Электронная библиотека » Вячеслав Рыбаков » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Пробный шар"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 18:39


Автор книги: Вячеслав Рыбаков


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Шрифт:
- 100% +

4

Шар стал легендой; старые капитаны рассказывали о нем жуткие сказки. Смертельная опасность исследований придавала Шару особое очарование – вероятно, сродни тому, которым обладали прежде таинственные кладбища и заколдованные замки, – что же касается спящих красавиц, то их с лихвой заменяла перспектива овладеть подпространством, которым, очевидно, пользовался Шар.

К тому времени как на него набрела яхта с молодоженами, на счету его было уже два десятка загадочных смертей. Парочка в панике вызвала патруль, а сама, едва дождавшись его, прервала путешествие – по слухам, с тех пор оба зареклись покидать Землю. Диспетчерская едва сумела убедить их не улетать до подхода патруля – дело в том, что одно из бесчисленных поверий, нагромоздившихся к тому времени вокруг Шара, гласило: он не ускользает в подпространство, пока рядом находится и его наблюдает человек; диспетчер же, в прошлом профессиональный космонавт, безоговорочно принимал профессиональные суеверия. Патруль занял позицию слежения, а Совет Космологии и Космогации тем временем уже собрался на заседание, которое с короткими перерывами длилось несколько суток. Решено было исследований не предпринимать, но держать Шар под непрерывным наблюдением. Действительно, более полутора лет рядом с Шаром находилась станция, на которой, сменяясь каждые две недели, дежурили наблюдатели. Научные результаты этого дежурства оказались практически нулевыми, и существование станции было бы бессмысленным, если бы, во-первых, не подтверждение дикого поверья – Шар не исчезал. А во-вторых, что совсем не имелось в виду при создании станции, наблюдатели предотвратили семь самочинных попыток проникнуть в Шар.

Однажды смена не вышла на связь. Патруль нашел станцию пустой, а Шара уже и в помине не было. На пульте рубки стоял кристаллофон, и десятки ученых самых разных специализаций часами вслушивались потом в заикающийся от волнения голос: «Он сам позвал, и мы пошли. Как мы могли не пойти, раз он сам?! Меня он отпустил, но Чэн и Джошуа остались, они меня ждут. Ваш проклятый патруль уже рядом, он все испортит! Но мы вернемся, я знаю, он сказал, мы уцелеем, мы вернемся!» Они не вернулись.

Грузовой планетолет Андрея, везший на Меркурий тяжелое оборудование, встретил Шар между орбитами Меркурия и Венеры три года назад. Оставив груз болтаться в пространстве, Андрей взял Шар а гравизахваты и, не сообщая на Землю, на большом ускорении поволок к Солнцу. Едва не возник бунт. Но Андрей подавил его в зародыше, просто заперев людей в их каютах, хотя решиться на это было едва ли не тяжелее, чем на само уничтожение Шара. Он продолжал разгонять Шар далеко за орбитой Меркурия и лишь вблизи короны выпустил груз. Перегрузка при торможении и повороте была почти предельной, но Андрей в течение нескольких часов не отрывался от телескопа, чтобы Шар не ушел, – врачи поражались потом, как он не потерял сознания. Уже далеко в глубине верхней фотосферы Шар начал разрушаться. Отчетливо видно было, как он, прокалывая бушующие слои твердого пламени, медленно начал оплывать, а потом вдруг упруго распался на вереницу ослепительных громадных капель, которая продолжала со страшной быстротой соскальзывать в огненную глубину.


Он очнулся.

Достал фон и запросил у справочной данные на Соцеро.

– Место пребывания – Меркурий, станция слежения, – ответил автомат после очень долгого молчания. – Должность – пилот-оператор. Беседа в настоящий момент невозможна из-за специфики проводимых работ.

