаханы. Скотину можно приобрести у соседей. А вот поражение войск, которые отправил герцог Моринхейский на осаду замка, открывает новую страницу в противостоянии культов. С этим не поспоришь…
И тут до Антона дошла подоплека всей этой затеи с осадой замка. Рассветным нужно было спровоцировать конфликт. Они понимали, что воинственный барон Газан, ярый сторонник культа Заката, не оставит в беде Ошбрака и придет на помощь… Культ Заката самоустранился и в войну лордов ввязываться не будет, так решили иерархи. Тогда Рассветный культ быстро приберет владения лордов под свой контроль. Непонятно было, почему они выбрали столь сложную цель, как замок Ошбрака?
Антон склонил голову и произнес:
– Сэр Ошбрак, я приношу свои извинения за грубость. В подтверждение искренности своих слов готов дать вам немного припасов.
Старый рыцарь глянул на Антона из-под нахмуренных бровей. Суровые складки у рта разгладились, в глазах мелькнула веселая искорка.
– Извинения приняты, сэр Антей, – невозмутимо проговорил старый рыцарь. – Подарок тоже приму с благодарностью. Вы внешне похожи на своего отца, но характер у вас совсем иной…
Его словам сильно удивились сидящие за столом напротив лорды. Они недоуменно смотрели то на Антона, то на Ошбрака. Рожи их кривились, и Антон понял, что все они ждали и желали скандала.
«А вот хренушки вам, крысы хитрожопые», – храня невозмутимое выражение на лице, мысленно со злорадством подумал Антон.
Барон откашлялся и, успокоившись, произнес:
– Вот и хорошо, сэры, что конфликт улажен.
Вновь на лицах лордов, сидящих напротив Антона, промелькнула тень досады.
– Поговорим, сэры, о наших делах, – продолжил барон…
Совет проходил долго. Лорды пространно говорили о политике, о своей роли в ней. Антон слушал досужие рассуждения лордов и скучал, понимая, что заседающие переливают из пустого в порожнее. Никто ничего не предлагал. Смысл всех их высказываний сводился к одной мысли: может быть, все образуется само собой.
Антон не высказывался, молча вполуха слушал. Он мало что понимал в хитросплетениях отношений лордов в герцогстве. Кто кому друг, кто враг, кто служит «вашим и нашим»…
Молчал Ошбрак. Молчал Космин. Остальные рассуждали и рядили, как быть дальше. Сошлись на мнении, что все дальнейшее зависело от позиции графа Мольта Кинсбрукского, сюзерена барона. А его позицию не знал никто. Граф затаился и отмалчивался. В конце концов решили послать к графу гонца и выяснить эту самую позицию.
Маршал неожиданно предложил послать к графу Антона. Антон, невнимательно слушавший лордов, не сразу понял, чего от него хотят. Он в этот момент решал, что передать Ошбраку из добычи.
Его в бок толкнул Космин. Антон встряхнулся и посмотрел на лорда.
– Что скажете, сэр Антей? – спросил Космин Темный.
– Э-э-э… О чем, сэр? – в ответ спросил Антон.
– О том, что вас хотят отправить послом к графу Кинсбрукскому.
– Зачем? – не скрывая удивления, уточнил Антон.
– Вы что, не слышали, о чем мы тут говорили? – возмутился маршал.
– Э-э… Слышал… – Антон растерянно оглядел присутствующих. – Э-э-э, говорили, что делать дальше, и никто не знает, что делать дальше. Вот. – Ошбрак затрясся в беззвучном смехе. Барон нахмурился. Антон поспешил добавить: – Времена теперь наступили сложные, вчерашние союзники стали врагами, и мы должны знать, на кого можно опереться… Скажу одно, можете опереться на меня, господин барон, я с вами, за Закат, – ответил Антон и облегченно выдохнул.
– Спасибо за вашу преданность, сэр Антей, – барон не оценил спич Антона, – но этого мало. Для победы нужен союз всех сил, преданных Закату. И его надо создавать. Вот мы и хотим отправить вас к графу Кинсбрукскому. Узнать его настроение и рассказать ему о наших планах. Здесь как раз потребуется ваша преданность, сэр Антей.
