Текст книги "Печенька, или История Красавицы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pechenka-ili-istoriya-krasavicy-120088.jpg)
Автор книги: Жаклин Уилсон
Жанр: Повести, Малая форма
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 5
Конечно, я пошла на день рождения Лили – как и миллион других детей у телевизоров. Мы все вместе спели «С днем рожденья тебя». Лили подмигнула мне отдельно от всех большими голубыми глазами. Сэм в ее честь надел потрясающую новую футболку – темно-зеленую, с беленькими бегущими кроликами. Лили в знак одобрения нахально высунула розовый язычок.
– Смотри, ей нравится моя зеленая футболка! Наверное, Лили думает, что это большой кочан капусты!
Сэм приготовил для Лили угощение – капустные листья и… угадайте, что еще? Морковный торт с одной свечкой! Почти такой же, как я нарисовала.
– Красавица, это ты мне подсказала идею, – шепнул Сэм. – Лили очень понравился торт. Не знаю только, сумеет ли она задуть свечку? Поможем ей? Все вместе – раз, два, три!
Я дунула, Сэм тоже дунул, и другие дети по всей Британии дунули изо всех сил. Свечка погасла.
– Ну вот! А теперь Лили может загадать желание. Красавица, она хочет поделиться желанием с тобой. Закрой глаза и загадай, что тебе больше всего хочется!
Я зажмурилась и загадала: «Сэм, я хочу встретиться с тобой и Лили по-настоящему!»
Сэм подарил Лили новую уютную кроватку, с зеленым одеяльцем и соломенной подушкой. Она сразу туда забралась и устроилась очень уютно, только легла не в ту сторону: голова под одеялом, а на подушке толстенькая попка с пушистым хвостиком.
– Глупышка Лили! – нежно сказал Сэм. – Вылезай, моя дорогая, спать еще не пора. Сейчас время поиграть в разные веселые игры: в «Петрушка, петрушка, выйди на опушку», в «Лишний кочан» и в «Найди морковку»!
Лили и ухом не повела.
– Кажется, она и в самом деле заснула! – сказал Сэм. – Ну что делать! Может быть, ты придумаешь игру для дня рождения Лили? Нарисуешь ее, хорошо? Рисунки присылай мне, на передачу «Кроличий домик». Мне не терпится их увидеть! Пока… Ах нет, еще минуточку! – сказал он, когда уже заиграла музыка, означающая конец передачи. – Красавица, желаю тебе повеселиться на дне рождения Роны!
– Спасибо, Сэм! – сказала я.
Потом пошла к себе и нарисовала картинку, как я держу Лили на коленях. Я довольно маленькая, а Лили очень большая – как будто я укачиваю белого медведя. Одной рукой я обхватила Лили, чтобы она не свалилась у меня с колен, а другой глажу ее по голове.
![](i_017.jpg)
Вверху я написала печатными буквами: «Это очень простая игра, но очень хорошая. В нее можно играть даже одной. Называется – «Погладь кролика».
Я села по-турецки на кровать и вытянула руки вперед, как будто держу воображаемую Лили. Я гладила пустой воздух, пока рука не заболела.
Потом к дому подъехала папина машина. Я прислушалась – входя в дом, папа не пел дурацкую песенку и не танцевал по коридору в одних носках. Значит, он в плохом настроении. Я решила, что посижу подольше у себя в комнате. Папа хотя бы не орет – и то хорошо.
Прошло довольно много времени. Наконец мама позвала меня ужинать. Я спустилась по лестнице и хотела идти в столовую.
– Нет-нет, сегодня мы будем ужинать в гостиной. Папа немножко устал. – Мама взяла меня за плечи и повернула в нужную сторону.
И незаметно ободряюще погладила меня по спине.
Папа сидел в кресле. Он расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и ослабил ремень. Кажется, ему и голову неплохо бы расслабить – он так хмурился, и кожа собралась на лбу в такие толстые складки, что даже нос заострился.
У меня свело живот, но папа неожиданно ласково улыбнулся.
– Привет, моя маленькая Красавица! Чем занималась?
– Уроки делала, – ответила я.
– Умница! – Папа вздохнул. – Теперь поболтай со своим старым папочкой. Я целый день спорил со всякими бюрократами, а они уперлись, не сдвинешь. Голова раскалывается… А как у тебя день прошел? Что вы с подружками делали?
