Текст книги "Никола и его друзья"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nikola-i-ego-druzya-11801.jpg)
Автор книги: Жан Семпе
Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Вручение наград
![](i_039.png)
Директор сказал, что, отпуская нас на каникулы, он очень волнуется и уверен, что мы разделяем его волнение. Он пожелал нам хорошенько отдохнуть и повеселиться, потому что осенью будет не до веселья. Со свежими силами мы примемся за работу. Так закончилась церемония вручения наград.
Вручение наград прошло очень здорово! Утром мы пришли в школу вместе с папами и мамами, наряженные, как дураки. Все были в синих костюмах и белых рубашках, которые блестели, как полосатый красно-зеленый галстук, который мама купила папе. А папа не носит его, чтобы не запачкать.
Аньян – ну совсем рехнулся – надел белые перчатки. Вот уж мы хохотали! Не смеялся только Руфус. Он сказал, что его папа – полицейский очень часто ходит в белых перчатках. И ничего смешного в этом нет.
Волосы у нас были прилизаны (обычно-то у меня торчит вихор), уши вымыты, а ногти подстрижены. Жуть как мы выглядели!
Этого дня мы все ждали с большим нетерпением. Даже не из-за наград – тут еще неизвестно, чего было ждать. Главное, что потом не надо будет больше ходить в школу. Начнутся каникулы!
Я уже давно приставал к папе и спрашивал, скоро ли каникулы. И почему я должен до последнего дня ходить в школу, ведь многие ребята давно разъехались, и что это нечестно. И вообще сейчас в школе уже нечего делать. И потом я устал. Я объяснял все это и иногда даже плакал. А папа говорил, чтобы я замолчал, потому что я его сведу с ума.
![](i_040.png)
Награды были приготовлены для всех ребят. Аньян – первый в классе и любимчик учительницы – получил по награде за арифметику, за историю, за географию, за грамматику, за письмо, за науки и за поведение. Аньян совсем псих! Эд – он очень сильный и любит давать в нос всем ребятам – получил награду за физкультуру. Альцест, толстяк, он все время что-нибудь жует, получил награду за усидчивость. Это значит, что он никогда не пропускает занятий. Он и правда заслужил эту награду, потому что его мама не разрешает ему торчать на кухне, а раз так, то Альцесту приходится уходить в школу. Жоффруа, у него очень богатый папа, который покупает ему все, что он ни попросит, получил награду за опрятность, потому что он всегда очень здорово одет. Иногда он приходил в школу в костюме ковбоя, марсианина или мушкетера – жуть как классно! Руфус получил награду за рисование, потому что на день рождения ему подарили большую коробку цветных карандашей. Клотер, последний в классе, получил награду за то, что он хороший товарищ. А я – за красноречие. Мой папа очень обрадовался, только потом учительница ему объяснила, что речь идет не о качестве, а о количестве, и папа сразу как-то поскучнел. Попрошу папу мне объяснить, что такое красноречие.
Учительница тоже получила награды. Каждый из нас принес ей по подарку. Их купили наши родители. У нее оказалось четырнадцать ручек и восемь пудрениц. По-моему, она была очень довольна. Она сказала, что у нее никогда не было столько ручек и пудрениц сразу. А потом учительница нас всех по очереди поцеловала, сказала, что мы должны как следует выполнить летние задания, слушаться родителей, хорошенько отдохнуть и посылать ей открытки. Потом она ушла. Мы все тоже вышли из школы. На улице родители стали разговаривать между собой. Они говорили что-то вроде: «Ваш очень хорошо занимался» или: «Мой много болел», или еще: «Наш очень ленив, это ужасно досадно, ведь он такой способный!», или же: «В возрасте этого болвана я всегда был первым. А теперь из-за телевидения дети совершенно не интересуются учебой!» Потом они нас хвалили, гладили по голове и вытирали руки, потому что головы у нас у всех были напомажены.
Все смотрели на Аньяна. Он нес в руках целую стопку книг, а на голове у него был лавровый венок. Между прочим, директор его попросил не спать в венке, наверное, лавры понадобятся в будущем году и их не следует мять. Почти как мама, когда она мне говорит, чтобы я не топтал бегонии. Папа Жоффруа угощал всех других пап толстыми сигарами, а они их прятали на потом. А мамы рассказывали о наших проделках и весело смеялись. Это нас очень удивляло, ведь когда мы устраивали что-нибудь такое, мамы не смеялись и даже нам за это здорово влетало.
