Текст книги "Гибель богов (Книга Хагена)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gibel-bogov-kniga-hagena-56496.jpg)
Автор книги: Юрий Корчевский
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Хрофт поднялся и неловко положил тяжёлую руку на плечо Мага.
– Что жалеть о случившемся, которого уже не изменишь! – глухо проговорил он. – Надо думать, что делать дальше. Если твою силу теперь ничто не ограничивает…
– Этого-то я и не знаю! – вскричал Хедин. – Быть может, тут и сокрыта ловушка Мерлина! Он мог послать Астрального Вестника, выговорить себе временное отступление от правил и подтолкнуть тем самым меня самого нарушить их! Подлый прием, но действенный. Стоит мне по неведению нарушить действующий Закон… Древние умели карать! И Законы эти составлены и скреплены так, что магия не поможет мне узнать, который из них действует, а который уже отброшен!
Наступило молчание. Затем Хедин заговорил вновь:
– Нужно было бы обсудить ещё многое… Мне неясно, что за силы у этого Брана Сухой Руки – если над ним не властен сам Яргохор, Водитель Мёртвых? Ты можешь что-нибудь сказать, почтеннейший Хрофт?
– У меня есть одно объяснение, хотя, боюсь, вам оно не понравится, – ответил Отец Дружин. – Проще всего было бы приписать всё тому, что Брану помогает какая-то из Древних или же Дальних Сил, – но, по-моему, это не так. Дух его…
Хедин метнул на Хрофта быстрый взгляд, и настолько молниеносный, что даже Хаген его не заметил; и Хрофт закончил фразу довольно странно:
– Дух его, наверное, может замирать, подобно дикому зверю в зарослях, когда вокруг рыщут охотники…
– И что это за Холм Двух Теней, на который Бран меня притащил? – напомнил Хаген. – Откуда могла взяться эта вторая тень? Почему там можно смести одну из них с себя, точно сор?
Хедин и Хрофт переглянулись.
– Говорят, Холм Двух Теней с незапамятных времен посвящён Дальним Силам, – ответил Маг. – Быть может, две тени – это суть два Начала в тебе – собственно человеческое и магическое. Счистить, стереть одну из теней – значит, по мысли Брана, избавиться от одного из противоборствующих Начал… Хотя, по-моему, ничто после этого, конечно же, не исчезнет. Просто ты сделаешь выбор. Бран уверен, что он – обычный человек… хотя, разумеется, может он существенно больше.
Впрочем, Браном мы займёмся позже, – закончил Хедин. – Нам пора в дорогу. До Хединсея неблизко, а все твои люди, Хаген, наверное, уже давно в дороге. Времени терять нельзя, осуществим Перемещение. Иди, твой конь, должен быть готов.
За Хагеном закрылась дверь, и тогда Хедин с упреком взглянул на Хрофта:
– Разве можно говорить «дух его свободен» при моём Ученике? Зачем смущать его лишний раз? И, кстати, ты уверен в своих словах?
– А как же ещё объяснить то, что Водитель Мертвых не в силах исторгнуть из него душу? – ответил Хрофт. – Только одним: дух Брана свободен от страха. Он отринул служение какой бы то ни было силе. Он сам по себе. Смерть властна над ним – но не Исторгатель Душ! Не знаю, как он достиг этого, кто научил его… скорее всего – он понял всё сам. Задумайся над этим, Хедин: Смертному, человеку оказалось по плечу то, на что способны лишь Маги!
– Ладно, об этом я поразмыслю позже, – поднялся Учитель Хагена. – Нам пора. Придётся начинать несколько раньше, чем мне хотелось бы, но если ударят первыми они– тогда всё пропало. Я даром погублю все плоды многолетних трудов.
– Никогда не спрашивал у тебя об этом, но сейчас… – Хрофт взглянул прямо в глаза Магу. – Ты идёшь победить? Или…
– Не гадай, почтеннейший, – чуть заметно усмехнулся Хедин. – Всё равно ты вряд ли поймёшь меня. Для тебя есть только два исхода – победить или умереть… Считай, что это разведка. – С этими словами волшебник скрылся за дверью.
