Текст книги "Феникс"
![](/books_files/covers/thumbs_240/feniks-29312.jpg)
Автор книги: Юлия Андреева
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
16. Спасен
Земля уходит из-под ног, я отталкиваюсь от нее снова и снова, шаг за шагом, пытаясь вырваться из ее сурового плена. В голове возникает устойчивый образ воздушного шара. Огромный, золотой – однажды в воскресенье мы всей семьей пошли гулять в парк с каруселями и прилавками, увешанными разными интересными штучками. Пахло горячими пышками и кофе. Папа купил нам с Джулией по стакану розового лимонада «Буратино». А потом мы увидели шарики, мне понравился сиреневый, но сестра выбрала золотой, и я не стал спорить. Он и вправду был самый лучший. Мы сидели на белых конях с красными и серебряными гривами, а шарик рвался и подпрыгивал на нитке. Было очень здорово, и мы много смеялись.
Вдруг мокрая ветка больно стегнула меня по лицу. Я поскользнулся, упал, показалось, что земля бросилась в мои объятия. Закричал и совершенно проснулся.
Сон с Джулией золотым солнечным шаром завис над головой. Все тело дрожало. Видимо, я долго бежал. Но откуда и куда? Джинсы на коленях сделались зелеными от травы. Я много падал, но ударов совсем не помню. Лег на спину, успокаивая дыхание. Над головой огромное голубое небо, как глаз Бога. Надо вспомнить, что же произошло. Локоть саднило. Привстал, нашел в траве листик подорожника. В прошлом году я подрался с Раймондом, тогда было, пожалуй, похлеще. И Лаура сама промыла мне царапины и приложила подорожник. А потом мы гуляли, и я в первый раз поцеловал ее.
Стоп. Картинки завертелись в обратном порядке. Вот я бегу как безумный, не разбирая дороги, полыхает голубое пламя, Лаура на полу в секретной комнате. «Нет! Я оставил ее там! Где?! В каком из миров? И где теперь я сам?»
Встал на ноги. Представляю, каково ей будет вдруг очнуться среди золотых драконов, мечей, и… я не мог подобрать слов. Голова кружилась. Шатаясь выбрался на дорогу. Слава богу – асфальт! Я дома. Может быть, дома. Джулия говорила, что через врата можно попасть в любой мир, и даже такой, какой ничем не будет отличаться от нашего. Теперь я ясно вспомнил, что, когда очнулся, ни Лауры, ни ребят не было рядом. Может, они освободились раньше меня и теперь уже дома? Мимо проехала красная «вольво». Естественно, не притормозила. Теперь я хочу только одного – добраться до дома. Солнце репетировало жару в Никарагуа, что-то перевернулось в животе, и меня вырвало. Стало значительно легче, только добавился противный вкус во рту.
Вылетел из-за поворота и притормозил рейсовый автобус. Знакомый шофер, я с ним часто езжу, гостеприимно открыл дверь:
– Тебе домой, Карлес?
Я кивнул. Странно, когда я успел сказать ему свое имя? Но это уже не важно. В салоне не было мест, и я опустился на ступеньки рядом с водителем.
– Переборщил с выпивкой? – подмигнул он.
«Теперь я вспомнил, это Борис. Мы встречались с ним еще в прошлой школе, но он тогда был старшеклассником и мы не общались.
– На, освежись.
В моих руках оказалась пластмассовая бутылка с минералкой. Глотнул.
– Ну как? – Он участливо посмотрел в мою сторону.
– Вроде жив. – Автобус мирно подрагивал. Я прижался головой к дверце кабинки и пытался ни о чем не думать.
Добродушный Борис высадил меня у самого дома. Кивнув на прощание, я поплелся к себе. Дверь оказалась заперта, но я нащупал ключ в тайнике за доской и пробрался внутрь. Дом был пуст, уже странно в это время дня не застать маму или новую служанку. Но желание спать оказалось сильнее всего. Я доплелся до своей комнаты и тут же рухнул в постель. Сон поглотил меня всего. Черная бездна. О, эта черная бездна…
Я проснулся на следующее утро оттого, что яркий солнечный луч, прорвавшись сквозь щель между шторами, светит мне в глаза.