Ну вот, подумал Андрей, что за станция объявилась? Из-за станций закрывать планету?! Его вдруг зазнобило. Он несколько раз подбросил фон на ладони, а потом позвонил приятелю из Бюро спецработ.

– А, привет, – обрадованно сказал Семен. – Ты как снег на голову. Я, знаешь, думал, тебя и на Земле-то давно нету…

– Я по делу. Что вы там строите на Меркурии?

Семен заморгал.

– Может, нужны пилоты-одиночки?

– А ты что… все бездельничаешь?

– Ну, нет, конечно. Мы работать приучены, всю весну вот у вулканологов отбарабанил. Побираюсь, где придется… Но это ж летать.

– Побираюсь… Экий ты, знаешь, ядовитый, Андрюша. Ты ж добряк был!

– Добряк с печки бряк, – буркнул Андрей.

Семен тяжко вздохнул.

– С Лолой так и не видишься?

– Так и не вижусь.

– И с парнем?

– Слушай, – проговорил Андрей, – черт возьми. Однажды он подошел ко мне и спросил: папа, почему тебя никто не любит? К пяти ему шло… Я так и сел. Как же, говорю, мама, а дядя Соцеро? А он говорит: ты когда уходишь, мама, если думает, что я не вижу, плачет, говорит: за что мне такое наказание, – он помедлил. – Я ведь до сих пор не знаю, может, я и впрямь это сделал неправильно. Значит, не имею права сказать ему: они не поняли меня, а ведь я у тебя самый лучший. Но, с другой стороны, не годится человеку с малых лет знать, что такое остракизм. Рабом вырастет, сможет лишь повторять за другими, а сам – ни-ни… И хватит, говори дело!

– Нахватался слов умных, – проворчал Семен. – Остракизм, остракизм… Лола твоя до сих пор этак небрежно, знаешь, осведомляется, как ты… здоров ли… модны ли рубахи, которые тебе подружки твои подбирают… Нет там тебе работы, – почти мстительно продолжил Семен. – Черт его знает, что за станция, она не по моему отделу шла. Астрономы что-то вынюхали на Солнце. Из-за станции этой, знаешь, два объекта законсервировано, а еще у семи отложено начало работ на неопределенный срок.

– Но с чего туризм-то закрыли?

– Какой туризм?

– На Меркурий.

– Откуда я знаю? – Семен развел руками. – Впервые слышу. Туризм… У меня своей работы навалом! Да и дочурки в основном на мне… Если я, знаешь, еще туризмом начну… Станция и станция! Не поставили меня в известность, не сочли нужным – и спасибо от всей моей души! Надо делать свое дело!

– Да угомонись! – засмеялся Андрей. – Я слова не сказал!

– Я вижу, куда ты гнешь. Полез не в свое дело – вот как твой подвиг называется. Я даже голову не хочу, знаешь, себе ломать – правильно ты Шар сжег или неправильно. Но наказали тебя справедливо. Потому что взялся не за свое дело. И, разумеется, дров наломал. Для каждого дела есть специалисты.

– Ладно, – сказал Андрей. – Счастливо оставаться, прости, что вторгся.

– Погоди, – запнувшись, пробормотал Семен. – Ты бы, знаешь, зашел как-нибудь?..

– Да что я тебя отрывать буду.

– Оторви меня, пожалуйста, – вдруг тихо попросил Семен. – Знаешь, как все… Изо дня в день, изо дня в день. Так ведь до конца. Оторви, а?

– Хорошо, – Андрей улыбнулся, и Семен неуверенно улыбнулся в ответ.

Андрей бросил погасший фон на столик. Все тревожные намеки собрались воедино, и догадка режуще, жгуче хлестнула Андрея.

Солнце!!!

Да нет, не может быть, что за бред! Разве может Шар… Я же видел сам, как он расплавился!

Что я знаю? А если при разрушении оболочки раскрылся подпространственный канал? И теперь отсасывает плазму неведомо куда?! Полный бред… Почему я не подумал об этом тогда? Ведь даже в голову не пришло! Не может быть, слышите? Быть не может!!!

