Читать книгу "Мадам одиночка, или Укротительница мужчин"

Глава 12

Как ни странно, но именно в моем автобусе оказалась уже знакомая мне семейная пара из Украины. Сидящая по соседству со мной женщина смотрела на меня жалостливым взглядом и никак не могла успокоиться.

– Ой, а мы с вами даже в одном автобусе едем, – заметно оживилась она.

– Вы тоже живете в «Фэйм-Бич»?

– Нет. Мы выходим раньше.

– Прекрасного вам отдыха.

– Спасибо. Знаете, я вот на вас смотрю и все думаю…

– О чем? – спросила я совершенно спокойным голосом.

– Я думаю о том, что вы мне сказали… Знаете, меня это так растревожило, что на меня даже мой муж обиделся. Я все думала и думала…

– Да не принимайте вы все так близко к сердцу…

– Я все же подумала, что мужика лучше держать надо. Мужик должен быть в ежовых рукавицах. Шаг вправо, шаг влево – сразу расстрел. Мужик – это же конь. Его надо за узду – и в стойло.

– Да зачем такой мужик нужен, которого надо за узду держать?!

– А с ними иначе нельзя. Они по-хорошему не понимают. Я своего вон – как выдрессировала, он у меня ручной стал. Копытом никогда лишний раз не стукнет. Поел овса, и в стойло.

Как только автобус остановился и Зоя собралась выходить, она немного задержалась и одарила меня дружеской улыбкой.

– А вообще вы должны держаться. С уходом мужчины не уходит жизнь. Вы теперь и лошадь и бык, и баба и мужик. Что поделать, такова уж наша бабья доля. В этой жизни ни в чем зарекаться нельзя. Может, и мой кобель куда уйти надумает. Скинет ошейник, мудями затрясет и на волю… Просто жалко, что они нас бросают, а не мы их. Мы не можем – у нас дети…

Распрощавшись, Зоя вышла из автобуса и, смерив своего Николая подозрительным взглядом, взяла за руку ребенка и пошла в сторону своего отеля. Я грустно смотрела им вслед до тех пор, пока их силуэты не скрылись из моего поля зрения, затем заметно напряглась и стала ждать своей остановки.

– Внимание. Отель «Фэйм-Бич», – объявил гид в микрофон.

Выйдя из автобуса, я прошла мимо отеля и направилась в ближайший бар. Поняв, что мне больше не стоит ходить с дорожной сумкой, дабы не вызывать излишнего любопытства окружающих, я достала из сумки деньги и выкинула ее в первую попавшуюся урну. Сев за столик, я заказала себе бокал турецкого вина и нехитрый обед.

Улыбнувшись проходящему мимо меня полицейскому, я закинула ногу на ногу и стала тщательно обдумывать свои дальнейшие действия. Не успела я даже сосредоточиться, как к моему столику подошел незнакомый турок с бутылкой вина и вазочкой фруктов.

– Простите, вы не позволите мне присесть за ваш стол? – Турок достаточно хорошо говорил по-русски и был довольно прилично одет. Наверно, какой-нибудь гид, подумала я и безразлично кивнула ему головой.

– Спасибо.

Вокруг меня было несколько свободных столов, из чего я сделала вывод, что турок настроен на знакомство и сейчас начнет донимать меня своими расспросами.

– Скажите, а почему вы такая грустная? – с какой-то особой заботой спросил он, оглядев меня при этом с ног до головы.

– Простите, но я совершенно не настроена на беседу. Мне хочется немного подумать и отдохнуть.

Турок посмотрел на меня с еще большим интересом. По всей вероятности, ему очень понравилось, как я злюсь.

– И все же вы очень грустная…

– Может быть. Человек не может быть все время веселым.

– Вы не просто грустная. На вашем лице глубокая печаль.

– А что, вы хотите, чтобы я сидела за этим столом и смеялась на весь пляж?!

– Да боже упаси. И все же мне бы очень хотелось вас чем-нибудь развеселить. Хотите, я подолью вам вина и угощу фруктами?

– Нет уж, спасибо. Я вашим гостеприимством сыта по горло.

– Почему? Вас кто-то обидел?

