Читать книгу "Танец драконов и ключей. Том 2"

Глава 5. Выгодная сделка

Гвендолин

Жёсткая соломенная мочалка царапала кожу, оставляя за собой узоры красных следов, но всё моё внимание привлекло одно-единственное ощущение – прикосновение. Грубые пальцы служанки едва скользнули по плечу, но я вздрогнула так резко, что вода в выдолбленной в камне ванне тихо плеснула о края и вылилась на пол. Сердце рванулось к горлу, дыхание сбилось. Другая девушка из-за моей реакции чуть не вырвала мне клок волос.

– Простите, диа Гвендолин. Я… задела швы? – поспешно пробормотала первая и отстранилась.

– Всё в порядке, – прошептала я, пытаясь взять себя в руки.

Это была всего лишь девушка моего возраста. Её ладони, шершавые от ежедневной работы, пахли мылом и сухой травой. Но моё тело не верило ей. В любом постороннем прикосновении я всё ещё ощущала чужие пальцы. Мозг понимал, что это не Килиан, не те руки, не то место, но паника всё равно накрывала с головой.

Служанка кивнула, и её движения стали осторожнее. Она старалась избегать длинной красной полоски с аккуратными швами, тянувшейся от середины бедра к низу живота. Каждый раз, когда мочалка приближалась к этому месту, мышцы невольно напрягались, и я чувствовала, как пульсировала рана в такт учащавшемуся дыханию.

Лекарь по имени Антуан строго-настрого запретил мочить швы и всячески уговаривал отложить мытьё и покинуть купальню. По приказу Контуира он провёл внеочередной осмотр прямо здесь и успокоил меня, что кровь на ночной рубашке хоть и шла из раны, ничего страшного не означала.

Антуан был мужчиной шестидесяти шести лет с глубокими морщинами на всём лице и очень короткими седыми волосами на затылке. Одним своим видом он внушал всем, кроме меня, уважение и желание подчиняться его указаниям. Чтобы вынести его осторожные прикосновения к коже возле швов, мне пришлось впиться ногтями в собственные ладони и какое-то время не дышать.

Он дал служанкам строгие наставления о том, как следовало меня мыть, раз уж я так безрассудно тянулась к чистоте.

Когда он ушёл, девушки взялись за дело, а я закрыла глаза. Считала вдохи. Пыталась сосредоточиться на дыхании и мысленно внушала себе, что Килиан сюда не проберётся.

Ради этого он должен был пройти мимо трёх крупных женщин в общем зале, занятых стиркой. Они бросали осуждающий взгляд на каждого, кто отрывал их от дела. Нас с ними разделяла запертая деревянная дверь этой комнаты, а ей подобных в купальнях было много.

На несколько минут мне удалось расслабиться, внушить себе, что я в безопасности, но тут мочалка соскользнула чуть ниже, почти коснулась меня между ног, и я не выдержала и вскочила как ужаленная.

Обе служанки отпрянули, вторая вовремя выпустила волосы из рук, иначе точно сделала бы меня лысой.

– Простите, я не хотела! – воскликнула первая.

Я замотала головой, пытаясь найти слова, но язык прилип к нёбу. Только потом, когда дыхание стало чуть ровнее, с губ сорвалось:

– Не трогай… просто… не трогай меня больше.

Служанка испуганно кивнула. Она прижимала мочалку к груди так, словно боялась, что я сорвусь и швырну в неё чем-нибудь. Вторая тоже застыла, не решаясь пошевелиться или заговорить.

Набрав в грудь воздуха, я провела ладонью по волосам.

– Принесите мне одежду и обувь, – с хрипотцой сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Девушка с облегчением кивнула и поспешила прочь. Засов заскрипел, дверь распахнулась, выпуская из комнаты пар, и снова закрылась. Другая служанка осталась стоять рядом, растерянно теребя угол фартука.

