Текст книги "Эффективная кадровая политика как составляющая обеспечения безопасности и развития бизнеса. Учебное пособие"
![](/books_files/covers/thumbs_240/effektivnaya-kadrovaya-politika-kak-sostavlyayuschaya-obespecheniya-bezopasnosti-i-razvitiya-biznesa-uchebnoe-posobie-143843.jpg)
Автор книги: Юрий Лукаш
Жанр: Учебная литература, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Самыми характерными признаками неискренности являются:
– полностью закрытая поза, руки в карманах, взгляд исподлобья – нежелание разговаривать, стремление защититься;
– легкое прикосновение к кончику носа в процессе рассказа о себе – свернутый жест прикрытия рта;
– отведение взгляда, частые моргания, а также потирание глаз – трудно смотреть в глаза и лгать;
– дернулись зрачки глаз – обдумывает правдоподобный ответ;
– нервные движения – вдруг начинает поправлять одежду, прическу, смахивать что-то со стола, переставлять предметы;
– хрипота и покашливания – необходимость лгать вызывает горловой мышечный спазм и мешает чисто говорить;
– неоконченные фразы – человек делает паузы, внутренне наталкиваясь на информацию, которую хотел бы скрыть.
По мнению американского психолога Пола Экмана, признаков обмана как таковых не существует, а есть только признаки того, что эмоции не соответствуют словам. Именно поэтому в отношении признаков мы говорим о неискренности, а не о хитрости в её конкретных проявлениях. Обширные проявления несоответствия разных элементов поведения – так называемая неконгруэнтность (когда слова, голос, пластика и проч. передают взаимно противоречивые эмоциональные «сигналы») – позволяют с достаточной степенью достоверности предполагать ложь. Правда, для отдельных невротических личностей такой способ поведения может быть абсолютно нормальным.
Как правило, лож проявляется в следующих аспектах поведения:
– содержание слов (оговорки, ошибки «от волнения», полнота и конкретность ответов на вопросы);
– темп речи (смены темпа, паузы, заученные тирады, возбужденная «скороговорка»);
– бессодержательная речь (слова – «паразиты», обилие речевых клише);
– тембр голоса и его колебания (взволнованный человек начинает говорить на тон выше и громче);
– мимика (произвольная и непроизвольная, с неоправданными изменениями, несоответствующая произносимому тексту);
– поза (при лжи резко становится принужденной и закрытой, напоминает попытку спрятаться и т. п.).
– жесты (психологи делят жесты на три группы: иллюстрирующие (при лжи они уменьшаются), эмблемные (увеличиваются), манипуляционные (могут количественно измениться и в ту, и в другую сторону); напряженный человек часто совершает необоснованные и не соответствующие произносимым словам жесты, повторяет спонтанные и навязчивые движения);
– реакции вегетативной нервной системы (пересыхание во рту, частое трудное сглатывание, пот, испарина, участившееся дыхание, быстрое изменение цвета кожи).
К признакам недостоверности или заведомого искажения передаваемой информации можно отнести:
– волнение человека. Предпринимая попытку его снизить, он неосознанно совершает хаотичные и нецелесообразные движения. Например, поправляет волосы, потирает руки, прикасается к различным частям тела, вертит в руках различные предметы, кроме того, избегает встречаться взглядом с собеседником – одно из основных отличительных признаков лжи;
– отсутствие соответствия между жестами и речью, например кивок головы во время отрицающего ответа, и наоборот.
Существует ряд физиологических и поведенческих признаков напряжения, которые не в состоянии скрыть даже самый азартный и виртуозный обманщик. Напряжение, в том числе связанное с ложью, часто сопровождается попытками прикрыть лицо, особенно рот. К признакам напряжения, в частности, могут быть относены:
– приподнятая бровь;
– искривление уголка рта;
– суженные зрачки;
– усиленное потоотделение;
– дрожание конечностей.
Кстати, ложь может быть первопричиной напряжения, а может и не быть.
