Читать книгу "Философия науки. Часть IV. Введение в философию физической культуры и спорта (продолжение)"

Вот некоторые факты, дающие основание для таких выводов.

МОК отказывался и отказывается от многочисленных предложений ученых и общественных деятелей [Кахигал, 1983б; Роуз, 1989; Столяров, 1984б; Goffard, 1975; Heinilä, 1973; Shaddad, 1980, 1997; Takacz, 1988 и др.] заменить официально принятый девиз олимпийского движения «Citius. Altius. Fortius» («Быстрее, выше, сильнее») на девиз с более выраженной гуманистической ориентацией. А ведь этот девиз ориентирует спортсменов лишь на высокие достижения и, как отмечает проф. физического воспитания из Франции И. Хайнрих, не только в спорте, но и в любой другой сфере деятельности (будь то политика, социальная сфера или экономическая область) «он может быть интерпретирован в смысле такой сверхзадачи, когда все подчинено цели добиться успеха любой ценой» [Heinrich, 1980, Р. 207].

Из последних редакций Олимпийской хартии (1996 г. и 2004 г.) исключено важное положение гуманистической ориентации, находившееся ранее в тексте Хартии (1979 г.): «Олимпийские игры были возрождены бароном де Кубертеном не только для того, чтобы участники могли бороться за медали, побивать рекорды и развлекать публику, и не для того, чтобы обеспечивать участникам трамплин в профессиональной спортивной карьере или продемонстрировать преимущество одной политической системы над другой» [цит. по: Leiper, 1980, Р. 28].

По инициативе Кубертена в программу Олимпийских игр в Стокгольме помимо спортивных состязаний было включено «пятиборье муз» – конкурсы в живописи, скульптуре, архитектуре и музыке. Они должны были содействовать реализации идеи эвритмии (гармоничного развития личности) как цели олимпийского движения. Еще 6 раз на Олимпийских играх проводились эти официальные конкурсы искусства, пока в 1949 г. члены МОК не постановили заменить их на неофициальные выставки.

В течение ряда лет в рамках олимпийского движения для поощрения высоконравственного поведения участников Олимпийских игр существовал Токийский кубок. Он присуждался спортсмену, «чье поведение во время Олимпийских игр признавалось в качестве образца спортивного духа, независимо от исхода спортивных соревнований». Этот кубок успели получить только три спортсмена, после чего еще в 1974 г. он был отменен сессией МОК. С тех пор ничего подобного этому Кубку, подаренному МОК городом-хозяином Игр 1964 г., не вручается.

/65/ В олимпийском движении отсутствуют поощрения и для тех олимпийцев, которые демонстрируют высокую эстетическую культуру, что также предлагалось, в том числе автором данной работы [Столяров, 1989в]. Не приняты и предложения о наградах для тех лиц, связанных с олимпийским движением, которые своей деятельностью внесли существенный вклад в укрепление мира и международного взаимопонимание.

Ослабление внимание к гармоничному развитию спортсменов-олимпийцев, с одной стороны, культ победы и материальных благ на основе спортивных достижений, с другой стороны, особенно характерны для олимпийского движения в связи с коммерциализацией и профессионализацией олимпийского спорта.

Х. Зейферт еще по поводу итогов Олимпийских игр в Лос-Анджелесе писал: «Спорт, который обычно имел педагогическую и моральную ценность, в настоящее время становится измерением бизнеса» [Seifart, 1984, P. 314]. В статье «Самый сильный человек в спорте», помещенной в американском журнале «Спортс иллюстрейтед» и посвященной бывшему президенту МОК Х. А. Самаранчу, без обиняков заявляется, что он руководил МОК как бизнесом. В. В. Ким, М. М. Латыпов, Н. А. Линькова, Г. С. Хам оценивают МОК как «гигантскую монополию спорта, цель которой – получение прибыли путем производственной эксплуатации спортсменов, особенно из слаборазвитых и развивающихся стран». По их мнению, «МОК ведет скрытую двойную игру, с одной стороны, рекламируя высшие идеалы Олимпийских игр, возбуждая национальные интересы стран блеском золотых медалей, а с другой – нарушая Олимпийскую Хартию, превратил любительский спорт в отрасль производства, где главный источник прибыли и основная профессия – спортсмен, с его высочайшими рекордами и результатами» [Ким и др., 2001, С. 17]. По мнению польского социолога С. Волошина, «высококвалифицированный, профессиональный спорт, облагороженный идеями олимпизма, вначале следовал за олимпийским спортом. Однако в настоящее время можно констатировать тот факт, что роли изменились. Олимпийский спорт следует за профессиональным, вбирая в себя его наиболее негативные особенности» [Woĺoszyn, 1994, Р. 64]. С учетом этой ситуации критически оценивается и решение МОК о том, чтобы проводить Олимпийские игры каждые два года: «Каковы последствия того, что теперь через каждые два года проходят Олимпийские игры? Не является ли это искусственным выманиванием средств государства на нужды МОК в ущерб другим видам деятельности, в том числе и физической культуры?» [Виноградов, 1998, С. 18].

