Читать книгу "Анатомия лабиринта. Детективный роман"

4

– Ну как тебе Ленька Басов, – спросил Полозов, подмигнув Савчуку, когда они уже вовсю мчали на полозовском «Жигуленке» на дачу Басова к его новоиспеченной вдове, – разухабистый барин какой Ленька-купец удалой молодец. Сам себе конкурсы красоты проводит, сам себе на этих конкурсах выбирает временных секретарш, надоевших выбрасывает на улицу, себе выбирает новых. Свободное общество в полном расцвете. Не хотел бы вдруг оказаться на месте Басова? – весело улыбаясь, спросил Полозов. – Тем более что место как раз освободилось.

– Нет, не хотел бы, – более чем серьезно ответил Савчук.

– И это правильно, – тоже посерьезнел Полозов. – Гадость какая.

На некоторое время оба они, задумавшись, замолчали. Слышно было только мерное натужное гудение двигателя, напрягающего свои ветхие силы.

– А как тебе Федя Кабанов? – прервал молчание Полозов.

– Вы имеете в виду те психологические наводки, которыми вы в разговоре с Кабановым подспудно старались выявить его отношение к жене Басова, Ларисе?

– Ничего себе! – Полозов метнул удивленный взгляд в сторону Савчука. – Ты даже это заметил. Не перестаю тебе удивляться. Интересно как тебе это удалось?

– Элементарно, Ватсон, – иронически улыбнулся Савчук, – но не будем отвлекаться от основной темы.

– Хорошо, что же ты, в таком случае, думаешь по этому поводу?

– То, что на лицо действительно явные признаки неравнодушности, явное отклонение от нормы в отношении Кабанова к жене его шефа Ларисе.

– Да, я это заметил с первого же упоминания о Ларисе в разговоре с Кабановым, – задумчиво произнес Полозов, – и в последствии еще несколько раз навел его на эту тему, и убедился, что это и вправду так, Федюня наш действительно как то не равнодушен к Ларисе.

– Явное отклонение от нормы.

– Причем явно в положительном направлении отклонение.

– Я бы даже сказал в очень через край положительном, – согласился Савчук, – хотя, конечно, чужая душа – потемки. Да и вообще, какими бы ни были отношения Кабанова к Ларисе Басовой, будь они хоть суперромантическими, что это нам пока что дает, я имею в виду, что это нам дает само по себе?

– Вот именно, само по себе. – уточнил Полозов. – Само по себе это нам, конечно же, ничего не дает. Само по себе отношение Кабанова к Басовой нам ничего не дает. А скажи-ка, Саша, в качестве ходячей картотеки все, что ты знаешь о Кабанове, кроме, конечно, того, что он был другом Басова и познакомились они в тюрьме.

– А именно?

– Его жизнь до отсидки. Знаешь что-нибудь о ней?

– Да кое-что слышал о правой руке Туза. Да собственно говоря, ничего особенного в биографии Кабанова и нет. Отсидка у него была всего одна, в тюрьму он попал по глупости, по хулиганке. А до того был обыкновенным советским парнем: средняя школа, армия, завод…

– Вот об армии знаешь что-то подробнее?

– Случайно знаю, – улыбнулся Савчук. – Да и как не знать, ведь это, наверное, единственный предмет гордости, я имею в виду официальной, так сказать, гордости Кабанова. Ведь служил он в ВДВ, да еще в каком-то спецподразделении, в разведке, что ли?

– Вот-вот, а что ты там говорил об убийце Басова, о его способности управляться с ножом? Я думаю, более умелого обращения с ножом, чем у Кабанова, навряд ли можно ожидать от кого-нибудь, учитывая его службу в Армии. Да еще мы ведь выяснили, что убийца был близко знаком с Басовым, а был ли более близкий знакомый у Басова, чем Федюня?

– То есть вы хотите сказать, что Кабанов мог убить Басова? – удивился Савчук.

– Суди сам, – пожал плечами Полозов.

– Ну да, так вроде бы все сходится. Но зачем?

– А вот тут вот, как раз и подходит отношение Кабанова к жене своего шефа Ларисе, отношение, которое, само по себе, как мы решили не значит ничего, но в совокупности со всем вышеозначенным может иметь решающее значение.

