Читать книгу "Я убиваю плохих роботов!"

– Идентифицируйте себя, – проговорило без нажима изображение приятным таким, отлично смодулированным голосом.

Ха. Ну хорошо, давай поиграем в эту игру.

– Мой публичный ник – Блэк Райдер, – проговорил я, поднимая забрало и усмехаясь металлическому лицу на экране. – Наверняка выпадет в первой строке поиска по ключевым словам: спорт, билдраннер, чемпион.

– Ник обнаружен в моей локальной базе, – произнесло изображение. – Убийца роботов.

Видимо, цитирует полученную информацию.

– Только если они плохо себя ведут, – как мог дружелюбно улыбнулся я.

Приятно, когда тебя узнают.

– Ваш куратор – Тисифона, – проговорило металлическое лицо на экране. – Каков ее статус?

– Лежит в ледяном погребальном мешке в получасе ходьбы отсюда, – прищурился я.

А вот и ключевой момент. Все, что будет дальше, зависит от того, как меня сейчас поймут.

– Опишите вашу версию ее гибели, – произнесло металлическое лицо.

Ты смотри. Сначала спрашивает. Стрелять, видимо, будет потом.

– Передозировка стимуляторами, – пожал я плечами, а чего скрывать-то? – Я встретил ее вчера в автоматическом госпитале самообслуживания у Джо, это тут недалеко. Поэтому она протянула до утра. Она сказала, мне здесь заплатят.

– Анализ лицевой мимики подтверждает, что вы сами считаете это правдой, – произнесло изображение. – Ваш статус повышен до минимально безопасного.

– Ух ты, – усмехнулся я. – Ничего себе, какая любезность. Прям тонна кирпича с души свалилась.

Она еще и слова мои анализирует.

– Оценка строится на основании совокупности ваших поступков, – ответило изображение на экране. – Не совершайте враждебных действий в адрес агентства «Трипл-Эй» и его представителей, и ваш статус останется в дружественном диапазоне.

– Я это учту, – произнес я. – Ну, я тебе представился. А мне тебя как называть?

Кажется, это вызвало некоторое замешательство. Или показалось? Нет, точно пауза затянулась.

– Ши. Вы можете использовать его как обращение, – ответило наконец изображение на экране.

– А это точно имя? – удивился я. – Больше похоже на какое-то междометие.

– Так нас называют. – Мне показалось, или я действительно уловил нотки некоторого недовольства? – Это короткая аббревиатура, содержащая в себе изящную игру слов. Какие мы обидчивые, вы только посмотрите.

– Верю тебе на слово, Ши, – усмехнулся я.– Может, перейдем на «ты»?

– Я правильно понимаю тебя, Блэк Райдер, что ты заинтересован во вступлении в ряды агентства «Трипл-Эй»? – произнесла Ши.

– Чего? – я нахмурился. – Не-не-не. Я не заинтересован в этой вашей корпоративной фигне. Никуда вступать я не собираюсь. Эти все ваши разборки, это без меня. У меня своих забот прорва. Тисифона говорила, что вам нужна помощь надежного человека в обмен на кое-какое оборудование. Ну так вот он я, надежный человек. Вам помощь нужна?

– Мои протоколы не предусматривают такого взаимодействия, – уже явно немного протормозив, отозвалась Ши.

– Слушай, ты сама-то вообще человек? – с подозрением поинтересовался я. – Какие еще протоколы? У тебя своя голова должна быть. Если я нужен, да, давай обсудим сделку. Если нет, то пока, я пошел.

– Мне нужно немного времени оценить вашу концепцию, – вежливо произнесла Ши. – Да. Все. Оценка завершена, стратегия приемлема. У меня есть одно подходящее для вас задание.

Ну наконец-то.

– Давай рассказывай, – усмехнулся я. – Не таи, чего у тебя там?

– Ремонт наружной антенны связи, – ответила Ши.

– Это которую Тисифона устанавливала? – нахмурился я.

