Читать книгу "Лилит Паркер и Остров теней"

– Аэрозольный пластырь, – вздохнул он с явным облегчением. – Ну вот, теперь всё герметично, – сказал он на этот раз привычно спокойным голосом.

Шаркающие шаги слышались уже возле лестницы.

Лилит, наморщив лоб, вопросительно посмотрела на Артура. Поспешно отвернувшись, вместо ответа он принёс ей тарелку дымящегося овощного супа.

– Вот, поешь, тебе станет лучше!

Вообще-то Лилит есть не хотелось, но она всё же съела несколько ложек из вежливости и, к своему удивлению, заметила, что по телу действительно распространяется живительное тепло.

– Расскажи-ка, что именно произошло? – Артур ободряюще положил ладонь ей на руку.

Лилит уже открыла было рот, чтобы рассказать о нападении вороны, но тут же замерла, вдруг осознав, как абсурдно прозвучал бы её рассказ. Что ей сказать? Что с момента отъезда из Лондона её преследовала какая-то ворона, а теперь вот даже напала на неё? Если бы это произошло не с ней самой, она ни за что не поверила бы в эту историю и сочла бы её плодом больного воображения.

Кроме того, рядом с ними по-прежнему сидел Региус, уже закончив трапезу и теперь скрывшись за газетой.

Артур проследил за её взглядом.

– Пусть он тебя не смущает, – громко сказал Артур. – Это всего лишь старый брюзга, который считает себя гениальным изобретателем. Мы можем радоваться, что большую часть времени он занимается внизу, в подвале, своими экспериментами и лишь изредка осчастливливает нас своим плохим настроением.

– Я всё слышал, – пробурчали из-за газеты.

– Да и на здоровье, – с невинным видом отозвался Артур.

– А Милдред дома? – спросила Лилит вместо того, чтобы ответить на вопрос Артура.

Внезапно ей стало ясно, что она может довериться только тёте. Ей нужно поговорить с Милдред! Та предостерегала её вчера от опасностей Бонсдейла и поведала эту страшную историю с воронами. Лилит чувствовала: если кто и поверит в невероятное нападение вороны, то только тётя.

Однако Артуру пришлось разочаровать её.

– Она у О‘Коннеров. Элеонора просила Милдред купить ей кое-какие продукты, поскольку пока у них нет ни повозки, ни велосипедов. Но она должна скоро вернуться, потому что потом ей нужно ещё в ратушу. У тебя что-то важное?

Лилит медленно покачала головой и была благодарна Артуру за то, что он не продолжил давить на неё.

Опустошив тарелку, она встала. К большому разочарованию Ганнибала, как раз принявшегося смачно жевать её шнурки под столом.

– Пойду к себе. Мисс Тинклтон всучила мне книгу о бароне Нефелиусе, которую я должна прочитать. Мне нужно написать о нём реферат на десять страниц.

– Барон Нефелиус? – откинувшись на спинку стула, Артур задумчиво поглаживал седую бороду. – Интересная книга. Тебе стоит очень внимательно изучить весь текст от начала до конца!

Лилит ждала, что Артур скажет что-нибудь ещё, но он ограничился этим загадочным намёком.

– Ладно, – в замешательстве сказала она. – Не думаю, правда, что это такое уж увлекательное чтение, но я постараюсь.

Она пошла наверх в сопровождении радостного Ганнибала. От него не удалось отделаться даже у дверей комнаты, и, не обращая внимание на её возгласы «Нет, Ганнибал, нет!», он протиснулся вместе с ней внутрь. Лилит прекрасно понимала, что пёс надеется у неё найти, – новую обувную жертву! С Ганнибалом в комнате практически не осталось свободного пространства, что, похоже, заметил и сам пёс, поскольку, недолго думая, запрыгнул на кровать Лилит, заскрипевшую под его тяжестью. Когда она присела рядом с ним, он выжидательно посмотрел на неё.

– Даже не думай! – решительно заявила Лилит. – Мою обувь ты не получишь.

Ганнибал, склонив голову набок, умоляюще смотрел на неё большими глазами.

– Нет! – осталась непреклонной Лилит. – Всю свою обувь я спрятала. До неё тебе никогда и ни за что не добраться.