– Сейчас вы подольете мне вина, затем порежете мне яблоко дольками, потом положите руку на плечо и будете уговаривать провести с вами ночь. У вас ничего не бывает за просто так. У вас все делается с выгодой.

– Вы хотите сказать, что я хочу вас купить за бутылку вина и яблоко?

– Что-то вроде того.

– Я предложил вам свое угощение искренне. Я знаю, что вы стоите намного дороже, и я совершенно не пытаюсь вас купить. Если хотите знать, то как женщина вы совершенно меня не интересуете. Я женат, и у меня очень хороший брак.

– Зачем же вы тогда ко мне подсели, ведь вокруг полно свободных столов?

– Просто я не люблю пить один, и мне захотелось составить вам компанию. Я же вам сказал, что у меня очень хороший брак.

– Я не верю в хороший брак. Одно само слово «брак» уже говорит само за себя. У нас оно еще означает «плохо сделанная вещь». Так что хорошее дело браком не назовут.

– Вы не правы.

– Может быть. Давайте каждый из нас останется при своем мнении.

– Конечно. И все же разрешите вас угостить?

– Угощайте.

Я пододвинула турку пустой бокал и позволила налить мне вина. Турок с большим удовольствием наполнил мой бокал и пододвинул тарелку с фруктами на центр стола. Мы чокнулись и сделали по глотку.

– И все же вы не ответили на мой вопрос. Почему вы такая грустная?

– Потому что у меня много проблем, – резко ответила я. – А вообще в последнее время я всегда такая.

– Всегда?

– Всегда. – Я почувствовала, что после моего ответа мне захотелось плакать.

Перед моими глазами пронесся образ умирающей Ленки, а затем ни с того ни с сего мне представилась застреленная мною Ника… Мне почему-то показалось, что страшная женщина, называемая смертью, ходит где-то рядом со мной. Возможно, она присела за соседний стол, я слышу ее шаги и то, как она дышит мне в спину… По моей спине пробежал холодок.

– А ваши проблемы разрешимы? – никак не хотел оставить меня в покое турок.

– Не знаю. Я и сама не могу ответить на этот вопрос, – довольно раздраженно бросила я.

– Я знаю, в чем заключаются ваши проблемы, – мне показалось, что самоуверенность из турка так и прет.

– Надо же, и откуда у вас такие познания?..

– Я не шучу, а говорю серьезно.

– Вы что, умеете читать мысли?

– Нет. Я просто очень хорошо вижу лица, вернее, я даже их не вижу, а умею их читать. На вашем лице отражено все.

– И что же отражено на моем лице?

– Печаль, усталость и материальные трудности.

– Надо же, а вы прямо провидец, – рассмеялась я каким-то чужим смехом.

– Я бы с удовольствием помог вам разобраться с вашими материальными трудностями. Ведь вы не туристка. Вы приехали сюда не на отдых… Вы приехали сюда в надежде заработать денег.

– Что?! – От возмущения меня аж затрясло. – Я приехала сюда со своим мужем. Я живу вон в том отеле… Сейчас мой муж купается в море. Он скоро может сюда прийти, и тогда вам не поздоровится. Возьмите свою бутылку и убирайтесь прочь за другой стол. – Турок посмотрел мне прямо в глаза и ни с того ни с сего взял меня за руку. Я быстро отдернула руку и хотела было пересесть за другой стол, но он повторил свое движение еще раз.

– Послушайте, я совсем не хотел вас обидеть. Если вы думаете, что я принимаю вас за проститутку, вы глубоко ошибаетесь. У проституток другие лица…

– Надо же! И какие же, по-вашему, лица у проституток?

– На них лежит не печаль. В них читается злость. Вы никогда не обращали внимание на то, что у проституток озлобленные лица… Даже когда они улыбаются или чему-то радуются… В них все равно видна злость…

– Что вы от меня хотите?!

– Мне безразлично, кто вы и что вы… Мне безразлично и то, живете вы в этом отеле или нет… Мне также безразлично, есть у вас муж или вы его придумали. Я просто хотел вам помочь заработать хорошие деньги за короткий срок.

– Что?!

– Да-да, вы не ослышались. Поверьте, это в моих силах.