Однако необыкновенное спокойствие может обернуться хорошей подготовленностью мошенника, но может и оказаться проявлением спокойной уверенности добропорядочного человека и общей эмоциональной сдержанностью конкретного человека в повседневной жизни вообще.
Для конкретного индивида признаки напряжения могут быть обычным, хотя и не слишком приятным для окружающих стилем поведения, проявляющемся в косноязычии, прерывистости речи, уклонении от ответов на задаваемые вопросы, повышении эмоционального состояния, нервозности, дрожании рук, непроизвольных движениях и жестах, неестественной мимике и т. п. Признаков обмана как таковых не существует – есть только признаки того, что эмоции не соответствуют словам. Обширные проявления несоответствия разных элементов поведения – так называемая неконгруэнтность (когда слова, голос, пластика и проч. передают взаимно противоречивые эмоциональные «сигналы») – позволяют с достаточной степенью достоверности предполагать наличие обмана. Правда. для отдельных невротических личностей, опять же, такой способ поведения может быть абсолютно нормальным.
Учитывая указанные обстоятельства собеседнику, в том числе, например, кандидату на вакансию, целесообразно задавать вопросы неожиданные, непоследовательные, перескакивающие с темы на тему. Если собеседник, что называется, «забуксовал» с ответом на простейший вопрос, следует насторожиться. Уклонение от прямых ответов на вопросы – тоже признак испуга (хотя, разумеется, везде могут быть исключения или своим вопросом вы просто затронули слишком значимую для человека тему, не связанную с мошенничеством).
Собеседник, который «безумно торопится», может оказаться, на самом деле «играет».
Эмоциональное напряжение, вызываемое необходимостью лгать, сопровождает только ситуацию, когда человек сам не принимает свою ложь, испытывает дискомфорт от роли обманщика и в конечном итоге непроизвольно сам себя выдает. Если же человек к роли готовился, он чувствует себя увереннее, а если еще и считает, что лжет во имя «правого дела», то и достоверность его действий все более и более увеличивается. Кстати, многие хорошие обманщики в момент произнесения лживых слов на время сами начинают искренне в них верить, но для этого заранее настраивают себя на такое восприятие. Причем, у профессиональных лжецов, коими, например, являются мошенники, готовность к такому восприятию постепенно перемещается на подсознательный уровень.
Возможная характеристика личности и факторов влияния в отношении кандидатов на вакансии из бывших военнослужащих
Личность военнослужащего имеет существенные особенности, обусловленные целым рядом факторов, в частности, как то:
– замкнутостью однополой социальной группы межличностного общения;
– жесткой регламентацией повседневного быта;
– необходимостью при определенных условиях рисковать жизнью;
– иерархическим построением взаимоотношений между начальником и подчиненными при безусловном соблюдении принципа единоначалия;
– ограничением свободного времени и, как правило, узким выбором культурно-досуговых мероприятий; значительными ежедневными физическими и психологическими нагрузками;
– временным («кочевым») образом жизни.
Существуют особенности, присущие личности военнослужащего срочной службы и личности командира (начальника). Речь, разумеется, пойдёт о лицах, склонных к правонарушению.