– Но как могла рука Кабанова подняться на Басова, на своего?..

– Могла, мой друг, еще как могла, – покачал головой Полозов. – Любовь, страсть и так далее, это тебе посильнее всех дружб, всех преданностей благодетелю и тому подобное. Вспомни только Квазимодо с Эсмеральдой.

– Ну вы хватили, Юрий Михайлович, – улыбнулся Савчук. – Эсмеральда! Кабанов что, хотел, убив своего шефа жениться на его вдове и унаследовать все имущество Басова? Но ведь Лариса Басова – это вам не невинно-наивная Эсмеральда, с чего бы ей влюбляться в Кабанова?

– Именно так, именно так, – задумался Полозов. – Лариса далеко не Эсмеральда, и влюбляться ей в Квазимодо Федюню незачем, ей достаточно было того, что Кабанов влюблен в нее, чтобы это понять, Ларисе достаточно было только взглянуть на Федю, а чтобы заставить его сделать что угодно, Ларисе достаточно было взглянуть на Федю ласково.

– А зачем Ларисе надо было заставлять Федю убивать Басова?

– Вот это вопрос. Самое легкое, что можно придумать сразу – Лариса хотела единолично завладеть всеми богатствами Басова. Хотя это, конечно, самое легкое и быстрое решение вопроса. Можно копать и более глубоко. Было бы желание и повод.

– А желание есть? – как-то скептически спросил Савчук.

– Не вижу энтузиазма в твоем вопросе.

– А какой энтузиазм может быть? У Кабанова ведь стопроцентное алиби. Кабанов ведь привез Басова, Кабанов приехал ночью за Басовым, ждал его, нашел труп, сообщил в милицию, вызвал скорую…

– Вот, вот именно, – загадочно улыбнулся Полозов. – Подумай еще…

– Елки-палки, – шлепнул себя по лбу ладонью Савчук, – это ж проще простого. Гениально! И просто, как все гениальное. Он же приехал ночью, он же прошел навстречу Басову, он же убил, он же вызвал милицию и «скорую», он же друг, соратник и верный телохранитель… И кто же на него подумает? А? Как говорят французы, пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает. Гениально.

– Да, гениально, – согласился Полозов. – Но слишком гениально для Кабанова. Слишком.

– Конечно. Кабановым явно руководила чья-то чужая воля. И мы даже знаем чья именно это воля, не так ли Юрий Михайлович, – весело подмигнул Полозову Савчук.

– Ну вот, теперь из тебя погнал энтузиазм как из рога изобилия. Теперь тебе надо бы немного поостыть.

– Не понял, – удивленно возвел брови Саша, – вы же сами…

– Я только показал тебе, как легко можно подвести под любую ситуацию какую угодно, по сути высосанную из пальца, но тем не менее довольно правдоподобную версию.

– Как это высосанную из пальца, ведь…

– Ну а что, по-твоему, все эти наши разглагольствования о роковых страстях Федюни Кабанова и коварстве леди Макбет-Басовой, как не мыльные пузыри и воздушные замки?

– Как же? Ведь все же сходится…

– Не столько сходится, сколько сводится. Нами с тобой сводится к общему знаменателю.

– К какому знаменателю?

– К убийству Басова. Все это, что мы только что с тобой наворотили с Кабановым и Ларисой Басовой, все это ведь только слова и больше ничего, доказательств ведь и фактов никаких, так, одни фантазии.

– Да, конечно, хотя… – нехотя согласился Савчук.

– Хотя все так хорошо складывалось? – улыбнулся Полозов. – Да видишь ли, факты нужны, доказательства, чтобы обосновать все это. Ну ничего, ты не переживай, – похлопал он по плечу задумавшегося Сашу, – мы же как раз сейчас и едем для этого к Ларисе Басовой, не так ли? Мы ведь к ней как раз сейчас и едем, чтобы добыть эти самые факты и доказательства. Так что тебе, как говорится и карты в руки. Собирай доказательную базу под эту нашу версию, может все это как раз именно так и было, как мы только что с тобой нафантазировали. Так что, давай вперед за орденами. Да, к стати, дача Басова, это ведь там, в Восточной бухте?