– Но почему я? – забеспокоился Антон. – Я графа совершенно не знаю. Господин барон, будет ли граф меня слушать? Не лучше ли послать более достойного и родовитого лорда, например, Густава Разумного или Жульбара Железнобокого?
Барон скривился, как от зубной боли.
– Это было бы неплохо, – ответил он. – Густав умеет договариваться. Но вы, сэр Антей, Густава чуть не убили своими пинками.
– А чего он ни с того ни с сего ругаться начал. Меня оскорблял, моего отца. Я простил его за то, что он кричал на меня, но порочить память погибшего отца я не позволю. Поэтому дал ему пару пинков. Кто знал, что у него сердце слабое?.. Вот. И заметьте, я помог ему не умереть.
– Я понимаю ваше негодование, сэр Атней, но в следующий раз решайте вопросы чести оружием, – ответил барон.
– А как? У вас, милорд, нельзя оголять меч, а он сквернословил. В общем, господин барон, в следующий раз я просто удушу того, кто на меня начнет кричать.
– Да-а? – удивленно протянул со своего места Ошбрак. – Как интересно. Сэр Антей пинками чуть не убил этого пузатого мудреца. – Ошбрак с интересом посмотрел на Антона.
Антон поморгал и с надеждой спросил:
– Может, сэр Жульбар или сэр Космин лучше подойдут для этой цели?
– Сэр Жульбар силен в конном бою, предан нашему делу, но не годится для такой роли. Он больше молчун. Сэр Космин, – терпеливо пояснил барон, – на турнире выиграл у графа. Сами понимаете, не самый лучший кандидат в послы. Тут нужен более тонкий подход, сэр Антей. Вы справитесь. В вас чувствуется имперское воспитание и дикость кочевников. Графу такое сочетание качеств понравится.
– Только не запинай графа, сынок, – со смешком произнес со своего места Ошбрак. – Да, Газан, ну и дипломаты у тебя…
– Дядя, – строго произнес барон, – других нет. Не нравится, езжайте вы.
– Не, я не могу, Газан, стар уже. Столько, сколько пьет граф, я уже не выпью.
– Тогда не мешайте.
Антон с огромным удивлением на лице посмотрел на Ошбрака, потом на барона и тихо произнес:
– Дядя?..
– Да, дядя, – ответил Ошбрак. – Тебе, сэр, не сказали? Я отдал ему баронство, потому что не имел наследников. А Газан сын моей покойной сестры. Вот теперь племянник разоряет дядю…
– Я не разоряю вас, сэр Ошбрак, – воскликнул барон. – Мы пришли к вам на помощь…
– Да, я слышал эту сказку, – отмахнулся старый рыцарь. – Ты как был неумелым командиром, так и остался. И маршала себе выбрал под стать, из сыновей кухарки. Только потому, что твой отец его признал, он не носит нам пиво, а сидит рядом. Что зыркаешь глазами, Гунтер? Не нравится? Терпи. Вот сдохну, тогда отпразднуешь… Думаете, я не знаю, что вы ждали, когда замок захватят, а меня пленят? И никто из вас медной монеты не дал бы за мой выкуп. Только вот вам, – Ошбрак показал дулю, – кукиш, а не мой домен. Я еще вас переживу… Ладно, – Ошбрак неожиданно живо, по-молодому бодро поднялся со стула. – Вы дальше брешите, а я спать пойду…
«Так вот почему герцог отправил дружины захватить замок Ошбрака. Он знал, что Газан обязательно придет дяде на помощь», – догадался Антон.
Как хитро рассветные все организовали. Газан теперь вроде бы как вне закона. Если граф придет к нему на помощь, то сам станет вне закона. Уж лучше бы Газан сидел дома и не лез в сражения. Ошбрак прав.
Глава 4
Работорговец Раам сделкой с бродягами остался доволен. Он с усмешкой смотрел вслед уходящим двум остолопам. И было чему радоваться. Раам получил крепкого раба, которого можно продать, если хорошо постараться, за пять золотых, и вдобавок избавился от вонючих сапог, которые ему всучили обманом.