Коммерциализация негативно влияет не только на соревновательную часть Олимпийских игр, но и на их культурную программу. Б. Базунов, характеризуя, например, итоги культурной программы Сиднея-2000, писал: «Реанимированный нынешним президентом МОК постулат «Олимпизм суть спорт плюс искусство» прошел испытание на жизнестойкость минувшей Олимпиадой. И наперед следует сказать: как и сами Игры, которые преследует рок коммерческой алчности и допинга, так и культурные олимпиады обречены на самоуничтожение, если не предпринять хирургические методы против метастаз и той же гиперкоммерциализации, традиционной коррупции с банальными элементами мафиозности в духовной и культурной сферах олимпизма» [Базунов, 2000, C. 29].

/66/ Одно из ярких проявлений негативной роли коммерциализации в олимпийском движении – кризис, который разразился в МОК в конце 1998 – начале 1999 гг. в связи с так называемым делом о коррупции [Исаев, 1999; Козловский, 1999; Расследование, 2000]. Бывший министр спорта Австралии Эндрю Томсон заявил, что он потрясен известиями о коррупции в МОК и считает, что после такого скандала эта организация просто не должна существовать. Томсон предложил отказаться от проведения Олимпиад в наступающем веке и создать крупные соревнования мирового масштаба, объединенные какой-либо другой идеей: «Почему бы не принять решение, что Олимпиада в Афинах-2004 станет заключительной в эпохе Игр нового века» [Олимпиады, 1999, С. 1].

Какие бы аргументы в пользу нового, основанного на коммерциализации и профессионализации, курса МОК ни приводились [Гуськов, 1996; Ратнер, 1998, 2003; Родиченко, 1994, 1998 и др.], они не отменяют того, что этот курс негативно влияет на реализацию в олимпийском движении гуманистических идеалов и ценностей. К такому выводу пришли, в частности, и участники 36-й сессии МОА, на которой специально обсуждался вопрос о влиянии коммерциализации на олимпийское движение [см. Commercialization…, 1993].

Коммерциализация олимпийского спорта неизбежно приводит к тому, что Олимпийские игры из такого идеального образца спортивного соревнования, основное назначение которого Кубертен усматривал в воспитании гармонично развитой личности, все больше превращаются в красивое, захватывающее зрелище, на котором можно (особенно с помощью средств массовой информации – прежде всего, телевидения) зарабатывать огромные деньги. Значит, из «орудия» гуманистического воспитания они превращаются в коммерческое шоу, против чего, как отмечалось выше, категорически возражал Кубертен. При этом материальное поощрение (и в очень существенных размерах) спортивных достижений и побед содействует формированию желания спортсменов и тренеров победить любой ценой. Другое последствие всякой профессионализации, в том числе и в сфере спорта, – узкая специализация, также не содействует реализации гуманистических идеалов и ценностей и, прежде всего идеала целостного развития личности.

Отмеченные факты свидетельствуют о наличии противоречия между провозглашенными Кубертеном гуманистическими идеалами олимпизма и реальной практикой современного олимпийского спорта.

Член МОК Н. Ниссиотис неоднократно указывал на то, что «состязательные аспекты Олимпийских игр доминируют над благородным и глубоким смыслом олимпийского движения», отмечал наличие «пропасти между принципами олимпизма как глубокой философии жизни, основанной на идеалах, и реалиями современного спорта» [Nissiotis, 1979, P. 178; 1985, P. 57]. /67/ На это противоречие обращают внимание и другие ученые, и общественные деятели: «В целом олимпизм и олимпийская система представляют яркий образец противоречия между социальными мечтами и социальной реальностью на межкультурном и межнациональном уровне. Олимпийское движение символизирует борьбу между человеческими идеалами и реальностью, в которой он живет» [Seppänen, 1984, P. 22]. «Мы не можем сказать, что олимпийское движение в его современном состоянии развития, во всех отношениях, является моделью «баланса», «простоты», «относительного равенства», короче говоря, «подлинно эвритмического целого», движением, которое содействует «спокойствию, практике философии, улучшению здоровья, наслаждению красотой», о чем мечтал Кубертен применительно к современной цивилизации» [Landry, 1989, P. 50] и т. д.