– Да именно там сейчас обосновалась наша новая, так сказать, элита, – ответил заметно повеселевший Саша. – А Басовскую дачу видать издалека, ведь это скорее не дача, а средневековый замок, есть куда бедной вдове поехать развеять свое горе.

– Да, не смогла она, наверно, утонуть в слезах, узнав трагическую новость, да и поехала топиться в море, безутешная наша. Как ты думаешь?

– Ну это навряд ли.

– Хотя, горе есть горе, не будем об этом шутить.

5

– Ого! – присвистнул Полозов, выходя из своего «Жигуленка» и приближаясь к воротам дачи Басова. – «Ласточкино гнездо» да и только. Версаль.

– Да-а-а, не плохо живут наши «новые», – добавил в тон Полозову и Савчук, поглядывая на видеокамеры, примостившиеся на заборе, более похожем на крепостную стену, опоясывающую Басовскую дачу, вернее замок, живописно разместившийся на нависшей над морем скале.

– Майор Полозов, уголовный розыск, – показал свое удостоверение Юрий Михайлович вышедшему ему навстречу из калитки охраннику. – Мне срочно нужно поговорить с Ларисой Басовой по поводу убийства ее мужа.

– Одну минуту, – ответил охранник и скрылся за калиткой.

– Да-а-а… – снова окинул взглядом внушительное строение Полозов.

– Проходите пожалуйста, – широко распахнул калитку снова появившийся охранник.

Полозов и Савчук зашли во двор, с любопытством оглядывая живописные изыски строений. А вскорости к ним навстречу направилась молодая женщина, идущая по тропинке, ведущей к морю. На ней был наброшен халат, очевидно прямо на купальный костюм, волосы ее были мокрые – все говорило о том, что она только что из моря.

– Слушаю вас, – деловито сказала она, приблизившись к Полозову с Савчуком.

Среднего роста рыжеволосая женщина лет тридцати явно не страдала комплексом высокомерия, столь часто встречающимся у новоиспеченных миллионеров, не смотря на довольно деловой тон. Ее несколько продолговатое с правильными чертами лицо с большими глазами было очень привлекательно, не смотря на полное отсутствие косметики.

– Майор Полозов, уголовный розыск, – представился Юрий Михайлович.

– Чем обязана? – голос у Ларисы тоже был приятный. – Хотя я, конечно, догадываюсь о причине вашего визита.

– Да, конечно же, это смерть вашего мужа. Преждевременная смерть.

– Кто их знает, времена и сроки, – со спокойной грустью в голосе заметила Лариса, и Полозов не заметил в ее голосе и тени притворства.

– Да. Но вас, как я вижу, это потрясло не катастрофически, извиняюсь, если это прозвучало не очень тактично.

– Да дело не в тактичности. Просто этого следовало ожидать уже давно. Такого я, к стати, и ожидала. Не раз уже была даже уверена, что Лёню уже убили, когда он закатывал куда-нибудь со своими бабами на несколько дней, конечно же, совершенно инкогнито. Так что, я уже, можно сказать, свыклась с мыслью о его смерти, но все равно, конечно, жаль. Такой любитель жизни, и холодный и бездыханный.

– Да, конечно, – Полозов почему-то поверил в то, что Ларисе действительно жаль своего мужа. – А что вы, Лариса, можете сказать о Федоре Кабанове.

– А что можно сказать о Федюне? – немного удивленно посмотрела Басова. – Он и так весь, как на ладони.

– Да, с этим нельзя не согласиться. И все же, как вы думаете, не могла чья либо злая воля использовать Кабанова с помощью какой-либо психологической уловки, например, заставить Федора убить своего шефа.

– Федю? Убить Лёню? – вскинула брови Лариса. – Это вы просто либо совершенно не знаете об отношениях Феди и Лёни, либо просто так это спросили, на всякий случай. Во-первых, Федя вам не Яго, чтобы поддаваться роковым страстям, а во-вторых, Федя и Леня – это ведь… – она развела руками.