Я вдохнула поглубже и начала долгий рассказ про свой выдуманный день с моей лучшей подругой Роной. Мама разогрела готовые спагетти болоньезе и принесла на подносе в гостиную, а я все говорила и говорила – как мы с Роной вместе исполнили танцевальный номер и все нам хлопали. Это я немножко увлеклась – танцевать я вообще не могу, хоть ты меня убей. Но папа вроде поверил.
– Молодчинка, девочка моя! – радовался он.
Мама спросила:
– А завтра на дне рождения Роны будут танцы?
– Не знаю. Может быть, – сказала я осторожно. – В приглашении написано: приходить в неформальной одежде. А, и еще надо взять с собой купальник.
– Значит, у них есть бассейн? – заинтересовался папа. – Где она живет, в Гроувленд-парке? Там почти при каждом доме бассейн, только крошечный, размером с почтовую марку. Думаю, вы будете просто сидеть на бортике и болтать ногами в воде.
– Хоть бы уточнили, что значит «неформальная одежда», – вздохнула мама. – Джинсы сгодятся или нет?
– Красавица не пойдет в гости в джинсах! – сказал папа. – Нет уж, она наденет нарядное розовое платьице.
У меня кусок застрял в горле. На Рождество папа сводил меня в свой гольф-клуб на праздничный ужин с танцами. По этому случаю он купил мне пышное атласное платье, все в оборочках и с прозрачными рукавами-фонариками. Я выглядела в нем ужасно – как будто надела на себя пуховое одеяло какой-нибудь старушки.
Можно представить, что о нем скажут Скай с Эмили и Арабеллой.
– Только не розовое! – выпалила я.
Папа отложил вилку. Мама тоже.
– Чем тебе не угодило розовое платье? – спросил папа. – Из универмага «Хэрродс», кучу денег стоило. Разве оно тебе не нравится?
Я жутким усилием выдавила улыбку.
– Что ты, папа, конечно, нравится! – Голос у меня стал тоненьким и писклявым от старания. – В том-то и дело – оно такое чудесное, я боюсь его испачкать. Вдруг пролью на него сок или оборку порву…
– А ты аккуратно! – сказал папа, но он был доволен. – Хорошо, что ты его бережешь. Однако о джинсах и речи быть не может – нельзя же прийти на праздник, как оборванец какой-нибудь. Хочешь надеть свою хорошенькую голубую блузочку и белую плиссированную юбку? Тебе очень идет!
Это у меня второй по ненавистности наряд. Над ним тоже будут смеяться, но все-таки не так сильно, как над розовой периной.
– Да, папа, замечательно!
– Пусть мама тебе вплетет голубые ленточки в волосы. – Папа провел рукой по моим длинным, безжизненным волосам и вздохнул. – Дилли, может, ты все-таки найдешь бигуди и хоть немного их завьешь?
– Красавице будет очень неудобно – эти круглые бигуди так впиваются в голову! – сказала мама.
Папа намотал спагетти на вилку.
– Такая ваша женская доля. Чтобы быть красивой, надо страдать!
Он сунул спагетти в рот. Язык и зубы стали красными от томатного соуса.
– Придумал! Своди ее в субботу с утра в парикмахерскую. Пусть ей сделают красивую прическу.
– Что ж… – Мама увидела отчаяние у меня на лице. – Боюсь, мы не успеем записаться к парикмахеру. Там нужно заранее…
– Дилли, ну почему ты такая размазня? Приди с ней прямо к открытию и потребуй, чтобы вас обслужили! Тебе и самой не худо бы заняться своими волосами, а то они какие-то… – Папа покрутил руками в воздухе. – Какие-то усталые.
Мама и сама все время усталая. Следить, чтобы папа всегда был доволен, – тяжелая работа. Мама ужасно бледная, под глазами лиловые круги. Она все равно красивая, но выглядит, как будто неделю не спала.
Мама посмотрела на меня, словно просила прощения.
– Хорошо, завтра пойдем, обе сделаем прически.
– Вот это дело! – Папа хлебом подобрал с тарелки остатки соуса. – Я хочу гордиться своими девочками!
– Мы знаем, Джерри, – сказала мама, с чуть заметной ноткой нетерпения в голосе.
В субботу утром папа встал пораньше, чтобы ехать играть в гольф. Одеваясь и умываясь, он ходил по дому на цыпочках, но на лестнице споткнулся и уронил клюшки для гольфа. Грохот был такой, что я выскочила на площадку – думала, дом сейчас рухнет.
