Текст книги "Букер. Битва за племя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/buker-bitva-za-plemya-290488.jpg)
Автор книги: Юрий Серов
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Детвора веселилась с деревянными мечами. Уже не малыши, но еще не подростки, мальчишки придумывали себе развлечения и наслаждались свободой, бегая среди домов и разгорающегося костра. Тушу оленя лишили кожи (ее забрал Квель для одежды), разделали и варили мясо в котле.
Букер наблюдал за работой чьих-то жен, дежуривших по очереди на готовке, и мечтал о Свадебных Гуляниях. Все мысли мужского населения сводились к предстоящему празднику, когда девушки и парни создают семьи и познают первую любовь. Месяц медовой сладости для счастливчиков и месяц уныния для тех, к кому повернулись спиной. В прошлом году Витт не принимал участия, но видел, как решались судьбы.
За спиной отворилась дверь, и показался Стам.
– Витт, ты ко мне? – спросил он. – Заходи.
– Я с печальными вестями, Стам, – сказал Витт. – Сегодня я сражался в лесу с неметом, и перед смертью тот проболтался о наступлении на нашу деревню. Не понимаю, зачем он это сделал… Если бы мы не знали, штурм дался бы гораздо легче.
Вождь хмыкнул и расчесывал седую бороду. Рука, не знавшая пощады для врагов, поднималась и опускалась. Несмотря на почтенный возраст, Стам по-прежнему участвовал в поединках, одаривал зазнаек оплеухами и не растерял ни техники, ни скорости, ни статуса.
– Минули дни, когда корренты были нераздельным народом, – сказал Стам. – Никто не восстановит то целое, что разбилось на четыре куска, будто кувшин в руках неряхи. Нынче мое племя – это букеры… Я знаю, что не должен так говорить, но осуждаю переход через Кор. Надо было селиться с той стороны… Хотя, что ворошить прошлое… О войне судачило несколько поколений, и неметы начнут ее, втянув последовательно все племена… Если они сунутся сами, мы отобьемся. А если объединятся с асками или россами? Как тогда прикажете? Этот вариант сулит смерть, мы не справимся с альянсом… Какие планы, воин?
– Укрепим деревню. Проложим еще стену из бревен, выставим дозорных на вышки. Молодежь и всех, кто в силах держать меч, подтянем и обучим боевому искусству – кратко, чтобы понимали основы. Попросим Авера соорудить смесь и окурим ею неметов, чтобы одурели.
– Неплохо, но ты осознаешь, что при долгой осаде мы или сдадимся, или умрем. Воинов мало… Сколько полегло в последние вылазки? Пальцев не хватит перечесть. Один Аин пятерых бойцов стоил, а Аксель как сражался, а? – Стам вздохнул. – Те, что есть, слабы духом. Боязнь умереть бежит впереди них, ее за тысячу шагов ощущаешь, как смердит.
– Мы все боимся, Стам. Не только молодые.
– Страх бывает разным. Не мне тебе рассказывать. Не потянут букеры с моральным настроем, что сейчас царит… Аин и Аксель никого не страшились, ты всегда горишь в бою, но один в поле не вояка.
– Тебя послушать, так мы обречены, – сказал Витт. – Неужели нет шансов взять верх? Давайте нападем сами, окружим с четырех сторон неметов, подожжем забор, и расстреляем их из луков!
– Завтра Свадебные Гуляния, а ты предлагаешь начать войну и опорочить традиции? – Взгляд вождя почернел от злобы. – Пока я правлю букерами, никогда не допущу посягательств на Высшие Силы! Мы же не люди-обезьяны, для которых нет ничего святого!
– Я не сказал, что именно завтра. Нам тоже нужно собраться.
– К окончанию праздника неметы будут во всеоружии. Напасть на них – что зубы о камень точить. Дай-ка мне покумекать, воин, да сам помозгуй. Выход должен быть.
Стам и Витт затихли, прокручивая десятки вариантов развития событий. Воин верил, что они отыщут правильный – тот, при котором племя букеров победит. Не станет влачить жалкое существование на окраине долины Кио, а вдохнет полной грудью, как великие покорители прошлого – их деды и прадеды.
