Читать книгу "Подарок на свадьбу"

Глава 5

Ничего нового.

Вокруг Хантера, стоило ему появиться, тут же выстроился хоровод голодных самок. «Трахни меня», «Выбери меня», «Беру глубоко» – вот что читалось на их лицах. Впрочем, вслух вместо себя они предлагали другое.

– Кофе, воду, чай? – говорили наперебой официантка и администратор.

Девицам явно было плевать, что этот мужчина уже занят, ведь какой холостяк в здравом уме зайдет в свадебную кондитерскую?

– Дэвид! – рявкнула я так, что поднос в руках официантки дрогнул.

Администратор мигом втянула задницу, переставая изображать похотливую кошку в разгар марта, и натянула на лицо вежливую улыбку.

Дэвид Хантер мазнул по мне ленивым взглядом и сказал:

– Чай, пожалуйста.

Вот же засранец. И это вместо приветствия?

Спокойно, Натали, спокойно.

– Добрый день, Натали, – прочирикала администратор, единственный воспитанный человек, – рады вас видеть. Ваш жених уже занял для вас столик, присаживайтесь.

– О, я вовсе не ее жених, – отозвался Дэвид. – Я друг жениха. Привет, Натали.

Да неужели? Удостоил и меня своим вниманием.

– Пра-а-авда? – расплылась администратор. – Всего лишь друг жениха? Ну на-а-адо же!

Он назвал себя другом жениха, но не шафером? Уже хорошо, может, Дэвид передумал становиться шафером и в следующий раз сам скажет об этом Ксаю?

– Мисс тоже будет чай? – бросила через плечо официантка, раздевая при этом Дэвида глазами.

Сама вежливость.

– Кофе! – отрезала я и чуть не добавила: а теперь пошли вон.

Спокойно, Натали. Ты не пещерная женщина, которая только и умеет отмахиваться от конкуренток дубиной. Да и они вовсе мне не конкурентки. Пусть трахнет хоть каждую, хоть вместе, прямо в подсобке, плевать.

Дэвид быстро поднялся и даже отодвинул для меня стул. За спиной раздались два восторженных вздоха. Мерзавец любит пускать пыль в глаза.

– Присаживайся, Натали, – раздалось хриплое прямо над ухом.

Как же близко. Плечом почти касаюсь его груди.

Господи, дыши, Нат, дыши.

Кивнула и опустилась на стул, потянулась к меню, чтобы занять свои руки. Куски тортов принялись плясать перед глазами. Шоколад, везде был шоколад… Может, заказать на свадьбу мясной пирог?

Хантер опустился напротив, избегая смотреть на меня. Меню было одно на двоих. Не знаю, наверное, предполагалось, что жених с невестой будут изучать его вместе, склонив головы над страницами. Хихикать и обниматься.

Романтичная картинка, не имевшая ничего общего с нашей реальностью. Зачем мне знать мнение Хантера о десертах, если ему все равно не суждено попробовать мой свадебный торт?

Но это невежливо, наверное, что я так эгоистично пялюсь в меню одна?

А запихивать свой член по самые гланды первой встречной, пока ты вроде как встречаешься с другой, это вежливо? Определенно, нет.

Так что Хантер обойдется без меню. Заслужил.

Черт. От него такая аура секса исходит, что она как радиация все вокруг отравляет.

Не получается даже читать о пралине, суфле и шоколадной глазури. Наоборот, только воротит от десертов.

Я с раздражением захлопнула меню и протянула его Дэвиду. Пусть сам смотрит! Он молча принял папку, случайно задев мои пальцы. Я отдернула руку, как от огня.

Стала рассматривать интерьер. Что угодно, только не его плечи, в которые так приятно было впиться пальцами, пока он держал меня на весу, прижимая к какой-нибудь стене.

Все наши с Хантером выходы в свет напоминали этот – гнетущая тишина, потому что говорить нам было не о чем. Еда была просто еще одной паузой между бесконечным сексом, как сон. Мы ели, спали и учились только для того, чтобы побыстрее разделаться с этим и снова заняться сексом.

– Послушай, Натали, так дело не пойдет, – Дэвид отложил меню в сторону. – Вижу, что ты избегаешь меня. Ну хотя бы сейчас подними глаза, когда я с тобой разговариваю?

Ну ладно.

Я медленно скользнула взглядом по его сложенным на столе рукам, по крепким вздувшимся бицепсам.