![](i_018.jpg)
Папа собирал клюшки и страшно ругался.
Увидев меня, он сказал:
– Ох, прошу прощения за выражансы! Спи дальше, Красавица, я просто собираюсь на гольф. Общение с нужными людьми – так папа решает всякие мелкие организационные проблемы. Зовите меня просто – Джерри-организатор! Пока, малышка! Желаю хорошо повеселиться в гостях!
Я не вернулась к себе, а прошлепала в мамину комнату и забралась в кровать. Мама крепко меня обняла. У нас обеих все еще сердце колотилось – так мы испугались грохота. Понемножку мы задремали, и тут внизу снова загремело, и папа опять принялся ругаться.
– О боже… Кажется, бутылка сока разбилась. Он дверцу холодильника резко дернул, и бутылка вывалилась, – прошептала мама.
– Дилли, ты даже продукты в холодильнике нормально разложить не можешь! – заорал снизу папа. – Мои светлые брюки для гольфа залило клюквенным соком!
Я не удержалась и захихикала. Мама тоже затряслась от смеха, прижимая к лицу одеяло, чтобы папа не услышал.
– Дилли! – крикнул папа. – Вставай, лентяйка! Чтобы к моему возвращению в холодильнике был полный порядок!
Папа вышел из дома, с силой закрыв дверь. Мы подождали, прислушиваясь. Хлопнула дверца машины, зарычал мотор, под колесами захрустел гравий. Папа уехал. Мы с мамой дружно вздохнули и рухнули плашмя от облегчения.
– Наверное, всех соседей перебудил, – сказала мама.
– Как ты думаешь, он вернется такой же сердитый?
– Нет, если выиграет. – Мама зевнула.
– А когда он вернется? Он приедет забирать меня из гостей? – спросила я с тревогой.
– Может быть.
– Значит, правда придется надеть голубую блузку с плиссированной юбкой?
– Они тебе на самом деле идут. И волосы тебе завьем, будешь кудрявая.
– Мам, надо мной все будут смеяться.
– Не будут, – сказала мама. – Ты будешь очень хорошенькая. Все будут завидовать.
– Это ты просто меня утешаешь!
– Ну что тут скажешь… Мне так хочется, чтобы у тебя все было хорошо! Солнышко, тебе грустно?
Я глубоко вздохнула.
– Да нет, все нормально.
– Теперь уже ты меня утешаешь. Ох, ласточка моя, я не знаю, что делать! Трудно тебе с папой, да? А когда я пробую его останавливать, он еще хуже сердится.
– Я понимаю.
– И школа эта… Тебя все еще дразнят?
– Угу.
– И Рона?
– Нет, Рона добрая.
– Это здорово! Может, тебе с ней подружиться?
– Мам! Ее лучшая подруга – Скай. А для меня Скай – худший враг. Она меня ненавидит.
– А мы ее ненавидим, – ответила мама. – И ее кошмарную высокомерную мамашку. Когда я тебя привезла в первый учебный день, она мне сказала: «Добро пожаловать в школу!» – как будто мы к ней домой пришли. А потом спрашивает: «Ты, должно быть, старшая сестра Красавицы?» А когда узнала, что я твоя мама, прямо взвизгнула. «Наверное, она у вас очень рано родилась» – как будто я еще несовершеннолетней замуж выскочила. Ну, может, так и было… А ее это каким боком касается?
– Мне в школе на Дженнер-стрит больше нравилось.
– Знаю, солнышко, но папа очень хотел, чтобы ты училась в школе «Леди Мэри Маунтбэнк». Школа действительно очень хорошая. Оттуда прямая дорога в университет, а там диплом, хорошая работа… Я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу. У меня нормальной работы никогда не было. Я в папиной фирме просто на телефоне сидела, отвечала на звонки клиентов. И то у меня плохо получалось. Я говорила невнятно, потому что стеснялась, и с коммутатором обращаться не умела. Папа вызвал меня к себе в офис – объявить, что меня увольняют, а я в тот день была в таком коротеньком топике… Он отвлекся и вместо того, чтобы уволить, пригласил меня в ресторан.
– Была бы ты не такая красивая, тебя бы просто уволили, и все. Ты бы нашла другую работу и другого мужа, совсем не такого, как папа.
