Читать книгу "Танец драконов и ключей. Том 2"

Глава 6. Диалог за диалогом

Кэри

Санти долго не могла поверить рассказу о случившемся с Изабель, но моё заплаканное лицо и ребёнок, которого я уже достала из корзинки и пыталась успокоить, её переубедили.

Молча забрав младенца, она сказала, что отнесёт его, куда было велено, и я смогла вернуться к своим обязанностям.

Налив в ведро воды и захватив чистые тряпки, я направилась к кабинету главы Веллума, намереваясь приступить к уборке в шкафах. В случае, если Контуир передумал бы или оказался слишком занят, всегда можно было протереть пыль в его спальне.

С трудом дотащив ведро до второго этажа, я свернула за угол и оказалась в коридоре, где находились нужные комнаты, и застыла на полушаге, чуть не расплескав всю воду.

Прямо возле двери кабинета первого элестора стоял мужчина. При моём появлении его фигура сразу напряглась, а взгляд единственного глаза оказался направлен на меня. На втором красовалась аккуратная чёрная повязка.

Прижавшись ухом к щели между створками, подозрительный тип внимательно вслушивался в происходящее за дверью. На нём была форма солдата, поэтому я лишь фыркнула от подобной нескрываемой наглости.

Подняв поставленное на пол ведро, я продолжила путь к кабинету и уже собиралась заговорить, когда мужчина медленно поднёс палец к губам и хитро улыбнулся. В его единственном глазе блеснул недобрый огонёк, и находиться рядом с ним стало жутковато.

Отстранившись от двери, подозрительный тип подмигнул мне, сцепил руки за спиной и уверенным, но медленным шагом направился к лестнице с невозмутимым выражением на лице. Он выглядел так, словно не переживал, что я кому-нибудь расскажу о том, что только что видела.

Проводив его взглядом, я подошла к дверям и уже собиралась постучать, но замерла и прислушалась.

– Я не сошла с ума! – почти кричала какая-то женщина.

Опустив ведро на пол, чтобы не сгибаться под его тяжестью, я сама не поняла, как заняла место незнакомца возле щели между створок.

– Никто так не думает, милая, выдохни. – Эти слова явно принадлежали рыжему. – Просто некоторые лекарства Антуана и правда могут вызывать весьма реальные сны. Я не говорю, что это не могло быть правдой…

– Ты именно это и говоришь! – снова взорвалась та же женщина, и я посмела предположить, что это была его дочь. Ни с кем другим Реймонд не был бы столь мил.

– Давай обсудим всё, когда я вернусь. Только ты и я, хорошо? – словно подтверждая мои мысли, необычно мягко произнёс бархатный голос.

– Значит, решено. Рей, вы с Сандрой вылетаете на дежурство немедленно и сразу после него выдвигаетесь в сторону того каньона. Отдохнёте где-нибудь ночью.

– Как они узнают, куда лететь? – строго спросил незнакомый женский голос.

– Мы обыщем горы возле той последней деревни, где они застали нападение драконов, и заодно увидим всё своими глазами. Гвен отсутствовала не так долго, её не могли унести слишком далеко, – равнодушно ответил Реймонд.

– Нелли, дракона размеров Вирдиса нельзя не заметить. Если он и Глоир где-то там, они его найдут, – попытался заверить женщину Контуир.

– Я сама полечу с Реймондом! – продолжала упираться незнакомка.

– Нет, не полетишь, – отрезал Реймонд. – Ты слишком эмоциональна и неконтролируема. В случае, если он и правда там, ты не сможешь здраво оценивать ситуацию и можешь погибнуть, а я могу не успеть тебя спасти.

– Рей прав, Нелли. Ты останешься здесь, на тебе Мейс. Я устал с ним бороться…

– Я ему не нянька. Если он хочет обниматься ночами с бочкой вина – это его дело, но, может, тебе пора уже урезать его содержание, чтобы он просто не мог её себе позволить?

– Если я поступлю подобным образом, он начнёт распродавать всё, что не прибито к стенам замка, так что это не вариант. Он нужен нам сейчас на время отсутствия Рея и Сандры. Пару дней. – Скрипнули половицы – вероятно, Контуир поднялся.