– Я уже по горло сыта посторонней помощью и участием в моей судьбе. Больше я в этом не нуждаюсь. Спасибо.

– Не говорите нет. Ведь вы еще не знаете, о чем я хочу вам сказать.

– Не знаю и знать не хочу.

– Вы не правы. Вы совершенно не правы.

– Спасибо. Если вы думаете, что я проститутка, то вы ошибаетесь. Топайте-ка вы на хрен за другой стол.

– По-вашему, девушка может заработать себе деньги только путем проституции?

– В вашей стране – да.

– Но ведь это не так. Проституция, конечно, ходовой бизнес, но не настолько, чтобы им занимались все поголовно. Есть еще целая масса других возможностей.

– И все эти возможности приводят к одному и тому же плачевному финалу, – перебила я турка.

– Нет. И здесь вы не правы. Сейчас я сделаю вам одно предложение. Вы можете от него отказаться. Только знайте, что это предложение я делаю не каждой девушке, а только той, в которой есть что-то такое, что притягивает мужчин. В вас это есть. В вас есть красота, усталость, грусть, печаль и необъяснимая притягательность. Вы хотите меня выслушать?

– Говорите. – Я вдруг подумала о том, что, если я сейчас выслушаю этого турка, от меня не убудет и уж тем более ничего не изменится. А вдруг он скажет что-то дельное… Хотя нет, в этой стране русским девушкам не предлагают ничего дельного.

– Понимаете, я состою на службе у одного очень богатого и очень влиятельного человека…

– И кто этот человек? Президент?! – язвительно рассмеялась я и допила остатки вина. Признаться честно, турок не вызывал у меня никаких чувств, кроме раздражения, конечно.

– Нет. Этот человек – султан.

– Султан?!

– Султан.

– «Если б я был султан, я б имел трех жен…»

Я, кажется, понимаю, к чему вы клоните. Если есть султан, значит, есть и гарем.

– Совершенно верно. Когда я вас увидел, то сразу обратил внимание на то, что у вас очень умные глаза. Даже чересчур умные. Все правильно. У моего хозяина султана есть гарем, который регулярно обновляется.

– Вы хотите предложить мне уйти в гарем?! – перебила я турка и широко раскрыла глаза. Слово «гарем» было неразрывно для меня связано со словом «монастырь». Наверно, я хотела задать другой вопрос.

Я хотела спросить именно так: «Вы хотите предложить мне уйти в монастырь?»

– Ну что за русская бестактность? Я попрошу вас меня выслушать и не перебивать. Я ничего вам не навязываю. Согласиться или отказаться – ваше право. Я вам уже сказал о том, что у моего хозяина есть гарем. Так вот, я состою у него на службе и в мои задачи входит поиск наложниц. У него очень большая коллекция. Но вы сами знаете, что коллекционеры совершенно не умеют останавливаться. Они постоянно пополняют свои коллекции. Такая девушка, как вы, была бы украшением его гарема и пришлась бы хозяину по душе. За месяц вы получите ровно двадцать пять тысяч долларов.

– Сколько? – не поверила я своим ушам.

– Двадцать пять тысяч долларов.

– Вранье это все, никто мне не даст таких денег. Вы все умеете только обещать и никогда не исполняете своих обещаний.

– Кто это мы все?

– Мужчины!

– Вы такая обозленная на мужчин… Вас кто-то обидел?

– На свете не существует ни одной женщины, которую когда-нибудь не обидел бы мужчина.

– Мужчина мужчине рознь. Мы все разные. Подумайте, я предлагаю вам конкретные деньги.

– А что я должна делать?

– Ничего особенного. Вы будете отдыхать, вкусно питаться, заниматься собой и, может быть, проведете одну ночь с султаном. Вы будете общаться и дружить с другими женщинами. Вы знаете, что означает слово «гарем»?

– Догадываюсь. Это куча женщин и один мужчина.

– Слово «гарем» переводится как «женская территория». Мужчинам туда вход воспрещен, кроме евнухов и самого султана. Понимаете, чем больше в гареме женщин, тем богаче считается мужчина. Гарем является элементом престижа для восточного мужчины. В гареме очень много различных женщин. Есть женщины любимые. С такими женщинами султан предается любовным утехам чаще всего. Обычно такими женщинами являются его любимые жены. Они живут в гареме всю жизнь и стараются всячески привлечь внимание своего мужа.