Я попробовала представить себе другого мужа – и увидела Сэма, как будто у меня в каждом глазу по малюсенькому телевизору.
– Доброго, чтобы слушал, что ты говоришь, и разрешал делать, что тебе хочется. Никогда не орал. И всегда был в хорошем настроении.
Мама затаила дыхание, как будто я ей рассказывала сказку. Потом она вздохнула.
– Да, точно… – Вдруг она пощекотала мне подбородок. – Нет, неправда! Если бы я не вышла за папу, у меня бы не было тебя!
– Была бы другая девочка. Твой муж был бы красавец – может, и я бы тогда родилась на самом деле красавицей.
– Ты и есть моя Красавица! А как сходим в парикмахерскую, станешь еще краше.
Мама очень старалась меня приободрить. А я мечтала, чтобы в парикмахерской оказалось все занято – пусть к ним придут делать прически к свадьбе невеста, ее мама, и шестеро подружек, и еще маленькая девочка, которая несет цветы за невестой. Но, когда мы пришли, в парикмахерской было до ужаса пусто. Нас тут же усадили в кресла.
Моими волосами занялась девушка по имени Бекки – белокурая, стройная и почти такая же хорошенькая, как Скай. Я боялась, что она будет смеяться надо мной, как Скай, хихикать и корчить рожи в зеркале другим парикмахерам, намыливая мои непослушные волосы и закручивая их в кудряшки. Но она болтала со мной очень приветливо, как будто мы подружки. Бекки долго возилась с моими волосами. Наконец она отложила расческу и улыбнулась.
– Ну вот! По-моему, очаровательно!
![](i_019.jpg)
Я бы так не сказала. Волосы у меня торчали в разные стороны какими-то странными тоненькими пружинками, а между ними смешно выглядывали уши. Спрятать бы голову в мусорную корзинку и разреветься, но Бекки так старательно трудилась. Я вежливо сделала вид, будто локоны-пружинки мне очень нравятся.
Маме сделали похожую прическу, но на ней это выглядело чудесно. Золотистые кудри будто сиянием обрамляли ее бледное лицо в форме сердечка. Правду сказала мамаша Скай – моя мама в самом деле больше похожа на мою старшую сестру. Когда мы вдвоем ходим по магазинам, на нее часто оглядываются, а мальчишки даже свистят вслед.
– Мам, вот если бы тебя звали Красавицей, никто бы не смеялся! А давай поменяемся именами? Ты будешь Красавица, а я – Дилли.
– У меня тоже глупое имя. Диллис! Моя мама, наверное, думала, что это стильно. Давай лучше придумаем себе новые имена. Я буду… Гм, что выбрать? Что-нибудь взрослое и солидное. – Мама захихикала. – Чтобы совсем непохоже на меня! – Тут она заметила вывеску над входом в магазин. – Как тебе «Клер»?
– Отлично! А я тогда буду Сара, в честь Сары Крю. Клер, давай дружить!
– Значит, мы ровесницы? – спросила мама.
– Нет, я года на два постарше. Я буду все решать за двоих.
Мама засмеялась:
– Да, думаю, у тебя получится!
Мы играли в Клер и Сару все время, пока искали подарок для Роны. Понарошку мы с ней обе дружили, но не так крепко, как друг с другом. Мы уже окончили школу и снимали квартирку на двоих. Мы нашли себе замечательную работу: Клер – телеведущая, а Сара – иллюстратор детских книг.
– Клер, ты работаешь на том канале, где показывают «Кроличий домик», – сказала я. – Может быть, ты познакомишься с Сэмом и Лили.
– А, так я Сэма давно знаю, – ответила мама в роли Клер. – Мы с ним встречаемся, только не рассказывай никому! Ой, Сара, это ничего или ты сама хочешь с ним встречаться?
Я сказала:
– Может быть.
– А давай его поделим! – засмеялась мама. – Одну неделю я с ним куда-нибудь иду, другую – ты.
– А я буду рисовать Лили. Сделаю про нее целую книжку с картинками.
– Может быть, подарим Роне книжку? – спросила мама, выйдя из роли.
– Я не знаю, какие книги она любит. – Я задумалась. – Может, ей понравится «Маленькая принцесса»? Это моя самая-самая любимая книжка!
– Наверняка понравится!
Мы купили в книжном магазине «Маленькую принцессу», а потом пошли в тот самый магазин «Клер» и купили еще три серебряных браслетика, а потом пошли в модный бутик и купили розовую футболку с серебряной надписью «Принцесса».