По твердой груди.

Загорелой шее.

Стиснутой челюсти.

Губам.

Носу.

Как будто вела языком, пока насаживалась на него сверху…

– Готовы сделать заказ?

– Черт, нет! Простите… Слишком большой выбор. Дайте нам еще время?

– Хорошо, – официантка кивнула и исчезла.

– Ну вот, посмотрела, – отозвалась я, больше не глядя на Дэвида. – Что дальше?

Даже не глядя, услышала, как он усмехнулся. Помню эту его кривую улыбку, из-за которой на левой щеке появляется ямочка.

Твою мать, вот только воспоминаний о его ямочке не хватало!

– Слушай, Натали… Вижу, что ты очень злишься на меня. Я не спорю, я, конечно, не святой, но не хочу портить настроение Ксандеру, поэтому давай, пока его нет с нами, разберемся с нашим прошлым раз и навсегда.

Я бы и рада разделаться с прошлым…

Но здесь слишком много свидетелей, а я не хочу провести остаток жизни за решеткой.

– Конечно, давай, – легкомысленно пожала плечами в ответ. – Что предлагаешь?

– Как минимум, давай разберемся, чем я так сильно тебе насолил.

Я даже уставилась на него.

Он это серьезно? Насолил?!

– А ты… меня вообще помнишь? – медленно произнесла я.

– Ну… Ты напоминаешь мне кое-кого. Кажется, я переспал с твоей старшей сестрой в колледже, верно?

– Что? – закипая, отозвалась я сквозь зубы.

– Наверное, она наговорила тебе много гадостей обо мне в ответ, а ты и поверила?

Какая, к черту, сестра?!

– А теперь вы готовы сделать заказ? – снова материализовалась, как злобный джинн, официантка.

НЕТ! Что за назойливый сервис?

– Спасибо, Люси, – улыбнулся ей Дэвид, когда она бухнула перед ним чайник и чашку.

Тоже мне джентльмен с зачатками рассеянного склероза.

– Кофе сейчас будет, – бросила она мне и снова залепетала: – А сахар вам белый или тростниковый? Или сахарозаменитель принести? – заулыбалась она во все зубы Дэвиду.

– Думаю, если я попробую тебя на вкус, то ты окажешься куда слаще любого сахара, малышка.

Я аж подпрыгнула на месте, уставилась на Дэвида, но услышала, как он сказал:

– Обычный, пожалуйста.

Подождите, а вся эта фигня про ты слаще любого сараха?… Мне показалось? Он не произносил этого?

А нет, проклятье, говорил.

Мне.

Тысячу лет тому назад.

Когда усадил меня на стол, развел мои ноги, отодвинув в сторону трусики, и попробовал на вкус.

Боже, что он вытворял своим языком…

И как потом самодовольно усмехался, когда нависал сверху, пока я переводила дыхание и пыталась прийти в себя, завороженно глядя на его ямочку на щеке.

А теперь моя жизнь летит под откос, а он думает, что трахнул мою несуществующую сестру, а меня даже не помнит. Потрясающе.

– Натали, тебе плохо? Ты как-то резко побледнела.

Зато ты румяный и здоровый, чтоб тебя черти драли, Хантер. Зачем ты появился в моей жизни сейчас? Почему все, что я забыла, теперь само встает перед глазами?

«Ты тоже сладкий».

Господи, только не это. Не надо, память! Похорони эти воспоминания рядом с логарифмическими уравнениями.

Чего это он вскочил ко мне? Чего хочет от меня? Пусть отойдет, пусть уберется так далеко, как только возможно.

– Натали, тебе плохо? Может, воды? Девушка, принесите холодной воды!

О боже, не трогай меня, Хантер!

– Убери свои руки…

Официантка наконец-то засуетилась, подлетела к холодильнику, низко нагнулась за бутылочкой воды с самой нижней полки холодильника.

А Дэвид, конечно, тоже хорош. Он перестал меня лапать и быстро отвернулся, но, черт возьми, как было не заметить этот широкий и крепкий «Тоблерон»? Чертов кобель!

Я тут умираю, а у него стоит на официантку!

– Отпусти меня!

Я рванула к дверям, но Дэвид успел раньше. И крепко прижал меня к своей груди.

– Никуда я тебя не отпущу! Если с тобой что-то случится, то мне Ксандер уши оторвет. Посмотрела бы на себя. Ты белая, как простыня! И чуть в обморок не рухнула посреди зала.