Ганнибал положил голову ей на руку и протяжно заскулил. Так, словно этого всё ещё недостаточно, чтобы смягчить любое сердце, он поднял одну из своих гигантских лапищ и легонько постучал ею по её ладони.

Покачав головой, Лилит поддалась его обаянию.

– Ну ладно, – вздохнула она. – Знаешь что? Мы поищем какой-нибудь вкусный ботинок. В этом большом доме наверняка найдётся какой-нибудь старый шлёпанец, который ты сможешь погрызть!

Ганнибал, кажется, не возражал, потому что с готовностью соскочил с кровати и последовал за ней по извилистым коридорам виллы Паркеров. Лилит поразило, каким большим оказался этот дом. К сожалению, большинство дверей было закрыто, и Лилит не отважилась их открыть, не зная, какие из комнат принадлежат постояльцам. Другие двери были открыты, и Лилит обнаружила ещё две уютно обставленные комнаты отдыха, библиотеку и музыкальный салон, где в центре стоял коричневый полированный клавесин. Многое внутри дома, как и искусная резьба на фасаде, напоминало о близости моря: широкие подоконники были любовно декорированы ракушками, морскими звёздами, выброшенными на берег корягами и кораллами, а на стенах висели картины с изображением моря в шторм.

Комната с прекрасными старинными часами, тиканье которых заполняло всё пространство, и массивным письменным столом, видимо, служила рабочим кабинетом Милдред. Рядом с компьютером и телефоном в диком беспорядке громоздились папки, счета, книги и бумаги. Лилит улыбнулась. Эта картина невольно заставила её вспомнить письменный стол отца.

Ткнувшийся в её руку влажный нос Ганнибала напомнил о том, что они всё ещё не нашли никакой обуви.

– Ладно-ладно, Ганнибал. Я ищу, видишь?

Выйдя из комнаты Милдред, Лилит повернула налево и наткнулась на дверь, белую лакированную поверхность которой бороздили глубокие трещины. На ней болталась покоробившаяся картонная табличка с надписью «Чердак». Несмело открыв дверь, Лилит глянула наверх. Ступени протёрлись, и в лицо ей пахнуло затхлостью. Она в сомнении закусила губу. А стоит ли вообще туда идти?

Она ещё не успела ничего решить, как Ганнибал протиснулся мимо неё и в радостном возбуждении помчался вверх по ступеням. Судя по всему, подниматься на чердак ему позволялось нечасто. Лилит последовала за ним и увидела, как он исчезает в лабиринте старых шкафов и сундуков, стульев в стиле барокко с рваной обивкой и скатанных ковров. По всему помещению тянулась паутина, а свет проникал сюда только через дыру в крыше, заделанную изнутри непромокаемым брезентом. Прямо у ног Лилит лежал в пыли потрёпанный плюшевый медвежонок без лап, на полках, похоже, много десятилетий ждали новых читателей книги в старинных кожаных переплётах, а помятый граммофон в углу, видимо, никогда уже не издаст ни звука.

Лилит остановилась. На секунду её охватило ощущение, что она очутилась на своеобразном кладбище. Здесь ветшали прежние сокровища и антикварные вещи целых поколений семьи Паркер. В этом месте царило прошлое, а те, кому эти вещи когда-то принадлежали, давно ушли в небытие. Лилит пробрал озноб.

– Ганнибал!

Она услышала приглушённый лай. Пытаясь защитить лицо от паутины, она с вытянутыми руками пробиралась сквозь кавардак. Многолетняя пыль, взметнувшись, танцевала в воздухе, от этого у Лилит защекотало в носу, и она несколько раз чихнула.

Наконец она нашла Ганнибала, который, возбуждённо принюхиваясь, скакал вокруг окованного железом старого на вид сундука из тёмного дерева.

Лилит удивлённо вздёрнула бровь.

– Хочешь, чтобы я туда заглянула?

Выжидательно глядя на неё, Ганнибал вновь залаял.

Лилит опустилась на колени и с бьющимся сердцем обхватила крышку. Сундук был не заперт, но, когда она приподняла её, ржавые шарниры отозвались жалобным протяжным скрипом.

Лилит с Ганнибалом бок о бок склонились над сундуком – однако Лилит, в отличие от Ганнибала, не пускала слюни восторга. В сундуке в невообразимом беспорядке хранилась всякая всячина: поношенные платья, шлифованные камни, старые игрушки и одноглазая кукла.

