Читать книгу "Венец безбрачия, или Я не могу понять свою судьбу"

Глава 19

– Ты знаешь, Ира, прошло много лет, но мне почти каждую ночь снится один и тот же сон. Врачи говорят, травматический психоз.

– Расскажи. – Мне было интересно всё, что касалось Олега.

– Вначале полная тишина. Затем где-то далеко, по нарастающей, раздаётся звук: еле слышный, то и дело заглушаемый стуком падающих камней, шорохами и ночными птичьими криками. Затем шум нарастает и превращается в ровный гул. Словно где-то далеко зазвучали и приблизились играющие разные мелодии оркестра. А потом из ущелья появляются боевые вертолёты. Их трудно сосчитать. Они вдруг начинают резко снижаться, чёрная окраска бортов призвана поглощать днём солнечный свет, но она делает цвет зловещим. С ближней сопки по вертолётам начинают вести пулемётный огонь. Я вместе с товарищами из группы разведки забиваюсь глубоко в расщелину между скал – пытаемся спрятаться от страшного приближающегося боя. Мне хочется открыть автоматный огонь по вертолётам, спасая себя и ребят. Но хотя сознание парализовано страхом, я понимаю: этого делать нельзя. Это свои вертолёты. Но также знаю: стрелок, не задумываясь, нажмёт на гашетку пулемёта, если заметит хоть какое-то движение в скалах. На войне мысли имеют свойство приобретать страшную силу. Словно откликаясь на мою догадку, один вертолёт заходит на боевой разворот и открывает ураганный огонь. Десятки пуль рвут моё тело на куски, рядом стонут и корчатся раненые бойцы. Я из последних сил пытаюсь перекричать рёв вертолётных двигателей: «Здесь свои! Свои!» В ответ e i ратная музыка впивающихся в моё тело пуль.

– Война… Это так страшно…

– Ирина, ты знаешь, о чём думают люди на войне? На войне вообще не надо думать. На войне нужно выживать. Я прошу тебя, не расспрашивай об этом периоде моей жизни. Я не хочу вспоминать о нём. Рассказывать о всех этих ужасах – значит вызвать у тебя непонимание о поступках людей, для которых слова «честь» и «Родина» не пустой звук. Враки наших газет, будто мы воевали за деньги, – абсолютная чушь. Родину невозможно защищать за деньги. Родину можно просто защищать. И потом, мои награды не покупные. Они – всего лишь скромная память о тех непростых временах.

– Тебе приходилось убивать?

– Конечно, и неоднократно.

– Расскажи.

Олег поведал мне шокирующую историю, как он охранял владельца крупного издательства. Он как обычно довёл клиента до квартиры и стал спускаться по лестнице. Лампочка в подъезде почему-то не горела. Проживал издатель на верхнем этаже сталинского дома, и Олег обычно спускался по лестнице, не пользуясь лифтом. По охранной схеме всё правильно. В это время на лестнице второго этажа курил молодой мужчина. Когда Олег осматривал подъезд перед тем, как туда вошёл его клиент, мужчин было двое. То ли водка у них закончилась, то ли сигареты, но судя по всему, один из них куда-то убежал, вероятно, в ближайший магазин. Оставшийся парень, видимо, решил разыграть товарища. Благо всё необходимое было у него под рукой – игрушечный пистолет лежал в кармане. Он выключил свет в подъезде, затем вернулся на место, достал игрушку и, притаившись, стал поджидать дружбана. Но в эту роковую ночь в подъезде оказался Олег. Шутник услышал шаги и, не разобравшись, что человек не поднимается, а спускается, закричал: «Стой! Раздевайся! Стреляю!» Шагая вниз по лестнице в полной темноте, Олег услышал крик и среагировал на подсознательном уровне – выстрелил. Вспышка ослепила его. Услышав звук падающего тела, он бегом спустился на лестничную площадку и обнаружил убитого шутника с пластмассовой игрушкой в руке.

– Я не бог весть какой стрелок, – вздохнул Олег, – да и в нашей работе это не главное, хотя тренировки по огневой тактике в охранном предприятии, куда я устроился, вернувшись из Чечни, проводят настоящие профессионалы. Но с двух метров промахнуться не мог и попал мужику в грудь, убив наповал. Потом было следствие. Я почти пол года находился под серьёзной статьёй, но адвокат поработал на славу и сумел доказать, что хотя нападение было ненастоящим, я не мог этого знать и действовал в рамках необходимой обороны.