Мы с ребятами говорили о каникулах, какие подвиги мы собираемся совершать. Только все перессорились, когда Клотер сказал, что будет спасать утопающих, как спасал в прошлом году. А я сказал, что он все врет, потому что я его видел в бассейне. Он совсем не умеет плавать, и где уж тут кого-нибудь спасать, если у тебя и лежать-то на спине толком не получается. Тогда Клотер дал мне по голове книгой, которую получил в награду как хороший товарищ. Руфус засмеялся и схлопотал от меня. Он разревелся и пнул ногой Эда. Все толкались, получилась неразбериха, было очень весело. Но тут наши родители разошлись и увели нас.
По дороге домой я думал, как это здорово, что занятия в школе окончились и больше не будет уроков, заданий, наказаний, перемен. Теперь я долго не увижу своих друзей. Мы не будем вместе веселиться, и, наверное, мне будет очень грустно одному – Эй, Никола, – сказал папа, – ты что замолчал? Вот наконец начались твои долгожданные каникулы! Тут я разревелся, и папа сказал, что я сведу его с ума.
Решение всегда принимает папа
![](i_041.png)
Каждый год, то есть этот и прошлый, потому что раньше было очень давно и я уже не помню, мама с папой без конца спорят, куда поехать отдохнуть. Потом мама начинает плакать, говорит, что поедет к своей маме. И я тоже плачу, потому что очень люблю бабушку, но там нет пляжа. А в конце концов мы едем туда, куда хочет мама, но не к бабушке.
Вчера после обеда папа строго посмотрел на нас и сказал:
– Слушайте меня внимательно! В этом году никаких споров не будет. Я уже принял решение. Мы едем на юг. У меня есть адрес виллы, которая сдается в Пляж-ле-Пен. Три комнаты, водопровод, электричество. Я даже слышать не хочу ни о каких пансионатах с их жалким питанием.
– Ну что же, дорогой, – сказала мама, – по-моему, это неплохая идея.
– Ура! – крикнул я и стал бегать вокруг стола, потому что, когда радуешься, трудно усидеть на месте.
Папа широко раскрыл глаза – он всегда так делает, когда удивляется, – и только сказал:
– А-а, ну что же.
Пока мама убирала со стола, папа сходил за своей маской для подводной охоты.
– Увидишь, Никола, мы с тобой здорово поохотимся! – сказал он.
Меня это немножко напугало, я ведь еще плаваю не очень хорошо. Если меня правильно опустят на воду, я могу лежать на спине. Но папа сказал, чтобы я не волновался, плавать он меня научит, ведь в молодости он был чемпионом по плаванию вольным стилем и всегда занимал первые места на межрайонных соревнованиях. А если бы у него оставалось время на тренировки, он и сейчас мог бы побить любой рекорд.
– Папа обещает меня научить подводной охоте! – сказал я маме, когда она вернулась из кухни.
– Очень хорошо, родной, – ответила мама, – хотя, по-моему, в Средиземном море почти не осталось рыбы. Там слишком много на нее охотников.
– Неправда, – сказал папа.
Но мама попросила не спорить с ней при ребенке. А говорит она так, потому что прочитала об этом в газете. Потом она принялась за вязание, которое начала уже очень давно.
– Но если там нет рыбы, какой же у нас под водой будет дурацкий вид, – сказал я.
Папа молча унес маску обратно. Мне все это не очень понравилось. Хотя каждый раз, когда мы с папой отправляемся на рыбалку, всегда возвращаемся ни с чем. А папа уселся в кресло и раскрыл газету.
– Ну а где же тогда есть рыба для подводной охоты? – спросил я.
– Спроси у своей мамы, – ответил папа. – Она у нас эксперт.
– Рыба есть, например, в Атлантическом океане, дорогой, – сказала мама.
Тогда я спросил, а далеко ли Атлантический океан от того места, куда мы едем. И папа сказал, что если бы я немного прилежнее делал уроки, то не задавал бы подобных вопросов. А это нечестно, в школе мы не проходим подводной охоты. Только я ничего не сказал, потому что видел, что папе совсем не хочется разговаривать. – Надо составить список вещей, которые мы возьмем с собой, – сказала мама.