– Мне очень жаль, – сказала Лилит, копаясь в вещах, – но обуви здесь нет. Только… – Прервавшись, она брезгливо, двумя пальцами, вытащила старый зелёный резиновый сапог, от которого исходил жутко неприятный запах. – Фу-у-у!

Ганнибал воодушевлённо залаял. Прежде чем Лилит успела возразить, пёс вырвал у неё из рук сапог и, умчавшись со своим трофеем прочь, загромыхал вниз по ступеням.

– Эй, а «спасибо» сказать? – крикнула она ему вдогонку, но Ганнибала было уже не слышно. Очевидно, он уединился с сапогом в каком-нибудь тихом уголке.

С довольной улыбкой Лилит вновь обернулась к сундуку и собралась было закрыть его, как вдруг обнаружила внутри мерцающую шкатулку. Лилит восхищённо провела пальцами по перламутровым осколкам ракушек, образующим искусную мозаику и переливающимся голубым и розовым в зависимости от того, как падал свет. Когда она подняла крышку, заиграла нежная музыка, под которую стала кружиться маленькая русалочка. Лилит узнала произведение, потому что отец снова и снова слушал его в пасмурные, дождливые дни, – это была мелодия из «Музыки на воде» Генделя. В крышку шкатулки была вставлена фотография, изображающая троих радостно улыбающихся детей в саду. Цвета на фотографии поблёкли, словно она слишком долго пролежала на солнце. Лилит оторопела.

Неужели этот маленький мальчуган её отец?

Ну да, конечно! Она тут же узнала его, хотя на фотографии ему было всего шесть-семь лет. А высокая девочка возраста Лилит, должно быть, Милдред. Значит, Лилит не ошиблась – тётя действительно старше отца! А вот девчушку в центре Лилит не знала. Йозеф и Милдред за руки тянули вверх малышку лет трёх со светлыми кудряшками, а лицо её сияло.

Лилит оглянулась, чтобы убедиться, что по-прежнему одна, и осторожно отделила фотографию от крышки музыкальной шкатулки. На обороте аккуратными печатными буквами было написано: «Йо, Лу и я, 1978».

Лу? Лилит никогда не слышала от отца этого имени. Вновь перевернув фотографию, она внимательно разглядывала детей. И кто же такая эта девчушка?

Снизу до неё донеслись глухие удары – стукнуло пять раз. Лилит вздрогнула от испуга. Напольные часы в кабинете Милдред пробили пять часов – она опоздает на встречу с Мэтом и Эммой! А Лилит ещё даже не переоделась. Вскочив на ноги, она захлопнула шкатулку и, недолго думая, засунула фотографию в карман форменного пиджака. С развевающимися волосами она слетела по лестнице к своей комнате и в коридоре на полном ходу столкнулась с Мэтом.

– А ты что здесь делаешь? – в полной растерянности спросила она.

Мэт дерзко ухмыльнулся.

– Встретить меня – приятный сюрприз?

Лилит, закатив глаза, состроила гримасу.

– Сюрприз – да. Приятный – нет.

Мэт вздохнул с наигранной озабоченностью.

– Ах, Лилит, ты никогда ничего в жизни не добьёшься, если и дальше будешь проявлять это несимпатичное правдолюбие!

Он ловко уклонился от её шуточного удара кулаком.

– Твоя тётя была у нас и взяла меня с собой к вам, – объяснил он своё появление. – Ты готова?

– Сейчас быстро переоденусь, и можем идти, ладно?

Мэт кивнул.

– Я жду внизу, на кухне!

Лилит проскользнула в комнату, сменила школьную форму на джинсы и джемпер и застыла в нерешительности. Потребовалось несколько секунд, чтобы она осознала, что её удерживает.

Ворона… Что, если ворона ждёт её там, на улице? Может, стоит чем-нибудь вооружиться?

Лилит осмотрелась в комнате, но не обнаружила ничего, что можно использовать в качестве оружия. Ну какой смысл швырять в ворону книгу? Можно, конечно, с ног до головы завернуться в покрывало. Лилит покачала головой. Ничто из этого ей не поможет!

