Читать книгу "Танец драконов и ключей. Том 2"

– Надо придумать, как это повесить, – перевела я тему и подняла взгляд на потолок.

При всём желании без лестницы с моим ростом мне было не дотянуться до верхних балок.

Поднявшись, Гилберт отошёл от кровати на шаг и задрал голову, изучая конструкцию.

– Как именно ты собираешься это сделать? – спросил он.

Я неуверенно прикусила внутреннюю сторону губы и пожала плечами.

– Хорошо, как она должна висеть в твоём воображении?

Выпустив занавеску из пальцев, я обвела рукой свою половину кровати. Мужчина понимающе кивнул и направился к двери. Распахнул её и уставился на застывшего напротив Кела.

– Нам нужны две верёвки, молоток и десяток гвоздей, – обернувшись, Гилберт снова окинул потолок над кроватью взглядом и затем вернул его на стражника. – Нет, двадцать гвоздей. А верёвки метра по четыре каждая. Давай, одна нога тут, другая там.

Кел посмотрел на Гилберта с таким выражением на лице, словно готов был наброситься и превратить его физиономию в кровавое месиво. На секунду мне показалось, что он не сдержится и на самом деле сделает это. Прекрасно зная нрав и вспыльчивый характер своего бывшего возлюбленного, я уже приоткрыла рот, собираясь смягчить приказ соседа по комнате, но тот опередил меня:

– Да, я извращенец, попрошу её привязать меня к кровати во время…

– Не продолжай, – буркнул Кел и поспешил удалиться.

Фыркнув, Гилберт проводил его взглядом и обернулся на меня, так и застывшую на кровати в полный рост с тюлем в руках.

– Зачем ты так с ним?

Сам факт, что Келегорна приставили к нам, да ещё и в ночную смену, никак не укладывался у меня в голове. Если бы у него сохранились чувства ко мне, то солдату явно было бы неприятно стоять под дверью, зная, что я в спальне с другим мужчиной. А уж получать от него приказы – тем более.

– И долго ты будешь защищать того, кто оскорбил тебя в столовой на глазах у всех? Тебя теперь так вся стража называет между собой, – хмуро заметил Гилберт.

Произнесённые тогда слова всплыли в памяти вместе с последовавшими за ними событиями.

– Я люблю его, – тихо напомнила я, и впервые эти слова по отношению к Келу никак во мне не отразились.

– Это пройдёт. – Гилберт спокойно пожал плечами и прислонился к косяку всё ещё распахнутой двери.

– Любовь не проходит.

– В свои шестнадцать я думал, что люблю Нелли и не смогу без неё жить. Но как видишь, моё сердце всё ещё бьётся, я дышу и вполне себе живу. И даже в её присутствии ничего не ёкает и не просыпается.

– Значит, это была не любовь. – Теперь настала моя очередь пожимать плечами. Почему-то вести эту беседу с ним было неловко, да и меня больше интересовали другие темы, а не их с Нелли личная жизнь.

– Вот и у тебя это не любовь и также пройдёт, просто дай себе время и понаблюдай за ним. – Гилберт склонил голову в сторону коридора. – Не влюблёнными глазами, что видят только плюсы.

– Ты говоришь как Глоир.

– Будь я Глоиром, то был бы женат на Нелли и был бы вполне себе счастлив на протяжении последних десяти лет. Мне бы не пришлось искать развлечения на стороне, а Аргентусу – сжигать их дома и семьи. Но у меня другая судьба, и, как я вижу, на моём пути к счастью целая полоса препятствий. – В его голосе слышались нотки насмешки или иронии. В отличие от Гилберта, мне веселиться не хотелось.

– Будь ты Глоиром, то был бы уже мёртв, – заметила я, ведь, в отличие от Нелли, не тешила себя ложными надеждами. – Ты сказал, что видел двадцать пять всадников и их наблюдательные посты. – Я сделала шаг вперёд и спустилась с кровати. Гилберт напрягся от моих слов, выражение его лица изменилось. – Значит, ты видел всё, что там было? И видел…

– Не всё, – поспешил прервать меня он. – Использование усиленной связи ради того, чтобы увидеть мир глазами дракона, отнимает много сил у обоих. Когда я так делаю, Аргентус бесится. Я стараюсь не злоупотреблять его доверием.

– Ты не видел, что Килиан сделал с Глоиром? – на всякий случай уточнила я.

– Я видел твоё падение. Это всё. Поганец прогнал меня из своей головы и бросился спасать тебя.