– Собирается поставить на дыбы весь мир и называет это разведкой! – покачал головой Хрофт и налил себе ещё эля.
Хотя Хедин и старался, чтобы заклятье Перемещения отправило его и Хагена поближе к Хединсею, их почему-то зашвырнуло далеко на юг, к самой Торговой Республике. Маг с недоумением взглянул на зубчатые стены Хедебю и покачал головой.
– Так сильно я не ошибался, даже когда сам был Учеником, – пробормотал он. – Делать нечего, пошли в город… Завтра, когда у меня прибавится сил, попробуем ещё раз…
Они устроились на ночлег. Хаген тщательно осмотрел все замки и засовы – Учитель не хотел прибегать к колдовской защите, не желая, чтобы их обнаружили другие Маги.
– Проклятье, – пробормотал Хедин, устраиваясь на узкой кровати, – нужно поднимать Ночной Народ, а весть им никак не подашь!
– Учитель… – начал было Хаген, но Маг только махнул рукой.
– Потом все расспросы, потом! На Хединсее. Там у тебя будет много работы. Пользуйся моментом, пусть ничто не занимает твоё сознание… Спи!
Однако спать им не дали. В глухой час, между Собакой и Волком, когда все постояльцы и служители таверны спали крепким сном без сновидений, тяжёлый кованый засов, открываясь, медленно пополз в своих гнёздах, движимый незримой рукой. Дверь бесшумно приоткрылась, на пороге тихой гостиницы возникла закутанная в зеленоватый плащ фигура с кривым чёрным мечом у пояса.
Ученик Хедина беспокойно пошевелился во сне, Маг же ничего не слышал и не чувствовал – он странствовал далеко, в полях бесформенного Астрала.
Ночная Всадница быстро поднялась по лестнице; коридор вёл к комнатам; она медленно двинулась вперёд, на миг задерживаясь возле каждой двери.
В сон Хагена ворвалась струя ледяного ветра; он глухо зарычал и проснулся. Всё было тихо, но раз появившаяся тревога не исчезала. Учитель лежал на спине, скрестив руки, и, казалось, вообще не дышал. Понимая, что его сейчас не дозовёшься, Хаген быстро, но без спешки проверил доспехи и оружие. Враг был рядом, чтобы знать это, сейчас не требовалось никакой магии.
Ночная Всадница остановилась против дверей той комнаты, что занимали Маг и его Ученик. Достала из складок плаща какой-то круглый, завернутый в тряпицу предмет, сняла покров…
Хаген подумал, что неплохо бы встать справа от двери, открывавшейся вовнутрь, чтобы рубить сразу, ещё на пороге, но затем остановился – это его решение напрашивалось и, если у пришедшего есть нечто получше обычных мечей и копий…
Он застыл на месте, а стену там, куда он только что хотел встать, вспорол хорошо знакомый Хагену сверкающий белый Диск. Оружие Ямерта играючи проходило сквозь толстые брёвна; Диск трижды пронзил стену, исчез и больше не появлялся. До слуха тана донеслись лёгкие шаги сделавшего дело и уже не таящегося человека.
Весь в холодном поту, Хаген рухнул на кровать. Шаги метавшего Диск удалялись; тан прильнул к окну.
Ночная Всадница, не таясь, вышла из дверей таверны, огляделась и неспешно зашагала прочь.
Тан несколькими словами отменил Заклятье Ночного Зрения и скрипнул зубами от ярости. Их не хотели убивать. Им лишь дали понять, что, по крайней мере, его, Хагена, могут убить в любой момент. До утра тан уже не сомкнул глаз, а едва взошло солнце и пошевелился вышедший из транса Учитель, поспешил рассказать ему обо всем. Хедин помолчал, взглянул на три аккуратных щели в толстенных бревнах и только молча сжал кулаки.
– Сколько они ещё будут предупреждать нас? – прошипел он. – Я уверен, что нас закинуло сюда не случайно!
