Читать книгу "Магия белого дракона. Книга 1"

– Погоди, а у тебя что, на Земле совсем не было… опыта общения? – нарочито удивленно протянул он, приподняв бровь.

– Вообще-то, на Земле возбуждаются не глазами, для этого есть кое-что другое, – парировала я, бросив на него многозначительный взгляд.

– Так у меня тоже кое-что есть, могу продемонстрировать, насколько оно возбуждено, – ответил он с дерзкой усмешкой и шутливо потянулся к ширинке брюк.

Видимо, мое лицо отразило целую бурю эмоций, от возмущения до смущенного любопытства, потому что он не выдержал и расхохотался, запрокинув голову.

– Ты так очаровательна, пока в тебе еще остались земные черты, – сказал Адаль, нежно заправив выбившуюся прядь моих волос за ухо. Его прикосновение обожгло кожу.

– Что за земные черты? Что со мной не так? Селианцы какие-то особенные? – взволнованно спросила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

– Помнишь, я говорил о брачном договоре наших родителей? Так вот, полноценный брак возможен, только когда мы оба достигнем брачного возраста. А это у нас связано не только с половым созреванием, но и с принятием второй ипостаси. Вы с сестрой жили на планете низкого уровня, поэтому обращение было заблокировано. Я не знаю, сколько времени тебе понадобится. Вторая ипостась связана с возбуждением. В момент перехода глаза меняют цвет, – терпеливо объяснил Адаль, смягчив тон.

– Но я видела твои голубые глаза во второй ипостаси, – возразила я, пытаясь сложить все кусочки мозаики воедино.

– Когда я полностью перешел в эту форму, они стали небесно-голубыми. Но перед обращением они темнеют, и в моменты возбуждения или сильных эмоций тоже. Сила увеличивается. Если мы сейчас займемся любовью, я, скорее всего, тебя убью, ты слишком слаба без ипостаси, – произнес он с лукавой улыбкой, от которой по спине пробежали мурашки.

– Вообще-то, у меня нет таких планов. И что, вы занимаетесь сексом в драконьей ипостаси? – ошарашенно спросила я, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Нет, в человеческой, но сила возрастает в разы, а контроль падает, – ответил он, и в его глазах промелькнул отблеск первобытной страсти.

– Значит, я тоже дракон во второй ипостаси? – спросила я, затаив дыхание в ожидании ответа.

– Драконов-женщин не бывает, может, ты волчица или саламандра, но скорее всего, ведьма, – ответил Ад, и в его голосе послышались нотки восхищения.

– Я вообще-то серьезно, – сказала я, нахмурившись.

– Я тоже не шучу, твоя мать была сильной ведьмой, а отец – дракон, – уже без улыбки сказал Адаль, и его взгляд стал серьезным и полным сочувствия.

– А какие они, мама и папа? – спросила я, чувствуя, как в душе поднимается волна тоски по тем, кого я никогда не знала.

Я не был близок с ними, все решения принимались без меня. Но однажды я присутствовал на торжественном ужине в честь дня воссоединения и видел их. Твою мать зовут Элин, она необыкновенно красива, обладает величием и мудростью. Она создала множество планетарных систем. Вероятно, именно поэтому Элин смогла создать портал и отправить вас на планету, где магия отсутствует в чистом виде, да еще и так, чтобы вас было крайне сложно обнаружить, – произнес Ад задумчиво.

– А отец? – спросила я Адаля после продолжительного молчания.

– Редент, великий правитель. Отец говорил, что он строг, но справедлив, – ответил Адаль.

– А на кого я больше похожа: на мать или отца? – продолжала я расспрашивать.

Внезапно мне стало очень интересно это узнать.

– Ты похожа на земную девушку, – ответил Ад с улыбкой и добавил:

– Твоя внешность пока еще земная, со временем она трансформируется в ту, с которой ты пришла в этот мир, и тогда можно будет судить о сходстве. Редент очень любил свою старшую дочь, воспитывал ее как настоящего бойца и воина. А Ирина, напротив, была ближе к матери. Элин с ранних лет обучала ее магии. Возможно, это сыграло с ней злую шутку по возвращении, – заключил он.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Энцур практически сразу же начал влиять на ее эмоции, как только она оказалась здесь. Поэтому она и вела себя подобным образом. В ней огромный запас магии, который был долгое время заблокирован, и по возвращении Ира была слишком уязвима, чем и воспользовался мой брат. Я не придавал этому значения, полагал, что он просто тянет время до момента, когда к ней вернется сила, – объяснил Адаль.