– Все очень хорошо подходит одно к другому! – сказала мама. – Рона будет в восторге.
– Ты правда так думаешь? Скажи, это же лучше, чем плюшевый медведь? Лулушечка и Какашечка хотят ей подарить медведей.
– Твои подарки ей больше всех понравятся, вот увидишь! – сказала мама.
Глава 6
– Красавица, ты просто прелесть! – сказала мама и погладила меня, как будто я – Лили.
– Никакая не прелесть, – ответила я.
– Нет, правда, ты очень хорошенькая!
Я поднырнула под ее руку и посмотрелась в зеркало – у мамы в комнате зеркало во весь рост.
Я надеялась на чудо, но чуда не случилось. Из зеркала на меня смущенно смотрела низенькая толстушка с локонами-пружинками, в голубой блузке с оборочками и тесной белой юбке. Отражение затуманилось, потому что у меня на глазах выступили слезы.
– Мама, я выгляжу просто тупо!
Я показала отражению язык и прошлась по комнате вперевалочку, по-клоунски топая черными лакированными туфлями.
– Перестань, солнышко! Ты очень хорошо выглядишь. Разве что туфли не очень подходящие. Надо было купить тебе для праздника туфельки посветлее. Белые… Или серебряные?
Мама вдруг бросилась к шкафу – там внизу были сложены обувные коробки. Мама вытащила пару серебряных туфель и победно ими взмахнула.
Я подумала, что у нее с головой не все в порядке.
– Мама, как я их надену? Это же твои туфли, они мне велики!
Но когда я их примерила, туфли оказались почти впору. Страшно подумать – уже сейчас у меня ноги размером почти с мамины! А когда вырасту, будут совсем огромными? Придется на самом деле носить клоунские башмаки, длинные, как батоны.
– Тебе очень хорошо! – сказала мама.
– Но они на каблуках!
– Каблучки совсем маленькие. Представляешь, как другие девчонки будут завидовать!
Я задумалась.
– Ну ладно… А как в них ходят?
Я сделала шажок и чуть не грохнулась.
– Ответ: с трудом! – крикнула я, цепляясь за маму.
– Ничего, ничего, просто надо потренироваться, – сказала она.
Я походила по маминой комнате, потом проковыляла в свою, обошла мамину с папой ванную, мамину гардеробную и комнату для гостей. По дороге один раз упала и два раза подвернула ногу.
– Пожалуй, каблуки все-таки не лучший вариант, – сказала мама.
Но я взмолилась, чтобы она мне разрешила в них пойти. У нас в классе больше никому не разрешают носить туфли на каблуках, даже Скай.
Каким-то чудом, когда пришло время ехать к Роне, папа еще не вернулся с гольфа. Меня отвезла мама в своей маленькой фиолетовой машинке «Форд Ка». Машину папа подарил маме на десятилетие свадьбы. Сиденья в ней были обтянуты фиолетовым бархатом, а сзади сидели два лохматых фиолетовых медвежонка. Они обнимали друг друга лапками, и на мордочках были вышиты глупые улыбки, чтобы все поняли, что это влюбленные. Я точно знала, что мама терпеть не может фиолетовый цвет, но она все равно добросовестно ахнула, когда увидела машину около дома, перевязанную широкой атласной фиолетовой лентой, как огромное пасхальное яйцо.
Мама села за руль, а я устроилась на заднем сиденье рядом с обнимающимися медведями. Мы выехали заранее и все равно опоздали на десять минут, потому что мама водит очень медленно и осторожно. Ни за что не свернет, пока не убедится, что вокруг ни одной другой машины. Она еще и заблудилась пару раз.
– Прости, маленькая! До чего же я бестолковая, – сказала мама, когда мы наконец подъехали к дому Роны.
У калитки была привязана большущая гроздь голубых и розовых шариков, чтобы издали было видно: здесь праздник. В окне гостиной мерцали розовые фонарики. Толпы девочек бегали, махали руками и танцевали. Музыку из машины было слышно. В окне мелькнула Скай – она отплясывала чечетку, откинув за спину длинные шелковистые волосы.
У меня все свело внутри.
– Что-то мне не хочется на этот праздник, – сказала я.
– Ну что ты, Красавица! – Мама сжала мою руку. – Увидишь, будет очень весело.
