Текст книги "Золотой вулкан"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zolotoy-vulkan-35951.jpg)
Автор книги: Жюль Верн
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Нотариус собирался ответить, но ему помешал вошедший с депешей служащий.
– Если ехать только из-за этого, – сказал он, распечатав телеграмму, – то от такого труда может избавить телеграф, господин Раддл.
Сказав это, нотариус Снуббин протянул Бену Раддлу телеграмму, посланную восемь дней назад. Будучи передана из Доусона в Ванкувер, она теперь пришла в Монреаль по канадской телеграфной линии.
Телеграмма гласила, что «Англо-американское общество транспортирования и торговли», обладающее уже восемью приисками, эксплуатацией которых руководит капитан Хэли, предлагает купить приисковый участок № 129 Форти-Майлз-Крик за пять тысяч долларов, которые будут высланы по получении телеграммы о согласии.
Бен Раддл взял телеграмму и читал ее с тем же вниманием, с каким он изучал план владения.
– Что вы скажете на это, господин Раддл? – спросил нотариус.
– Ничего, – ответил инженер. – Достаточна ли предложенная сумма? Пять тысяч долларов – за прииск в Клондайке!..
– Всегда хорошо получить пять тысяч долларов.
– Десять – еще лучше, господин Снуббин.
– Очевидно. Я полагаю, однако, что господин Ским…
– Сумми согласится с моим мнением, если я сумею представить в его пользу достаточные основания. И если я докажу ему, что необходимо предпринять это путешествие, он поедет – не сомневайтесь.
– Он!.. – воскликнул нотариус. – Счастливейший, самый независимый человек, которого когда-либо приходилось видеть нотариусу за всю свою практику!
– Да, этот счастливый, независимый человек согласится ехать, если я докажу ему, что он может удвоить и свое счастье, и свою независимость… И потом, чем мы рискуем? Мы же всегда можем согласиться на предложенную синдикатом цену.
Оставив контору нотариуса, Бен Раддл, продолжая обдумывать принятое им решение, отправился ближайшим путем домой. Когда он подходил к дому на улице Жака Картье, его мнение сложилось окончательно. Он тотчас поднялся в комнату своего кузена.
– Ну что же? – спросил последний. – Ты видел нотариуса Снуббина? Есть что-нибудь новое?
– Да, Сумми, есть и новое, и новости.
– Хорошие?
– Великолепные.
– Ты рассмотрел права владения?
– Как следует. Они в полном порядке, и мы действительно владельцы приискового участка номер сто двадцать девять.
– Вот что увеличит наше состояние! – заметил, смеясь, Сумми Ским.
– Больше, чем ты полагаешь, может быть, – серьезно сказал инженер, протягивая кузену депешу «Англо-американского общества транспортирования и торговли».
– Да это восхитительно! – воскликнул последний. – Продадим как можно скорее наш прииск этой компании!
– Зачем уступать за пять тысяч долларов то, что может стоить гораздо больше? – возразил Бен Раддл.
– Однако, мой дорогой Бен…
– Однако твой дорогой Бен утверждает, что так дела не делаются. Чтобы не попасть впросак, необходимо видеть собственными глазами, убедиться, как говорят, воочию.
– Ты все свое…
– Больше, чем когда-либо. Подумай, Сумми. Если нам делают это предложение, то лишь потому, что знают ценность нашего прииска, знают, что он стоит дороже. Вдоль берегов рек или в горах Клондайка есть немало свободных приисков…
– Почем ты знаешь?
– И, – продолжал Бен Раддл, – не слушая вопроса, – если общество, которое владеет уже несколькими приисками, хочет купить именно наш, то, конечно, предлагая пять тысяч долларов, оно имеет на это не пять тысяч, а десять, сто тысяч причин…
– …миллион, десять миллионов, сто миллиардов, – продолжал Сумми Ским насмешливо. – В самом деле, Бен, ты играешь цифрами.
– Цифры – это жизнь, мой друг, и я нахожу, что ты занимаешься ими слишком мало…
– А ты, может быть, слишком много.
– Полно, Сумми, я говорю с тобой совершенно серьезно. Я не сразу решился ехать. Но после получения этой телеграммы я решил дать этому обществу ответ на его предложение лично.
– Что?.. Ты хочешь ехать в Клондайк?
– Да!
– Не имея никаких дальнейших сведений?
– Сведения я получу на месте.
– И ты опять оставишь меня одного?
– Нет, потому что ты поедешь со мной.
– Я?
– Ты.
– Никогда!
– Нет, поедешь, потому что дело касается нас обоих.