Дом был пуст – настолько пуст, что я невольно ожидал услышать эхо. Напрасно облазил все комнаты и кухню в поисках какой-нибудь записки, утешая себя наивными предположениями о причинах столь странного бегства. Напрасно. В доме стоял плотный и ничем не перешибаемый аромат магии. Я снова остался один. Но делать нечего, следовало разузнать о судьбе ребят и особенно Лауры, ведь если сумел спастись я…
Приготовил себе макароны с яйцом. Ничего другого почему-то не оказалось, денег тоже не было. Странно. Я отправился за город в конноспортивную школу, где занимались по выходным Андрес и Лаура. Все лошади меня почему-то любили. Хотя я, помнится, этого не добивался.
– А… Карлес! – приветствовал меня тренер. – Что-то ты сегодня слишком рано – первая группа подъезжает рейсовым в тринадцать часов.
Я совершенно потерял ощущение времени.
– …Надеюсь Лаура с тобой?
Я отрицательно помотал головой:
– Она все еще в краеведческом лагере.
– Пожалуйста, передай ей, что если так будет и дальше продолжаться… – Тренер забубнил коронную песню всех учителей. Я огляделся. День обещал быть солнечным, и я решил дождаться первого автобуса с ребятами. Если Лаура все это время находилась дома, она не упустит теперь возможности покататься на своем любимце черном коне с белой полосой на лбу. Звали его Домино, это был настоящий сильный и красивый конь, его прислали в школу с главного ипподрома после воспаления легких, но это уже совсем другая история.
– Ты сегодня какой-то странный, случилось что-то? – Тренер потряс меня за плечо, отчего я тут же пришел в норму.
– Летняя простуда, – соврал я. – А где ваши подопечные, можно мне, пока ребята не приехали, на них поглядеть?
– Почему же нет? Они сейчас вон за тем холмом. С рассвета киношники приезжали, тоже хотели на коней посмотреть, но ты все равно передай Лауре…
Я пошел по тропинке и вскоре увидел настоящий табун. Обычно, наезжая сюда с ребятами, мы находили лошадей в стойлах. А так, на природе, я видел их впервые.
На пригорке темнели фигуры двоих мужчин, одного я знал, он вел взрослую группу, другой, видимо, помогал на конюшне. Я остановился, любуясь редким зрелищем. Холм весь порос иван-чаем. Марья говорила, что это настоящий курган. Любопытно было бы поглядеть, что там внутри.
О нет! Только не это! Острая боль точно железной перчаткой сжала печень. Я согнулся, упал на одно колено. Да что же это? Перед глазами поплыли круги, лошади почуяли неладное, но не побежали, а замерли, как на картинке. Я пытался позвать на помощь, но силы разом оставили меня, заплясали голубые языки пламени. Теплые волны опутали, обволокли все тело. Нет, только не это. Оба мужчины мгновенно откинулись – уснули. Холм покачнулся, и верхушка его вытянулась, как пирамида на долларе, и оторвалась от основания. Я схватился руками за траву, но сила, исходящая из кургана, влекла меня подобно магниту.
Боже, и этого я добивался пять лет?! Стебли лопнули, и я с идиотскими зелеными пучками в руках полетел прямо в открывшуюся между пирамидой и холмом щель. За мной с веселым ржанием летел, размахивая хвостами, весь табун. У самых врат я испугался, что лошади заденут головами об основание пирамиды. Выручил Домино: грациозно перебирая в воздухе ногами, он распластался вдруг, согнув красивую шею. Его примеру последовали остальные, – пролетая мимо голубых всполохов, я сам так увлекся летающими конями, что не успел испугаться.
Мы стояли на огромном цветущем лугу. На первый взгляд могло показаться, что ничего особенного и не изменилось. Но холм исчез, не было и спящих мужчин на пригорке. Зато от нас улепетывали с криками и проклятиями какие-то люди. Один из них, самый толстый, так и остался сидеть выпучив глаза. От неожиданности я не знал, что сказать, и автоматически поздоровался. Это, видимо, произвело какое-то впечатление на толстяка, потому что он поднялся, позвякивая латами и шлепая руками по наколенникам.