Есть так называемые кадин, это женщины, родившие от султана сына. А еще в гареме есть наложницы. Это женщины, которые не являются женами. Они живут в гареме в течение взаимно оговоренного времени и получают за это соответствующие деньги. Ими хозяин пользуется время от времени. Среди таких женщин могут быть и любимые наложницы, с которыми султан встречается чаще других. И еще есть женщины, выполняющие роль прислуги. Когда-то наложницами были девушки, которых покупали на невольничьих рынках, захватывали во время войн и привозили в гарем против их воли. Эти времена давно прошли. Сейчас все делают по обоюдному согласию при непосредственном желании девушки.

Мы заключаем с вами устный контракт на определенный срок и разрешаем все вопросы цивилизованным путем.

В тот момент, когда турок замолчал, я нервно застучала пальцами по столу и слегка вскинула голову.

– Простите, а почему вы считаете, что я должна вам верить?

– Это ваше дело. Я говорю вам серьезные вещи. Конечно, если вы приехали сюда с мужем, который купается в море, и вы живете в этой гостинице, то вам нет смысла соглашаться на мое предложение, но если вы попали в какие-то неприятности, то вам стоит подумать.

– У меня нет мужа, и он не купается в море, – произнесла я усталым голосом.

Я посмотрела на турка и подумала о том, что мне почему-то хочется ему верить. Состояние безысходности завладело моим телом, и я с ужасом представила себе сегодняшнюю ночь. Закроются дискотеки и закончат свою работу бары… Улицы станут безлюдными… Исчезнет толпа гуляющих, лишь изредка мелькнет влюбленная парочка… И я останусь совсем одна… Одна среди ночи…

Можно, конечно, снять номер в гостинице, кое-какие деньги у меня для этого имеются… Можно подойти к первому попавшемуся полицейскому и рассказать о своей беде… А можно пойти наложницей к султану, заработать двадцать пять тысяч долларов и вернуться с деньгами домой. Сейчас во мне словно сидели два человека, которые постоянно спорили и ругались между собой. Одна девушка по имени Светлана грозила мне пальцем и говорила, что я уже достаточно испытала свою судьбу и должна понять, что меня опять обманывают. Если то, что произошло со мной недавно, оказалось для меня недостаточным, тогда можно дерзать, попасть в очередной притон и стать настоящей профессиональной путаной со злобным лицом.

Эта девушка призывала меня руководствоваться здравым смыслом и уговаривала пойти в полицейский участок. Там меня обязательно выслушают и обязательно помогут.

И даже если меня все же решат посадить в турецкую тюрьму, то меня посадят туда на определенный срок и в конце концов когда-нибудь выпустят и депортируют домой. Она считала турка вруном и очередным сутенером, который набирает девушек для борделя. Сейчас меня вновь увезут в горы, и больше никто в жизни никогда не увидит меня живой. Никогда… Другая девушка, все с тем же именем Светлана, смотрела на меня грустным взглядом и говорила мне, что двадцать пять тысяч на дороге не валяются. Такие деньги я не смогу заработать даже за год, а тут какой-то несчастный месяц… Целую неделю тебя имели турки и ничего, ты все вытерпела, все снесла. А тут всего одна или две ночи с султаном. Тем более что у султана такой гарем, что он может тебя и не захотеть… Султаны чересчур привередливые люди. Конечно, риск очень высок, но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Эта девушка напоминала мне о моих детях, которые ждут меня дома с морем гостинцев и деньгами, а они нам так нужны…

Если у меня появилась возможность заработать хорошие деньги за месяц, то почему я должна от нее отказываться.

В конце концов, я делаю это не в своих собственных интересах, а в интересах своих детей…

– Вы можете не торопиться с ответом, – турок заставил меня опомниться и оторваться от своих мыслей.

– Я не знаю, можно ли вам доверять…

– Вы можете мне довериться. Я говорю вам истинную правду. Вы не первая, кого я уже отправил наложницей к султану. Все эти девушки отработали положенный срок, заработали деньги и вернулись домой. Если у вас есть проблемы с документами, то по окончании оговоренного срока я помогу вам купить документы и отправлю вас на родину.