В конце концов она выдвинула ящик тумбочки у кровати и достала мамин амулет, который положила туда вчера вечером. Быстро надев украшение, она вновь ощутила себя в безопасности, хоть и вынуждена была со вздохом признать, что при нападении вороны пользы от него, похоже, будет мало. Однако, с другой стороны, Лилит почему-то смутно сознавала, что ворона не нападёт на неё в присутствии кого-то ещё.

Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, Лилит слетела вниз, решив на будущее, что не будет снимать амулет даже перед сном.

Через несколько минут совершенно запыхавшиеся Мэт и Лилит, прибежали к кафе-мороженому «Трупное окоченение», опоздав на четверть часа. Эммы уже и след простыл. Они было подумали, что девочка вернулась домой, но, заглянув в окно кафе, Лилит увидела её за одним из столиков. Эмма радостно помахала Лилит и жестами предложила ей войти. Однако от Лилит не укрылось, что при виде Мэта улыбка Эммы слегка потухла.

– Надеюсь, ничего, что Мэт пришёл со мной? – спросила Лилит, когда они подсели к ней за столик. – Он так же, как и я, совсем недавно в Бонсдейле и ты сможешь поводить по городу нас обоих!

– Ясное дело, – пожав плечами, отозвалась Эмма.

Мэт, видимо, тоже заметил прохладную реакцию Эммы.

– Ты непременно должна посвятить нас в хэллоуинские тайны Бонсдейла, – обаятельно улыбаясь, попросил он. – Раз уж я тут прочно застрял, то полон решимости стать аборигеном. Если это поможет, я тоже натяну белую ночнушку и позволю гонять себя взад-вперёд по канату на Дьявольской улице рядом с белой дамой.

Эмма не сдержала улыбки.

– Не думаю, что ты сносно справишься с ролью привидения. Но, если тебе отрезать парочку конечностей, ты, пожалуй, мог бы попробоваться на роль зомби.

Мэт оглядел себя с сожалением.

– Но я так привязан к своим рукам! – Он вздохнул. – Что ж, если надо…

– А какую роль тогда взять мне? – включилась в разговор Лилит. – Роль злой ведьмы?

– Прости, но лучшая злая ведьма у нас – это моя мама, – засмеялась Эмма. – Тебе с ней не тягаться.

Лилит украдкой взглянула на нос Эммы. Ещё при первой их встрече он показался ей удивительно знакомым. Конечно же, нос Эммы был намного меньше, но форму она помнила слишком хорошо.

– Твою маму, случайно, не Синтия зовут?

Эмма вскинула на неё удивлённый взгляд.

– Ты её знаешь?

Мэт и Лилит быстро переглянулись.

– Совсем немного, – поспешно ответил Мэт. – Вчера она поприветствовала нас в самом лучшем ведьминском стиле.

– Охотно верю! – пожалела их Эмма. – Мамочка обожает работать ведьмой. Когда она в этом костюме устраивает нам с братом нагоняй, мы порой опасаемся, что она закончит тем, что превратит нас в белых мышей или засунет в горячую печь.

– А твой отец – он тоже работает здесь, в Бонсдейле? – спросила Лилит.

Эмма кивнула.

– Он владелец ресторана «Франкенштейн».

Продолжая болтать и слушая рассказы Эммы о месте, ставшем их новым домом, они заказали фирменное блюдо этого кафе: стаканчик мороженого «Мёртвая голова» – разрезанный череп с мозгами и кровью внутри. К своему великому облегчению, Лилит вскоре выяснила, что голова пластмассовая, кровь – всего лишь клубничный соус, а мозги – вкусное мороженое.

