Читать книгу "Прости, я виноват, или Следователь для бизнесмена"

Глава 2. РАССЛЕДОВАНИЕ

Остаток этого дня и весь следующий я провела в кабинете начальника охраны – сурового нелюдимого человека с говорящей фамилией Бобылев. Точнее, в подсобке, примыкающей к этому кабинету. Откуда Бобылев, строго следуя указаниям Матвеенко, без малейших угрызений совести выставил двух парней, не позволив им перекинуться со мной ни словом. А следом ретировался сам, даже не объяснив мне, как пользоваться аппаратурой! Будто хотел доказать всем мою несостоятельность… Но я не была бы собой, если бы сдалась! И вскоре, методом проб и ошибок, разобралась, как переключаться между помещениями и выбирать дату. А глубже лезть и раньше не собиралась. Благо нумеровались камеры в строгом соответствии с их поэтажным расположением, а кодовые имена устройств наблюдения из приёмной и возле неё были указаны в отчётах службы безопасности. Без этого меня бы ждал полный провал. А так я взяла их за точку отсчёта – и без раздумий погрузилась в прошлое.

Ни на секунду не отрываясь от экрана, просмотрела весь день, когда было совершено преступление. Минута за минутой, включая моменты, когда в поле зрения никого не было. Ни разу не прокрутив ни вперёд, ни назад… Разве что в ускоренном режиме. Зато с нахлёстом на предыдущие и следующие сутки, что окончательно меня убедило – никакой склейкой здесь не пахнет.

Затем я переключилась на подозреваемую. Вся вина которой была в том, что девушка как-то странно оправляла юбку и блузку. Каждый раз, как заходила или выходила из кабинета Матвеенко. Словно ей что-то мешало. Нервировало… Но заключать, что её поведение однозначно связано с пропавшим колье, по одному дню наблюдения было глупо. Впрочем, занимавшиеся расследованием сотрудники тоже не сидели сложа руки и в первую очередь убедились, что до этого за Надиной подобной привычки не водилось. О чём было упомянуто во всех документах. И в другой ситуации мне, как и многим моим коллегам, вполне хватило бы чужих выводов… Но я хотела непременно себя показать – и решила проверить, не было ли секретарше попросту неудобно в той одежде. Ведь ей приходилось постоянно вставать и садиться… Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что в тот роковой день она вообще впервые надела эту юбку! По крайней мере, за последние полгода – потому что заглядывать дальше я посчитала излишним.

И без того много времени потратила. Вряд ли подчинённые Михаила Владиславовича отличались бОльшим терпением. Раз уж они не догадались обратить внимание на наряды Надины. Сравнить их… Хорошо, если отмотали на месяц назад. А то и вовсе на неделю… Мужчины, одним словом. Им не понять, каково это – разнашивать новую обувь, хромая и проклиная всё на свете. Или купить юбку на два размера меньше нужного – только потому, что она по акции и кое-как налезает на бёдра. А потом ходить и молиться, чтобы обновка не разошлась по швам и не задралась до пояса… Как, судя по всему, у Надины получилось. Бедная девушка мучилась, жалела о своей жадности и наверняка клялась себе больше никогда не надевать эту юбку на работу – но отпроситься не посмела, чтобы её не уволили… А в итоге всё равно очутилась на улице. Пускай и по другой причине.

Несправедливо. Однако данный факт позволил мне временно исключить секретаршу из списка подозреваемых и сосредоточиться на пострадавшей. Которая тем утром действительно пришла в колье, небрежно размахивая клатчем в цвет туфель. А ушла на занятия без него. Зато под руку с Матвеенко – и намертво зажав пресловутый клатч подмышкой!

Подобное поведение меня насторожило. Особенно после того, как я посмотрела их триумфальное возвращение – за несколько минут до обнаружения пропажи. И где Елизавета снова позволила своему модному аксессуару болтаться, как ему вздумается.