После того, как вернулся Ибрагим, сопровождавший купленных молодым аристократом рабов, и рассказал, что хозяина обманули, Раам почувствовал себя униженным и уязвленным. Как он мог так опростоволоситься? Повелся на слова шера про волшебные сапоги. Его самолюбие долго страдало. Но сейчас он получил удовлетворение. Сам надул дурней и остался с прибылью.
Раам сложил руки на груди и с интересом посмотрел на нового раба. Тот лежал у его ног на песке и широко раскрытыми глазами пялился на работорговца.
«Крепкий, ухоженный раб, хоть и в лохмотьях», – отметил Раам. На теле видны старые шрамы. Но это похоже на следы пыток, а не наказания. Уж Раам в этом разбирался.
– Ибрагим, – позвал он чернокожего слугу-надсмотрщика. – Развяжи рот рабу. Поговорю с ним.
Ибрагим кривым кинжалом разрезал веревки и вытащил палку изо рта раба.
– Дай ему глоток воды, – распорядился многоопытный Раам.
Инквизитор Шургар Железная воля, посвященный второго ранга, сделал три судорожных глотка.
– Хватит, – остановил Ибрагима Раам, и слуга убрал кружку. – Кто ты? – спросил Раам нового раба.
– Я… Я, – хрипло отозвался раб, – Шургар Железная воля, посвященный второго ранга… инквизитор.
– Сектант? Какой культ?
– Не культ, – облизав запекшиеся губы, ответил раб, – орден охотников на вампиров.
– Вот как? – Раам хмыкнул. – Это где же такой орден существует? Я во многих местах побывал, а о таком не слышал. Может, в глубине Святой земли?.. Но глядя на тебя, не скажешь, что ты выходец из пустыни. Ты похож на имперца.
– Я из королевства Гвандалана…
– Ох ты ж, какая неудача! – всплеснул руками Раам. – Сумасшедшего купил! Что же со мной происходит в последнее время?..
– Я не сумасшедший, я нормальный. Просто из другого мира, – поспешил ответить Шургар.
Раам опустил руки и недоверчиво посмотрел на раба.
– Не сумасшедший, говоришь? А где этот твой мир?
– Далеко. Туда можно пройти, открыв портал между мирами. Так я сюда и попал.
– Хм, – неопределенно хмыкнул работорговец. – Не сумасшедший, а несешь такое… – Раам еще раз внимательно посмотрел на раба. – Но с другой стороны, может, ты и вправду не сумасшедший. Рассуждаешь как нормальный. Просто выдумщик, набиваешь себе цену. Я таких хитрецов встречал. Что умеешь делать?
– Я писать могу, считать…
– И все? Ты что, из благородных господ? – удивился Раам.
– Нет, я из семьи лавочников. Ребенком меня продали ордену за долги…
– Так все-таки ты раб! – подхватился Раам. – А говоришь, свободный…
– Мне дали свободу в ордене и тренировали волю.
– Зачем?
– Затем, чтобы на меня не действовала волшба.
– Правда, что ли? – не поверил Раам. – Сейчас проверим.
Он достал амулет оцепенения и направил заклятие на раба.
– Скажи что-нибудь, – приказал Раам.
– Что сказать? – спросил раб.
– Хм. Как интересно. Точно не действует. Может, руна исчерпала заряд? А это? – Работорговец из сумки, висевшей у него на поясе, достал пучок крысиных хвостов, связанных красной нитью, и провел ими по коже раба.
– Щекотно, – произнес тот.
– И все? – сильно удивился Раам. От этого амулета темных раба должно было скрючить от боли, а ему только щекотно.
– Ибрагим, подойди, – приказал Раам, и когда тот подошел, провел тому по руке хвостами. Ибрагим громко закричал и отскочил.
– За что, хозяин? – почти плача и качая мгновенно онемевшую руку, спросил он.
– Проверяю, Ибрагим. Странный раб у нас. На него волшебство не действует… И я знаю, кому его продать. Закатные рады будут приобрести такого раба. Радуйся, инквизитор, ты получил шанс снова стать свободным. Веди себя хорошо, не бунтуй, и я продам тебя таким же, как и ты, выдумщикам.