– Займусь им после ужина. Когда я выходила из своей спальни, он только начал храпеть, – ответила ему та же женщина, с которой мне пока не доводилось сталкиваться. – В таком состоянии с ним бесполезно разговаривать.

Сообразив, что глава Веллума идёт к двери, я отпрянула от неё и сделала вид, что смиренно дожидаюсь возле стены и рассматриваю какую-то картину.

В этот момент из-за угла, где находилась лестница, показалась знакомая фигура солдата с растрёпанными пепельными волосами.

Вспомнив, что Контуир собирался поговорить и с ним, я сдержала желание закатить глаза. Похоже, уборка откладывалась ещё на какое-то время. Заметив моё присутствие, Келегорн собирался что-то сказать, но тут двери кабинета распахнулись, и оттуда уверенной походкой вылетела женщина с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. Она пронеслась мимо, чуть не сбив нас с ног.

– Нелли, подожди, пожалуйста, – позвал женский голос от дверей, и я увидела переступившую порог рыжую девку.

– Что ещё? – поинтересовалась брюнетка и развернулась на зов.

– Мне потребуется твоя помощь… – начала было рыжая, но запнулась, уставившись на Кела.

Солдат вжался в стену напротив дверей и явно чувствовал себя неловко, а моего присутствия с другой стороны от входа вообще никто не замечал.

– Гвен. – Бархатный голос её отца привлёк внимание девки. Оторвав взгляд от Келегорна, она посмотрела на подошедшего сзади Реймонда и устало выдохнула. Тот заботливо обнял её и аккуратно прижал к груди. Его ладонь легла на затылок дочери, а вторая принялась поглаживать спину. – Мы поговорим, когда я вернусь, обещаю. Просто это займёт много времени, а я не хочу прерываться и спешить, – чересчур мягко произнёс он и всего на секунду скользнул взглядом по мне.

Поняв, что у этой сцены оказалось довольно много свидетелей, рыжий выпустил дочь из объятий. Та понимающе закивала, но выражение на её лице явно говорило, что она недовольна таким развитием дел.

– Ну сколько можно? Я нужна или нет? – напомнила о себе брюнетка.

– Да, мне нужно кое-что сделать… – опомнилась рыжая.

Она ещё раз взглянула на своего отца и пошла, заметно прихрамывая.

Каждый шаг давался ей с трудом, и это не укрылось от внимания Кела. Отстранившись от стены, он собирался помочь всаднице, но Реймонд опередил его. Оказавшись возле дочери, второй элестор позволил ей опереться о себя и повёл вперёд по коридору.

– А, Келегорн, ты как раз вовремя, проходи, – заметил присутствие солдата Контуир.

Всю эту сцену он стоял посреди кабинета и молча наблюдал за происходящим. Сообразив, что меня ему не видно, я сделала шаг в сторону, и взгляд главы Веллума скользнул уже по мне.

– Ты тоже заходи, начнёшь с верхних полок, – распорядился он, развернулся и направился к письменному столу.

Кел даже не посмотрел на меня и прошёл в кабинет первым. Подхватив ведро вместе с привязанными к ручке тряпками для уборки, я последовала за ним и кое-как закрыла за собой дверь. Окинув взглядом книжные шкафы по правую и левую стороны от входа, задрала голову и ужаснулась от предстоящего объёма работы. Обречённо вздохнув, взяла один из свободных стульев и приставила его ближе.

– Мне тут стало известно, что тебе кто-то приказал принести детскую кроватку в спальню прислуги, – сразу перешёл к делу Контуир.

Он обогнул письменный стол и, устроившись в кресле, стиснул ладонь в кулак и положил его перед собой. Замерший почти в центре кабинета Келегорн попытался незаметно посмотреть на меня, но передумал.

– Это было не совсем так, – уверенно ответил он.

Брови главы Веллума даже не дёрнулись от удивления, зато я чуть не свалилась со стула, на который взобралась, чтобы достать до верхних полок шкафа.

– А как? – с интересом поинтересовался Контуир.

