Читать книгу "Аллергия психосоматическая: методы ее диагностики и лечения"

Юлия Соль, Владимир Янчиков
Аллергия психосоматическая: методы ее диагностики и лечения

Авторы выражают благодарность в помощи развития и становления метода МЭДАП коллегам Михаилу Пелехатому, Светлане Янчиковой, Татьяне Сидоровой, Андрею Плигину, Александру Герасимову, Ирине Ивановой. Отдельная благодарность Дарье Будылевой в создании данной книги.

© Соль Ю., Янчиков В., текст, 2024

© Макарова А., иллюстрации, 2024

© ООО «1000 бестселлеров», 2024

© ООО «Книжкин дом», оригинал-макет, 2024

Предисловие

Задумывались ли вы когда-либо о связи между нашим психическим и физическим состоянием?

Пресловутое «все болезни от нервов» возникло не на пустом месте. Первые примеры указанной взаимосвязи можно найти еще в древних медицинских трактатах Гиппократа, где он говорил о единстве души и тела. Будучи врачом и уникальным для своего времени мыслителем, Гиппократ предложил теорию о темпераментах, согласно которой только лишь устранение симптомов заболеваний будет бессмысленным при отсутствии заботы о душевном равновесии пациента.

Спустя время именно гипотезы Гиппократа были взяты за основу в профилактике и ранней диагностике болезней, так как удалось доказать, что во многом психотип человека мог определять его склонность к той или иной патологии.

Сам термин «психосоматика» еще в 1818 году предложил немецкий врач, заведующий кафедрой психиатрии Лейпцигского университета Иоганн Хайнрот. Он считал, что многие соматические заболевания являются следствием душевных переживаний.

В XX веке неоднократно выходили издания, в той или иной степени посвященные теме психосоматики, однако никаких прямых доказательств взаимосвязи там, по сути, не было, поэтому практически никто из квалифицированных специалистов не воспринимал эти работы всерьез. Авторы пытались объяснить влияние психологического состояния на развитие различных заболеваний, но научного подтверждения не приводили.

Углубленное изучение соматоформных расстройств началось в конце 1990-х – 2000-х годах. В это время стали активно прослеживать связь между психологическим и физическим состоянием пациента, а также выяснять, какими способами, помимо медикаментозных, можно ему помочь.

Психосоматика рассматривает, как тот или иной стрессовый фактор влияет на наш организм. К примеру, одной из ответных реакций, как бы удивительно это ни звучало, может стать приобретенная аллергия, при которой лекарства попросту бывают бесполезны: безусловно, они разово снимут симптомы, однако не избавят от первопричины. Далее вы увидите яркие примеры, которые и стали предпосылками к созданию этой книги, а затем, поняв, как устроена аллергия, вы сможете разобраться в механизме психосоматики в принципе. Следовательно, по этому же шаблону можно будет рассмотреть любое другое рецидивирующее заболевание, имеющее в своей основе психосоматическую природу: дерматиты, акне, циститы, скачки сахара и давления, блуждающий артрит, астматические приступы и прочее. В подобных случаях медикаментозное лечение может приносить лишь временное облегчение, но при включении стрессового фактора все физические проявления возвращаются.

В данной книге вы найдете первое и самое важное в процессе исцеления человека – уникальный диагностический ключ для работы с пациентами (МЭДАП), позволяющий специалистам значительно повысить свою эффективность, элементарно поняв структуру психосоматики. Эта методика подходит для диагностики множества расстройств, которые являются следствием психологических проблем. В основе МЭДАП исследования, проводимые с 1997 по 2008 год, российским клиническим психологом Владимиром Николаевичем Янчиковым, а с 2016 года в том числе при участии Юлия Соль. В итоге удалось добиться появления видимого результата после совместной работы психолога-консультанта и пациента: глубокая проработка психологических проблем приводила к полному или частичному избавлению от имеющихся негативных проявлений аллергии. Следовательно, подобный эффект возможен и в случае других заболеваний. Представленное издание может быть интересно не только специалистам, но и тем, кто хочет разобраться в причинах своего нездоровья. Все наработки изложены простым и доступным языком. Кроме того, авторы открыты к обсуждению, поэтому при желании вы сможете задать свои вопросы, используя контакты, приведенные в конце книги.