Он позвонил на ближайшую гелиообсерваторию. Директор был в командировке на неопределенный срок. Где? На Меркурии. Позвонил на Гиндукушскую обсерваторию. Трое ведущих ученых, занятых исследованиями Солнца, в командировке на неопределенный срок. Где? На Меркурии.

Он позвонил в космопорт. И через пять минут убедился, что ему ни под каким видом не взять билет до Меркурия. Почти бегом вырвался на набережную.


«Не так! Все не так! „Не так“ Шара!.. „Не так“ становится злом лишь тогда, когда столкнувшийся с ним не понимает его и либо погибает, либо набрасывается на свое „не так“, словно мельница на Дон Кихота. Встреча с „не так“ – это и кризис, и проба сил, и выходов только два – гибель или подъем на новую ступень. Но я должен знать!!!»


И Андрей заказал одноместную скоростную яхту.

«Будь все проклято, но ясности я добьюсь. Поднимусь над эклиптикой, а потом сверху разгонюсь. Или зря я столько лет в тех местах корабли гонял? Или зря мне терять нечего?» Он заказал гравилет до космопорта, выключил фон и, бросив его в траву, каблуком втоптал поглубже, а потом пошел купаться.

Он невесомо, беззвучно скользил в прохладной жемчужной дымке – не понять было, где кончается море и начинается небо, все светилось равномерным серебряным сиянием. Он хохотал, пеня воду растопыренными ладонями. Он вспоминал Лолу, и от принятого решения воспоминания вновь стали свежи и болезненны, будто ничего не кончилось, а только прервалось. Что-то плеснуло поодаль…

Его ждали на пляже.

– Привет, – сказал Андрей. – Ты что тут делаешь, Вадик?

– Смотрю, когда ты вылезешь, – сказал сидящий возле его одежды мальчик. – Я видел, как ты залезал. Мама разрешила тебе со мной играть.

– Вадик, прости, – Андрей поспешно натягивал брюки, прикидывая, как давно гравилет стоит на стоянке. – Мне сегодня больше некогда играть. Очень важное дело, я сейчас же улетаю.

– Давай играть! – потребовал мальчик.

– Вадим, дорогой, правда не могу, – виновато сказал Андрей, застегивая рубашку. – Через три часа меня яхта будет ждать на космодроме, какая уж тут игра. Сам посуди.

– Ты плохой! – крикнул мальчик и довольно ощутимо ударил Андрея кулаком по ноге. – Стой здесь, я маму приведу. Она тебе скажет!

Андрей молча покачал головой и двинулся к набережной. Вадим ожесточенно замолотил его по ногам обоими кулачками.

– Дядька-долдон! – закричал он. На них смотрели, делали Андрею неодобрительные мины. – Долдон-блинон! Ты врешь! У тебя нет дел! Папа сказал, тебя в космос не пускают! Играй со мной! Играй со мной!

5

Вначале Андрей не был наказан, но никто не захотел летать под его командованием, экипажи один за другим выносили ему вотумы недоверия. Это его не удивляло, он знал, на что шел, когда запирал в каютах людей.

Месяц спустя состоялось специальное заседание Совета Космологии и Космогации, призванное урегулировать ненормальное положение, в котором из-за своего беспрецедентного и малопонятного поступка оказался великолепный специалист. Дать Совету официальное объяснение своих действий Андрей отказался, когда ему предоставили слово, он сказал лишь: «Я считаю, что поступил честно, следовательно, должным образом. Одна проблема, давно требовавшая решения, наконец решена; то, что на ее месте возникла другая, вполне естественно. Я выполнил свой долг так, как его понимал, и теперь с благодарностью приму любое решение высокого Совета». Его потом долго обвиняли в высокомерии – и в глаза, и за глаза.