– Есть надежда на двоюродного брата Тата, но он может и отказать, – прервал молчание вождь. – Тат – волшебник, он помогал букерам, пока между нами не возникло недопонимание. Брат увлекся темной магией и ступил на легкий путь в достижении цели, и когда мы повздорили, ушел в город Тартум. Я не одобрял его направление, мне ближе светлая сторона, но Тат никого не слушал.
– Что делать, если он не захочет выручать нас?
– Молиться, что выстоим, – сказал Стам.
Витт сглотнул подступивший к горлу комок, убрал нахлынувшую горечь, невесть откуда взявшуюся, словно травы деро[16]16
Деро – многолетнее травянистое растение, имеющее горький вкус. Применяется в лечебных целях при болезнях желудка.
[Закрыть] наелся. Настрой вождя ему не нравился, в голосе владыки проскальзывали обреченность и безнадега, – чуждые вещи для правящей верхушки букеров. Уповать на далекого родственника, кто долгие годы не связан с племенем – не заблуждается ли он? Предлагать не схватку с врагами, а поиск чародея-чернокнижника… Брр, мурашки по телу. Или Витту не доставало мудрости оценить ситуацию с позиции опыта Стама, и наоборот, его суждения не верны в корне? Вопросы, вопросы…
– Главное – изложить Тату создавшуюся проблему. Я верю, что он даст тебе необходимый камень…
– Мне? Я не ослышался? – спросил Витт.
– Не ослышался. Ты не по годам молод, силен и быстр, а дорога предстоит сложная, до Тартума миллионы шагов от Горы Слонов. Длинный и опасный путь.
– Позволь мне сказать, Стам…
– Я знаю, что ты поведаешь. Что ты нужнее здесь, что без тебя мы ослаблены. Позже осознаешь, правильно ли мое решение. Не переживай, юнцов мы обучим, твоя задача – добраться до Тартума в кратчайшие сроки, найти Тата и уговорить помочь… Если надо, упади ему в ноги и проси, скажи, что Стам – глупец и осознал ошибку. Скажи, что его родное племя близится к концу, и от него зависит судьба сотен людей. Он честолюбив, любит преклонения…
Витт слушал Стама и не верил ушам. Он помнил вождя с младых лет, когда разгуливал в окружении мальчишек, помнил поединки, в которых Стам доминировал, и знаменитые танцы, означавшие, что сейчас отец отцов покажет настоящее искусство. Для букера вождь был непоколебимым и бесстрашным лидером, чей авторитет не допускал ни пререка-тельств, ни возмущений, но сегодняшний разговор показал, что перед ним старик, уставший и озлобленный полученным наследством, и то ему не так, и это ему не эдак.
– Я не хочу покидать племя, тем не менее, принимаю твое решение, – сказал Витт. – Если ты полагаешь, что я – тот, кто должен идти к Тату, значит, так тому и быть.
– Вечером соберем тебя в дорогу, а на рассвете выйдешь в Тартум…
Букер покинул вождя. «Вот и все, – подумал он. – Меня лишили Свадебных Гуляний и послали за тридевять земель упрашивать темного мага совершить добрый поступок. Шансы минимальны».
Витт считал (и не безосновательно), что его место рядом с другими солдатами. Грядет война, а он сбежит в тыл, прочь от горящей долины, от пролитой крови и гибнущего племени. Нет, не одобряет сын Ятта решение Стама! Пусть оно верное, и, возможно, удастся убедить Тата, но воин должен воевать, а не разгуливать по чужбинам.
Огорчившись, букер ушел в хижину и улегся. Ноги гудели от усталости. Мозг одолевали мысли, нападая, как немет в схватке в лесу, но сон одержал над ними верх…
Разбудила букера Майя. Он услышал ее шаги задолго до того, как девушка появилась на тропинке, ведущей к жилищу, стоящему немного в отдалении от деревни, и притворился спящим. Майя перепрыгнула через ступеньки и застыла в проеме (дверь была не заперта). Витт ощущал, как по нему гуляет любопытный взгляд. Девушка решалась: подойти или нет; даже ушла обратно за порог, но затем вернулась и присела на край кровати.
– Витт, – позвала она. – Просыпайся. Тебя ждут на площади.