– Откуда вы знаете, что у меня проблемы с документами?

– Я догадываюсь. Возможно, я ошибаюсь. Такие проблемы не только у вас, а у многих девушек, которых обманули различные фирмы по трудоустройству.

– Вы хотите сказать, что берете все мои проблемы на себя?

– Я могу решить все ваши проблемы.

– Надо же, вы просто волшебник из сказки. Вы совершенно случайно подсаживаитесь ко мне за столик, совершенно случайно угощаете меня вином, совершенно случайно предлагаете мне баснословные деньги и совершенно случайно, узнав, что у меня нет документов, предлагаете отправить меня домой. Не слишком ли много случайностей?!

– Не думаю. Просто мне показалось, что я появился в нужное время в нужном месте. Обычно я набираю девушек в барах, на танцах, в любых увеселительных заведениях. У меня были девушки из Брянска, из Краснодара, из Казани, из Вологды.

– А из Москвы были?

– Была, но всего одна.

– Наверно, только такая дурная москвичка, как я, могла уехать из столицы на заработки по первому сомнительному предложению. Вы можете поверить, что у меня двое детей?

– Могу.

– Я что, похожа на мать двоих детей?!

– Вы похожи на красивую русскую женщину, а у настоящей русской женщины всегда есть дети. Русские женщины славятся материнством. Я работал с одной девушкой. У нее тоже было двое маленьких детей. Она приехала сюда в поисках работы, и ей посчастливилось встретить меня. В гареме она проработала около четырех месяцев, скопила на квартиру, да и вообще, на безбедную жизнь. Вы поймите, гарем – это маленький рай, где вы ничего не делаете, только отдыхаете и получаете свои деньги.

– Выходит, что в гареме я зарабатываю свои деньги тем, что ничего не делаю?

– Выходит, что так.

– Невероятно. А я и не думала, что такое бывает.

– Если вы согласны, то сейчас мы пройдем медосмотр и, если все у вас окажется в норме, сегодня вечером будем в гареме.

– Какой еще медосмотр? – Я побледнела и вспомнила ту самую экзекуцию, которую Экрам ласково называл медосмотром.

– Тут недалеко. В нескольких километрах отсюда. Для меня очень важно ваше согласие. Так вы согласны?

– Я не знаю, могу ли я вам доверять, – в который раз повторила я и украдкой взглянула на внимательно рассматривающего меня полицейского, стоявшего неподалеку.

– Это ваше право и ваш выбор. Если у вас есть другие варианты, вы можете мне отказать, а если у вас их нет, то мне кажется, что вам лучше всего согласиться.

Обхватив голову руками и просидев так несколько секунд, я взяла пустой бокал из-под вина, но тот выскользнул прямо на пол и разбился на мелкие кусочки.

– Это к счастью, – турок посмотрел на стоящего за стойкой бармена и успокаивающе махнул ему рукой. – Не волнуйтесь, я заплачу.

– Вы считаете, что бокал разбился к счастью?

– Но ведь у вас, у русских, есть такая примета. Если что-то бьется, значит, к счастью.

Встав из за стола, я посмотрела на подсевшего ко мне турка печальным взглядом и тихо произнесла:

– Эх, будь что будет. Я согласна.

Глава 13

Как только я села с турком в такси, я приникла к окну и с ужасом подумала о том, что я вновь поддалась на очередную провокацию. Мне стало по-настоящему страшно. Чем дальше мы отъезжали от стоящих отелей, тем все больше и больше я понимала, что своим согласием я наказала сама себя еще раз.

– Вы сказали, что медосмотр будет совсем рядом, а мы уже отъехали так далеко, – мрачно заметила я.

– Не переживайте. Еще пять минут, не больше. Не надо паниковать. Я не причиню вам зла. Если вы пройдете медосмотр, то вы вернетесь на родину с хорошими деньгами. Не каждой девушке посчастливится попасть в гарем. Поверьте, на вашем месте мечтали бы оказаться тысячи претенденток.

