Читать книгу "Прочь, тоска! Остаться самим собой"

Идиллия заканчивалась ближе к ночи. Строго по расписанию Клаус не только ел, пил, читал газеты и книги, путешествовал, он также строго по расписанию только в субботу пытался Женю страстно любить. Только по субботам и только по расписанию…

Первое очарование зарубежной жизнью у Жени быстро прошло. Она хотела активности, работы, и не только по дому, она мечтала заняться туристическим бизнесом, хотела стать независимой, освоить автомобиль, передвигаться самостоятельно по городам. Мечтала о доброй и большой собаке, о пушистой и ласковой кошке. Хотела то, хотела это…

А Клаус хотел увеличения семьи. Он думал о своей предстоящей обеспеченной старости. Денег он Жене давал мало, на кофе и на что-то, в самом крайнем случае. Это что-то было очень мизерным. Слава богу, Женя не болела, и ей не нужна была медицинская страховка. Женя думала, что будет свободна в своих тратах, но она ошибалась. Во все магазины Клаус ходил вместе с ней. Он интересовался стоимостью всего, что Жене требовалось: нижнего белья, верхней одежды, обуви, косметики. Об украшениях Женя даже и не заикалась. Клаус подарил ей на свадьбу золотое кольцо с бриллиантом, цепочку и серьги, это было по его соображениям более, чем достаточно. Жене не надо было покупать ничего в дом, все до мелочей покупал Клаус. Это была совсем не та жизнь, которую себе придумала Женя.

Однажды в кафе, заслышав русскую речь, она подсела за столик к паре русских немцев из Казахстана. Они эмигрировали в Германию, были беспечны и счастливы, работали в сфере услуг. Ребята были очень простые, но не скучные. Женя стала приглашать их домой, когда они были свободны, чтобы поболтать и попить кофе до возвращения Клауса. Они, со своей стороны, в свободное время приглашали Женю к себе в съемную маленькую квартирку. Их немецкий был чудовищный, французский они вообще не знали. Везде говорили на русском языке, как-то существовали. Незнание языка их совсем не смущало. Они рассказывали, что турки, которых полно во Франкфурте, ни слова не знают по-немецки и прекрасно там живут.

Клаусу не нравилось это знакомство, продукты в холодильнике стали заканчиваться к четвергу. Клаус стал вынимать из холодильника необходимые к завтраку продукты и те, что требовались для приготовления обеда, а все остальное закрывал на ключ и брал его до вечера с собой. На старой модели холодильника был замок. Женя ранее не видела подобных трюков. Она выразила свое несогласие к подобным отношениям. Клаус даже не собирался с ней спорить. Он только сказал, что так будет лучше для всех, и что он-то доподлинно это знает. Женя вытерпела, ее самооценка и так была уже ниже плинтуса.

В разгар следующих рождественских праздников Женя пригласила в гости свою подругу, самую легкую на подъем, Лену с мужем и детьми. Лена с семьей на несколько дней прилетела в Германию. Клаусу очень понравились Женины друзья, особенно ее муж – Максим. Они нашли с ним общий язык и с удовольствием общались. Сыновья Лены предпочитали осматривать многочисленные елки и рыночные площади во всех близлежащих городках. Ребята пробовали новые для себя угощения, наслаждались праздничной обстановкой. Клаус демонстрировал удивительную щедрость. Всех гостей угощал и дарил ребятам новогодние подарки, упакованные с потрясающим вкусом. Мальчишки играли со старшими детьми Клауса. А Женя и Лена наслаждались общением друг с другом. Говорили откровенно. Женя спрашивала про Максима, а Лена про Клауса, девушки, перекапывая внутри себя собственные обиды, прямо смотрели друг другу в глаза и понимали, что счастье в их семьях весьма относительно. Завидовать друг другу было не в чем. Внешне все было прекрасно, а как на самом деле… Обе рыдали и смеялись, вспоминали свои беспечные студенческие годы и свои сладкие грезы о будущем.

Дни с подругой пролетели незаметно.