Я дошла до крыльца, покачиваясь на каблуках, и нажала кнопку звонка. Рона мгновенно открыла дверь, улыбаясь, как будто именно меня ждала. На ней были топик в красную полоску и короткая черная юбочка. И губы накрашены ярко-красной помадой! Правда, она немножко размазалась в уголках.
Я сказала:
– Рона, с днем рождения! Ты такая красивая!
Рона хлопала глазами, глядя на мои локоны-пружинки.
– Ой, Красавица, ты сегодня совсем другая! – Тут она поперхнулась. – Ты тоже чудесно выглядишь!
Рона окинула взглядом голубые оборочки и белые складки, а потом раскрыла рот в неподдельном восторге – это она увидела мои туфли.
– Ой, какие ту-уфли! Мне мама запрещает носить каблуки, даже самые низенькие, пока мне не исполнится тринадцать. Везет тебе!
Я гордо перешагнула порог, стараясь не споткнуться.
– Вот, это тебе! – Смущаясь, я протянула подарок.
Я его сто лет заворачивала. Рона не схватила его и не сунула куда-нибудь в угол. Она осторожно взяла сверток, погладила серебряную бумагу и розовую атласную ленточку.
– Рона! – крикнула Скай из комнаты. – Иди сюда скорей, тут песня начинается «Я не хочу танцевать»!
– Иду, сейчас, – ответила Рона.
Она развязала ленту и аккуратно ее смотала. Бережно развернула обертку. Сначала взяла три серебряных браслета, надела их и взмахнула рукой, чтобы они зазвенели. Потом приложила к себе розовую футболку с серебряной надписью «Принцесса» – в самый раз, мол. Раскрыла книгу и вежливо заглянула внутрь.
– Спасибо тебе, Красавица! – Рона улыбнулась накрашенными губами. – Чудесные подарки!
– Я так рада, что они тебе нравятся!
Мы стояли и улыбались друг другу. Мне хотелось остановить это волшебное мгновение, чтобы не надо было идти в комнату, к остальным. Но Скай снова стала вопить. Рона скорчила рожицу.
– Пошли! Ух, что будет, когда все увидят твои невероятные туфли!
Каблуки сначала никто не заметил. Все таращились на мои волосы. Скай, подбоченившись, сделала вид, будто остолбенела от удивления. Юбка у нее была еще короче, чем у Роны, а черный топик открывал плоский живот. Она нарисовала чернилами звездочку вокруг пупка – выглядело почти как настоящая татуировка.
– Караул, кто это? Пугало огородное, Уродина в кудряшках!
Потом она принялась насмехаться над моей блузкой: подергала бант у ворота и сказала, что ее бабушка себе точно такую же блузку купила за десять пенсов на дешевой распродаже. Эмили с Арабеллой так и закатились.
– Помолчи, Скай, – сказала Рона.
Но Скай заткнуть никому не под силу.
Я повернулась к ней спиной и подошла к дивану. На нем сидел целый эскадрон плюшевых медведей, тесно прижавшихся друг к другу мохнатыми боками.
– Смотрите, какие у Красавицы потрясающие туфли! – сказала Рона.
– Только она ходить в них не умеет, – фыркнула Скай. – Качается и попой дрыгает! Дрыг-дрыг!
Я плюхнулась на диван, прямо в кучу медведей, отчаянно моргая. Девчонки начали танцевать – Рона и Скай, Эмили и Арабелла, Лулушечка и Какашечка. Несколько девочек танцевали вместе, целой компанией. Я могла бы пристроиться к ним, но не стала. Я взяла двух медведей и заставила их танцевать на подлокотнике дивана.
Потом устроили конкурс пения. Скай подарила Роне караоке и выступала первой, чтобы показать всем, как это делается. У нее здорово получалось – она держала микрофон, как настоящая эстрадная певица, и пританцовывала под музыку. Рона очень старалась, но все время начинала хихикать и сбивалась с ритма. Арабелла и Эмили выступили дуэтом, и совсем неплохо. Они синхронно подпрыгивали и покачивали бедрами.
– Кто теперь? – спросила Скай.
Все хором завопили: «Я! Я! Я!»
Скай смотрела прямо на меня:
– Пугало, давай ты!
Я сказала:
– Нет, спасибо.
– Ты же в гости пришла, вот и давай, не откалывайся от коллектива! – сказала Скай. – Выбирай песню!