– Ты сможешь ее вернуть? – с надеждой спросила я.

– Нет, пока это невозможно. Я не в состоянии создать портал в одиночку, а Энцур вряд ли захочет помогать. Но мы можем попробовать сделать это после того, как ты примешь вторую ипостась, – ответил он.

– Как Энцур смог это сделать один? – удивилась я.

– Он был не один, скорее всего, он внушил твоей сестре отправиться на Землю, тем более что привязанность к детям у нее еще оставалась. Она позволила ему подключиться к ней энергетически, тем самым у него и хватило сил на создание портала, он их взял у твоей сестры, – объяснил Адаль.

– Ты тоже оказывал на меня влияние? – спросила я.

– Нет, ни я, ни брат не смогли повлиять на тебя. Мы просто полагали, что наше влияние поможет вам легче адаптироваться и не тосковать по земной жизни. Но, видимо, когда Энцур понял, что ты не поддаешься влиянию, он решил заполучить тебя любой ценой и поэтому избавился от Ирины, – предположил Адаль.

– А разве наличие брачного соглашения между нами не имеет значения? – удивилась я.

– Пока это соглашение всего лишь формальность. Даже после перехода во вторую ипостась ты можешь отказаться от брака со мной. Но если мы проведем ночь вместе, это будет расцениваться как согласие на брак, и он будет заключен. А если ты проведешь ночь с Энцуром, наше соглашение будет аннулировано. Мой брат, вероятно, надеется, что, когда ты примешь вторую ипостась, он сможет внушить тебе быть с ним, – произнес Адаль, посмотрев на меня как-то странно, отчего мне стало не по себе.

В голове промелькнула мысль, что мне лгут. Не знаю почему, но я не могла поверить Адалю, внутренний голос твердил, что все его слова – ложь.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я оказалась на этой странной планете. Обращение во вторую ипостась так и не происходило. Адаль старался не отпускать меня от себя, чтобы его брат не оставался со мной наедине. Энцур же не обращал внимания на брата и кружил вокруг меня. Общество братьев стало напрягать и раздражать. За все время пребывания на Селиане я не покидала пределы дома и сада. Адаль объяснял это тем, что во мне еще много земного, и выезд за пределы дома может быть опасен. Энцур с ним соглашался. Однако на мои вопросы об опасности братья не отвечали. Слуги в доме избегали меня, а после нескольких попыток завязать с ними разговор вообще перестали попадаться мне на глаза.

Иногда, просыпаясь посреди ночи, я чувствовала непреодолимое желание пойти к озеру спящих душ и уйти в вечность. Однажды я даже проснулась на его берегу. Как я там оказалась, я не помнила, но на мне не было одежды, и все тело болело так, словно меня всю ночь избивали. К счастью, было раннее утро, и все в доме еще спали. Я незаметно вернулась в свою комнату. Через несколько дней все повторилось. Это меня напугало, но делиться этим с братьями я не хотела. Однажды вечером ко мне в комнату вошел Адаль.

– Как давно ты начала обращаться? – спросил он, не здороваясь.

– О чем ты? – ответила я, не понимая его.

– Подойди сюда, – указал Адаль на большое зеркало возле гардеробной.

Я подошла, он развернул меня лицом к зеркалу и встал сзади. Увидев свое отражение, я заметила, что моя внешность изменилась. Скулы стали более выразительными, нос приобрел более правильную форму, взгляд стал хищным и холодным, а глаза были пугающе черными. На меня смотрела совершенно другая девушка. Странно, еще утром, глядя в зеркало, я не замечала этих перемен.

Оторвавшись от своего отражения, я посмотрела на Адаля. На его лице не было никаких эмоций, что показалось мне странным. Встретившись с ним взглядом, я увидела тьму, которая начала меня затягивать. Он ухмыльнулся, и я словно лишилась возможности сопротивляться. Адаль взял меня на руки и отнес на кровать. Все мое существо кричало и сопротивлялось, но физически я не могла сопротивляться. Положив меня на постель, он наклонился и поцеловал меня. Одной рукой он держал меня за шею, другой расстегивал пуговицы на груди. Когда он оторвался от моих губ, я с ужасом поняла, что передо мной вовсе не Адаль, а Энцур. Ужас в один миг сковал каждую клетку моего тела.

