Читать книгу "Танец драконов и ключей. Том 2"

– Если ты права, то мне следует усилить твою защиту, – задумчиво сделал вывод Контуир, когда я закончила свой рассказ. – Могу приставить к тебе двух солдат…

– Я слышала, что большая часть солдат считает меня убийцей…

– Боюсь, что это и правда так. – Он согласно кивнул. – Но ведь кому-то из них ты можешь доверять? Я слышал, у тебя много друзей среди них…

– У меня нет друзей, – буркнула я. – Я бы хотела поговорить обо всём этом с папой и предпочла бы его защиту…

– Гвен. – Контуир высвободился из хватки моих пальцев и попытался взять мою руку в свою, но я её отдёрнула. – Я не могу оставлять лучшего из элесторов в стенах замка только ради твоего спокойствия, тем более что пока угроза лишь на словах. Рей нужен мне в небе, как и Сандра. При всём желании обеспечить твою безопасность…

– Я поняла, – обречённо выдохнула я.

Само собой, Контуир мне не верил и имел на это полное право.

– Подумай о других вариантах. Если ты и правда считаешь, что ты в опасности даже здесь, можешь дать мне список солдат, в ком уверена. А если таких людей нет, мы можем переселить тебя в покои ближе к моему кабинету. Но я прошу тебя – не стоит ночевать в пещере чужого дракона. Ты ведь понимаешь, что означает поведение Аргентуса?

– Да, – ответила я, стараясь говорить уверенно, но голос дрогнул.

Контуир чуть прищурился, всматриваясь в моё лицо.

– Аргентус не твой дракон, Гвен, – тихо сказал он. – Его поведение обусловлено тем, что он выбрал тебя как пару для своего всадника. И то, что он принёс тебя сюда и сторожил твой сон, как будто это его личная обязанность, и позволил забрать только Гилберту, не останется без внимания. Не только тебя подозревают в убийстве тех солдат, и твоя близость с его драконом лишь подтвердит слухи, что вы сделали всё вдвоём и покрываете друг друга…

– Поэтому Гилберт всё ещё в камере и в кандалах? – прервала его я.

– Он преступник, Гвен, на нём много крови…

– Он говорил, что никого не убивал.

– Лично и своими руками – нет. Разве что тех, в чьей смерти обвиняют и тебя.

– И кто, кроме моей мамы, погиб из-за него? – задала я прямой вопрос.

Контуир устало выдохнул.

– Гвен…

– Нет, скажите, кто?

– Несколько женщин, которым не повезло провести с ним ночь, – нехотя ответил первый элестор и уткнулся пальцами в уголки глаз. – Гилберт совершает главную ошибку любого всадника – он не разрывает усиленную связь. Никогда. Из-за этого Аргентус знал, где искать этих женщин, и спалил их вместе с их домами. У последней, правда, семьи не было… Там сгорел целый бордель, а вместе с ним и деревня.

– И вы держите его в камере только потому, что ему приспичило поразвлечься, а его дракон это не одобрил? Думаете, он настолько глуп, чтобы повторить это? – Я удивлённо приподняла брови. Внезапно пришедшая в голову мысль показалась мне настолько логичной и здравой, что захотелось претворить её в жизнь, но требовалось всё хорошо обдумать.

– Каждый всадник несёт ответственность за действия своего дракона. Если он повторит подобную глупость в стенах нашего города, я уже не смогу спасти его от казни, как пытаюсь сделать это сейчас.

– А если он даст тебе слово, что перестанет совершать подобные глупости?

– Это решение должен будет принять он, Гвен. А тебе я советую найти тех людей, что верят в твою невиновность, и сообщить мне имена. Тогда я смогу приставить их к твоей двери. Уверен, что такие люди есть.

Я молча кивнула, обдумывая свой план. Внутри всё бурлило от стыда и желания просто исчезнуть из этого замка, где жизнь обернулась против меня всего за одну ночь и даже за пролетевшие почти две недели ничего не вернулось на круги своя.

– Вот и хорошо. Когда Рей проснётся, я попрошу его найти тебя перед вылетом на дежурство. Ну и ты сама можешь прийти ко мне в любое время, особенно если снова увидишь Килиана здесь.

Добродушно похлопав меня по плечу, Контуир развернулся и пошёл прочь. Проводив его взглядом до ближайшего поворота, я устало вздохнула и взялась за дверную ручку, собираясь войти в купальню.

Мне следовало всё хорошо обдумать, чтобы не совершить очередную непоправимую глупость. После всего, что случилось, я не была уверена, что среди людей остался хоть один человек, которому можно было доверять. Особенно в рядах стражи и друзей Кела…

Но ведь Контуир не запретил выбрать в защитники элестора. И у меня был один на примете.