– Правда? – воскликнул Шургар. – Я буду свободным? Спасибо, уважаемый Раам.
– Я тебе, раб, не Раам, а хозяин. Ибрагим, всыпь ему несколько ударов плетью.
– Не могу, господин, все тело судорогой свело, – поклонился чернокожий слуга.
– Ах да, я и забыл. Ну, потом поучишь его манером. А сейчас развяжи раба и загони в клетку к пустынникам.
– Так он же светлокожий, хозяин?.. – удивился слуга.
– Я знаю, Ибрагим, знаю. Делай, как я приказал. Он потом сапоги мне лизать будет, чтобы пожить отдельно.
– Будет исполнено, господин.
Ибрагим ловко распутал узлы ремней и, подхватив под руки обессиленного раба, потащил его к клетке. Там уже сидели трое мужчин в грязных свободных одеждах, с худыми, морщинистыми, почти коричневыми лицами. Ибрагим впихнул туда раба. Шургар сделал пару шагов и упал на колени.
Один из пустынников, седой, с редкой бородкой плюнул в сторону Шургара.
– Гяур, бледнокожий аяксиль. Ночью бурмек делать будем.
Он закрыл глаза и потерял интерес к новому пленнику.
Шургар с трудом дополз до противоположной стороны клетки и упал на спину. Он не обращал внимания на слова других рабов. Закрыл глаза и приступил к медитации.
Со стороны могло показаться, что он спит или умер, но Шургар медитировал. Восстанавливал силы, разгонял кровь и собирал внутри себя, в районе солнечного сплетения, Арану – психическую энергию. Он видел, как внутри него разрастается из маленького огонька желтое солнце, и успокаивался.
Наконец пришло время, когда он мог спокойно подумать о том, что с ним произошло, и о своем будущем. Он не боялся рабства и готов был бороться за свою свободу, но он также понимал, что попал в ситуацию, когда предпринимать что-либо кардинальное было еще рано.
В тот раз его подловили, когда он был беззащитен. Сначала оглушили, потом связали и истязали. Ему не давали времени прийти в себя. Арану он исчерпал по пути сюда. Теперь же он мог думать и анализировать. Этот мир непрост. Надо осмотреться, узнать получше этот мир. Чем он опасен и как тут можно выжить.
Обратно Шургар мог вернуться только с Шузмаралом, и ради этой цели он готов был потерпеть.
Инквизитор испытывал сильную жажду, но чем сильнее была жажда, тем больше его воля собирала энергии из окружающего пространства. Тут была магия, но неровно разлитая в эфире. Не так, как у него дома, а полосами, обрывками. И он подполз к тому месту, откуда ее можно было постепенно качать.
Весь остаток дня он не шевелился. Ибрагим сквозь прутья озабоченно ткнул его палкой.
– Ты не сдох там, раб? – спросил он и услышал спокойный ответ:
– Нет.
– Ну, тогда ладно. Пить будешь?
– Нет, – снова прозвучало из-под плотно сжатых губ раба.
– Сдохнуть собираешься?
– Нет.
– Нет, нет, – проворчал Ибрагим. – Странный ты раб. Ну, смотри, ночь близко… – Что Ибрагим этим хотел сказать, Шургар не понял и не придал этому значения.
Когда стемнело, Ибрагим улегся под полотняным навесом в гамаке. Но зашевелились рабы в клетке с Шургаром. Инквизитор продолжал лежать с закрытыми глазами. Он слышал каждое их движение и слово и был готов Ко всему.
– Шамиль, уршага эль марнас, – прошептал один из них. – Перуз, уршага эль дераза.
– Может, он сдох? – прошептал кто-то из рабов. – Ильшех ор вазир.
– Ну и что, что не шевелится, – ответил ему прежний голос. – Что с того? Мы будем делать бурмек.
– Если он муршаз, я не буду с ним делать бурмек…
– Хватит болтать, хозяин специально его сюда посадил, чтобы смирить…
Шургар слышал их разговоры то на понятном языке, то на непонятном, но ясно сознавал, что рабы хотят с ним сделать какую-то гадость. А что могут сделать три здоровых мужика с одним? Шургар слушал и думал. Калечить его не будут, он ценная вещь. Остается одно… его хотят изнасиловать. Такое он уже проходил во время учебы в ордене. Среди послушников царили жестокие нравы. Так испытывали его волю. Слабые и не способные сопротивляться погибали. Он тогда не сдался и сейчас не доставит этим скотам удовольствия. Он уже сильный и искушенный посвященный.