– Олег, у тебя такая опасная работа…

– А хочешь ещё одну историю?

– Хочу.

– Бизнесмен Сергеев любил гулять ночью по парку недалеко от дома. Я не понимал смысла этих ночных прогулок, но спрашивать не решался. Он запрещал находиться рядом, и я отпускал его шагов на десять вперёд. Водитель сидел в автомобиле у входа в парк и был постоянно на связи. Был обычный холодный январский вечер, валил снег, в двух шагах ничего не было видно. Неожиданно из этого снежного тумана навстречу нам шагнул человек и начал стрелять в Сергеева. Я успел оттолкнуть хозяина в сторону. После чего в перекате выхватил оружие и открыл ответный огонь. Преступник был ранен в ноги, упал, начал кататься по снегу и кричать. Кровь била фонтаном. Я понял, что пули, скорее всего, перебили артерии. Воспользовавшись этим, я волоком потащил Сергеева к машине – тот находился в шоке и сам идти не мог. Я обливался потом, страшно ныли руки и спина. Ситуация осложнялась тем, что я ожидал повторного нападения. В скрюченном состоянии я превратился в так называемый «бутерброд», когда одна меткая пуля, выпущенная с близкого расстояния, способна пробить двух или трёх человек. У меня была рация, я постоянно вызывал водителя, но тот услышал меня лишь после десятка вызывов. Или метель ухудшила качество связи, или, скорее всего, он просто спал в тёплой машине. Погрузив хозяина в авто, мы рванули в его городской офис, по дороге связавшись по телефону с сотрудниками МВД. Мне и в этот раз повезло – вытащили адвокаты.

– Надо же… Пока ты рисковал жизнью, я сидела в «золотой клетке» и жаловалась на судьбу.

– Это неважно. Важно, что «золотая клетка» – не цель твоей жизни.

Я улыбнулась. Да, у меня теперь есть абсолютно понятная и прекрасная цель – находиться рядом с таким замечательным человеком и роскошным мужчиной, как Олег. Между прочим, он обучался в Израиле в Академии безопасности и охраны.

Специфика работы телохранителя – постоянная смена нанимателей. И с каждым надо ладить, вести себя корректно, поступать так, чтобы уважали. Олег рассказал об одном эпизоде своей жизни – как он проработал всего неделю с новым клиентом из-за водителя, который считался доверенным лицом хозяина.

Автомобиль шефа попал в пробку. Для Москвы – обычное дело. Машина не была оборудована ни капсульной, ни навесной бронёй. Это был «мерседес» премиум-класса. В то время произошло несколько нападений на влиятельных бизнесменов, некоторые погибли. Прицельный огонь вёлся с движущихся мотоциклов. Стрелки были хорошо подготовлены и, отстрелявшись, на большой скорости удалялись в сторону пробки. Они отлично проскакивали между автомобилями.

Так случилось и на этот раз. Лавируя между машинами, к авто нанимателя Олега резво пробивался мотоциклист. «Мерседес» остановился, намертво замерев в пробке. Олег принял единственно возможное в этой ситуации решение: вышел из автомобиля и занял возле задней дверцы шефа позицию наблюдения. Любой инструктор по личной охране поставил бы ему «отлично». Ситуация осложнялась тем, что шёл проливной дождь. Хотя Олег был в непромокаемом плаще, поскольку пользование зонтом в подобной ситуации исключается, он очень быстро промок. Олег внимательно следил за приближающимся мотоциклистом. С какой целью мотоциклист так упорно двигается в заданном направлении? Может быть, он спешит к любимой девушке, а может – подписать смертный приговор.

Но ситуация и действия телохранителя, как оказалось, не были правильно оценены господами в автомобиле. Дилетанты недоделанные! Ничего не смыслят в профессии телохранителя, а лезут с советами и выводами. Мне стало обидно за Олега, когда он рассказывал о том, что произошло дальше.

Разговор начал партнёр шефа по бизнесу, сидящий с ним рядом. Мол, зачем Олег вышел из машины? Он сам лично никогда не видел, чтобы охранники так действовали. Затем обратился к водителю и назвал Олега странным человеком. Водитель, кроме своей баранки, последние двадцать лет вообще ничего не видел. Да и человек он был преклонного возраста, однако доверенное лицо хозяина, ведь десять лет вместе. Многие водилы считают себя непревзойдёнными знатоками жизни. По их мнению, телохранителем может быть каждый. Были бы подходящие рост и умение владеть оружием. Да, согласился водила, телохранитель действительно какой-то чудной, молчит всё время, головой крутит по сторонам, будто у него с нервами не в порядке. Да и, говорят, в Чечне был, после этого бойцы все психованные. Это и стало приговором для Олега. Из-за профессионального отношения к делу он в очередной раз потерял достойно оплачиваемую работу.