Это было крайне подозрительно. Но, увы, прямым доказательством не являлось. И потому, памятуя об угрозе Михаила Владиславовича, прежде чем приступать к более серьёзным поискам, я изучила ещё несколько записей – в дни, когда Елизавета посещала жениха или приезжала с ним. И на всех кадрах она ни капли не заботилась о сохранности сумочек! Никогда. Какого бы размера, формата или модели они ни были. Ходила с ними, бросала где попало, периодически роняла – и ленилась поднимать, вынуждая окружающих её обслуживать… Притом как молодых мужчин, так и пожилых женщин. А те никогда не обманывали её ожиданий, вероятно, опасаясь какой-нибудь пакости…

Всё это окончательно убедило меня в необходимости более тщательного расследования – и на третье утро я поехала в фитнес-центр, который посещала пострадавшая в день преступления. Естественно, предварительно опросив водителя, отвозившего Елизавету домой, на тему её поведения в автомобиле – для маскировки своих истинных намерений – и не узнав ничего интересного.

Зато в самом центре мои старания увенчались грандиозным успехом – и вечером я буквально ворвалась в кабинет Матвеенко (где, кстати, торчала и его невеста), чтобы с победным видом положить перед ним потом и кровью добытую флешку. Вернее, аргументами и удостоверением следователя – что, в принципе, было ничуть не легче.

– Что это? – оторвавшись от компьютера, Михаил Владиславович лениво посмотрел на меня.

Я же покосилась назад – на Елизавету, которая мирно листала какой-то глянцевый журнал, уютно расположившись на диванчике напротив рабочего места своего жениха, и, казалось, не подозревала о надвигающейся беде. Хотя наверняка догадывалась, кто я и зачем пришла. Иначе бы не промолчала. Только не с её патологической страстью к ревности… И всё же осторожность взяла верх.

– Подтверждение!

– Чего? – дотошно уточнил Матвеенко.

Будто не понимал, о чём речь! И я немного струхнула.

Всего одна ошибка, одно неверное слово – и мне конец. Я не только не выслужусь, но ещё и виноватой останусь… Вася будет счастлив.

– Того, что колье искать больше не нужно, – откликнулась, не рискнув сказать напрямую. – Оно найдено!

– Вот как? – Михаил Владиславович недоверчиво изогнул брови. – Прекрасно. И где же оно находится? В участке, надеюсь?

Тут уже было не отвертеться. Пришлось брать себя в руки и, гордо вскинув подбородок, идти на расстрел.

– У Елизаветы. В её личном шкафчике для сменной одежды. В спортивном центре.

– Это шутка? – мигом посуровел мужчина.

Однако теперь мне было нечего терять.

Главное сказано. Рубеж пройден. Всё прочее – лишь детали… Впрочем, предъявлять обвинение я пока не торопилась.

– Никак нет. Можете сами убедиться. У вас на столе лежит копия записи с камеры видеонаблюдения из спортивного центра от вчерашнего дня. И на ней прекрасно видно, как при попытке достать вещи с верхней полки шкафчика, оттуда выпадает колье – а Елизавета, не сумев поймать его в полёте, быстро поднимает украшение с пола, чтобы спрятать обратно…

Но Матвеенко не притронулся к флешке, предпочтя поступить более благородно.

– Лиза? – он переключился на невесту. – Это правда?

Отнекиваться девушка не стала.

– Да, – отложив чтение, понуро кивнула Елизавета.

– И почему ты ничего мне не сообщила? Обрадовала бы.

– Я боялась, что ты закроешь дело и вернёшь Надину.

– По-моему, мы это уже обсуждали. Надина не вернётся. Ни при каких обстоятельствах.

– Знаю, знаю! Прости. Просто я не думала, что полиция так скоро доберётся до раздевалок…

– Это их работа! – рявкнул Михаил Владиславович, стукнув кулаком по столу. – Ты никогда не думаешь!

– Ну, дорогой, – почуяв, что запахло жареным, девушка засуетилась, покинула диванчик, подбежала к жениху и, ничуть меня не стесняясь, униженно опустилась перед ним на колени, положив руку ему на ногу… Или куда-то рядом. Скажем, на подлокотник кресла. – Не злись. Я бы обязательно всё тебе рассказала! Честное слово!

– Когда?

– Потом. После расследования…

– Лучше говори сейчас. Как есть. Без утайки. Откуда в твоём шкафчике взялось колье?