– Мне очень хочется вам верить. Вот только все мы очень часто страдаем из-за своего доверия. Именно из-за него происходят все наши беды. Такие типы, как вы, морочат русским девушкам головы и играют на том, что их задолбала та серая, нищая жизнь, которой они живут. А вы… Вы купили меня только тем, что назвали такую фантастическую сумму.

– Нет, не фантастическую. Это реальные деньги.

Между прочим, для того, чтобы отобрать наложниц в гарем, проводят целые конкурсы, а я предложил вам попасть в него без всякого конкурса.

Повелительным взмахом руки турок показал, что мы наконец приехали, и машина тут же остановилась.

– Если сейчас все пройдет удачно, то уже через несколько часов вы будете в гареме. Поверьте, вы ни о чем не пожалеете. Не каждому человеку удается еще при жизни побывать в раю. У вас есть такое русское слово «халява». Вы наверняка его знаете.

– Знаю.

– Так вот, гарем и есть самая настоящая халява.

– Что-то я не вижу смысла. Неужели султан платит такие деньги только за то, что в его гареме живет столько народу?

– Поверьте мне, платит. Султан – очень обеспеченный человек, и ему важен сам факт, что у него такой большой гарем, состоящий из красивых девушек.

Он хвастается перед своими друзьями и таким образом поддерживает свой престиж. Девушки, которые были в гареме, говорят, что сам султан – любовник никудышный. Он ложится в постель накурившийся и уже ничего не может, – турок улыбнулся и подтолкнул меня ко входу в дом.

– Накурившийся? Он что, наркоман?

– Да нет, он просто курит кальян.

Как только мы зашли в дом, турок оставил меня один на один с пожилой женщиной и сказал мне, что подождет меня в коридоре. К моему удивлению, старуха хорошо говорила по-русски. Оставшись один на один с незнакомой женщиной, я ждала самого худшего и даже подумала о том, что сейчас в дом ворвутся турки и изнасилуют меня по полной программе. Но мои опасения оказались совершенно беспочвенны. Женщина взяла у меня анализ крови, а затем заставила меня раздеться.

Скинув одежду, я почувствовала себя немного неловко, потому что старая турчанка вела себя довольно бесцеремонно и осматривала меня, словно скаковую лошадь.

Она стала больно щупать мне грудь, нажимала на соски и с какой-то прямо-таки яростью раздвигала мои ноги и заглядывала между ними.

– Простите, что вы себе позволяете?!

В этот момент в комнату вошла еще одна турецкая женщина, совершенно не говорящая по-русски, которую старуха представила своей племянницей. Как только их стало две, я засмущалась еще больше и, поняв, что женщины переходят все возможные границы приличия, принялась громко возмущаться.

– Простите, вы что себе позволяете?! У нас медицинский осмотр проводят высококвалифицированные врачи, которые не позволяют себе таких вольностей, как вы!

– Для гарема провожу медосмотр я, – злобно пробурчала пожилая женщина и жестом приказала мне сесть на гинекологическое кресло.

– Но ведь вы не врач?

– Я врач.

– У врача должны быть белый халат и резиновые перчатки.

– Я врач, – пожилая турчанка была непреклонна и заставила меня полностью ей подчиниться.

Внимательно осмотрев мой лобок, старуха укоризненно покачала головой и послала свою племянницу за какой-то смесью.

– У вас очень много волос…

– Я не брила их целую неделю… У меня не было возможности. Мне кажется, что так очень даже естественно.

– Тебя не пустят в гарем. Тебе необходимо сделать эпиляцию.

– У вас есть для этого соответствующее оборудование?

– Нет. У нас нет никакого оборудования. Я использую старый проверенный метод, который не нарушает истинного запаха тела.

– А чем пахнет истинное тело?

– Истинное тело пахнет молоком и медом. Хорошо, что у тебя нет волос на ногах и спине, а то с тобой пришлось бы очень долго возиться.

Увидев, что племянница несет в железной миске какую-то гремучую смесь, воняющую горелым, я сжалась и спросила испуганным голосом:

– Что это такое?

– Это смесь из сахара и яичных белков. Сейчас я намажу ее на твои волосы.

– Скажите, а это больно?