Личность склонного к правонарушению военнослужащего срочной службы характеризуется следующими особенностями:
– молодой, наиболее криминогенно активный возраст и агрессивно-разрушительное поведение, присущее этому возрасту;
– несложившаяся, а поэтому неустойчивая психика – психологи утверждают, что окончательное формирование личности человека происходит к 21–22 годам;
– зависимость несложившейся психики от множества косвенных объективных и субъективных факторов (например, отношения офицеров и старослужащих; вид и род войск и др.);
– «гедонистический риск» – т. е. получение молодыми людьми удовольствия от опасности, риска;
– недостаточно высокий уровень образованности, воспитанности как следствие негативных социально-экономических условий жизни до призыва: 40 % жили в семьях с доходами ниже прожиточного минимума; 49 % – в семьях с уровнем дохода, не превышающим прожиточный минимум; 15 % воспитывались одним родителем (чаще всего матерью); 2 % были сиротами;
– противоправное допризывное поведение – свыше 15 % ранее привлекались к уголовной ответственности, хотя и без предъявления им обвинения, а около 8 % привлекались к административной ответственности и состояли на учете в инспекциях по делам несовершеннолетних;
– наличие опыта употребления спиртных напитков и наркотиков – половина привлеченных к ответственности за совершенные преступления, еще до призыва употребляли спиртные напитки (11 % – ежедневно, 16 % – ежемесячно, 23 % – реже одного раза в месяц);
– существование опыта общения с неформальными молодежными группировками с антиобщественной направленностью;
– скудность духовных потребностей и интересов – около половины военнослужащих признались, что не читают газет и журналов, более 30 % не читают книг;
– неумение давать верную оценку своим действиям, непредвидение их последствий, переоценка роли мотива поведения и недооценка объективной общественной опасности правонарушения;
– низкий уровень правосознания, его неполнота, искаженность или дефектность, неразвитость привычки сопоставлять свое поведение с законом, незнание или в лучшем случае поверхностное знание законов;
– стремление к участию в неформальных внутриармейских структурах и занятию в них лидирующего положения;
– хорошее физическое развитие и стремление к регрессивным человеческим ценностям, доминирование примитивно-бытовых побуждений извращенного характера;
– убеждение в своей правоте и неприязнь к лицам, сумевшим получить отсрочку от призыва в армию;
– эмоциональная неустойчивость, возбудимость, вспыльчивость, ничем не спровоцированное агрессивное поведение;
– пренебрежительное отношение к военной службе.
Личность склонного к правонарушению военнослужащего срочной службы обуславливается социально-психологическими особенностям поведенческого восприятия действительности, присущим ей типом темперамента.
В целом военнослужащие:
– сангвиники (способные и жизнерадостные люди) проявляют быстроту и смелость;
– холерики (вспыльчивые люди) проявляют не осознанную решительность и смелость, но могут испытывать неподотчетный, а потому особенно сильный страх;
– флегматики (спокойные и медлительные люди) обладают осознанной решительностью и смелостью, однако эти качества у них сильны только при выполнении тех задач, к которым они специально готовились;
– меланхолики (унылые, мрачные люди) отличаются кратковременным проявлением решительности и смелости и только при преодолении незначительных препятствий.
По существу склонный к правонарушению военнослужащий срочной службы – это несложившаяся личность, чаще всего холерического темперамента, наиболее криминогенного возраста, с неустойчивой психикой, хорошо развитая физически и имеющая регрессивные ценности жизни, занимающая лидирующее положение в неформальной армейской структуре, а также имеющая опыт подросткового агрессивно-анархического насильственного поведения, связанный с употреблением спиртных напитков и наркотиков и клеймом социального аутсайдерства.
Личность склонного к правонарушению командира и начальника (офицеров, прапорщиков, военнослужащих – контрактников на сержантских должностях) во многом определяется спецификой их личных и профессиональных качеств. Эти военнослужащие составляют основу Вооруженных Сил, поскольку они являются профессиональными военными, от которых во многом зависит боеготовность войсковых частей. Их зрелый возраст свидетельствует о том, что в психологическом плане они вполне сложившиеся люди. По сравнению с военнослужащими срочной службы они находятся в привилегированном социально-бытовом положении (живут, как правило, не в казармах, имеют значительно больше свободного времени, которым могут распоряжаться по своему усмотрению, имеют больше возможностей в выборе места службы и военной специальности). Командиры и начальники имеют прямой доступ к материальным ценностям Вооруженных Сил (складам с обмундированием, продовольствием, боеприпасами и т. д.), а совершение ими преступлений представляет особую общественную опасность и наносит серьезный моральный и материальный вред армии. От того, как они относятся к выполнению своих обязанностей, к воспитанию подчиненных, во многом зависит криминогенная обстановка в воинской части.