– Мы с Ником нашли её в одной из кладовок, немного привели в порядок и решили принести Изабель. Нам никто не приказывал. Нику было жалко её и ребёнка, и он хотел хоть чем-то им помочь. Но она могла отказаться от такого дара, особенно если бы знала, что он от нас, – с явной неохотой признался Кел.

Вытаскивая книги с самой верхней полки, я распихивала их по другим, где было место, а сама косилась на солдата внизу.

– И ты решил прикрыться именем того, чей приказ ты не смог бы не выполнить, – сделал вывод Контуир.

– Вам явно некогда заниматься чем-то таким, потому я назвал диа Реймонда.

– Почему Изабель могла бы отказаться от подарка, будь он от вас?

Воцарилась тишина. Из-за неё звук, с которым я слезла со стула и смочила тряпку в ведре, показался слишком громким. Всплеск воды разнёсся по кабинету. Кел обернулся и посмотрел на меня. Встретившись с ним взглядом, я отвернулась первой и забралась обратно.

– Я бы не хотел давать ответ при посторонних, – спокойно заявил он.

– Кэри останется, а ты ответишь на мой вопрос или понесёшь наказание за допущенное самоуправство, ставшее одной из причин несчастного случая, – холодно возразил Контуир.

– Несчастного случая? – непонимающе уточнил Келегорн.

– Почему Изабель могла отказаться от вашего подарка? – повторил глава Веллума.

Протирая пустую полку, я старалась не оборачиваться и не смотреть на солдата. Его молчание и реакция выглядели неоднозначно и пробуждали во мне любопытство.

От неожиданной догадки я даже выронила тряпку и начала слезать со стула.

– Изабель не знала, кто отец её ребёнка… – тихо пробормотала я.

Кел будто бы вздрогнул.

– Я жду, – напомнил Контуир.

– Судя по всему, Изабель забеременела на одной из наших ночных посиделок в оружейной. Риз и Лари сами не знали, кто отец, ведь оба были с ней в ту ночь. Риз хотел взять на себя ответственность, если бы ребёнок был похож на него, но не стал обнадёживать Изабель раньше времени. И как известно, до рождения ребёнка он не дожил… – с явной неохотой пробубнил Келегорн.

Теперь уже настала моя очередь испытывать чувство вины за совершённое убийство двоих солдат. Подняв тряпку, я сделала вид, что всё в порядке, и снова забралась на стул.

– Но при чём тогда тут вы? – уточнил глава Веллума.

– Мы с Ником тоже были там в ту ночь. Но мы к девушкам не прикасаемся, а Изабель нам не верит, она подозревает всех четверых. – Голос Келегорна дрогнул.

В нём слышались нотки вины и раздражения одновременно.

– Не верит? А сама она не помнит?

Солдат замялся. Контуир же неожиданно закрыл глаза и глубоко вздохнул, словно догадавшись о причинах.

– Не прикасаетесь, но и не останавливаете своих друзей? – хмуро заметил он.

– Риз и Лари не тащили их к себе насильно. – Кел пожал плечами. – Девушки соглашались прийти сами. Не хотели бы, не приходили бы.

– Свободен. Позови ко мне капитана Бадена, – распорядился Контуир и кивнул на дверь.

Развернувшись, стражник поспешил на выход, даже не посмотрев на меня. От осознания, в чём именно он принимал когда-то участие, моя симпатия к нему резко поубавилась, и я даже обрадовалась, что тогда в конюшне мы не зашли слишком далеко. Захотелось поскорее вырваться из стен крепости и увидеться с Аликом, но в этот раз уже не представлять на его месте другого.

– Что за бардак творится в этой крепости, – устало пробормотал Контуир.

За Келегорном не успела закрыться дверь, как в неё тут же снова постучали, и, получив позволение, порог переступил другой солдат. Отдав полагающийся знак почтения, он выпрямился перед главой Веллума.

– Диа Контуир, пленник просит у вас аудиенции.

– Кто?

– Диа Гилберт. Он утверждает, что это важно…

– Веди, а то он опять начнёт орать на весь замок, и у меня снова заболит голова.

Кивнув, солдат удалился.

– Думаю, сегодня тебе лучше заняться уборкой в моих покоях. Здесь решили устроить проходной двор, – сдался глава Веллума и обратился уже ко мне.