– Потерпишь. Если ты хочешь попасть в гарем, то ты должна научиться терпеть.

Намазав гремучую смесь на мои волосы, турчанка потерла вспотевшие ладони и приложила к лобку салфетку.

Я сидела ни жива ни мертва и с ужасом ждала, что же будет происходить дальше. В тот момент, когда племянница вцепилась в мои руки, я поняла, что сейчас мне станет по-настоящему больно. Так оно и оказалось. Нечеловеческая боль пронзила меня насквозь. Турчанка дернула мою салфетку с такой силой, что мне почудилось, будто вместе с салфеткой она содрала с моего лобка кожу. Я закричала что было сил, а затем потеряла сознание….

Я не помню, когда я очнулась, но, как только я почувствовала, что могу двигаться, я с трудом слезла с гинекологического кресла и от дикой боли внизу живота зарыдала в голос.

– Да пошли вы к чертовой матери вместе со своей эпиляцией и со своим гаремом! Дикари! За такую эпиляцию у нас в России вам бы руки-ноги повыдергивали и посадили в тюрьму за истязание!

Турчанка даже не пыталась меня успокоить.

Подойдя ко мне вплотную, она похлопала меня по плечу и сказала:

– У тебя очень хорошие анализы. Никакой инфекции нет. Пока ты была без сознания, я все проверила. Тебя можно в гарем. Ты не принесешь туда никакой заразы. Но мне не понравилось, что ты потеряла сознание. Это говорит о том, что ты слишком слабая. Женщина должна быть сильной и ничего не бояться. А вот то, что ты так кричала, это хорошо: значит, ты не холодная, а горячая.

В гареме не нужны холодные женщины. Вообще-то турецкие мужчины любят, когда женщины ведут себя как рабыни и молчат, но не всегда. Бывают такие моменты, когда женщина должна говорить… Я имею в виду, говорить на языке секса…

– Да пошла ты! Я уже ничего не хочу! Выпустите меня отсюда! – крикнула я турчанке и решительно направилась к выходу.

На самом выходе я столкнулась с моим «благодетелем» и чуть было не сбила его с ног. Именно он затащил меня в этот ад, и мне захотелось незамедлительно на нем отыграться.

– Послушай, эй ты, хрен моржовый. Я даже не знаю, как там тебя зовут. Экрам, наверно.

– Откуда вы знаете мое имя? – не на шутку обрадовался турок. – Я же не успел вам представиться. Меня и в самом деле зовут Экрам.

– А я умею читать по лицам. У тебя на роже написано, что ты Экрам. Вас, сутенеров, всех Экрамами зовут. Вас с детства убивать надо. Сразу, как только вы появляетесь на свет. Спасибо тебе за прекрасно проведенный медосмотр. Мне твой гребаный гарем и даром не нужен! А теперь отвези меня, пожалуйста, туда, где ты меня снял! Найди другую дуру для таких дел! Вы ж нас, русских баб, за дур держите! Пользуетесь тем, что в нашей стране хорошо живут только те, кто ворует, и тем, что нашим молодым женщинам заработать нормальные деньги практически негде. А пожить по-человечески всем хочется… Вот вы этим и пользуетесь.

Только конченые гады типа тебя могут пользоваться женской слабостью. Настоящие мужчины никогда до этого не опустятся. Вы не имеете права плохо относиться к женщинам, потому что вы сами произошли от женщин.

– Как вас зовут? – перебил меня турок.

– Какая тебе разница?! – рявкнула я.

– Я задал вам вопрос и не получил на него ответа. Мне кажется, что это очень даже невежливо.

– Светлана.

– Светлана, прекратите, пожалуйста, паниковать. Вы прошли медосмотр.

– А чего мне это стоило?! Какая-то грязная, вонючая турецкая баба трогала меня своими годами не мытыми руками и хлопала по бедрам!

– Не нужно так относиться к нашим женщинам.

– Можно подумать, ваши женщины относятся к нам по-другому.

Увидев, что неподалеку от меня появилась та самая старуха, что проводила медосмотр, я не на шутку испугалась и подумала о том, что могу поплатиться за свои слова. Сложив руки на груди, я умоляюще посмотрела на еще одного Экрама и прошептала:

– Ну что, уходим отсюда?