– Ну, нет! – вскричал папа. – На этот раз мы не поедем нагруженные, как верблюды! Плавки, шорты, одежда попроще, немного белья…
![](i_042.png)
– И еще кастрюли, электрокофеварка, красное одеяло, кой-какая посуда, – сказала мама.
Тут папа вскочил. Он раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но не успел, потому что за него это сделала мама.
– Ты же прекрасно помнишь, – сказала мама, – что рассказывали Бельдюры о том, как они в прошлом году снимали виллу. Из посуды там были только три выщербленные тарелки, а в кухне – две маленькие кастрюльки, причем одна дырявая. Им пришлось купить все необходимое на месте втридорога.
– Бельдюр просто растяпа, – сказал папа и снова уткнулся в газету.
– Возможно, – сказала мама, – но если ты захочешь поесть рыбного супа, то в дырявой кастрюльке я не смогу его сварить, даже если вам удастся поймать рыбу.
Тогда я разревелся, потому что это и вправду не так уж здорово ехать к морю, где нет рыбы, хотя поблизости есть Атлантический океан и там ее полно. Мама оставила вязание, обняла меня и сказала, что не надо расстраиваться из-за какой-то несчастной рыбы. Каждое утро, просыпаясь, я буду прямо из окна моей комнаты смотреть на море, а это большая радость.
– Дело в том, – сказал папа, – что из окон виллы моря не видно. Хотя оно не очень далеко, всего километрах в двух. Это последняя вилла, которая еще оставалась не снятой в Пляж-ле-Пен.
– Ну еще бы, дорогой, – сказала мама.
Она меня поцеловала, а я сел на ковер и стал играть двумя шариками, которые выиграл в школе у Эда. – А пляж там какой? – спросила мама. – Наверное, галька?
– Ну уж нет, мадам. Вовсе нет! – воскликнул папа, очень довольный. – Это песчаный пляж, с очень мелким песком! На этом пляже не найдешь ни одного камешка!
– Тем лучше, – сказала мама. – По крайней мере, Никола не будет проводить целые дни, пуская камешки рикошетом по воде. С тех пор, как ты показал ему, как надо бросать, он прямо помешался на этом.
А я опять разревелся, потому что правда же очень здорово, когда плоский камешек прыгает по воде. Они у меня иногда до четырех раз подпрыгивали. И в конце концов, это нечестно – ехать жить в дурацкую виллу, где все кастрюли дырявые, а до моря далеко, и в нем нет ни гальки, ни рыбы.
– Я поеду к бабушке! – закричал я и наподдал ногой по шарику, который выиграл у Эда.
Мама снова обняла меня и сказала, что не надо плакать, что в нашей семье папа больше всех нуждается в отдыхе и что даже если место, которое он выбрал, плохое, надо будет все равно поехать туда и делать вид, будто все хорошо.
– Да, но… но как же…? – сказал папа.
– Я хочу бросать камешки! – закричал я.
– Ну, может быть, в будущем году, если, конечно, папа решит повезти нас в Бен-ле-Мер.
– Это еще куда? – спросил папа, у него даже рот раскрылся.
– Бен-ле-Мер, – сказала мама, – находится в Бретани, на берегу Атлантического океана. Там много рыбы и уютный маленький пансионат с окнами на пляж, где есть галька и песок.
– Я хочу в Бен-ле-Мер! – закричал я. – Я хочу в Бен-ле-Мер!
– Но, дорогой, – сказала мама, – надо быть благоразумным. Решение у нас принимает папа.
– Ладно, хорошо! Я все понял, – сказал папа. – Так как называется твой пансионат?
– «Прекрасный берег», дорогой, – сказала мама. Папа сказал, что хорошо, он напишет и узнает, есть ли еще свободные номера.
– Не затрудняйся, дорогой, – сказала мама. – Все в порядке. У нас номер двадцать девять с видом на море и с ванной.
Тут мама попросила папу, чтобы он стоял спокойно, потому что ей надо проверить, достаточна ли длина свитера, который она ему вяжет. Наверное, по ночам в Бретани бывает прохладно.
Пляж – это здорово!
![](i_043.png)
На пляже всегда весело. Я завел много новых друзей: Блез, Фрюктюе, Мамер (правда, он совсем дурак), Иреней, Фабрис, Ком, а еще Ив, но он не отдыхающий, а всегда здесь живет. Мы вместе играем, потом ссоримся и не разговариваем. В общем, все очень здорово!