– …Шамиль, уршага ему на ноги. Ты, Перуз, руки держи и рот прикрой, чтобы не закричал. Я ему штаны урмиз и первым буду бурмек делать.
Из соседней клетки донеслось:
– Вы бы хоть бессильного не трогали, шакалы.
– Сам шакал, пасть закрой. Не то в рот бурмек делать буду.
– Тьфу на тебя, сволота пустынная. Чтоб ты сгнил от своих похабный затей, урод…
– Сам первый сдохнешь, бледный гяур.
Шургар, не открывая глаз, произнес:
– Я вам вырву то, чем вы собираетесь бурмек делать. Потом сами под бурмек попадете.
– Ожил гяур. Хватайте его! – прозвучал громкий шепот, и трое мужчин одновременно бросились на лежащего на спине инквизитора.
Первый попал под удар ноги. Самый низкорослый. Ему прилетело в пах. Удар был такой силы, что он отлетел к противоположной стене клетки. Пустынник, взвыв, ухватился за пах. Второму Шургар врезал кулаком в то же место, и тот упал рядом, громко застонав. Самому главному насильнику, что был с опущенными штанами, он ударил под дых, ухватил рукой за его хозяйство и сжал кулак.
Дикий рев раненого зверя, переходящий в поросячий визг, прокатился над рынком рабов. Испуганный Ибрагим выпал из гамака на песок и, суматошно ища фонарь, стал ползать на четвереньках по песку. А отчаянный крик человека, которого, казалось, разрывали свирепые тигры, носился над берегом и пробудил всех в округе. Зажглись факелы у соседних торговцев живым товаром. Из своей палатки выбежал испуганный Раам с кривым мечом в руке.
– Ибрагим! – заорал он. – Что случилось? Кто напал? Кого убили?
– Не знаю, хозяин. Я лампу потушил и не могу ее найти.
– Идиот, – воскликнул Раам и, забежав обратно в палатку, вышел с масляной лампой. Поднял над головой и застыл от удивления.
В клетке сидел новый раб. Он, схватив пустынника за уд, сжимал его в руке. А тот орал так, словно его терзал тигр. Два остальных пустынника валялись по углам клетки и громко стонали. В соседних клетках, задыхаясь от смеха, хохотали рабы.
– Эй, инквизитор, ты что делаешь? – воскликнул Раам.
– Я хочу оторвать ему то, чем он хотел делать бурмек, – невозмутимо ответил раб. – Я их предупреждал, а они не поверили.
– Отпусти его, – быстро заговорил Раам. – Иначе без яиц он в цене упадет. Я с тебя спрошу.
Инквизитор спорить не стал.
– Как прикажешь, хозяин, – спокойно произнес он и ногой оттолкнул визжащего, как сирена, пустынника.
– Вот, молодец, – похвалил его Раам. – Ибрагим, отсади его к остальным… – Раам огляделся. – Вон посади его к бабам, имперкам. Они точно не захотят делать бурмек, им нечем, – расхохотался Раам. Ему понравился покорный и сильный раб. Он хорошую цену за него возьмет…
«Неудачи бывают у всех, но они исчезают, как исчезает роса с восходом светила, и новый день приносит новые радости», – философски подумал Раам и ушел в свою палатку…
С наступлением ночи из моря вышел мокрый человек в темной одежде. Он постоял, осматриваясь, у маяка и увидел ворона.
– Что скажешь, Рансир? – спросил человек. – Ты не находишь этот мир странным?
Ворон ответил:
– Кар-р-р.
– Что, старый паршивец, – спросил человек, – не хочешь со мной разговаривать?
Ворон вновь каркнул.
– Понятно, – ответил человек. – Тебе не хватает магического эфира. Я это тоже заметил. Тут мало магии. Магический эфир здесь разряжен и к тому же рваный.