Глава 1
История изучения аллергии

История изучения аллергии нелинейна и непоследовательна. Вместо целенаправленных и взаимообусловленных исследований в нашем распоряжении лишь набор разрозненных и взаимонезависимых открытий. Тем не менее мы с вами попытаемся разобраться во всей этой исторической путанице и выяснить, как же, собственно, были открыты психосоматические аспекты аллергии.

Начнем с того, что в разное время – так уж сложилось исторически – различные явления, имеющие, как мы сейчас бы сказали, «аллергическую природу», изучали попеременно то врачи, то психологи. В результате возникли две параллельные «вселенные» исследований и воззрений на сущность и природу аллергии. Постепенно эти «вселенные», медицинская и психологическая, трансформировались, соответственно, в отдельные области знаний, а именно в иммунную аллергологию и психосоматическую аллергологию. И что интересно, представители каждой из этих областей всегда максимально усердно и настойчиво отнекивались от открытий и исследований друг друга (хотя иногда их позиции все-таки пересекались).

И до сих пор в общем и целом между иммуноаллергологией и психосоматоаллергологией нет единства в отношении сущности и методов коррекции аллергии.

Как бы их ни пытались объединить некоторые авторы, врачи упорно настаивают на необходимости применения лекарственной терапии, а психологи утверждают, что психосоматическая коррекция действенна в рамках борьбы с аллергией. Также советуем обратить внимание на работу «Психосоматическая медицина. Принципы и применение» под авторством Ф. Г. Александера.

Его научный подход позволил в процессе исследований выявить определенные психосоматические закономерности и предположить, что некоторые болезни и физиологические реакции имеют условно-рефлекторную основу.

Мы не будем идти против системы и стараться примирить противоборствующие стороны. На наш взгляд, это практически невозможно.

Причем не столько из-за убеждений обеих сторон, сколько из-за банальной экономической невыгодности объединения психосоматического и медицинского подходов на практике[1]1
  Интересующимся данной тематикой рекомендуем почитать работы И. П. Павлова об условных рефлексах. По сути, именно в них впервые была подробно описана взаимосвязь между нервной системой и патофизиологией (являющейся предметом изучения медицины).


[Закрыть]. Мы лишь покажем, что исследования как одних, так и других позволяют разобраться в истинной природе аллергических реакций и создать методику их коррекции.

К сожалению, реалии таковы, что целью многих представителей медицины сегодня является в первую очередь собственный заработок, а не здоровье пациента. И с одной стороны, это нормально, потому что «кушать хочется всегда и всем», но с другой… Стремление увеличить собственные доходы становится прямой угрозой жизни и здоровью пациентов, когда речь идет о накачивании медикаментами и «залечивании» симптомов. Обратной стороной развитого фармацевтического бизнеса становится необходимость наличия максимально возможного числа хронически больных людей – потребителей продукции фармакологических компаний. Ничего личного – просто бизнес.

Партнерские программы и контракты между «фармой» и медиками, спонсирование одних другими – всё это ведет не только к развитию медицины, но и к усилению финансовой зависимости руководителей медицины и формируемого ими мировоззрения от крупных фармацевтических предприятий.

В итоге появление возможности скорректировать состояние пациента без применения лекарственных средств воспринимается если не с агрессией, то с неприкрытым скепсисом.

На наш взгляд, одна из причин медленного развития психосоматологии кроется именно в этом. И мы сейчас не отрицаем пользу фармакологии – она огромна и бесценна, мы говорим, скорее, о нарушении правила всех времен и народов: «Всё есть яд, и всё есть лекарство, и только мера отделяет одно от другого». Когда фармакологии становится слишком много, когда ее начинают применять где надо и где не надо, просто потому, что это кому-то выгодно, лекарство становится тем самым «ядом». И к сожалению, мы не видим механизма, который мог бы поддерживать необходимый баланс.

В целях удобства восприятия истории исследований аллергии мы решили разделить ее на две условные части: хронологию медицинских исследований и хронологию исследований психосоматики аллергии.

И поскольку (по исторической хронологии) первыми к изучению аллергических реакций приступили врачи, с их исследований мы и начнем.

Глава 2
Медицинские исследования аллергии

Несмотря на то что с самой аллергией (вернее, с ее симптомами) люди знакомы еще со времен зарождения человечества, непосредственно вопросом изучения природы аллергических реакций наука занялась лишь в XIX веке.