– Ну надо же, все-таки допился! А ведь предупреждали!
Первая ценная информация об этом мире – здесь пьют, а значит, по идее, можно будет найти общий язык.
– Ради бога, не бойтесь…
– Ты… колдун?
– Я… ну… в некотором роде. Меня зовут Карлес, а вас?
– Тробрилла. Урфус Тробрилла. Хозяин здешних мест. А это-то что такое?
– Кони, – неуверенно промямлил я. «Облом номер раз – у них не знают, что такое лошади. Того и гляди, запахнет жареным».
– Ко-о-ни? А я-то, невежда, думал, о них только в детский сказках говорится. Вот, значит, они какие. – Он подошел поближе.
«Однако трусом его не назовешь, я бы ни за что не полез к незнакомым зверюгам».
– Так ты хозяин здешних мест?
– Я. А чего же они траву-то жрут? Оголодали, что ли? Я, конечно, не богат, но похлебку из потрошков всегда состряпать можно.
– Извините, они травоядные.
– Как? Только траву?
– Нет. Там, откуда… откуда я их пригнал, они получают овес. – Слово показалось Урфусу незнакомым, и я пояснил: – Колоски, хлеб…
– А… понятно, понятно. Так этого добра же завались! – Он стоял, чеша затылок.
– Так как, вы сказали, называется это место?
– Южное княжество, местечко Азалон, а как же. Ты что, господин волшебник, с неба свалился?
– Почти, выпил вчера сверх меры и…
– Понятно. Слушай, господин волшебник. А не продадите ли вы мне ваших коней?
– Что, всех? – Я почувствовал, как лицо мое заливает краска.
– А всех! Беру не глядя!
– Ну я не знаю. Надо подумать.
– Так, пойдемте ко мне. Посидим, закусим, господин волшебник, а-а-а?
– Хорошо. Но лошадей нужно завести куда-нибудь.
– Ло-ша-дей?
– Коней. Кони – мужского рода, еще говорят жеребцы, кобылы – женского. Можно сказать – лошади. – Я сел на Домино. Без седла это чистое наказание. Тробрилла крякнул, но, слава богу, не последовал моему примеру. Табун шел за вожаком.
Через час я кое-как справился с животными, привязав их и для верности спутав ноги. Поить и задавать корм тоже выпало на мою долю, потому что слуги, даже под страхом хозяйской трепки, не решались подходить к моим подопечным ближе чем на пять шагов. Я совсем вымотался, когда господин Тробрилла лично пригласил меня сесть за трапезу.
Стол, без намека на скатерть, ломился от яств. И запахи были такие, что если бы мне тогда сказали, что еда отравлена, я и тогда набил бы ею брюхо до отвала. За столом говорили мало, в то время как я остро нуждался в информации.
– Давненько не бывал в здешних краях, – начал я издалека. – Что слышно?
– О чем?
– Да так, обо всем, что новенького?
– Да чему быть? Княгиня живет тихо, никогда пиров не устраивает, не то что ее отец. А в столице – да черт ее знает. Меня туда калачом не заманишь. Брат вот ездил, говорит с Трорнтов проклятие снято! Во!..
– Да, Карл Трорнт, помню, помню… – Перед глазами, возник каменный балкон и Джулия. – Где он теперь, этот Трорнт?
– Говорят, в Западном княжестве служит. Рыцари туда теперь отовсюду летят. Князь Эльлинсинг армию укрепляет. Не иначе, заварушку готовит. Давно не было.
Мы поболтали еще какое-то время, в том же духе. Я подробно пересказал Урфусу все, что знал о лошадях, и мы сговорились на разные золотые штуки и оружие. Судя по блеску глаз покупателя, я понял, что товар достался ему почти даром. Я побоялся брать деньги, так как представлял, какие это вызовет расспросы в среде нумизматов и антикваров, куда я и собирался в недалеком будущем сбыть произведения искусства Элатаса.