– Я дам тебе доверенность.
– Я от нее отказываюсь, мне нужен ты сам.
– Путешествие за две тысячи лье!..
– Совсем нет! Всего за две тысячи пятьсот.
– Какой ужас!.. И оно продолжится…
– …сколько будет нужно. Может случиться, и это вполне возможно, что нам будет выгоднее не продавать, а самим эксплуатировать наш прииск.
– Как!.. Эксплуатировать! – воскликнул совершенно растерянный Сумми Ским. – Тогда это целый год…
– Два, если будет нужно.
– Два года! Два года! – повторил Сумми Ским.
– Что ж такого, – воскликнул Бен Раддл, – если каждый месяц, каждый день, каждый час будет увеличивать наше состояние?!
– Нет! Нет!.. – восклицал Сумми Ским, забираясь в глубь своего кресла, как человек, решившийся никогда его не покидать.
![](i_006.jpg)
– Что?.. Ты хочешь ехать в Клондайк?
Но ему приходилось иметь дело с сильным противником. Бен Раддл, очевидно, не намерен был щадить кузена до тех пор, пока не победит.
– Что касается меня, Сумми, – заявил он, – я решил ехать в Доусон; и я не могу поверить, чтобы ты отказался мне сопутствовать. К тому же ты засиделся!.. Надо наконец посмотреть тебе свет…
– Ну, – заметил Сумми Ским, – если бы я хотел, то мог бы посетить другие места в Америке или в Европе. Конечно, я не начну с того, чтобы ехать в этот противный Клондайк…
– …который покажется тебе премилым, Сумми, когда ты сам убедишься, что он засеян золотым песком и вымощен золотыми плитами.
– Бен, мой дорогой Бен! – умоляюще сказал Сумми Ским. – Ты меня пугаешь. Да, ты меня пугаешь!.. Ты хочешь браться за дело, в котором тебя ожидают лишь разочарования…
– Увидим!
– …начиная с этого проклятого прииска, стоимость которого, вероятно, не превышает стоимости грядки капусты…
– Но почему же в таком случае эта компания стала бы предлагать за него тысячи долларов?
– И когда я думаю, Бен, что за этим прииском надо ехать в страну, где температура падает на пятьдесят градусов ниже нуля…
– Будем топить печи.
На все Бен Раддл находил возражения. Отчаяние Сумми не производило на него никакого впечатления.
– А «Зеленая Поляна», Бен? – вздыхал кузен.
– Что ж такого, в Клондайке достаточно дичи и рыбы. Ты будешь охотиться и заниматься рыбной ловлей в новой стране, где найдешь много любопытного.
– Но наши фермеры?.. – стонал Сумми.
– Смогут ли они жалеть о нашем отсутствии, когда после нашего возвращения мы окажемся достаточно богатыми, чтобы понастроить им новые фермы и скупить весь округ?
В конце концов Сумми Ским должен был признать себя побежденным. Нет, он не мог отпустить своего кузена в Клондайк одного. Он должен ехать с ним, хотя бы для того, чтобы заставить его скорее вернуться.
В тот же день капитану Хэли, директору «Общества транспортирования и торговли», летела по канадской телеграфной линии депеша, извещавшая его о скором отъезде из Монреаля в Клондайк Бена Раддла и Сумми Скима, собственников приискового участка № 129.
Глава третья. В дороге
Направляющиеся в Клондайк туристы, коммерсанты, эмигранты и золотоискатели могут ехать из Монреаля на Ванкувер, не меняя поезда и не покидая территории Канады, или Британской Колумбии, – по Тихоокеанской канадской железной дороге. Высадившись в Ванкувере, они должны затем уже выбирать любой путь сообщения: пароход, лодку, лошадей, могут ехать верхом или в экипаже; чаще всего большую часть дороги приходится идти пешком.
Раз вопрос об отъезде был решен, Сумми Скиму оставалось доверить всё, касающееся деталей путешествия, кузену Бену Раддлу, который должен был позаботиться о выборе маршрута и о приобретении всего необходимого для дороги. Путешествие это было делом честолюбивого и умного инженера, на нем лежала и вся ответственность за него.
Прежде всего, Бен Раддл совершенно справедливо заметил, что с отъездом не надо медлить. Было важно, чтобы наследники Жозиаса Лакоста попали в Клондайк к началу лета, которое лишь на несколько месяцев согревает эту далекую страну, расположенную на границе Северного полярного круга. Действительно, когда он справился с уставом канадских золотых промыслов, относящимся и к округу Юкон, то в параграфе девятом этого устава он прочел:
«Всякий прииск переходит в общественную собственность, если он остается без разработки в течение двух недель во время летнего сезона (определяемого комиссаром), за исключением случаев, где на это дается специальное разрешение».