Когда они наконец вышли из «Трупного окоченения», наступил вечер и туристы, осмотрев дольмены и историческое кладбище, вернулись в центр. Большой хэллоуинский спектакль уже начался, и, казалось, весь городок был на ногах. Дьявольская улица напоминала ярмарку. В толпе сновали горбатые ведьмы, пророча мрачное будущее каждому, кто был готов выложить за это хоть немного денег. В передвижных деревянных ларьках предлагали свой товар торговцы с волосами, висящими мрачными длинными прядями, и с чёрными зубами. Здесь продавались ведьминские очки, монокли колдуна и контактные линзы оборотня, а также зубы вампиров, паутины, бородавки, первоклассные наросты и гнойники. Всех, кто проходил мимо продавцов, ничего не покупая, те ругали последними словами и осыпали проклятьями. И всё же мало кто из туристов обижался на них, зачастую они заливались довольным смехом, а потом всё-таки останавливались, чтобы что-нибудь купить. У позорного столба человек в белом парике и тёмной мантии заявил толпе, что сейчас будет приводить в исполнение официальный и слишком мягкий приговор, а именно подвергнет стоящего рядом юношу заслуженному наказанию за многожёнство. Под вопли присутствующих изо всех сил сопротивляющегося и кричащего осуждённого поволокли к позорному столбу. Он состоял из двух досок, закреплённых на устойчивой опоре. В досках было вырезано круглое отверстие, куда просунули голову осуждённого, а руки закрепили справа и слева. От отца Лилит знала, что в Средние века при таком наказании прохожие всячески оскорбляли осуждённых и закидывали их гнилыми овощами, разными предметами и даже камнями. Здесь же нашли другое решение: внезапно объявилась компания наряженных в средневековые одежды девушек, которые под смех туристов посылали юноше воздушные поцелуи и бросали ему цветы.

– А вы уже были в магазине «Сласти или страсти»? – спросила Эмма.

Мэт и Лилит там не были, и они все вместе стали пробираться туда сквозь людской водоворот. Лилит зашла в переполненный магазин, и у неё перехватило дыхание. Никогда ещё она не видела столько хэллоуинских сладостей. Здесь были усохшие головы и летучие мыши из шоколада, карамельки в виде опарышей, фруктовые жевательные конфеты в форме пальцев зомби, чёрные чипсы в виде пауков и скелет в человеческий рост из карамельных палочек. Привлекало всё и сразу, хоть на части разорвись! Владельцы магазина не забыли и о хэллоуинских проделках, поэтому орда мальчуганов в восторге толкалась у стола с бомбами-вонючками, сырной зубной пастой, мыльными бомбочками и пукающими подушками. В конце концов Лилит вышла из магазина с упаковкой кровавой жевательной резинки, от которой слюна окрашивалась в цвет крови, Эмма накупила леденцов в виде глазных яблок, а Мэт приобрёл пакетик кислых жабьих языков.

Их несло дальше по волнам пёстрого хэллоуинского представления, и время летело незаметно. Куда ни кинь взгляд, находилось что-нибудь интересное, что непременно нужно было увидеть поближе. Однажды Лилит даже заметила Артура, который с приветливой улыбкой направлялся к компании девчонок, протягивая руку одной из них. Через несколько секунд оттуда послышались истерические вопли. Усмехнувшись, Лилит обернулась к Мэту и Эмме.

– А что теперь?

– Теперь мы можем осмотреть дом с привидениями, – предложила Эмма. – Хотя в это время там всегда дым коромыслом и пропускают только по пять человек.

– Это ещё почему? – спросил Мэт.

Эмма раздражённо закатила глаза.

– Ты вообще ничего не смыслишь в хоррор-бизнесе, да? – поддразнила она Мэта. – Если в доме слишком много людей, всем уже не так страшно.

Чем ближе они подходили к Рыночной площади, тем плотнее становились клубы тумана. Вместе со сгущающимися сумерками это создавало жутковатую атмосферу, несмотря на множество людей вокруг.

Лилит в тревоге посмотрела на небо. Скоро стемнеет. Оставалось лишь надеяться, что стоять в очереди у дома с привидениями придётся не слишком долго!

С виду готовый вот-вот рухнуть дом с привидениями находился вблизи школы, но на фоне остальных мрачных зданий до сих пор не привлекал внимания Лилит. И всё же, если присмотреться, за кривыми тёмными окнами таился какой-то особенный мрак. Он казался почти материальным, словно что-то там движется. У Лилит появилось ощущение, будто в этом доме что-то поджидает её, беспокойно мечась, как хищник в клетке. С каждым шагом, приближавшим ко входу, у неё всё больше стыла кровь в жилах. Неудивительно, что при такой мрачной атмосфере очередь любителей пугаться и мнимых героев растянулась на два дома до самой ратуши, где между двумя каменными колоннами на ветру трепетал баннер с призывом: «Стань донором сегодня! Пять фунтов и горячее питание!»

Троица пристроилась в хвосте очереди, которая двигалась очень медленно. Лилит беспокойно переступала с ноги на ногу. Это будет длиться целую вечность!