Мы условились, что я поживу еще в Азалоне с недельку, обучая его людей обращению с лошадьми. Сверх списка я получил более подходящую одежду и две книги – одну по магии и вторую о династиях и правящих домах. Не хотелось постоянно попадать впросак. Сам я желал одного – смыться и больше никогда не видеть этого мира даже во сне. Но что-то подсказывало, что эта встреча далеко не последняя.
17. Азалон. Выбор пути
Своими размерами владения моего нового друга, пожалуй, не превышают площади, занимаемой Каменным островом в Петербурге. Я уже осмотрел небольшую деревеньку и поля, на которых произрастает молочно-белая культура, похожая на пшеницу. Я в этом ничего не смыслю, но лошадям она нравится.
На днях господин Тробрилла обещал показать свои леса. Сам он и его сыновья оказались способными учениками, понемногу я обучаю их уходу за животными, а когда местный мастер Ардалион сделал по моему чертежу седло и уздечку, мы начали уроки верховой езды. Думаю, что лошади здесь приживутся. Тем более что драконы и стоят целого состояния, и питаются исключительно мясом, а это многим не по карману. Мелкие дворяне, например, продают фамильные замки, чтобы заполучить какой-нибудь не самый лучший экземпляр. Причем, а это я уже выяснил на собственном опыте, – только золотые и серебряные чудовища теплокровные. Господа Тробрилла говорит, что в жилах этих драконов течет подлинная лава. Меня не тянет проверять. Платиновые же и белые способны заморозить все что угодно, включая своего же седока. Поэтому ими пользуются лишь летом и не всякую ночь. Однако я рассматриваю драконов скорее теоретически, на расстоянии, и даже посвятил им пару сказок. Только в них чудовища говорят и вообще наделены разумом. Госпожа Тробрилла считает, что это чистый вымысел, но мне нравится идея о «короле-драконе» в постоянно меняющемся мире.
Если бы я мог тогда осознать и, осознав, предупредить… Но, в тот момент меня интересовали совсем другие вещи. Я хотел написать о заранее обреченных людях, о всесильном роке. Создать трагедию, достойную баллад самого Элла Танталеса, а потом, в довершение всего, изящно заявить, что это только игра.
Я назвал свое творение «Тигль», надеясь соединить в нем всю силу переживаний человека, ввергнутого в пучину чужой игры и одновременно не желающего бороться традиционными способами.
В гнезде прямо на башне, крыши которых делают плоскими именно для драконьих гнезд, живет один такой – платиновый по имени Мортамбил. Вчера мальчишки заставили меня забраться к нему на спину. Признаться, я всегда знал о своей клаустрофобии, но что к ней добавятся боязнь высоты и дикая аллергия на летучих рептилий – вот это новость!
Вообще мне здесь хорошо. И если не обращать внимания на моду и местную фауну, можно представить себе, что живешь на каникулах в деревне.
От Джулии никаких вестей, но я и не рассчитывал. Читаю «Династии», нашел нашу. Многие мифы этого мира напоминают события, имевшие место у нас в Средние века, ужас, сколько всего надергано из жизней знаменитостей. Я большой поклонник биографических романов и легко вижу сходства. Кажется, что наши два мира связаны между собой так, как если бы один из них видел другой во сне. И наоборот. Под впечатлением баллад, которые поют здесь каждый вечер, я начал писать стихи. Вообще ничего удивительного, если я сделаюсь не столько историком, сколько писателем – таким Хароном – проводником из одного мира в другой. Хотя нет, скорее всего, просто сказочником.
18. Возвращение
Через десять дней, нагруженный трофеями, я пересек врата миров. Не знаю, почему я был так уверен, что мне это удастся. Но никаких сюрпризов и правда не произошло.
Вновь светило солнце, и поросший иван-чаем и оттого розовый курган возвышался надо мною. Я погрозил ему пальцем и быстро переоделся в джинсы и курточку. Свой новый прикид свернул и упаковал в мешок.