– Будем считать, что я это спросил так, на всякий случай, – Полозов, не уловив в ответе и голосе Ларисы и тени притворства, переглянулся с Савчуком и в его взгляде прочел ту же уверенность в правдивости Ларисы, – и все же…

– А что бы вы могли сказать о деловых отношениях своего мужа, Лариса, извиняюсь, как вас по-батюшке? – ворвался внезапно в разговор Савчук. – Вы, я уверен, не в пример некоторым женам бизнесменов, были не только супругой, но и равноправным деловым партнером Басова?

– Лариса Ивановна, – она перевела взгляд с недоумением с Савчука на Полозова.

– Младший лейтенант Савчук, – отрекомендовал его Полозов, указывая на своего коллегу в спортивном костюме, который, очевидно, и вызвал недоумение, – мы с ним вместе ведем расследование.

– Конечно, я по мере сил участвовала в бизнесе Лёни, но были и такие стороны, или, как бы это сказать, области, в которые Лёня не позволил бы вторгаться не то, что мне, но и самому себе пьяному.

– Понятно, – продолжал Савчук. – А вот, например, знаете ли вы что-нибудь о приобретении некоего заводика Басовым у государства, по поводу которого Леонид Антонович хлопотал в последнее время в фонде госимущества? – Савчук переглянулся с Полозовым, который, одобрительно кивнув, выразил полную поддержку Савчуку, как бьющему в самую точку.

– А-а-а, Припортовый завод? Вы это, наверное, имеете в виду, – простодушно посмотрела на Савчука Лариса.

– Да-да, именно это я и имею в виду, – поспешил согласиться Савчук, вспомнив, какие нешуточные страсти разгорелись из-за этого самого Припортового завода, когда

бурю подняла сама постановка вопроса о том, чтобы забрать из государственного владения и передать в частные руки завод, приносящий многомиллионную прибыль. Савчук понял, что попал в самую точку.

– Вот Припортовый завод как раз и есть одна из тех областей, в которые Лёня меня не пускал, – сказала Лариса. – Хотя я, конечно, интересовалась этим вопросом. Сами понимаете, такая громадина, как Южноморский Припортовый завод, совсем недавно реконструированный, приносящий многомиллионные прибыли, и вдруг выставляется на приватизацию! Помню, как тогда зашевелились все наши денежные мешки, мешочки, кубышки и кубышечки, да что там наши, международные корпорации с миллиардными годовыми оборотами подали заявки на участие в конкурсе на приватизацию.

– Но, очевидно, что решение о приватизации этого завода было принято не просто так, – вклинился в разговор Полозов, – тут были задействованы влиятельные люди, которые, наверное, и рассчитывали воспользоваться плодами этой само приватизации?

– Вот именно, – согласилась с ним Лариса, – так точно подумала тогда и я, и мое крайнее удивление вызвало то, что в этой приватизации решил принять участие мой Басов. Я даже высказала тогда ему мое изумление его самонадеянным решением и мои большие сомнения относительно результата его усилий, на что он ответил только многозначительной загадочной улыбкой и несколькими словами, значение которых сводилось к тому, чтобы я не совала свой нос не в свои дела. Но мое еще большее удивление и еще большее изумление было связано с тем, что вскоре поползли слухи, что Южноморский Припортовый завод таки будет собственностью моего муженька! Представляете себе!

– С трудом себе можно это представить, – Полозов многозначительно переглянулся с Савчуком.

– Это точно, – продолжила Лариса, – верится в это с трудом, хотя в последнее время слухи эти начали все более и более подтверждаться, а в самые последние дни мой Басов начал в ответ на мои намеки по этому поводу бросать такие весомоснисходитель-ные взгляды в мою сторону и делать такой загадочный вид, что я решила, что если уж Припортовый завод пока что и не в полной и безоговорочной власти моего мужа, то дело наверняка уже решенное и он уже точно станет владельцем этого лакомого куска. Представляете себе?!

– Да-а-а… – Полозов снова взглянул на Савчука.

– Мама, а я тебя ищу, ищу… – осекся на полуслове мальчик, выбежавший из-за угла дома, увидев незнакомых людей.

– Это наш Славик, – представила Лариса прильнувшего к ней мальчика, положив на его светленькую голову руку. – А это дяди из милиции.

Славик с любопытством посмотрел на Полозова с Савчуком.