– Понятия не имею! – вполне искренне отшатнулась Елизавета. – На прошлой неделе его ещё не было. А после я на фитнес не ходила… Наверное, его подбросили. Притом совсем недавно. Мне кажется, полиция слишком близко подобралась к разгадке, преступник испугался – и решил избавиться от основной улики, попутно подставив меня…

– Это можно как-то проверить? – Михаил Владиславович стремительно повернулся ко мне.

– Увы, – я покачала головой. – В центре не хранятся записи старше двух суток. А их я все просмотрела. Ничего.

– Ясно, – вздохнул Матвеенко. И обратился к невесте: – Выйди.

– Ты меня прогоняешь?.. – вновь активизировалась Елизавета.

– Нет. Всего лишь прошу посидеть снаружи, пока я улаживаю вопрос со следователем. Твоё присутствие при нашем разговоре будет неуместно.

– Почему?.. – девушка капризно надула губки.

– Потому что сейчас ты – главная подозреваемая! И с этим надо что-то делать. Замять проблему. Всё. Иди.

– А ты точно на меня не злишься?.. – с томным налётом искушения протянула Елизавета. – Если что – я с удовольствием искуплю свою вину…

Тут девушка выразительно облизнулась, не оставив ни малейших сомнений в своих планах – а меня аж передёрнуло от отвращения. Стоило только представить, что именно в данный момент вытворяют её шаловливые пальчики под столом, по сути – на виду у всех, как к горлу подступила самая настоящая тошнота… И моя реакция не укрылась от внимания Михаила Владиславовича.

– Позже, – отстранив невесту, решительно объявил Матвеенко. – И не здесь. Вот, – порывшись в карманах, он сунул Елизавете ключи. – Держи. Жди меня в машине. Я скоро приду.

– Хорошо! – девушка с готовностью вскочила на ноги, чмокнула Михаила Владиславовича в привычно подставленные губы – и резво испарилась, звонко цокая каблучками.

А Матвеенко проводил её взглядом, убедился, что она не задержалась в приёмной, и откинулся на спинку кресла, устало прикрыв глаза.

– Вы действительно собираетесь спустить ей это с рук?.. – не в силах молчать, я подала голос первой.

– Что конкретно вы имеете в виду? – безразлично откликнулся Михаил Владиславович.

– Всё! Очевидно же, что она врёт! Она явно специально подстроила пропажу колье, чтобы избавиться от Надины! Я видела, как она несла сумочку, когда уходила с вами. До обнаружения пропажи. Словно какую-то драгоценность! Значит, наверняка внутрь колье и спрятала. Ещё когда вы раздевались… Странно только, что заявление в полицию подала. На её месте я бы довольствовалась внутренним расследованием. Своего-то она добилась…

– А Лиза и не писала никаких заявлений, – терпеливо выслушав мою тираду до конца, парировал Матвеенко. – Это я подал. От её имени. Она ничего не знала.

– Тогда тем более! Все факты обмана налицо!

– И что с того? Куда двигаться дальше? С имеющимися данными вы при всём желании не сумеете обосновать её вину. Состав преступления тоже отсутствует. Пострадавших нет. Пропажа нашлась…

– Но она лгала вам в лицо!

– А это уже мои проблемы. Ваша задача – закрыть дело с наименьшими потерями.

– Нет ничего проще, – я пожала плечами. – Отзовите заявление – и никто не пострадает.

– Кроме вас. Вы же потратили на меня время. Старались, расследовали – и докопались до правды. Вам положена награда.

– Ничего. Покажу себя в следующий раз. Если получилось разобраться с этим делом – получится и с любым другим…

– Но неизвестно, когда вам его доверят, – возразил Михаил Владиславович. – И доверят ли вообще. А это уже есть. И из него надо выжать максимум.

Он будто мысли читал! Или, что вероятнее, хорошо разбирался в мимике, без труда улавливая малейшие перемены в настроении собеседника. Что меня несколько напрягало, особенно в эмоционально-гормональном свете… Хотя и не настолько, чтобы продолжать упрямиться. И я сдалась.

– И что вы предлагаете? – посмотрела на Матвеенко в упор. – Всё-таки вывести Елизавету на чистую воду?

Неспроста же он не ответил на мой первый вопрос, а увёл тему в сторону! Однако до предательства не дошло.

– Не совсем. Я хочу, чтобы вы выставили идиотом меня. Скажете, что тщательно изучили записи с камер видеонаблюдения и пришли к выводу, что колье не покидало мой кабинет. После чего вы внимательно обыскали помещение – с моего полного одобрения – и обнаружили колье в одном из ящиков письменного стола. В глубине или между листами какого-нибудь договора. Например. А я напишу нечто вроде благодарности и извинюсь за беспокойство. Мол, виноват, сам забыл, куда положил. Преступления нет, спасибо, все свободны.

Я задумалась.

– Пожалуй, это можно организовать, – улыбнулась, наконец. – Особенно если вдобавок вы ещё подпишете протокол обыска.

– Без проблем! Давайте.

– Спасибо.

– Не за что. Я рад, что мы пришли к согласию, – взявшись за ручку, Михаил Владиславович быстренько набросал обещанный документ, вместе с подсунутым мной пустым бланком, заверил всё размашистой подписью – и протянул мне: – Надеюсь, этого будет достаточно.

– Вполне, – бегло просмотрев бумагу, кивнула я.

Однако попрощаться не успела.

– Не желаете обсудить что-нибудь ещё? – опередив меня на долю секунды, уточнил Матвеенко. – Я же вижу, вас что-то гложет. Говорите, не стесняйтесь.

И я решилась.

– Скажите, вы правда примете её извинения?..

– Вы ещё слишком молоды и многого не понимаете, – Михаил Владиславович снова принял расслабленную позу.

– Ошибаетесь! – выплюнула, до глубины души уязвлённая очередной попыткой собеседника увильнуть от ответа. Сам же настоял! – Я прекрасно понимаю, что ждёт вас в машине…

– Тогда к чему этот допрос? – Матвеенко вдруг стремительно подался вперёд, облокотившись на стол. – Хотите занять место моей невесты?

– И стать следующей Надиной? Нет уж. Увольте.

– Я не изменяю своим женщинам. Ревность Лизы не имела под собой оснований.

– Но сейчас вы открыто предлагаете мне стать вашей любовницей!

– Не любовницей, а девушкой. Единственной. У вас будет всё – деньги, власть, уважение. А в перспективе – богатый муж, большой дом, штат прислуги. Вам никогда больше не придётся работать… Разве не об этом мечтают всё женщины от десяти до девяноста?

– Я – не все. Меня это не интересует. Я не хочу зависеть от кого бы то ни было. От вас в том числе.

– Тогда почему вы всё ещё здесь? – подловил меня Михаил Владиславович. – Ушли бы – и дело с концом. Но нет. Вы продолжаете со мной спорить. Стремитесь переубедить… На что вы рассчитываете?

– Ни на что! – опомнившись, я круто развернулась и нацелилась на выход.

И неважно, как это выглядело со стороны! Матвеенко и так догадывался, что понравился мне с первого взгляда. Потому и провоцировал. Но признаваться в своих слабостях я не собиралась! Впрочем, добраться до двери мне было не суждено.

– Полагаете, я не понимаю, с кем встречаюсь? – прилетело мне в спину, вынудив притормозить.

Из уважения, любопытства… И чего-то большего.

– Думаете, я не знаю, что Лиза за человек? – продолжал распаляться Михаил Владиславович. – Да я её гнилую душонку насквозь вижу! Ведь ей подобные окружают меня с самого детства… И вы считаете, мне нужна такая жена?

– Кем бы она ни была, вы планировали на ней жениться.

– Я всего лишь сделал ей предложение и подарил дорогое колье. Это меня ни к чему не обязывает. На самом деле я давно мечтаю с ней порвать. Но не хочу уходить в никуда. Всё-таки у меня есть определённые потребности. И Лиза их прекрасно удовлетворяет. А вы мне сразу приглянулись. Умная, красивая, амбициозная…

– Я не ложусь в постель на первом свидании, – прервав поток дифирамбов, я наконец-то обернулась. – И на втором тоже. Да и дальше зависит не от количества, а от качества. Всё произойдёт только в том случае, если я хорошо узнаю человека и пойму, что он мне подходит.

– И это чудесно! Девушка с принципами – как раз то, что мне нужно…

– По-моему, вам нужно другое. Или вы всё-таки решили отвергнуть её завуалированные извинения?

– От таких предложений не отказываются. По крайней мере, в здравом уме и без веских причин. Но если хотите – ничего не будет. Всего одно ваше слово…

– Нет, – я мотнула головой, не дав собеседнику договорить. – Поступайте как знаете. На свой страх и риск. И не перекладывайте на меня ответственность. Это ваша жизнь и ваше право. А я не хочу быть причиной вашего разлада с невестой.

Мне только мести Елизаветы не хватало для полного счастья!

– Резонно, – одобрительно протянул Матвеенко. – Что ж. Тогда я расстанусь с Лизой и заеду за вами завтра после работы. Когда вы заканчиваете? В шесть?

– А как же извинения, что ждут вас в машине?

– Обойдусь. Потерплю как-нибудь. Ради возможности познакомиться с вами поближе… А не получится завоевать ваше расположение – ничего. Вокруг меня вьётся много претенденток. Не пропаду.

Откровенность Михаила Владиславовича подкупала. И особенно приятно грел душу тот факт, что из множества других девушек он остановил свой выбор на мне. Притом осознанно – если судить по его адекватным рассуждениям… Однако я продолжала колебаться. Сомневаться в его честности. Слишком идеально он себя вёл. Цинично, да – но именно это и создавало впечатление надёжности. Настоящей, не иллюзорной… И заставляло сердце трепетать от восторга.

– Ну так что? – выдержав небольшую паузу, вновь заговорил Матвеенко. – До завтра?

Пожалуй, я ещё никогда не встречала настолько властных и самоуверенных мужчин. И пускай Михаил Владиславович был нагл и до неприличия бесцеремонен, он каким-то чудом умудрялся придерживаться неких рамок. И мне внезапно захотелось попробовать. Подарить ему шанс… Но я не посмела этого показать.

– Как пожелаете, – спрятав улыбку за ничего не значащей гримасой вежливости, я опять развернулась к двери, чтобы случайно себя не выдать. – Всего доброго.

И ушла, так и не сообщив Матвеенко, что у следователей ненормированный рабочий график.

Сам узнает, когда приедет… Если вообще приедет. И тогда сразу станет ясно, насколько серьёзны его намерения.

Глава 3. СВИДАНИЕ

Он приехал. И ничего мне не сказал, хотя я задержалась больше чем на два часа. Не специально, нет – меньше всего мне хотелось разочароваться в Матвеенко по собственной глупости! Просто Вася попросил помочь с отчётами, чтобы ему не пришлось сидеть допоздна. А я согласилась… Разумеется, после того как закончила со своим отчётом.

Так что на улицу мы вышли вместе, попрощались и направились в разные стороны. Вася – к автобусной остановке, я – к машине, из которой мне навстречу как раз вылез Михаил Владиславович.

– Кто это? – вместо приветствия осведомился он, кивнув в сторону удаляющейся от нас долговязой фигуры.

– Мой коллега. Василий.

– Вы с ним друзья?

– Нет. Просто работаем в одном кабинете. А вне его практически не общаемся.

– И правильно. Неприятный человек.

– Не стоит судить по внешности.

– Знаю. Сам не красавец. Но с этим Василием явно что-то нечисто.

И я впервые посмотрела на Матвеенко с точки зрения привлекательности.

Среднего роста, коренастый. Обычное ничем не примечательное лицо, стильная стрижка, модная ухоженная небритость… Да. Пожалуй, красивым его было сложно назвать. Уродливым, впрочем, тоже. И в другой ситуации я бы вряд ли обратила на него внимание. По крайней мере, не узнав поближе. Но теперь это было неважно… И тут меня осенило.

– Да вы ревнуете! – воскликнула в шоке.

Только этого мне не хватало!

– Ни капли, – возразил Михаил Владиславович.

Однако я ему не поверила.

– У меня нет склонности заводить интрижки. И если вы собираетесь продолжать в том же духе, нам не по пути. Потому что в этом здании преимущественно мужской коллектив и…

– А я не привык повторять дважды! – недослушав, припечатал Матвеенко. – И собственнические замашки мне несвойственны.

– Тогда в чём дело? – я вопросительно вскинула брови.

И Михаил Владиславович молниеносно успокоился.

– Я волнуюсь за вас, – выдохнул он. – Не нравится мне ваш коллега. Сами посмотрите. Как он себя ведёт. Как идёт. Как оглядывается по сторонам. Будто что-то замышляет…

– Или нервничает, – парировала я. – Работа у нас, знаете ли, не сахар. Самой иногда после дела об ограблении в тёмные подворотни заходить страшно.

– Вы женщина. Вам простительно вздрагивать от каждого шороха, жаться по стенам и прятаться в капюшон. Хотя я сомневаюсь, что вы бы так поступили. Мне кажется, вы пошли в следователи с чётким пониманием, что ждёт вас впереди. И с лёгкостью дадите отпор любому, кто вздумает на вас напасть…

– Вася тоже осознанно выбрал эту профессию!

– Именно. И потому его поведение вдвойне нелогично.

В словах Матвеенко была своя истина – и я непроизвольно поёжилась.

– А может, он замёрз?.. – протянула, вспомнив, что на дворе давно не лето. Точнее, ощутив на собственной шкуре. – Мне вот тоже холодно…

– Да, конечно, простите! – очнулся Михаил Владиславович, наконец-то распахнув переднюю пассажирскую дверь.

Откуда на меня дыхнуло живительным теплом и характерным запахом дорогого салона.

– Прошу! – он помог мне устроиться, однако присоединиться не торопился: – И всё же я прав. Ведь вам стало холодно далеко не сразу. А Василий нахохлился уже через два метра. Значит, либо он оделся не по погоде, что вряд ли, либо у него какие-то проблемы. И я бы посоветовал вам быть с ним настороже.

На этом Матвеенко хлопнул дверцей, закрыв тему, обошёл автомобиль, сел – и мы плавно тронулись с места.

– Куда поедем? – оставив споры, весело, словно никакой размолвки не было, поинтересовался Михаил Владиславович. – Ресторан, кино, парк?

– Ночной клуб! – неожиданно, и в первую очередь – для самой себя, выпалила я.

– Хорошо, – мирно согласится Матвеенко. Затем поискал что-то в смартфоне, вбил адрес в навигатор и уточнил: – А почему именно туда?

– Всегда мечтала заглянуть в подобное заведение, да всё как-то не складывалось. То учёба, то подработка, то компании нет… А вы бывали в ночных клубах?

– По молодости – да, и довольно часто. И с друзьями, и с подругами.

– И как?

– Им нравилось. А я особого восторга не испытывал. Шумно, душно, алкоголь рекой… И не только он. И если вначале было ещё более-менее терпимо, то потом мне совсем это наскучило – и я завязал… Но экскурсию для вас проведу с удовольствием, – спохватившись, добавил Михаил Владиславович. – Кстати, мы почти на месте. Видите здание в конце улицы? С длинной очередью? Одно из лучших заведений в городе!

В этот момент мы как раз поравнялись с хвостом толпы – и мой энтузиазм несколько угас.

– Знаете, что-то я передумала, – протянула, разглядывая совсем молоденьких, ярко накрашенных и красиво разодетых девиц, мимо которых мы проезжали.

– Не беспокойтесь, нас пустят без очереди, – по-своему понял меня Матвеенко. – Там внизу есть подземная ВИП-парковка. С неё и зайдём… Или вы о деньгах переживаете? Не стоит. Я заплачу.

Иного и не предполагала. Он был слишком благороден…

– Дело не в этом. Мне просто перехотелось.

– Из-за моих слов? Я не вижу ничего плохого в разных интересах. И не упрекну вас, если нам по какой-либо причине придётся вскоре уйти. Главное, чтобы общее отношение к жизни было схожим или одинаковым.

– Не сомневаюсь. Но я уже вижу – мне там не место. Всему свой возраст. Сейчас на фоне всех этих девушек я буду выглядеть нелепо. Без макияжа, в офисной одежде…

– Нелепо для кого? – притормозив у шлагбаума, усмехнулся Михаил Владиславович. – По-моему, вы выглядите прекрасно. А чужое мнение меня не интересует. У большинства этих девочек нет ничего, кроме молодости. Которая не вечна. У вас же есть и ум, и красота. И я не стану думать о вас хуже, если вы немного расслабитесь. Желательно – в пределах разумного, чтобы мне не пришлось вести вас проветриваться, как многих других… Впрочем, тут неподалёку как раз открылся новый парк, после реконструкции – и туда я совсем не прочь заглянуть. Говорят, там есть на что посмотреть. И особенно восторженные отзывы именно о тёмном времени суток. Кажется, создатели утыкали газоны какими-то уникальными прожекторами. Или лампочки на деревья повесили…

– Тогда, может, проще сразу поехать в парк? Мне тоже любопытно полюбоваться необычной подсветкой.

– Машину в любом случае придётся где-то оставить. И ближе всего – здесь. Так что можем пройти через залы и немного задержаться.

На этом Матвеенко открыл окно, чтобы расплатиться с терпеливо ожидающим снаружи охранником – и меня практически оглушило музыкой. Вернее, стучащими по ушам басами, от которых было некуда деться. Отражаясь от стен парковки, звуки буквально вбуравливались в мозг, вызывая жуткую головную боль. И чем глубже мы заезжали, тем сильнее она становилась… Страшно представить, что творилось наверху! А когда мы очутились возле лестницы, к музыке добавились крики открывающейся по полной молодёжи, сигаретный дым и стойкий аромат потных тел пополам с перегаром. От чего меня аж передёрнуло. Зато Михаилу Владиславовичу всё было словно нипочём.

Заняв ближайшее свободное место, он поднял стекло, выбрался наружу, обошёл машину и, открыв дверь, недвусмысленно подал мне руку.

– Ну же, – наткнувшись на мой испуганный взгляд, полный внутреннего протеста, ободряюще улыбнулся он. – Не бойтесь. Посмотрим одним глазком – и всё. Вы же хотели!

И я была вынуждена покаяться…

– Похоже, меня больше тянуло проверить вашу реакцию на моё предложение, чем реально попробовать, – вздохнув, я виновато потупилась. – Иначе бы вспомнила, что терпеть не могу громкую музыку…

Однако взрыва не последовало.

– И как? Я вас не разочаровал? – хмыкнув, будто заранее знал, к чему это представление, осведомился Матвеенко.

– Ничуть. Ваше поведение меня полностью устроило. Даже больше…

Тут шум наверху на мгновение прервался – и вдарил с новой силой, вынудив меня рефлекторно скривиться.

– Ладно. Парк так парк, – наконец-то смилостивился Михаил Владиславович. – Пойдёмте скорее, пока вы не запросились домой.

Затем помог мне выбраться из салона и быстро повёл к выезду, для надёжности приобняв за талию. Крепко, но без фанатизма. И, главное, молча! Что меня несколько напрягло.

– Надеюсь, вы не обиделись? – не выдержав этой отстранённой тишины, я улучила момент и повернулась к собеседнику.

– Смеётесь? Я счастлив. Прямолинейность – одна из моих любимых черт! К сожалению, общество накладывает на нас определённые ограничения и большинство людей из моего окружения в принципе не обучено говорить правду в лицо. Да что там, мне и самому частенько приходится юлить и недоговаривать. Бизнес обязывает. Но вне работы я стараюсь быть максимально честным. В том числе – с самим собой. Что не всегда удаётся. Поэтому ваш поступок меня не расстроил, а восхитил. Немногие женщины обладают способностью к трезвому самоанализу. И ещё меньше – готовы поделиться своей неприятной находкой даже с самыми близкими… А вы просто взяли и открыли мне душу. Это льстит.

В голосе Матвеенко сквозил неподдельный восторг – и я зарделась, почувствовав, что теперь нравлюсь ему ещё сильнее… На что, увы, пока не могла ответить тем же – и поспешила сменить тему. Благо такая возможность очень вовремя подвернулась.

Встретив нас у шлагбаума, всё тот же охранник потянулся нацепить нам на запястья клубный браслет-пропуск, сделанный из прорезиненной бумаги, но мы с Матвеенко увернулись, синхронно замотав головами – и меня посетила гениальная идея.