Осознание данного противоречия служит основанием для вывода о том, что «олимпийское движение не может найти выход из своего серьезного системного кризиса» [Fischer et al., 2001, S. 7]. По мнению Т. Ольшански, многие факты свидетельствуют о «кризисе культурной функции олимпийского движения», проявляющемся в том, что в настоящее время «существует противоречие между благородным культурным наследием олимпизма и бездуховной рекордоманией, которой подвержены современные Олимпийские игры» [Ольшански, 1986, С. 29]. А вот что пишет президент международного Философского общества по исследованию спорта К. Фольквайн: «Кризис современного спорта налицо – мы каждый день слышим об этом из средств массовой информации. Профессионализм и индустриализация стали главными характеристиками спорта, особенно на высшем уровне, все отчетливее отказываясь от концепции спорта как игры на открытом воздухе. Спорт высшего уровня стал «большим бизнесом», важной отраслью современной индустрии. Цель спорта сместилась; теперь она не заложена внутри спорта; отныне спорт высшего уровня в основном определяется внешними мотивациями, такими как награды, контракты о зарплатах, освещение в прессе. Таким образом, мы встаем перед фактом так называемых «неэтических действий» в спорте высшего уровня – таких, например, как насилие, обман, авантюры, допинг и многое другое. Среди различных проблем, эти последствия возникают из-за морально расколовшегося мира спорта, «где моральные ценности перепутались с долларовыми ценностями» (Eitzen, 1988). Понятие «победа любой ценой» стало выше так называемого «спортивного духа», что означает «играть по правилам» [Volkwein-Caplan, 2004, P. 54].

Положение о том, что гуманистические идеалы олимпизма, сформулированные Кубертеном в конце XIX в., противоречат реалиям современного спорта и олимпийского движения, достаточно четко осознается в настоящее время. На него указывают не только ученые, но также тренеры и сами спортсмены. Главный вопрос заключается в том, каким образом это противоречие должно быть разрешено.

В принципе в этом плане возможны два основных подхода: 1) изменение олимпийской философии в направлении ослабления ее гуманистической ориентации, отказа от ряда провозглашенных Кубертеном гуманистических идеалов и ценностей олимпизма или даже от всей его концепции путем ее замены на иную, /68/ более адекватную прагматической ориентации современного олимпийского движения; 2) сохранение гуманистической ориентации олимпийской философии, как это предусматривал Кубертен, но зато внесение определенных изменений в реальную практику олимпийского движения в направлении ослабления ее прагматической и повышения гуманистической ориентации. К выводу о возможности этих двух подходов к разрешению указанного противоречия пришли и участники 27-й сессии МОА (1988), на которой обсуждался вопрос об отношении олимпийской философии к реалиям современного спорта. В ходе дискуссии учитывалось наличие разнообразных форм самого спорта – спорта высших достижений, школьного спорта, различных форм оздоровительного спорта и т. д. По мнению участников дискуссии, в настоящее время «ни одна из этих разновидностей спорта в полной мере не соответствует идеалам олимпийской философии», и возможны два пути выхода из указанной ситуации: «или изменить олимпийскую философию Кубертена и приспособить ее к существующим реалиям спорта, или найти пути уменьшения наблюдаемой противоположности, оставаясь преданным его философии» [Comparisons, 1988, P. 247].

Таким образом, главный вопрос заключается в том, каким образом указанное противоречие должно быть разрешено – путем еще большего отказа от идей Кубертена в понимании социальной сущности олимпийского движения или возвращения к ним, естественно, с учетом происшедших изменений в обществе и спорте. Как обосновано в работах автора в силу целого ряда причин более правильным и перспективным представляется второй вариант [см., Столяров, 1998, а, г, д; 2004в, 2005е].

Контрольные вопросы

1. В чем суть философской концепции олимпийского движения? В чем заключаются значительные трудности ее осмысления?

2. Олимпизм Античности и основные черты философской концепции олимпийского движения Пьера де Кубертена?

3. Суть требований Кубертена к поведению и личности спортсмена – олимпийца?