Глава 20

– Телохранителю найти нормальную работу очень непросто. – Олег вздохнул. – А уж хорошие отношения с хозяином – восемьдесят процентов дела. Странные они люди, наниматели. Денег на серьёзную охрану, как правило, жалеют, а на собственные похороны – нет. Однажды меня наняли помочь из банковского хранилища в загородный дом кейс перевезти. Как потом оказалось, там была старинная икона, цена которой ломилась под сотню зелёных. Я уж не знаю: кто-то в курсе был перевозки или случайность произошла, но… Мимо бежал мальчишка малолетний, поравнялся с заказчиком, кейс рванул и помчался к ближайшему проходному двору. Я моментально прокачал ситуацию: бежать за пареньком и оставить клиента одного… А если это хитрая задумка? Побегу за мальцом, а моему заказчику хана – пулю меж глаз получит. Я решил остаться рядом с охраняемым. Что тут началось… Крики, ругань, мат, топанье ногами. «Баран», «дурак», «безмозглый козёл» – самые нейтральные оскорбления. Я молчал, ну как ему объяснить, что не носят такие ценные вещи так просто, наличие у телохранителя оружия не является гарантией сохранности его имущества. Да и не знал я, что в кейсе. Как правило, заказчики охрану в известность о своих вещах не ставят. А если это реально подстава? Лежал бы в лакированном гробике с аккуратно сложенными на груди ручками, благоухал живыми цветами, не думал бы уже ни о какой дорогостоящей иконе. Спал вечным сном. К слову, сейчас модно покупать участок на кладбище заранее. Никогда этого маразма не понимал. Да, деньги как-то нужно тратить, но не только же на жратву в дорогих ресторанах и на будущие могильные холмики! На благотворительность бы отдали, детям в детские дома, старикам нашим беспомощным.

– Абсолютно с тобой согласна, – кивнула я и подумала о том, что люди из моего круга, похоже, только этим и ограничиваются.

– Кстати, забавно, – продолжил Олег, – выгнав меня с работы за якобы непрофессионализм, хозяин нанял трёх охранников, полагая, что количество лучше качества. Спустя некоторое время в московском ночном клубе, думая, что его офигительно охраняют, он поссорился с двумя кавказцами. Началась драка. Так вот: из этих троих двое просто отвернулись, будто не при делах, а один повёл себя очень странно. Вместо того чтобы утихомирить кавказцев, он начал успокаивать нанимателя, повернувшись к нападавшим спиной, за что и получил стулом по башке. Бизнесмена волоком притащили в туалет и несколько раз окунули головой в унитаз. Затем кавказцы скрылись. Когда прибежали охранники, хозяин лежал в туалете в очень непотребном виде, благо что живой. Все три охранника были сразу уволены. Секретарь бизнесмена связался со мной и предложил вернуться, сулил очень хорошие деньги. Но я отказался. Не потому, что денег не нужно, а потому, что уходя – уходи…

– Ты правильно поступил. Уважаю. – Я ласково погладила Олега по щеке.

– Ира, за годы этой деятельности я только единственный раз участвовал в настоящей охране. С заказчиком постоянно ходили три охранника, в прошлом – борцы. Парни эффектно смотрелись из-за своих габаритов, но были совершенно бесполезны. Вид – да, имели, но нужных навыков не было и в помине. Впечатление ребята производили, но это сплошная бутафория – обыкновенное «пушечное мясо». Настоящая охрана шефа – малозаметные, сливающиеся с толпой боевики, изображающие случайных прохожих. Их никто не замечал, так как всё внимание было на борцов. Они наблюдали за шефом, как ястребы. Между прочим, так охраняли знаешь кого? Фиделя Кастро, который, как известно, пережил около сорока покушений. Но даже такие беспрецедентные меры не помогли нанимателю избежать покушения, которое и закончилось его убийством.

– А чем занимался твой наниматель? – спросила я.

