Читать книгу "Я убиваю плохих роботов!"

Прежде чем уйти оттуда, он остановился. Я увидел толстые подошвы его ботинок около глаз. Он присел передо мной на корточки. Я не мог даже веком пошевелить, чертов инъектированный вирус крепко держал меня за мозг.

– Пришло время стать легендой, чемпион, – задушевно пророкотал Иммортал. – Но для этого тебе придется умереть, так уж положено. Ты герой, ты достиг своего предела. Человеческого предела. Но то, что произойдет дальше, это уже не для тебя. Твоя роль выполнена. Блестяще выполнена. Ты сражался, побеждал, ну а теперь тебя сожрали. Я тебя сожрал. Так бывает. Это нормально. Ты только не беспокойся, все было не зря, не сомневайся! Ничего не пропадет. Теперь ты будешь частью меня. Я заберу себе всё. Ты сделал важный вклад в завершение человеческой эволюции. Мы тебя не забудем.

Я лежал, не в состоянии ответить, даже если бы захотел. Думал. Искал способ всё опрокинуть. Может быть, я даже бы его нашел, если бы у меня оказалось чуть больше времени…

И все это время кто-то размеренно и тяжело бил во входную дверь. Бум-бум-бум…

Иммортал отвлекся, отвернулся от меня и рявкнул:

– Да кто там ломится? Вот черт!

Я уже ни в чем был не уверен, но кажется, дверь в Арсенал наконец откатилась и в зал вошел сам сэнсэй Уэсиба с обнаженным мечом.

– Что здесь происходит? – проговорил он.

– Сэнсэй, – произнес Команч. – Как вы сюда прошли?

– Я сказал охраннику, что могу забрать всю голову, – произнес Уэсиба. – Но мы договорились.

И бросил на пол перед Команчем глаз, видимо того, оставленного снаружи, охранника. Глаз, которым сэнсэй и открыл биометрический замок.

– Он опасен, – произнес Команч, медленно отступая от входа.

– Хорошо, – произнес Иммортал, поводя огромными плечами. – Я им займусь.

Сэнсэй Уэсиба, взявшись обеими руками за рукоять меча, медленно поднял его над головой, немного пружинисто присев, словно приглашая Бессмертного подойти и лично проверить, выдержит ли его литая башка рубящий удар благородного многослойного лезвия работы выдающегося клана оружейников Мицутада.

Тем временем наноботы в моей голове продолжали вершить свое черное дело, я необратимо терял связь с реальностью.

Но я успел увидеть, как они сошлись и как сэнсэй Уэсиба нанес свой мгновенный неотразимый удар.

Глава 3. Мешок для трупов

Собрав все силы, я совершил сверхусилие, почти смог поднять себя из топи паралича, чтобы прийти на помощь.

Вместе с ударом его меча, поток моего сознания окончательно перебил шквал хаотичных помех, и процесс формирования воспоминаний остановился.

Видимо надолго.

И первыми вернулись именно воспоминания.

Команч, устроитель моих боев на этой Арене, вовсе не первый, кто придумал выставлять людей против машин.

Первым был я.

Я и те билдраннеры, что пришли после. Мы еще пацанами устраивали секретные бои с промышленными роботами, пробираясь в бесконечные цеха безлюдных производств, где кроме нас никогда не бывало людей.

Мясо против железа, один на один, все честно.

Ну, с некоторыми апгрейдами.

Бронепластины, кевлар, военные смарт-аптечки, кистевые утяжелители, гормональные и внутримышечные импланты, питающие капельницы с заводов по выращиванию кулинарного мяса – это для стимуляции роста мышц. Все, что могут найти пацаны на улице, все в конце концов пошло в ход для усиления рукопашного бойца с машинами.

Такой раскаченный обвес быстро стали называть билдом.

Так и появились билдраннеры.

Вспомнив это, я понял что жив. Я пришел в сознание от стука собственного сердца. Я был в полной темноте, и только дух мой находился нигде и в ничто, не осознавая, где верх или низ…

А потом был серый свет, пробившийся сквозь дырку в плотном черном полиэтилене для упаковки трупов, пробитый клыками крысы, стремившейся добраться до того, что от меня осталось, – до моего мяса.