– Если хотите, можете уложить ее на втором этаже. Там есть кушетка, – любезно подсказала официантка.

Уложить ее?! Не хочу я, чтобы он меня укладывал! А меня спросить не забыли?

Я сильнее задергалась, но Дэвид только крепче перехватил меня за талию.

Он предусмотрительно убрал свой пах, встав боком. Иначе любое движение моих бедер привело бы к тому, что я вжалась бы в его взведенный «Баунти».

– Отличная идея! – отозвался Дэвид. – Думаю, ей действительно нужно прилечь.

– Уж эти невесты, – закатила глаза официантка. – Постоянно морят себя голодом в преддверии свадеб. Мы тут стольких повидали, постоянно кто-нибудь грохается в голодные обмороки!

Ну вот как? Хотела оказаться как можно дальше от него, а в итоге оказалась прижата к его телу. Хантер не стал вести меня, поддерживая за локоток, он тут же подхватил меня на руки, попросив девушку показать ему дорогу наверх.

– Все со мной нормально! По крайней мере, я точно могу идти сама!

– Ага, как же. Едва на ногах держишься.

Я уронила голову на его плечо.

И тут же пожалела об этом. Тело не обманешь – ароматы кондитерской и близость Хантера сделали свое дело. Слюны во рту прибавилось, и моментально захотелось впиться зубами в его шею, а еще помнится, на лестнице у нас тоже как-то было. И не раз.

Лестничные пролеты вообще были самым простым и близким вариантом, чтобы уединиться по дороге куда-то.

А теперь он уверен, что трахал мою несуществующую сестру. Каков мерзавец, ну.

– Скажи мне, что не рванешь на выход, как только я тебя отпущу? Учти, я все равно быстрее, – произнес Дэвид, как только официантка распахнула перед ним дверь в уютный приватный кабинет.

– Ох, да отпусти уже меня. Никуда я не побегу.

Хантер послушался. Опустил меня на мягкую софу.

– Ложись, Натали, – приказал он, глядя на меня сверху вниз. – На тебе лица нет.

Боже.

Конечно, моя кровь сейчас где-то ниже. Как не ерзать-то при этом? Зря я не надела лифчик утром. Ну блин, надеялась, что плотная футболка скроет мои соски. Приподнялась, чтобы проверить. Но нет, привет, подружки! Чего навострили ушки, предательницы? Отбой! Ложная тревога! Не тот мужчина!

– Я же сказал, не вставай! – тут же подскочил Хантер. – Когда ты в последний раз ела, Натали?

– Вчера при тебе, – ответила я честно. – Как-то не было аппетита.

– То шоколадное пирожное? Это вся твоя еда?!

Он закатил глаза и повернулся к официантке.

– У вас есть что-нибудь кроме десертов?

– Ну… Я могу сбегать на улицу, принести вам хот-дог. Там на перекрестке очень вкусные продают.

Хот-дог! Этот день решил меня добить. Есть сосиски перед Хантером? Да я лучше с голоду умру!

– Не надо хот-дога, – подала я слабый голос. – Пожалуйста, никаких сосисок.

– Не слушайте ее, она совсем помешалась на своих диетах. Я хорошо оставлю на чай, если вы принесете хот-дог. Спасибо большое.

– Ладно… Только, прошу прощения, но у нас очень плотный график и все столики расписаны на несколько недель вперед. Конечно, я дам вам время прийти в себя, но вы должны меня понять… Если вы не выберете, какой торт хотите себе на свадьбу сейчас, то вам придется ждать еще полгода до следующего окна в резервации.

Нет, ну надо же было выстоять одну очередь, чтобы так все испортить! Тут уж я застонала в голос от обиды.

– И воды со льдом, пожалуйста, – хрипло произнес Дэвид. – Много льда, пожалуйста.

Худший кошмар наяву, пробовать десерты с моим бывшим в уединенном кабинете с удобной софой, которая подозрительно напоминает анатомическое кресло для занятий сексом.

Я махнула рукой, прикрывая глаза.

– Хантер. Сделай это сам. Я не могу.

– Хочешь, чтобы я выбрал торт на твою свадьбу? Ты в своем уме, Натали?

– А что остается? Я все равно не смогу съесть ничего сладкого, – пробормотала я. – Меня тошнит который день.