Второе Перемещение – и они оказались уже существенно ближе к Хединсею; в рыбачьем поселке они добыли баркас. Борясь с противным ветром, меняя галсы, они пробрались к острову и вскоре увидели его остроконечные вершины, превращённые гномами в крепостные башни, увенчанные зубчатыми коронами; из бойниц, знал Хаген, на них сейчас смотрели десятки зорких и внимательных глаз. Затем им открылся порт, и замершие в готовности у пирсов три десятка «драконов», нацеленные на узкое горло гавани каменные укрытия катапульт и баллист, снующие на пристани воины… Вид крепости приободрил Хагена; однако Маг остался сумрачен.
Тана и его Учителя приветствовали громкими криками и ударами мечей о щиты; Хаген и Маг прошли через ворота во двор перестроенного до неузнаваемости замка, ставшего, благодаря труду всё тех же гномов, неприступной цитаделью. Бастионы вздымались на двести футов: ещё выше были вершины боевых башен. Крытые галереи и подземные ходы тянулись ко всем малым фортам на берегах острова; в глубине Хединсея паслись стада и выращивали хлеб.
Ещё на пристани Хаген справился, вернулись ли его люди, и, получив утвердительный ответ, велел немедленно звать всех к нему.
В высоком покое Главной Башни Хединсея, окружённой плотными слоями магической защиты, чтобы никто не смог подслушать их разговор, собрались все пятеро воинов, сопровождавших тана две недели назад; шестым был Хаген, седьмым – Маг.
Лодину и его спутникам рассказывать особенно много не пришлось. Без всяких происшествий они достигли условленного места, куда гномы доставили оружие, приняли, несколько раз пересчитали и благополучно переправили ценный груз на Хединсей. Зато истории Фроди и Гудмунда длились долго. Хедин поминутно останавливал их, переспрашивал, просил вернуться к уже рассказанному… Его интересовали мельчайшие подробности, особенно – приключений Гудмунда.
– Ты нарушил мой приказ, – строго сказал воину Хаген, которому его Учитель подал незаметный для остальных знак, – но я прощаю тебя – в первый и последний раз! – ради тех сведений, что ты принёс…
Когда за его бойцами закрылась дверь – они ушли, щедро награждённые, особенно Гудмунд, – Хаген повернулся к Учителю. Его брови гневно сошлись, глаза сверкали.
– Мастер, ждать больше нельзя. Мы обложены со всех сторон, и нам ясно дали это понять! Я думаю, в дело вмешалась сама Ялини! А где она – там и её царственные братья, Ямбрен и Ямерт! Не оттуда ли и Белое Лезвие, и Диск их Храма Солнца?!
– Ты неплохо рассуждаешь, – кивнул Маг. – Да, нужно начинать. После рассказа твоих людей мне многое стало ясно. Судя по тому, как похожи были одна на другую две Ночные Всадницы, встретившиеся тебе и Гудмунду с Фроди, их явно учила одна и та же рука. Какая – нам пока не важно; гадать я не хочу. Может, это Макран. Может, Эстери. Может, кто-то ещё из не питающих ко мне дружеских чувств членов Совета. Может, за этим стоит сам Мерлин. Мы разберёмся с этим, но чуть позже. И даже хорошо, что в дело вмешались Дальние Силы, хотя это и едва не стоило Гудмунду жизни. Дальние Силы я не могу назвать иначе как «капризными». Они очень… гм… необычно понимают Великое Равновесие, если только к ним приложимо само слово «понимание».
Великое Равновесие, как учили нас, – это якобы основа основ всего миробытия; хотя я сам так не думаю. Но для Дальних Сил, похоже, это Равновесие стало чем-то священным. Они вмешивались всегда внезапно и непредсказуемо. Мы пока не знаем, что вывело Ночную Всадницу на след, приведший её в монастырь, – хотя мне приходилось слышать, что там готовят великолепных бойцов, истребителей всего, что несогласно с воззрениями их наставников… а наставники черпают свои догматы из откровений Дальних… кто знает, может, они поссорились с Учителем – или Учительницей – тех странных ведьм?
– Тогда обитатели монастыря могут оказаться нашими друзьями, – заметил Хаген.
– Это вряд ли, – покачал головой Маг. – Они ведь тоже объявили нас врагами, и сумеем ли договориться, кто знает? Связываться с Дальними Силами очень опасно даже для Мага. Говоря откровенно, Гудмунд может исчезнуть в любую минуту, и даже я не смогу ничем помочь ему. Они умеют мстить, так же как Древние – карать.