Букер повернулся к ней. Дочь Авера, прелестная, как утренняя роса на листьях, смотрела на воина карими глазами, разнящимися от привычных голубых. Витту она и нравилась тем, что отличалась от других: и наружностью, и характером, и складом ума. Майя и Авер не были своими в деревне, многие поначалу не доверяли странным методам лечения, которые практиковал целитель (травы, настойки из ягод и плодов, сушеные грибы), и только десятилетия без болезней и эпидемий позволили Аверу обзавестись семьей и вырастить дочь. Витту запомнилась поговорка шамана: «Не суди о человеке по глазам, а суди по тому, что внутри», но в настоящий миг он судил именно по глазам, и очи цвета лесного ореха или янтаря, что находили у Горы Слонов, будоражили чувства. Воин любовался и тонул в бездонной темноте вселенной, что скрывалась за ними.
– Папа сказал, что Стам посылает тебя в поход, – сказала девушка.
– Да, Свадебные Гуляния справите без меня. Я не верю в успех того, что затеял вождь. Мое предназначение – биться и защищать букеров от врагов. С каким сердцем мне покидать вас? Почему нельзя послать кого-то из молодых?
– Дорога не так проста, как кажется. – Майя погладила воина по плечу.
Витт замер. Каждая его клеточка затрепетала от прикосновения женской ладони.
– Я хотела тебя кое о чем спросить.
Майя потупилась, стесняясь задать вопрос. Воин сел рядом с ней. Никогда раньше, за исключением детских лет, он не находился с девушкой настолько близко, что ощущал запах луговой травы, исходящий от ее тела.
– Я знаю, у нас не принято затевать разговоры о «сладком месяце» заранее, но ты должен быть в курсе. Я не стану никого выбирать на Гуляниях, – сказала она. – Человек, которого я люблю, не сможет принять меня в жены.
– Ты про Айна? – спросил букер. – Ты вроде ему сама отказала…
– Я не про Айна. – На румяных щеках заблестели капельки слезинок. – Я говорю о тебе, Витт…
– Так и я думал, что зря. Аин – богатырь и… Что?! Ты говоришь обо мне? – Он удивился и рассмеялся, но лицо Майи не меняло выражения, и смех букера растаял в сумерках. – Кто-кто, а я точно не тот мужчина, достойный тебя. Ты красивая, стройная, ловкая, будто кошка. Раньше водились кошки, а потом вдруг исчезли…
– Помолчи. – Майя взяла руками лапищу букера. – Я расскажу тебе историю прихода Авера, сохранишь ее в секрете?
– Даю слово, – заверил Витт.
– Давным-давно, когда папа был молод, он спустился в долину в поисках пристанища. Наше племя эленов погибло от болезни: они отказывались принимать травы, что советовал им отец, и умерли в страшных муках. Авер миновал поселения асков и россов и не столкнулся с неметами. Перед ним открылась река, а за ней – луга леса, и Гора Слонов. Папа подумал, что здесь никто не станет жить и переплыл Кор. Авер углублялся в чащу, и лес внезапно закончился… На опушке происходила битва: мужчина с мечом против двух лепо, самца и самки. Не мне объяснять, что один зверь опасен для человека, он может лишить жизни ударом лапы, а тут двое. Воин не давал повода усомниться в умении вести бой, но папа поспешил на помощь. Он достал из сумки сушеную оело[17]17
Оело – многолетнее травянистое растение, обладающее резким запахом.
[Закрыть], поджег ее кремнем и бросил перед лепо. Те зачихали и позабыли про все на свете. Воин удивился, он никогда не видел, чтобы звери не терпели запаха травы.
– Это был Стам, да? – догадался Витт.
– Верно. Папа попросил приюта на несколько дней, объяснил, что его племя полегло от эпидемии, а он сам – целитель и знахарь. По дороге в деревню они разговорились и с той поры скрепили узы дружбы. Стам дал Аверу дом и защиту и получил знания, позволившие дожить до старости в уме и здравии. Букеры не приняли отца, за ним закрепилась слава шамана, а тот, за чьей помощью ты идешь, особенно недолюбливал папу. Опасайся его, Тат коварен и вероломен.