– Гнал кокаин через Таджикистан из Афганистана. Пакеты с наркотой прятали в сердцевину таджикских арбузов. Затем срез замазывали клеем и закрашивали несмываемой краской под цвет арбуза. В таком виде арбузы, проходя не один милицейский заслон, попадали в Москву. Авторитет нанимателя в криминальных кругах был очень высок, но и это его не спасло. Нападение произошло ночью возле московского клуба «Глобус». Шеф скончался на месте от сквозного ранения в грудь. Снайпер стрелял с четырех метров из мощного армейского карабина. Истекающего кровью шефа загрузили в машину и спешно доставили в институт Склифосовского. Но его не спасли. Я остался на месте дожидаться сотрудников полиции. Оперативники детально осмотрели место происшествия. В ближайшем подъезде был обнаружен карабин, из которого был сделан единственный выстрел. Поблизости в кустах был найден труп неизвестного мужчины с тесаком в груди, одетого в полицейскую форму, документов при нём не обнаружили. В кобуре находился деревянный макет пистолета. В тот вечер этого ряженого многие видели у входа в ночной клуб. Вероятно, выполнял роль маяка, который по радиосвязи наводил стрелка на цель. У него обнаружили диктофон с записью разговоров со стрелком. Скорее всего, бедолага пытался подстраховаться на случай внезапного ареста и дальнейшей торговли за свою судьбу с правоохранительными органами. Кстати, знаешь, как он дал команду стрелять?

– Как? – Я смотрела на Олега во все глаза.

– Наживка на крючке, бросай леску в воду.

– Да-а… – протянула я. – Рыбак… Хороший улов, судя по всему.

– Не то слово, – кивнул Олег. – Я всё это рассказываю, чтобы ты поняла: преступник всегда имеет тактическое и психологическое преимущество перед жертвой, независимо от того, насколько качественно организована охрана.

– Олег, не знаю, как сложится наша с тобой жизнь дальше… но я не хочу, чтобы ты рисковал. Я теперь больше всего на свете боюсь тебя потерять.

Олег ласково улыбнулся и нежно обнял меня. Я прильнула к нему.

– Мне приходилось работать не только с законопослушными бизнесменами, но и с криминальными авторитетами. Среди них был один из питерской преступной группировки. Когда он меня нанял, у него шли серьёзные разборки за подконтрольные территории: рестораны, торговые точки, автомобильные сервисы. Он старался нигде не появляться без вооружённой охраны. Его, как правило, окружала группа телохранителей из восьми человек. Помимо пистолетов, двое охранников были вооружены автоматами. Трёхэтажный дом в пригороде Питера находился за высоким кирпичным забором с колючей проволокой. На ночь во двор выпускали четырёх здоровых ротвейлеров, которые гарантированно не дали бы перелезть через забор чужаку. Трое охранников постоянно находились во дворе, совершая обход территории. Авторитет боялся не только за свою жизнь, но и за жизни своих родных. Основания для этого имелись. Он пережил несколько нападений, во время которых были смертельно ранены двое охранников. А недавно неизвестные обстреляли дом из гранотомёта. Наниматель соврал полицейским, что взорвалась канистра с бензином, и он ни к кому претензий не имеет. Через несколько недель хозяин собрался праздновать день рождения жены в одном питерском ресторане. Я как старший группы пытался объяснить ему, что не стоит лишний раз выезжать из дома, но он упёрся, утверждая, что в открытую никто не посмеет на него напасть. Я с группой из трёх человек приехал в ресторан за час до появления шефа, чтобы спокойно провести оперативный осмотр места. Ничего подозрительного мы не заметили. Проверили даже бочки унитазов в туалетах. Оставив одного человека на входе, я с остальными сел в автомобиль и стал дожидаться прибытия шефа. Вскоре подъехали его авто и машина сопровождения. Я выполнял обязанности старшего группы наружного наблюдения и, пропустив шефа с охраной в ресторан, остался в автомобиле, что меня и спасло. Одновременно с четырёх сторон к ресторану подъехали несколько забрызганных грязью «Жигулей». Из машин выскочили бойцы в вязаных шапках с прорезями для глаз, и в окна ресторана полетели гранаты и бутылки с «коктейлем Молотова».

– А что такое «коктейль Молотова»?