– А почему против этой Ночной Всадницы собралась такая странная компания – эльфы, древесные гномы, даже кобольд и тролль? – спросил Учителя Хаген. – Этого я никак не возьму в толк.
– Я ж не Творец, откуда мне знать, – пожал плечами Хедин. – Собрал всех, ясное дело, эльф. Все прочие нелюди подчиняются им, кроме самых злобных, конечно, вроде морматов. Те же тролли – разбойники и порой даже людоеды, но эльфов боятся до смерти. А Перворождённые – на то и Перворождённые, чтобы шагать за окоём мира и видеть и слышать куда больше того, что открыто людям. Эльфийские твердыни в Восточном Хьёрварде держатся во многом благодаря поддержке Дальних Сил. Молодые Боги эльфов, по-моему, просто побаиваются – ведь это Дети самого Творца!
– А мы, люди, – разве нет? – удивился Хаген.
– Разумеется, и вы тоже, – успокаивающе поднял руку Маг. – Но эльфов Он творил сам, можно сказать – собственноручно, хотя, ясное дело, никогда не имел никаких рук. А людей по его замыслу и под его Оком довершали Молодые Боги – тогда ещё не помышлявшие о том, чтобы ворваться в этот мир и стать его правителями… Но есть на земле расы, – Хедин понизил голос до шёпота, – к которым ни Молодые, ни Старые Боги, ни даже сам Творец не имеют отношения.
– Ну да, Маги, конечно же, – кивнул Хаген. – Ты не раз говорил мне об этом.
В ответ Хедин только загадочно покачал головой и ничего не ответил.
Они продолжали обсуждать положение. Спустя некоторое время их разговор вернулся к случаю с Гудмундом – в истории оставалось всё же слишком много «белых пятен».
– Почему они напали на него? – говорил Хаген. – Ведь это же совершенно бессмысленно. Он принёс важные известия, предупредил об опасности! Прежде чем сажать в яму такого гонца, я бы долго всё взвешивал!
– И это говоришь ты, мой Ученик? – поморщился Хедин. – Они узнали всё, что хотели, в первые же секунды, но, будучи слишком самоуверенными, не придали известию значения. Дальние Силы, быть может, как и Мерлин, сочли нас нарушителями этого самого пресловутого Равновесия – и готово!
Хаген покраснел, застыдившись ошибки.
– Не думай об этом, – нагнулся ближе к нему Маг. – Завтра у нас начнётся трудное время. Владетель Хьёрлейв несколько облегчил нам дело, хотя, признаться, это оказалось нелегко! Скольких ты потерял в Химинвагаре?
– Восьмерых, пока девятый не смог найти доступ к советникам Хьёрлейва, – отозвался Хаген. – Но исход всего дела стоил потерь. У меня подпрыгнуло сердце, когда я услышал, что химинвагарцы перешли рубеж королевства!
– Перейти-то они его перешли, но вот сколько им ещё удастся уклоняться от боя? – с сомнением произнёс Хедин. – Я помогал им как мог с погодой и ночными страхами для Видрировой рати… Впрочем, оставим это. Твой План – он прежний?
– Нет. Кое-что после разведки пришлось изменить. – Хаген потянулся к свитку карт и расстелил на столе несколько листов, изображавших серединную часть Восточного Хьёрварда. – Появилось несколько новых застав и укреплённых лагерей – здесь, здесь и здесь… – Они вдвоём склонились над картой.
Глубокой ночью закрывавшие луну тучи внезапно, словно по чьему-то велению, разошлись над Хединсеем. В башнях и на бастионах колокола ударили тревогу; вспыхнули масляные лампы, дороги заполнили стремительно появившиеся отряды воинов в полном вооружении. Не блестело оружие, не звякало железо; упругим волчьим шагом бойцы Хагена шли на пирсы, к «драконам». Давно подготавливаемый Хедином день наступил.