– Ну надо же, наконец-то до тебя дошло, – прошипел он, кривя губы в змеиной усмешке.

– Только попробуй, отпусти меня, гад! – прорычала я, захлебываясь яростью, словно дикая кошка, загнанная в угол.

– Не волнуйся, все будет хорошо, я тебя отпущу, но сначала кое-что подкорректирую, – промурлыкал Энцур, и в его голосе сквозила хищная похоть.

Он почти сорвал с меня остатки одежды. Паралич сковал тело, превратив в безвольную куклу, но внутри бушевал ураган чувств.

– Знаешь, а ведь интересно, насколько отличается секс у вас от нашего, земного. Поцелуи я уже оценила – разница ощутима, и, должна признать, ты целуешься… изобретательнее, чем твой брат, – прошептала я, вплетая в голос нить соблазна, отчаянно цепляясь за соломинку.

И, кажется, лесть попала в цель. Энцур, самодовольно усмехнувшись, навис надо мной, готовясь к триумфу. Я ответила на его поцелуй, и в то же мгновение мое плечо пронзила та же электрическая искра, что и при поцелуе с Адалем. Почувствовав, что внимание Энцура притупилось, я, собрав всю свою ненависть и отвращение, впилась зубами в его губу. Боль в руке вспыхнула тысячей игл, и вместе с ней вернулась свобода. Сбросив с себя оцепенение, я оттолкнула Энцура так, что он, словно тряпичная кукла, отлетел через комнату и рухнул у стены. Мгновенно вскочив, он одарил меня взглядом, полным яда и жажды мести, и уже ринулся вперед, но дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Адаль. Его взгляд, скользнув по комнате, замер на мне. Секунду спустя он с диким рыком обрушился на брата, сбивая его с ног, и в комнате развернулся ад рукопашной. Не в силах больше выносить этот кошмар, я ощутила непреодолимую тягу к озеру, словно зов самой природы. Не раздумывая, я вскарабкалась на подоконник и прыгнула в ночь. Вопреки здравому смыслу, падение с третьего этажа не причинило мне вреда – я приземлилась на ноги, словно кошка. Бросив победный взгляд на окно, я бросилась бежать, прочь от этого проклятого дома, туда, где можно было спрятаться и зализать раны.

Добравшись до озера, я остановилась, чтобы в последний раз запечатлеть в памяти эту дикую красоту. Где-то вдалеке раздался крик, зовущий меня по имени. Набрав в грудь воздуха, я шагнула в воду. Теплая, обволакивающая, словно парное молоко, вода приняла меня в свои объятия. Я поплыла вперед, все дальше и дальше от берега. Услышав отчаянный крик Адаля, я обернулась и увидела братьев, застывших на берегу, словно прикованных к месту неведомой силой. Внезапно я почувствовала неземную легкость, словно меня больше не удерживала гравитация. Вода сомкнулась надо мной, но я не задохнулась – мне казалось, что я дышу под водой. А затем я словно взлетела ввысь, к самым звездам. Голова закружилась, и меня поглотила тьма…

Глава 2 «ВОЗВРАЩЕНИЕ»

Жадным глотком впуская воздух, я рывком приняла сидячее положение. Вокруг, словно бездонная пропасть, чернел лес, утопающий в непроглядной тьме. Глубокий вдох, и я снова опустилась на сырую землю, закрыв глаза. Замерла, словно изваяние, пытаясь по осколкам памяти собрать картину произошедшего. В едином порыве я вскочила на ноги, оглядываясь, пытаясь ухватить хоть какую-то нить, ведущую к пониманию, где я. Подняла взгляд – надо мной раскинулся шатёр звёздного неба, усеянного бриллиантовой россыпью. Я – на Земле. На Селиане небесный свод был иным, чужим.