– Эй, парень! – Из-за холма выбежал второй тренер. – Слушай, ты коней здесь не видел? – Он казался растерянным и немного обескураженным.
– Не-ет. А давно пропали? – В Элатасе я пробыл почти две недели. Сколько же прошло времени здесь?
– Да, черт знает. Только что… – Он развел руками.
– А может, они домой вернулась? – пытался я отделаться от мужика.
– Может. Ну извини. – Он побрел дальше, матерясь себе под нос.
Итак, совершилось путешествие не только в пространстве, но и во времени. Как же это отрегулировать? С такими мыслями я добрался до остановки автобуса, что шел до Таллина. Мне везло, водителем оказался все тот же Борис.
– Ну как, полегчало? – спросил он, открыв дверь.
– Ага. Только вот денег у меня снова нет. Но я отдам. Отчим работает в магазине в Таллине, я еду взять у него.
– Да ладно тебе, сочтемся.
Я уселся на одно из пустующих мест. Мимо окон бежали и бежали куда-то деревья. Я написал стихотворение, по-моему очень удачное и подходящее для моей ситуации. Вот оно:
Я вижу сон во сне,
и в нем я вижу сон,
как отраженье в отражении любуется.
Но правды нет ни в сне,
ни в сне о сне, ни в яви,
ни в бреду. В отдельности
как бусинки росы
на стеблях спящих трав
сплетаются в узор таинственный.
Так я живу во сне
и в сне о сне.
За гранью глаз
и слов, что шепчут призраки.
В старом городе я сплавил все побрякушки и оружие местному ювелиру, славившемуся тем, что не спрашивал у нашего брата документов, не задавал вопросов, но зато и платил – хуже некуда. Хотя для меня тогда полученная сумма превышала самые смелые мечты.
Нечего было и думать в мои четырнадцать лет снять номер в гостинице, поэтому, плотно закусив и спустив большую половину денег на игровых автоматах, я отправился домой.
19. Накануне
Джулия вошла в зал, где собирался Совет, когда часы над входом пробили полночь. Она казалась маленькой и одновременно великой, словно образ, пришедший из знакомой с детства легенды. Все были уже в сборе, и воительница прошла на свое место во главе стола.
«А ведь она совсем не высыпается, – подумал князь Запада. – Хотя кому сейчас до сна?»
– Я хотела бы сообщить, что намерена назвать среди своих воинов сотников и десятников (и то же следует сделать тебе, Эльлинсинг, и тебе, Карл). Таким образом мы немного развяжем себе руки и сможем, объединив отдельные отряды в армию, заняться следующим этапом. Что скажешь, отец?
– Фобиус подобрал все необходимые документы, подтверждающие права твоей матери, а значит, и твои. И теперь Терри и его сиятельство со своими лучшими людьми перетягивают дворянство под наши знамена. Думаю, – он посмотрел в потолок, – что народ будет встречать нас ликующими криками, а рыцари наперебой предлагать для отдыха свои замки.
– Хочется надеяться, что это правда. Кстати, как мы обставим мое первое появление?
– Я предложил бы появиться в небе на закате в ореоле солнца, – предложил Карл.
– Да, это впечатляет! Это должно запомниться. – Князь с удовольствием потирал руки.
– Все как ты повелишь, – Аскольд склонился, – моя королева.
– Я все думаю о смерти Ангелики и Адама Трорнта, – задумчиво протянула Джулия, словно не замечая шутовского тона отца. Карл удивленно поднял глаза.
– …Помнишь, Фобиус, мы еще спорили, почему летописцы называют разные направления, куда улетели новобрачные, и не сходятся в указании породы дракона.
– Как же, – оживился Огюст, – ты еще предположила, что какой-то маг устроил представление с двойниками, а я правильно догадался, что имел место обыкновенный маскарад.
– Да. Так вот, я подумала, что раз уж Элатас поделен на четыре основных зоны, то неправильно будет наступать на Танаталатес только с одного направления. Тем более что нам могут понадобиться свежие силы, а пока весть разлетится… – Она махнула рукой.