– Бутылки с горючей смесью, а проще говоря – бензин пополам с резиновым клеем. Потушить такую штуку невозможно. Раздались мощные взрывы, и зал ресторана, где находился шеф, моментально запылал. Нападающие скрылись. Всё это заняло не более тридцати – сорока секунд. Никто из нас ничего толком и понять не успел. В таких нападениях всё решает фактор неожиданности. Мы, стрелой выскочив из автомобиля, пытались прорваться в горящий ресторан на помощь шефу, но стена огня оказалась настолько плотной, что приблизиться больше чем на несколько метров было невозможно. Мне с охранниками повезло выжить в ту страшную ночь. Как люди военные, мы понимали, что от гранатной атаки в живых в ресторане не осталось никого. Факторы уничтожения были налицо: закрытое помещение, плотность разлёта осколков, взрывная, всё сметающая на своём пути волна… А ещё огненный смерч, который бушевал внутри здания. На следующий день после кровавого кошмара сотрудники МЧС смогли найти на пепелище только фрагменты тел. Меня и ребят-охранников несколько месяцев таскали на допросы, но толку не было. Я действительно ничего интересного и полезного для следствия сообщить не мог, всё, что видел – несколько машин, людей в камуфляже, метнувших в окна свой страшный груз и моментально скрывшихся. Насколько знаю, следствие не закончено до сих пор, хотя времени прошло немало.

– Никого не нашли?

– Допрашивали очень многих, но у авторитета было столько врагов, что прояснить ситуацию так и не удалось. Мне в этой истории больше всего жалко его молодую жену и двух маленьких детей.

– Мне тоже, – прошептала я и уткнулась Олегу в плечо.

Глава 21

Беседа наша длилась и длилась. Я взяла Олега за руку и слушала его как зачарованная. Было интересно узнать, что есть люди, которые ищут не просто охранника, а пытаются за собственные деньги приобрести друга. Многие представители финансовой элиты, особенно наследники основателей финансовых империй, страдают неким инфантильным романтизмом. Они нанимают телохранителя не столько для охраны, сколько для поддержания в собственных глазах своей крутизны и значимости. Люди, достигшие каких-либо высот в бизнесе или во власти, ощущают своё «величие» буквально во всём. Они привыкли чувствовать себя хозяевами жизни и всё держать под контролем. Для них телохранитель – не экзотический японский самурай с однозначным пониманием кодекса бусидо, а работник по найму, такой же, как все остальные. А раз нанял, значит купил, вместе со всеми его знаниями, силой и опытом. «Захочу – буду платить, захочу – выкину», – рассуждают девять из десяти нанимателей.

Они не хотят терпеть рядом человека, который кое в чём понимает в десятки раз больше, чем хозяин. Психофизическое состояние телохранителя никого не интересует. Он должен быть резв как лань, силён как бык, отважен как тигр. Обязан чувствовать малейшую опасность, а устранив её – тут же из супермена превращаться в офисный планктон. Надо сдувать с нанимателя пылинки и угадывать любое желание. Одним словом, телохранитель должен, должен, должен… Все эти непростые вещи очень сложно увязать с пониманием дружбы, видимость которой хозяин пытается навязать.

Олег с его опытом и циничным отношением к жизни давно понял, что проплачивающая сторона никогда не будет смотреть на телохранителя как на ровню, как бы хорош и ответствен он ни был. В нестандартной ситуации его моментально поставят на размен и попытаются сделать крайним. Это один из самых неприятных аспектов работы телохранителя.

Философия Олега подтвердилась, когда жизнь свела его с молодым финансистом, занимающим солидную должность в одном московском банке.

«Ещё один представитель моего окружения – так называемой “золотой молодёжи”», – подумала я.

При посещении спортивного зала Олег выступал в роли тренера по силовой подготовке. Сначала молодой человек объяснил, что, будучи в отличной физической форме, Олег устраивает его как тренер, но несколько раз посетив с ним спортивный зал, Олег понял настоящую причину его просьбы. В рафинированной и расписанной на годы жизни банкиру не хватало ощущения остроты и опасности, и он нашёл замену этим чувствам в постоянных конфликтах с окружающими. Мог запросто обматерить любого. Почему-то именно так он понимал мужскую крутость. Показушное наглое поведение – пальцы веером, дурацкие фразы – казалось ему чрезвычайно мужественным и интересным. Это раздражало и выводило из себя людей, которые оказывались у него на пути. Несколько раз доходило до драки.

Олег пытался объяснить идиоту, что с точки зрения уголовного кодекса на банкира запросто могут примерить статью о хулиганстве. И услышал в ответ: «Тебе платят за то, чтобы я её не примерял». В общем, разруливать конфликтные ситуации приходилось Олегу.