В коридоре послышались поспешные шаги. Гилберт тоже их услышал и выглянул из комнаты, но сразу снова посмотрел на меня. Должно быть, Кел возвращался с озвученным ему списком вещей.

– Научишь меня?

– Конечно. Я удивлён, что Санни не сделала этого прежде. Это самое простое применение усиленной связи.

В дверях возникла фигура Кела. Зайдя в комнату, он всучил моему соседу небольшой деревянный ящик, из которого торчал молоток и моток верёвок. Ничего не сказав, стражник вернулся на свой пост и захлопнул дверь так, что чуть не прищемил ею Гилберту нос.

– Отлично, приступим! – воодушевлённо заявил мой сосед и подошёл к кровати. Поставив ящик на тумбочку в изголовье, он принялся рассматривать верёвку и распутывать её.

– Можешь мне кое-что пообещать? – тихо спросила я. Оторвавшись от своего занятия, Гилберт поднял на меня внимательный взгляд. – Пообещай не прикасаться ко мне, если я не попрошу об этом.

– Обещаю, – ответил он, даже не задумавшись. – Вернее так: обещаю прикасаться только в крайних случаях.

– Это в каких? – Я с подозрением прищурилась.

Он улыбнулся, но без насмешки.

– Например, если ты снова будешь откуда-нибудь падать. Или если потеряешь сознание и придётся тебя нести. В таких случаях я не стану спрашивать и сделаю то, что нужно.

– А если ты просто захочешь меня обнять? Это не входит в «крайний случай», да?

Он усмехнулся и качнул головой.

– Вот это у тебя самомнение. Думаешь, у меня возникнут такие желания?

– Ты уже пытался… – начала было я, собираясь напомнить про сцену в кабинете отца, но Гилберт и сам про неё вспомнил.

– И услышал вполне очевидный отказ. Нет значит нет.

– То есть не входит?

– Нет, не входит. Если только ты сама не попросишь об этом.

Между нами повисла пауза. Закончив с верёвкой, Гилберт присел на край кровати и тоже принялся снимать сапоги. Я наблюдала за ним и не видела в движениях резкости или признаков раздражения. Он принял мои условия, и казалось, что правда был на них согласен.

– Клянёшься? – на всякий случай уточнила я.

Разувшись, Гилберт забрался с ногами на кровать, вытащил из ящика молоток и пару гвоздей.

– Я уже говорил, что клясться буду только у алтаря, а раз это не фата и замуж за меня ты пока не собираешься, то могу только дать своё слово. Если же тебе этого недостаточно…

– Достаточно, – прервала его я.

Гилберт кивнул и указал глазами на ящик.

– Будешь подавать гвозди, раз сама до потолка не достанешь. – Опомнившись, я обогнула кровать и взяла в руки ящик. – Ну, начнём строить тебе крепость, а ночью займёмся моими потребностями. Пока твой отец в отлучке, надо успеть посетить его покои, – напомнил он о том, что мы были здесь не только из-за моей прихоти, но и ради достижения его целей.

Наблюдая за ним, я слишком поздно поняла, что улыбаюсь. По-настоящему и искренне. Мне не было страшно рядом с Гилбертом, мысли о Килиане не посещали меня, и это пугало больше всего. Зато в голове крутился целый вихрь вопросов к этому человеку, но у нас впереди была куча времени, чтобы их обсудить.

Глава 8. Секреты одного трактира

Кэри

Контуир не узнал искомого человека среди всех одноглазых мужчин, собранных седовласым типом перед воротами замка. Окинув их взглядом, я тоже не нашла того, кто подслушивал под дверью кабинета, но продолжила придерживаться решения ничего не говорить, ведь тогда запрет покидать крепость могли не снять.

Окончательно убедившись, что рыжая сошла с ума и видит того, кто просто не мог здесь находиться, глава Веллума посчитал, что злоумышленники в любом случае найдут путь в крепость, и наконец-то отменил приказ Реймонда не выпускать никого без письменного разрешения.

С полудня вся прислуга только и говорила, что о походе в город и в предвкушении ждала вечера, чтобы наконец-то вырваться и развеяться на улицах или в трактирах.

Я же томилась в неведении, когда у главы Веллума закончатся поручения, и собиралась направиться к Алику, как только это случится. Контуир же словно специально гонял меня по всему замку с посланиями и придумывал новые места, которых ещё не касалась тряпка.