– Да, – подтвердила Ши. – Связи с антенной по-прежнему нет. Либо установка прошла некорректно, либо кто-то повредил антенну. Нужно провести инспекцию и устранить неполадки.

– Не вопрос, – я пожал плечами. – Это я могу. Что я получу взамен?

Она показала мне на экране, какой будет благодарность, по ее мнению, за выполнение этого задания. Ничё так. Выглядело достойно, нулей в конце хватает.

Но есть одна проблема, и, как водится, эта проблема – я сам.

– Благодарность – это только цифра, записанная неизвестно где, – я покачал головой. – Сейчас вроде есть, а потом ее вдруг нет. Благодарность в карман не положишь. В наши нестабильные времена я предпочитаю материальные ценности. Дашь на дашь. Я для тебя, а ты для меня.

– Бартер? – уточнила Ши.

– Называй как хочешь, солнышко.

– Золото, редкоземельные металлы, медикаменты из закрытого списка? – произнесла Ши.

Ого! Да я смотрю тут найдется чем расторговаться!

– Я бы предпочел компоненты для билда, – прищурился я.

– У нас обширный список компонентов и есть мощности для производства новых, – нежным голоском сообщила Ши радостную весть. Бинго! Вот такой разговор мне уже нравится!

– Значит, забились, – доброжелательно оскалился я, отчего Ши, кажется, снова слегка подвисла. – Ты скинь мне на навигатор метку местоположения антенны и списочек заодно с вашего склада, я его почитаю, подберу, что мне подходит.

Метка тут же появилась на навигаторе Тисифоны. И там же файл со списком. Офигеть! Похоже, я просто так заполучил полный складской список этой базы! И это было легче, чем отобрать леденец у ребенка!

О, я обещаю, я тут еще порезвлюсь, список длинный, а пользы от меня много…

– Ладно, тянуть не стану, пошел работать, – я отсалютовал экрану двумя пальцами от шлема.

– Во время выполнения этого задания я не смогу поддерживать с вами связь, – произнесла Ши.

Так ты на этой базе изолирована, так получается?

«Она там совершенно одна. Она как ребенок».

Понятно.

– Я вернусь этим же путем, – произнес я. – Жди.

Я развернулся в коридоре и пошел к выходу разбираться с этой антенной, из-за которой уже столько народу полегло…

За моей спиной закрылись бронированные двери лифта, в коридоре опять стало темно.

Я снова включил наплечный фонарь.

Ну, надеюсь, я выберусь из этой переделки. И выберусь относительно целым.

Глава 8. Железное небо

В общем, я довольно быстро пожалел, что связался с этим заданием.

Хотя сначала все шло неплохо.

Я первым делом, выбравшись из развалин в зону устойчивой связи, переслал Стирлинг файл со складским списком, чтобы она поразмыслила, на что мне следует наложить свою тяжелую лапу в первую очередь.

Потом я без проблем добрался до места установки антенны на крыше полуразрушенного здания. И проблема оказалась плевая: кто-то перегрыз информационно-питающий кабель. Судя по следам на бронировке, грызли его человеческими зубами. Дэды, однозначно. Но сейчас в зоне видимости их не наблюдалось.

Я подобрал конец еще вполне живого информационного кабеля, отломил железными пальцами хрупкий изжеванный зубами мертвый сектор и дальше уже просто приживил очищенный конец кабеля к входному порту.

Антеннка, надежно пристреленная к стене анкерами из строительного пистолета, тут же оживилась, зашевелила решетчатыми панелями, выхватывая из эфира потоки кодированных сигналов.

– Связь установлена, – голосом Ши проговорил вдруг навигатор Тисифоны, очевидно используя антенну как ретранслятор. – Задание выполнено. Возвращайтесь для получения награды.

– Самая любимая часть работы, – усмехнулся я. – Скоро буду.

Но далеко уйти я не успел – налетели воздушные коптер-дроны.