Он признался, что, когда нужно, умеет жёстко и доходчиво объясняться. Есть масса способов подавить волю человека при разговоре, например фиксировать взглядом один его глаз. Олег предпочитал левый. Для психологического подавления – очень эффективная штука. Этому его научили ребята из сборной команды России по тайскому боксу. У Олега, оказывается, много друзей спортсменов. Но это применительно к человеку, по-настоящему готового к серьёзной схватке и не рассуждающего, что будет потом, когда он полоснёт противника ножом. Если будешь задумываться о последствиях – никогда не ударишь человека и не сможешь выстрелить. Это дело секунды. Чувство самосохранения отключается, миг – и противник повержен.

Так произошло и с Олегом. Молодое финансовое дарование, снимая очередной стресс, сильно загуляло в ресторане с двумя блондинистыми девицами лет двадцати. Олег сидел за несколько столиков от финансиста, пил зелёный чай и просматривал газеты. В общем, как обычно коротал время.

Ему сразу не понравилась шумная пьяная компания из четырёх мужиков, отдыхающих за столиком возле эстрады. Компашка потребляла водку стаканами, галдела, кривлялась и напропалую крыла матом. Олег незаметно подозвал официанта и поинтересовался, кто такие. Официант округлил глаза и ответил, что ребята деловые, из известной группировки, гуляют третий день за счёт кабака, потому что это «крыша».

– У парней жизнь красивая, но недолгая. Варианта два: любо на зону, либо на перо корешей.

Получив эту тревожную информацию, Олег, не привлекая к себе внимания, встал из-за стола и подошёл к хозяину. Наклонившись к его уху, прошептал, что вечер пора заканчивать, иначе ситуация может в любой момент обостриться и выйти из-под контроля. Хозяин уже уклюкался и не желал слышать Олега. Да и одна из блондинок в данную минуту выясняла, сможет ли банкир подарить ей пароход вместе с командой.

В это время один из бандитов, крупный примат с золотой серьгой в ухе, встал и направился к столику банкира с явным намерением пригласить симпатичную блондинку на танец.

– Я попробовал заступить ему дорогу, – рассказывал Олег, – и не подпустить к столику, надеясь, что внимание бандюганов переключится на меня и я дам возможность хозяину уйти из ресторана. Наверное, так бы и получилось, если бы мой бизнесмен не включил опять «реального пацана». Он поднялся и ляпнул золотоухому: «Ну ты чего, братан? Я здесь отдыхаю, а ты кто по жизни? Головка от члена?» Честно скажу, я офанарел. За такую предъяву явно будет предложено ответить. И то, что его расписолят, я не сомневался. Как я мог поступить в такой ситуации? Одного его не оставишь, сделав вид, будто меня это не касается. Я занял позицию между банкиром и онемевшим на несколько мгновений приматом. Предупредил примата, что выколю глаза, и… оказался в центре всей этой карусели, которая вот-вот должна была закрутиться.

– О господи! – воскликнула я и сжала руку Олега. – Надеюсь, всё закончилось благополучно?

– Слушай дальше, – улыбнулся Олег. – О банкире забыли. Опрокидывая стулья, вскочили трое корешей примата. Я, пытаясь контролировать ситуацию, начал про себя отчёт времени. Это очень важно в схватке. Стабилизирует и успокаивает нервную систему. Я боялся только одного: если у них стволы – нам конец. От ножей, вилок и разбитых бутылок у меня были шансы отбиться. Отпрыгнув назад, я выхватил из наплечной кобуры пистолет, и, дважды выстрелив в потолок, закричал: «Назад, суки, всех завалю!» Опешив, они остановились. Размахнувшись, я нанёс пистолетом удар ближайшему бандиту по рёбрам, тот рухнул на колени, а я добавил рукоятью по спине и приказал: «Всем на пол! Руки за голову! Полиция!» Это, как правило, действует отрезвляюще. Хотя представляться сотрудником госорганов я не имею права. Но ты же понимаешь, из любого правила есть исключения. Я держал братву под прицелом, а свободной рукой схватил банкира за лацкан его роскошного пиджака и потащил из кабака к машине. Благо нас никто не пытался остановить. Доставив клиента домой, я поехал к дежурному по ЧОПу писать заявление о стрельбе в кабаке.

– У вас все так серьёзно? Зачем заявление? – не удержалась я от вопроса.