4. Идея интеграции спорта с искусством в концепции олимпизма Кубертена?

5. Идея Кубертена о возрождении «спортивной религии»?

6. Как понимать тезис «Олимпийский спорт – культура мира», исходя из концепции Кубертена?

7. Назовите и охарактеризуйте две позиции в современных интерпретациях философской концепции олимпизма.

8. Гуманистический замысел Кубертена и прагматический подход? Два варианта разрешения противоречия?

2. Культурологические проблемы ФКС

Культурологические проблемы ФКС как предмет философского исследования

Причины относительно позднего философского и социологического исследования культуры двигательной активности человека и культуры его телесности

Комплекс культурологических проблем, связанных с изучением телесности человека как феномена культуры и их разработчики

Эстетические и этические проблемы ФКС в свете культурологического исследования. Их связь с проблемой гуманизации спорта

/69/ При анализе социального смысла и значения жизнедеятельности человека в сфере ФКС возникает комплекс важных проблем, связанных с осмыслением места ФКС в системе ценностей культуры, связей с другими элементами данной системы и т. д., т. е. культурологические проблемы.

Длительное время эти проблемы находились вне поля зрения ученых. На первый взгляд это утверждение может показаться спорным – по крайней мере, применительно к физической культуре, которую связывают с определенными формами двигательной активности человека и его телесностью. Ведь эти явления давно изучаются учеными, и для их характеристики вводится понятие «физическая культура», в котором фигурирует термин «культура». Следует учитывать, однако, что любое явление (например, искусство, язык, спорт, двигательная деятельность и т. д.), даже если оно относится к миру культуры, может рассматриваться не в культурологическом, а в других аспектах – педагогическом, лингвистическом, экономическом, психологическом и т. д.

Именно такая ситуация была характерна, например, для анализа тех форм двигательной активности и телесности, которые обозначались термином «физическая культура». Ученые рассматривали их в различных аспектах: педагогическом, психологическом, физиологическом и др., но только не в культурологическом, хотя при этой использовался термин «физическая культура» и вводилось соответствующее понятие. С их помощью выделялись определенные формы двигательной активности и телесности человека, занимающие важное место в мире культуры – но лишь в качестве объекта исследования. Не выделялся тот специфический предмет, который характерен именно для культурологического исследования.

Что же касается философов, социологов и других ученых, специально занимавшихся проведением культурологического исследования, разработкой общей теории культуры, то они вплоть до недавнего времени, как правило, совершенно обходили стороной такие важные явления культуры, как двигательную активность человека и его телесность. Основанием для этого служило представление о том, /70/ что организм человека, особенно его морфофизиология и моторика – в отличие от психических, нравственных, эстетических и других явлений духовного мира человека, которые носят ярко выраженный социальный характер, – относятся якобы к сфере «чистой» биологии.

Тело человека, рассматриваемое само по себе и в той мере, в какой оно биологически детерминировано, дано ему от природы, конечно, не относится к миру социальных явлений. В случае изоляции человека от общества, как показывают случаи «диких детей», оно так и остается «чистым организмом», биологическим феноменом. Иначе обстоит дело, как указано выше, когда человек включается систему социальных отношений, в социальную жизнедеятельность. Его тело начинает выполнять важные социальные функции в жизни людей. Вместе с тем, под воздействием социальной среды – как стихийного, так и сознательного, целенаправленного (в соответствии с определенными образцами, нормами, традициями, идеалами, на основе использования специально выработанных для этой цели средств) оно определенным образом видоизменяется, модифицируется. В результате этого оно приобретает культурный статус (характер), становится элементом мира культуры.

Изучение телесности человека как феномена культуры предусматривает постановку и решение комплекса культурологических проблем: о соотношении социального и биологического в физическом и психофизическом развитии человека, о соотношении стихийных и сознательных социальных воздействий на его физическое и психофизическое состояние; о взаимоотношении различных средств такого воздействия – педагогических, гигиенических, хирургических, основанных на «генной инженерии» и др., и их роли в целенаправленном формировании физических, психофизических и других способностей и функций тела человека на разных этапах развития общества; об изменении отношения человека, разных социальных групп к физическим, психическим и другим способностям организма человека, к телу в целом в связи с конкретными историческими условиями функционирования и развития общества; об основных идеалах и ценностях, на которые ориентируется человек, разные социальные группы, пытаясь целенаправленно воздействовать на физическое состояние, на тело в целом, и другие. Эти проблемы имеют важное практическое значение, особенно в связи с тем, что в последнее время люди начинают все большее внимание уделять своему физическому имиджу [Быховская, 1993, 1994, 1996, 1997; Визитей, 1986, 1989; Косяк, 2002; Кравчик, 1979, 1988, 1990, 2005а, б; Столяров, 1984а, 1985а, б, 1988в, г, 1997в, 2004в; Heinemann, 1980; Krawczyk, 1974, 1978, 1984а, b, 1989, 1995; Shilling, 1993; Spiker, 1970; Turner, 1984].