– Уходим.

Турок сунул старухе в карман несколько долларовых купюр и вывел меня из этого дома.

– Так вы еще не передумали насчет гарема?

– Нет. Если больше не будет никаких медосмотров.

– Медосмотр закончился. Я очень переживал за результаты. К счастью, они оказались хорошими. Вас можно поздравить.

– С чем?

– С результатами, конечно, с чем же еще. Теперь мне осталось доставить вас в гарем. Я уверяю вас, вы будете жемчужиной гарема. Вы будете его бриллиантом, его сокровищем. Вам кто-нибудь говорил, что вы очень красивы?

– Муж говорил, когда я молодая была.

– Да разве вы старая?

– Мой муж ушел к совсем юной…

– Ваш муж был не прав.

Я улыбнулась грустной улыбкой, и турок не мог этого не заметить. Как только мы вновь сели в такси, он похлопал меня по плечу и произнес дружелюбным голосом:

– У вас очень грустная улыбка. Но ничего, пройдет несколько дней, и у вас будет именно та улыбка, которая была у вас раньше. У вас будет улыбка счастливой, хорошо выглядящей женщины. Я уверен, что вам очень понравится в гареме. Вы почувствуете власть султана над вами, и я думаю, эта власть вам придется по душе. Некоторые мужчины любят, когда над ними властвуют женщины, но это не правильно. Женщина должна быть в настоящей мужской власти, и только эта власть пьянит и притягивает. Вы ощутите это сразу, как только окажетесь в гареме.

Дальше все происходило, словно во сне. Подъехав к небольшой вертолетной площадке, мы сели в вертолет и полетели в сторону моря. Я сидела ни жива ни мертва и рассматривала Турцию с высоты птичьего полета. В глубине души мне было страшно от того, что я согласилась на подобную авантюру, но процесс, как говорится, пошел.

Где-то там, далеко, остались мои любимые дети, которым, «посчастливилось» родиться у такой непутевой матери, как я… Моя мама, мой предательски сбежавший от меня муж и моя так круто поменявшаяся жизнь…

Увидев скалистые горы, покрытые многочисленными карликовыми соснами, я мысленно перекрестила похороненную в них вечную хохотушку Ленку и такую юную, но уже жестоко наказанную собственной судьбой Нику.

Если бы Ленка знала, куда я лечу… Если бы она только знала… Интересно, как бы она восприняла эту новость?

Посчитала бы меня сумасшедшей или, наоборот, согласилась с тем, что при таком ужасном раскладе риск просто необходим, что это действительно шанс.

Увидев роскошный дворец, возвышающийся на острове посреди моря, я потерла глаза, не в силах поверить в реальность происходящего.

– Это что, сказка? – спросила я в тот момент, когда вертолет начал садиться прямо на воду.

– Я же вам говорил, что вы попадете в рай. Наверно, это и есть сказка.

– Да, из «Тысячи и одной ночи». Если бы раньше кто-нибудь сказал мне, что такое существует наяву, я бы никогда не поверила. Но теперь… Теперь я вижу все своими глазами…

– У султана большая коллекция девушек, но, поверьте, вы будете самой красивой из них.

– А какое отношение к султану имеете вы?

– Я состою у него на службе. За каждую наложницу я получаю деньги. За вас мне тоже неплохо заплатят.

Как только мы попали в восточную сказку, моему взору предстал дворец вроде тех, что Хоттабыч подарил своему спасителю Вольке. Вокруг цвели зеленые сады с яркими цветами, журчали фонтаны с подсветкой, шумели декоративные водопады с прозрачной, как стекло, водой.

Но больше всего меня впечатлили невероятно красивые клумбы с райскими цветами, которых я раньше никогда не видела, разве что на картинках в той же книге «Тысяча и одна ночь». На этих цветах сидели диковинные птицы и выводили удивительно нежные трели… а между клумбами ходили важные павлины, распуская при этом свои пышные радужные хвосты. Со всех сторон дворец украшали мраморные статуи различных богов и сказочных персонажей, выдуманных народом, а многочисленные резные окна с точно такими же резными ставнями были выложены византийской мозаикой.