Свет, слишком слабый для человеческого зрения, отразился в уцелевшем ноктовизоре моего глаза. И я понял, кто я. Где я. И что следует делать.

Подручные Команча засунули мое тело, очищенное от билда, в мешок для трупов, а потом отвезли и сбросили в могильник под Нижним Городом, туда же, куда выбрасывали остальных погибших во время боев.

Никому не следует знать, как я провел последующее время.

У меня там не осталось ничего – ни рук, ни ног, только зубы. Я, как забытый в чумном карантине младенец, отбивался в полипропиленовой плаценте от атакующих крыс.

Это продолжалось очень долго.

Я не сдавался. Ведь первый среди билдраннеров. Я стал первым из них, ведь по сути, уже был в своем билде, практически с рождения. Мой бюджетный социальный медицинский сервоскелет, полученный по благотворительной программе районного муниципалитета, оказался отличной основой для первого в истории бойцовского билда.

И с тех пор мой билд только совершенствовался. Я апгрейдил его любыми средствами, как иные тюнинговали свои колесные тачки. А чем еще заняться пацану на улице?

Я долго был чемпионом уличных билдраннеров. Это было мое призвание. Видимо, только это меня и спасло. Из того поколения «бестелесных» к этому времени в живых остался только я.

Но и я бы рано или поздно, конечно, сгинул. Если бы меня не подобрал после одного из уличных кровавых боев мастер Уэсиба. Сэнсэй Уэсиба, мой врач и мой тренер.

Он спас меня, он открыл мне глаза. Он лечил меня. Лечил не только тело, он нашел исцеление для духа, потерянного между железом и плотью. Он вернул меня самому себе.

И сейчас, потеряв все, я жив только благодаря ему. И я действительно не собираюсь тут подыхать. Не место и не время.

А еще у меня остался обломок вражеского подлого оружия, оставленного в открытой ране моего мозга, – горстка неистраченных взломщиков-наноботов…

Утилиты внутренних фильтров мне подчинялись, и я смог их отделить, тщательно собрать эти неистраченные остатки наноботов в моем теле. Они позволили мне спасти себя от участи быть сожранным заживо в мешке для трупов.

Выполнив свою задачу по взлому моего мозга, наноботы ждали другую задачу, и я им ее дал. Наноботы понемногу воспроизводились в моем теле, используя клетки моей крови и ожидая нового реципиента.

Пришлось позволить очередной крысе укусить себя, чтобы заразить ее этими молекулярными машинами как прионной болезнью и взять контроль над ее поведением через феромонный протокол молекулярной связи, раньше передававший мне тактильные ощущения от металлических поверхностей билда…

Коварное получилось оружие.

И чем больше они кусали меня, тем вернее теряли контроль над своими телами.

Скоро я так контролировал уже пять крыс. Более чем достаточно для следующего шага. Теперь уже они убивали подкрадывающихся ко мне мелких хищников.

Я победил в этой первой битве.

Да, вот такой я соленый перец, не каждой крысе придется по вкусу и не каждой крысе по зубам.

Мои взломанные зомби-крысы убили еще пятнадцать пришлых крыс, прежде чем попалась одна с чипом подходящего назначения.

Животные в Мегаполисе включены в цепочки технологического потребления, иначе тут не выжить. И этот чип, возможно, прошел полный круг пищевой пирамиды, прежде чем попасть ко мне в желудке крысы-трупоеда.

Этот чип – древнее и опасное дерьмо от «Макрохард». Они были пионерами бытовых чипов для имплантации домохозяйкам. «Контроль над домом! Контроль над здоровьем! У тебя все под контролем!» – говорили они в настойчивых всепроникающих роликах с участием виртуальной поп-звездочки, как ее там звали?