Тишину ночи пронзили голоса, всплески смеха. Словно нить Ариадны, они вывели меня к источнику – туристическому лагерю. Небольшая группа – три юноши и три девушки – расположилась вокруг костра, ведя оживлённую беседу, жаря хлеб на потрескивающем огне. Меня обожгло голодом, во рту пересохло. Не прошло и нескольких минут, как я сидела у костра, а вокруг меня, словно опавшие листья, лежали шесть тел, обескровленных, пустых. Чувствовала, как свежая кровь пульсирует в моих венах, наполняя тело силой, обостряя чувства до предела. Теперь я знала наверняка две вещи: я на Земле, и я – вампир.

Я потеряла счёт времени с момента возвращения. Мой разум был всецело поглощён неутолимой жаждой. В горле пылало, словно я проглотила пригоршню раскалённой соли. Единственным спасением было пить, пить до одури. Но обычная вода лишь дразнила, не принося облегчения. Мне нужна была кровь.

Поначалу я просто убивала, хороня тела в глуши леса, словно провинившийся ребёнок, пытающийся скрыть следы шалости. Позже, когда жажда немного отступала, я начала говорить со своими жертвами перед тем, как оборвать их жизни. Так я узнала, что прошло несколько лет с момента моего похищения, и что сейчас я нахожусь в Америке, в штате Мэн, недалеко от сонного городка Огаста. Каким-то непостижимым образом я свободно заговорила на нескольких языках. И по мере того, как промежутки между приступами жажды становились длиннее, ко мне возвращалась способность рационально мыслить.

Я не испытывала ни жалости, ни раскаяния. Внутри – ледяная пустота, лишённая чувств и эмоций. Но я понимала, что слишком частые исчезновения людей неизбежно привлекут внимание. Цена ошибки – плен. Используя свою скорость, я стала охотиться за сотни километров от своего убежища. Иногда довольствовалась крупными животными. Животная кровь притупляла голод, но не приносила ни эмоций, ни удовольствия. Это было похоже на безалкогольное пиво – вкус похож, но послевкусие – фальшь. Обычная еда казалась пресной и безвкусной, не принося насыщения.

Ночи – время охоты, дни – убежище в лесной глуши. Всё, что писали в книгах и показывали в фильмах о вампирах, оказалось наглой ложью. Я не боялась ни света, ни солнца. Единственное – от яркого солнца мои глаза наливались кровью и начинали болеть, но солнцезащитные очки легко решали эту проблему. Я знала наверняка, что вампир не способен полюбить человека, да и отношения с людьми в принципе невозможны. Любое неосторожное движение – смертный приговор. Попытки обратить кого-либо также не увенчались успехом, лишь оставляя после себя мучительную агонию.

Скука сжимала сердце ледяной хваткой, но покинуть этот район я не могла. Словно невидимая цепь приковывала меня к этому месту. У меня не было документов, поэтому снять жильё было невозможно. Деньги, взятые у жертв, уходили на одежду, чтобы не выделяться из толпы. Однажды удача улыбнулась мне – я напала на парня, у которого был фургон на колёсах. Отогнав его в глубь леса, я обустроила в нём своё логово. Иногда даже покупала продукты и что-то готовила, чтобы хоть как-то занять себя, развеять тоску.

Однажды ночью, отправившись на охоту, я увидела на обочине дороги сломанную машину. Рядом с ней стоял парень лет двадцати пяти, меняя проколотое колесо.

– Привет! Может, нужна помощь? – спросила я, подойдя ближе.

– Привет! – ответил он, поворачиваясь ко мне.

Я сразу поняла – передо мной вампир. Но прежде чем я успела что-либо сказать, почувствовала оглушительный удар сзади и провалилась в беспамятство. Очнулась в каком-то сыром подвале, прикованной к старому деревянному стулу. Не успела я осознать произошедшее, как дверь со скрипом распахнулась. Вошли тот парень, который менял колесо, и тот, кто оглушил меня. Оба – вампиры, я чувствовала это кожей.

– Кто ты и, кто тебя создал? – спросил один из них, сверля меня взглядом.

– Меня зовут Юлия. Хотела бы сказать, что рада знакомству, но вы какие-то негостеприимные, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие.

– Скажи, кто тебя обратил, и мы проявим наше гостеприимство. Ты умрёшь быстро и без мучений, – произнёс второй, присаживаясь передо мной на корточки.