Глава 4. Глупые решения

Кэри

Контуира не оказалось ни в кабинете, ни в покоях, и в его отсутствие я с чистой совестью занялась сменой постельного белья и уборкой в спальне. На всё ушёл примерно час, возможно, чуть больше. За работой время пролетело совершенно незаметно, и о возвращении главы Веллума мне сообщил звук его голоса, раздавшегося ещё в коридоре.

Когда скрипнула дверь, я как раз складывала грязное бельё в корзину и собиралась отнести всё это в купальни.

– Ты опоздала, – с порога заметил первый элестор и устало выдохнул. – Я ждал тебя намного раньше.

– Прошу прощения, просто Изабель сегодня вернулась в нашу комнату… – начала оправдываться я, но Контуир успокаивающе махнул рукой.

– Я всё равно был занят. Идём, пока кто-нибудь в очередной раз не вломился в мой кабинет с какой-нибудь глупостью, – Глава Веллума указал головой на дверь.

– У меня ещё куча работы… – Потупив взгляд, я подняла корзину с грязным бельём и прижала её к груди так, словно от неё зависела моя жизнь.

– Альбус уже почти отошёл от отравления и скоро снова захочет получать своё лакомство каждый день, а походы к нему ради этого тратят слишком много моего времени, – равнодушно пояснил первый элестор.

Посещения его дракона стали для нас ежедневными с того момента, как Контуир смог встать с кровати. Выглядел Альбус не таким бодрым, как прежде, и, честно говоря, я даже испытала к нему жалость, когда увидела впервые после случившегося.

А ещё мне было неловко от тех усилий, что глава Веллума прилагал ради привыкания своего дракона к моему запаху, ведь я собиралась сбежать из крепости, как представится возможность.

– Не вижу в этом смысла. Пусть угощение ему носят те, кто наполняют миски едой. Почему это обязательно должна делать горничная? – не унималась я.

– У них и так достаточно работы. А если Альбус будет получать сыр с молоком вместе с основной порцией, то он просто съест любимое, оставив мясо в миске до тех пор, пока от него не начнёт вонять. И тогда он потребует заменить его или полетит на охоту сам, – терпеливо пояснил Контуир. Он подошёл ко мне и резко выдернул корзину из рук. – Так что пошли, у меня нет времени на споры со слугами.

– Какой привередливый дракон, – буркнула я и сдалась.

– Это он ещё постарел. Лет в двадцать он ел только у меня с рук и пил только чистую проточную воду, – рассмеялся Контуир, явно вспоминая те годы.

Когда мы вышли в коридор, первый элестор без лишних слов вручил корзину с грязным бельём дежурившему возле его дверей солдату и устремился в сторону холла и главной лестницы.

До ворот мы шли молча, и я старалась не отставать. Посматривая на широкую спину главы Веллума и прислушиваясь к стуку каблуков о паркетный пол, я не могла не думать о том обугленном бедняге, ставшем жертвой пламени Альбуса. Подобное вполне могло случиться и со мной, поэтому я предпочла бы не соваться туда, но моё мнение для первого элестора ничего не значило.

При виде нас солдаты поспешили взяться за засов, и к тому моменту, как мы подошли, ворота оказались открыты. Взяв со стены факел, Контуир направился в нужный коридор, предварительно убедившись, что я не отстала от него.

Мы уже миновали один из боковых ходов, когда по пещере разнёсся пронзительный женский визг. Он был коротким, но таким отчаянным, что у меня внутри всё сжалось.

Крик эхом прокатился по туннелям, рассыпаясь на обрывки, и тут же стих, оставив после себя звенящую пустоту.

Я невольно остановилась и схватила Контуира за рукав.

– Это не спереди, – прошептала я, хотя и так было ясно.

Первый элестор развернулся и вскинул факел выше. Его лицо мгновенно стало жёстким, собранным, словно каждое движение было отточено заранее.

– Нет, – коротко ответил он. – Это от Никса.

Он резко свернул в узкий проход, куда свет почти не доходил. Мне пришлось ускорить шаг, чтобы не потерять его из виду. Камень под ногами стал неровным, где-то скользким, и я старалась ступать тише, хотя сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю пещеру.

После очередного поворота впереди замаячил дневной свет. Чем ближе к нему мы подходили, тем громче становился непонятный звук, очень похожий на чавканье и редкий хруст.

Стоило нам оказаться возле выхода из туннеля, как Контуир схватил меня за локоть и потянул назад, но я уже успела кое-что увидеть.