Это твари умеют подкрадываться бесшумно, но, когда идут в атаку, винты переходят в усиленный режим и начинают ныть, как комары-кровососы.

Я этот звук ни с чем не спутаю.

Я мгновенно спрыгнул с крыши в ближайший пролом, приземлился на бетонный пол и откатился из-под дыры в тень под крышей.

Пятно света на полу тут же пересекли быстрые тени.

Еле увернулся.

Я стоял в тени у стены на колене в длинном зале с полуразрушенной кровлей и внимательно слушал. Я не обольщался. Сейчас они вернутся. Я этих тварей хорошо знаю.

Была у меня в детстве игрушка, квадрик. Забавный маленький летающий дрон с нарисованной мордахой котика, с голосовым управлением, видеотрансляцией из камеры прямо мне в глаза и подвесной рукой. Любимая у меня была игрушка, для пацана, прикованного к постели, самый лучший друг. Притащить бутылочку воды, пока все заняты, посмотреть в окно на жизнь снаружи через его убогую камеру. Я очень тепло к нему относился.

А потом я вырос, и корпораты начали гонять начинающих билдраннеров по своим безлюдным заводам вот такими роями под управлением безоператорного программного распознавателя целей. Сначала они глушили пацанов нелетальными газовыми или светошумовыми гранатами, а потом начали и просто убивать, если никто больше не видел.

Вот так и получается, что с тех пор я не могу смотреть на такие игрушки спокойно. И меня вымораживает, когда я слышу звенящий высокочастотный звук винтов на электродвигателях.

Возможно, здесь меня подловил такой же корпоративный рой, а может, их выпустила одна из враждующих в Верхнем Городе группировок, не важно. Это специализированные роботы-убийцы, наученные убивать людей. Человек в их поле зрения – приоритетная цель.

– Плохие роботы, – пробормотал я. – Придется вас за это наказать…

Один хрен они от меня не отстанут.

– Как ты это сделаешь? – услышал я голос Ши из навигатора.

– Ух ты, – усмехнулся я. – Ты еще здесь.

– Связь четкая и устойчивая, – доложила Ши. А потом спросила с хорошо различимым любопытством: – У тебя нет средств борьбы с воздушным роем. Что ты можешь сделать в такой ситуации?

– Смотри и учись, – оскалился я.

Обращаюсь к постоянной памяти центрального чипа своего билда, папка с боевыми кинематиками, выгрузить. Выгружено. Инсталлировать специализированный модуль по борьбе с дронами.

Ответ системы:

«Кинематический модуль на девяносто процентов не соответствует вашей текущей билдсборке. Устанавливать?»

Устанавливай!

«Использование кинематического модуля приведет к необратимым разрушениям в вашей текущей билдсборке. Устанавливать?»

Да в курсе я. Устанавливай!

«Инсталляция завершена. Тестирование завершено. Модуль готов к работе».

Хорошо, а теперь потанцуем.

Глаза такого роя – это страж-птица, дрон-наблюдатель с мощной камерой, парящий где-то высоко, за пределами возможностей человеческого зрения. Он наводит дрон-матку, «летающую жабу» – гелиевый аэростат, с которого сбрасывает квадрокоптерные «торпеды» на сверхтонких оптоволоконных шлейфах. «Торпеды» снаряжены бронебойными контактными зарядами, так что моя броня при прямом попадании тут не поможет.

А после атаки «торпед» над пораженной целью зависнет ласт-хитер. Дрон-добиватель. Самый мерзкий, отвратительный вид роевого оружия, презираемый всеми, снискавший всеобщую ненависть, опасный, жестокий, ублюдочный. Падальщик поля боя, добивающий раненых сбросами осколочных и зажигательных гранат, кошмар некомбатантов, убийца детей, ведь дети не пугаются, когда над ними пролетает знакомая им игрушка…

Я тогда, пару десятков лет назад, с двумя своими лучшими корешами по яслям играл в детской песочнице на прогулочной крыше социального небоскреба, в котором находился мой детский сад, кажется, на сороковом этаже.