И да, они еще как помогли, когда у пользователей начался необъяснимый рост злокачественных опухолей сетчатки глаз. Но производители смогли тему заболтать, а там пошли новые продукты и новые инфоповоды. А потребителей еще нарожают.

Крысиными зубами я вставил себе эту инфицированную всем подряд подкожную микроволновку в череп, вставил вполне добровольно. С предвкушением даже. Сформировалась потребность, кто бы мог подумать…

Этот чип позволил мне хоть как-то оживить остатки сервосистемы, встать на ноги. Конечно, это были не мои ноги. В мешках от предыдущих захоронений тоже нашлось кое-что…

Сплошные имитации, без кинематики. Ножной протез с суставом и ржавый рифленный железный прут в роли другой ноги. На такой конструкции никуда не разгонишься. Батарея от кардиостимулятора для питания моих имплантов. Крюк из толстой алюминиевой проволоки, согнутый зубами и вставленный в обломок протеза, торчащий из порта левой культи…

В толще этого техногенного ила, падающего сюда через все горизонты населенного человечеством самодельного бетонного дождевого леса, я собрал свое новое тело, мой аварийный билд, мой крик отчаяния, мои оскаленные челюсти загнанной в угол крысы.

Человек человеку вовсе не волк. А крыса. Злобная стальная крыса…

Я поднялся из этой первородной грязи, как глиняный голем, и, задрав к небу хищный оскал, я не увидел звезд во тьме, я увидел над собой только ноздреватый бетонный потолок.

Так выглядит дно, если посмотреть на него снизу.

Стеклянный хрустальный непреодолимый блистательный свод остался там, в невероятной высоте, манящей недостижимой грезой. А в моей крысиной лиге есть только этот бетонный уровень, отделяющий от остального мироздания все, что ниже уровня канализации.

И сначала мне придется победить всех здесь.

Из этой грязи я начну. И я снова доберусь до твоего горла, Бессмертный, и уже не выпущу, пока ты не станешь просто мертвым.

Ты меня не сожрал. Ты мной подавишься.

Я поднялся из могилы, чтобы начать сначала, построить себя с нуля и растоптать любого вставшего на моем пути.

Я готов терпеливо выжидать своего шанса в рывке к свету.

И в конце концов я подстерег цель, которую так долго дожидался…

Метающийся во тьме подземелья немощный лучик света предсказал его появление.

Долгий влажный кашель, смачный гулкий плевок.

– Давненько я здесь не был. – Я даже не сразу опознал в кряхтении, напоминавшем помехи связи, человеческий голос. – Припасла для меня чего, Глубина?

Вот кто мне нужен. Одинокий мусорщик, отчаянный ныряльщик за жемчужинами в глубины свалок, которого поджидают во тьме неподвижные до поры хищники вроде меня…

В этих холодных глубинах по-настоящему опасные твари не обозначают себя фонариками даже для охоты…

Он брел по туннелю, заваленному органическими отходами, копаясь в кучах выдвинутым телескопическим щупом.

Таким щупом он разворошил скрывавший меня изорванный в волокнистые лохмотья пакет для трупов.

– Так, а тут у нас что? Ух ты! Вы только посмотрите на это! Никак в нашем подземелье подох Санта-Клаус! Да у нас тут бинго, флеш-рояль и джек-пот в одном пакете! Целый мешок с подарками!

Он потыкал в меня своим телескопическим щупом:

– Что, приятель? Несладко тебе пришлось? Я вижу. Это наверху ты был король, а тут у нас ты корм для крыс. Сколько вас таких уже было… Ну, если ты не против, я приберу, что крысы не доели…

Он протянул ко мне изломанную людьми и временем руку, и в этот момент я проволочным крюком, что заменил мне левую конечность, поймал его за худую хлипкую шею и притянул его к себе.

– Мне нужен твой комбинезон, ботинки и энтузиазм, – прошипел я прямо в его оскаленный от ужаса рот. Как хорошо, что я после атаки на мой мозг не чувствую запахов.

Он силился что-то сказать, и я ослабил давление проволоки, прилаженной прямо к остеопротезному порту, уцелевшему на моей левой культе.