Мнения членов Совета разделились; дискуссия быстро зашла – или участвовавшим в ней показалось, что зашла – в тупик. Тогда Совет призвал пилотов ко всеобщему референдуму, в результате которого Андрей довольно значительным большинством голосов был отстранен не только от командования, но и от пилотирования в составе экипажей навечно.


Он шагнул вперед.

Люк еще не успел полностью раскрыться, еще не успокоился воздух в переходной камере, встревоженный выравниванием давлений, а он шагнул вперед, потому что там, по ту сторону распахивающегося панциря, уже видел глаза Соцеро.

За спиной Соцеро были какие-то люди. Андрей видел их смутно, у него все плыло перед глазами.

Так они стояли.

– У тебя рубашка в крови, – произнес наконец Соцеро.

– Пришлось резко тормозить, – сипло ответил Андрей. – Да еще расхождение с этим дурным космоскафом…

В глазах Соцеро стояли слезы. И гордость, и жалость, и только что пережитый страх.

– У тебя отнимут права, – сказал он, подразумевая яхт-права.

– Не привыкать, – ответил Андрей, и Соцеро понял, что Андрей имеет в виду гораздо большее.

– Ты мог крышку ангара пробить.

– Черт с ней.

– Андрей, тебя же немедленно отправят обратно!

– Я обогнал ближайший патруль на полтора часа, – ответил Андрей. – К тому же я, может, еще и нетранспортабелен, – добавил он с вызовом.

У Соцеро задрожали губы. И только тогда он обнял Андрея, а Андрей обнял Соцеро. И повис на нем. Так и не успев расплакаться, Соцеро подхватил Андрея на руки и поволок прочь из залитого ослепительным светом ребристого ангара.

– Это мой друг, – сообщил он стоявшим поодаль людям. Те молча смотрели им вслед; один вдруг бросился вперед и раскрыл перед Соцеро тяжелую дверь.

– Как я летел, – шмыгая носом, сладостно прошептал Андрей, прикрыв глаза. – Это же сказка… поэма… Если бы ты видел, как я летел.

– Я видел кое-что, – ответил Соцеро. – Псих. Бандит. Это мой друг, – сказал он двум шедшим навстречу людям, которые, пропуская их, прижались к стене коридора.

– Ой! Да я ногами! – вдруг опомнился Андрей.

– Ради бога, не гони волну, – ответил Соцеро. – Помолчи, подыши глубоко и умиротворенно. Умеешь?

– Умел когда-то, – улыбаясь, ответил Андрей.

– Здесь я живу, – Соцеро внес Андрея в каюту и бережно уложил на койку. Потом уставился Андрею в глаза, губы у него опять задрожали.

– Андрей… я, правда, не мог ничего сообщить. Если бы просто нарушение режима секретности… Но это же ты… ты… – он недоговорил, помотал головой. – Если не успеем, – его лицо помрачнело, – ты и так обо всем бы скоро узнал. А если успеем – я бы к первому к тебе. Знаешь, даже снилось сколько раз – все уже хорошо, хочу рассказать, порадоваться, но ни слова выдавить не могу, – он надорванно засмеялся, продолжая ищуще заглядывать Андрею в глаза.

– Да ладно тебе, – сказал Андрей. – Давай подышим умиротворенно.

– Тебе не мерзнется? Не укрыть одеялом?

– Да нет, что ты, – Андрею было так уютно и легко, как, наверное, с детства не бывало. – Посиди.

– Слушай, как ты догадался? Откуда?

Андрей заулыбался опять.

– Магическим путем, – сказал он. – Там, на перекрестках астральных путей, соединяющих поля восходящих и нисходящих инкарнаций…

Соцеро облегченно захохотал.

– Может, кофе хочешь? Или чаю? Хочешь чаю с медом, а?

– Погоди. Все в порядке, – сказал Андрей, – сейчас я прочухаюсь. Ты давай-ка излагай, что у вас стряслось.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации