Читать книгу "Мастер не приглашает в гости"

К моменту инспекционного визита все было готово: продукты помыты, почищены, разложены, ножи наточены, кастрюли и сковородки вымыты по три раза, передники и чепчики на нас накрахмалены и свежайше белы.

Мне хотелось нервно смеяться. Почему-то казалось, что мы похожи на гвардейцев, ожидающих королевского визита, только вместо штыков у нас поварешки.

– Добрый день, миссис Доул, – приветственно кивнул артефактор, и кухарка нервно икнула. В моей душе зародилось подозрение, что слышать это ей доводилось не чаще, чем раз в полгода, а то и реже. А за этим подозрением последовала философская мысль: неудивительно, что она его хвалит, она-то с ним не пересекается!

…я бы тоже очень хвалила человека, который платит мне много денег и при этом не показывается на глаза…

– Прошу вас, приступайте, – скомандовал сэр Кристофер, устроившись стоя в углу так, чтобы сохранять обзор за нашими действиями, но и не мешать.

И мы приступили.

Лист с рецептом, висящий в воздухе перед глазами. Слаженный стук ножей. Бульканье в кастрюлях. Разливающийся в воздухе густой аромат бульона и специй. Пенка, которую необходимо аккуратно снять ложкой…

…сэр Кристофер Фаулер в углу с секундомером.

Странно, но почему-то я не волновалась. Мне по-прежнему было смешно и даже как-то неуместно азартно. Самой интересно, что получится из этого очень странного эксперимента.

Надо признать, за все время готовки мне не было сделано ни одного замечания, и я смела надеяться, это означало безошибочность выполнения, а не то, что об ошибках мне сообщат постфактум и предложат эксперимент повторить.

Наконец на кухонный стол были поставлены две тарелки с супом, и мы с Дороти замерли в ожидании вердикта строгого судьи.

По его лицу, когда он отведал сначала суп миссис Доул, а потом мой, ничего не возможно было понять. А уж по произнесенным после словам – тем более, потому что сказал он только:

– Хм.

И повернулся к нам и тарелкам спиной, чтобы направиться к выходу из кухни.

Только в дверях обернулся, будто что-то вспомнил, и добавил:

– Мисс Ривс, подайте суп миссис Доул в столовую через двадцать минут, пожалуйста.

И вышел.

Несколько секунд я только остолбенело моргала.

“Суп миссис Доул”?!

Но… но… но!!!

Я подобрала юбки и решительно двинулась следом.

– Сэр Кристофер!

Мужчина обернулся посреди коридора и вопросительно поднял брови.

– Да, мисс Ривс?

– Вы не сообщили нам результаты.

– Разве? Я четко попросил подать суп миссис Доул. Вы были правы, они все равно разные.

Я запнулась, забыв, что хотела сказать: признание правоты, но при этом отказ употреблять результат моих трудов сбили меня с толку.

– И как же теперь быть? – растерянно спросила я. – Когда у миссис Доул выходной?

– Вы будете готовить по ее рецептам. – Сэр Кристофер смотрел на меня, как на дурочку.

– Но у меня не получится как у нее!

– Да, и теперь я буду просто к этому готов. Но не вижу никакой необходимости готовиться к этому в дни, когда миссис Доул здесь, поэтому сегодня вы подадите ее суп. У вас есть ко мне что-то еще?

– Да, – мрачно сказала я. – Приглашайте к миссис Доул целителя не когда она заболеет, а раз в шесть месяцев, чтобы здоровье она сохранила на долгие-долгие годы!

…а с ним – нервы всех работающих в этом доме экономок!

Но этого я, конечно же, не сказала.

Сэр Кристофер на мой случайный сарказм, к счастью, не обратил внимания. Только кивнул и ушел к себе в кабинет.

А через несколько дней в дом заявился маг-целитель, осмотрел миссис Доул, назначил анализы и комплекс профилактических оздоровительных процедур за счет работодателя.

–

Со дня моего найма прошло чуть больше недели.

Надо признать, что простыми эти дни не были. Необходимость держать в голове большое количество правил выматывала, поиски ящерицы раздражали, как и проделки дома.

Должно быть, сэр Кристофер Фаулер действительно гений, потому что я не понимала, как иначе можно создать на самом деле живой и что-то там себе думающий дом. Но я бы не отказалась, чтобы он был чуть больше гением и призвал этот самый дом к порядку. Как говорится, не можешь помочь, так хотя бы не мешай!

Но нет. Однажды я обнаружила только что выстиранные, выглаженные, сложенные полотенца скомканной горой на полу. В другой раз неведомая сила повесила на крючок для одежды мою подушку, да так зацепила, что при попытке ее снять она порвалась. И птичий пух вместо того, чтобы опасть на пол, кружил и кружил по комнате, норовя разлететься по всему дому. А чего стоит намертво прилипший ковер, который Пенни собиралась вынести и выбить… И я отчаянно завидовала миссис Доул, которая подобных радостей была лишена. Она поведала мне, что после нескольких весьма неприятных и даже опасных инцидентов сэр Кристофер исключил кухню из зоны влияния артефактных способностей дома. Ножи детям не игрушка!

И в итоге я ловила себя на том, что, прибирая все это, начинаю отчитывать бессловесное, но очень выразительное творение гения, как малолетнего ребенка. Потому что раздражение нужно было куда-то девать, а куда его еще денешь? В себе хранить – гиблое дело!

Но самым странным было ощущение, что оно меня слушает.

Не слушается.

Но слушает.

Из плюсов – выходной миссис Доул мы пережили без катастрофы. Не то чтобы сэр Кристофер съел все, что я приготовила, и еще попросил добавки. Но и не оставил тарелки абсолютно нетронутыми. И даже похвалил ягодный пирог на десерт. Пирог, правда, заранее приготовила миссис Доул, но я малодушно не стала об этом упоминать. Вряд ли она обидится, а у меня испытательный срок и мне надо!

А еще я заряжала артефакты! Те самые, очистительные, стоящие в кабинете, мастерской и лаборатории. И это было целое событие для меня и как для экономки, и как для мага. По крайней мере, я впервые за долгое время полноценно почувствовала себя таковым.

Зарядка – это, может быть, и не сверхсложное действие, но оно явно не входит в ряд бытовых чар, требует серьезной концентрации и контроля над потоками. А потому в первый раз сэр Кристофер сам вызвал меня к себе в кабинет, чтобы убедиться, что я все делаю правильно. И пояснил, что в дальнейшем он предпочтет, чтобы я занималась этим в его отсутствие, ибо на текущий день я смогла убедить его хотя бы в том, что способна ничего не трогать из того, что трогать нельзя.

Очень хотелось поблагодарить за высокую оценку моих умственных способностей, но я привычно удержала язык за зубами.

Артефактор бережно снял каменные цилиндры один за другим, демонстрируя мне тонкие конструкции из странно скрепленных металлических палочек. Они были треугольной формы со скругленными углами, каждая с навершием из крупной жемчужины, слегка мутной, сероватой.

– Этот цвет означает, что требуется зарядка. Заряженный артефакт светится. Нельзя доводить его состояние до полной потери жемчужного блеска, это чревато непоправимыми последствиями, – пояснял сэр Кристофер. – Подойдите ко мне.

Я подошла, куда указали – на место прямо перед артефактами. И перед артефактором.

Почему-то было очень странно ощущать его присутствие за моей спиной. Мы сталкивались только лицом к лицу, да и в принципе экономка не имеет права поворачиваться спиной к хозяевам. К тому же от нервности ситуации в позвоночнике поселилось странное щекочущее ощущение, от которого хотелось ежиться и передергивать плечами. И волоски прически щекотали шею, слегка задеваемые чужим дыханием.

Я вздрогнула, когда сэр Кристофер взял меня за руку: он перехватил мое запястье, поднял его и направил так, чтобы я коснулась поблекшей жемчужины кончиками пальцев.

– Более сильного прикосновения не требуется, конструкция хрупка. К тому же такого контакта достаточно для того, чтобы передавать силу, но недостаточно для того, чтобы поток вышел слишком напористым. Приступайте.

Он выпустил мое запястье, но не сдвинулся с места. И я, выкинув из головы глупые мысли, которые напихала туда Пенни с ее: “Наш хозяин не такой!” – мне бы и не подумалось до нее размышлять, такой он или нет! – сосредоточилась и потянулась к собственному дару.

Сила откликнулась откуда-то из солнечного сплетения, а потом почти сразу ощутилась щекочущим покалыванием в ладони, устремилась к кончикам пальцев, уколола в момент перехода от меня к артефакту. Но я сдержалась, не вздрогнула, не потеряла контроль и продолжила переливание.

Жемчужина начала медленно светлеть, сиять изнутри, и это сияние постепенно пробивалось на поверхность, очищая ее от мутных разводов.

Когда над моим ухом прозвучало: “Достаточно”, я и сама уже была готова прервать подачу.

Сэр Кристофер проконтролировал зарядку всех шести конструкций, перестав командовать на последних трех, а потом приказал мне самостоятельно закрыть артефакты защитными цилиндрами и заняться теми, что стоят в мастерской и лаборатории.

Но я не успела, потому что в дверь постучали, и дом счел необходимым дополнительно сообщить нам об этом хлопающими створками шкафа, несмотря на то, что звук металлического кольца был прекрасно слышен.

Я не сдержала удивленного взгляда. Гостей мы не ждали – по крайней мере, тех, о которых мне было бы сообщено. Вообще, я не была уверена, что у сэра Кристофера бывают гости, кроме, конечно же, его брата. Но тот являлся без стука, да и о его приходе меня, как правило, уведомляли для подачи дополнительных приборов к приему пищи.

Почтальон и прочие посыльные доставляли все к черному ходу, поэтому я не имела ни малейшего представления, кто бы это мог быть.

Да еще и когда за окном ливнем льет ядовитый дождь.

Он начался вчера, и я возрадовалась, что успела завершить все наружные дела и в ближайшие как минимум четыре-пять дней мне нет совершенно никакой нужды выходить из дома.

За дверью оказалась женщина.

Она вошла быстрее, чем я успела произнести хотя бы “добрый день”. Шагнула внутрь, стряхивая с зонтика слегка подцвеченные зеленым капли, и тут же протянула его мне. За зонтиком последовали защитные перчатки (не лишенные, несмотря на защитность, изящества), которые я приняла с максимальной осторожностью и таки произнесла свое положенное приветствие.

– Добрый день, миссис Стоун, – беспечно отозвалась женщина и только потом на меня посмотрела. – Ой, вы не миссис Стоун.

– Мисс Ривс, мэм, новая экономка.

– Опять? – Она закатила глаза и поджала сочные губы, а потом без малейшего стеснения крикнула вглубь коридора: – Кристофер, тебе пора перестать издеваться над бедными женщинами!

Сэр Кристофер вышел из кабинета, но вместо того, чтобы поприветствовать гостью, он обратился ко мне:

– Я издеваюсь над вами, мисс Ривс?

Я хлопнула ресницами:

– Нет, сэр.

Как будто тут можно ответить что-то другое!

– Вот видишь, Марианна.

– Как будто она может ответить что-то другое, – слово в слово повторила женщина мои мысли, стремительным шагом направляясь к архитектору.

Она чмокнула его в щеку, привстав на цыпочки, но тут же отстранилась.

– Я скучала. Почему тебя не было на приеме у Кларенсов?

Не сказать, что у меня был действительно обширный опыт, но природная наблюдательность его компенсировала, и обычно я всегда могла предположить, кто кем кому приходится, и редко ошибалась. Но тут я откровенно терялась.

Женщина была молода, моего возраста, пожалуй. Привлекательна, ухоженна, хорошо одета. Серые глаза в обрамлении густых ресниц, каштановые кудри, тонкая талия. Корсет, конечно, играл в этом свою роль, но вряд ли ключевую…

Если бы у сэра Кристофера была невеста, я бы, наверное, знала. Если бы сестра – я бы знала точно. Кузина? Дальняя родственница?..

Но что-то совсем неродственное было в том, как она прильнула к мужчине с коротким поцелуем…

Он за ней ухаживает?

Но не похоже, чтобы артефактор так же льнул в ответ. Он не выглядел недовольным внезапным визитом, но и особой радости не выказывал.

Поклонница?..

– Потому что я не хожу на приемы. И я просил тебя не приходить без приглашения.

– Пока его от тебя дождешься, состаришься! И потом, я не планировала. Я надеялась добежать до ателье в затишье, но дождь застал меня в пути, и я подумала, что могу переждать его у тебя. Еще скажи, что ты не рад меня видеть!

– Я… – Сэр Кристофер помедлил, будто обдумывал что-то, и затем договорил: – Рад тебя видеть, Марианна. Мисс Ривс, будьте добры подать в гостиную чай.

Я кивнула, со всей осторожностью сложила зонтик и перчатки на тумбу и поспешила на кухню.

– Миссис Доул, а кто такая Марианна? – с ходу поинтересовалась я у кухарки.

Все про всех знать – для экономки это не блажь, а необходимый профессиональный навык!

Даже миссис Доул это известно, потому что если она и не хотела сплетничать про моих предшественниц, то на этот вопрос ответила без раздумий:

– Марианна Абернати, дочь известного промышленника, наследница. Они с сэром Кристофером познакомились в университете, для получения степени он обязан был преподавать, а она была его ученицей. Сэр Кристофер ее ценит, но не так, как мисс Абернати хотелось бы.

Значит, поклонница.

Надо же…

Нет, не то чтобы мне прямо сложно было поверить в то, что у сэра Кристофера могут быть поклонницы… в конце концов, он привлекателен, обеспечен, талантлив. И одного из этих качеств вполне хватило бы, а тут весь набор. А что до странностей, то не его будущей супруге расставлять мебель по местам да развешивать полотенца в строгом порядке. Некоторым так вообще за счастье молчаливый нелюдимый супруг, которого видишь раз в день за ужином!

Но…

Нет, все же сложно.

У наследницы состояния, магички и вообще умной девушки (что-то подсказывало мне, что глупую артефактор вряд ли бы “ценил”) таких привлекательных-обеспеченных тоже наверняка целый список. Но выбрала она почему-то мистера Фаулера.

Загадка была загадочной.

Я подняла чай в гостиную, расставила приборы и сладости, краем уха слушая светский щебет красавицы (к слову, касающийся отнюдь не сплетен, а финансовой реформы), но сама украдкой поглядывала на сэра Кристофера, пытаясь понять сразу несколько вещей: чем он зацепил мисс Абернати, почему не зацепился сам и мало ли, кто знает, чем все это может грозить мне. Молодые жены имеют тенденцию не очень ценить молодых работниц в доме.

Я как раз закончила и выпрямилась с подносом, когда в дверь снова постучали. И на этот раз стук отозвался дребезжанием декоративных тарелок в серванте.

Я снова направилась к двери.

И снова за ней стояла молодая женщина, которая не торопилась, однако, влетать, как к себе домой.

Невысокая, округлая, светло-голубые глаза, льняные волосы, уложенные косами. Небесно-голубой зонтик, с которого стекали ядовитые струи…

– Добрый день, – поприветствовала она. – Полагаю, вы новая экономка. Меня зовут мисс Лоуренс, вы не могли бы доложить сэру Кристоферу о моем визите? Он не ожидает меня, но мы давно знакомы, и дождь…

– Конечно, мисс Лоуренс, проходите, – машинально произнесла я с профессиональной улыбкой.

Мне бы и в голову не пришло, что ядовитый дождь – настолько прекрасный предлог для того, чтобы напроситься в гости к предмету воздыхания. Действительно, находчивых дам можно похвалить: они прекрасно рассчитали!

Проблема только в том, что не всe…

Именно с этой мыслью я провела вторую жертву превратностей погоды в гостиную и объявила:

– Сэр Кристофер, к вам мисс Лоуренс!

И надо было видеть выражение лиц обеих дам.

Однако мисс Лоуренс, если и не ожидала здесь увидеть конкуренцию в лице мисс Абернати, все равно не растерялась:

– Кристофер, дорогой, я не принесла журнал по артефакторике, который ты столь любезно мне одолжил: не собиралась сегодня к тебе. Но, возможно, это даже и к лучшему, будет повод еще раз заглянуть. Однако должна сказать, что статья Буркса относительно применения его теории на практике кажется мне сомнительной. Диагностирующие артефакты на основе платины будут в итоге стоить столько, что окажутся просто не по карману министерству здравоохранения для массового внедрения в клиниках и для среднего класса, а высшее сословие предпочтет услуги квалифицированного целителя.

Мой хозяин, выбитый из колеи то ли обилием гостей (гостий!), то ли энергичной речью мисс Лоуренс, некоторое время молчал, и я бы дорого дала, чтобы узнать, какие мысли сейчас крутятся в его голове.

– Мисс Ривс, будьте добры подать еще один прибор к чаю.

К миссис Доул я направлялась в глубокой задумчивости.

– А мисс Лоуренс – это тоже бывшая ученица?

– И она тут? – удивилась кухарка.

– Нам еще кого-то ожидать? – в свою очередь осведомилась я.

– Да нет… – ответила она, но призадумалась, а потом кивнула: – Нет, мисс Гвеллер давно не заглядывала, а мисс Томпсон, я в газете видела, замуж вышла, так что…

Я вытаращила глаза, и, как водится, миссис Доул тут же встала на защиту гения артефакторики:

– А что вы так смотрите, мисс Ривс? Сэр Кристофер, может, и со своими странностями, так странностей у кого нет, а такого видного мужчину еще поди сыщи. Будь он вам ровня, вы бы и сами, поди, присмотрелись бы, а то, чай, и на пороге в ядовитый дождь тоже в очереди постояли бы!

Ах, если бы в очереди, тут же никакого порядка, сплошная давка и пихание локтями!

Я на мгновение представила, как выстраиваю в рядочек поклонниц сэра Кристофера и зачитываю им правила поведения (по списку, непременно!), и мне стало ужасно смешно.

– А мисс Лоуренс не ученица, – соблаговолила ответить на изначальный вопрос кухарка, поджав губы: видать, верно оценила мое выражение лица. – Но крайне интересующаяся особа – кажется, они познакомились на какой-то выставке…

Сразу было видно, что в дом гости заглянули не за чаем. Мое появление в гостиной с дополнительными приборами даже не заметили. Беседа была оживленной и набирала обороты.

– Говорят, у его величества снова медовый месяц с баронессой Боливейл! – уверенно вещала мисс Лоуренс, азартно блестя глазами. – Не удивлюсь, если артефакт, который ты изготавливаешь, предназначен ей в подарок! Он ведь защитный, верно? А на приеме в честь дня рождения герцогини Альгер Франческа Эсме, которая служит камеристкой ее величества, говорила, что сама слышала, как его величество назвал баронессу своей главной драгоценностью!

Сэр Фаулер никак не отреагировал на эти слова: ни вслух, ни выражением лица… Только чашку с чаем отставил на блюдце.

– Какой заказ? – Мисс Абернати придворные новости явно интересовали куда меньше всего, связанного с хозяином дома. – Кристофер, ты же говорил, что ты полностью увлечен своим новым проектом и пока что не берешь заказов ни от кого?

– Это корона, – вставила реплику мисс Лоуренс, ничуть не смущаясь тем, что вопрос был адресован не ей. – Короне Акристора разве откажешь!

И взгляд, которым ее ожгла мисс Абернати, её ничуть не смутил.

– Меня… уговорили, – нехотя отозвался сэр Кристофер.

Мисс Абернати этот ответ крайне удивил:

– И ты согласился?

Кажется, она ничуть не сомневалась, что уж кто-кто, а сэр Кристофер, если уж пожелает, откажет кому угодно. И я, если уж начистоту, была с ней согласна!

К сожалению, тянуть дальше с моим присутствием в гостиной было никак не возможно, поэтому я направилась к двери, но не удержалась, не прикрыла ее до конца, слишком было любопытно. И сквозь тонкую щель продолжала слушать и подглядывать…

– Речь шла об интересах короны.

– Кристофер, милый… – Мисс Лоуренс смотрела на него с явно выраженным сочувствием. – Бернард – король. Если он пожелает объявить безопасность своей любовницы интересами короны, никто ему не помешает.

– Его величество никогда бы так не поступил с артефактом работы Кристофера! – твердо отрезала мисс Абернати, метнув в собеседницу еще один испепеляющий взгляд.

Но с приятно округлой блондинки такие взгляды стекали, как капли ядовитого дождя с пропитанного запатентованным защитным составом зонтика.

– Почему же? – приподняла она безупречную бровь вместо того, чтобы испепелиться. – Подарил ведь он ей бриллиантовый гарнитур работы Николаса Грейстока. Подарил изделие от одного гения – подарит и от другого.

– Как можно равнять какие-то драгоценности с артефактами работы Кристофера! – в голосе мисс Абернати звучал металл. И негодование.

Мисс Лоуренс же выглядела искренне расстроенной, сочувствующей и очаровательно вальяжной.

– Вот подарит – и выясним, как именно можно. Хотя, полагаю, этого мы никогда не узнаем: охранный артефакт все же не ожерелье, которое дарят, чтобы показать его всем, а Габриэль хватит ума не хвастаться подарком стоимостью в треть годового бюджета среднего баронства.

– Нет, – отрезала мисс Абернати. – Только не после последнего скандала!

Сэр Кристофер Фаулер молчал, предоставив дамам пикироваться между собой, и лицо его было абсолютно безучастным. Но к чашке с чаем он больше так и не притронулся.

Вздохнув, мисс Лоуренс иронично взглянула на собеседницу, как на наивное дитя, не понимающее очевидных вещей:

– А что скандал? Габриэла прекрасно понимает: ее величество и палата лордов никогда не потерпят ее в качестве супруги Бернарда и королевы. Если королева-мать хоть на минуту заподозрит ее в матримониальных планах относительно его величества, она в тот же час удалит баронессу от двора – как было с леди Торн. Скандальное поведение обращает шансы Габриэлы на брак с его величеством в ничто, и я уверена, что она пошла на это сознательно. Учла ошибки предшественницы и предпочла эфемерному шансу надеть корону прочное положение в королевской постели. Со всем, что к нему прилагается: привилегиями, содержанием и дорогими подарками.

Мисс Лоуренс вежливо склонила голову в сторону Кристофера, показывая, какие именно подарки подразумевает.

– И все счастливы. Королева-мать и палата лордов – оттого что угрозы мезальянса нет, Бернард – потому что от него отстали и не лезут в его постель, а баронесса может на какое-то время выдохнуть и не бояться за свое положение.

На этом я решила, что пора и меру знать, и тихонечко ускользнула на кухню.

–

Гостьи пользовались (не злоупотребляли, нет-нет!) гостеприимством хозяина дома еще час. А потом, когда тучи за окном начали рассеиваться, а артефакт-датчик возле двери, сияющий ярко-зеленым (уровень опасности – средний, соблюдайте осторожность!), погас, стали одновременно собираться. Я подала дамам их шляпки, перчатки, зонтики. Мисс Абернати одарила сэра Кристофера легким поцелуем в щеку, мисс Лоуренс смерила этот жест недовольным взглядом, но сама лишь вежливо присела, сверкнув ослепительной улыбкой.

Когда я закрыла за обеими дверь, моего работодателя в коридоре уже не было. Только свет неровно мигал.

Странно. Раньше за ним такого не замечала.

Я подняла голову наверх, изучая лампы. Может быть, стоит вызвать наладчика, проверить работу генератора? Конечно, у меня тут в доме гений артефакторики, но, наверное, крайне странно будет просить его выполнять работу выпускника артефакторного училища. Или наоборот? Если дом – это артефакт, то не стоит, чтобы посторонние люди вмешивались?..

Так, сейчас поднимусь к себе и проверю список одобренных специалистов для различных работ, я его еще не изучила. Если наладчик артефактов там значится, то к нему и обращусь!

Поднимаясь по лестнице, я увидела ящерицу.

Золотистая зверюга сидела на верхней ступеньке и смотрела на меня с превосходством.

Я сунула руку в карман юбки и нащупала опрыскиватель, который теперь постоянно таскала с собой. Настал мой звездный час!

Главное, чтобы она не сбежала.

И чтобы я не упала в обморок от ужаса.