– О, поздравляю вас! – расплылась в довольной улыбке официантка. – Тем более полежите, придите в себя. А я вернусь минут через десять с горячими сосисками.

– Хм… Да, поздравляю, Натали, – пробормотал Дэвид.

Хлопнула дверь, а я чуть не села от удивления. Поздравляю? С чем они меня поздравляют?

О боже.

Я закрыла лицо руками и расхохоталась мысленно. Представляю, как сейчас скажу: нет-нет, ты ошибся. Меня тошнит не из-за токсикоза, а только из-за тебя, Хантер!

Да-да, я знаю, ты скажешь, что знать меня не знаешь и вообще не причастен, но ты очень даже при чем. Именно ты испортил мне все удовольствие от поедания шоколада.

На годы вперед!

Даже брауни я не могу есть без того, чтобы не думать о твоем члене. А шоколадные маффины в чем провинились? А пирожные с горячим шоколадом внутри? Надо ли говорить, о чем я думаю, когда такой густой и горячий шоколад вытекает из центра на тарелку?!

А ты меня даже не помнишь, чертов эгоист! У меня была размеренная, счастливая жизнь, пока ты не вернулся из своей Невады и не стал дразнить меня своим «Тоблероном».

– Сядь уже и хватит мерить кабинет шагами! – рявкнула я. – Бесишь.

Хантер замер. Медленно опустился на стул и уставился на картины на стене, вздохнул.

– Как Ксандер допустил, что ты в шаге от изнеможения бегаешь сама по кондитерским, маникюрам и салонам, голодная и беременная? Эта свадьба что, нужна только тебе?

– Господи… Успокойся, Хантер. Я не беременна.

– Разве?

– Да. Я на таблетках. Не ела, в этом виновата, каюсь. Выпила только кофе на маникюре, а так больше ни крошки во рту не было… А насчет свадьбы… Так разве не невесты всеми приготовлениями занимаются? Разве женихам есть дело до цвета скатертей или того, будут на столе букеты из гортензий или сирени?

– Я бы ходил, если бы… Ну если бы меня попросила невеста.

Я закатила глаза.

– Ага, это ты сейчас так говоришь. Когда тебе не надо ходить по всем записям, агентствам и магазинам. Ксандер тоже всюду ходит со мной, Дэвид. Мы все с ним обсуждаем. Просто сегодня так вышло, что он не смог прийти. И нет, не делай из него монстра. Я не беременна, не нахожусь в крайней стадии истощения и тому подобное, что ты здесь себе уже придумал.

– А, ну ладно, – пожал он плечами.

Ну да. Что это со мной? Что это я вообще что-то доказываю такому ослу, как Хантер? Ему же годами было наплевать на всех.

– Так, а если ты не беременна, то эти твои… – Хантер жестами изобразил двугорбого верблюда.

– Мои что? – тупо уставилась я на эти странные пассы руками. – Ты про сиськи?

– Ага. Я думал, они стали больше как раз из-за беременности?

Я аж приподнялась на локтях.

– Разве они сильно увеличились с нашей последней встречи? Которая была всего лишь вчера?

Хантер сидел полубоком, с напряженным видом изучая шедевры мирового искусства на стенах. Я опустила глаза и посмотрела на виновниц потерянного состояния Хантера, которых он успел-таки заметить. Ну а что еще от него ожидать?

– Значит, показалось, – пожал он плечами, по-прежнему глядя на стену перед собой.

Я бы его даже пожалела, если бы не знала его настоящую сущность.

Сисечный маньяк. Может, если я сниму футболку, он меня даже вспомнит.

Могу поспорить, Хантер лучше всего запоминает женщин не по их именам, цветам волос или лицам. Уверена, если я разденусь, он моментально вспомнит, что я одна из его бывших.

Обидно, что мое тело словно жило отдельной жизнью рядом с Хантером. Как будто не было всех этих лет между нашим расставанием, не было измены. Стоило ему вернуться, и вот я уже снова превращалась в нимфоманку, прикидывая в уме, успеем ли мы сделать это по-быстрому, пока официантка ходит за хот-догами, и запирается ли дверь кабинета изнутри? И так ли удобно это кресло, как кажется?

Он мог бы перевернуть меня на живот и зажать рот ладонью. Мы справились бы очень быстро. Не знаю как, но иногда Хантеру удавалось довести меня до оргазма чуть ли не по щелчку пальцев. Когда надо, он был быстрым. А иногда – мог самозабвенно трахаться часами.