Первопроходцами в этой теме стали англичане. На фоне лихорадки, разразившейся в Лондоне 16 марта 1819 года, врач Джон Босток выступил в Королевском обществе медиков и хирургов с докладом «Случаи периодического повреждения глаз и грудной клетки».

Помимо общего клинического описания таких симптомов заболевания, как слезотечение, покраснение, зуд и отечность глаз, насморк, чихание и затрудненное дыхание, Босток впервые выделил наиболее вероятную причину подобного состояния (от которого, между прочим, мучился и он сам), а именно испарения от свежего сена. После этого, кстати, лихорадка и получила название «сенная».

Экспериментальное подтверждение и развитие эта гипотеза получила позднее – в 1873 году, когда Чарльз Блэкли (тоже врач и тоже англичанин) доказал, что причиной сенной лихорадки является пыльца растений (заметьте, уже не просто испарения от сена, а именно пыльца, которая фактически оседала на сене после покоса). С этого момента сенная лихорадка получила новое имя – поллиноз (от англ, pollen — «пыльца»).

Немногим позднее исследование поллиноза было проведено и в России.

В 1889 году на заседании Общества русских врачей в Санкт-Петербурге доктор Л. Силич в своем сообщении о «летнем насморке» также убедительно доказал, что причиной сенной лихорадки (или же поллиноза) служит пыльца цветущих растений, в особенности злаковых.

Таким образом, в XIX веке у медицинского сообщества уже более или менее сформировалось представление об определенной болезненной реакции некоторых людей на пыльцу растений. Однако до общего понимания сущности (да и до введения самого термина) аллергии было еще далеко.

В 1906 году австрийский педиатр Клеменс Петер фон Пирке (да-да, тот самый, именем которого названа проба на туберкулез) ввел в медицинский обиход понятие «аллергия». Произошло это следующим образом. В силу своей профессиональной деятельности Пирке работал с различными вакцинами. Он заметил, что в процессе его практики у части детей, которым он сделал вакцинацию, периодически возникали разного рода осложнения, причиной которых, очевидно, являлись сами вакцины. При этом часть осложнений проявлялась в виде реакций разной степени тяжести – вплоть до летального исхода. Эти реакции Пирке назвал аллергией: от греческих слов alios — «другой» и ergon — «способность к действию», «реакция». Таким образом, причиной возникновения аллергии, по Пирке, является вакцинация.

Давайте поставим себя на место врачей того времени. Вокруг царят эпидемии, в результате которых умирает от 30 до 50 % заболевшего населения.

Наиболее эффективная мера борьбы с эпидемией – вакцинация, поскольку она и предотвращает развитие самой эпидемии, и снижает смертность от ее (эпидемии) последствий, например до 2–3 смертей на 100 инфицированных. Конечно же – вакцинация! Две вакцинации и больше! Таким образом, получает свое распространение и бурное развитие иммунология. Но тут же возникает и серьезная проблема, а именно побочные эффекты вакцинации – то, что Пирке и назвал аллергией. Наиболее опасный из этих побочных эффектов – анафилаксия со смертельным исходом (предположим, у 1 человека из 100 привитых на тот период времени)[2]2
  Данная цифра приведена для примера, точный процент можно найти в медицинских архивах того времени.


[Закрыть]. А теперь представьте, в каком состоянии оказались врачи: с одной стороны, они спасали большое количество людей от эпидемии, а с другой – в результате проведенной ими вакцинации лично убивали 1 человека из 100. В такой ситуации у врачей неизбежно возникал внутренний конфликт. Для решения этого конфликта, для снижения смертности и других побочных аллергических эффектов от вакцинации и создается иммунная аллергология.

Кстати, именно поэтому у иммунологов-аллергологов до сих пор не встает вопрос поиска причин возникновения аллергии – ни в одном учебнике вы не найдете главы, посвященной этому вопросу. Ведь изначальная причина известна: вакцинация и иные медицинские манипуляции, но писать об этом не принято, чтобы не дразнить «антипрививочников». С задачей же устранения и снижения симптомов аллергических реакций современная аллергология справляется на отлично.

Следующим важным этапом в развитии аллергологии стали исследования, проведенные в 1906–1909 годах А. М. Безредкой.

Для того чтобы понять, почему в одном случае вакцина эффективна и безопасна, а в другом – представляет смертельную угрозу, А. М. Безредка провел большое количество экспериментов на животных, вводя им различные вакцины. Целью одного из экспериментов было найти условия проведения вакцинации, при которых анафилаксия возникает со 100-процентной вероятностью.