– Иди поиграй с твоими товарищами, – сказал сегодня утром папа. – Я хочу отдохнуть и позагорать.
Тут он стал мазать себя кремом для загара и весело приговаривать:
– Как подумаю о друзьях, которые сейчас на службе, до того их жалко становится!
А мы начали играть мячом Иренея.
– Лучше отойдите подальше, – сказал папа (он как раз кончил мазаться кремом). Но в это время – бум! – получил удар мячом прямо по голове. Папа ужасно рассердился, изо всех сил ударил по мячу ногой, и тот упал далеко в воду.
Вот это удар!
– Так-то! – сказал папа.
А Иреней убежал и вернулся со своим папой. Папа Иренея был очень высоким и толстым, а лицо у него было сердитое.
– Вот он, – сказал Иреней, указывая пальцем на моего папу.
– Так это вы, – сказал папа Иренея, – швырнули в воду мяч моего сына?
– Ну, я, – ответил мой папа. – Но этим мячом мне залепили в лицо.
– Дети приходят на пляж резвиться, – сказал папа Иренея, – если вас это не устраивает, можете сидеть дома. А пока верните мяч.
– Не обращай внимания, – сказала мама папе. Но папа предпочел обратить внимание.
– Ну хорошо, хорошо, – сказал он, – сейчас я принесу этот ваш злополучный мяч.
– Да уж, – сказал папа Иренея, – на вашем месте я бы его принес.
Ветер отогнал мяч довольно далеко от берега, и прошло немало времени, пока папа с ним вернулся. Он выглядел усталым, когда отдавал мяч Иренею. Потом он сказал:
– Послушайте, дети, я хочу спокойно отдохнуть. Почему бы вам не оставить мяч и не поиграть во что-нибудь другое?
– А во что, в другое? – спросил Мамер (он совсем дурак).
– Ну, я не знаю, – ответил папа. – Вы можете, например, рыть ямки в песке, это очень интересно.
Мы решили, что он здорово придумал, и схватили наши лопатки. А папа хотел снова намазаться кремом, но во флаконе его больше не осталось.
– Я пойду куплю крем в пляжном киоске, – сказал папа.
А мама спросила, почему он не может посидеть спокойно.
Мы начали копать ямку. Она получилась большая и глубокая. Когда папа вернулся со своим кремом, я позвал его и спросил:
– Пап, ты видел нашу ямку?
– Прекрасная яма, дорогой, – ответил папа и попытался открыть зубами флакон с кремом.
Но тут пришел какой-то господин в белой каскетке и строго спросил, кто нам позволил выкопать яму на его пляже.
– Это он, мсье! – хором сказали мои друзья, показывая на папу.
Я очень обрадовался. Я думал, что господин в каскетке хочет поблагодарить папу. Но у него был очень серьезный вид.
– Вы что, с ума сошли? Подсказывать детям такие забавы? – спросил господин в каскетке.
Папа все никак не мог открыть флакон с кремом и пробурчал:
– Ну и что!
Тут господин в каскетке начал кричать, что это невероятно, как люди не понимают, что в яму можно упасть и сломать ногу. А во время прилива те, кто не умеет плавать, могут потерять дно и утонуть в этой яме. А если песок начнет осыпаться и один из детей будет засыпан? И вообще эта яма может стать причиной множества ужасных несчастий, и ее необходимо закопать.
– Ну хорошо, – сказал папа. – Дети, закопайте яму.
Но никто не захотел.
– Яму интересно копать, – объяснил Ком, – а засыпать ее очень скучно.
– Пошли лучше купаться, – сказал Фабрис.
И они убежали. А я остался, потому что видел, что у папы неприятности.
– Дети! Дети! – закричал папа. Но господин в каскетке сказал:
– Оставьте в покое детей и быстро закопайте яму! – И он ушел.
Папа глубоко вздохнул и помог мне закопать яму. Так как у нас осталась всего одна маленькая лопатка, на это ушло много времени. Но не успели мы закончить, как мама сказала, что пора возвращаться в пансионат на обед. И надо поспешить, потому что опоздавшие остаются без обеда.
– Собирай свои вещи, лопатку, ведерко и пойдем, – сказала мама. Я стал собирать вещи, но ведерко куда-то пропало.
– Ладно, оставь, – сказал папа, – пойдем скорее.
Но я расплакался. Такое отличное ведерко, желтое в красную полосочку, оно делает замечательные куличики.