Повернувшись, я кивнула и принялась ставить книги назад, чтобы не бросать шкаф в неопрятном виде. В тот момент, когда я закончила и слезла со стула, снова раздался стук, и в кабинет вошёл мужчина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и аккуратной бородкой. Его внимательные серые глаза сразу заметили меня.

Кинув тряпку в ведро, я подняла его с пола и спокойно протиснулась в так и оставшиеся открытыми двери. Только после моего ухода седой мужчина плотно закрыл их.

– Баден, у меня к тебе сразу несколько просьб. Во-первых, мне нужно, чтобы ты собрал всех мужчин с одним глазом перед замком. Я хочу осмотреть их. Может, узнаю того, кто мне нужен. – Голос Контуира звучал тихо, но его слова всё равно донеслись до моих ушей.

При упоминании одного глаза я застыла и невольно обернулась. Сразу вспомнился незнакомый тип, что подслушивал под дверью. Я хотела постучать и рассказать об этом и уже занесла руку для удара по створке, но тут диалог по ту сторону продолжился.

– При всём моём уважении к тебе ты знаешь, как я к этому отношусь. Девчонка явно прикидывается и пытается отсрочить свой суд, – хрипло буркнул незнакомый голос.

– Я не могу проигнорировать тот факт, что ей просто незачем врать о подобном, – заметил Контуир. – Тем более придумывать отсутствие глаза. Это слишком явная примета. Двадцать лет назад у Килиана не было такого изъяна.

– Когда ты уже позволишь назначить дату суда?

Глава Веллума пробормотал что-то так тихо, что я не расслышала, а потом добавил немного громче:

– Просто собери людей. Не думаю, что это займёт много времени. Здесь не может быть огромного числа одноглазых парней. Когда я буду уверен, что его нет среди них, думаю, можно будет устроить и суд и снять ограничения на выход за стены для прислуги. Кто бы ни украл печать у Изабель, мы его уже не найдём.

– Ловлю тебя на слове… – ответил ему мужчина.

Он сказал что-то ещё, но меня отвлекли звуки с лестницы. Звон цепей разнёсся по всему этажу и вынудил отойти от дверей кабинета и прошмыгнуть в личные покои Контуира. Я не могла весь день стоять и подслушивать деловые разговоры первого элестора, следовало сделать хоть какую-то работу.

Мысль, что скоро выход из крепости снова будет доступен для всех, согревала душу. Это означало для меня долгожданную свободу. Раз желанная месть так и не свершилась, а я понятия не имела, где и как искать сведения про нужную всадницу, то лучшим вариантом было просто сбежать и забыть обо всём, через что мне пришлось пройти в этих стенах.

Когда вечером совершенно без сил я вернулась в общую спальню служанок, детской кровати уже не было, а постель Изабель оказалась аккуратно заправлена, словно сегодня она и вовсе не приходила к нам.

Глава 7. Проклятье выбора

Гвендолин

Иголка в очередной раз уколола подушечку пальца, и на коже выступила крошечная капелька крови. Мимолётно слизнув её, я покосилась на невозмутимое выражение на лице Нелли и поразилась этой женщине.

Всего каких-то два часа назад она почти десять минут орала на Контуира в его кабинете, совершенно не стесняясь в выражениях, а теперь сидела в моей комнате и помогала пришивать к полупрозрачному тюлю крохотные круглые колокольчики с самым спокойным выражением на лице, какое я когда-либо у неё видела.

Для той, чей муж был на грани гибели или уже мёртв, она держала себя прекрасно и даже пыталась шутить, смеяться и улыбаться. В глубине души мне хотелось быть похожей на неё, и я жалела, что раньше мы редко общались. Это объяснялось тем, что всё своё время Нелли проводила с Глоиром. Если я и видела её в крепости, то только в компании супруга. И всегда считала их идеальной парой.

– Могла бы позвать служанок и приказать им это сделать, а не портить иголками свои пальцы, – заметила всадница и откусила нитку.

Проверив, что пришитый колокольчик плотно держится, Нелли взялась за следующий.