Огромный белоснежный дракон, размером чуть меньше Альбуса, стоял в самом центре просторной пещеры с дырой в каменном своде. Вытянувшись в полный рост, он сложил крылья к бокам, а его морда жадно вгрызалась в красное месиво на полу.

Единственным признаком того, что прежде это был человек, выступала непострадавшая рука, мирно лежавшая вдоль остатков туловища.

К горлу подступила тошнота. Развернувшись спиной к дракону, я прижала ладонь ко рту. Рывок Контуира сдвинул меня с места и вынудил сделать пару шагов к туннелю, но затем первый элестор замер, не рискуя тащить меня дальше. Разжав пальцы, он выпустил мой локоть и отступил, уставившись куда-то мне за спину.

В шею ударило горячим воздухом, пряди коротких белых волос откинуло на лицо, по телу пробежала волна огненных мурашек. От осознания, что морда дракона направлена в мою сторону, я ощутила, как задрожали колени.

– Кэри, спокойно, без резких движений подойди ко мне, – тихо попросил Контуир, а я…

Я понятия не имела, смогу ли сдвинуться с места. Скосив взгляд, я попыталась посмотреть назад и уловила движение белой чешуи, измазанной в крови.

Морда оказалась настолько близко, что дыхание дракона теперь обжигало спину. Оно ощущалось даже сквозь ткань платья и вызвало капельки пота, что стекали вдоль позвоночника к пояснице.

– Кэри… – снова подал голос Контуир, и я медленно моргнула. – Он тебя не тронет, иди сюда.

Я нервно сглотнула, проигнорировав слова главы Веллума, сорвалась с места и бросилась вперёд. Сзади послышался раздражённый рык, но оборачиваться и смотреть, что делал дракон, не было никакого желания. Только оказавшись в узком туннеле, куда он не пролез бы, я остановилась и отдышалась.

Контуир уверенно прошёл мимо, направляясь к воротам. Меня трясло, и ноги подкашивались, но я заставила себя нагнать первого элестора.

– Вот что бывает, когда люди лезут в пещеру к драконам, которые их не знают, – со злостью в голосе произнёс он.

– Да я вообще предпочла бы держаться от этого места подальше, – заметила я и нервно сглотнула, чтобы убедиться, что позывы к тошноте прошли.

Контуир не отреагировал на мои слова. Мы уже вышли к воротам, и он обрушил уверенные удары на одну из створок.

– Позови сюда Рея. Он у себя, третья дверь, второй этаж, – скомандовал первый элестор, как только стража справилась и перед нами предстал вид на главную лестницу. Тон его голоса не требовал промедления, потому я молча кивнула и поспешила в указанном направлении. – Вам дали приказ. Так трудно было его выполнить? Кого вы пустили туда до нас? – поинтересовался он у солдат.

– Изабель, – как ни в чём не бывало ответил один из стражников. От прозвучавшего имени я натолкнулась плечом на стену и резко обернулась. Взгляд главы Веллума оказался направлен мне в спину. Одной суровостью своего лица он приказывал продолжить путь и взять себя в руки. – У неё была корзинка, и она сказала, что вы приказали принести вашему дракону лакомство, – поспешил добавить солдат.

Оттолкнувшись от стены, я почти бегом направилась в нужное крыло, надеясь потратить на дорогу как можно меньше времени, чтобы вернуться и убедиться, что стражник что-то напутал и Изабель в туннеле не было…

Зачем она туда пошла? Зачем потащила угощение дракону Контуира? И почему тогда оказалась в пещере другой ящерицы? Она же не могла их перепутать…

Добравшись до нужной двери, я судорожно принялась колотить в неё, совершенно забыв, за кем именно побежала. В ушах стоял звон, костяшки пальцев начали болеть от многочисленных ударов по дереву. Схватившись за запястье, я размяла его и несколько раз сжала и разжала кулак, ненадолго прервав стук.

В этот самый момент дверь распахнулась, и я уставилась на обнажённую мужскую грудь без единого волоска, что оказалась напротив моего лица. Столь резкая перемена стала неожиданностью, и я несколько раз неуверенно моргнула, надеясь, что это воображение играет злую шутку, а на самом деле створка всё ещё закрыта.

– Кэри, моё лицо выше, – грозно произнёс бархатный голос, заставив поднять голову и посмотреть на представшего передо мной рыжего.

– Там… Контуир велел… Беда с… Ваш дракон… – Мысли никак не хотели складываться в предложения, и я начала нести какой-то невнятный бред.

На моё счастье, Реймонду оказалось достаточно услышанного.

– Иду, – отрезал он и захлопнул дверь.