Медленно присев на край ванны, я спустила ноги в воду и ощутила, как она приятно обволокла их. Подняв оставленную мочалку, сжала её в руке, чувствуя под пальцами колючую текстуру соломы.

– Я сама, – произнесла почти шёпотом, будто убеждала не их, а себя.

– Как скажете, диа Гвендолин, – пробормотала служанка. Сделав пару шагов к выходу, она замешкалась и через секунду вернулась. Рядом на деревянную скамейку легло полотенце. – Вот, вам пригодится, – добавила она и оставила меня одну.

Тишина в купальне была почти звенящей. Лишь тихие капли скатывались с волос и падали в воду с коротким плеском, будто отсчитывая время.

Я медленно провела мочалкой по руке, следя за тем, как на влажной коже остаются розовые следы, и тихо выдохнула.

Ощущение собственной руки оказалось иным. Без страха. Без сжимающей грудь паники.

Мочалка несколько раз прошлась по всем участкам тела. Иногда я вздрагивала от боли, если слишком приближалась к швам, и сразу останавливала себя.

Дверь за спиной едва слышно открылась, и почти сразу скрипнул засов. Решив, что это вернулась служанка с одеждой, я отложила мочалку и взяла с лавки полотенце. Приятная на ощупь ткань прижалась к телу и сразу прилипла к нему, впитывая оставшиеся на коже капельки воды. Но только я собиралась подняться, как сзади кто-то резко опустился на колено и зажал мне рот.

Крик утонул в грубой мужской ладони, накрывшей губы. Вцепившись пальцами в чужое запястье, я попыталась отстранить его от себя, но сил не хватило. Чужое дыхание ударило сперва в затылок, потом в висок и подобралось к уху.

– Я же сказал, что мы ещё увидимся. Скучала? – тихо произнёс Килиан.

От звука его голоса я замерла. Капля воды скатилась по шее и остановилась у ключицы. Она будто прожгла кожу, и я не сразу поняла, что это не пальцы мерзавца.

Килиан сжал ладонь сильнее. В панике я хотела отшатнуться, но хватка не позволила пошевелиться. Внутри что-то надломилось. Все окружающие звуки: тихий плеск, тяжёлое дыхание за спиной и даже шорох полотенца – стали резкими и громкими.

– Думала, какие-то служанки не пустят солдата в форме в твою купальню? – Килиан усмехнулся. – Видел тебя с Контом. Думаю, ты уже рассказала ему обо мне. Не так ли?

Вторая рука обвилась вокруг моей талии и прижала спиной к его груди. Резко дёрнув меня вверх, он встал и поднял меня. Ступни неловко заскользили по влажному камню, пока не упёрлись в край ванны.

От охватившей паники я начала судорожно мотать головой из стороны в сторону, пытаясь убедить Килиана, что он не прав. В голове отдавалась непонятная пульсация, она отвлекала всё внимание, мешая сосредоточиться.

– Не стоит мне врать, сладкая, – пригрозил он. – Сейчас мы с тобой…

Тут кто-то дёрнул дверь. Петли заскрипели, засов ударился о скобу. Мерзавец замер и прислушался. Одновременно с этим раздался громкий стук.

– Гвен, открывай, – донёсся до меня женский голос, и я с трудом сдержала радостный возглас.

Нахмурившись, Килиан нервно сглотнул, его руки сильнее сжали мой рот и талию. Мужчина напрягся, а стук в дверь всё не прекращался. Дама колотила по ней так, что та ходила ходуном. Создавалось впечатление, что женщина вот-вот сорвёт её с петель, лишь бы добраться до меня.

Раздражённо что-то пробурчав, мерзавец убрал руку с моей талии и стремительно вытащил кинжал из ножен.

– Видно, не судьба, сладкая, но не расстраивайся, я приду в другой раз, – пылко прошептал он, прижавшись губами к моему уху. – Если ты не хочешь, чтобы кто-то пострадал, то будешь молчать до тех пор, пока я не скроюсь за дверью. – Остриё его кинжала вонзилось в кожу у меня под горлом. – Ты поняла меня? Кивни.