Личности склонных к правонарушению командиров и начальников присущи следующие черты:
– достаточно зрелый возраст – от 21 года (окончание военного училища) и старше, свидетельствующий о сложившейся в психологическом аспекте личности;
– наличие агрессивно-насильственного опыта, приобретенного в военных училищах, и одновременно низкой общей и правовой культуры, которая проявляется как в незнании права, так и в сознательном нарушении его норм. В свою очередь незнание норм права, в том числе приказов и распоряжений вышестоящих начальников приводит к нарушениям закона, к изданию незаконных приказов, распоряжений, а также к неправомерному поведению;
– потеря воинского статуса и боевых навыков в связи с частым отвлечением на хозяйственные работы;
– отсутствие достаточной психолого-педагогической подготовки и переложение части своих обязанностей (например, по воспитанию молодых солдат) на военнослужащих срочной службы второго года, или, как их чаще называют, старослужащих, ведущее к «дедовщине»;
– боязнь принятия ответственных решений по службе и выполнение лишь требований непосредственного начальника, даже если эти требования вступают в противоречие с интересами службы и нарушают действующее законодательство;
– использование существующей системы «накачек», выражающейся в оскорблении начальниками подчиненных, в том числе и за проступки, совершаемые военнослужащими срочной службы;
– распространенность бытового пьянства и наркотизма (особенно среди молодых офицеров). На почве бытового пьянства среди офицеров совершено около трети самоубийств и семейных ссор с тяжкими последствиями, 60 % бесчинств по отношению к местному населению, 25 % автокатастроф;
– психология «временщика», которая может выражаться как в абсолютном игнорировании карьеристских устремлений, так и, наоборот, в доминировании этих побуждений, оказывающих негативное влияние на повседневную деятельность и на отношение к сослуживцам;
– алчность, стяжательство и безразличие к судьбам подчиненных;
– коррумпированность, связь с коррумпированными должностными лицами в гражданских структурах и втягивание в преступную деятельность сослуживцев, включая военнослужащих срочной службы;
– связь с криминальным миром, в том числе с представителями организованной преступности.
Особенности личности склонных к правонарушению командиров проявляются и в характере преступлений, которые ими совершаются. Главной особенностью личности такого правонарушителя, совершающего насильственные преступления, является ее дезадаптация, а в более широком аспекте – отчуждение, которое:
– затрудняет усвоение человеком социальных норм, регулирующих межличностные отношения;
– приводит к формированию негативного отношения к среде, ощущению враждебности окружающих;
– вызывает потребность признания среди себе подобных;
– подталкивает к нарушениям установленных правил поведения;
– порождает неумение чувствовать эмоциональные состояния другого человека.
Порождаемая в основном отчуждением личности тревожность, выражающаяся субъективно в серьезных опасениях за свое биологическое или социальное существование, проявляется в частном случае в социофобии, т. е. в боязни проявить себя в какой-либо ситуации, в страхе общения.
Для личности корыстных военнослужащих-командиров характерна психология «временщика», которая ведет к стремлению к необузданной наживе, алчности, чувству безответственности, снижению элементарных внутренних социально-контрольных функций и т. д.
Инертностью и безразличием должностных лиц пользуются представители организованной преступности, которые, используя недовольство офицеров задержками с выплатой денежного довольствия и плохими бытовыми условиями, оказывают посреднические услуги при заключении договоров на поставку вооружения, продуктов питания в войска.
Таким образом, склонного к правонарушению военнослужащий-командир или начальник – это сложившаяся личность, часто холерического темперамента, имеющая приобретенный в военных училищах опыт агрессивно-насильственного поведения, корыстные побуждения (связанные и не связанные с карьеристскими устремлениями), испытывающая косвенное влияние представителей криминального мира (в том числе организованной преступности), обладающая психологией «временщика» и безразличная к судьбам подчиненных и к армии вообще.