– Чтобы они потом шептались у меня за спиной и строили догадки, зачем мне вдруг понадобилось расшивать тюль колокольчиками? – Я усмехнулась, не поднимая взгляда. Моя иголка никак не хотела пролезать в небольшое отверстие. – Нет уж, лучше самой, но без лишних слухов.

– Напомни, зачем мы потратили два часа нашей жизни на тренировки по применению этого орудия пыток? – Нелли сделала уже десяток стежков, пока я пыталась справиться с одним. Вытащив иглу, она подняла её на уровень глаз в качестве наглядного примера для демонстрации своих слов. – Хочешь засыпать под музыку?

– Почти. – Я сдалась, аккуратно завязала узел и тоже откусила нитку. – Я повешу занавеску вокруг своей половины кровати. И когда кто-то решит до меня дотронуться, колокольчики зазвенят.

От одной мысли, что мне и правда предстоит спать в одной постели с Гилбертом, начинали трястись руки. Учитывая панику, что постоянно охватывала меня от любого прикосновения, бессонные ночи точно были обеспечены. Потому на ум внезапно пришла столь гениальная идея, и я сразу попросила Нелли помочь в её воплощении.

– То есть ты хочешь сделать себе… занавес с сигналом тревоги? – В её голосе мелькнула насмешка. – Гвени, милая, если кто-то решит к тебе прикоснуться, уж поверь, он найдёт способ не задеть твою красоту из тюля.

Плотно стиснув губы, я решила не отвечать. Всё равно других идей, как защитить себя от рук Гилберта у меня не оказалось, а выставлять его за дверь, учитывая предполагаемого караульного в коридоре, было как-то не к месту. Ну не просить же его спать в шкафу…

– Постой… Не хочешь же ты сказать, что пытаешься отгородиться от Гилби вот этим? – догадалась Нелли и демонстративно потрясла тюлем с множеством уже пришитых колокольчиков. Крохотные шарики внутри них пришли в движение, и на всю комнату разлился мелодичный перезвон.

– От него в том числе, – буркнула я и снова уколола себе палец.

Разочарованно опустив руку, Нелли осуждающе помотала головой из стороны в сторону и тяжело вздохнула. На её лице читалось всё, что она обо мне думала.

– Гвени, слушай. – Всадница потянулась, собираясь коснуться моей ладони, но я вовремя это заметила и отвернулась, якобы за новой ниткой. Корзинка со швейными принадлежностями и оставшимися колокольчиками стояла на стуле перед кроватью. Всё это богатство вместе с тюлем мы отыскали в кладовой главной швеи замка. И я очень надеялась, что она никогда не свяжет пропажу со мной. – Гилби не насильник, милая, и не извращенец, не неотёсанный грубиян или мужлан и уж точно не наглец, не знающий значения слова «нет», хоть и хочет таким казаться. Его можно просто попросить, и он всё поймёт.

– Сомневаюсь… – неуверенно пробормотала я и покосилась на чистое шёлковое постельное бельё, заменённое служанками по моей просьбе. Только сейчас я задумалась и задала себе вопрос: «Зачем я пошла у него на поводу и вообще сделала это?»

– Поверь, слов ему будет вполне достаточно, – мягко продолжила Нелли, но с такой уверенностью, будто уже не раз проверяла это на деле. – Особенно если он и правда хочет добиться твоего расположения, а не… – она сделала выразительную паузу, приподняв брови, – отпугнуть раз и навсегда. Гилби не дурак. Стоит ему объяснить, и он сразу возьмёт себя в руки.

Я сжала пальцы на ткани, чувствуя, как под ногтями упруго натянулась нить. От слов Нелли легче не стало.

– Может, тебе и достаточно слов, – сказала я тихо, не глядя на неё. – Но у меня с ними плохо выходит. Они не спасают, когда кто-то решает, что знает, чего ты хочешь, лучше тебя самой. – В памяти всплыл нахальный и властный взгляд Килиана. По телу пробежала неприятная дрожь.

– Гвен, – вздохнула Нелли, чуть осев на краю кровати. – Он не такой.

– Ты откуда знаешь? – Я поразилась, как сильно задрожал мой голос. – Ты можешь ручаться за него? Ты не общалась с ним сколько? Десять лет?