– Спасибо, Майя. Я буду осторожен и…
Она не дала ему договорить, поцеловала в губы и упорхнула бабочкой. Ошеломленный Витт рухнул на кровать. На улице шумели, а букер лежал, ничего не слыша. Кровь бурлила в нем, сердце рвалось наружу, голова кружилась. Он выпил настой, придающий легкость и выносливость, надел снятое ранее вооружение и покинул дом. «Пройдет Ночь Прощания, и я уйду, – подумалось ему. – Либо на полмесяца, либо на месяц, либо навсегда».
Глава 2
В путь
![](i_004.jpg)
Солнце спряталось за лесом, окрасив деревню в цвета мрака. Витт стоял у дома и запоминал родное племя: стариков, детей, женщин и мужчин. Неужели всем суждено погибнуть? Неужели Высшие Силы допустят падение потомков коррентов? «Нет, – ответил сам себе. – Пока я жив и имею зубы, я прогрызу глотки чужаков, что рискнут сунуться сюда! Если Стам хочет, чтобы лучший воин покинул землю букеров и обратился за помощью к колдуну, – пусть так, – я не стану больше спорить! Он – вождь и несет ответственность за всех. Я выполню задание и вернусь к наступлению неметов!»
На площади кипела жизнь. Большой котел бурлил и источал ароматы супа из оленины, на вертеле жарились мясо и рыба. Женщины колдовали на общей кухне, мужчины играли на барабанах, создавая настроение, ребятня таскала хворост, подпитывая языки пламени. Вокруг костра танцевали десятки букеров, разукрашенных белой краской. Витту расписали лицо, и он тоже поплясал, но быстро наскучило. Воин сел неподалеку.
В центре веселья появился Стам и спародировал пару кривых движений. Все засмеялись. Вождь сменил тактику и выложился, как во время боев. Букеры отдали дань уважения старцу и зааплодировали. Тот рассмеялся (давно Витт не видел улыбку на устах вождя!), раскланялся и поднял руку, призывая создать тишину и выслушать его. Все смолкли, постепенно затихли и барабаны. Слышен был только треск насекомых, спрятавшихся в траве.
– Братья и сестры! – обратился Стам к букерам. – Сегодня я узнал, что коварные неметы жаждут развязать войну, напав на нашу деревню! – Толпа загудела. – Для многих это неожиданность, но мир в долине Кио не может продолжаться вечно. Животных мало, дожди не прекращаются, а этим летом еще и засуха добавилась. У нас два выхода: либо покинуть эти места, оставив нажитое и искать новые угодья, либо, несмотря на незавидное положение, принять «гостей» со всеми почестями, накормив их стрелами и горящими ядрами. Последние годы радовали относительным спокойствием, хотя не проходило и месяца, как враги убивали кого-нибудь из наших, а мы подчищали их численность, но нынче войны не избежать.
– Как же быть, Стам? – спросили у вождя.
– Когда неметы пожалуют, мы встретим их как подобает. Легко не дадимся. Но если у нас будет волшебный камень, букеры разобьют врагов в пух и прах! Судьба племени зависит от предстоящего похода Витта – сумеет ли он уговорить Тата помочь нам или нет. Ежели сумеет, то с помощью магии мы выгоним врагов прочь, а если Тат откажется, придется туго.
– Как же мы без Витта, старейшина? – спросил кто-то из молодых воинов. – Он помогает во всех вопросах, обучает боевым искусствам и тактике.
– Другой не справится, – ответил Стам. – То, что ждет Витта впереди, опасно настолько, что не поддается человеческому восприятию. Иногда твой враг видим, а иногда нет, и ты борешься с ним исключительно внутренней силой. Есть среди вас добровольцы, готовые последовать в путь вместо него? Вызывайтесь и обещайте, что не подведете. Я не возражаю против замены.
Никто не оспаривал волю вождя. В племени ценили Витта. После гибели Айна он был основным претендентом на Главного Воина. Все понимали, что в дальней дороге пригодятся его навыки: знания трав и настоек, спасающие от ран и болезней; отменная выносливость, не раз и не два выручавшая в критических ситуациях; природные сила и сноровка; мудрость, полученная от уроков со старшими; редкий для воина ум – черта, практически незамеченная у людей, умеющих пробить кулаком черепную коробку. Отправить к Тату кого-то недолжного уровня, значит, обречь букеров на поражение, да и кто осилит хотя бы четверть пути, не попав в бессчетные ловушки Дремучего Леса или Долины Смерти? Опытный воин Леке? Он проиграл Витту обе схватки и давно забросил потенциал в болото. Подающий надежды Кайм? Могучий детина, да медлительный и неповоротливый. Добряк и простофиля Лорк, мощный, но мягкотелый, нет в нем ни капли хитрости: что думает, то и говорит прямо в лоб, а с врагом надо быть изворотливым, как змея, и использовать различные ухищрения. Про других и упоминать нечего: совсем юнцы. Разве что Гер и Хадс потянут.