Женя продолжала жить, как живется, не пытаясь что-то менять. Было и много светлых периодов в их жизни с Клаусом. Они продолжали путешествовать сами и с детьми. Они побывали в легендарных европейских городах – в Амстердаме, Брюсселе, Генте и Брюгге, в Баден-Бадене, которые так любили русские писатели, поэты и художники. О каждом из них Женя могла рассказывать часами. Она посещала соборы и музеи, Клаус предпочитал прогуливаться в парках. Наконец, они запланировали путешествие в Париж, где Женя мечтала встретиться со своей лучшей подругой Наташей, ее мужем Жан Пьером, а также со счастливой многодетной семьей, с Викой и Жилем. Женя начала созваниваться с девочками. Договорились встретиться в Париже, дома у Наташи.

И вот три подруги встретились. Жан Пьера почему-то дома не было, Клаус и Жиль смотрели друг на друга как отец и сын, пытались говорить, но беседа не очень клеилась. Клаус гулял по шикарной Наташиной квартире, в надежде найти какие-нибудь технические недостатки. Наташа заказала изысканную еду в ресторане, все время уходила от прямых вопросов. Вика, после рождения третьего сына, без конца говорила только о своих детях, что совсем не интересовало в тот момент ни Наташу, ни Женю. Женя делала вид, что безумно счастлива, но девочки были уверены в обратном. В итоге за столом, вместо обсуждения своих счастливых жизней девочки переключились на жизнь, не присутствовавшей с ними, Лены и ее нового мужа, Максима. Охали, ахали, судили, рядили, прятались за жизнь Лены. Вика все беседы переключала на то, как важно, чтобы детей было много в семье. Клаус и Жиль охотно поддерживали эти разговоры. Поговорили о родителях и о том, что происходит на Родине. Вечеринка была скучная, разговоры почти ни о чем. Куда-то подевались теплые доверительные отношения. Было ясно, что жизнь всех не только раскидала, но и изменила, и что теперь очень сложно так беззаветно любить друг друга, как раньше в студенческие годы. Теперь надо выстраивать свои жизни только самостоятельно. Девочки расцеловались, обнялись. Женя расплакалась, она так ждала этой встречи. Наташа прижалась к ее мокрой щеке и тихо сказала:

– Держись, дуреха, я же тебя предупреждала…

Через год Женя родила девочку Катрин, и они с Клаусом прилетели в Москву показать внучку родителям Жени.

Женя была счастлива оказаться дома. Она скучала по Москве. А в Москве вовсю уже шли глубинные процессы Перестройки. Родители Жени, увидев очаровательную внучку, Катеньку, как они ее называли, не могли нарадоваться. Они очень хорошо относились к Клаусу, им казалось, что, слава богу, хоть кому-то в их семье повезло, имея в виду Женю. Дом, машина, достаток – им никогда ничего подобного и не снилось.

Катенька, однако, несколько дней подряд капризничала, у нее болел животик, она без конца плакала. Женю она окончательно замучила, она из-за Катрин совсем не высыпалась. Ни бабушка, ни дедушка, ни укачивание на руках не помогало. Женя все время крутилась, чтобы успокоить ребенка.

Клаус вызвался посетить ближайший рынок, чтобы купить, как он говорил, к столу правильные продукты. И Женя и Клаус забыли, куда они вернулись. Клаус спросил на всякий случай у тещи, что надо купить, и побежал менять марки на рубли. Он, увидел какую-то молодую женщину, оглядывающуюся без конца у ближайшей сберкассы, подошел к ней, спросил, где можно поменять марки на рубли. Она предложила ему свои услуги, и Клаус согласился. Обмен валюты с рук был запрещен. Но Клаусу повезло, он поменял выгодно деньги, был очень этому рад и побежал на рынок. Купив все необходимые овощи и фрукты, он вернулся домой с авоськой, полной серых бумажных пакетов, и с гордостью стал вываливать их на стол. Он не ожидал, что свекла, морковь и картошка будут покрыты липкой серой землей. Клаус был недоволен, бурчал под нос себе что-то.

Раздался звонок в дверь. Женя только что встала, не прибранная и в халате, она побежала открывать дверь. На пороге стоял Дима. Нет, не Дима, а известный герой голливудского фильма! Боже, каким он был шикарным красавцем, разодетым с таким большим вкусом! Дима! Это был он! Голубой костюм тончайшей шерсти, белая сорочка с синим галстуком, модные ботинки, очки в золотой оправе, которые ему очень шли и дополняли его образ преуспевающего бизнесмена Нового Света. В руках у него был огромный букет красных роз. Он уже на пороге протянул растерявшейся Жене цветы, обнял ее и высказал, тысячу раз заученную и проговоренную самому себе, фразу :