– Чего? – прохрипел он.

– Снимай с себя все, – прошипел я. – Живей!

Контролируемые мной крысы обступили его со всех сторон с горящими глазами.

– Что ты такое? – прохрипел мусорщик, пуча глаза от ужаса.

– Я твой самый большой куш за всю жизнь, – усмехнулся я.

Я снова контролировал ситуацию.

Город – это среда агрессивного выживания для всех. В ней нет скрытых выгодополучателей, здесь у нас все честно, мы тут все в одном кипящем конкурентном котле: и огромные корпорации, и уличная шваль, и каждый может повергнуть всё что угодно, если приложит достаточно усилий.

Мне ли не знать. Я уже брал этот мир на удушающий. И возьму снова. Начало положено. Далее следуем согласно плану.

Мой билд последнего шанса был минимально мобильным, скорее он служил такой вот мышеловкой с приманкой в виде меня самого. Но теперь у меня было кое-что получше – целый человек под контролем.

– Что тебе нужно от меня? – проговорил почти придушенный мусорщик.

– Додзё мастера Уэсиба, – произнес я. Ничего себе карканье, это мой голос, что ли? – На промежуточном уровне между Первой и Второй. Знаешь, где это?

– З-знаю, – простучал зубами мой носильщик, потому что именно так я его и использовал.

Я снисходительно оставил ему обувь и он тащил меня на себе, перекинув остаток моей руки через плечо, спотыкаясь на мусорных кучах, а я его контролировал, повиснув проволочным крюком на его горле. Весил я теперь немного, не то что раньше, и он вполне справлялся.

– А ты там меня не убьешь? – прокряхтел мой носильщик.

– И на кой-черт мне это надо? Доберемся до места, получишь награду, счастливчик, – повесил я перед его носом небольшую морковку.

– Л-ладно, хорошо, коли так…

Подчиненные мне крысы следовали за нами широким полукругом, отражая максимальную зону охвата моего феромонового контроля.

Через узкие люки по ржавым расшатанным скобам мы поднялись на несколько уровней выше. Тут было суше и теплее.

Счастливчик внезапно остановился посредине переходного туннеля, ведущего к коллектору наверх.

– Чего встал? – спросил я.

– Там крысоволк, – проговорил Счастливчик. – Впереди…

– Где именно? – прищурился я. – А. Вижу.

– Порвет он нас. Бежать надо… – проговорил Счастливчик, словно надеясь, что крысоволк нас не заметит. Но он нас, конечно, уже заметил, только не спешил проявлять себя. Пока наблюдал.

– Стой спокойно, – бросил я. – Я здесь самый опасный. И нам есть чем его встретить.

– Он нас порвет, – хрипло повторил Счастливчик.

– Не успеет, – ответил я, оценивая дистанцию до глазных донец в черепе огромной крысы-мутанта впереди, отражающих свет нашего фонаря. – Пятнадцать метров. Скорость три метра в секунду. Мы его пять раз остановим.

– Да как? – сомневался Счастливчик.

– А вот и увидишь…

Крысоволк, локальный суперхищник подземной инфраструктуры, абсолютный победитель нижнего уровня пищевой пирамиды, туннельный король-лев, но сегодня ты не на того нацелился, крыса-переросток.

Я все рассчитал верно, правильно расположил свои силы и хладнокровно встретил атаку врага, железной рукой удерживая от бегства мое средство передвижения.

Крысоволк уловил, что замечен, и атаковал решительно и стремительно, он видел только цель перед собой, добычу.

И пока он бежал, четыре из подчиненных мне крыс нанесли ему рваные раны на каждой конечности, отчего крысоволк потерял свой атакующий напор, и Счастливчик, вереща от ужаса, смог остановить его, упершись своим мусорным щупом крысоволку в морду.

А теперь главный ход.

Я бросил последнюю, пятую, крысу в прямую атаку, прямо в его зубастую пасть. И он, конечно, ее просто разорвал на части и сожрал прямо у нас на глазах.