Так чаяли букеры, одобряя кандидатуру Витта.
– У нас с братом непростые отношения, я об этом упоминал, – продолжил Стам. – Старцы помнят, какие методы Тат использовал, чтобы делать все по-своему, и никто не предполагал, что настанут времена, когда букеры согласятся их применять. Темная магия служит Злу, и не мне потакать «волшебникам», но есть ли иной выход? Не стесняйтесь, высказывайтесь.
Слова попросил целитель Авер.
– Я против чернокнижников и всех, кто поклоняется потусторонним силам, – сказал он. – Мы попросим, Тат согласится, а что дадим взамен? Наши души? Без обид, Стам, но идея обречена на провал. Ты лишаешь нас ведущего воина, способного подтянуть отстающих, отнимаешь лидера, показавшего себя в боях одним из лучших… Я давно живу в племени и доказал преданность букерам, а Тат оплошал. Не получилось никого контролировать, не дали властвовать – до свидания, зачем вы нужны? Ты позабыл об амбициях и тщеславии темного мага? Мы подвергаем Витта необоснованному риску, а зачем рисковать, для чего?
– Я услышал тебя, Авер, – ответил Стам. – Я сам не ценю людей, обратившихся ко злу лицом, но мы в бедственном положении. Нехватка еды и оружия, недостаток человеческих ресурсов (каждый работает и за того, и за другого; утром – кузнец, днем – охотник, вечером – дозорный). Стам не желает, чтобы племя прекратило существование, я хочу дать всем надежду. Обречь братьев и сестер на смерть – легко, сложнее – признаться, что проиграешь, так как неметов в два или три раза больше… И я не позабыл о скверном характере брата, нет! Может кто другой, но не я! И о чудачествах, что вытворял Тат, а о его предательстве – тем более! Однако я готов простить старые обиды.
– Ты не считаешь, что попытка привлечь магию поставит крест на букерах не хуже войны с неметами? – спросил целитель. – Пока Тат далеко, мы живы и здоровы, а если влезть рукой в улей, все медоноски разозлятся и покусают обидчика.
– Давай без сравнений, – парировал Стам. – Медоноски, ульи, к чему это?! Переживаешь, что Тат отомстит и уничтожит всех? Брось! Хотел бы – давно в пепел превратил да по равнине разнес! Ты отрицаешь, Авер, а ежели отрицаешь – предлагай. Я не запрещал давать толковые советы!
Пока старцы спорили, подбадривая окружающих колкими фразами, Витт замечтался и унесся в прошлое, о котором так много сказали… Стам, еще без седой бороды, а со смоляной копной, сверлящий юнца взглядом исподлобья после того, как букер изъявил желание пройти испытания воина. Поседевший Авер, сидящий рядом с вождем и ухмыляющийся – незаметно для других, но не для своего ученика, запоминающего любые свойства растений с лёта. Еще живой Врей, мудрец, знающий ответы на любые вопросы, – колоритный и толковый вождь, передавший бразды власти наследнику, правящему поныне.
– Хочешь стать воином – дерзай. Посмотрим, так ли ты хорош, как тебе кажется, – сказал Стам.
Утром молодой букер, отпраздновавший тринадцать рождений, предстал перед вождем. Никто в столь юном возрасте не решался попробовать себя. В Коре тонули и взрослые, а паренек, не набравший мышечной массы, и весивший, как перышко, вряд ли справился бы с беспощадным течением. Обычно юнцы дожидались шестнадцатилетия и приходили на поклон к вождю окрепшими.