Ящерица наблюдала за моим медленным приближением с любопытством.

Вблизи она оказалась почему-то, по ощущениям, меньше, чем издалека. Мелкие чешуйки на боках блестели слабо различимым узором, сложенный небрежными складками воротник падал на выпуклый гребень хребта, глаза жмурились, подергиваясь тонкими пленочками.

Я удобнее перехватила опрыскиватель, а потом почему-то протянула руку и осторожно погладила чудовище по спине.

На ощупь она оказалась приятнее, чем я ожидала. Не такой уж и холодной, скорее даже теплой и слегка шероховатой.

– Мистер Ящерица, – вежливо произнесла я. – Давайте мы с вами договоримся не прогуливать опрыскивания, которые, между прочим, в ваших же интересах. Я, конечно, понимаю и уважаю ваш крайне насыщенный распорядок дня, но вы знаете, у меня тоже есть другие дела помимо разыскивания вас по всему дому.

Возможно, разговоры с ящерицей – это совсем не то, чем должна заниматься уважающая себя экономка. Но в этом доме все настолько странно и загадочно, что я не удивлюсь, если и ящерица не та, за кого себя выдает, или куда умнее, чем хочет казаться.

По крайней мере, процедуру она пережила стойко, даже милостиво подставила под распылитель морду. И вальяжно уползла, цокая внушительными когтями по дереву, только когда я закончила.

Я испытала такое облегчение, будто это был сам Альберт Фаулер, который одобрил мою кандидатуру и снял претензии. Вот бы можно было и его опрыскать…

Имя наладчика в списке специалистов значилось. Но с пометкой “только после согласования”. Выходило, что я была права и абы когда и абы для чего лишних артефакторов в дом лучше не приглашать. Отсюда возникает следующий вопрос. Мигающий свет – это достаточный повод для согласования или нет?

В конце концов, он мигал только один раз да и…

Стол под моими руками вдруг меленько затрясся. Слабо зазвенела забытая с вечера чашка на блюдце, а стопки листов завибрировали. Все длилось не больше пяти секунд и прекратилось.

Так. Это уже не генератор…

Я спустилась на кухню.

– Миссис Доул, у вас тут все в порядке?

Кухарка посмотрела на меня с удивлением.

– Что-то случилось, мисс Ривс?

– У вас свет не мигал, полы не дрожали?

– Нет, мисс Ривс…

Так. Мы помним, что кухня из игр дома исключена, а значит, дело действительно в нем, а не в генераторе или случайных землетрясениях (которых в наших краях нет, но кто знает!).

Стоило мне выйти из кухни, как свет снова замигал, а стены задрожали уже сильнее, даже пришлось ухватиться рукой за косяк.

Странно. Обычно дом если и пытался досадить, то как-то более… точечно, что ли? Сбить дорожку под ногами – да, погасить свет в кладовке и защелкнуть щеколду (хорошо, что изнутри) – тоже да. А вот это вот…

Может быть, стоит предупредить мистера Фаулера? Или он и сам знает?

У меня было очень много вопросов и очень мало ответов, но почему-то все это не нервировало, а вызывало только жгучее любопытство. Как будто требовалось решить сложную, но увлекательную головоломку.

Я столько лет жила серой, незаметной жизнью, сливаясь с окружением, убеждая себя, что про мою прошлую жизнь и перспективы лучше просто забыть. А теперь оказалась в волшебном доме с загадочным владельцем (и собственной ванной! Нет, все еще не нарадовалась!).

Поразмыслив еще немного, я все-таки направилась к кабинету и постучала в тяжелую дверь.

Дверь ответила мне тишиной. Я постояла перед ней немного, не решаясь постучать еще раз. А вдруг сэр Кристофер занят и я его отвлекаю? Или в лаборатории и не слышит? Или просто не считает нужным прямо сейчас реагировать…

Потоптавшись слегка на месте, я все же развернулась и направилась в гостиную – проверить, все ли там на местах после ухода гостий. В конце концов, про свет и полотрясения можно и за ужином спросить!

Я вошла в гостиную, смахнула микрокрошки со столика, убедилась, что он блестит, поправила подушки, полюбовалась каллами, порадовавшись, что все же их купила – вернее, мне купили, но это мелочи, я бы и сама могла!