– Ну что же, всего вам доброго, выражаем вам наше искреннее сочувствие, до свидания, Лариса Ивановна, до свидания, Славик, – Полозов улыбнулся смотревшему с любопытством мальчику.

– До свиданья, дяди из милиции, – ответила Лариса.

– Вот вам мои координаты, – достал из кармана Полозов визитку и дал ее Ларисе, – если что, звоните, всегда буду рад помочь.

– А что, разве возможны, как это у вас говорится, внештатные ситуации?

– В свете событий, в следствие которых, стал необходимым наш к вам сегодняшний визит, все возможно.

– Ну что же, будем, как говорится, на чеку.

– Всегда рад помочь, а помощь майора Полозова пока что еще кое-что значит, – Полозов элегантно склонил голову.

– Всего доброго, – попрощался с Ларисой и Савчук.

6.

– Значит так, – обратился Полозов к Савчуку, когда они, молча, оба задумавшись, проехали уже довольно приличное расстояние от дачи Ларисы Басовой, – я сейчас к Цареву, прояснить ситуацию, а ты, Саша, займись нашей «мисс временная секретарша», этой самой секретаршей Танькой, как там ее, Татьяна…

– Татьяна Станкевич, секретарша и любовница Басова.

– Вот-вот, все, что можно об этой Татьяне, а также о ее муже, как бы это сказать о ее бывшем муже, с которым она, как сказал, Кабанов, не разведена.

– Но, Юрий Михайлович, а какое это может иметь отношение к убийству Басова в свете тех сведений, которые мы получили только что? – Савчук никак не мог отрешиться от раздумий над услышанным только что от Ларисы Басовой. – Мы ведь с вами только что напали, так сказать, на золотую жилу, я имею в виду этот самый Припортовый завод.

– Да, Саша, ты, конечно, прав насчет Припортового завода, это действительно золотая жила, но ведь к этой жиле должны вести и многочисленные прожилки.

– Что вы имеете в виду?

– Вот, например, как мы с тобой допускали, что Федор Кабанов мог быть использован Ларисой Басовой для убийства своего мужа, так мы можем допустить и возможность использования, к примеру, против Басова ревнивого мужа Татьяны или самой Татьяны, перед возможной ее заменой на новую секретаршу, людьми, заинтересованными Припортовым заводом. Как тебе такал возможность?

– Да, действительно, легче, конечно, и эффективнее использовать людей близких к объекту и заинтересованных не только материально, чем простых наемников, готовых в любой момент продать свои услуги врагу за более высокое вознаграждение, – согласился Савчук.

– Вот видишь. Сам все понимаешь. Так что давай, выясни все, что только возможно о Станкевичах, а потом и еще кое-что поближе к нашей золотой жиле, я имею в виду партнеров и соперников Басова по бизнесу, хотя партнеры и соперники в бизнесе – это практически одно и тоже.

– Понял. Разрешите исполнять?

– Разрешаю. Одним словом, я тебя сейчас десантирую возле твоего дома, где ты приобретешь внешний вид, более подходящий для работника уголовного розыска, – окинул Полозов ироническим взглядом спортивный костюм Савчука, – и вперед, за орденами. А я, в свою очередь, прямиком в Управление, наведу там еще для себя кое-какие справки, а потом, по мере возможности постараюсь попасть к Цареву. Ну и постараемся с тобой пересечься в Управлении где-то поближе к концу рабочего дня, который у нас, наверное, в ближайшее время будет совпадать с концом астрономического дня, несмотря на довольно поздний в это время года заход солнца.

В Южноморском областном Управлении Внутренних дел Юрия Михайловича Полозова ждал сюрприз: утром во дворе одной из Южноморских многоэтажек были найдены портфель, хотя и совершенно пустой, впоследствии оказавшийся портфелем покойного Басова, и нож с остатками крови на лезвии, впоследствии оказавшийся орудием убийства Басова. Находка была сделана местным дворником, который в свою очередь доложил о ней местному участковому, который, в свою очередь доложил об этом дежурному в областном Управлении… И хотя на данных предметах, как и предполагал Полозов, не было обнаружено никаких отпечатков пальцев, все же находка была довольно весомым подспорьем в расследовании: как ни как, о том, что у Басова был портфель, пока что нигде не упоминалось, а это была уже нешуточная зацепка, да и орудие убийства – это вам не что либо как!