Я уже получил от лучшего друга удар между глаз пластиковой лопаткой, обиделся, надулся. И сам осуществил ответную страшную месть, опрокинув ему на голову ведерко, полное игрового кинетического песка. Приятель мой вместе со своей лопаткой обтекал потоками песка разных цветов, когда над нами в голубом безоблачном небе мелькнула быстрая тень.

Когда над нами завис знакомый силуэт, почти точная копия моего домашнего друга, я только обрадовался. Я ничего такого не ожидал. Летающий котик же!

И когда граната упала прямо к нам в песочницу, ровно между тремя бодрыми ползунами в уличных веселеньких комбинезонах, я протянул руку и подобрал утонувший в полимерном песке занятный металлический цилиндр.

Помню заинтересованное лицо другого моего кореша и что все вокруг кричали бросить каку.

Ну, я ее и бросил. Руку мне тогда, правда, все равно оторвало напрочь, впрочем, пофиг, не моя рука была, остеопротез. Главное – все остались тогда живы. Тряхнуло меня от души, я вроде даже говорить на время разучился, но потом все прошло, я это перерос.

Что это было за нападение, я так и не узнал. Может, теракт психопата-одиночки, или мозги охранного дрона сбойнули. Это то дерьмо, которое иногда просто случается.

У кого-то еще остались вопросы, почему я не люблю роботов?

Но сегодня закуска им попалась куда жестче детишек в песочнице в крышном детском саду.

Специализированного вооружения у меня действительно нет. Нет противодронного ружья, зенитных ракет, дымовых завес, аэрозольных гранат, ослепляющих камеры дронов брызгами краски, монокоптерных самонаводящихся сюрикенов, меняющих курс бумерангов, или магазинного скорострельного дробовика.

Но тут вокруг в раздробленных ударами сверхточных ракет бетонных джунглях сколько угодно материала для творческой импровизации.

Не знаю, как будет вестись война в будущем, но сейчас моя война с роботами ведется палками и камнями.

Ржавыми прутами арматуры и осколками бетона.

– Шансы на выживание – пятнадцать процентов, – сообщила безмятежным тоном Ши. – Если прибудет вторая матка, шансов не останется совсем.

– Не каркай, – пробормотал я, раскладывая перед собой в ряд пяток подходящих обломков.

У таких дронов обычно сектор обзора более узкий, чем у людей. Они компенсируют это с помощью дрона-наблюдателя, но здесь, в глубине бетонных джунглей, у приматов есть некоторое небольшое преимущество…

А момент перебалансировки камеры при резкой смене освещения расширит длительность этого преимущества еще немного…

– Они нападут одновременно с нескольких направлений, – безмятежно прокомментировала Ши. – По утвержденному промышленному стандарту подавления сопротивления человеческой пехоты.

– Да что ты говоришь! – с некоторым сарказмом ответил я. – Можешь быть совершенно уверена, что они атакуют одновременно. Они всегда так делают.

Три дрона с воем одновременно опустились в проломы крыши в разных частях зала.

Понеслась!

Ближайший дрон развернулся и рванул ко мне, а я с колена метнул ему навстречу мою Звезду Смерти снизу вверх, прямо через световое пятно, оказавшееся между нами.

Дубинка полетела вперед, асимметрично вращаясь вокруг конца с тяжелой шестеренкой. Дрон, приподнявшись, пропустил летящую дубинку под собой, но крутнувшаяся обратно рукоять уже почти пролетевшей мимо дубинки долбанула сзади прямо по коптеру. Дрон крутануло вокруг оси, винты перестали удерживать его в воздухе, и он свалился на пол, заелозив стучащими по бетону винтами, а потом замер.

Второй был еще метрах в тридцати, когда я начал кидать в него один за другим собранные с пола бетонные осколки. Я ни разу не попал.