Я снова посмотрела на его широко расставленные ноги. На крепкие напряженные бедра. На вздымавшуюся от нервов грудь.

Его глаза были темными и греховными, как черный шоколад. А еще какими-то злыми. Как будто, черт возьми, это я ему изменила!

Знаешь что, Хантер? Достал!

– Мне надо идти, – прохрипела я. – Спасибо за помощь, но что-то я засиделась. Вернее, залежалась.

Да, мне надо к Ксандеру. Сначала приму холодную ванну, потом обложусь грелками со льдом, сделаю ледяную «Маргариту» и дождусь своего жениха.

Желательно голой и, может, даже с вибратором.

– Тебе надо поесть, – повторил упрямый Хантер.

Лимон для «Маргариты» подойдет?

– Ты на машине? – продолжал наседать на меня Хантер.

– Нет, я не вожу, забыл? Ну вернее, откуда тебе было это знать, ха-ха. Короче, не беспокойся, я поймаю такси.

Хантер покачал головой, преграждая мне дорогу.

– А как же торт?

– Найду другую кондитерскую. Ну не такую пафосную, да. Но не сейчас точно. Не могу сейчас.

– Не можешь?

– Да… Не могу больше, – прошептала я.

Тебя хочу, аж зубы сводит. А потому мне надо бежать.

Он в этот момент стоял, повернувшись ко мне всем телом. Бронзовая кожа была цвета кленового сиропа, и на вкус примерно такая же. Я помню.

Слишком хорошо помню.

– Я отвезу тебя. Куда тебе надо?

– Нет, нет! Не надо, только не ты.

– Надо. И ты съешь по дороге этот хот-дог, который сейчас принесет девушка. Ты бледная и вся трясешься. Диеты хороши, но ты переборщила, Натали. Ты в прекрасной форме, тебе не надо худеть.

Подождите-ка. Это что, был комплимент?

– Ну, в прекрасной или нет, а корсет на мне все равно не застегивается.

– Просто выбери что-нибудь другое, раз этот не подходит.

Я скатилась с эротической кушетки.

– Обязательно так и поступлю, но мне правда надо идти. Я опаздываю, очень опаздываю, да, еще буквально пять минут – и пропущу свою запись… Очень серьезную запись. Мне надо на…

Хантер поднялся следом. Он не сводил с меня взгляда, молчал и ждал моего ответа.

– На депиляцию! Да, мне надо на депиляцию…

Хантер аж побелел.

Черт, что-то я не то придумала.

– Все равно отвезу, – упрямо махнул головой он. – Не надо в твоем состоянии сейчас на такси ехать.

Все равно? Как будто его бы там тоже связали и насильно депилировали, хотя помнится, он и так следил за собой.

Не думать о его гладких орешках, Натали, не думать! Черт!

Глава 6

Я смогу.

– Я справлюсь, – нетвердо повторила вслух сама себе и протянула руку за бокалом с «Маргаритой».

Пальцы скользнули по гладкой поверхности шейкера. Я решила пить прямо из него. Решила не переводить посуду, а еще не рисковать и не тащиться в душ со стеклом. Мало ли? Лучше с алюминиевым шейкером, чем с неустойчивым бокалом в моем состоянии, после трех…

Или, может, четырех?

В общем, я пошла в душ вместе с шейкером, в котором как раз взбила очередную порцию «Маргариты». Текила, лимонный сок и дробленый лед, а вместо соли на краешке бокала – мои слезы.

Я поехала на депиляцию, как и обещала Дэвиду. Влетела в свой салон красоты, заговорила всем зубы, надеясь, что сделаю вид, что у меня назначено. Но оказалось, что Дэвид никуда уезжать не собирался. Только спросил:

– Руки у тебя будут свободными?

– Э-э-э-э… Да, – неуверенно отозвалась я.

Хантер кивнул и вернулся с коробкой пончиков.

– Съешь, – велел он.

Все пончики были с шоколадной глазурью. Кроме одного. Тот был с розовой. Его и я съела. Остальные пять съела мой мастер по депиляции Дебора, с которой мы проболтали необходимое для процедуры время за закрытыми дверьми. Она сказала, что у меня очень заботливый жених.