Результаты этого гениального, на наш взгляд, исследования оказались следующими.

1. У любого млекопитающего можно запустить аллергическую реакцию и вызвать анафилактический шок.

2. Для того чтобы это произошло, необходимо подобрать четыре основных компонента:

• определенная вакцина;

• определенная дозировка этой вакцины;

• введение вакцины в определенное место;

• технические условия вакцинации (диаметр и качество иглы, инъекция или микстура, окружающая обстановка и т. д.).

Данный процесс в дальнейшем получил название «сенсибилизация».

Проанализируем результаты этого исследования. Во-первых, каждый человек имеет генетическую предрасположенность к аллергии, так как является млекопитающим. Для возникновения реакции просто необходимо создать определенные условия. В связи с этим все рассуждения о генетической предрасположенности или же ее отсутствии у того или иного конкретного человека не более чем софистика шарлатанов, преследующих свои корыстные цели. Напоминаем, работы А. М. Безредки относятся к фундаментальным трудам в области аллергологии, и незнание их или же непонимание их значения говорит об отсутствии у человека компетентности в данной сфере.

Во-вторых, для того чтобы вакцинация проходила эффективно и безопасно, необходимо:

• совершенствовать саму вакцину для минимизации коэффициента аллергизации;

• подбирать оптимальную дозировку конкретной вакцины;

• подбирать место введения данной вакцины;

• создавать безопасные технические условия вакцинации.

Тщательное решение врачами этих вопросов привело к тому, что эффективность и безопасность современной вакцинации находятся на высочайшем уровне.

Далее А. М. Безредка продолжил свои исследования в несколько ином направлении. Воспроизводя вышеописанный эксперимент по вакцинации с достижением анафилаксии, ученый добавил в него один новый элемент – наркоз и получил совершенно неожиданный результат: подопытные животные не проявляли признаков гиперчувствительности и тем более анафилаксии.

Из этого был сделан вывод, что не сама вакцинация, а именно состояние, в котором находится нервная система в процессе вакцинации, и является определяющим фактором формирования аллергии в целом и анафилактического шока в частности.

Следующим этапом развития аллергологии стало создание в 1911 году общепринятого медицинского метода лечения аллергии – АСИТ (аллерген-специфическая иммунотерапия).

Необходимо отметить, что сегодня данный метод имеет большое количество названий, но его суть остается прежней: введение вакцины малыми дозами аллергена с постепенным их увеличением и доведением до границы дозировки, принятой за стандартную.

Такая процедура получила широкое распространение во всем мире и оказалась эффективной для лечения поллинозов. В XXI веке этот метод усовершенствован, и сегодня вместо инъекций человеку дают микстуру в виде капель, что считается более щадящим и безопасным (а заодно является более дорогим).

Важным достижением аллергологии XX века является открытие советским физиологом-иммунологом А. Д. Адо существования экзо– (внешних) и эндо– (внутренних) аллергенов.

Начиная с 60-х годов прошлого века, иммунная аллергология пошла по пути повышения качества вакцин и медикаментов, способных остановить или предотвратить развитие аллергических реакций. Однако значимых открытий в рамках исследований природы возникновения и развития аллергии в этот период в медицине, на наш взгляд, не было. Общие же итоги работы ученых свелись к следующему: аллергологи-иммунологи столкнулись с тем фактом, что лишь часть аллергических реакций человека связана с иммунной системой организма. Именно эти реакции врачи-иммунологи, естественно, предложили считать «истинной аллергией». Остальную же часть симптомов, схожих с аллергическими, но не связанных с иммунной системой, стали выделять как «ложную аллергию».

В этом контексте отдельно хотелось бы выделить исследования профессора Л. В. Лусс, изучавшей в 90-х годах XX века соотношение «истинного» и «ложного» типов аллергии. В процессе своих исследований она выявила, что только 16 % аллергий являются истинными, то есть имеют отношение к иммунологам-аллергологам. Остальные же 84 % запускает «что-то другое». Есть исследования, например, относительно пищевой и лекарственной аллергий, в которых данное соотношение «истинной» и «ложной» аллергии подтверждается[3]3
  См.: Мясникова Т. Н., Латышева Т. В. Лекарственная аллергия ⁄⁄ Российский аллергологический журнал. 2004. № 1.


[Закрыть].