Тело отказывалось подчиняться. Меня трясло, руки дрожали, дыхание сбилось, грудь сжалась от нехватки воздуха, а сердце, наоборот, бешено колотилось. Один-единственный кивок отнял все оставшиеся силы.

– Вот и отлично.

Выпустив меня из своих объятий, Килиан стремительно направился к двери, в то время как я рухнула на пол, больно ударившись здоровым бедром, обхватила себя за плечи и обернулась, чтобы убедиться, что его визит мне не приснился.

Оказавшись возле выхода, мерзавец окинул меня хитрым взглядом, послал воздушный поцелуй и резко сдвинул засов. Женщина влетела в купальню в ту же секунду. Её длинные чёрные волосы были непривычно растрёпаны. Она окинула мужчину таким взглядом, словно он был кучей говна возле её ног. В гостье я узнала Нелли, жену Глоира.

Отдав полагавшийся знак почтения, Килиан попытался проскользнуть мимо неё, но та резко выставила руку перед собой и задержала его одним жестом.

– Стоять, – властно приказала она. – Что ты забыл здесь и почему дверь была заперта?

Килиан замер, не выказывая ни смущения, ни страха. Он опустил взгляд, сделал шаг назад, словно признавая власть Нелли, и ответил своим привычным спокойным, но уверенным голосом:

– Прошу прощения, я был приставлен в качестве охраны к диа Гвендолин и получил приказ не спускать с неё глаз.

Нелли прищурилась, вглядываясь в его лицо. Повязка на глазу искажала внешность третьего элестора, и даже если женщина видела его двадцать лет назад, из-за нанесённого мной увечья вряд ли узнала бы. Наблюдая за ними, я заметила, как грамотно Килиан прятал кинжал в полах плаща, а Нелли не обращала на это никакого внимания. Ему стоило просто поднять руку и вонзить остриё ей в живот…

– Имя?

Килиан выдержал паузу, позволив её раздражению вырасти.

– Тьерн, диа. Из пятого отряда.

– Не припомню в пятом отряде таких тугодумов, – холодно заметила Нелли, обведя его взглядом. – Вон отсюда, пока не передумала.

Килиан снова отдал ей знак почтения, поклонился и шагнул за порог, но перед тем, как дверь закрылась, скользнул по мне взглядом. Мимолётным, но слишком внимательным. В уголках губ мелькнула тень улыбки.

Нелли этого не заметила, она уже повернулась в мою сторону, а я сильнее вжалась в холодный камень, чувствуя, как по спине стекает липкий страх. Только тогда я увидела у неё в руках сложенную форму элестора и сапоги, связанные между собой за шнурки и перекинутые через шею.

– Служанка, которую ты послала за одеждой, полная идиотка. Она даже не знала, где у нас лежит чистая форма, – раздражённо фыркнула Нелли. Когда она приблизилась ко мне, то замерла и нахмурилась. Внимательный взгляд скользил по моему лицу. – Гвен? – уже более взволнованно позвала она.

– Это был Килиан, – едва слышно прошептала я, подтягивая соскользнувшие края полотенца. – Он…

Лицо Нелли вмиг побелело, словно его окунули в муку. Вся мимика исчезла, и оно превратилось в безэмоциональную маску. Уронив одежду на пол, женщина развернулась и бросилась в коридор. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. От осознания, что я осталась голой в одиночестве, а Килиан вполне мог затаиться возле входа, меня затрясло с новой силой.

Кое-как перебравшись с пола на лавку, я подтянула к себе одежду и, даже не до конца вытершись, начала одеваться. Нелли вернулась, когда мне осталась только обувь, которую она утащила с собой, и тут же накинулась на меня с вопросом.

– Почему ты сразу не сказала, кто он?