Глава XI
Я, Хедин, Познавший Тьму, со стыдом признаюсь, что после разговора с Сигрлинн и встречи с Читающим Заклятья мне всё же стало очень не по себе. Я не давал никаких клятв или обетов, ничто, кроме моей воли, не могло заставить меня продолжать исполнять задуманное – так не отказаться ли, в самом деле, пока Мерлин действительно не прибег к своему новому праву? Но я сам прекрасно понимал и то, что отказаться от Плана – это отречься от самого себя. Существование потеряет цель и смысл.
И поэтому, засучив рукава, я взялся за работу, как будто того боя возле Храма никогда не было. Несколько удачных походов за море, в Западный Хьёрвард, принесли Хагену славу самого удачливого и щедрого к дружинникам предводителя. Другие ярлы терпели неудачу за неудачей – не без моего участия, конечно; я держал под неусыпным надзором все их начинания, и мне всякий раз удавалось расстроить собравшийся было большой союз или послать на пути их кораблей такую непогоду, что им приходилось уносить ноги несолоно хлебавши; и лишь в редких случаях я прибегал к вещим снам, посылая их защитникам городов Западного Хьёрварда, их колдунам и прорицателям; благодаря этому почти все нападения ярлов удавалось отбить. Лишь немногие могли похвастаться удачами, и первым среди них был Хаген.
Я не помогал ему в боях. Его «драконы» точно так же боролись со штормами и встречными ветрами; точно так же, как и других, его встречали закованные в сталь отряды тяжёлой конницы и панцирной пехоты, на его собственные плечи и плечи его воинов точно так же опрокидывались ковши с кипятком или горячей смолой, в грудь летели стрелы и камни… Он брал города не магией, но доблестью, а ещё – постоянно удивлявшим меня в нем трезвым расчётом. Всегда, когда это было возможно, он избегал кровавых штурмов и кошмаров всеобщего грабежа. Он держал себя не как грубый находник, движимый одной лишь мыслью о добыче, но как разумный и отважный король, созидающий новое государство. Заняв какой-нибудь город, он прежде всего обещал жителям всяческие вольности и льготы, свободы от баронских поборов, что процветали тогда в межграничье нескольких более или менее крупных королевств Западного Хьёрварда; обещал он и защиту от набегов других ярлов, и это действовало лучше всего.
Хединсей быстро отстраивался – на его стенах и бастионах день и ночь трудились горные гномы, превращая окружающие остров утёсы в сложную систему неприступных укреплений; и к моему Ученику непрерывно вереницей шли люди. Под его знамена собрались лучшие бойцы Хьёрварда; через три года дружина Хагена выросла с двухсот пятидесяти до шести тысяч семисот мечей. На стапелях спешно закладывались всё новые и новые «драконы»; мало-помалу мой Ученик стал прибирать к рукам не только безлюдные доселе острова или опустошенные междуусобными войнами области Хьёрварда Западного, но и земли нашего Восточного. Первыми его жёсткую длань ощутили на себе свободные ярлы. Нет, до большой войны дело не дошло; дав хороший урок двум-трем упрямцам, Хаген сразу же внушил остальным должное почтение к себе. Теперь без него не обходился ни один большой поход, где он почти всегда предводительствовал. Многие ярлы стали сами искать случая поступить к нему на службу – наиболее слабые и неумные и, как ни странно, самые хитрые и дальновидные. За землями ярлов пришёл черёд бондских областей, но тут уже пришлось действовать тоньше. Хаген держал в руках изрядную долю морской торговли, в которой крайне нуждались земледельцы. «Золотые Пояса» Торговой Республики возмущались столь бесцеремонным посягательством на их промысел, слали гонцов в Хранимое Королевство, но Хаген и ухом не вёл. Он исправно нес службу у Видрира, являясь на сборные пункты первым, с самым надёжным, многочисленным и хорошо вооружённым войском. Нам довелось сражаться в рядах рати Хранимого Королевства, когда дикие кочевники Рогхейма, объединившись с пиратами Южного Хьёрварда, решили испробовать крепость Видрировых мечей…
Легкоконные стрелки, перевезённые пиратами с побережья Южного Материка, смяли первую линию пехоты Видрира, расстреляв её из луков и заставив смешать ряды, а затем взяли их на копья, но, как льдина о камень, разбились о строй щитоносцев Хагена. Дружина Хединсея удержала центр, и только благодаря им Видрир смог вырвать в конце концов победу…
А потом настало время Ильвинг. Женщины долго оставались для моего Ученика чем-то незначащим, так, игрушкой и усладой мужчин после победных битв; когда мы в первый раз появились в Хедебю, я постарался провести его по всем кругам порока. Он прошёл их – без интереса, чуть ли не по обязанности – и надолго забыл о грубых радостях плоти. Надолго, но не навсегда. Только пока не встретил Ильвинг.
