Читать книгу "Красное Село. Страницы истории"

Театр в Красном Селе

Идея строительства театра в Красном Селе, как уже говорилось, принадлежала полковнику Н. П. Синельникову.

Зрительный зал имел партер, бенуар и ярус лож. Стены зала покрывали белые, под мрамор, обои, украшения на барьерах лож изображали военное снаряжение. Люстра в виде парящего орла, державшего в лапах на цепях большой лавровый венок, заливала зал ярким светом. В центре находилась царская ложа, созданная мебельщиком Туром по образцу ложи Михайловского театра. По отзывам современников, «красивее, изящнее красносельского театра в окрестностях Петербурга нет». 3 июля 1851 г. состоялось первое представление. Посетителями театра были только военные и члены их семей. Посторонние лица на представления Красносельского театра не допускались. Петербургский миллионер П. И. Привалов предлагал за абонемент в кресла баснословную сумму – 3000 руб. (строительство всего театра обошлось в 9000 руб.), но получил отказ. В первое время спектакли шли три-четыре раза неделю, затем – два раза. Составлением репертуара театра заведовал директор или один из офицеров штаба. В помощь им направлялись из Петербурга режиссеры столичных театров. Для музыкального сопровождения спектаклей сначала составлялся оркестр из полковых музыкантов, но вскоре к красносельским спектаклям начали привлекать музыкантов и дирижеров Александринского театра. Представление обычно начиналось в 8 часов вечера и состояло из двух частей. Сначала давались драматические постановки, а затем небольшие балеты или балетные дивертисменты. Спектакли, как правило, носили легкий, развлекательный характер.

Красносельский театр. Открытка начала XX в.

Театр в XIX в. это совсем не то, что мы называем театром в нашем суматошном времени. Театр – это центр светской жизни, театр – это главное развлечение, театр – место встреч и флирта. И актрисы… Актрисы – это объекты поклонения и ухаживания, особенно гвардейской молодежи. Театр как социальный институт выполнял тогда множество функций, сейчас распределенных между многими учреждениями культуры: кинотеатрами, клубами и проч. Театр в России XIX – начала XX вв. – предмет высочайшей заботы, как и юные актрисы – предмет высочайшего внимания. Театр в Красном Селе состоял в ведении Дирекции императорских театров. Лучшие артисты «командировались» на лето в Красное, для того чтобы представления были интересными и привлекательными. Театр, находившийся в Дворцовом парке, был и украшен воинской атрибутикой: древнеримским оружием, фигурами орлов, а на занавесе была вышита картина, изображавшая «Большой красносельский лагерь в лучах восходящего солнца». Театр открыли в 1851 г., но уже через двадцать лет понадобилось перестроить обветшавшее деревянное здание. Спектакли шли только летом, раз в две недели, и давались тут преимущественно «легкие» водевили, балет, дивертисменты. Здесь выступали лучшие балерины Мариинского театра: Надежда Богданова, Мария Петипа, Анна Павлова. Здесь дебютировали Матильда Кшесинская и Агриппина Ваганова. Мариус Петипа ставил здесь балет «Ненюфор».

19 июля 1912 г. «Петербургская газета» писала: «Красносельский театр в летнее время представляет собой как бы уголок Мариинского театра во время балетных спектаклей. Та же публика, тот же состав исполнителей и даже те же капельдинеры. Особенный интерес эти спектакли приобретают тем, что в них принимают участие только что окончившие театральное училище артисты и артистки, и перед глазами зрителей они делают первые сценические шаги».

Первым директором Красносельского театра стал его создатель полковник Николай Петрович Синельников. В те годы, по воспоминаниям многих участников представлений, ни в одном из императорских театров не было такого порядка за кулисами, какой царил в Красносельском театре. Перемена декораций, уборка сцены производились быстро, без суеты, в глубочайшей тишине. Синельников хотел благоустроить территорию вокруг театра. Он предполагал расширить парк, построить в нем дачи. При Синельникове были построены поблизости от театра три небольших летних дома. Первыми жильцами этих домов стали известные русские актеры Н. В. Самойлова, П. И. Григорьев и А. М. Максимов. Однако Синельников вскоре получил новое назначение, и дело, начатое им, заглохло.