Человек взмахнул руками, превратился в большую летучую мышь. Мышь медленно взмахнула крыльями и попробовала подняться в воздух. Пролетев пару локтей, опустилась на песок.
Следом с земли вновь поднялся мокрый человек.
– И у меня не получается использовать простейшую магию, – проворчал он.
Человек подошел к высокому цоколю маяка и стал раздеваться. Снял сапоги и всю одежду. Выжал ее руками, вылил воду из сапог. Затем оделся, поднял голову и посмотрел вверх.
– Надо наведаться к смотрителю, – пробормотал он и направился к покосившейся двери маяка. Толкнул ее, и дощатая дверь с противным скрипом поддалась, открылась вовнутрь. Человек шагнул в темноту и скрылся с глаз ворона.
Это был колдун Шузмарал. Он весь день пролежал неглубоко на дне залива, и как только стемнело, вышел из воды. Ему нужна была пища и информация. Шузмарал поднялся наверх маяка и остановился у двери, обитой бронзовыми скобами. Потянул на себя дверь и заглянул внутрь. В небольшой комнате на лавке спал бородатый старик. Он не проснулся от скрипа двери и, пуская пузыри в бороду, продолжал безмятежно похрапывать. Шузмарал плотоядно оскалился. Внутри него взыграл лютый голод. Он на цыпочках подошел к старику и жадно приник к его шее.
Жертва так и не проснулась. На лавке осталась лежать только потемневшая оболочка мумии. Утолив голод, Шузмарал спустился вниз.
Ночь – время воров и бандитов. Именно они были нужны Шузмаралу. Они – источник нужной информации и связей. Он направился в сторону города и побрел вдоль его границы, по побережью.
Ожидания колдуна скоро оправдались. Из подворотни вынырнули три темные тени. Они стали окружать Шузмарала. Один вразвалочку пошел прямо на него.
– Ну, добрый человек, – ухмыляясь, произнес он. – Что делаем ночью на моей территории? Проход тут платный. Чем будешь платить?
Справа раздался недовольный голос подельника говорливого бандита.
– Косой, ты чего болтовню разводишь? Прикажи ему раздеваться и отдать все ценное. Чего мы с ним топчемся?
– Без тебя, Сопля, знаю, что мне делать, – зло огрызнулся тот, кого назвали Косым. – Поучи свою жену рыбу солить.
Он отвел взгляд от Шузмарала, посмотрел в сторону говорившего из темноты подельника и пренебрежительно сплюнул.
– Идите сюда, рабы, – применив заклятие подчинения, прошипел Шузмарал. – Я подарю вам наслаждение.
Косой вздрогнул. Его взгляд стал бессмысленным, словно сознание спряталось от шепота колдуна глубоко внутри. Он сделал неуверенный шаг в сторону Шузмарала.
– Ближе. Все подошли ближе, – вновь прошипел колдун. Затем оглядел бандитов. Убедился, что ни один из них не обладает даром. С высокомерным пренебрежением он свернул шеи двоим подручным Косого, а его немного выпил. – Будешь упырем, – впрыскивая в кровь бандита яд гемофилии, произнес он. – Веди меня к вашему старшему.
– Старший, – помертвевшим голосом отозвался Косой, – Чермес, скупщик. Он темный.
– Очень хорошо, – ответил Шузмарал, – он-то мне и нужен.
Два темных силуэта дальше пошли по берегу моря и вышли к низким лачугам, стоящим без всякого плана на берегу. Миновали их. При этом Косой пару раз отгонял внезапно появлявшиеся группы промышлявших ночью банд.
– Это ты, Косой?
– Я, Амбал.
– А почему не у себя топчешься?
– Я не в деле. Мимо прохожу.
– А, тогда иди… – И они шли дальше.
У дверей крепкого, сложенного из камня дома Косой остановился и постучал в дверь.
Сначала была тишина, затем из-за двери раздался недовольный старческий голос.
– Кого нелегкая принесла?
– Гнусавый, это я, Косой. Отворяй, дело есть.
– Подождать утра не может?
– Нет, я к Чермесу.
– Подожди. Не шуми, сейчас Чермеса спрошу, примет али нет, – глухо прозвучало из-за дверей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?