Первый элестор отпустил меня, только когда до его кабинета донёсся бой часов и он насчитал десять ударов. Самому же ему ещё предстояло ознакомиться с кучей бумаг. Заменив огарки почти догоревших свечей во всех канделябрах, я пожелала мужчине хорошего вечера и поспешила прочь в надежде не услышать себе вслед очередное «последнее» и «очень важное» поручение.

Коридор второго этажа замка казался пустым, но где-то впереди раздавались приглушённые разговоры. Не обращая на них внимания, я поспешила к лестнице для прислуги, планируя пройти через холл к комнатам на первом этаже и переодеться, чтобы не отправляться в трактир в форменном платье.

Поспешно спускаясь по ступенькам, мысленно я уже раздумывала о том, у кого можно попросить наряд, но тут до моих ушей донёсся женский голос.

– Тебе обязательно стоять на страже возле её дверей? Это же нечестно…

Замерев на месте, я вцепилась пальцами в перила и перегнулась через них, пытаясь увидеть того, кто это спросил.

– Да, обязательно. Это приказ капитана Бадена, – послышался второй голос.

Он звучал раздражённо и устало, но всё равно показался очень знакомым.

Стараясь не шуметь, я начала медленно спускаться, всматриваясь в темноту небольшого закутка под лестницей на первом этаже. Свет ближайшей лампы на стене возле двери не доставал дотуда, и угол выступал идеальным местом, чтобы спрятаться.

– Мы и так столько времени просидели здесь взаперти… – продолжал шептать женский голос.

– Я понимаю, Эни, но я не могу ослушаться приказа и не сменить Ника на посту. Можем сходить куда-нибудь завтра вечером, но так, чтобы мы успели…

Только оказавшись почти в самом низу, я поняла, кто именно уединился под лестницей. Голос Келегорна обычно звучал для меня иначе, чем сейчас для его собеседницы.

Закатив глаза, я ускорила шаг и прошмыгнула мимо, оставшись незамеченной. В голове невольно всплыл образ этой самой Эни. Красавицей я бы её не назвала, среди прислуги имелись куда более очаровательные девки. Но что тогда Кел нашёл в ней такого, чего нет…

Мысль оборвалась, стоило взгляду упасть на моё отражение в зеркале, что висело в коридоре первого этажа.

Да, густая прядь белых волос закрывала половину лица. Я специально укладывала их так каждое утро и поправляла в течение дня, чтобы рубец не бросался в глаза всем вокруг. Многие в замке, казалось, либо не замечали этой части меня, либо вежливо делали вид, что я такая же, как и все. Должно быть, Кела… да и всех остальных парней во мне отпугивало это уродство, и лишь Алик открыто говорил о нём. Захотелось поскорее его увидеть, и я ускорила шаг.

Подходящего наряда ни у кого не оказалось, ну или никто не захотел со мной делиться, ведь я была не единственной из служанок, кто собирался хоть на пару часов вырваться за стены крепости. Те же, кто не планировали никуда идти, делали вид, словно уже спят. Пришлось остаться в форменном платье.

За прошедшие почти две недели в трактире ничего не изменилось. Внутри царила всё та же атмосфера веселья. Стоял громкий смех, стук кружек по деревянным столешницам и звуки игры в кости. Из множества разговоров, что раздавались со всех сторон, нельзя было что-то вычленить и разобрать, не подходя слишком близко.

Воздух был густо пропитан запахами жареного мяса, свежего хлеба и эля, а под потолком лениво клубился дым, смягчая свет масляных ламп и делая углы зала чуть размытыми.

Алик заметил моё присутствие через минуту после того, как я переступила порог. В этом ему помогла уже знакомая официантка, что окинула меня взглядом и устремилась к стойке с полным подносом пустой посуды. Проследив за ней, я увидела, как она склонилась к трактирщику и что-то сказала ему, после чего парень всего на секунду посмотрел на меня.

Когда официантка удалилась вглубь заведения, Алик вернул своё внимание посетителям, игнорируя моё приближение.

Я пробиралась по узким проходам между столами, уворачиваясь от размахивающих руками посетителей и снующих подавальщиков, и всё пыталась выхватить взглядом свободное место перед стойкой, но там всё оказалось занято.

Приблизившись, я втиснулась между самым крайним стулом и ближайшим столиком, загородив собой половину прохода, которым пользовались мальчишки с подносами и та самая официантка. К счастью, моё присутствие пока никому не мешало.

– Я знал, что ты придёшь сегодня! – донёсся до меня голос Алика.

Закончив наполнять ряд кружек элем, парень заткнул пробкой бочку и посмотрел в мою сторону.