Для участия в представлениях дирекция Красносельского театра приглашала лучших артистов драмы и балета столицы. Уже в первые годы существования театра на его сцене выступали прославленные русские артисты В. А. Каратыгин и А. М. Максимов. В спектаклях неоднократно участвовали выдающиеся русские актрисы М. Н. Ермолова, М. Г. Савина и В. Ф. Комиссаржевская. Как отмечали рецензенты, красносельские спектакли, даже слабые по содержанию, становились событием в театральной жизни, так как все роли в них исполняли лучшие артисты Петербурга. Красносельская сцена подчас становилась местом, где пробовали свои силы в ведущих ролях молодые русские балерины. Так, в июне 1908 г. на сцене Красносельского театра выступала уже упоминавшаяся А. Я. Ваганова. Одна из рецензий отмечала, что в красносельских балетах начинающая танцовщица А. Я. Ваганова «гигантскими шагами идет по технике, преодолевая с легкостью все трудности современного балетного искусства».

Среди загородных летних театров Петербурга Красносельский театр занимал одно из ведущих мест. Театральный сезон в Красном Селе обычно открывался в конце июня начале июля и заканчивался в последние дни лагерного сбора во второй половине августа.

Спектакли в театре прекратились с началом Первой мировой войны, как и лагерные сборы. При советской власти здесь находился изолятор для лиц, нарушивших трудовую дисциплину. В годы оккупации – пересыльный пункт для пленных. Как и многие другие здания почти полностью деревянного Красного Села, театр сгорел во время штурма города в 1944 г. И лишь неровности рельефа в парке да старые фотографии напоминают нам о роскоши императорского театра.

* * *

С Красным Селом были связаны жизнь и творчество ряда крупнейших деятелей культуры: М. Ю. Лермонтова, художников П. А. Федотова и И. Е. Репина. О Федотове мы уже рассказывали в начале этой главы. Теперь стоит вспомнить и других художников, оставивших нам виды Красного Села, бытовые и официальные картины.

Здесь в летних лагерях пребывал в годы обучения в Юнкерской школе в 1833–1834 гг. М. Ю. Лермонтов. В маневрах всегда принимали участие и воспитанники военных учебных заведений Санкт-Петербурга. В их числе и был М. Ю. Лермонтов. Об этом нам напоминает рисунок Михаила Юрьевича «Эпизод из маневров в Красном Селе». Рисунок выполнен коричневой тушью. Оригинал рисунка был утрачен в годы Великой Отечественной войны, а копия хранится в музее-заповеднике Лермонтова «Тарханы». На рисунке изображена холмистая местность, поросшая кустарником и деревьями. На переднем плане – мост и дорога, огибающая холм, на холме – несколько деревянных домиков. На мосту можно увидеть двух верховых офицера и одного пешего солдата. Вдали видны еще три всадника и два пеших солдата. В рисунке Лермонтова можно заметить нотки юмора и иронии. Так, крайний справа солдат справляет нужду, несмотря на то, что мимо проезжают офицеры.

Второй рисунок М. Ю. Лермонтова, посвященный Красносельским маневрам, называется «Бивуак лейб-гвардии Гусарского полка под Красным Селом. 1835 г.». Он хранится в Литературном музее Москвы. Акварель написана на следующий сюжет: корнет князь Александр Григорьевич Вяземский рассказывает полковнику князю Дмитрию Александровичу Щербатову (сидит на складном стуле) о похищении им из театрального училища воспитанницы танцовщицы Кох. Это похищение в свое время занимало весь Петербург. Оно вызвало смятение в дирекции училища и среди театральных чиновников, так как всем было известно, что девица Кох обратила на себя внимание очень высокой особы. В то время подобные случаи не были редкими, но шутить с коронованной особой не допускалось. По приказу Николая I похититель и беглянка были найдены и строго наказаны. Похитителя, князя Вяземского, посадили в крепость. Акварель выдержана в зеленовато-голубых тонах и сделана с нарочитой диспропорцией отдельных фигур. Современники отмечали, что портретное сходство схвачено очень удачно.

В память об участии М. Ю. Лермонтова в Красносельских лагерных сборах 1833–1834 гг. названа одна из улиц Красного Села.

Творил в Красном Селе и И. Е. Репин. Правда, он не делал карьеры в гвардии, а всего лишь жил на даче в Красном в 1876 г. Обычно здесь проводили лето на даче родственники его жены Веры Алексеевны (в девичестве Шевцовой): мать с отцом и брат Алексей Алексеевич с женой. Дачу они снимали в красивом живописном месте на берегу Безымянного озера, на территории парка. Дача до нашего времени не сохранилась. Здесь Илья Ефимович рисует этюды, портреты близких и, в частности, картину «На дерновой скамье» (хранится в Русском музее). На картине изображены супруга художника и ее родственники.