– Что ты так нервничаешь? Тебе нужно в туалет? – спросил Мэт. – Или не терпится попасть в дом с привидениями?

– Я обещала Милдред не выходить из дома, когда стемнеет, – она убрала с лица чёрные волосы, спутанные порывом ветра. – Могу не успеть.

– Но ты же на улице не одна. Твоя тётя наверняка смотрит на вещи шире, – попыталась успокоить её Эмма.

– Не знаю, – неуверенно ответила Лилит. – Кажется, для неё очень важно, чтобы я соблюдала это правило. Наверное, мне лучше сходить в дом с привидениями в другой раз, а сейчас пойти домой.

– Ерунда! Мы уже здесь, наша очередь явно скоро подойдёт, – осадил её Мэт. – Если хочешь, я потом провожу тебя до дома. Заодно и прочешу для тебя верхний этаж в поисках тех постояльцев, что от тебя прячутся.

– Спасибо, но тут уж я в твоей помощи точно не нуждаюсь! – сердито прикрикнула она на него.

По пути в кафе-мороженое она наспех поведала ему о странном поведении Артура и о загадочном громыхании наверху, когда у неё шла кровь. Ей было немного неловко, что он намекнул на это при Эмме. Теперь у их новой подруги, конечно же, сложится впечатление, что у них нет других дел, как за её спиной перемывать косточки местным жителям или даже насмехаться над ними.

Эмма и правда нахмурилась.

– Что-что? – переспросила она.

Лилит, сунув руки в карманы джинсов, передёрнула плечами.

– Да мне, наверное, померещилось. Просто люди в доме престарелых ведут себя немного странно, и пока я познакомилась только с двумя из них.

Эмма уставилась на Лилит с открытым ртом, незаметно покачав головой.

– Говорю же, что-то здесь не так! – В глазах Мэта вспыхнул детективный азарт. – Кровь и шаркающие шаги означают только то, что ты живёшь под одной крышей с вампирами!

– Хэллоуинское представление тебе, похоже, совсем мозги затуманило! – рявкнула на него Эмма. В её карих глазах искрилась ярость. – Вампиры! Какая чушь!

Мэт поднял руки, как бы извиняясь.

– Я же просто пошутил! Неужели ты думаешь, что я всерьёз верю в это надувательство? По этой части к моей матери, пожалуйста!

Они подошли уже так близко к дому с привидениями, что слышали доносящиеся оттуда истошные вопли туристов. Медленно, но верно они продвигались ко входной двери, где пожилая женщина брала с каждого деньги и чётко следила за тем, чтобы не впустить слишком много посетителей за раз.

– Ты мне так и не рассказала, почему у тебя пошла кровь! – вернулся к начатому разговору Мэт.

Лилит задумчиво пожевала нижнюю губу. Можно ли довериться Мэту и Эмме? Она сомневалась в их реакции, но, собравшись с духом, всё-таки без обиняков рассказала им о нападении вороны.

Лилит закончила рассказ, и Мэт недоумённо наморщил лоб.

– А ты уверена, что как-то не раздразнила эту ворону? – не отставал он. – Одно дело, что местные ведут себя немного странно… – Замолчав, он, прежде чем договорить, бросил извиняющийся взгляд на Эмму. – Но зачем вообще-то безобидной птице без всякой причины нападать и ранить тебя? Вот не верится, и всё тут!

– Ну и не верь! – разозлилась Лилит.

В поисках поддержки она взглянула на Эмму, которая до сих пор не произнесла ни слова. Та, скрестив руки на груди, с большим интересом разглядывала булыжники мостовой у себя под ногами. Видимо, от неё помощи ждать не стоило.

В разочаровании отвернувшись от них обоих, Лилит заметила, что мимо них протарахтела какая-то повозка и остановилась у ступеней ратуши. С козел ловко спрыгнула тётя Милдред и помогла выбраться из повозки двум пожилым женщинам. На обеих были длинные чёрные юбки, и даже издалека Лилит разглядела пышные, с кружевной отделкой рюши их белых блуз, смотревшихся чопорно и старомодно. Седые женщины шли согнувшись, и, казалось, каждый шаг забирал у них все силы. Милдред, в чём-то терпеливо убеждая и поддерживая под руки, повела их вверх по ступенькам в ратушу.