Пришлось жестче придушить Счастливчика, чтобы он не умчался оттуда немедленно. Не отступать! Стоять! Здесь командую я. Я тут мозг! Стоять на месте, держать щуп!

А потом заселившие мозг моей крысы наноботы по кровотоку из желудка попали в синапсы волка, и я уже привычно смог установить с ними связь.

Нет. Я не мог контролировать такого здоровенного агрессивного хищника. Но я смог изменить баланс гормонов в его мозгу.

Крысоволк, чувствуя мясо в желудке, потерял интерес к схватке и ушел в темноту зализывать раны.

– Что? – просипел Счастливчик. Свет его фонаря метался по тоннелю. – Как? Как ты это сделал?

– Что нас не убивает, делает нас сильнее, – усмехнулся я.

А я не умер. Не в этот раз, падлы. Не дождетесь…

Крысы шуршали в мусоре вдоль стен.

– Шевелись, – приободрил я Счастливчика. – Пока еще кто-то не пожаловал. Путь расчищен.

Через час мы выбрались наконец из подземелий в Нижний Город. О да, наконец-то. От ночной прохлады мои ноздри внезапно пробило, и я ощутил, как же здесь отвратно пахнет!

Терпи, мозг, это же свежий воздух. А в подземельях я вообще ничего не чуял, видимо, от зашкаливающей вони.

– Ну, что теперь? – прокряхтел Счастливчик. – Может, отпустишь меня?

– Мы еще не дошли, – ответил я. – Давай шевелись. Путь еще неблизкий.

Счастливчик честно отрабатывал свою награду.

Пока мы двигались в сторону нужного района, избегая больших улиц, прячась в тенях ночных переулков, я уловил, что в моем городе что-то стало очень не так…

Остовов машин на улицах больше, чем обычно.

Низкий серый дым стелется по темным улицам.

Огней в окнах практически не видно, все проемы задвинуты бронированными жалюзи.

Технологический однообразный стук вдали оказался звуком пулеметной очереди.

Ветер принес запах кордита, сгоревшей изоляции и плоти.

Пахло войной.

Войной банд или частных армий, это по последствиям совершенно одинаково – убитые непричастные, сгоревшие кварталы, замершая затаившаяся жизнь всех остальных в самоизоляции глухих безоконных «комнат для выживания». Я такое уже много раз видел. Но в этот раз было как-то особенно масштабно.

По пути к госпиталю я понял, что уровень старого доброго ультранасилия на улицах чересчур зашкаливает для простой войны. Это было что-то новое, особенное. Я такого еще не видел.

Похоже, меня слишком давно здесь не было.

На одной из улиц висел на покосившихся почти до покрытия линиях электромагистрали дымящий геликоптер одной из городских спасательных служб. Кто-то всадил в него самонаводящуюся зенитную ракету.

Мы обошли это место переулками…

Кого-то вздернули на баскетбольной площадке, между глухими стенами домов, прямо на кольце, и висел он там уже давно, и до сих пор его никтооттуда не снял…

Кирпичная стена, выщербленная ураганным автоматным огнем, словно тут в десяток стволов расстреливали кого-то и все никак не могли расстрелять.

А жестко тут все происходило, пока меня не было. Вот так отлучишься на пару дней, а все самое интересное-то и без тебя произойдет.

Мы прошли под заваленной сгоревшей техникой дорожной развязкой на другую сторону, и там я огляделся и понял, что узнаю места, в которые мы попали.

Мой родной район.

– Давай свернем сюда, – показал я.

– Так дольше, – пробовал упираться Счастливчик.

– Иди давай, – буркнул я.

И мы свернули, куда было сказано.

Я подозревал, что нас ждет там, когда мы доберемся до тренировочного зала сэнсэя Уэсиба.

Потому что он никогда бы не бросил меня там, в трубах, он бы меня искал. Он сделал бы все, если бы мог.

Если бы был жив.

И я хотел знать, что с ним стало.