Но я заставил его уклоняться, и третий дрон его почти нагнал, затормозил, закачавшись в воздухе, чтобы опасно не сблизиться с соседом. Я рванул прочь от них бегом через световое пятно, передний дрон прямо за мной.

Я знаю, что на мгновение пропал из его прицела, перепрыгнув световое пятно. Для него вообще все пропало от засвечивающего контраста в его камере, и поэтому он влетел прямо в гирлянду обломков, свисавших на растянутой арматуре в черной тени разбитой крыши с той стороны, и взорвался, осыпав все вокруг бетонной крошкой, сбив ударной волной третий дрон.

Последний дрон, беспорядочно закружившись, закачался в воздухе, потерял направление, и когда я выпрыгнул из освещенной зоны обратно с уже подобранной дубинкой, не успел поймать меня на прицел.

Я достал его в прыжке дубинкой. Хорошо, что зал низкий. Он взорвался у меня за спиной, швырнув меня ударной волной по полу в перекат через голову, но бронебойная раскаленная струя прошла в стороне, не задев меня.

– Есть трое, – пробормотал я, вставая на ноги. Зал заполнила почти непроницаемая пыль от взрывов.

– Сейчас самое время уйти из поля зрения, пока не пришла вторая волна, – произнесла Ши абсолютно безмятежным тоном. – Но самая эффективная тактика в этом положении – убрать дрон-наблюдатель.

– Ну так убери, если можешь, – раздраженно рявкнул я, практически на ощупь пробираясь сквозь поднятую взрывами пыль.

Как же бесят такие болтуны. Все время найдется такой грамотей – советчик с трибун, который знает лучше тебя, как надо делать. Умеешь – делай. Не можешь – заткнись!

А то я сам не знаю, что лучше убрать наблюдателя, ослепить рой. Но зенитных ракет сегодня я с собой как-то вот, блин, не прихватил.

– Готово, – ответила Ши.

– А? – немного офигев, отозвался я. – Чего готово?

– Дрон-наблюдатель убран, – все тем же безмятежным тоном доложила Ши. – Я перехватила его командный канал и убрала наш район из приоритетов патрулирования. Сейчас он летит к морю, наблюдать за другой потенциальной целью.

Блин, да она или издевается, или у нее нервы как канаты из нержавеющей стали?

– А сразу нельзя было это сделать? – процедил я.

– На взлом протокола связи ушло некоторое время, – все так же безмятежно ответила Ши.

Ладно, верю.

Над проломом в крыше с нудным жужжанием далекой бензопилы пролетел последний дрон из этой волны. Добиватель. Он не уйдет, пока не сбросит свои гранаты. Его матка с таким грузом назад не примет.

Потому я выбирался по задымленной лестнице обратно на крышу очень осторожно, прислушиваясь на каждой ступени. Вышел на крышу и огляделся.

Ну где ты затаился, падла? Где?

Я заметил тень сброшенной прямо на меня гранаты за секунду до того, как она чуть не стукнула меня по шлему.

Взрыв гранаты осыпал меня бессильными мелкими осколками, но я уже откатился в сторону, а это слабосильное дерьмо с разлетом осколков в пару метров хорошо работает только против практически неподвижной цели вроде раненых или детишек в ползунках.

Я бросил дубинку на крышу, подобрал с мягкого покрытия два ржавых прута арматуры разной – уж какие попались – длины. Сжал их обе в кулаках.

Дрон-добивальщик заходил на второй сброс.

Я поднял оба прута над собой, одновременно зарычав, пропуская энергию ярости через себя, насторожив весь окружающий мир, словно рев льва.

Я готов.

Дрон сбросил свою вторую гранату на меня с подлета, и она полетела в меня по кривой параболе.

Я закрутил над головой оба прута на пересекающихся траекториях. Воздух взвыл, словно в вертолетных лопастях.

Отбитая граната отлетела в сторону и взорвалась, оглушив меня, покачнув недалеким разрывом, осыпав меня мелкими осколками. А вот пофиг.