– Подожди, не расстраивайся, – сказал папа, – вспомни, где ты мог его оставить.
![](i_044.png)
Я сказал, что, наверное, оно осталось на дне ямы. Той самой, которую мы только что закопали. Папа посмотрел на меня так, как будто собирался отшлепать. Тогда я заревел еще громче. И папа сказал, что хорошо, он поищет ведерко, но только чтобы я замолчал. Мой папа лучше всех! Так как у нас на двоих была всего одна маленькая лопатка, помогать папе я не мог и просто смотрел, как он копает. Вдруг мы услышали сзади мужской голос:
– Вы что, издеваетесь надо мной?
Папа вскрикнул от неожиданности, мы обернулись и увидели господина в белой каскетке.
– Мне помнится, я вам запретил копать ямы! – сказал он.
![](i_045.png)
Папа объяснил, что ищет мое ведерко. Тогда господин согласился, но при условии, что папа потом снова засыплет яму. И он остался, чтобы проследить за этим.
– Послушай, – сказала мама папе, – мы с Никола пойдем в пансионат. А ты нас догонишь, когда найдешь ведерко.
![](i_046.png)
И мы ушли.
Папа пришел очень поздно. Он устал, уже не хотел есть и лег в постель. Ведерка он так и не нашел, но это ничего – оказалось, что я оставил его в своей комнате. Вечером пришлось позвать доктора, потому что папа очень сильно обгорел. Доктор велел ему два дня провести в постели.
– Разве можно столько времени загорать, даже не намазавшись кремом? – сказал доктор.
– Да, – сказал папа, – невольно вспомнишь друзей, которые сейчас на службе!
Но теперь он сказал это совсем невесело.
![](i_047.png)
Редкий затейник
![](i_048.png)
Мы живем в пансионате. Рядом пляж, море, и все очень здорово. Только сегодня идет дождь, и вот это уж совсем зря. А главная беда, что во время дождя взрослые совершенно не могут с нами справиться, мы становимся несносными, и начинаются всякие неприятности. У меня в пансионате есть куча друзей: Блез, Фрюктюе и Мамер (правда, он совсем дурак), а еще Иреней, у которого очень высокий и толстый папа, Фабрис и Ком. Ребята что надо! Но только не всегда хорошо себя ведут.
Была среда, и всем на обед подали равиоли (это такое мясо в тесте с соусом и сыром) и эскалопы. Только папа и мама Кома заказали, как всегда, дополнительное блюдо: они ели еще и лангустов. Я сказал, что хочу на пляж.
– Не морочь мне голову, – сказал папа. – Ты же видишь, идет дождь. Ты прекрасно можешь поиграть с твоими друзьями в салоне.
Я сказал, что играть с друзьями очень хочу, но только на пляже. Тогда папа спросил, не хочу ли я, чтобы он меня отшлепал прямо у всех на глазах. А я не захотел и разревелся. Фрюктюе у себя за столиком тоже громко плакал. Мама Блеза сказала папе Блеза, что это он придумал отдыхать там, тле постоянно идет дождь. А папа Блеза стал кричать, что это вовсе не он придумал, что последний раз он что-то сделал по-своему, когда женился. Моя мама сказала папе, что нельзя доводить ребенка до слез, а папа закричал, что у него уже уши болят от шума. Тут Иреней опрокинул на пол свой шоколадный крем, и его папа дал ему подзатыльник.
В столовой стоял ужасный шум. И тогда пришел хозяин пансионата. Он сказал, что сейчас подадут в салон кофе, что он включит проигрыватель и что по радио передавали погоду и сказали, что завтра будет очень жаркий солнечный день.
Когда все перешли в салон, мсье Лантерно сказал:
– Ну а теперь я займусь детьми.
Мсье Лантерно – очень общительный человек, он громко хохочет, со всеми дружит и всех хлопает по плечу. Только папе это не так уж понравилось, ведь он сильно обгорел на солнце, перед тем как мсье Лантерно хлопнул его по плечу. А когда мсье Лантерно явился однажды вечером, завернувшись в штору и надев на голову абажур, хозяин пансионата сказал папе, что мсье Лантерно – редкий затейник.
– Мне все это совсем не кажется смешным, – ответил папа и пошел спать.
Мадам Лантерно – она отдыхает вместе с мужем – почти всегда молчит. И вид у нее постоянно какой-то усталый.