– Ах этот конфетно-букетный период! – вздохнула она. – Ты будешь вспоминать потом эти пончики с такой тоской, дорогая, когда единственное, что ты будешь писать ему – это список продуктов, а он будет регулярно приносить домой только хлеб и молоко для ваших детей.

Даже пончик с розовой глазурью я и то с трудом проглотила после этих слов.

– Он не мой жених, – все-таки прояснила я. – Он друг моего жениха. Какой-то случайный знакомый, который взялся меня подвезти. Да.

– Ох, – печально вздохнула мастер. – Ну тогда через несколько лет ты будешь вспоминать эти пончики еще чаще.

Она не задавала вопросов, почему я приехала в салон для депиляции, оплатила ее время, но при этом ничего не сделала. Чертов Дэвид Хантер затмил все неудобные вопросы. Из него вышел бы прекрасный свидетель в расследовании убийства. Никто бы не вспомнил ни единой детали, кроме его шикарных глаз и загара.

– Он весь как молочный шоколад с орешками, – шепнула мне Дебора напоследок. – Повезет той подружке невесты, которая все-таки вонзит в него свои зубки.

Проклятье.

Именно поэтому я и не буду знакомить его со своими подружками. И ему совершенно точно не место на моей свадьбе.

После моего появления Хантер не избавился от маски заботливого лучшего друга, только сказал, что не похоже, будто я вообще ела пончики. Вид у меня все такой же бледный и сама я будто при смерти.

Короче, день был богат на комплименты.

После он повез меня в ресторан. Я и в машине-то с ним один на один с трудом выдержала, а тут еще и столик на двоих. Полумрак. И тихий звон посуды.

Хотя в машине было хуже. Кожаные кресла, запах дорогой новой машины и Хантер, который машет на уровне моих глаз своими загорелыми предплечьями цвета молочного шоколада.

Конечно, он держался за руль и управлял машиной, но мне казалось, что он специально гипнотизирует меня своими движениями.

Этими венами на запястьях. Жилистыми сухими ладонями. И особенно длинными крепкими пальцами, в которых он держал хот-дог. Я его есть не стала. Не сошла с ума настолько, чтобы на его глазах проталкивать в свой широко раскрытый рот сосиску.

Видно было, что хот-дог был что надо. Хрустящая булочка, сочный соус, сосиска на гриле…

Так я и сглатывала, сглатывала, сглатывала всю дорогу до ресторана…

Слишком много слюней от голода. И прочих жидкостей, которые очень некстати принялся вырабатывать мой организм от голода иного рода.

Мы поели в ресторане. Кое-как я впихнула в себя салат. Организм привычно трепетал в ожидании, как после еды мы наконец-то отправимся в кровать. Ведь так всегда и случалось.

Голодная похотливая бездна внутри меня не желала слушать, что как прежде уже не будет, что у меня есть Ксандер. При виде Хантера она жаждала секса.

После Хантер повез меня домой. Первую порцию текилы я выпила неразбавленной прямо на кухне, как только вошла. Утерла злые слезы и принялась взбивать коктейль.

Чертов Дэвид так старался сегодня, что я аж поверила в то, что он старается ради лучшего друга. Но я помнила наставления Бет, и выбора у меня не было.

Вот что я за сука?

Разделась и встала под холодный душ. Не помогло. Тело горело. Поэтому мокрая и голая я взбила новую порцию «Маргариты», поставила замораживаться еще льда. Утерла слезы. И вернулась вместе с шейкером снова в душ.

Телефон молчал.

Ксандер, видимо, был очень-очень занят. Я гнала от себя всякие неуместные мысли и особенно слова Дэвида о том, что он бы обязательно всюду сопровождал свою невесту. Ага, если бы она у него вообще была!

Замужество и Хантер? Ха-ха! В дружбу я еще поверю, но я не настолько пьяна, чтобы поверить в то, что Хантер может дать себя окольцевать.

Вышла из ледяного душа, сотрясаемая крупной дрожью, и все равно сделала себе еще одну «Маргариту». Порыдала над тем, как несправедлива жизнь и как ужасны все эти мужчины, которые не могут дружить с моим идеальным Ксаем. И с облегчением услышала, как провернулись в замке ключи. Наконец-то.

– Любимая, я дома! – как и всегда, произнес Ксандер. – Если ты без одежды, лучше оденься!

Уставший голос Ксандера звучал хрипло. Я сразу почувствовала это, мы были так близки, что я могла понять его состояние, даже не видя его, только по звучанию его голоса. Похоже, у него был действительно тяжелый день.