Её отец дольше всех ярлов сопротивлялся моему Ученику. Дольше всех пытался противостоять неизбежности; со всего лишь четырьмя кораблями, оставшимися у него после неудачного набега на Западный Хьёрвард, и пятью сотнями дружинников он попытался бросить Хагену вызов, послав его по всей форме древнего вежества морских скитальцев, и уже одним этим завоевал моё уважение – кстати, и Хагена тоже.
Я помню тот хмурый и вьюжный зимний вечер, когда редко кто отваживается выбираться в открытое море. Сторожевые посты заметили входящий в гавань чужой «дракон» с многочисленными факелами, закреплёнными на носу, бортах и мачте; на палубе вдобавок звонко били в колокол.
Два наших дозорных судна, каждое в полтора раза крупнее пришельца, тотчас взяли его на абордаж; однако появившиеся и не думали сражаться, заявив, что они – послы к почтенному Хагену, покорителю Заката.
Старый воин, со спускающимися на грудь белыми усами, с тёмным, почти коричневым лицом, выдубленным ветрами и солью всех двенадцати морей Большого Хьёрварда, стоял в главном покое Замка и медленно ронял полные презрения слова.
Он обвинял Хагена, что тот предал святую свободу морских дружин, что вступил в союз с отвратительными чародеями Запада, что хочет сделать всех своими рабами… ну, и прочее, и прочее, и прочее. Посол закончил всё это вызовом на поединок.
– Я стёр бы тебя в порошок за дерзость, – медленно выговорил в ответ Хаген. – Тебя не защитил бы даже твой ранг. Радуйся, что я не дерусь со стариками! А ярлу своему передай вот что: я буду на указанном месте в нужное время, и буду один.
Мой Ученик исполнил обещание – он не дал сопровождать себя даже мне. Конечно, я следил за схваткой; Хаген мало-помалу вытеснил старого ярла за небольшую скалу, подальше от глаз прибывшей с его противником свиты, в рядах которой стояла и белокурая дочь упрямца, и лишь там показал, как в действительности владеет мечом. Одним из моих излюбленных приёмов он вышиб оружие из рук противника и сам опустил клинок.
– В этом бою нет смысла, – спокойно сказал мой Ученик. – Он нечестен – мы неравны. Ты не знаешь, кто учил меня сражаться. Я предлагаю тебе почётный мир. Знаю, ты гордо откажешься, и ты не боишься смерти – но подумай о своих дружинниках и о тех, кто живёт на твоих землях! Ты в ответе за них, если хоть чего-нибудь стоишь как правитель. Опустим мечи и объявим о нашем решении прекратить глупую ссору. Я ничего не сделаю тебе, лишь поклянись Вечной Мукой Нифльхеля не выступать против меня.
Не знаю уж, о чем подумал в тот момент безоружный ярл – быть может, о дочери, – но месяц спустя его с почётом приняли на Хединсее. Мой Ученик предложил ярлу союз… а вскоре я заметил, что Хаген всё больше и больше времени проводит на востоке, во владениях своего недавнего противника. На третий раз он вернулся оттуда мрачнее тучи. Я взглянул ему в глаза; он неожиданно покраснел и внезапно выложил мне всё.
И, слушая его горячий и сбивчивый рассказ, совершенно не похожий на чёткую и гладкую речь Хагена, когда он говорил о походах, осадах и сражениях, я с горечью подумал, что именно в этом, где он, похоже, сильнее всего жаждет моего совета и помощи, я не могу помочь ему ничем. Ничем, кроме собственных горьких воспоминаний.