Ну а к Цареву Полозов попал уже к концу рабочего дня, который, как Юрий Михайлович и предполагал, совпал с копцом астрономического дня: полковник Царев, как всегда, был нарасхват – то на совещании, то у начальства, то по хозяйственным делам и так далее…

– Наконец-то наши параллельные пересеклись, – устало проговорил Полозов, входя в кабинет Царева и садясь за стол напротив своего начальника. – Ты, как всегда, неуловим.

– Дела, дела, дела… – устало, как и Полозов, ответил Царев, проведя рукой по лицу. – А у тебя как успехи?

– Да есть кое-что, есть. Задел, как говорится, накопали.

– Как Савчук?

– Что тут сказать, – сдвинул плечами майор. – Молодец.

– Вот видишь, я же тебе говорил. А ты… Ну да ладно. К стати, о находке дворника слышал?

– А как же! Портфель и нож. Это уже кое-что.

– Вот видишь, все прямо плывет тебе в руки.

– По щучьему велению, по моему прошению, вещдоки, ступайте ко мне сами? – как-то невесело, с сомнением в голосе произнес Полозов.

– Не понял, ты еще чем-то и недоволен?

– Да не люблю я когда вот так вот все само собой плывет в руки, как-то это не естественно. Как-то, по щучьему не по щучьему, а действительно вроде бы по чьему-то велению, не нравится мне это.

– Ну не знаю, может ты и прав, – задумался и Царев. – Да, к стати, к щучьему велению же, – он наклонился, выдвинул ящик стола, достал оттуда белый бумажный конверт. – Вот! – бросил он пакет на стол.

– Что это? – удивился Полозов.

– Николай Степанович, – не дав Цареву ответить, раздался голос секретарши из селектора, – тут в приемной лейтенант Савчук, он разыскивает майора Полозова, который сейчас как раз у Вас.

– Давай его сюда, – нажал Царев на кнопку. – Вот видишь, опять как по щучьему велению. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

– Разрешите, – открыл дверь Савчук.

– Заходи, заходи, ты как раз вовремя, – махнул ему рукой Царев. – Ты о находке вешдоков по делу Басова слышал?

– Портфель и нож?

– Молодец. А вот и еще кое-что, – показал полковник Царев на конверт на столе. Что это такое, я и сам пока что не знаю. Это принесли мне еще до обеда, потом меня вызвали на совещание, и я так о нем и забыл. А история с этим пакетом довольно странная. Принес этот пакет какой-то пацан, отдал его дежурному, сказав при этом, что пакет этот передал какой-то дядька, и пока дежурный рассматривал пакет, пацан этот исчез. Ну а дежурный принес пакет мне, на нем, как видите написано, вернее напечатано, – полковник взял пакет и прочел надпись на конверте, – «К делу об убийстве Басова». Вот так вот, – он снова положил конверт на стол и посмотрел на сидящих напротив Полозова и Савчука. – Что будем с этим делать?

– Как это что? – ответил Полозов, – Вскрывать!

– Так давай, вскрывай, – подвинув конверт Царев к Полозову, – ты ведь ведешь дело Басова.

– Что, товарищ полковник, боитесь, что внутри конверта белый порошок? – улыбнулся Полозов и, вскрыв конверт, вынул оттуда пачку фотографий. – Да это же Лариса Басова! – узнал он женщину на фотографиях: фотографий было всего шесть, и на каждой из них в разных ракурсах была изображена разговаривающая с каким-то мужчиной где-то в парке женщина. – Лариса Басова с каким-то мужиком, в парке. А вот что за мужик? – передал он фотографии Цареву, оставив себе одну. – Тут и дата и место встречи указаны.

– Да, – взял фотографии Царев, – за три дня до убийства Басова в Октябрьском парке они встречались. – он просмотрел фотографии и, оставив себе одну, передал их Савчуку.

– Да это же Станкевич! – вскрикнул Савчук.

– Какой Станкевич? – почти одновременно спросили Полозов и Царев.