Особняком стоят работы Эдуарда Детейля – знаменитого французского художника-баталиста, выпустившего целый альбом, целиком посвященный Красносельским маневрам.

Скачки в Красном Селе

Еще об одном событии в жизни Красного Села стоит рассказать отдельно. Это скачки. На восточном берегу Дудергофки, за Павловской слободой, традиционно стояла кавалерия. Здесь находился «Особый кавалерийский лагерь» для легкой гвардейской дивизии. На этой территории стали проводить соревнования для гвардейских офицеров. В 1857 г. великий князь Николай Николаевич (старший), бывший в то время инспектором кавалерии, издал приказ об учреждении в Красном Селе скачек для офицеров всей кавалерии и конной артиллерии.

Для состязания военных кавалеристов соорудили большой скаковой круг эллиптической формы, а также построили деревянные трибуны для зрителей, царский павильон, судейскую беседку, конюшни для содержания лошадей. Ипподром строился по проекту Андрея Ивановича Штакеншнейдера.

Офицерские скачки проводились один раз в году в присутствии императора. День и час состязаний назначались заранее императором лично. Отличительной особенностью Красносельских офицерских скачек было отсутствие ставок и тотализатора. В связи с проведением скачек и построили платформу. Поезд здесь останавливался только в день состязаний.

Скачки по сложности и призам подразделялись на три разряда.

Первый разряд был самым сложным. Его называли «большая четырехверстная скачка с препятствиями <…> на призы, особо жалуемые Государем Императором и членами Императорской фамилии. На четырехверстную скачку с препятствиями допускаются строевые офицеры и адъютанты всей гвардейской и полевой конной артиллерии и всех казачьих и иррегулярных войск, на лошадях всех лет и пород, но только рожденных в России»[77]77
  Николаева Т. И. Историческая застройка Красного Села // История Санкт-Петербурга. 2004. № 2. С. 31.


[Закрыть]. Участник должен был преодолеть десять препятствий: реку Дудергофку, дощатый забор, водяной ров, бруствер со рвом, вал, живую изгородь, вал с живой изгородью и водяным рвом, барьер из соломы, сухой ров, соломенный двойной барьер.

Ко второму разряду относилась высшая манежная езда и трехверстная скачка с препятствиями на приз военного министерства.

Третий разряд – это двухверстная частная гладкая скачка на призы по добровольной подписке между офицерами. Участие в этих разрядах было для офицеров добровольным. Но была и обязательная двухверстная скачка с препятствиями на призы Военного министерства. Выходить на старт офицеры должны были в походной форме, с оружием и на строевой лошади. Победители скачек получали призы из рук императора. Также в конце состязаний император вручал призы лучшим ездокам, заводчикам, стрелкам и кашеварам (существовали соревнования и среди них).

Проводились офицерские скачки до начала Первой мировой войны.

Последние маневры

Да, многие воспоминания, многие труды историков обрываются на этой дате – 1914-й. Давайте же подробнее остановимся на летнем гвардейском лагере того года.

1914 г. – конец эпохи гвардейских лагерей. Но по большому счету – конец эпохи российской гвардии, времени благородного, рыцарского отношения к противнику, ощущения избранности, особого этикета, особой морали, особых отношений между сослуживцами. Исключительность, столь свойственная элите войск, покидает окопы. Вместе с ней исчезают яркая форма, эполеты, конские хвосты на шлемах. Взамен появляются траншейная сырость, пулеметы, отравляющие газы, мышиного цвета форма. На смену геройству приходят массовая гибель, война ресурсов и бесконечно тянущееся время, проведенное в траншее, за рядами колючей проволоки. Конечно, в войне было место героическим поступкам, но век XX закончился в 1914 г., и последней яркой искрой прошлого века стали Гвардейские маневры. Последние.

Нельзя сказать, что все шло как обычно. Из года в год французская военная миссия присутствовала на маневрах, символизируя будущий военный блок. Из года в год портилось отношение к немецким наблюдателям. Да и «балканский вопрос» был актуальным для многих, увлекавшихся политикой и ходивших на верноподданнические демонстрации. Но, тем не менее, войска, как и сто лет назад, выступили в лагеря. Многие события, связанные с началом грядущей войны, происходили в декорациях Красносельского гвардейского лагеря.