Гордая и своенравная дочь ярла воистину околдовала его, не имея ни малейшего понятия о магии. Наверное, она мягко и ненавязчиво предложила ему то, что никак не мог дать я, – сочувствие и жалость…
Я не знал, как шли дела между этой парой до самой их свадьбы, пышно отмеченной в Хедебю, на полпути между владениями Хагена и его тестя. Вскоре на Хединсее появилась новая хозяйка. Сперва она боялась и сторонилась меня; мы с Учеником посмеялись, но я принял меры – стал осторожно беседовать с Ильвинг, рассказывать ей сказки, до которых она оказалась большая охотница, потом подарил несколько редких безделушек, дал кое-какие ценные советы… Мало-помалу она оттаяла и больше не шарахалась в сторону, едва завидев меня где-нибудь в коридоре.
Ильвинг прочно и властно взяла в свои небольшие, но крепкие ручки всё хозяйство Хединсея. Она завела многочисленных слуг, строго приглядывала за ними, и суровый быт постоянно готовой к осаде крепости совершенно переменился. Зазеленели огороды, умножились стада, появились свежие молоко, творог, сыр… Перечислять можно долго.
Мой Ученик, как я заметил, по-настоящему крепко привязался к ней. И – самое главное – за этой привязанностью я безошибочно угадывал потаённое от всех глубокое чувство и не мог в чем-то не завидовать своему Ученику.
Тем временем среди моих собратьев по Поколению творились удивительные вещи. Я ждал продолжения магических атак, теперь уже – на занятый нами остров; между тем с того самого дня, как я вернулся на Хединсей после встречи с Читающим Заклятья, никто не тронул нас даже в малом. Нам ни в чём не препятствовали; но я, обратившись к одной из самых тёмных сторон нового Знания, обретённого за годы изгнания, открыл нечто весьма для нас неприятное…
Далеко на востоке Хьёрварда, за Железным лесом и степями Рогхейма, за горами Номара, есть области глухих и гнилых болот. На десятки лиг протянулись там мертвенные пустоши зыбучих трясин, перевитые, точно жилами, голубыми и синими лентами мелких ручьёв и речек. Там нет людей, почти нет зверей и птиц – и туда уходят порой на отдых, переходящий в смерть, самые старые и мудрые болотные тролли, чьи зубы стесаны до дёсен, кто сумел выжить, избегнув и людских копий, и эльфийских стрел, и гномьих топоров. В большинстве своём тролли не могут похвастаться умом; но и среди них есть древние роды, ревностно хранящие секреты кое-какой необычной магии, почти никогда не прибегающие к ней. Эта магия странна и загадочна, как загадочно и само возникновение диковинного и угрюмого племени троллей. Они повелевают Медленной Водой, как тролли называют её; это не поворот Мира вокруг себя, в чем черпают силу Маги; это именно разлитая в Реальности сила медленно текущей, дающей приют тысячам и тысячам малых жизней, неспешной болотной воды. Давным-давно, наверное, ещё в первые часы Творения, искры Творящего Пламени коснулись только что родившихся, новосотворённых болот и, угасая, отдали им свою часть вложенной в них Творцом мощи. Долгие, долгие годы никто из Мудрых об этом не знал. Наконец Древние докопались до сути, но изменить положение дел уже не смогли – им открылось жуткое пророчество: если кто-то вознамерится стереть с лица земли последнего тролля, последнее слово того сотрёт и весь видимый Мир. По странному капризу Создатель не захотел отбирать у троллей эту силу; но, надо признать, они очень разумно распорядились ею. Они не пытались бороться за власть или богатство – они лишь добились для себя некоторой безопасности, став очень опасными врагами для любого, кто отважится поохотиться на них. В годы изгнания они помогали мне и словом и делом; мало-помалу, ведомый их туманными намёками, я добрался до заповедных болот. Там мне была открыта Магия Медленной Воды – мощная, мрачная и не очень-то добрая. Я хранил её в глубокой тайне, но теперь пришёл и её час.