– У него… – Я запнулась, но взяла себя в руки и продолжила: – У него был кинжал, и он… – Я пальцем указала на то место на моей шее, куда не так давно упиралось остриё. На коже всё ещё сохранилось неприятное болезненное ощущение. – Он угрожал убить тебя.

– Хрен у него что вышло бы! – недовольно фыркнула Нелли и скинула мои сапоги с плеч. – А теперь он разгуливает по крепости, а я его даже не рассмотрела.

– Он убил Глоира. Думаешь, не справился бы с тобой? – не подумав, буркнула я и подняла с пола обувь. Только когда серые глаза Нелли стали сочиться ядом, я осознала, что и кому сказала. – Прости, я…

– Ты видела его мёртвым? – рявкнула она.

– Нет…

– А что ты видела?

– Как Килиан наносил ему удары, пока он лежал на спине. А когда Глоир перестал сопротивляться, отстал от него… – Между делом я засунула одну ногу в сапог.

– И ты решила, что он мёртв?

– Вирдис не пытался нас остановить, как делал это в первый раз… – невнятно пробормотала я.

– Слушай сюда. – Нелли резко схватила мой подбородок и заставила посмотреть на себя. Её облачённые в перчатку пальцы не произвели на меня никакого впечатления, и я поразилась тому спокойствию, с которым подняла взгляд. – Пока я не увижу его труп, он жив, ты меня поняла? И не смей разносить эту ложь по крепости. Обувайся, покажешь мне, где всё это было. Я неделю ждала, пока тебя перестанут поить всякой дрянью, чтобы узнать, куда лететь.

Я смотрела на неё и мысленно восхищалась. Вот бы я могла так же холодно выносить все ужасы этой жизни, что нас окружали. Нелли только что узнала, что её супруг мёртв, и не желала верить в это.

– Я не знаю, куда лететь, – виновато призналась я. – Я потеряла сознание…

– Всё с тобой ясно, – хмуро заявила женщина, убрала от меня руку и уткнулась пальцами в уголки глаз. – Но твой дракон знает. Ты можешь попросить его…

– Он ранен. Не думаю, что он сможет.

– Проклятье. – Нелли задумчиво пошевелила нижней челюстью.

Засунув вторую ногу в сапог, я взялась за шнурки. Пальцы уже почти не тряслись. Обдумывая слова супруги Глоира, я выпрямилась.

– Аргентус знает, где это место, он же тоже был там.

Аккуратные тёмные брови Нелли приподнялись.

– Значит, мне нужен всадник Аргентуса, а не ты, – заметила она и бросилась к двери.

Я как раз закончила со шнурками и поспешила за ней. Однако, резко встав с лавки, чуть не согнулась пополам от острой боли внизу живота и невольно вскрикнула. Обернувшись, Нелли замерла на полушаге, разрываясь между желанием бежать и долгом помочь мне.

– Я с тобой, – сквозь зубы процедила я.

Закатив глаза, Нелли вернулась, помогла мне выпрямиться, и мы вместе покинули купальню. Из-за швов идти быстро я не могла, но старалась переставлять ноги так широко, как позволяли мои ощущения.

– Что, уже соскучилась по нему? – усмехнулась Нелли, как только мы вышли из пристройки и направились к одному из задних входов в замок.

– Мы виделись с утра, – запыхавшись, отозвалась я.

Почему-то мы шли не к оружейной, и это слегка напрягло, но потом я вспомнила, что краем уха слышала разговоры о её повреждении и расходах на восстановление рухнувшей части. Должно быть, из-за этого пленника перевели в другое место.

Сомнения насчёт задумки о просьбе к Гилберту противно скребли где-то в голове, проявляясь в виде едва заметных мурашек. Ради обретения защиты в лице одного из элесторов мне требовалось в очередной раз обещать то, на что я не была готова пойти… Не с этим человеком и не в этом состоянии. Водить за нос Кела и всякий раз отталкивать его, ссылаясь на страх и неуверенность, оказалось проще простого, а вот Килиан ясно дал понять, что с ним такой фокус не прошёл бы… Получится ли всё провернуть с Гилбертом?