На вид ему было лет двадцать пять, может, чуть больше. Почему-то, когда наши взгляды встретились, я почувствовала тепло, даже что-то похожее на радость. Это было первое проявление чувств и эмоций с момента моего возвращения на Землю. В голове всплыла картинка парящего чёрного дракона, которого я видела стоя рядом с Энцуром. Он смотрел на меня не отрываясь, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Дракан, – произнесла я, выделяя первый слог.

В следующее мгновение он схватил меня за шею, сжимая пальцы всё сильнее и сильнее.

– Откуда ты знаешь моё имя? – прохрипел он, его голос сочился угрозой.

– Я… не знаю, – еле выговорила я, задыхаясь.

– Лучше скажи, кто тебя обратил и зачем, – продолжал он допрос, не ослабляя хватку и глядя мне прямо в глаза.

Вдруг он отпустил меня и отшатнулся, схватившись за предплечье правой руки. Было видно, что он испытывает острую боль. Я судорожно закашлялась, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Ко мне приблизился парень, менявший колесо, в его руках была ржавая металлическая труба.

– Расскажи по-хорошему всё, что знаешь, – произнёс он, его голос был холоден и безразличен.

– Но я… я правда не знаю, что говорить, – ответила я, чувствуя подступающую панику.

Он с размаху вонзил трубу мне в живот. Боль – острая, обжигающая – вспыхнула тысячей игл, вызывая неконтролируемую ярость. Он резко выдернул её, и на мгновение я почувствовала облегчение, словно кто-то выключил рубильник боли.

– Влас, ну зачем же так грубо с нашей гостьей, – произнёс Дракан, с трудом выговаривая слова.

Он приблизился, грубо коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд. Его глаза впились в мои, словно буравя самую душу. Властный тон Дракана обрушился, хлестнув, как кнут:

– Готова поведать, кто ты такая?

– Ни малейшего желания, – огрызнулась я, не дрогнув под его взглядом. Ситуация начинала приобретать оттенок абсурдной комедии.

– Лучше предложили бы выпивку, – с ироничной усмешкой проговорила я. – Может, алкоголь и развяжет мой строптивый язык.

– Жаждешь насытиться? Откроешь нам свою тайну, и мы утолим твою жажду кровью, – предложил Влас, словно торгуясь с диким зверем.

– Кровь мне ни к чему. Я говорила о виски с дымком или обжигающем бренди. Впрочем, от ледяной водки тоже не отказалась бы, – парировала я, играя с ними, как кошка с мышкой.

Они обменялись красноречивыми взглядами. В уголках губ Дракана мелькнула презрительная усмешка, и он удалился. Вскоре вернулся, неся в руке янтарную бутылку бурбона. Подойдя, одним резким движением освободил мои руки и протянул мне искусительный сосуд. Слабость все еще сковывала тело, словно невидимые цепи, а рана, нанесенная предательским ударом, саднила, напоминая о пережитом. Сделав несколько жадных глотков, я ощутила солоноватый привкус крови, смешанный с дурманящим ароматом виски, и волнующий прилив сил хлынул по венам, разгоняя остатки слабости. Взметнувшись на ноги, я припечатала Дракана к холодной стене, с силой обрушив удар в солнечное сплетение, и моя рука, словно клинок, пронзила его тело насквозь. Влас, словно тень, метнулся ко мне и, обхватив сзади, скрутил руки, лишая свободы. Дракан медленно оседал, словно сломанная марионетка.

– Какая интересная татуировка, – вдруг вырвалось у меня, когда взгляд зацепился за правую руку Дракана.

Из-под рукава рубашки проглядывал краешек странного, незнакомого иероглифа.

– Арвия…!? – с изумлением выдохнул Дракан, впиваясь в меня потемневшими глазами.

Незнакомое имя отозвалось во мне странным эхом, словно давно забытая мелодия. Воспоминания начали прорываться сквозь туман забвения, рождая в душе бурю противоречивых чувств – тревогу и надежду, страх и облегчение. Влас, словно пораженный, отпустил мои руки и резким движением задрал рукав моей рубашки, обнажая предплечье. И там, словно отпечаток судьбы, красовалась такая же татуировка.