Я слишком поздно сообразила, что второй элестор был в одних штанах, с растрёпанными волосами и с заспанными глазами.

Замерев на пороге его спальни, я уставилась на закрывшуюся створку и какое-то время пыталась понять, что мне теперь делать. Опомнившись, развернулась и поспешила назад к входу в пещеры, где должен был ждать Контуир.

Реймонд нагнал меня, прежде чем я покинула крыло. Крепко вцепившись в мой локоть, он силой потащил за собой, заставив ускориться и почти перейти на бег.

Стоило нам выйти в холл, как я ощутила на себе взгляд Контуира. Он так и стоял возле распахнутых ворот, но одного из солдат уже не было.

– Что случилось? – спросил Реймонд так, что его голос разнёсся на всё помещение.

– Нужно выгнать твоего дракона из пещеры, – уклончиво ответил первый элестор.

Когда мы подошли, он кивнул в сторону нужного туннеля и без лишних слов направился туда. Свет факела, что он всё ещё держал в руке, отражался от стен и освещал наш путь.

Рыжий выпустил мой локоть, ускорил шаг и обогнал главу Веллума. Судя по всему, он прекрасно ориентировался здесь даже в темноте.

Мне не хотелось идти за ними, но почему-то я переставляла ноги и старалась не отставать. Должно быть, гнало неверие и стремление убедиться, что солдаты ошиблись. Я должна была снова посмотреть на остатки тела и найти признаки того, что это не Изабель.

До пещеры мы добрались, когда рыжий уже стоял в самом центре и наблюдал за тем, как огромный белый дракон расправлял крылья. Ящерица сделала несколько взмахов и взлетела, исчезнув в дыре в своде.

Мой взгляд скользнул налево, но то, что теперь лежало там, мало походило на человека. Судя по единственной уцелевшей части туловища, некогда оно всё же было женщиной.

Обернувшись, Реймонд поставил руки на пояс и уверенной походкой подошёл к останкам. Присев возле них, он внимательно осмотрел месиво из крови, костей и бывших внутренностей, даже не изменившись в лице.

Контуир отодвинул меня себе за спину, а сам подошёл ближе ко второму элестору.

– Солдаты уверяют, что до нас с Кэри сюда заходила только Изабель и отряд служителей, но те вышли в полном составе…

– Что могло привести её сюда? – хмуро проговорил Реймонд. Выпрямившись, он почесал гладковыбритый подбородок и окинул пещеру взглядом. – Это бессмысленно. Разве что она решила исправить ошибку и снова хотела отравить драконов, но…

– Она точно не могла сделать это в первый раз. С её животом на то, чтобы добраться до пещеры Альбуса, уходило минут двадцать. Да и он не стал бы сжигать того неизвестного типа, если бы она была с ним. Альбус знал Изабель.

Пока элесторы переговаривались между собой, я молча стояла возле выхода из туннеля и смотрела на остатки женщины, с которой общалась всего несколько часов назад. В голове крутился всего один вопрос: «Зачем она пришла сюда?»

– Конт, если она непричастна к отравлению, то какого хрена она здесь делала? – словно прочитал мои мысли Реймонд. – Ты же не будешь спорить и согласишься, что она не могла ошибиться пещерой и на самом деле хотела сходить к Альбусу.

– Не буду, – согласился Контуир.

В голове внезапно всплыл наш с Изабель утренний разговор, и именно он натолкнул меня на мысль.

– Вы ей нравились, – тихо проговорила я.

Оба элестора замолчали и посмотрели на меня. Реймонд чуть склонил голову набок и подошёл ближе, чтобы не орать, а Контуир медленно развернулся и встал так, чтобы иметь возможность видеть нас обоих.

– Что? – переспросил он.

– Она говорила, что диа Реймонд был очень мил с ней последнюю неделю…

Глава Веллума удивлённо посмотрел на рыжего, а тот, в свою очередь, недовольно причмокнул.

– Что ты на меня так смотришь? Грублю слугам – тебе не нравится, не грублю – тоже не нравится. Ты уже определись, – съязвил он. – Да и я всего лишь пару раз поздоровался, когда приходил навестить Гвен. Обычная вежливость, а не что-то ещё.

Всё же я была права, считая, что значение слова «милый» этому человеку незнакомо.

– Утром к нам принесли детскую кроватку. Солдаты сказали, что по вашему приказу… – начала я, но запнулась под взглядом зелёных глаз Реймонда.

– Я этого не приказывал. Единственное, что можно расценивать как проявление моего внимания – это позволение провести ночь в гостевых покоях, чтобы не будить прислугу. Антуан попросил Изабель покинуть лазарет уже поздно вечером, и она побоялась идти в общую спальню.