– О, даже так? – с наигранным интересом буркнула Нелли. Мы как раз вошли в замок и направились по оживлённому коридору к лестнице в подвал.

– Ему можно доверять? – спросила я.

– Кому?

– Гилберту…

– Смотря в чём. – Она пожала плечами. – Если он обещает жениться и клянётся в любви, то лучше не стоит. А вот если речь идёт о спасении твоей задницы от слизней из разлома – вполне.

Как раз второе мне и было нужно, но только не от монстров, а от конкретного человека… Ну и всей стражи крепости в целом. Это обнадёживало, но почему-то от того, как Нелли произнесла первую фразу, что-то в груди неприятно зашевелилось. Сомнения по поводу привычной игры на желаниях мужчин усилились.

– А он обещал на тебе жениться и клялся в любви? – удивлённо спросила я.

Неожиданно Нелли рассмеялась. Её смех эхом разнёсся по всему лестничному проёму. Мы уже спустились в самый низ, где единственным источником света выступали только факелы на стенах.

– Мы росли вместе, – отсмеявшись, заметила она. – Были почти неразлучны, и, само собой, оба думали, что когда вырастем, то поженимся.

Я уставилась на неё неверящим взглядом и несколько раз моргнула. Нет, я, конечно, знала, что у них с Гилбертом небольшая разница в возрасте, но не думала, что настолько.

– Так было до тех пор, пока он не приглянулся одному маленькому дракону, что начал бегать за ним по пятам и отгонять всех девушек, включая меня. Гилби никак не мог отделаться от этой приставучей ящерицы, а мне посоветовали не злить чужого дракона, ведь они имеют привычку вырастать. Ну а потом мне исполнилось восемнадцать, мне в напарники для дежурств назначили Глоира, ну и я не удержалась… – При упоминании супруга в её голосе проскользнули печальные нотки.

А мне вспомнились слова её мужа про то, что Нелли сама набросилась на него в первый же полёт. Решив не бередить эту рану и не заставлять её вспоминать те времена, когда она явно была счастлива, я молча кивнула и задумалась.

Своё детство я помнила плохо, отрывками и какими-то моментами. Зефирка тоже часто приставал ко всем, кто пытался ко мне приблизиться. Постоянно отгонял Хоупена, стремившегося подружиться. Я же, в свою очередь, полагала, что общение с малявками делает меня такой же в восприятии других, и всячески его избегала, ведь видела себя гораздо более взрослой. И неважно, что он был младше всего на три года…

Моё внимание всегда занимали старшие всадники, но многие из них погибли в свой первый или второй самостоятельный полёт. Сейчас я даже не могла вспомнить имён и лиц.

– С пленником запрещено разговаривать.

Суровый мужской голос вырвал меня из раздумий и заставил поднять взгляд от пола на замерших возле решётки двух солдат.

– Ну и не разговаривай, я тебя не заставляю, – на удивление мягко проговорила Нелли и кивнула на решётку. – Отворяй, это приказ.

На лице мужчины лет двадцати пяти заходили желваки. Он прикусил щёку изнутри и рассматривал нас хмурым взглядом. Его напарник, парень не старше меня, неловко переминался с ноги на ногу.

Сдавшись, старший снял с пояса связку ключей, выбрал нужный и принялся отпирать замок. Скрипнули петли, решётка распахнулась, и Нелли, не задерживаясь ни на минуту, первой переступила порог и направилась прямо по длинному коридору. Последовав за ней, я поёжилась от запаха сырости и плесени.

Здесь факелы висели только на узких участках стен между коваными прутьями, отделявшими небольшие закутки камер от прохода. Окон не было даже таких, как в подвале оружейной. Условия содержания пленника сильно ухудшились, и это тоже было мне на руку. Кто захочет оставаться в подобной дыре, если есть шанс выбраться?