А повернувшись, вздрогнула, внезапно обнаружив, что я в комнате не одна.

Сэр Кристофер сидел в отдаленном кресле в углу и смотрел в окно, кажется совершенно не замечая моего присутствия. Выражение лица у него было… я даже не знала, как его описать. Беспокойное, что ли?

Тонкая складка между бровей, рассеянный взгляд.

Странно, что после ухода неожиданных визитерок он не вернулся к работе. Его ведь прервали и он наверняка не закончил?..

Я застыла, не зная, стоит тихонечко уйти или лучше обозначить свое присутствие. Хотя если мое присутствие за время суеты наведения порядка не обозначилось, то даже не знаю, что я еще могу сделать!

Наверно, стоило уйти. Распоряжений не было, и вообще, какое мое дело?..

Но я не удержалась и тихонько кашлянула.

– Сэр Фаулер…

Темно-синий взгляд, особенно пронзительный вблизи рассеянного оконного света, обратился на меня. И мужчина как будто даже действительно удивился, обнаружив меня в гостиной.

– Да, мисс Ривс?

– Простите мою бестактность, но все ли в порядке? Мне показалось, вас что-то беспокоит, и дом…

“Дом!” – внезапно осенило меня.

Дом тоже беспокоится!

Эта мысль была одновременно очень странной и казалась очень правильной.

В привычной системе мира дом беспокоиться никак не мог, но вот только внутри этих стен все как будто за рамками привычной системы мира. Здесь белье вылетает из окон, а ковры делают подножки, здесь благородные девицы сами в очередь выстраиваются к мужскому порогу, а сам хозяин своим поведением вызывает не меньше вопросов.

– Что дом? – переспросил хозяин, слегка подавшись вперед.

– В коридоре мигает свет. И стены трясутся.

Сэр Кристофер стремительно поднялся и вышел из гостиной.

Я осторожно выглянула за ним, чтобы увидеть, как артефактор гладит рукой коридорную стену и что-то бормочет. По стене пробегают едва заметные голубоватые всполохи, прорисовывающие узоры обоев, – невероятно красиво. А у меня пересохло горло, а где-то под диафрагмой ощутился теплый приятный ком, грудь стиснуло, а в голову ударил совершенно детский неуемный восторг.

Я прикрыла глаза, отрываясь от увлекательного зрелища, сжала кулаки и подышала.

Нет-нет, спокойно. Нам нельзя волноваться. Особенно пока не закончится испытательный срок, потому что карьерные перспективы в случае такого увольнения будут крайне печальные.

Я открыла глаза, только когда почувствовала, как теплый ком рассосался, а дыхание выровнялось. И, как оказалось, сэр Кристофер как раз закончил.

– Дом иногда считывает мое состояние и нуждается в поддержке, – неожиданно пояснил он, глядя на меня, застывшую в дверях, хотя, по-хорошему, ничего объяснять был не обязан. – Эти аномалии должны прекратиться. – Он поразмыслил и добавил: – На какое-то время.

– А вы?

– Я?

– Вы нуждаетесь в поддержке? Вас побеспокоил визит мисс Абернати и мисс Лоуренс? У меня не было распоряжений насчет посетителей. Может быть, кого-то не нужно впускать?

– Нет, их можно впускать. Но вы правы, слова мисс Лоуренс меня задели, – признался он. – Она заявила, что, вполне вероятно, один из моих артефактов послужит подарком королевской фаворитке. Этим заказом занимался Берти – и он обещал! Я не работаю ради причуд и капризов знати, мисс Ривс, я слишком ценю для этого свое мастерство и свое время. И если это на самом деле так, то я сильно разочарован. И да, ситуация меня беспокоит, потому что я не хочу ее повторения.

Мне было неожиданно приятно, что сэр Кристофер поделился со мной своими переживаниями. А ведь вполне мог бы поставить на место и сказать, что это не мое дело, и был бы при этом совершенно прав. Наверное, я даже именно этого от него и ожидала со всеми строгими правилами и бесконечными списками. И от этого очень хотелось его поддержать.