«4 июля, в 6 часов вечера на Красносельском ипподроме состоялись офицерские скачки с присутствием почетных гостей. Состязание на кубок в память великого князя Владимира Александровича состояло из 15-верстного пробега, препятствий и гладкой 2-верстной скачки. Кубок выиграли офицеры Кавалергардского полка. В скачке на первенство строевой лошади в Петербургском военном округе на скаковом кругу близ полустанка Скачки приняли участие 14 офицеров. Условия стипль-чеза: дистанция – 3 версты, норма времени – 5 мин. 30 сек., препятствий – 9. Первыми тремя пришли: лейб-гвардии Конной артиллерии штабс-капитан Трепов, лейб-гвардии Конного полка штабс-ротмистр Суровцев и 12-го гусарского Ахтырского полка штабс-ротмистр Панаев II»[78]78
  Лужбин А. В. Из Красного Села на войну // История Санкт-Петербурга. 2004. № 2. С. 61.


[Закрыть].

«9 июля в Красносельский лагерь прибыли их императорские величества государь император и государыня императрица, президент Французской Республики Р. Пуанкаре и августейшие дочери их величеств великие княжны Ольга Николаевна, Татьяна Николаевна, Мария Николаевна и Анастасия Николаевна. Для встречи на украшенном французскими и русскими флагами Императорском павильоне Красносельского вокзала был построен эскадрон в пешем строю лейб-гвардии Уланского ее величества полка со штандартом и хором трубачей. В 4 часа дня состоялся высочайший объезд Красносельского лагеря, начиная с частей кавалерии, расположенных по обеим сторонам Петербургского шоссе. Здесь стояли кавалергарды, конная гвардия, кирасиры его величества, кирасиры ее величества, конно-гренадеры, уланы ее величества, лейб-драгуны, гусары его величества, 9-й драгунский Казанский и 12-й гусарский Ахтырский полки и лейб-гвардии конная артиллерия. Среди офицеров конной гвардии находились великий князь Дмитрий Павлович и князь Иоанн Константинович, а среди лейб-гусар князь Гавриил Константинович.

Пиратский К. К. 13-й драгунский военного ордена полк (на заднем плане видны постройки Красного Села)

Далее располагались инженерные и стрелковые части. На дороге от Авангардного к главному лагерю были построены чины военных училищ и Офицерской кавалерийской школы, лейб-гвардии Атаманский наследника цесаревича, лейб-гвардии Сводно-Казачий и лейб-гвардии 4-й стрелковый Императорской фамилии полки. На правом фланге атаманцев стоял августейший командир полка великий князь Борис Владимирович. В главном лагере на передней линейке располагались гвардейские пехотные части. Среди офицеров лейб-гвардии Измайловского полка находился князь Константин Константинович. При приближении их величеств и президента к частям войск песни смолкали, музыка играла Марсельезу, а затем гимн „Боже, Царя храни“. Государь император здоровался с каждой частью, восторженное громогласное „ура“ не смолкало по всему пути царского следования»[79]79
  Там же. С. 62.


[Закрыть].

Маневры наблюдал лично президент Французской республики Пуанкаре – союзник. 9 июля вечером в честь президента Французской Республики состоялись обед у главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа и парадный спектакль в Красносельском театре. 10 июля полки построились на высочайший парад войска Красносельского и Ижорского лагерей (общая численность участвовавших в параде войск приближалась к 35 тыс. человек). Никто и не мог предполагать, что это – последний в истории Российской империи крупный военный парад.

Перед Царским валиком, тылом к Кавелахтским высотам, тянулись линии пехоты, на правом фланге которой находился Собственный его величества конвой, вторую сторону составляла пешая артиллерия, третью – кавалерия и четвертую, не полную линию квадрата – лейб-гвардии конная артиллерия и военная автомобильная рота. Его величество был в форме лейб-гвардии Уланского полка и ленте французского ордена Почетного Легиона, а президент надел ленту ордена Св. апостола Андрея Первозванного. Начался высочайший объезд; войска взяли на караул, забили барабаны, заиграла музыка, и знамена, и штандарты склонились перед державным вождем Русской армии. После церемониального марша государь император поблагодарил августейшего главнокомандующего, высших начальствующих лиц Красносельского лагеря и командиров полков за парад.