Среди факторов влияния на личность склонного к правонарушению вреннослужащего необходимо выделить, прежде всего, социальные. Военная реформа положительных результатов пока не дает, но растет социальная напряженность как внутри армии (между офицерами, между офицерами и военнослужащими срочной службы, между военнослужащими срочной службы, между служащими Вооруженных Сил и военнослужащими других войск и т. д.), так и в отношениях армии и общества в целом.
В среде военнослужащих широкое распространение получило не только пьянство, но в последние годы еще и наркотизм. Причем пьянство характерно в основном для офицеров и является своего рода негативной военной традицией. Однако наркотизм под влиянием внеармейских условий присущ значительной части военнослужащих срочной службы поскольку в армию зачастую призываются юноши, уже познавшие наркотики, но порядка 15–18 % военнослужащих срочной службы, употребляющих наркотики в армейских условиях, значительная часть приобщилась к ним именно в армии.
Большое влияние оказывают социально-психологические факторы. Дело в том, что большинством населения Вооруженные Силы России постепенно начали рассматриваться в каяестве прибежища для лиц с клеймом «социального аутсайдерства». Главным образом это относится к военнослужащим срочной службы, поскольку среди призывников преобладают юноши, не попавшие в институты или не сумевшие найти работу, дающую право на отсрочку, а также те, чьи родители не смогли найти для них иных (часто противоправных) способов уклонения от военной службы.
Кстати в рамках рассматриваемого круга вопросов необходимо упомянуть и еще об одном существенном обстоятельстве чисто психологического свойства, наиболее характерном для молодежи. Дело в том, что российскому обществу характерно культивирование возрастных различий и происходит это начиная с дошкольных детских учреждений и школы, что неизбежно порождает деление людей по возрастному признаку, а это особенно актуально именно для воинских коллективов.
Изменение идеологических ориентиров в стране привело к дезориентации военнослужащих. Общество, отвергнув марксистско-ленинскую идеологию, не предложило взамен никакой иной. Это привело к тому, что военноначальники вынуждены искать и формировать так называемую "идеологию полка" – в воинских частях появляется своя идеология и свои устоявшиеся в период общественной нестабильности традиции, нередко негативные, направленные прежде всего на обеспечение всеми доступными силами и средствами «чести мундира» как непосредственное проявление у воинских начальников инстинкта самосохранения. Агрессия, насилие, культ сверхчеловека, насаждаемые средствами массовой информации, также коррелируют с формированием негативного правосознания военнослужащих. Традиции русской армии периода до большевистского переворота начала прошлого столетия, военнослужащие которой отличались «рыцарским» отношением не только к мирным жителям, но и к врагу, в настоящее время не просто забыты, но само упоминамие о них у многих современных российских военнослужащих вызывает плохо скрываемую неприязнь в силу утраты духовных ценностей.
Между различными партиями и общественными движениями продолжается борьба за влияние на Вооруженные Силы. Причем эта борьба не имеет регламентированного характера, что приводит к дезориентации военнослужащих и скрытым либо даже явным конфликтам между ними на политической почве.
Вооруженные Силы России комплектуются военнослужащими из числа представителей разных национальностей. Однако в условиях нарастания обусловленных миграцией населения по экономическим причинам и расслоением общества межнациональных противоречий и конфликтов, для разрешения которых не принимается необходимых мер, национальные причины противоправного поведения военнослужащих будут и в дальнейшем усугубляться. К этому необходимо добавить влияние раслоения культурной жизни общества – в центральных городах и областных центрах существуют и развиваются развлекательные учреждения, тогда как в «глубинке» они просто отсутствуют либо находятся в бедственном положении. Однако именно представителями «глубинки» в последние несколько лет пополняются ряды военнослужащих.
Уровень культуры офицеров низшего и среднего звена остается низким – многие из них просто не готовы к работе с молодежью и потому допускают грубость в отношении подчиненных и противоправные действия.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?