Издавна тролли совершенствовались в искусстве обнаруживать слежку за собой и сбивать погони со следа; я многому научился от них. Останавливало меня лишь то, что Магия Медленной Воды вовлекает в действие могучие, обычно дремлющие древние существа – там, в тех Нижних Мирах, что именуются порой Великими Болотищами. Под толстыми слоями неведомых на нашей земле мхов и странных растений, сплошным ковром покрывающих мелкие теплые озёра, живут удивительные создания – Хозяева Медленной Воды. К ним взывает прибегнувший к этому колдовству, и они, способные видеть сквозь Миры, отдают ему остроту своего зрения, но, пробуждённые от сна, начинают терзаться ужасным голодом; и разбудивший их должен послать им еды. Тролли превращали в кладбища целые деревни, чтобы расплатиться за спасение от больших облав…
Магия Медленной Воды не только в этом. Отражение твоих врагов запоминают текучие воды; следящий за тобой может отразиться в крошечной росинке, и вода запомнит это. Магия Медленной Воды – раздел исполинской Магии Воды, которая, в свою очередь, является одной из частей необъятной Стихийной Волшбы; её долго держали в тайне от нас. Ею владеют лишь ближайшие сподвижники Молодых Богов и… такие странные существа, как, скажем, тролли, гномы, кобольды…
Медленно и осторожно я начал поиск. Я остерегался будить болотных хозяев, сперва идя обычными Водными Путями. Что-то заметили глаза на мгновение показавшегося из воды жука, что-то отразилось в больших зарастающих старицах, что-то видели другие обитатели трясин…
Повсюду пусто. Пусто, но именно эта пустота и не давала мне покоя. Меня не могли оставить в полном одиночестве! Пусть старый и неявный, но хоть какой-то след не мог не остаться! Неужели мои надсмотрщики укрылись настолько хорошо, что против них бессильна эта часть Болотной Магии? Неужели придётся будить Болотных Видящих?
Я долго колебался, прежде чем решился на это. Долго готовил плату. Непросто оказалось собрать из разных Миров великое множество скота, но это было только полдела. Требовалась ещё и человечина. Тролли не колебались, они шли самым простым путем, а мне пришлось долго биться над этой загадкой. Согласился уйти кое-кто из безнадежно больных – в обмен на богатство для семьи; смерть их была быстрой, тихой и безболезненной – во время сна, а потом мне пришлось ещё сражаться за счастливое посмертие для них… Нелегко обмануть Яргохора, но я сделал это и тем самым ещё более увеличил свой долг Молодым Богам. Я уже потерял счёт нарушенным мною их уложениям.
Наконец все долгие и многотрудные приготовления были закончены. Груды туш скота и дремлющие люди – они должны были отойти лишь в последний момент, перед самой пастью монстра, но я сделал так, чтобы они погрузились в благодатный сон и ничего не видели и не слышали. Я переправил всё потребное в тот Мир и начал плести сеть причудливых заклинаний.
А потом на меня снизошло откровение. Впервые я смотрел глазами дремлющего в тине существа, но чей взгляд пронзал всю мировую толщу. Это оказалось болезненно – всё время страшно хотелось моргнуть, но глаза, которыми я смотрел, оказались лишены век.
И я действительно увидел причудливо выгнутые складки Реальности, так сказать, «над» тем местом, где располагался Хединсей. Говорю «так сказать», потому что на самом деле они располагались и под, и над, и вокруг, но, с точки зрения стоящего на острове смертного наблюдателя, они находились «сверху». А в складках этих уютно устроились несколько странных, непохожих одна на другую фигур. Одну из них я с трудом, но все-таки узнал – кто-то из Белых Бойцов Эстери, слуг и воинов, подобных зофарам Сигрлинн, только несколько менее тщательно сработанных – насколько хватило умения у хозяйки. Трое других до времени оставались мне неизвестны, хотя сразу же отметил про себя, что все они наделены небывалой для слуг колдовской силой. Не составило труда увидеть и незримые, тщательно укрытые от всех мыслимых взглядов нити, тянущиеся от висящей над Хединсеем сети туда, к слоям Межреальности, к моим караульным. Каждое моё движение тотчас становилось известно… Кому? Эстери скорее всего и почти наверняка – Сигрлинн и Мерлину. Верховный Маг Поколения не мог не нуждаться в последних новостях о том, чем занят давний смутьян…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?