Я аж треснула себя по лбу. Сейчас он зайдет на кухню, а тут я. Со своей драмой. Нашла же время, но, блин, сворачивать с намеченного пути уже было поздно. Еще раз для храбрости я столько не выпью, как и не переживу еще одной встречи с Дэвидом.

– И «Оскар» за лучшую драматическую роль присуждается… – пробормотала я, опустошила шейкер с «Маргаритой» и громко всхлипнула: – Ох, любимый! Ты наконец-то дома!

Бедром я опиралась о барную стойку. Просто для устойчивости. Ногам своим я уже не доверяла. В этот день они слишком часто пытались разъехаться перед тем, кем не нужно.

Ксандер завернул на кухню и аж притормозил при виде меня, голой, мокрой и плачущей. Выглядел он потрясенным.

– Нат, что такое? Почему ты голая и… плачешь?

Я бросилась к нему на шею, пряча заплаканное лицо на груди. Ксай так сильно опешил, что даже не стиснул мою задницу, как обычно, когда я встречала его раньше с работы абсолютно без одежды.

– Ксандер, мой милый, Ксандер! Выслушай меня, пожалуйста! Это так ужасно… Прости меня, ты так устал, но я не могу молчать, это был такой ужасный день!

– Нат, ты из-за торта обиделась? Детка, прости, что я все пропустил, я прошу тебя, не плачь и, пожалуйста, оденься…

– Ксай, умоляю, не осуждай меня за то, что я сейчас расскажу тебе! – снова прервала его я. – Я хочу быть честной с тобой, ведь я люблю тебя, – проскулила я. – Пожалуйста!

– Нат, давай ты оденешься, а потом мы…

Я отстранилась, глядя в его озадаченные глаза.

– Ксандер, ты вообще слышишь меня? К черту одежду! Сейчас есть вещи пострашнее моей наготы. Мне очень неприятно это говорить, но и молчать я тоже могу! Ксай, ты уверен, что можешь доверять своему другу? Неужели такой мерзавец, как Хантер, именно тот, кто тебе нужен на нашей свадьбе?!

– Нат, я прошу тебя…

– Ксай, если ты меня все еще любишь, не прерывай меня! – я снова всхлипнула. – Это действительно серьезно. Любимый, прошу, поверь мне, я так переживаю, что ты заподозришь меня в чем-то, но и молчать не могу. Ксай, твой Дэвид приставал ко мне! Делал недвусмысленные намеки. Даже уложил на кушетку в кафе и чуть не трахнул прямо там! Я была в шоке! Не знала, что сделать! Я…

– Натали, пожалуйста…

– Ксай, я сейчас говорю серьезные вещи вообще-то!

– Я тоже, господи!

– Что? Но ты всего лишь просишь меня одеться!

И тогда я услышала шаги.

Волоски на теле встали дыбом. Я перевела на дверной проем потрясенный взгляд, а Ксай стянул с себя рубашку и набросил мне на плечи, качая головой.

– Прости, детка, – тихо отозвался Ксай, – Это была очень важная просьба, потому что я пришел не один.

– Привет, Натали, – вальяжно произнес за моей спиной Хантер. – Надоело топтаться в коридоре, особенно когда тут такой спектакль. Тем более ты, похоже, не собиралась одеваться. Как много интересного можно узнать о себе, когда тебя никто не ждет. Так значит, я пытался трахнуть тебя на кушетке? Надо же. А официантка в нашей групповушке не участвовала?

Вашу мать.

Хантер был здесь. В нашей квартире. А я стояла в одной только рубашке на голое тело, которая едва прикрывала мои ягодицы, и на мне и трусиков-то не было.

Я аж протрезвела.

– Привет, Дэвид, – деревянным голосом произнесла я. – Подслушивать нехорошо.

– Врать тоже, – невозмутимо отозвался он.

Паршивец встретил меня кривой ухмылкой. Все-таки побежал к Ксандеру и успел рассказать обо всем даже раньше меня, да, Дэвид? Как же ты умудрился почувствовать неладное, блин.

Я вдруг поняла, что они смотрят на меня.

Сразу оба.

Ксандер смотрел с нежной заботой. Непроницаемые глаза Дэвида, прислонившегося к дверному косяку, напоминали два бездонных омута, в которых невозможно было разобрать чувств.

А я просто задыхалась в этом двойном внимании.