– Погодите! – остановила Михаила Владиславовича, который как раз начал объяснять охраннику нашу позицию. – А мы можем запустить вместо себя кого-нибудь из очереди?

– Полагаю, что да, – оглядевшись, растерянно откликнулся мой спутник.

Я же смотрела исключительно на охранника – и мужчина коротко дёрнул плечами, предоставив нам право распоряжаться положенными билетами на своё усмотрение. Что не укрылось от внимания Матвеенко.

– И кого же вы хотите одарить вожделенным браслетиком? – забрав наши пропуска у мужчины, он выразительно покосился на столпившуюся возле парковки молодёжь. – Первых, последних – или на мой вкус?

– Кого-нибудь, кого вряд ли пропустят, даже когда подойдёт их черёд, – гордо объявила я, довольная своим справедливым решением.

Однако Михаил Владиславович его не оценил.

– Прикрывать несовершеннолетних не буду! – сурово припечатал он.

Настолько внезапно, что я аж отшатнулась.

– За кого вы меня принимаете? – очухавшись, протянула с упрёком. – Служитель закона не может поощрять его нарушение! Или вы имеете в виду, что других критериев отбора здесь нет? Дресс-кода, скажем?

– Есть, – тотчас посветлел Матвеенко. – Минутку!

И ушёл к охране, сдерживающей напор очереди. А вскоре, не прошло и тридцати секунд, ему на шею бросились две невесть откуда взявшиеся девчушки, попытавшись расцеловать в обе щеки… Но Михаил Владиславович непреклонно их отстранил, что-то сказал, указав на меня, и, не дожидаясь ответа, вразвалочку направился обратно. На что девушки не расстроились, энергично мне помахали – и юркнули в едва приоткрытую дверь, моментально растворившись в яркой и словно осязаемой полутьме.

– Нам повезло, даже искать не пришлось, – поравнявшись, Матвеенко взял меня под руку и повёл прочь от клуба, попутно вещая о своих успехах. – Минут сорок назад фейс контроль как раз завернул эту парочку. А они почему-то не ушли, а упрямо забились в самый угол, отказавшись двигаться с места, пока им не дадут пройти. Чуть не околели, глупышки… И на что они рассчитывали? Проскочить с кем-нибудь? Или разжалобить охрану?

Но мне их мотивы были глубоко безразличны. Хотя по душе всё же разлилось тепло от совершённого поступка. Доброго, как ни крути.

– И часто вам девушки на шею вешаются? – не удержавшись, вместо ответа выдала я.

Всё равно вопрос собеседника был, скорее всего, риторическим.

– Из тех, кто не знает о моём финансовом положении – впервые. А остальные – бывает, и нередко. А вы что, ревнуете? – ехидно улыбнувшись, Михаил Владиславович вернул мне недавнюю шпильку.

– Нет, – поколебавшись – или, вернее, на всякий случай прислушавшись к себе – мотнула головой я. – Мне просто интересно, с какой регулярностью вы их обычно меняете. Скоро ли настанет моя очередь.

– Понятия не имею, – Матвеенко развёл руками. – Последние три года моей постоянной партнёршей была Лиза. До неё никто так долго не задерживался. Максимум – на месяц. Но и девушками их было сложно назвать. Скорее, подружки на пару ночей. Скрасить холостое одиночество.

– А теперь вы вдруг решили остепениться? С чего бы это? Нагулялись?

Сарказма в моих словах хватило бы на целый товарный поезд – однако Михаил Владиславович не придал значения интонации.

– Надоело, – сообщил свою причину. – Стабильности захотелось. А тут и Лиза подвернулась. Не очень глупая, умелая, старательная… Я и подумал – почему бы и нет? Всё равно когда-нибудь придётся жениться. Она показалась мне не худшим вариантом… Хотя с вами её, конечно, не сравнить. Поэтому вчера она получила отставку. И извиниться я ей не дал, как мы и договаривались, – ввернул Матвеенко, вогнав меня в краску.

Хорошо, что с его ракурса да в свете фонарей это было не очевидно. А лёгкий румянец легко списывался на холод.