– Если я правильно понял, – приподнялся с места черный колдун, – ты хочешь появиться сразу со всех сторон и торжественно прошествовать таким образом по небу.
– Да, только не одна. Рядом со мной полетят Эльлинсинг справа и Карл слева. – Оба встали и поклонились. – Прямо за моей спиной я хотела бы, чтобы летел ты, если, конечно, возможно заниматься магией и одновременно…
– Можно, можно. – Горицвет был польщен. – Мы создадим систему зеркал, и тогда…
– Только чтоб безопасно было. – Воительница вспомнила зеркальное озеро пять лет назад и серебряного дракона, погибшего в нем.
– Что ты, что ты… – Аскольд замахал на нее руками.
– Кстати, пока помню, я все хочу спросить, когда именно мы должны будем применить силу Феникса? Что говорят твои магические книги?
– Прежде я думал – не раньше чем через семь лет, но сейчас… я уже докладывал…
– Как ты не понимаешь, нам надо об этом знать! – Карл возмущенно уставился на пламя свечи. – Тогда скажи хоть, когда выступать?
– Не позже чем через неделю. Хотя звезды неспокойны. Но я боюсь, что если мы не начнем через неделю, Солнцеворот найдет способ стереть нас в порошок.
– Пусть только сунется! – Трорнт посмотрел на Джулию. Но она отвела глаза.
«Значит, опять откладывается помолвка». Он намотал на палец длинную прядь волос.
Вокруг рыцари, присутствующие на Совете, спорили между собой, обсуждая подготовку воинства.
Терри подошел к воительнице и положил перед ней небольшой свиток, сколотый чем-то вроде булавки. Карлу показалось, что он уже видел эту печать, но тут новоиспеченный сотник начал приставать к нему с вопросами о породах драконов, и Карл упустил мысль.
Меж тем Джулия развернула послание.
– Просили передать лично в руки.
– Кто?
– Женщина, по виду богатая.
– Ладно, ступай. – Воительница взглянула на ровные, точно вырезанные, строчки.
«Милостивая госпожа! – говорилось в письме. – Я знаю, что ты истинная правительница Элатаса, твои послы разносят радостную весть, а недавно мне передали твой портрет, после чего я окончательно уверовала в твои права. Прости, что не открываю своего имени, но можешь быть уверена, что я достаточно знатна, чтобы приветствовать тебя во дворце „Звездная корона" в день твоего восшествия на престол.
Позволь же предостеречь тебя, ибо среди твоего ближайшего окружения есть предатель. Умоляю тебя, дочитай это письмо до конца и тогда ты поймешь, что каждое слово в нем – чистая правда. Пять лет назад я жила в Восточном княжестве, где у меня был возлюбленный – Карл Трорнт. – В глазах Джулии потемнело, и она знаком попросила Терри подать ей воды. – Я любила его и пошла против воли отца. Мы встречались тайно у меня в доме. Все это время Карл просил меня выйти за него замуж. Я была счастлива и готовилась к свадьбе, когда однажды случай позволил мне разобраться в истинных чувствах этого рыцаря.
В тот день я, поддавшись воле страсти, тайно проникла к нему в дом, где стала невольной свидетельницей заговора моего любимого с каким-то человеком».
– Проклятый не может обрести счастья, – оказал Карл, – мое имя отпечатается клеймом на моем ребенке. Но я нашел способ избежать если не преследования судьбы, то хотя бы косых взглядов. Сейчас у меня есть девица, которая хороша, богата, знатна и, главное, любит меня. Я женюсь на ней, но не дам ей имя Трорнт, а сам назовусь тем именем, которое носит она.
– А бедняжка, вы хоть будете жить с нею как с женой? – спросил его собеседник.
– У нее злая судьба, – сказал Трорнт.
Больше я не могла слушать и порвала всякие отношения с этим человеком. Через неделю я случайно получила известие от моей подруги, которая сообщала мне о своем новом возлюбленном. Ты уже догадалась, о ком? Но к чему ворошить события пятилетней давности – спросишь ты? А вот к чему. Тогда, когда я еще была любовницей Карла, однажды в качестве шутки он рассказал мне о встрече в горах с некой Джулией. Сообщив, что она, вероятнее всего, принцесса, которая сама не знает ни своих родителей, ни прав, данных ей судьбой. С того дня он не прекращал рыться в фамильных летописях и портретах, ища подтверждение своим догадкам. Мы уже расстались, когда он, вероятнее всего, нашел, что искал.