Начало же летнего сезона, если он ранний, считается обыкновенно с середины мая. Таким образом, если бы с этого времени прииск Жозиаса Лакоста оставался неразработанным дольше двух недель, он перешел бы в собственность Канады. И, вероятно, американский синдикат не преминул бы указать администрации на всякий повод к нарушению правил владения на участке, который он хотел приобрести.
– Ты понимаешь, Сумми, – объявил Бен Раддл, – что мы не должны дать себя обойти?
– Я понимаю все, что тебе угодно, – ответил Сумми Ским.
– Тем более что я совершенно прав, – прибавил инженер.
– Я в этом не сомневаюсь, Бен. К тому же я ничего не имею против скорейшего отъезда из Монреаля, если благодаря этому мы можем скорее вернуться.
– Мы останемся в Клондайке лишь столько, сколько будет нужно, Сумми.
– Хорошо, Бен. Когда мы едем?
– Второго апреля, – ответил Бен Раддл. – Дней через десять.
Сумми Ским, скрестивший было руки и опустивший голову, хотел воскликнуть: «Что!.. Так скоро?..» – но замолчал, так как никакие стоны его не помогли бы.
К тому же, назначая отъезд на 2 апреля, Бен Раддл поступал очень умно. Установив маршрут, он предался целому ряду размышлений, сопровождавшихся длинными вычислениями, с которыми он справлялся мастерски.
– Чтобы добраться до Клондайка, – сказал он, – нам не нужно выбирать дорог, так как существует всего одна. Может быть, когда-нибудь будут ездить на Юкон через Эдмонтон и форт Сент-Джон, следуя затем по Пис-Ривер, которая в северо-восточной части Британской Колумбии протекает по округу Кассиара…
– Эта область богата дичью, как я слышал, – прервал Сумми Ским, предаваясь своим охотничьим мечтам. – Почему бы, в самом деле, не ехать этим путем?
– Потому что после Эдмонтона нам пришлось бы сделать тысячу четыреста километров пешком по таким местностям, которые еще почти не исследованы.
– В таком случае какой же путь ты выберешь, Бен?
– На Ванкувер, конечно. Вот точные цифры, которые дадут тебе ясное понятие о длине нашего маршрута: от Монреаля до Ванкувера – четыре тысячи шестьсот семьдесят пять километров, а от Ванкувера до Доусона – две тысячи четыреста восемьдесят девять.
– Что в итоге, – сказал Сумми Ским, – составит семь тысяч сто шестьдесят четыре километра.
– Совершено верно, Сумми.
– Ну, Бен, если мы привезем столько же килограммов золота, сколько мы проедем километров…
– Это составит, считая обычную стоимость килограмма золота в две тысячи триста сорок франков, шестнадцать миллионов семьсот шестьдесят три тысячи семьсот шестьдесят франков.
– Хорошо еще, если мы привезем хоть семьсот шестьдесят франков! – пробормотал сквозь зубы Сумми Ским.
– Что ты говоришь, Сумми?
– Ничего, Бен, решительно ничего.
– Такая сумма меня нисколько не удивила бы. Разве не объявил географ Джон Минн, что Аляска даст больше золота, чем Калифорния, добыча которой за один тысяча восемьсот шестьдесят первый год дала четыреста пять миллионов? Почему бы Клондайку не прибавить своей части к тем двадцати пяти миллиардам франков, которыми исчисляется богатство золотых россыпей земного шара?
– Это мне кажется вполне возможным, – подтвердил с мудрой осторожностью Сумми. – Но, Бен, надо подумать о приготовлениях… В этот невероятно далекий край нельзя же ехать, имея одну смену белья и две пары сапог.
– Не беспокойся ни о чем, Сумми, я беру на себя все хлопоты. Тебе нужно будет только сесть в поезд в Монреале и вылезти из него в Ванкувере; что касается наших приготовлений, то они не будут похожи на приготовления эмигранта, который, отправляясь в далекую страну, в силу необходимости берет с собой довольно много багажа. Мы найдем все нужное на прииске дядюшки Жозиаса. Нам надо лишь самим добраться до места.
– Это тоже чего-нибудь да стоит! – воскликнул Сумми Ским. – Но больше всего нам надо позаботиться о том, чтобы не пострадать от холода… Бррр!.. Я уже сейчас замерзаю до кончиков ногтей.
– Полно, Сумми. Когда мы доберемся до Доусона, будет лето в разгаре.