– Спорим, что все эти дни здесь было пусто и ты скучал по такому наплыву людей? – спросила я, чуть повысив голос, чтобы перекричать слишком громко беседующих мужчин на двух соседних стульях.

– А если я скажу, что скучал по твоим голубым, словно бездонные озёра, глазам?

Он мило улыбнулся, повернулся в мою сторону, облокотился о стойку и навис над ней. Проходившая в этот момент мимо официантка фыркнула, подняла готовый поднос с полными кружками и сурово взглянула на меня. Сообразив, что с такой ношей она не протиснется между мной и стеной, я освободила ей проход и вернулась на место после того, как девка скрылась в зале.

– Я не поверю ни единому слову. – Мой ответ прозвучал наигранно равнодушно.

– И будешь совершенно права, – игриво отозвался Алик и подмигнул. – Бездонные озёра не голубого, а скорее чёрного цвета. Твои же глаза тогда словно два кусочка неба.

Сидевший на стуле рядом со мной довольно полный мужик открыто рассмеялся. Его сосед, с которым он только что вёл беседу, тоже прыснул от смеха. Трактирщик щёлкнул пальцами и показал на них обоих ладонью, одобряя реакцию, а затем выпрямился и принялся кого-то высматривать.

– Лили! – крикнул он мне за спину.

Подняв обе руки с растопыренными пальцами, Алик сложил их в умоляющем жесте. Сперва я не поняла, что он делал, но когда та самая официантка снова нарисовалась возле меня, сообразила и шагнула в сторону.

Отрицательно покачав головой, та бросила на трактирщика суровый взгляд, поставила поднос на стойку и вытерла руки о полотенце, что лежало там же.

– Только десять минут и ни минутой больше! – рявкнула она.

Послав ей воздушный поцелуй, Алик обогнул девку стороной, неожиданно схватил меня за запястье и потащил вглубь заведения. Упираться я не стала, всё же сама пришла сюда ради встречи с ним, но вместо того, чтобы как в прошлый раз распахнуть дверь и втащить меня в кладовку, Алик свернул в узкий проход, что вёл в другую сторону и заканчивался лестницей на второй этаж.

Не доходя до ступенек, он врезался плечом в стену, и на этом месте под тяжестью его тела открылась дверь. Она ничем не выделялась, кроме узкой щели по контуру, потому в стоявшем полумраке заметить её было сложно.

За дверью обнаружилась тесная комнатка с круглым столом в центре и несколькими стульями вокруг. Вплотную к двум стенам стояли диваны с резными ножками и мягкой обивкой, а между ними возвышался небольшой шкаф со стеклянными дверцами, через которые были видны чистые стаканы и несколько графинов с разной жидкостью.

На столе блестел тройной позолоченный подсвечник. Ещё несколько таких же висело на стенах, создавая в помещении домашний уют.

Как только за нами закрылась дверь, Алик развернулся ко мне лицом и вытащил из кармана что-то плоское.

– Смотри. Я, конечно, не нашёл твоей, должно быть, мальчишки подняли и подумали, что это монетка, раз она была на неё похожа, но попытался сделать замену.

На ладони парня лежала ровная, слишком идеальная для денег монета. Перевернув её, трактирщик продемонстрировал обратную сторону, где была впаяна оторванная от какой-то броши застёжка. Если бы Изабель не натолкнула меня на мысли о воровстве печати Аликом, я бы даже посчитала этот жест весьма милым.

– При осмотре стража поймёт, что она ненастоящая. – Я аккуратно провела пальцами по тем местам, где слишком сильно бросалось в глаза, что монету нагревали и в расплавившийся металл вставляли застёжку.

– Эх, жаль. А я надеялся, что смогу тебя порадовать. – Трактирщик мило улыбнулся. – Надеюсь, тебе не прилетело за её пропажу?

– Я нашла способ этого избежать, – уклончиво ответила я.

– Слушай. – Алик поспешно сунул руку с монетой в карман. – Помнишь, ты спрашивала про работу…

– Ты же не хотел устраивать меня в трактир. – Я с подозрением прищурилась.

– Да, но это другое. Я рассказал о тебе начальнику, и он хочет с тобой поговорить и думает, что может кое-что предложить…

– О чём именно речь? – Я напряглась ещё сильнее.

Парень на мгновение отвёл взгляд, словно подбирая слова, а потом снова посмотрел на меня.

– Не о том, о чём ты сейчас подумала, – сказал он тише.

– Ты не знаешь, о чём я подумала.