12 июля государь император произвел смотр некоторым полкам Красносельского лагеря. В дополнении к высочайшему приказу, отданному в тот же день, значилось:

«Государь Император изволил произвести сегодня в Красном Селе смотр полкам: 12-му гренадерскому Астраханскому Императора Александра III, 9-му драгунскому Казанскому Ее Императорского Высочества Великой Княжны Марии Николаевны и 12-му гусарскому Ахтырскому Генерала Дениса Давыдова, ныне Ее Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны. Его Императорское Величество, оставшись вполне доволен блестящим состоянием названных частей, объявляет Монаршее благоволение начальствующим лицам; нижним чинам, находившимся в строю, объявляет Свое Царское спасибо и жалует по 1 руб. на каждого, а нестроевым в половинном размере»[80]80
  Там же. С. 62.


[Закрыть].

В эмиграции офицер 12-го гусарского Ахтырского полка Алексей Гернгросс вспоминал: «12 июля прошли Красносельские маневры, прошел и Царский смотр, удостоился полк и царского „Спасибо“, и наступил самый страшный момент для полка. Великая Княгиня Ольга Александровна попросила Главнокомандующего Войсками Гвардии и Петербургского Военного округа Великого Князя Николая Николаевича, несравненного знатока и строжайшего ценителя полковых, полевых учений и перестроений, проэкзаменовать гусар. И вот, полк остался один на Красносельском поле. Полк начал показывать свое строевое искусство. Показывались атаки и на сомкнутую пехоту, и на пехотные цепи, и на конницу, и применялся полк к местности, и неожиданно размыкался и складывался, как гармоника, чтобы опять мгновенно развернуться. Долго смотрел Великий Князь полк и, в конце концов, пришел в полное восхищение. Все перестроения производились все время на самых широких аллюрах, и ни разу не произошло, ни ломок фронта, ни малейшего замешательства. Неоднократно благодарил полк Великий Князь, а отдельно обращаясь к офицерам полка, Великий Князь изволил сказать, что давно он не испытывал такой радости, как это ему пришлось испытать сегодня, видя выучку полка. Его высочество прибавил, что полк действительно показал себя. В заключение же сказал, что Он уверен, что такой полк покроет новой славой старый штандарт»[81]81
  Там же.


[Закрыть].

Вследствие озабоченности правительства из-за посылки Австро-Венгрией ультиматума Сербии производство в офицеры, по традиции происходившее 6 августа, в 1914 г. состоялось 12 июля согласно высочайшему приказу по Военному ведомству о чинах военных. Выпускные пажи и юнкера Николаевского кавалерийского, Павловского и Владимирского военных, Михайловского и Константиновского артиллерийских училищ были построены у большой Красносельской палатки тремя фасами. По прибытии к месту построения его величество обошел их, удостаивая многих милостивыми вопросами. Затем, выйдя на середину, государь император обратился к пажам и юнкерам со следующими словами:

«Я пожелал вас видеть и приказал вас собрать, чтобы сказать вам несколько слов перед предстоящей для вас службой. Помните Мой завет: веруйте в Бога, а также в величие и славу нашей Родины. Старайтесь служить ей и Мне изо всех сил и исполнять, в каком бы положении вы ни были и какое бы место ни занимали, свой долг. Относитесь с уважением к вашим начальникам и дружески друг к другу, к какой бы части вы ни принадлежали, памятуя, что каждый из вас, составляя частицу нашей великой армии, служит одной Родине и своему Государю. Относитесь строго, но справедливо, к подчиненным вам нижним чинам и старайтесь во всем служить им примером, как на службе, так и вне ее. Желаю вам от души во всем успеха, и уверен, что при всякой обстановке каждый из вас окажется достойным потомком наших предков и честно послужит Мне и России. Поздравляю вас с производством в офицеры»[82]82
  Там же. С. 63.


[Закрыть].

Свои впечатления от увиденного описал впоследствии участник событий Н. Богаевский: «Державному Вождю России, благоугодно было призвать ранее обыкновенного в офицерские ряды Своей армии очередной выпуск военной молодежи. Мощное „ура“ из тысячи молодых грудей, раздавшееся у Царской Ставки в Красном Селе в момент нежданного производства, уже подхвачено по всей России в местах расположения многочисленных военных училищ. Нет слов для выражения ответного восторга на Царское слово привета и призыва. Чувства эти понятны, а горячее стремление стать грудью за славу и честь Престола и Родины свойственно нашей молодежи с первых часов военной службы. В ряды нашей армии, по слову обожаемого Монарха, вливается новый запас молодой энергии и горячего порыва к труду и успеху. Да будет же этот час добрым предзнаменованием!..»[83]83
  Там же. С. 63.