– Так положено, – отозвался Олег. – Мне грозили неприятности за расход патронов, но честно говоря, я надеялся, что банкир, используя связи, прикроет меня. В пять тридцать утра позвонил дежурный по ЧОПу и сообщил, что банкир отказался от моих услуг, типа я непрофессионал. Из ЧОПа мне пришлось уволиться. Я не только в очередной раз оказался без работы, но и получил перспективу уголовного разбирательства вкупе с возможной попыткой братвы свести со мной счёты. Но мне опять повезло, меня прикрыли сотрудники ФСК, с которыми я вместе воевал. Свою роль сыграл и мой орден Мужества. Я им никогда не кичился, но в определённых ситуациях это серьёзный аргумент в мою пользу. В последнее время я стал подумывать о том, не завязать ли с этой работой? Сколько можно валяться по госпиталям то с разбитой головой, то с проникающими ножевыми или пулевыми ранениями?

«Да уж, – подумала я, – жизнь Олега очень отличается от моей. Он часто подвергался смертельной опасности в то время, когда я туе ила по ночным клубам». Особенно меня ужаснула история его работы на хлебного короля в Нижнем Новгороде.

Утром он приехал за клиентом и, сопровождая его, первым вышел из подъезда дома. Киллер поджидал хлебного короля у подъезда, что бывает очень часто. Второй киллер находился от напарника в нескольких метрах – прятался в кустах. Олег вышел из подъезда, и все пули полетели в него. Спасло то, что на нём был высококлассный израильский бронежилет. И стреляли не из серийного оружия, а из травматической переделки. От двух попавших в грудь пуль Олега отбросило назад, но он устоял на ногах. Клиент, несмотря на шок, сориентировался правильно и кинулся обратно в подъезд. Олег выхватил из кобуры пистолет и выстрелил с колена. Преступники не ожидали сопротивления и бросились бежать к тёмно-синему «опелю». Всё-таки одна пуля по касательной задела Олега – внешнюю сторону бедра, – как он сказал. Волоча ногу, он бросился преследовать киллеров, стреляя на ходу.

Ранним утром прохожих было немного, Олег не боялся задеть случайных людей. Раненая нога не давала бежать быстро, а преступники сели в автомобиль и рванули по шоссе. Олег упал на асфальт и несколько раз выстрелил по колёсам машины. Ту крутануло, и она врезалась в осветительный столб. Видимо, дверцы авто заклинило. Он видел, как киллеры пытаются открыть их, но не получалось. Собрав последние силы, Олег поднялся на ноги и, зажимая рану рукой, скрипя зубами от страшной, парализующей боли, побежал к автомобилю и открыл огонь по преступникам, сразу ранив одного. Второй не стал дожидаться окончания этой кровавой драмы, выскочил через разбитое лобовое стекло на капот машины, спрыгнул на асфальт и скрылся в ближайшем переулке.

От судебного разбирательства Олега спасло только то, что эти подонки оказались опасными преступниками и не первый год находились в федеральном розыске. Они были вооружены до зубов похищенным со склада оружием.

– Бедный мой, сколько тебе довелось пережить…

– Ира, после этого случая произошло ещё одно происшествие. Вот тогда я чуть не потерял лицензию. Я работал с одним очень известным человеком, сопровождал его от офиса в ближайший ресторан, в котором он имел привычку обедать в рабочее время. Мы не спешили. Неожиданно прохожий выхватил пистолет с глушителем и направил на шефа. Я поймал это движение глазами и успел оттолкнуть шефа вбок и вниз. Киллер два раза выстрелил, но обе пули достались случайному прохожему, который оказался между шефом и убийцей. В результате абсолютно невинный человек погиб на месте. Убийца скрылся в толпе. Я сразу связался по телефону с офисом, и шефа сопроводил другой охранник, я же остался дожидаться полицию и врачей. Как ни крути, погиб человек. Прямой моей вины нет. Я даже не открывал ответный огонь, но оказался втянут в серьёзные уголовные разбирательства, и если бы не помощь знакомых ребят, которые смогли найти нужных людей и нажать на денежные рычаги, у меня бы точно забрали лицензию на охранную деятельность. После этого случая я твёрдо решил завязать с профессией, но мне предложили работу у твоего отца. А как только я увидел тебя… Не знаю, что дальше делать…

– Бежать за границу вместе со мной, – не раздумывая, ответила я.