Зря Ксандер надеялся, что рубашка поможет. Ткань моментально прилипла к мокрому телу, и по моим ощущениям стало только хуже. Мокрая рубашка будоражила воображение даже сильнее, чем оставайся я полностью голой. Мое – так точно.

– Я пытался предупредить… – шепнул Ксай. – Иди в спальню, детка.

Он развернул меня в сторону спальни и вдруг, не сдержавшись, легонько шлепнул по заднице, напрочь игнорируя тот факт, что сейчас мы были не одни.

И что Дэвид не сводил с меня своих глаз. Лучше бы он не делал этого, лучше бы изучал свои ладони или дизайн нашей квартиры, как он делал это в кафе.

Но сейчас он смотрел на меня. Прямо, не таясь, абсолютно темным непроницаемым взглядом.

У меня перехватило дыхание.

Хантер ворвался в мою жизнь каких-то двадцать четыре часа назад, но уже успел завладеть моими мыслями во время секса, а теперь еще и смотрел на меня, пока меня касался мой жених.

Впрочем… Его взгляд был прикован только к моему лицу.

Что, даже не посмотрит на ноги? На ткань, которая прилипла к моему мокрому животу? На проступившие соски?

Давай, опусти глаза. Посмотри, как смотрел в прошлом, когда сразу было понятно, что ты трахаешь меня одним только взглядом. Тогда я смогу поймать тебя на горячем, а Ксандер не слепой. Не увидеть вожделение в глазах цвета темного шоколада невозможно.

И тогда прости-прощай, дружба!.. Да здравствуют счастливые молодожены.

Но Дэвид не проникся. Так и стоял, стиснув зубы и глядя только мне в глаза.

Да как так?!

– Натали? – прошептал Ксай, возвращая меня на землю. – Иди, оденься, а потом обсудим это недоразумение.

Точно. Я же собиралась одеться.

Пусть одежда и не выветрит лишнюю текилу, но я хотя бы перестану вспыхивать от каждого движения. А еще прикусывать губу, чтобы не стонать от того, как швы по краю рубашки почти невесомо, но так ощутимо царапают бедра. Или как мокрая ткань обхватывает мою грудь. Даже просто переступать с ноги на ногу без трусиков это уже пикантно.

Особенно когда их двое. По обе стороны от тебя.

Одеться! Это будет правильно. Именно так поступает невеста, если вдруг жених приводит домой постороннего. Правильные невесты стараются, чтобы на них было как можно больше одежды, а не наоборот.

Я уже собиралась направиться в спальню, как вдруг услышала:

– Натали, давай быстрее, ради бога! Мы и так пропустили начало матча из-за твоего шоу мокрых маечек. Ксай, сколько можно ждать? Включай быстрее! Ты обещал, что твой широкоформатный телевизор сделает этот вечер незабываемым. Так почему мы все еще не сидим с пивом на диване и не наслаждаемся крикетом?

Я аж вросла от удивления в пол.

С каких это пор крикет и пиво на диване волнуют Хантера сильнее, чем женские голые ноги? Нет, я могла бы решить, что у него кризис среднего возраста и проблемы ниже пояса, но когда перед ним наклонялась официантка, его сникерс не тормозил.

Так… Неужели все дело во мне?

Это что, я настолько плохо выгляжу, что даже не могу составить конкуренцию спортивному каналу?!

Ксандер указал Дэвиду на диван в центре гостиной, и тот рванул к дивану, оставляя нас одних. А сам Ксандер уже достал из холодильника одну жестяную банку пива. Себе он взял воду.

И только я осталась стоять, сжимая руки в кулаки. И медленно закипая.

– Милая?

– Что?

– Так ты оденешься?

– Вообще-то я у себя дома и могу ходить в чем хочу! Хантер мне не указ!

На самом деле, это говорила «Маргарита», которой во мне было больше нужного. А еще уязвленное самолюбие, помноженное на градус кактусовой водки.

Прежняя я убежала бы, лишь завидев Хантера на пороге квартиры, но нынешняя я предавалась непозволительным фантазиям, где нагота была очень важным условием.

И я совершенно не знала, как бороться с самой собой.

Лицо Ксандера вытянулось.

– В смысле?.. Ты хочешь остаться в этом? При Дэвиде? Минуту назад ты жаловалась, что он приставал к тебе, а теперь сама же будешь сидеть здесь без трусиков?..