Важные культурологические проблемы возникают и при анализе спорта: относится ли он к миру явлений культуры? какие специфические культурные ценности складываются в области спорта, в каком отношении они находятся с другими ценностями культуры? имеет ли культурную ценность спорт высших достижений, международный и олимпийский спорт? какие возможности заключены в спорте для воздействия на духовную (нравственную, эстетическую, интеллектуальную) культуру человека? в какой мере эти возможности реализуются на разных этапах общественного развития? и т. д. [Выдрин, 1980; Курило, 2000а, б; Сараф, 2004; Столяров, 1988б, в, г, 1997а, 2004в, 2005 г; Grupe, 1987, 1991; Kosiewicz, 2000; Krawczyk, 1984а; Kretchmar, 1994; Krockow, 1974; Lipiec, 1999; Osterhoudt, 1973; H. Slusher, 1967; H. Steinitzer, 1910; H. Vanderzwaag, 1972; Volkwein, 2004а; Zeigler, 1977 и др.].

/71/ В силу сложности этих проблем по ним высказываются различные и даже противоположные мнения: культурное значение спорта оценивается либо очень высоко, либо незначительно, а иногда и совсем отрицается. Культурологические проблемы ФКС являются предметом обсуждения на многих научных конгрессах, конференциях, симпозиумах и т. д. Некоторые из них, в том числе международные – например, семинары в Варшаве (1978, 1981), международный семинар социологов спорта в Готенба (Япония, 1988), международная конференция в Глазго (2004) и др. – специально были посвящены данной проблеме.

Наиболее важные теоретические концепции, методологические подходы, прикладные программы, проекты, технологии, которые связаны с осмыслением спорта как социально-культурного феномена и его воздействием на мир духовных ценностей, а также с выяснением места физической культуры в мире явлений культуры содержатся в указанных выше тематических сборниках «Спорт, духовные ценности, культура», «Гуманистическая теория спорта» и «Гуманистика соревнования», которые в 1997–2007 г.г. издал Гуманитарный центр «СпАрт» РГУФКСиТ.

С культурологическими проблемами тесно связаны эстетические и этические проблемы ФКС.

Как известно, на протяжении многих столетий эстетика ограничивала себя областью искусства. Но мир эстетических явлений значительно шире и многообразнее. Эстетические ценности создаются и воспринимаются людьми не только в искусстве, но и в процессе труда, в быту, в ходе общения с другими людьми, т. е. в самых различных сферах человеческой жизни и деятельности. В наше время особое внимание уделяется таким видам эстетической деятельности, как художественное конструирование (дизайн), декоративно-прикладная деятельность, направленная на эстетическое формирование окружающей человека природы и бытовой среды, появляются новые виды искусства, эстетические аспекты все шире внедряются в различные сферы труда и жизни. Вот почему в последнее время интересы эстетики стали выходить далеко за пределы искусства, художественного творчества. Представители этой науки все более склоняются к выводу, что и труд, и быт, и окружающая среда, различные виды человеческой деятельности, поведение человека, его внутренний мир и внешний облик – все может быть предметом эстетического анализа.

Изучение под этим углом зрения физкультурно-спортивной деятельности предусматривает постановку и решения комплекса эстетических проблем: в какой мере различные эстетические ценности – прекрасное, возвышенное, героическое присущи этой деятельности? какие объективно существующие особенности, стороны, аспекты спорта в определенных условиях приобретают эстетическую значимость для человека, вызывают у него эстетическое удовольствие? каковы критерии их эстетической оценки? Какие эстетические чувства и потребности порождают занятия физкультурой и спортом? какое влияние на эстетическую культуру они оказывают и др. /72/ Распространено мнение о том, что интерес человека к спорту (например, футболу) в отличие от увлеченности искусством свидетельствует о грубом и неразвитом эстетическом вкусе, о низком уровне культуры. Вместе с тем, известные деятели искусства – артист Борис Чирков и кинодраматург Георгий Полонский заметили однажды, что современный спорт «взял на себя часть огромной ответственности за воспитание человека, «конструирование» личности, нравственности, доброты, честности, товарищества». «И здесь у спорта, – по их мнению, – может быть не меньше возможностей, чем у просвещения и искусства». Так кто же прав? Действительно ли спорт по своему воздействию на личность и отношения людей сопоставим с искусством?