Секунда тишины растянулась, и даже колокольчики на занавеске притихли.

Нелли покачала головой и вздохнула.

– Ладно, – сказала она. – Делай, как считаешь правильным. Если тебе нужен этот тюль, пусть будет. Только не прячься за него навсегда, а то сама пожалеешь об этом.

Я не ответила. Просто снова взяла иглу и подцепила следующий металлический шарик. Маленький колокольчик звякнул, когда я продела сквозь него нитку, и этот звук показался странно обнадёживающим.

– Так мне будет легче, – сказала я после паузы.

Нелли поняла, что спорить бесполезно, фыркнула и закончила с очередным узлом.

– Только потом не приходи плакаться мне в плечо.

Я собиралась заверить её, что такого точно не будет, но тут в коридоре послышались уверенные шаги, сопровождаемые бряцанием цепи. Поспешив пришить последний колокольчик, я покосилась на дверь как раз в тот момент, когда в неё громко постучали.

– Войдите, – скомандовала вместо меня Нелли.

Она как раз убрала иголку в подушечку в корзине и рассматривала результаты своей работы. Множество колокольчиков на занавеске мелодично зазвенели, заглушив звук открывающейся двери.

Первым порог комнаты переступил мужчина в форме элестора, из-за которой я какое-то время не могла его узнать.

И всё же знакомые зелёные глаза с карим ободком вокруг радужки выдали в госте Гилберта. Полностью избавившись от густой растительности вокруг рта, он сильно преобразился. У него оказались резкие черты лица, высокие выдающиеся скулы и худые губы.

От длинных вьющихся пепельных волос осталась только короткая стрижка на затылке и висках, с удлинёнными прядями на макушке. Они были зачёсаны назад и в сторону, образуя пробор ближе к правому уху, при этом более длинные локоны свободно падали на лоб. В чистом виде их цвет казался светлым, почти белым, с едва заметным пшеничным оттенком.

– Рот закрой, а то челюсть вот-вот на пол упадёт, – неожиданно шепнула Нелли мне на ухо и хитро усмехнулась.

Прежде мне всегда приходилось видеть Гилберта только в темноте: либо ночью, либо в полумраке его камеры или пещеры. Сейчас он слишком сильно преобразился…

Пока я рассматривала пленника, солдат, что зашёл в комнату следом за ним, уже повернулся ко мне спиной и начал расстёгивать кандалы.

– Я просила помыться, а не подстричься, – наигранно недовольно заявила я. – Иди парик поищи.

Взгляд восьмого элестора оценивающе прошёлся по комнате и остановился на мне. Потерев освобождённые запястья, он фыркнул и скорчил недовольную гримасу.

– Я не для тебя стригся. Так мне идёт больше. Считай, это мой личный протест против заточения в камере. Волосы отрастут, а вот воспоминания о восхищении в твоём взгляде останутся навсегда.

Нелли прыснула со смеху, но тут же постаралась сделать невозмутимое лицо. Я же, напротив, почувствовала, как во мне просыпается злость. Да что он о себе возомнил?

– Просто вши завелись, да? Так и признайся!

По одному виду Гилберта было понятно, что он изо всех сил старается сдержать улыбку.

– Зря постриг, она любит длинные, – раздался до боли знакомый голос, и только после этого я внимательнее всмотрелась в затылок стражника, что сворачивал цепь вокруг снятых с пленника оков и уже направился к двери.

– Кел, стой! – резко скомандовала я и, забыв обо всём на свете, встала с кровати. Не зная, куда деть иголку, мигом вручила её замершей с удивлением на лице Нелли, а сама принялась выпутываться из занавески.

Замерев на самом пороге, Келегорн тяжело вздохнул, развернулся и бросил на меня испепеляющий взгляд, от которого я чуть не рухнула на пол.

– Нам надо поговорить, – заявила я и наконец-то выбралась из ловушки.

Обойдя кровать, приблизилась к Келу, ничуть не изменившемуся со дня нашего расставания, и замерла на полушаге, когда он сильнее стиснул кандалы в руках.

– Диа Гвендолин, я всё сказал при последней встрече. Больше нам с вами не о чем разговаривать.