«Железное небо». Этот прием с двумя мечами показал мне сэнсэй Уэсиба, хотя человеческие суставы не способны долго совершать такие движения на такой скорости. Но он мог.

Дрон-добиватель уже потратил обе свои гранаты, жужжа двигателями, покачнулся на месте и унесся над крышей в сторону матки, парящей в отдалении. Я швырнул один из прутов ему вслед, не попал, конечно.

Дрон-добиватель прилепился к тучному корпусу «жабы», и матка, развернув свои двигатели, начала резво удаляться от нас в сторону далеких высоток Верхнего Города.

Я огляделся. Больше дронов поблизости я не заметил.

– Ну как тебе это, Ши? – усмехнувшись, спросил я, наблюдая за удаляющейся маткой, прикидывая дистанцию.

– Очень впечатляюще, – отозвалась Ши. – Особенно использование импровизированного оружия. Очень эффективно. К сожалению, дрон-матку мы так уже не достанем.

Ой, а чего это мы такие пессимисты? Я готов удивить тебя еще раз, детка.

– Я покажу тебе, как это делается у нас на районе, – проворчал я, подобрав и забросив Звезду Смерти себе на плечо.

Потом я, прикинув траекторию, подкинул оставшийся у меня метровый обрезок арматурного прута, закрутив для устойчивости в полете по длинной оси в воздухе и бешено крутанувшись на месте, подняв кольцевое облако пыли, со всей мочи всадил весь ударный импульс моей дубинки в не успевший упасть обратно прут.

Прут, со свистом рассекая воздух, унесся в небо как копье, брошенное богом, по кривой траектории пошел вверх, потом, пойманный силой гравитации, еще более разгоняясь, полетел по дуге вниз и прошил аэростат дрона-матки насквозь, словно подкалиберный снаряд. И унесся дальше, потерявшись там из виду. Дрон-матка, тут же накренившись, задымив, начал падать на крыши Нижнего Города.

Где он там свалился, мы не увидели, но над домами очень скоро поднялся столб черного дыма. Матка упала и сгорела.

– Вот так-то, – удовлетворенно произнес я, укладывая дубинку обратно на плечо.

Ох, а болит-то теперь как всё. К таким кинематическим номерам не приспособлен не только мой билд, но и мое тело. Блин. Кажется, у меня сухожилие в этом плече оторвалось…

– Цель поражена, – задумчиво произнесла Ши. – Рекомендую отходить вот таким маршрутом.

На навигаторе вытянулась цветная прихотливо изогнутая полоска маршрута.

– Это сведет к минимуму возможность наблюдателей определить местоположение базы, – добавила Ши.

– Ну что ж, здраво, – согласился я. – Отходим.

И спустился обратно в глубину здания.

– Как там антенна твоя, работает? – спросил я, пробираясь через завалы глубоко под зданием.

– Прием устойчивый, – почти неразборчиво из-за помех проговорила Ши. – Я жду тебя в конце маршрута, Райдер.

Ну раз ждешь, значит, хорошо.

Я снова преодолел испытательный лабиринт для крыс по дороге к лифту, никого там в темноте не встретив. Это было бы сейчас очень некстати: плечо болело невероятно.

Когда я дошел до конца последнего коридора, лифт распахнулся передо мной, как сияющие врата рая.

– Твой статус повышен до «дружественного», Блэк Райдер, – произнесла Ши с проекционного экрана. – Тебе разрешен доступ к некоторым помещениями базы. Лифт доставит тебя в медицинский пункт, где тебе будет оказана первая помощь.

– Надо же, – проворчал я, ступая внутрь лифта. – Меня допускают в самую святая святых.

– Ты ценный специалист, Райдер, – ровно ответила Ши. – Ты выполнил важное задание и вернулся живым. Поэтому ты получаешь от меня некоторые привилегии.

Двери лифта закрылись, и он поехал вниз. Повез меня на базу.

Очень надеюсь, что меня там не прикончат.