Посвящение в воины – обряд, привлекающий к действу всех жителей без исключения. Будущий солдат и защитник слабых – кактут не переживать! Витт не удивился, обнаружив на берегу знакомые лица. Некоторые из них светились улыбками, некоторые сжали губы, но большинство выражали сомнение. Веры в то, что подросток завершит хотя бы первое испытание, у букеров не было. В прошлом году балагур Ех, которому не доставало веса, пообещал взять Кор скоростью и до середины реки держал темп. На вторую половину дыхания не хватило, Еха снесло течением и набежавшей волной ударило о камни. Кор был беспощаден и получил очередную жертву. Женщины ахнули, мужчины всплеснули руками, а Стам спрятал лицо в ладонях.
Витт помнил о неудаче Еха, как и о словах отца.
Я хочу, чтобы ты не забывал, что Кор нужно уважать. Тогда он отплатит тебе той же монетой.
Оказавшись перед рекой один на один, Витт вдохнул полную грудь. Закрыл глаза, ища в памяти наставления Ятта. За спиной царила тишина, букеры не нарушали ритуал и не мешали претенденту. Витт знал, что не все из них желают ему победы. Есть те, кто жаждут смерти. Минус конкурент – шажочек по лестнице к званию воина, а малолетний выскочка, дерзнувший посягнуть на право обладать оружием, отправится туда, куда и должен. На дно.
«Помоги мне, могущественный Кор, – обратился Витт к реке. – Не сочти за глупость то, что я хочу переплыть твои воды в надежде заслужить уважение соплеменников. Если я погибну, то достойно. Если выживу, поклонюсь и поблагодарю, однако не стану судачить об этом».
Кор шумел, предостерегая подростка, но у Витта не было дороги назад. Отказаться – наложить позор на себя и на отца. Он сделает все, как велел Ятт. Получится или нет – решит судьба.
Букер прыгнул и поплыл.
Несмотря на жаркую погоду, течение реки обожгло холодом. Витт набрал воздуха и нырнул.
До середины лучше плыть под водой – так, чтобы виделось дно. Течение сверху сильное и ледяное. Как ни греби, рано или поздно конечности онемеют, и закончишь ты размазанным по валуну.
Букер прислушивался к совета отца. Всплывал, дабы наполнить легкие, и половину реки одолел без происшествий.
Далее трудный участок. Вниз соваться нельзя, тут холодное течение меняет расположение, а верх бушует – можно захлебнуться. Если сил хватает – по верху – ине расслабляйся. Если чувствуешь, что выдохся – по низу, но недолго, лучше чередуй. Перед обратной дорогой натри руки и ноги чукой, попрыгай и разогрей мышцы.
Отец не обманул. На втором участке Кор раскрылся во всей красе. С неугомонным характером, не знающий пощады, ревущий, сумасшедший. Витт едва успевал вдохнуть, как ледяной кулак бил по лицу. Нырять букер не отважился: если вода студеная здесь, что же у дна? Сведет руку или ногу – верная смерть. Парень не останавливался, но откланялся – туда, где погиб Ех. Туда, где сотни несостоявшихся воинов похоронили надежды.
Когда поймешь, что Кор надавливает, ныряй и бери правее. Выравнивай курс и всплывай, не вздумай по низу заканчивать. Не заметишь, как сознание потеряешь.
Букер вылез из реки и перевел дух. Размазал по ладони чуку[18]18
Чука – многолетнее травянистое растение, чьи листья обладают согревающим эффектом.
[Закрыть] и втирал в ступни, которых не чувствовал. Он не представлял, как плыть обратно: сил потратилось больше, чем ожидал. В последние минуты правую ногу свело, а воды нахлебался – полный желудок.
Не раскисай. Передохни и вставай. Пусть кровь разгонится по тебе.
Он поднялся и размялся, совершая вращательные движения руками. Попрыгал на месте и поприседал, давая ногам нагрузку. Вдалеке виднелись букеры, они махали ему, подбадривая, но Витту не нужны были напутствия.
– За честь отца, – сказал он. – Вперед.
На обратном пути открылось второе дыхание. Казалось, что будет с точностью до наоборот, но силы не исчерпались.
Когда он вышел обратно на берег, кто-то удивился, кто-то опустил глаза, не ожидая возвращения подростка. Витт припал на одно колено и сказал реке «Спасибо», чем поразил окружающих, особенно старцев, не понаслышке ведающих об уважении к Кору.
– Испытания не закончены, – напомнил вождь, обрывая нарастающий гул голосов.