Так вот. Мсье Лантерно встал посреди салона, поднял руку и закричал:
– Дети! Слушайте мою команду! Все строятся позади меня в колонну по одному! Готовы? Направление в столовую, вперед, марш! – ать-два, ать-два, ать-два! – И он бодро зашагал в столовую, а потом сразу прибежал назад и удивленно спросил, почему мы не пошли за ним.
– Потому что, – сказал Мамер (вот уж правда дурак!), – мы хотим играть на пляже.
– Да нет же, нет! – сказал мсье Лантерно. – Только ненормальные станут по доброй воле мокнуть под дождем на пляже! Пойдемте со мной, там будет гораздо веселее, чем на пляже. Вот увидите, потом вы сами захотите, чтобы все время шел дождь, – и мсье Лантерно громко захохотал.
– Ну что, пойдем? – спросил я у Иренея.
– Ладно, – ответил он.
И мы вместе с остальными ребятами пошли в столовую. Там мсье Лантерно раздвинул столы и стулья и объявил, что мы играем в жмурки.
– Кто будет водить? – спросил мсье Лантерно. А мы ответили, что водить будет он. Тогда он сказал: «Хорошо» – и попросил, чтобы ему завязали глаза носовым платком. Только когда он увидел наши носовые платки, то предпочел взять свой. Потом он выставил перед собой руки и стал кричать: «У-у, сейчас я вас поймаю! Я вас сейчас схвачу, у-у-у!» – и при этом раскатисто хохотал.
Я очень здорово играю в шашки и даже рассмеялся, когда Блез сказал, что он чемпион по шашкам и обыграет кого угодно. Влезу не понравилось, что я смеюсь, и он сказал, что раз я такой умный, посмотрим, кто лучше играет. И мы пошли в салон попросить у хозяина шашки, а остальные ребята пошли за нами, чтобы посмотреть, кто победит. Только хозяин пансионата ничего не дал. Он сказал, что это игра для взрослых и что мы растеряем все шашки. Мы еще спорили, как вдруг позади кто-то как рявкнет:
– А почему вы ушли из столовой?
Это был мсье Лантерно. Он нас искал и нашел, потому что глаза у него больше не были завязаны. Мсье Лантерно весь покраснел, а голос у него немного дрожал, как в тот раз у папы, когда он увидел, что я пускаю мыльные пузыри из его новой трубки.
![](i_049.png)
– Ну хорошо, – сказал мсье Лантерно. – Ваши родители отдыхают, и мы сейчас организуем тихие игры. Я знаю одну прекрасную игру: все берут бумагу и карандаши, а я называю букву. Нужно написать пять названий стран, пять названий животных и пять городов. Кто проиграет, получает фант. Мсье Лантерно пошел за бумагой и карандашами, а мы побежали в столовую и устроили из стульев автобус. По-моему, когда мсье Лантерно пришел за нами, он был немного сердит.
– Ну-ка быстро в салон! – сказал он. Когда мы все уселись, он сказал:
– Начнем с буквы «А». За работу! – И быстро начал что-то писать.
– Ой, у меня карандаш сломался, так нечестно! – сказал Фрюктюе.
А Фабрис закричал:
– Мсье, а Ком списывает!
– Неправда, все ты врешь! – ответил Ком, и Фабрис ему как даст! Ком сначала вроде опешил, а потом начал пинать Фабриса ногой. Тут Фрюктюе ухватил мой карандаш, как раз когда я собрался написать «Австрия», и я дал ему в нос. Тогда Фрюктюе закрыл глаза и стал размахивать кулаками во все стороны и задел Иренея. А Мамер ко всем приставал:
– Эй, ребята! Англия – это город?
Стоял жуткий шум, было весело, совсем как на перемене. И вдруг – бац! – на пол упала тяжелая пепельница. Тут прибежал хозяин пансионата. Он начал кричать и ругать нас. Тогда пришли наши родители и тоже стали нас ругать и спорить с хозяином. А мсье Лантерно куда-то подевался.
Мадам Лантерно его отыскала только вечером перед самым ужином. Оказывается, он все это время сидел на пляже под дождем.
Нет, мсье Лантерно и правда редкостный затейник! Потому что когда папа увидел, какой унылый и мокрый он возвращался в пансионат, то так смеялся, что даже есть не мог. А ведь на ужин была его любимая рыба, как всегда по средам!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?