– Нет, подожди, я хотела… – начала было я, но солдат выставил руку перед собой и прервал меня.

– Диа Гвендолин, наши близкие отношения закончены. Я ухаживаю кое за кем другим, и мне нечего с вами обсуждать, если это не график дежурства у вашей двери. Мне достаточно этого назначения после всего унижения, что довелось пережить в день вашего отлёта. – Голос Кела стал более резким. Он, как всегда, когда ему что-то не нравилось, начал закипать и раздражаться.

Замерев на месте, я не знала, что на это сказать. Известие, что он уже за кем-то ухаживает, обрушилось на меня как град с неба. Руки сжались в кулаки, а в голове закрутился вихрь из множества мыслей, оправданий и просьб. На суровом лице бывшего избранника не промелькнуло ни намёка на отголосок прежних чувств. Он всё ещё злился из-за измены, которой в моей памяти не было…

– Нет, это ты не понял, – уверенно заговорил Гилберт. Повернувшись лицом к Келу, он подошёл ко мне, но остановился так, чтобы не касаться даже плечом. – Ты думаешь, она стала бы оправдываться перед тобой или пытаться помириться после того, как ты прилюдно унизил её? В отличие от тебя, она хотела проявить уважение и предупредить лично о том, что тебе не просто так велели привести меня сюда. Теперь я живу здесь. – Посмотрев на меня, Гилберт поймал мой взгляд. Только увидев своё отражение в его глазах, я поняла, что уже какое-то время просто пялюсь на элестора и не могу пошевелиться. Уголок его губ приподнялся, и мужчина вернул своё внимание Келу. – Она понимает, что это вызовет кучу слухов, и хотела, чтобы ты услышал всё от неё. Чтобы был готов к сплетням и тому, что теперь будешь видеть меня здесь чаще. Её стремление поговорить никак не связано с попытками вернуть ваше прошлое или как-то повлиять на твой выбор.

Краем глаза я заметила, как рука Гилберта вытянулась в сторону так, словно он положил её мне на талию, но самого прикосновения не ощутила.

На несколько минут в комнате повисло гнетущее молчание. Кел, казалось, оцепенел от таких слов и обдумывал их. Его обычно надменное лицо выражало смесь замешательства и злости. Он переводил взгляд с Гилберта на меня, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который терзал его изнутри. Наконец, он процедил сквозь зубы:

– Благодарю за заботу. Если я понадоблюсь, то следующие двенадцать часов буду у вашей двери. С утра меня сменит Николас. Капитан Баден почему-то решил, что назначить именно нас охранять ваш покой до суда – это хорошая идея. В любом случае я здесь не по своей воле, прошу это учитывать.

Развернувшись, Кел вышел из комнаты. Дверь хлопнула, и тишина возобновилась. Я вспомнила, как дышать, и выдохнула, чувствуя, как сковавшее меня напряжение отпускает. Гилберт демонстративно отошёл в сторону и посмотрел на Нелли. Та молча перебирала тюль с пришитыми колокольчиками, но при этом ни один из них не издавал ни звука.

– Надеюсь, я не перегнул палку, – тихо произнёс мой новый сосед по комнате. – Просто не мог позволить ему так разговаривать с кем-то из нас, но и унижать не хотелось. – Он равнодушно пожал плечами, а я подавила желание расцеловать его.

Без посторонней помощи закончить этот разговор с сухими глазами у меня точно не вышло бы. Даже теперь мне с огромным трудом удавалось сдерживать слёзы, сосредоточившись на мужчине, что стоял рядом.

– Спасибо, – прошептала я.

Оторвавшись от изучения занавески, Нелли лениво зевнула и бросила взгляд на окно, за которым виднелся красный закат.

– Скукота, – протянула она, закатывая глаза. – Могли бы хоть подраться, что ли. – Всадница демонстративно осмотрела свои ногти, явно показывая, как ей безразличны наши переживания. Её взгляд скользнул по мне, затем по Гилберту и снова вернулся к ногтям. – Ладно, развлекайтесь тут сами, а я пойду поищу что-нибудь более интересное. Может, хоть разлом где появится, – заявила она и направилась к выходу из комнаты. Пара мгновений – и её каблуки застучали в коридоре.