– Эй, Гилби, как тебе новая клетка? – с ходу спросила Нелли, когда мы остановились перед одной из решёток.

Проследив за её взглядом, я уловила, как из тени в самом углу медленно поднялась знакомая фигура мужчины. Приблизившись, он вышел на свет, и первое, что бросилось мне в глаза – это более тесные кандалы на его запястьях. Должно быть, пленник несколько раз сбегал, используя в качестве отмычек разные предметы, и теперь ему трудно было бы подлезть к замку металлических оков.

– Уютненько, меня даже выпускают поразмяться на улице, чего не делали в прежней, – равнодушно отозвался Гилберт и подошёл ещё ближе. Тут он заметил меня и постарался скрыть удивление. – В одежде ты нравишься мне меньше, – тем же тоном заметил он.

От того, каким взглядом на меня покосилась Нелли, я захотела сбежать.

– Мне нужен твой дракон, – переключилась на деловой тон всадница.

– Этот поганец нынче пользуется популярностью, я начинаю ему завидовать. Но боюсь, что отсюда я не могу им управлять. – Гилберт демонстративно попробовал развести руки в стороны, но цепь между кандалами не позволила.

– Брось, мне можешь не врать. Я знаю, что ты все десять лет не разрывал связи и наблюдал за городом и крепостью его глазами. Просто попроси его проводить меня к Глоиру. Он ведь знает, куда лететь. – Нелли смотрела на мужчину одним из своих суровых взглядов, но руки скрестила на груди и нервно постукивала носком сапога о пол.

Гилберт с подозрением прищурился. Во мне же слова всадницы вызвали замешательство. Захотелось прервать этот диалог и спросить: «А что, так можно, что ли?»

– Значит, ты поверишь мне, если я скажу, что тебе не стоит лететь туда? – неожиданно серьёзно ответил пленник.

– Ты видел его смерть? – прямо спросила Нелли.

– Я видел двадцать пять всадников. Хоть они и младше тебя, а их драконы мельче, но зубов у них в двадцать раз больше. А ещё я видел их наблюдательные посты. Они засекут твоё приближение за несколько часов и успеют либо перехватить в небе, либо напасть у гор. Одной туда соваться нельзя.

То, как он говорил, словно прекрасно разбираясь в поднятой теме, мне понравилось. Их беседа пока не касалась меня, но слушать почему-то было интересно и волнительно. Мой взгляд невольно скользил по вырванному из тени камеры силуэту Гилберта, отмечая, что даже за несколько недель взаперти он не растерял физическую форму.

– Значит, ты полетишь со мной! – уверенно заявила Нелли.

– Ага, вот уже сел и полетел! – ей в тон отозвался пленник.

Он поднял руки и сделал шаг вперёд, из-за чего сковывающие запястья кандалы упёрлись в решётку с характерным звуком.

– Брось, ты это за полчаса снимешь. – Она махнула рукой на его оковы.

– Только потом меня запрут ещё глубже, что явно не в моих интересах. Так что найди тех, кто полетит с тобой, а я попрошу Аргентуса показать вам путь.

Нелли громко выдохнула, у неё из ноздрей почти шёл пар от злости. Заскрежетав зубами, она буркнула что-то неразборчивое, развернулась и направилась к выходу, бросив себе за спину:

– Ты идёшь или предпочтёшь остаться с ним?

Это явно было адресовано мне.

– Подожди меня, пожалуйста, у выхода, – мягко попросила я, так и не оторвав взгляда от пленника.

– Только недолго воркуйте, голубки.

Недовольно фыркнув, всадница махнула на меня рукой и стремительно пошла прочь, громко стуча каблуками. Только когда её шаги затихли, я нашла в себе силы и заговорила полушёпотом:

– А что, если есть способ вытащить тебя из камеры на законных основаниях?