Я предупреждаю об опасности, а не мщу! Сердце мое не знает слов зла. Даже сейчас подле тебя Карл имеет любовницу. Знаю, как больно все это узнать, но не сегодня завтра ты взойдешь на трон – и кто будет с тобою рядом? Навяжешь ли ты подлого предателя народу Элатаса или…»
Джулия смяла письмо, не дочитав его до конца. Глухая ярость красными волнами заполняла ее существо. Она глубоко вздохнула, подавляя в себе нахлынувшие чувства, и тут увидела, что все молчат и смотрят на нее.
– Дурные новости? – Горицвет, казалось, собирается проникнуть в ее мысли.
– Нет. Не обращайте внимания. Продолжайте без меня, пожалуйста. – Это она выкрикнула уже на ходу и вылетела из зала. У дверей торопливо склонились стражи, но принцесса едва удостоила их кивком головы. Она бежала вон из замка, встречный ветер хлестал по щекам мелкими дождевыми каплями. – Что я делаю, что я делаю? – Она подбежала к небольшому пруду, ноги сами собой заскользили по мокрой траве, и воительнице пришлось ухватиться за мощный ствол серебряной ивы.
– Получается, что я ревную к событиям пятилетней давности?! Но я ведь все знала. – Имя той, другой, женщины давно забылось, осталось единственное ощущение – тяжелое чувство собственной ненужности.
Она прижалась к стволу спиной, в небе полыхнула белая молния.
– Выходит, вот как просто можно сделать из меня полное ничтожество! Ревнивую дуру! И это чуть ли не накануне выступления! – Она ударила кулаком о мокрый ствол. Прогремел гром. – Просто я слаба, дьявольски слаба. – Слезы жгли глаза, она била еще и еще. – Он сам постоянно намекает на помолвку! Но это еще не знак предательства. Обиднее всего слова «другая женщина». Кто? В замке немало женщин, стремящихся урвать свою долю счастья! Может, письмо написано одной из них! Нет, уж больше не поддамся! Карл красив, умен, блестящий воин из прекрасного древнего рода. Он, как сияющий в ночи меч, на свет которого летит всякая дрянь! – Джулия отвела с лица намокшую прядь волос и заплакала.
Снова полыхнула молния, перед ней стоял Трорнт. Мгновенная ярость охватила ее всю, воительница вскинула руку для удара, но Карл не пошевельнулся и даже не моргнул. Джулия без сил опустилась на корточки, взглянула еще раз в глаза мужчины. В них светилась любовь. Принцессу душил стыд, и она отвернулась, прижавшись щекой к шершавому стволу.
– Что с тобой? – Он опустился рядом, обнял ее за плечи. В его голосе звучало столько доброты и участия, что Джулия вновь разрыдалась. Карл обнял ее и поцеловал в губы.
«Ну и пусть все будет как будет, – подумала она, – за одну минуту рядом с ним, я могу пожертвовать чем угодно. – Все ее тело тянулось, жаждало этих сильных и нежных прикосновений, с каждым поцелуем ей казалось, что обида и недоверие уходят, бегут в панике, как разрозненные отряды неприятеля. – Господи, ведь я ничего так страстно не желаю, как быть с ним. Я хочу только одного, чтобы он был счастлив, – Господи, раз ему так нужен этот трон… да получит он его. Смешно, право. Такая малость… такая малость…»
Над миром громыхала гроза, но эти двое не видели и не слышали ничего вокруг. Ласковые волны стерли Аласвод, воинов и драконов, не было уже пруда и серебряной ивы, слившись воедино, исчезли уже Карл и Джулия. Любовь поглотила их полностью, и они, и весь мир вместе с ними в этот момент были чистой и сияющей любовью.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?