И на этой интригующей ноте предлагаем перейти от медицины к психосоматологии аллергии.

Глава 3
Аллергия как психосоматика (психосоматоз): хронология основных открытий

Первое научно обоснованное подтверждение существования психосоматики аллергии, которое нам удалось найти, было получено английским (да, здесь первыми снова стали англичане) доктором Джоном Маккензи. В 1885 году он провел интереснейший эксперимент, благодаря которому выявил общность создаваемой мышлением человека реакции тела и психики. Эксперимент и его результат он описал в своей статье «Индуцирование так называемой „цветочной простуды" при помощи искусственных роз».

Одна из пациенток доктора жаловалась на хронический насморк, который обострялся, когда женщина входила в собственный розарий. Маккензи предположил, что насморк – это реакция на розы, и при следующей встрече подарил пациентке шелковую розу– элегантный комплимент, неспособный, по логике врача, вызвать приступ заболевания. Однако женщина не сразу поняла, что ей подарен искусственный цветок, и, увидев розу, мгновенно продемонстрировала все признаки заболевания.

Этот факт и дал доктору возможность утверждать, что ключевой в реакции пациентки была не сама роза, а лишь ее «идея». Эксперименты продолжались длительное время, в том числе и с бумажными розами. Но вывод всегда был один: реакция запускалась на внешний вид цветка. Длительное время это исследование существовало как странный научно доказанный случай.

При желании можно найти, в том числе и в СССР, много качественных научных исследований, подтверждающих возможность условно-рефлекторного запуска аллергических реакций.

Но после открытия Маккензи, на наш взгляд, это уже непринципиально.

Конечно, предположения о «нервной природе возникновения» аллергических реакций время от времени встречались и у врачей. О том, что сено не виновато, первым догадался русский врач Л. Силич. В своем сообщении о «летнем насморке» на заседании Общества русских врачей в Санкт-Петербурге в 1889 году он доказал, что причина «сенной лихорадки» – вполне живые и, главное, цветущие растения, особенно злаковые. Когда пыльца с цветков поднимается в воздух, люди ее нечаянно вдыхают, и в результате некоторые из них начинают чихать, задыхаться и плакать. Силич в своем докладе предположил, что «сенная лихорадка» напрямую связана с нервной системой человека и может иметь психосоматические корни.

Через полвека патофизиолог, иммунолог, биолог А. Д. Адо – профессор, академик, основатель системы аллергологической помощи в СССР, эксперт ВОЗ по проблеме «Аллергология и иммунология» – связал аллергию с условными рефлексами, указывая на схожесть их механизмов.

Следующий исследователь, работы которого хотелось бы отметить, – Роберт Дилтс, одна из ключевых фигур современного НЛП. Вдохновленный предположением доктора иммунологии Майкла Леви о схожести аллергии с фобией иммунной системы, Дилтс разработал в 1985 году первую в истории психотерапевтическую технику коррекции аллергии – «Метод трех якорей». Суть этой техники вкратце сводилась к психологической десенсибилизации физических аллергенов (ПДФА). Простыми словами: в результате проведения техники происходит разрыв условно-рефлекторной связи между физическим аллергеном и реакцией нервной системы на контакт с ним.

Эта техника стала настоящим прорывом в области психосоматической коррекции аллергии, но, к сожалению, результаты применения метода Дилтса были непредсказуемы. При внешне одинаковых случаях проявления аллергии и одинаковом проведении данной техники результаты можно было условно разделить на три группы.

В одних случаях аллергия проходила полностью и навсегда, в других – частично или на какое-то время, а в третьих – не было никаких изменений. И внятных ответов на вопрос, почему так происходит, ни у Роберта Дилтса, ни у его последователей, использующих данную технику, не было. Именно этим объясняется тот факт, что ПДФА на практике не имела широкого распространения даже среди специалистов НЛП и НЛПт[4]4
  Нейролингвистическая психотерапия, с 1985 г. является модальностью Европейской ассоциации психотерапии.


[Закрыть], по крайней мере, до 2012 года. При этом техника Дилтса полностью отвечает основному правилу терапии «не навреди»: навредить этой техникой клиенту, действительно, невозможно. В конце 1990-х и начале 2000-х годов тема психосоматики аллергии периодически поднималась, но неохотно и неуверенно, причины чего мы уже описали выше: непредсказуемый результат при внешне схожих ситуациях.