Они переместились в деревню. Букер стрелял из лука в манило, служащие мишенями, носил тяжести, лазил по деревьям, соревновался в беге и достиг решающего сражения.
– Выследи немета и добудь его ленточку, – сказал Стам. – Пойдешь на рассвете.
Витта накормили ужином из супа и куска мяса (почти воин, порции прибавились!), угостили медовой настойкой, и он, опьяненный крепостью напитка и удачей, клевал носом.
Сон, однако, не шел. Букер вертелся, не находя удобного положения.
«Мне предстоит убить человека, чтобы получить звание воина. Честь взамен жизни… Как это сделать, если немет ни в чем не виноват»…
«А как же отец? – перебивал внутренний голос. – Он попал в ловушку, оставленную неметами. Его смерть – на их совести. Каждый сородич, повязавший на лоб желтую ленту, – причастен к гибели Ятта. Никого нельзя щадить. Они придут и заберут душу любого, кто встанет на пути».
«Эту войну придумали не мы, – спорил букер сам с собой. – Почему я должен поддерживать чужие решения?»
«Потому что ты воин. Засыпай. Ятт должен быть отмщен».
В хижину заглянул Авер. Будто ощутил, что душа подростка неспокойна. Увидев, что Витт не спит, взял стул и сел напротив.
– Что тревожит тебя, друг мой? – спросил целитель. – Ты взволнован. Обрадовался успеху, или что-то тяготит?
– Не знаю, справлюсь ли я с последним испытанием. Чтобы добыть ленту немета, придется его убить… Боюсь, не смогу… Лежу вот, а сомнения грызут изнутри. Вчера хотел быть воином и отомстить за отца. Правильное ли я принял решение?.. Ты когда-нибудь убивал, Авер?
– Все мы грешники. Человек – хищник, у него в крови заложено – убивать себеподобных. В мире правят сильные, а чтобы быть сильным, избавляйся ото всех, кто посягает на тебя… Я рад, что ты колеблешься. Быть воином – почетное звание, и оно заключается не только в отрубании голов. Это искусство. Сейчас наступил момент, когда ты должен победить себя, того слабака и труса, что скрывается внутри. Одолев его, ты перенаправишь страх в другое русло. Борись и совершенствуйся… Отвечаю на твой вопрос. Да, я убивал… Я не воин, Витт, я – знахарь, но единожды погрузился в муки совести. Всем нам когда-то приходится.
– Как это произошло?
– У меня был враг. Звали его Вай. Он тоже считался целителем, но, как и Тат, ступил на кривую дорожку. Вай навел на меня порчу, мне становилось хуже и хуже. Я не понимал, в чем причина, грешил на болезнь, но мой амулет показывал, что я здоров. Двинулся я через поля в горы к светлому колдуну Онего. Онего – сильный маг, нет подобных ему в округе, да и в городах не сыщутся. Описал я ему проблему, пожаловался на плохое самочувствие. Онего обвел вокруг моего лица рукой, и появилось фиолетовое свечение. «Порча на тебе от чернокнижника», – сказал он, и я догадался, кто виновник злодеяния. Светлый маг подарил мне амулет лунного камня, пообещав, что порча перейдет к глазливому… С тяжелой душой я воротился к эленам, чья кровь текла и течет во мне. Никому ничего не сказал, вроде как и не случилось беды. Жил, собирал травы, делал настойки, а со временем заметил, что Вай изменился: мешки под глазами появились, покашливает и по ночам запирается, какие-то ритуалы совершает. А я излечился, не устаю, не чихаю, сил, как и прежде, с избытком… К концу года, с наступлением дождей Вай зачах, сгорбился и походил на старика. Зубы выпали, есть ничего не мог, а энергетика угасла… Если бы он попросил прощения, я бы сжалился и простил обидчика, но он ходил с гордым видом, не пожелал унизить черное зло, гниющее в нем. Да только не помогло оно ему. Будь Онего слабым магом, изжил бы Вай Авера со свету земного, однако могущества хватило с избытком.
– Отступать некуда?
– Некуда и незачем. Ложись спать.