– Ну что, ты освободила мне место в шкафу? А то я уже заказал у швеи кучу обновок, – с весёлостью в голосе заговорил Гилберт и осмотрел комнату.

Его взгляд задержался на кровати, где лежала скомканная занавеска.

– Я как раз хотела спросить, не желаешь ли ты спать в шкафу? Там вполне удобно.

– Ты, видимо, в темноте плохо меня рассмотрела. – Гилберт развёл руки в стороны и покрутился на месте, словно демонстрируя фигуру. Плечи мужчины выглядели аккуратно, они не были широкими, как у Контуира или Глоира, а мускулы не проступали рельефом через ткань плотно облегающей тело куртки с металлическими вставками. Но даже несмотря на это, он явно был крупнее меня. – При всём желании я в твой шкаф не влезу.

– Жаль… – буркнула я и вернула своё внимание тюлю.

Следовало придумать, как правильно повесить его над кроватью. Балдахина или полога на ней не было, а значит, крепить ткань следовало к потолку.

– Чем я успел провиниться, что ты решила вытащить меня из камеры, чтобы засунуть в шкаф? – с подозрением спросил Гилберт и подошёл ближе. – Хотя… – Он оглядел занавеску, зацепил пальцем край и приподнял. Колокольчики отозвались мелодичным перезвоном. – Судя по этому произведению искусства, ты уже замуж за меня собралась. Фата готова, только платье осталось.

– Это не фата, – сквозь зубы пробормотала я.

– Нет? – притворно удивился он, приподняв брови. – А я уж было обрадовался, что наконец нашёл женщину, готовую терпеть мой характер.

– Не дождёшься. – Я вырвала тюль из его пальцев. – Это, между прочим, защита.

– От кого? – Гилберт прищурился, явно забавляясь. – Неужели от меня?

– От всех, кто решит, что к спящей девушке можно просто подойти.

Колокольчики звякнули, будто подтверждая мои слова. Гилберт вздохнул и опустился на край кровати, глядя на ткань с таким видом, словно перед ним был не тюль, а змея.

– Гвендолин, – начал он мягко, – ты ведь понимаешь, что если я захочу приблизиться, эти штуки мне не помешают?

– Я хотя бы успею проснуться, – парировала я, вцепившись в край ткани.

Он радушно улыбнулся.

– Неужели ты и правда думаешь, что я способен причинить тебе вред? Аргентус сожрёт меня живьём, если я тебя обижу.

– Что-то в прошлый раз это тебя не остановило, – буркнула я, села на кровать и начала развязывать шнурки, чтобы разуться.

Заинтересованно наблюдая за мной, Гилберт нахмурился.

– В какой прошлый раз?

– Той ночью, в оружейной. – Я мотнула головой на полуразрушенное здание, что виднелось из окна. – Кел всё видел, потому и взъелся на меня. Он знает, что там произошло. – Мне оказалось тяжело вспоминать те события. Мёртвые тела Лари и Риза встали перед глазами, словно прямо сейчас я смотрела на них, а не на Гилберта. Было интересно, что он скажет в свою защиту на невысказанные обвинения.

Тяжело выдохнув, мужчина покачал головой.

– Гвендолин, если бы он видел всё, то вёл бы себя иначе, ведь знал бы, что ни ты, ни я никого не убивали и между нами ничего не было. Единственное, что могло ему не понравиться – это твоё лицо, что уткнулось мне в шею, и те несколько минут, что ты провела подо мной, пока я пытался уложить тебя на свой матрас. Ну и сам факт, что ты оказалась именно на нём. Всё. – То, как уверенно он произнёс последнее слово, прогнало мои подозрения. – Или ты бы предпочла очнуться в комнате с трупами, чтобы все точно приняли тебя за убийцу? Сейчас они хотя бы не могут ничего доказать, а тогда им даже не пришлось бы этого делать.

Пока он говорил, я уже стянула с ног сапоги и забралась на кровать, встала на ней, взялась за край тюля и подняла руки над головой. Полупрозрачная ткань с множеством пришитых маленьких колокольчиков отгораживала меня от сидевшего рядом мужчины.