[Закрыть].

Вечером состоялся парадный спектакль по случаю 50-летия существования Красносельского театра. Один из зрителей позже писал:

«Царившее в театре среди публики приподнятое настроение, ввиду текущих политических событий, разразилось при входе в зрительный зал Государя Императора восторженными овациями. Публикой был испрошен народный гимн „Боже, Царя храни“, исполненный оркестром, публикой и вышедшими затем на сцену артистами. Гимн, покрывавшийся громовым долго не смолкавшим „ура“ всего зала в честь обожаемого Верховного вождя Русской армии и флота, был повторен трижды. Его Величество, занимавший место в первом ряду кресел, повернувшись к стороне публики, изволил милостиво отвечать на восторженные овации наклонением головы»[84]84
  Там же. С. 64.


[Закрыть].

В документах штаба 12-го гусарского Ахтырского полка читаем: «После ученья, был обед в Высочайшем Присутствии, после которого Государь милостиво беседовал с каждым из нас. Затем, сразу после обеда, человек 17 офицеров поехали в театр: было как раз 50-летие Красносельского театра. В конце 3-го действия в 10 ч. 35 м. вечера вызван был из ложи Адъютант пор. Псиол, и была показана телеграмма – „Немедленно выступить на зимние стоянки Ахтырскому и Казанскому полкам. Посадка первого эшелона – в Гатчино в 2 ч. 40 м. ночи сего числа“.

Все немедленно уехали в расположение и стали быстро укладываться к выступлению. Раньше всех собрались трубачи и канцелярия, которые и выступили в 12 ч. 50 м. ночи на ст. Гатчино (22 версты). Вел. княгиня вышла проводить нас, офицеров, благословила иконой и поцеловала в лоб. Час спустя, вышли эск. Ее Высочества и 2-й эск. Погрузившись в Гатчино, первый эшелон тронулся со станции в 7 ч. 25 м. утра. Остальные эскадроны погрузились 13-го июля»[85]85
  Там же.


[Закрыть].

16 июля ночью пришло известие о мобилизации, а 20 июля в 6 час. 35 мин. утра начальник 12-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенант А. М. Каледин получил от военного министра телеграмму о начале войны: «Войтовцы. Нач. 12 кав. дивизии. Германия объявила нам войну. Генерал-адъютант Сухомлинов. Трифонов»[86]86
  Там же.


[Закрыть]. Одновременно были получены телеграммы от прямых начальников, а также разосланы директивы подчиненным частям.

24 июля получена телеграмма об объявлении войны Австро-Венгрией. «Эта весть, – вспоминал адъютант штаба 12-й кавалерийской дивизии, – сейчас же облетела весь полк. Все радовались, что, наконец, давно жданная война, цель, к которой все мы так стремились, осуществилась. Много г.г. офицеров ночью приходили к К-ру полка и друг к другу и поздравляли с объявлением войны»[87]87
  Там же.


[Закрыть].

Началась Великая война, которую мы сейчас называем Первой мировой. Столкнув в бессмысленном массовом побоище все крупные державы мира, она перемолола в своих жерновах несколько империй. Стала жертвой войны и Российская империя, и первой в своем геройском порыве – российская гвардия. Столь не подходящая к окопной войне, массовым сражениям, газовым атакам, гвардия почти в полном составе погибла на фронтах. Элита российской армии иссякла. Полки, бунтовавшие в 1917 г., по своему составу коренным образом отличались от блестящей гвардии лета 1914-го, гвардии последнего Красносельского лагеря. В них не было ни стойкости, ни выучки, ни духа той старой армии. Может быть, в этом коренилась и одна из причин поражения Белого движения – в том, что не было уже той старой гвардии, а были лишь остатки армии конца Первой мировой.

Можно пытаться разобраться, помог ли опыт маневров в войне, или помешал, но это уже не имеет никакого значения. Двадцатый век наступил, и принес с собой грандиозные перемены и грандиозные трагедии. Эпоха русской гвардии закончилась.