Авер ушел…
Выследить немета – трудная задача. Они ориентировались в долине Кио, и обнаружить кого-то можно было либо случайно, либо соорудив заранее западню. Этим занимались разведчики, неделями не вылезающие из лесов, маскирующиеся среди скал и деревьев, будто ящерицы, меняющие цвет под обстановку. Опаснейшая каста воинов, от их рук погиб отец, и Витт вожделел добыть ленточку именно разведчика, усложнив задание до невыполнимого уровня.
Букер принял решение утром на свежую голову, после вечернего разговора с целителем. Стам выслушал Витта, напомнил, что не месть должна двигать помыслами, а ум, но не спорил и дал неделю на поиски.
– Учти, на разведчике лента может отсутствовать, – сказал вождь. – С чем тогда вернешься? Неделя закончится, и испытание провалишь.
– Провалю, значит, встану рядом с женщинами у котла. Отведаете моей стряпни.
Витт передвигался по ночам, а днем отсыпался в укрытиях. Перебравшись через Кор на плоту, спустя двое суток он ступил во владения неметов и проявлял осторожность даже в мелочах. Услышав подозрительный шорох, долго не трогался с места, пока не убеждался, что это птица или животное, а не человек.
На третью ночь букер обнаружил следы, хранящие людское тепло. Он пошел по ним и наткнулся на девушку, собирающую манило. Задумавшись, зачем ей плоды в столь поздний час, Витт укрылся. «Нет легче жертвы, чем та, что передо мной, – подумал он, глядя на повязку цвета солнца. – Немет обязательно расправился бы с нашей девушкой».
К девушке присоединился парень (старше Витта, наверняка воин). Подобрался он незаметно, с подветренной стороны, и букер в очередной раз удостоверился, насколько неметы хороши в лесу. Как у парня получилось не наступить на ветку или сухой лист? Обычный воин прокололся бы, а этот ни звука не издал.
Парочка уселась на сломанное дерево и перекусывала сочным плодом. Ничего непристойного они не делали, шептались и ели. Девушка ночью могла прийти к будущему избраннику, а избранник – кто он? Что делает среди тьмы и деревьев? Не разведчик ли часом, которого разыскивает букер? Если так, то жить ему недолго.
Витт снял с плеча лук. Вроде не шумел, но противник насторожился, и когда букер натянул тетиву, обнял девушку и повалил на землю.
– Беги! – крикнул немет.
Убежать никто не успел. Разведчика Витт не пожалел, а девушку ранил в бедро. Она упала. Спустя миг букер был перед ней. Приставил меч к горлу и велел замолчать.
– Я не трону тебя, – сказал он.
– Ты убил Квята, зачем мне теперь жить? Заканчивай скорее.
– Кем был твой Квят? Что ты забыла здесь среди ночи?
– Молодой, да любопытный. – Она засмеялась. – Думаешь, расскажу по первому зову. Хочешь режь, хочешь убивай – ничего не узнаешь.
Она отвернулась, ожидая смерти. Букер отошел назад к парню, держа девушку в поле зрения, сорвал с него повязку и отступал. Девушка провожала его полным ненависти взглядом, и взгляд ее долгое время являлся в будущем.
– Око за око, они убили моего отца, – сказал Витт.
Она не ответила. Смотрела, и глаза говорили больше, чем губы.
Воин изучил повязку. Желтая, как и у всех неметов, она, однако, имела отличие: концы выкрасили в зеленый цвет и переплели наподобие косичек. В их племени все, включая и вождя, и Авера, который букером при рождении не был, носили одинаковые ленты. Стам никого не выделял.
Витт сложил ленту в карман и пошел обратной дорогой. Опасаясь погони, днем не останавливался, а ночью позволил часовой сон и продолжил идти. Усталость валила с ног. Глаза слипались. Букер крепился. В родных краях Витт отоспался, возобновил странствие и на рассвете вернулся в деревню.
Принимали как героя. Уходил он юнцом, а прибыл воином. Букеры ценили каждого, кто вступал в ряды сильнейших. Без оглядки на возраст теперь его ожидал двойной спрос. Воин, защитник, солдат, – детство закончилось, деревянный меч спрятан, кузнец выкует настоящий, с позолоченной ручкой, выгравирует имя на лезвии. Так шутили в племени, и хотя меч у Витта имелся: ладный, острый, с удобной рукоятью, – суть от этого не менялась. Ятт гордился бы им.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?