Я нежилась в горячей ванне, утопая в облаке ароматной пены. Тело постепенно возвращалось к жизни, залечивая раны, нанесенные и временем, и врагами. После увиденной татуировки Влас и Дракан, словно опомнившись, перевели меня из сырого подвала в просторные комнаты дома, предложили горячий душ и чистую, благоухающую свежестью одежду. Мои вещи, оставленные в фургоне, обещали вернуть в целости и сохранности. Когда я вышла из ванной, на кровати уже лежала аккуратно сложенная сумка с моей одеждой. Спустившись вниз, я увидела их в гостиной. На столе красовались бутылки с густой, темной кровью. Я опустилась в мягкое кресло напротив них. Влас наполнил хрустальные стаканы и один из них протянул мне. Я сделала несколько осторожных глотков, и они, словно зеркальное отражение, последовали моему примеру.

– Почему у этой крови такой необычный вкус? – нарушила я тишину.

– Это тщательно выверенная смесь человеческой и животной крови. Она дарит насыщение, но не лишает эмоций. Чисто человеческая кровь отключает чувства, оставляя лишь звериные инстинкты, – пояснил Дракан, словно знаток изысканного вина.

– Расскажи, как ты стала вампиром и каким ветром тебя занесло сюда? – с нескрываемым любопытством спросил Влас.

– Вы все равно, не поверите. И даже не знаю, с чего начать эту безумную историю, – ответила я, чувствуя себя героиней фантастического романа.

Они ждали, не перебивая, внимательно следя за каждым моим жестом.

– Я из России. Однажды я пришла в гости к подруге, мы заснули, а проснулись… на другой планете. Оказалось, что мы родились не на Земле, а на Селиане, в высшем слое другой вселенной – «Вселенной пяти измерений». Когда там произошел переворот, родители, спасая нас от неминуемой гибели, спрятали нас на Земле, заключив в человеческие тела, чтобы мы не попали на планету узников. На Земле мы были подругами, но на самом деле мы сестры. По древнему договору, заключенному нашими родителями, мы должны были выйти замуж за братьев с Велхиаме, одной из центральных планет. Но жених моей сестры, предав наши семьи, передумал и решил, что я стану его женой, а мою сестру отправил обратно на Землю, обрекая на забвение, – выпалила я на одном дыхании.

– Как зовут братьев? – с внезапной тревогой спросил Влас.

– Адальстейд и Энцур, – ответила я, не подозревая, какая буря сейчас разразится.

Стакан в руке Дракана треснул, осыпая пол осколками. Он отшвырнул его в сторону, словно надоевшую игрушку, сорвал пробку с бутылки и жадно припал к горлышку, заглушая боль воспоминаний.

Я продолжила, не обращая внимания на его реакцию:

– Энцур пытался обманом расторгнуть мой брачный договор с Адалем, желая заполучить меня любой ценой. Почувствовав неладное, я бежала от него, как от огня, и в отчаянии утопилась в озере вечно спящих душ. Но вместо смерти я вернулась на Землю… вампиром. Никто меня не обращал, это случилось само собой, словно проклятие.

– Интересно… но от этой сладости разит гнилью, – прошипел Дракан, словно почувствовав запах разложения за яркой оберткой. – Что ты видела на Селиане? Опиши ее.

– Только дом, утопающий в зелени сад и бездонное озеро, – ответила я, чувствуя, что он пытается загнать меня в угол.

– Адаль и Энцур – сыновья Филлипа, главного зачинщика переворота, предателя, чье имя проклято. Филлип и Редент когда-то были друзьями, и был заключен брачный договор между их детьми, скрепленный кровью и честью. Но, узнав, что дочери Редента – белые драконы во второй ипостаси, Филлип, охваченный страхом и завистью, организовал подлый мятеж, обвинив твою мать в колдовстве и предательстве. Родители, рискуя жизнью, доказали свою невиновность, но дружбе пришел конец, и договор был расторгнут. Затем твои родители, надеясь на мир и процветание, заключили другой договор – с сыновьями правителя Александрии. Его планета, Александрия, тоже является одной из центральных в высшем измерении, – закончил Дракан, словно вынося приговор.

– Кто эти, наследники властителя Александрия? – прошептала я, сердце бешено колотилось в груди, и меня охватывало странное предчувствие. – Это мы, – спокойно ответил Влас, делая глоток из своего стакана, словно речь шла о погоде.