По мере развития повышения роли в жизни общества физкультурно-спортивной деятельности ее эстетические аспекты приобретают все более важное значение. Об этом свидетельствует возникновение и быстрое развитие так называемых художественных видов спорта (например, художественной гимнастики), в которых ведущая роль принадлежит именно эстетическому аспекту движения. Усиливается внимание к эстетическому компоненту и в других видах спорта; футболе, баскетболе и т. д. Спортивные состязания смотрят миллионы людей, для многих из которых существенным является эстетический аспект спорта. В системе воспитания и социализации подрастающего поколения занятия физкультурой и спортом рассматриваются и используются как важное средство формирования эстетической культуры личности. Для занятий физкультурой и спортом необходима, наконец, особая предметная среда, которая требует эстетического осмысления и освоения.

Все это объясняет, почему эстетические проблемы ФКС привлекают значительное внимание ученых. В нашей стране интересные и оригинальные мысли об эстетическом содержании физкультуры и спорта еще в 20-е годы высказывал ученик и последователь П. Ф. Лесгафта В. В. Гориневский. В последующий период эстетическим проблемам ФКС посвящены многие работы отечественных ученых [Визитей, 1982; Лобжанидзе, 1980; Назаренко, 2004; Полетаева, 1984; Праздников, 1981; Сараф, 1978, 1981; Сараф, Столяров, 1984; Столяров, 1998ж; Столяров, Басин, 1989; Столяров, Сараф, 1982; Френкин, 1961, 1963; Stolyarov, 1984а, 1985а и др.].

В последние годы особо важное не только теоретическое, но и практическое значение приобрели вопросы, касающиеся отношения спорта и искусства (в чем их сходство и различие, как они связаны между собой, правомерно ли рассматривать спорт как искусство и т. д.), а также возможности, необходимости, конкретных путей и значения их интеграции. Автор с 1990 г. поднимает эту проблему и предлагает конкретные пути ее решения [Столяров, 1998;; Столяров, Самусенкова, 1996]. Эстетическим проблемам ФКС посвящены многие работы и зарубежных ученых [Лоу, 1984; Takacz, 1973; Whiting, Masterson, 1974; Witt, 1982 и др.].

С эстетическими проблемами сферы ФКС тесно связаны этические проблемы функционирования и развития в этой сфере морального сознания, нравственных отношений и нравственного поведения.

/73/ Применительно к сфере ФКС наиболее важными являются вопросы о том, какие возможности заключены в физкультурно-спортивной деятельности для приобщения человека к нравственным ценностям и от каких факторов зависит их реализация. Особенно острой и дискуссионной является проблема нравственной ценности современного спорта и олимпийского движения: содействуют ли они формированию и развитию нравственного сознания, нравственных убеждений и отношений, нравственного поведения, нравственной культуры в целом. Эта проблема постоянно поднимается на научных конференциях, симпозиумах, конгрессах, а также в научных публикациях [Егоров, Захаров, 2006; Люкевич, 1991; Незвецкий, 1982; Родиченко, 2003б, 2007; Fischer, Güldenpfennig, Kayser, 2001; Heinilä, 1974; McIntosh, 1979; Meinberg, 1991; Przyluska-Fiszer, Misiuna, 1993 и др.]. Этическим проблемам ФКС посвящен специальный выпуск международного журнала по социологии спорта [Ethics and sport, 1995].

В последнее время эстетические и нравственные проблемы спорта приобретают все более важное значение в связи с его противоречивым развитием, попытками найти пути гуманизации спорта, укрепления его связи с искусством и т. д.

Ниже рассматривается ряд конкретных культурологических проблем ФКС.

Контрольные вопросы

1. Культурологические проблемы ФКС как предмет философского исследования?

2. Причины относительно позднего философского исследования культуры двигательной активности и телесности человека?

3. Философско-культурологическое изучение телесности человека и связанный с этим комплекс проблем?

4. Эстетические и этические проблемы ФКС в свете культурологического исследования? Их связь с проблемой гуманизации спорта?