– Он мог бы оставить её ещё на одну ночь. Не думаю, что… – задумчиво проговорил Контуир, но Реймонд перебил его:

– Я попросил перевести их с младенцем подальше от моей дочери. По его словам, каждый раз, когда ребёнок начинал плакать, Гвен просыпалась от кошмаров. Ей нужен был покой, а не детский ор под ухом.

– Ты в своём репертуаре, – понимающе буркнул Контуир. – Кто из солдат сказал, что приказ был от Рея? – обратился он ко мне.

– Келегорн.

– Я с ним поговорю. – Первый элестор кивнул.

– Может, лучше я? – предложил Реймонд.

– Нет уж, лучше я. Знаю я, как ты разговариваешь с ним.

– Но это всё не повод приходить к моему дракону и позволять ему себя сожрать.

– Рей, я два месяца водил Изабель к Альбусу, чтобы он привык к её запаху и она сама могла бы кормить его. Думаю, она хотела проделать такой же фокус с Никсом…

– И чего бы она этим добилась? – перебил главу Веллума второй элестор.

– Твоего внимания, Рей. Если бы ты не распознал обманный ход, то какое-то время мог бы думать, что Никс выбрал её тебе в пару, – пояснил свою мысль Контуир.

– Она не учла, что у моего милого дракона куда более скверный характер.

Я молча стояла и переводила взгляд с одного мужчины на другого, пока краем уха не уловила отдалённый плач.

Обернувшись, я шикнула на обоих элесторов, и, кажется, они замолчали не из-за этого, а потому что опешили от моей наглости.

– Солдат у ворот сказал, что она была с корзинкой, – вспомнил Контуир.

Всё это время он так и стоял с факелом в руке, поэтому направился в туннель первым, освещая путь оранжевыми языками пламени, что отражались от каменных стен. Сорвавшись с места, я поспешила за ним. Следовать за главой Веллума уже настолько вошло в привычку, что стало для меня естественным.

Чем дальше мы углублялись, тем громче становился плач.

Опустив руку с факелом, Контуир пытался осветить им нижнюю часть туннеля. Языки пламени выхватили из темноты спрятанную в небольшом углублении корзинку. Плач шёл прямо из неё. Подскочив, я присела на колени и откинула в сторону край одеяла, открывая личико младенца, надрывающегося от крика. Его крохотные ручки были сжаты в кулачки, и он неистово шевелил ими, словно молотил по воздуху.

Мне было боязно брать его на руки, потому я обернулась на Контуира и уставилась на него в ожидании приказа. Реймонд нарисовался у него за спиной почти сразу. Он тоже посмотрел на ребёнка с неожиданно грустным выражением на лице.

– Рей, найди ему место где-нибудь у служителей. Мне нужно допросить Келегорна, некогда таскаться с младенцами, – устало заявил Контуир.

С явным нежеланием рыжий придурок поднял корзину с пола, всучил её мне, а сам развернулся и направился к выходу, махнув нам рукой.

– Женщины лучше ладят с детьми, – бросил он себе за спину.

– К дочери своей загляни. Я обещал, что попрошу тебя зайти перед дежурством, – крикнул Контуир ему вслед.

Младенец от громкого голоса заплакал ещё сильнее.

Тяжело вздохнув, первый элестор покачал головой, посмотрел на меня и жестом велел следовать за Реймондом.

Аккуратно покачивая корзинку, я пыталась заставить младенца замолчать, но это явно не помогало. От тяжести ноши дрожали руки, от крика пульсировали тупой болью виски, а от жалости сжималось сердце. Из-за глупости и какой-то нелепой надежды своей матери ребёнок остался совсем один… Правда, у него должен был быть отец, но Изабель сама не знала, кто он.

– Ты в состоянии работать? – неожиданно спросил Контуир. – Обычно после такого людям требуется время, чтобы прийти в себя. К тому же ты её знала…

– Я… – Я запнулась и посмотрела на малыша в корзине, – Всё нормально, я видела вещи и похуже, – честно призналась ему.

– Хорошо, тогда найди Санти и скажи, что я велел тебе отнести его к служителям. Пусть покажет дорогу. Если будет возмущаться, можешь послать её ко мне, – распорядился Контуир, когда мы уже подошли к воротам, а спина Реймонда скрылась из виду. – Как отнесёшь его, возвращайся в кабинет, нужно протереть книжные полки.

Кивнув, я поспешила выполнять приказ и, только оказавшись на улице, когда ветер ударил мне в лицо, осознала, что из моих глаз уже какое-то время текли слёзы.