Я этих песен и не слышала никогда. Папа ненавидит поп-музыку, называет ее «нелепый вой». Он слушает какие-то древние рок-группы. Те песни я бы запросто могла спеть, но в наборе караоке их не было.
Я растерялась, а Скай насмешливо изогнула бровь.
– Ну, давай живей, Уродина, не тормози! Живей, живей, живей!
Она это декламировала нараспев, а другие девчонки подхватили.
– Красавица, давай с тобой дуэтом споем, – сказала Рона.
Скай нахмурилась:
– Пусть одна поет! Рона, ты пела уже!
– Сегодня мой праздник – значит, я могу петь, сколько захочу. – Рона мило улыбнулась и заглянула в список песен. – О, давай споем «Бэби-бу»!
Она потянула меня к микрофону. Я вцепилась в ее руку и зашептала:
– Я эту песню не знаю!
– И не надо. Я буду петь, а ты только повторяй после каждого куплета: «Бэби-бу, бу, бу, бу-бупи-ду». Ничего сложного!
![](i_020.jpg)
Она включила музыку и запела. Я кое-как промямлила дурацкий припев «Бэби-бу, бу, бу». Рона спела следующий куплет, а я опять: «Бэби-бу, бу, бу». И правда, ничего сложного. В последнем куплете Рона опять захихикала, потому что там были дурацкие слова: мол, я заставлю тебя стонать, – явный намек на кое-что. Пока Рона давилась от смеха, я сама спела куплет. Мелодию я уже запомнила. Последнюю строчку мы пропели вместе и вдвоем прокричали припев: «Бэби-бу, бу, бу, бу-бупи-ду»! Еще и покружились в конце.
Я качнулась на маминых каблуках и ухватилась за Рону. В общем, мы обе повалились на пол, задыхаясь от хохота. Другие девчонки тоже смеялись, но не над нами, а с нами заодно. Только Скай не смеялась.
– Ты хоть понимаешь, Уродина, как глупо выглядишь? – прошипела она. – И не воображай, будто Рона хочет с тобой дружить. Она просто тебя жалеет!
Я старалась не обращать внимания, но все равно невольно думала: а вдруг правда?
За столом Рона усадила меня рядом с собой. С другой стороны, конечно, сидела Скай. Угощение было чудесное: громадные многослойные сэндвичи с индейкой, беконом и салатом, скрепленные зубочистками, чтобы не развалились; маленькие сосиски с томатным соусом; картофельные дольки, которые можно было макать в сметанный или острый мексиканский соус; пицца с четырьмя сортами сыра и ананасами; крохотные гамбургеры с маринованными огурчиками; огромный шоколадный торт с вишнями и взбитыми сливками; кексики с розовой, сиреневой и нежно-голубой глазурью и громадный торт в виде буквы «Р», украшенный серебряными сердечками и сахарными розочками.
– Красиво как! – прошептала я в восхищении.
– А, мама любит готовить, – ответила Рона. – Налетай!
Я набрала себе на тарелку всего понемножку и сразу набила полный рот. Мама Роны всем наливала сок – апельсиновый, клюквенный или малиновый.
Она спросила меня:
– Тебе какой?
– Клюквенный, пожалуйста! – ответила я с полным ртом и поскорее проглотила. – Ой, миссис Маршалл, какая вкуснятина!
– Спасибо, моя дорогая! Мне очень приятно, что тебе нравится! – Она улыбнулась и двинулась дальше.
– Смотрите, сколько Уродина себе набрала! – процедила Скай. – Вот обжора – неудивительно, что она такая толстая! Гляньте, как живот выпирает, все складки на юбке разошлись!
Рона сделала вид, что не слышит, зато Эмили с Арабеллой радостно захихикали. Мне хотелось схватить Скай за шиворот и макнуть головой во взбитые сливки. Я тоже притворилась, будто ничего не слышу, и упрямо доела все, что было на тарелке, – только вкуса уже не чувствовала, словно опилки жую.
После еды стало чуть легче, потому что в гостиную пришли родители Роны. При них Скай не решалась очень уж надо мной издеваться. Мистер Маршалл нацепил фальшивые усы, нахлобучил на голову цилиндр и объявил, что он – великий фокусник Раззява. Он стал показывать фокусы, но ничего у него не получалось – то не ту карту вытащит из колоды, то не ту коробку откроет. Я не решалась громко смеяться, потому что не знала, нарочно он это делает или нет. А Рона хохотала до упаду и все время кричала:
– Ой, пап, какой ты бестолковый!