Очень скоро мы добрались до зала. Дверь и большие окна на первом этаже двухэтажного здания, спрятавшегося под бетонной опорой техномагистрали.

Я не стал соваться прямо к залу, запросто за ним наблюдают камеры, а мне пока не время показываться. Смотрел издалека.

Света в окнах зала не было.

Прямо на тротуаре колебался десяток огоньков истаявших до асфальта свечей.

На двери болталась бумага с матричной копией портрета сэнсэя в траурной рамке.

Значит, мне не показалось. Он не выбрался из Арсенала Арены.

Ну вот и все. Меня-то убивать можно сколько угодно, я в конце концов знал, на что шел, когда на эти все дела с Ареной подписывался.

А теперь это дело личное. Учителя я никому не прощу.

Воздастся по делам его каждому, как говаривал член одной влиятельной подпольной группировки по имени Матфей. А Матфей слов на ветер никогда не бросал.

И я не стану.

Прямо поперек двери, окон тренировочного зала и траурной распечатки сэнсэя кто-то разбрызгал огромное алое граффити: «Райдер, где же ты???»

А это кто написал? Что за отчаянные люди? Фанаты? Поклонники с Арены? И чего вы, собственно, ждете от моего второго пришествия?

В любом случае, вам всем придется подождать. У меня есть другие срочные дела.

– Идем, – скомандовал я, опираясь на шею Счастливчика. – Подпольный госпиталь Вивисектора Джо. Тут близко.

Мой бойцовский билд похищен, разрушен, уничтожен. Потому мне для начала потребуются кое-какие медицинские услуги, потому я и отправляюсь в этот подпольный госпиталь, о котором знает каждый пацан в этом районе, а я помню о нем со времен моей уличной жизни.

До госпиталя отсюда рукой подать.

– Пришли? – закряхтел Счастливчик, когда мы наконец добрались куда следовало.

– Да, это здесь, – ответил я, снимая проволочную удавку с его щуплой шеи и вставая на собственные непрочные ноги. Переулок вел к невзрачной металлической двери с окошком за металлической же задвижкой. Туда не пускали всех подряд.

И не зря. Вокруг госпиталя отбирались хищники помельче, надеясь перехватить раненую добычу.

Вот и сейчас в переулок уходил хорошо заметный кровавый след, а на повороте толклось трое «дэд-инсайдеров» – живых мертвецов, плотно подсевших на «дэд-инсайд» – смертоносную молекулу, превращающую нейроны в перегной в обмен на призрачный свет болотных газов над трясиной сумеречного сознания.

– Так, – пробормотал я. – А этим чего здесь надо?

Даже такие мелкие твари опасны для меня сейчас: слабоват мой билд.

И чего они тут собрались? Кого они там загнали?

– Ладно, – проговорил Счастливчик, потерев шею. – Тогда я пошел.

И, развернувшись, быстро захромал прочь.

– Эй! – крикнул я в спину уходящему Счастливчику. – Ты куда? А награда?

– Себе оставь, – отмахнулся Счастливчик. – Не убил, и ладно…

И скрылся в темноте.

Вот блин! Нет, ну посмотрите на него! А ведь мы так не договаривались! Он за кого меня принимает вообще? Я свое слово держу. Ну и вот как теперь быть? Это же придется его искать. Разводить лишнюю суету. Но зря он думает, что так легко от меня отделался. Награда героя найдет.

Ну ладно, это потом. А сейчас неотложные медицинские процедуры. Это мне сейчас будет весьма кстати. Надо приводить себя в форму, мне предстоит проломить пару действительно прочных черепов…

Ладно, тогда нечего стоять тут, пора действовать. Нужно пройти через балдеющих у входа в госпиталь дэдов.

Заметили они меня далеко не сразу, очевидно, что интеллект не был их сильной стороной и до того, как они отдали свои мозги на съедение «деду-трупоеду»…

– Во! – очень искренне удивились они. – А кто это подкрался так незаметно?

Что им сейчас не скажи, это немедленно приведет к кровавой драке одного меня против всех.

А сейчас я могу такое и не затащить.