Волнение постепенно растекалось от плеч по рукам и груди.

– Контуир не отпустит меня, только чтобы я проводил Нелли в горы. Он скорее запретит ей лететь или запрёт в соседней камере.

– Нет, ты не понял. – Я сделала шаг вперёд. – Он может выпустить тебя навсегда.

На несколько минут воцарилась тишина. Гилберт смотрел на меня с нескрываемым интересом. Пришлось побороть неуверенность, взять себя в руки и озвучить то, что я так и не смогла сформулировать у себя в голове за последние несколько часов.

– Ты ведь так и не нашёл ключ и на свободу за пределы крепости не рвёшься из-за него, я права?

– Допустим, – напряжённо ответил Гилберт.

Впервые при общении с ним я растерялась настолько, что начала путаться в своих мыслях. Опасения, что привычные приёмы не сработают и всё снова обернётся против меня, отрезвили в одно мгновенье. Давать какие-то намёки на близость было нельзя.

– Контуир опасается, что если ты обретёшь свободу…

– То перетрахаю всех баб в этом городе, а Аргентус спалит здесь всё дотла. Да, да, я это уже слышал, – устало прервал меня пленник.

– Но если ты заверишь его, что этого не будет…

– Он мне не доверяет и не поверит ни одному моему слову. А стража, что будет следить за каждым моим шагом, мне ни к чему.

– А ты скажи ему, что другие бабы… – от этого слова меня перекосило, но я всё же решила употребить именно его, – тебя не интересуют. Что спать ты будешь только со мной. И пообещай не отходить от меня ни на шаг. – Фразы срывались с языка быстрее, чем я успевала их обдумать. – Скажи, что принял выбор Аргентуса и решил остепениться. – Мой голос дрожал. Я ступила на скользкую дорожку, затронув опасную тему, которую не была готова обсуждать всерьёз.

Гилберт задумался. В его глазах отражалось пламя факела, а уголки губ тонули в объёмной бороде, скрывая от меня ухмылку.

– И ты согласна на это?

– Я сама это предложила.

– Ты готова проводить со мной каждую минуту своего времени и делить постель? – В его голосе слышалось искреннее удивление.

– Только, чур, я сплю на правой половине кровати, и ни одна часть тебя не должна её касаться, – наигранно огрызнулась я.

В груди же у меня всё сжалось от предвкушения ответа. Гилберт не мог отказаться. Предложение было в его интересах, и так он не узнал бы, что на самом деле сыграл бы роль моей защиты от Килиана, а значит, ничего не потребовал бы взамен.

– Хорошо, так и быть, кровати касаться я не буду, – хитро заметил он.

– Никаких прикосновений ко мне! – сквозь зубы заявила я.

Судя по тому, как изменилось выражение лица Гилберта, он что-то увидел в моём взгляде.

– Так и знал, что во фразе «будешь спать только со мной» есть какой-то подвох. Ладно, твоя взяла. На деле разберёмся, кто к кому первый полезет.

По груди прокатилась волна облегчения. В душе захотелось прыгать от радости и танцевать. Жаль, что музыка обычно играла только в городских тавернах, а без Кела мне туда ходить не следовало.

При воспоминании о нём сердце кольнуло, но я постаралась проигнорировать это. Естественно, слухи о том, что Гилберт будет ночевать в моей спальне, разлетятся на весь замок.

– Я предупрежу Контуира о наших внезапно вспыхнувших чувствах, но разговаривать с ним о своём освобождении придётся тебе. – Я надеялась, что Гилберт не воспримет мои слова всерьёз и поймёт задумку.

– Я нас не подведу, – сухо отозвался он.

– Не забудь помыться, когда выйдешь отсюда, – бросила я на прощание и направилась к выходу.

– Постельное бельё поменяй, я предпочитаю шёлковое, – с весёлостью в голосе отозвался пленник. – И место в шкафу освободи!

Почему-то его слова вызвали улыбку на моих губах.