Когда она в первый раз это сказала, у меня даже дыхание перехватило, а мистер Маршалл только скорчил смешную гримасу и огорченно прикусил палец. Рона еще громче расхохоталась.
А я подумала: что бы сделал мой папа, если бы я назвала его бестолковым?
Фокусы затянулись надолго, и некоторые девчонки начали перешептываться.
– А когда можно будет поплавать? – спросила Скай.
– Сначала надо, чтобы еда как следует улеглась в животе, – сказала миссис Маршалл. – Давайте похлопаем мистеру Раззяве, а потом немножко поиграем в тихие игры.
Она принесла большой поднос – на нем лежали штук двадцать разных мелких предметов. Миссис Маршалл велела хорошенько на них посмотреть. Я смотрела очень внимательно и старалась все запомнить. Там были часы, лак для ногтей, губная помада, колечко, резиновый паук, пластырь, точилка для карандашей, цветок, коробок спичек, открывалка для бутылок, сантиметровая лента, соломинка, ключ, гвоздик, открытка, почтовая марка, ножнички, градусник, флакончик духов и крошечный медвежонок в полосатой пижамке. Увидев медвежонка, все девчонки хором заахали, такой он был хорошенький.
![](i_021.jpg)
Миссис Маршалл накрыла поднос большим платком и раздала нам бумагу и ручки.
– Напишите, что лежит на подносе, – сколько сможете вспомнить!
Раздался общий стон.
– Так нечестно! Я смотрела только на медвежонка! – крикнула Скай. – Дайте еще раз посмотрю!
И она хотела сдернуть платок.
– Нельзя, нельзя! – сказала миссис Маршалл.
– А я больше ничего не помню, что там было на этом несчастном подносе!
– Что делать… Значит, не повезло, – сказала миссис Маршалл.
Она говорила добродушно и весело, но я вдруг подумала: может, ей тоже не нравится Скай?
Я закрыла глаза и мысленно увидела поднос и все, что на нем лежит. Потом открыла глаза и начала строчить. Вокруг девчонки вздыхали, ныли и советовались друг с другом. А мне не нужны были подсказки. Я записала: часы, лак для ногтей, губная помада, кольцо, паук, пластырь, точилка, цветок, спички, открывашка, сантиметр, соломинка, ключ, гвоздь, открытка, марка, ножницы, градусник, духи… и крошечный медвежонок.
– Ой, смотрите, какой длинный список у Красавицы! – сказала Рона.
– Конечно, Уродина только такие глупости и умеет, – фыркнула Скай. – Скучно! Давайте в какую-нибудь другую игру поиграем!
– Нет, давайте доиграем! По-моему, интересная игра! – сказала Эмили.
Она тоже быстро-быстро записывала на листочке.
У нее получилось двадцать ответов, и она была уверена, что выиграла, – но, когда миссис Маршалл проверила список, оказалось, что четыре предмета она выдумала.
– Все-таки шестнадцать правильных ответов – это здорово! – сказала Арабелла. – Я всего пять смогла вспомнить. Ну, хотя бы я не самая последняя.
И она покосилась на Скай – та написала всего одно слово: «мишка».
– Я не играла, – быстро сказала Скай. – Молодец, Эмили, ты выиграла!
– Нет-нет! – сказала миссис Маршалл, просматривая мой список. – Выиграла Красавица! Она правильно назвала все предметы. Замечательно, умничка!
Скай скорчила рожу:
– С этой Уродиной всегда так…
Она говорила довольно громко. Миссис Маршалл услышала и строго посмотрела на нее, а потом обернулась ко мне.
– Отлично, Красавица! Ты получаешь главный приз – медвежонка.
– Ой, везет Красавице! – завопили все.
Рона взяла медвежонка с подноса и положила мне на ладонь.
– Красавица, я очень рада, что он тебе достался!
Потом была викторина. Я знала все ответы по истории, литературе и географии. Даже забеспокоилась немножко – было бы невежливо и в эту игру тоже выиграть. Зато в разделе «Телевидение» я смогла ответить только на один вопрос, а про поп-музыку и знаменитостей – вообще ничего не угадала. На этот раз выиграла Эмили. Правда, ей дали не медвежонка, а всего лишь блокнот и ручку.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?