Лилит вздохнула с облегчением. Если тётя только сейчас выбралась в ратушу, высока вероятность успеть домой до её возвращения.

– Лилит, хватит ворон считать! – Эмма мягко коснулась её руки. – Наша очередь!

Лилит оглянулась вокруг. Стоявшие перед ними туристы действительно уже зашли в дом, и они оказались прямо у покосившейся двери. Протянув старушке деньги, они наконец попали внутрь.

– Надеюсь, здесь будет не так скучно, как в пещере с привидениями на ярмарке! – Эти слова оказались последними, что успел сказать Мэт до того, как лишился дара речи от ужаса.

Несколько минут спустя Лилит с Мэтом вышли на улицу с искажёнными страхом лицами.

– Ничего кошмарнее в жизни не испытывал! – простонал Мэт. Он был белым как мел.

Лилит чувствовала себя не лучше. У неё до сих пор подгибались колени.

– Вы видели милую малышку, которая бежала за мячиком? Я думала, что она настоящая, пока она вдруг не исчезла в стене!

Эмма понимающе улыбнулась. Судя по всему, она слишком часто бывала в доме с привидениями, чтобы по-прежнему сильно пугаться.

– А как это всё работает? – стал допытываться у неё Мэт. – Всё было так реалистично! Как вспомню тот призрак, который достал у себя из груди сердце и сунул его мне под нос… – Мэта передёрнуло от отвращения.

Эмма равнодушно пожала плечами.

– Многое из этого оптический обман. Девочка, например, исчезла в стене не по-настоящему. Стены там специально установлены со смещением, чтобы образовывалось полое пространство. Благодаря чёрному цвету стен и тусклому освещению посетители этого не замечают, – выдавала Эмма информацию с такой скоростью, словно произносила выученный наизусть текст. – Кроме того, есть ещё голограммы и проекции, как белая дама, которую вы тоже уже видели. Эти штуки сделал Региус, наш местный изобретатель.

Лилит нахмурилась.

Региус – должно быть, это тот неприветливый человек из дома престарелых Милдред! Тогда Артур, видимо, слишком принизил его достоинства и Региус действительно талантливый изобретатель.

Эмма объяснила им, что жители Бонсдейла исполняют роли в доме с привидениями по очереди. Каждый день получают право играть новые дети, и роль исчезающей в стене девочки пользуется необычайным спросом.

– Пока что я играла её чаще всех, – с гордостью рассказала она. – Папа сказал, что при виде меня мороз по коже дерёт и что я настоящая принцесса тьмы!

При слове «тьма» Лилит вздрогнула.

– Чёрт, уже стемнело и большинство туристов тоже уехали!

Дьявольская улица и правда заметно опустела, а многие ларьки были разобраны. Она оглянулась в поисках повозки Милдред, но её уже и след простыл.

– Проклятие! – вырвалось у неё. – Мне срочно нужно домой!

– Ух ты, вы только взгляните! – восхищённо воскликнул Мэт в эту секунду. – У торговца там, впереди, гильотины для пальцев! И чесоточный биопорошок! – Мэт повернулся к Лилит. – Подожди секундочку, ладно? А потом побежим, честное слово!

Лилит ничего не успела возразить, а Мэт уже кинулся к ларьку, у которого ещё теснилось немного детей и подростков. Когда девочки остались одни, Эмма смерила Лилит испытующим взглядом, от которого той стало не по себе.

– Ты ничего не знаешь, так? – наконец спросила Эмма.

Лилит недоумённо взглянула на неё.

– О чём?

Эмма молчала, словно тщательно взвешивая, что сказать.

– Послушай, Лилит, – серьёзным тоном начала она. – Тебе стоит поговорить с тётей о нападении вороны. Ты обязательно должна ей об этом рассказать, слышишь? Это очень, очень важно!

– Но почему?.. – хотела спросить Лилит.

– Мне сейчас нужно идти, – перебила её Эмма. Казалось, она внезапно очень заспешила. – Я обещала маме, что вечером позанимаюсь с братом математикой. До завтра!

Совершенно опешив от этих слов, Лилит смотрела вслед убегающей Эмме, и в это время, счастливо улыбаясь, с охапкой покупок вернулся Мэт. Должно быть, оставил у этого торговца все карманные деньги.