– Станкевич Игорь Борисович, муж, то есть официальный муж, – поправился Савчук, – муж, так сказать, по паспорту, ведь они официально не разведены, официальный муж Татьяны Станкевич, любовницы Леонида Басова. Я ведь по вашему заданию, Юрий Михайлович, почти весь день сегодня этими самыми Станкевичами и занимался.

– Да-а-а, интересно, интересно, – посмотрел на фотографию Царев.

– Вот видишь как полезно в нашем деле покопаться в любовных треугольниках, – обратился к Савчуку Полозов, тоже посмотрев на фотографию, – а ты не хотел ничего и слышать об этом, когда я тебе дал задание заняться семьей Станкевичей, а подавай тебе только международную мафию с Припортовым заводом и все тут.

– А при чем тут Припортовый завод? – спросил Царев.

– Да это отдельная история, это потом, – бросил на стол фотографию Полозов. – А сейчас давай, Саша, рассказывай о Станкевичах и Басове, да поподробнее. Докладывай.

– Значит так, – собрался с мыслями Савчук. – Станкевич Игорь Борисович, двадцать восемь лет, уроженец села Краснова. После окончания средней школы в Краснове уехал в Южноморск, поступил в строительное ПТУ. Большими успехами в учебе не отличался ни в средней школе, ни в ПТУ. В Армию не попал по состоянию здоровья. После окончания ПТУ работал на стройках каменщиком, работал на шабашках, получал неплохие деньги, с помощью родителей, а также и самостоятельно насобирав определенную сумму, купил двухкомнатную квартиру в Южноморске, женился на Татьяне Петровне Волошиной, впоследствии Станкевич. Семейная жизнь не заладилась. Через три года после женитьбы Станкевичи разбежались, вернее Татьяна Станкевич ушла от Игоря и поселилась в общежитии местной швейной фабрики, где и работала, так как квартира была собственностью ее мужа. Хотя официально они не разведены до сих пор. Игорь после размолвки начал пить, работал от случая к случаю, то каменщиком, то разнорабочим; в общем опустился, спился. Татьяна после нескольких романов с холостыми и женатыми мужчинами стала любовницей и секретаршей Басова, хотя злые языки утверждают, что Басов и сейчас не единственный ее любовник. Басов купил Татьяне квартиру на улице Островского, где и посещал ее, как любовник и как начальник, так как во время этих посещений занимался иногда и делами. Станкевич Игорь Борисович неоднократно приходил к Татьяне на ее новую квартиру, в основном сильно и очень сильно пьяным. Ругался, грозился. Басов неоднократно обещал Игоря «врыть», «уделать» и тому подобное, но по просьбе Татьяны угроз своих не исполнил. Вечером накануне убийства Басова, где-то в двадцать часов тридцать минут, Игорь Станкевич, сильно пьяный, снова приходил к Татьяне, стучал в дверь, матерился, пока из квартиры не вышел Басов, находившийся в это время у Татьяны, между ними состоялась короткая словесная перепалка, Басов спустил Станкевича с лестницы и зашел в квартиру. Станкевич еще немного помахал кулаками, пригрозил «замочить» Басова и ушел. Вот, собственно и все. Вкратце, – развел Савчук руками.

– Ничего себе вкратце, – Полозов подмигнул Цареву. – Да столько целая опергруппа за три дня не накопает. Об этом их конфликте последнем с Басовым у соседей, небось, узнал?

– А как же, Александра Дмитриевна Афанасьева, соседка Татьяны по площадке, недрёмное, так сказать, око, вернее дверный глазок. Пенсионерка.

– Понятно. А еще какие источники использовал? – Полозова не покидала педагогическая заинтересованность работой своего ученика.

– Побывал в общежитии швейной фабрики, где раньше работала Татьяна, поговорил с ее бывшими подругами, нашел некоторых ее бывших любовников, поговорил с ее нынешними сослуживцами, побывал даже в селе Краснове, родине Станкевича…

– А туда хоть как ты добрался?

– А у меня мотоцикл есть.

– Ну что, Николай Степанович, – обратился Полозов к Цареву, – как не работать с такими молодцами, а? – на что Царев только улыбнулся. – С заданием вы, товарищ младший лейтенант, справились на отлично. Молодец, что тут говорить. А с самой Татьяной Станкевич ты еще не говорил?