– Зачем тогда сыновья Филлипа похитили нас? – не унималась я, пытаясь сложить все части головоломки.

– Чтобы мы не нашли вас первыми и не вернули на Селиане, восстановив справедливость и нарушив их планы, – ответил Дракан, в его голосе сквозила неприкрытая ненависть.

– Что это за татуировка, которой раньше не было? – спросила я, глядя на плечо Дракана, словно видя ее впервые.

– Твоя сестра, Тария, создала эти татуировки незадолго до того, как вас спрятали на Земле, – объяснил Дракан. – Они должны были проявиться при встрече и помочь нам узнать вас, даже если память будет заблокирована, а также помешать разорвать брачный договор, заключенный нашими родителями.

– Почему я вампир? – с отчаянием спросила я, не понимая, как все это могло случиться.

– В среднем слое ты приняла вторую ипостась, – ответил Влас. – Твоя энергия высшего существа вытеснила остатки энергии человеческой души. Тебя выкинуло на Землю, потому что Энцур по глупости отправил туда Тарию, надеясь избавиться от нее. Вы с сестрой связаны невидимыми нитями, и тебя притянуло за ней, как магнитом. На Земле нет магии в привычном понимании, но ты уже не человек, и твоя истинная энергия проявляется как вампиризм, искаженная и опасная.

– Ира тоже вампир? – с надеждой спросила я.

Братья непонимающе переглянулись.

– Ира – это Тария, а меня звали Юля, – пояснила я, чувствуя себя немного глупо.

– Нет, она, скорее всего, осталась в прежнем теле и не помнит перемещения, – ответил Влас. – Ее энергия, по всей видимости, осталась человеческой, слабой и уязвимой.

– Неужели Энцур и Адаль скрыли от вас ваши истинные имена? – прошипел Дракан, в его голосе сквозило змеиное подозрение.

– Нет, они называли нас земными именами, – ответила я. – О том, что Ира, – Тария, а я Арвия, я узнала только от вас.

– А обо мне они говорили? Откуда ты узнала мое имя? – не унимался он.

– Нет, о тебе они не говорили ни слова, – честно ответила я. – Твое имя просто всплыло в моей голове, словно осколок воспоминания.

– Вероятно, они боялись, что вы вспомните что-нибудь важное, что может помешать их планам, поэтому и скрыли ваши истинные имена, – предположил Влас.

– Что теперь делать? – с тревогой спросила я, чувствуя себя пешкой в чужой игре.

– Для начала нужно научиться контролировать себя и мирно существовать в роли вампира, а не убивать всех подряд ради утоления голода, – произнес Дракан, в его голосе звучала сталь. – Потом мы заберем твою сестру, чего бы нам это ни стоило, и вернемся на Селиане, чтобы освободить родителей, пока еще не поздно, и восстановить баланс, нарушенный предательством и ложью.

Я жила в доме братьев уже несколько месяцев, привыкая к новой реальности. Воспоминания о жизни в высшем слое вселенной пяти измерений оставались туманными и недоступными, словно кто-то намеренно заблокировал их, оставив лишь смутное ощущение потерянного рая.

Меня старались не оставлять одну, опасаясь моих неконтролируемых порывов и необдуманных поступков. Глупостями они считали убийства людей ради пропитания. По их мнению, было милосерднее просто сделать небольшой глоток крови и остановиться, зализав рану, чтобы она затянулась за считанные минуты, а затем отпустить жертву. Укус вызывает кратковременную амнезию, поэтому человек почувствует лишь легкое головокружение и слабость, не помня самого нападения. Но если выпить всю кровь до последней капли, вампир получает доступ ко всем знаниям и опыту, накопленным жертвой за жизнь. По возвращении на Землю, после первого убийства туристов, я внезапно заговорила на нескольких языках, освоила вождение и отлично ориентировалась на местности.

Влас объяснил, что, лишая человека жизни, я не только уничтожаю его физическое тело, но и поглощаю часть его энергии в виде знаний. Основная же энергия, душа, отправляется в астральный мир, энергетическое пространство, окружающее планеты в каждом измерении. Там она обновляется и вновь воплощается на Земле или других близких планетах. После множества жизней душу могут перенаправить для перерождения в среднее измерение. Получалось, что убийство не так уж и ужасно: ведь душа все равно переродится.