– А где же Эмма?

Лилит растерянно вскинула глаза.

– Ей нужно было домой, – она беспомощно покачала головой. – Она только спросила, действительно ли я ничего не знаю, и сказала, что я обязательно должна рассказать про ворону тёте Милдред.

– О чём ты ничего не знаешь? – спросил Мэт.

Лилит устало развела руками.

– Если бы я знала, что она имеет в виду, я бы это не не знала, правда?

Мэт виновато улыбнулся.

– Прости, ты, конечно, права! – Он посерьёзнел. – Честно говоря, я до сих пор скорее думал, что это шутка, но они тут, похоже, и правда что-то от нас скрывают. Вопрос только – что?

Они пошли в направлении кладбища, а Лилит всё прокручивала в голове разговор у дома с привидениями. Внезапно она насторожилась.

– Ты заметил, как она рассердилась, когда ты высказал свои предположения насчёт местных?

– Точно! – Лицо Мэта просветлело. – Как-нибудь можем у тебя внимательнее осмотреться. Вдруг найдём что-нибудь интересное.

– Мы? – потрясённо спросила Лилит.

– Ну да, я ведь тоже замешан в этой истории!

Лилит благодарно улыбнулась.

– Мило с твоей стороны, но дом престарелых я лучше обыщу сама. Это будет не так заметно.

Лилит уже придумала, как действовать. С обыском комнат можно подождать и до завтра. На этот вечер у неё созрел другой план.

Мэт и Лилит спешили обратно, сопровождаемые клубами тумана и мигающим светом уличных фонарей. Мэт, как и обещал, довёл Лилит до дома, что, к сожалению, не спасло её от скандала с тётей. Когда они вошли на кухню, Милдред, стоя у плиты, усердно крошила морковь. Взгляд, которым тётя одарила Лилит, не оставлял никаких сомнений в том, что она в гневе. Она отослала Лилит в её комнату, даже не дав ей возможности пробормотать извинения.

– Ты меня действительно очень разочаровала, Лилит! – с горечью прошипела она. – Однако теперь я знаю, что ты не имеешь обыкновения держать обещания и доверять тебе не следует.

Cухим из воды не вышел и Мэт – в перерывах между гневными криками Милдред заявила, что сейчас отвезёт его домой и будет вынуждена извиниться перед Элеонорой за то, что её безответственная племянница подвергала себя и Мэта излишней опасности. При этих словах Мэт открыл рот, чтобы что-то возразить, но Милдред сверкнула на него глазами с такой яростью, что он в испуге замолчал и молча последовал за ней на улицу. Лилит поднималась по ступеням как в воду опущенная.

Она сидела на твёрдом полу, и холодный кафель врезался ей в спину.

Кап. Кап. Кап.

Равномерный стук капель из крана действовал усыпляюще. Лилит подавила зевоту. Ей казалось, что она уже целую вечность сидит в темноте за дверью ванной комнаты. Она осторожно выглянула в тускло освещённый коридор, но там не наблюдалось никакого движения. Вздохнув, Лилит перенесла центр тяжести на правый бок и поджала левую ногу, в которой появилось неприятное покалывание. Может, стоит уже выбраться из укрытия и вернуться в тёплую постель? Такая перспектива выглядела очень заманчиво. Она взглянула на часы, зелёный неоновый циферблат которых светился в темноте. Впервые Лилит была благодарна отцу за этот практичный подарок. Он выбрал ей часы исходя из их функциональности: они были уродливыми, но зато ударопрочными, и по ним можно было узнать время ночью в темноте – а когда Лилит однажды захотела нырнуть на глубину, она без проблем могла видеть время и там. Это был один из тех немногих случаев, когда ни просительной улыбкой, ни мастерским взмахом ресниц ей не удалось добиться своего и выклянчить у отца другие часы. Он сказал, что желает дочери только лучшего, ведь хорошие, надёжные часы в определённых обстоятельствах могут даже жизнь спасти. Он тут же показал Лилит, как с помощью часов определять стороны света, объяснение, которое она выслушала лишь вполуха. С одной стороны, она сомневалась, что когда-нибудь настолько заблудится на улицах Лондона, что ей придётся определять стороны света, а с другой – она была уверена, что провалится сквозь землю от стыда, если на следующий день появится в школе с этими уродливыми часами.