– Нет еще, – ответил Савчук, – решил оставить это мероприятие на потом, когда переговорю с вами, Юрий Михайлович.

– Опять же молодец. Наш будущий разговор с Татьяной мы еще обмозгуем, подумаем с какой стороны подойти к этому разговору и в каком ракурсе его провести. А что касается Игоря Станкевича – с ним ты еще не встречался? – спросил Полозов.

– К сожалению не довелось. По месту проживания, на улице Тракторостроителей двадцать три, квартира шестнадцать, гражданин Станкевич отсутствовал. По словам его соседа, Демьяна Силантьевича Овсянникова…

– Стоп, стоп, стоп! – поднял обе руки вверх Полозов. – Стоп! Николай Степанович, ану, вызови-ка дежурного, – обратился он к Цареву.

– Зачем? – спросил Царев, но руку положил уже на телефон.

– Боюсь ошибиться, – пояснил майор, – уточни-ка у него, по какому адресу была сделана сегодня дворником эта самая наша находка, я имею в виду портфель и нож.

Царев, не теряя времени, вызвал дежурного, спросил его, и немного подождав, получил ответ, но передал ответ сидевшим рядом Полозову и Савчуку не сразу, а положив трубку, посидел так еще некоторое время.

– Да, – наконец произнес Царев, – как это ни странно, адрес, по которому были обнаружены портфель и нож… Внимание! Улица Тракторостроителей, дом номер двадцать три…

– Гоголь, «Ревизор», – после некоторого молчания произнес Полозов более сам себе, нежели кому-либо за столом.

– Ты имеешь в виду немую сцену? – поддержал разговор и Царев.

– Вот именно. Немая сцена из «Ревизора». – Полозов подумал немного. – А что ты там, Саша, говорил насчет соседа? – спросил Полозов, но тут же передумал. – Нет стой, погоди, дай подумать…

– А что тут думать! – Царев снова посмотрел на фотографию. – Что тут думать. Все ведь сходится, как нельзя более отчетливо. Брать надо Станкевича, да и все. Прокуратура ведь дышит нам в затылок, прокуратура ведь требует жертв, а тут все так сходится.

– Как по щучьему велению? – ответил с улыбкой Полозов. – Я же говорил тебе, что не люблю я этого.

– Люблю, не люблю… – махнул рукой Царев. – К черту лирику! Будем брать Станкевича, а там видно будет.

– Но ведь он дома отсутствует, не так ли, Саша? – обратился к Савчуку Полозов. – И давай сразу, что там тебе говорил сосед Станкевича.

– Так в том то и дело, – выпалил Савчук долго сдерживаемые слова, – что Станкевича дома не было, когда я к нему заходил, и по словам его соседа по лестничной клетке, дома Станкевич не появлялся уже два дня!

– Ну и что? – спокойно сказал Царев. – Ну и что, что его нет дома. Найдем. Объявим план перехвата. Не таких кренделей ловили. Ничего…

– Да как вы не поймете, дело ведь не в этом, – как бы спотыкаясь на словах, в запальчивости старался сформулировать свою мысль Савчук. – Как вы не можете понять!.. При чем тут, поймаем или не поймаем, при чем тут перехват!.. Я же говорю…

– Стой, Саша, погоди, – мягко положил ему руку на плечо Полозов, – спокойно, дай-ка я сам постараюсь объяснить товарищу полковнику…

– Ну давай, давай, – иронически усмехнулся Царев, – растолкуй мне, тупому, старому недотепе, давай…

– Не кипятись, Николай Степанович, – примирительно обратился к нему Полозов. – Тут дело вот в чем. Сосед сказал, что Станкевича нет дома уже два дня, так?

– Ну? – не понял Царев.

– Так кто же тогда принес во двор дома, где живет Станкевич, портфель и нож? Кто, если Станкевича нет дома уже два дня. Или, может быть, Станкевич приходил к себе домой тайно ночью, подбросил сам эти вещдоки себе во двор, а потом снова скрылся – ищите, мол, ветра в поле, – поиграем давайте в прятки, товарищи менты, а?