Перечислим несколько источников того времени, затрагивающих эту тему:

1. Роберт Дилтс «Убеждения и привычки.

Как изменить?», 2013.

2. Стив и Коннира Андреас «Сердце разума», 1989.

3. Джозеф О’Коннор «НЛП и ЗДОРОВЬЕ», 1996.

4. Андрей Плигин «НЛП-Практик», 1-е изд., 2000.

5. Ирина Малкина-Пых «Психосоматика», 2005.

Тем не менее новые открытия были не за горами. В результате исследований техники Дилтса Владимиром Николаевичем Янчиковым в 2000 году был открыт эмоциональный аллерген (эмоаллерген). Значимость этого события заключалась в том, что оно позволило, во-первых, положить начало направлению доказательная психосоматика, а во-вторых, выявить и начать исследование психотравмирующих ситуаций – причин возникновения аллергии.

В 2002–2004 годах был сформирован и опробован Диагностический тест на эмоаллерген и психосоматическую аллергию, который в дальнейшем и стал основой для доказательной психосоматики аллергии.

Параллельно этому шел процесс исследования психотравмирующих ситуаций – причин возникновения аллергии. В рамках данных исследований в 2005 году на XVII Международной конференции ЕА NLPt В. Н. Янчиковым был сделан доклад «Психологическая травма как причина возникновения аллергии». Продолжение работы привело к созданию в 2008–2009 годах модели психосоматической травмы и модели эмоционального возникновения и развития аллергии – ЭВИРА. В 2009–2010 годах самый опытный тренер НЛП в России М.М.Пелехатый разработал и опробовал экспериментальную технологию психологического формирования аллергии, основанную на воспроизведении модели психосоматической травмы и модели ЭВИРА. И данная технология заработала в полном соответствии с теорией, то есть в экспериментальных условиях у здорового человека возникала полноценная аллергия на заданный аллерген, что подтверждалось медицинскими анализами. После этого появилась возможность создать научно обоснованный метод коррекции эмоциональной аллергии, и в 2014 году появился МЭДАП – метод эмоциональной десенсибилизации аллергии и причин ее возникновения.

Впоследствии к исследованиям В. Н. Янчикова присоединилась клинический психолог Юлия Соль. К 2020 году она выявила закономерности возникновения эмоциональной аллергии у детей в возрасте с момента рождения до семи лет и их взаимосвязь с психоэмоциональным состоянием матери. Более того, результаты исследований Ю. Соль продемонстрировали, что применение МЭДАП в отношении психосоматической коррекции детской аллергии показывает максимальную эффективность и результативность, что подтверждается медицинскими лабораторными данными клиентов.

В это же время В. Н.Янчиковым было выявлено, что внутренний конфликт, в результате которого возникает психосоматическая травма, может возникать на трех разных уровнях: физиологическом, психологическом, энергетическом (три базовых уровня функционирования автоматизированных систем).

На этом обзор необходимых отправных исторических точек исследований психосоматики аллергии считаем достаточным. Конечно, работа над изучением природы и сущности аллергических реакций продолжается. Не так давно были проведены новые исследования в Южной Корее, США и Японии. Однако все эти изыскания, по сути, лишь подтверждают уже установленную взаимосвязь возникновения аллергии с психикой человека.

Конечно, чьи-то психологические методики работают, и это в дальнейшем подтверждается анализами (как, например, в случае с МЭДАП В. Н. Янчикова и Ю. Соль), а чьи-то – нет. Однако всё большее количество специалистов признает, что аллергия – это в первую очередь предмет изучения психологии, а не медицины. И поэтому, пока иммунологи-аллергологи продолжают успешно снимать симптоматику аллергии медикаментами, причинами проявления болезни всё чаще занимаются психологи в рамках психосоматологии. Подробнее об этом – в следующих главах.

Говоря о психосоматике аллергии, невозможно совсем не упомянуть имена таких авторов практик и исследований «околопсихологии», как Луиза Хей, Лиз Бурбо и иже с ними, – представителей так называемой популярной психосоматологии: слишком уж большое влияние они оказали на отношение социума к этой науке. Безусловно, в их работах есть и доля истины, и доля популизма. Однако отнесение их к научным максимально спорно.

Именно поэтому в основном обзоре они места не занимают. От себя можем лишь сказать, что методы их не лишены интереса, однако практическая эффективность и целесообразность, особенно в тяжелых случаях аллергии, увы, крайне сомнительна.