– Но зима вернется же когда-нибудь?..
– Будь спокоен, – ответил Бен Раддл. – Даже и зимой у тебя будет все нужное: хорошая одежда и хорошая пища. Ты вернешься в гораздо лучшем виде, чем уедешь.
– Ну нет, этого я не хочу! – запротестовал Сумми Ским, который начинал уже сдаваться. – Предупреждаю тебя, что если я должен буду прибавить в весе хоть на пять килограммов, то я остаюсь!
– Шути, Сумми, шути сколько тебе угодно… только доверься мне.
– Да… доверие необходимо. Итак, решено: второго апреля мы отправляемся в дорогу в качестве золотоискателей…
– Да… До второго мне достаточно времени на приготовления.
– В таком случае, Бен, раз я имею еще впереди десять дней, я проведу их в деревне.
– Как хочешь, – сказал Бен Раддл, – хотя я не думаю, чтобы в «Зеленой Поляне» было теперь очень хорошо.
Сумми Ским мог бы ответить, что, во всяком случае, там не хуже, чем в Клондайке. Но он предпочел воздержаться и заметил только, что ему доставит большое удовольствие провести несколько дней среди фермеров, увидеть поля, покрытые снегом, леса, одетые инеем, покрытую льдом реку Святого Лаврентия. Потом, даже и в холода охотнику всегда представляется случай убить какую-нибудь дичь – птицу или пушного зверя, не говоря уж о хищниках: медведях, пумах и других, которые бродят в окрестностях. На эту поездку к себе в имение Сумми смотрел как на прощальную.
– Ты должен был бы поехать со мной, Бен, – сказал он.
– Ты думаешь? – ответил инженер. – А кто же займется приготовлениями к отъезду?
На другой день Сумми Ским сел в поезд, был встречен на станции «Зеленая Поляна» экипажем и после полудня подъезжал к ферме. Когда фермеры узнали о причине его раннего посещения, они с сомнением покачали головами.
– Да, – сказал Сумми Ским, – Бен Раддл и я уедем в Клондайк, в эту чертову страну, такую далекую, что нужно два месяца для того только, чтобы добраться до нее, и столько же, чтобы вернуться оттуда.
– И все это для того, чтобы собрать золотые самородки! – сказал один из крестьян.
– Если еще соберешь их, – прибавил другой, неодобрительно пожимая плечами.
– Что ж поделаешь! – сказал Сумми Ским. – Это как лихорадка или, вернее, как эпидемия, которая время от времени обрушивается на людей и уносит многочисленные жертвы.
– Но зачем вам ехать туда? – спросила старая фермерша.
Сумми Скиму пришлось объяснять, как он и кузен получили в наследство прииск после смерти дядюшки Жозиаса Лакоста и почему Бен Раддл находил нужным их присутствие в Клондайке.
– Да, – сказал старик, – мы слышали о том, что делается на границе Канады и о той нищете, которую испытывают там люди. Но вы, господин Сумми, не останетесь, конечно, в том краю и, когда вы продадите вашу кучу грязи, вы вернетесь…
– Конечно, вернусь! Но пока что пройдут пять-шесть месяцев, и лето кончится… Я потеряю ведь целое лето!..
– А потерянное лето – грустная зима! – прибавила старуха.
Проведя в «Зеленой Поляне» неделю, Сумми Ским решил, что ему пора вернуться к Бену Раддлу. При мысли, что через несколько недель апрельское солнце засияет над «Зеленой Поляной», что из-под снега покажутся первые побеги зелени, что без этого проклятого путешествия он вернулся бы сюда, как и каждый год, чтобы жить здесь до первых зимних холодов, Сумми Ским невольно раздражался. В течение этих восьми дней он смутно ожидал, что от Бена Раддла придет письмо и известит его, что проекты отменяются… Но письмо не приходило. Ничто не изменилось. Отъезд должен был состояться в назначенный день.
![](i_007.jpg)
Проведя в «Зеленой Поляне» неделю, Сумми Ским решил, что ему пора вернуться
Сумми Ским должен был поехать на вокзал, и 31 марта, утром, он был уже в Монреале, лицом к лицу со своим кузеном.
– Ничего нового? – спросил он, останавливаясь перед ним в позе вопросительного знака.
– Ничего, Сумми, кроме разве того, что все приготовления к отъезду закончены.
– Значит, ты достал…
– …всё, за исключением провизии, которую мы приобретем в пути. Я занялся лишь одеждой. Что касается оружия, то у тебя есть свое, а у меня свое: два хороших ружья, к которым мы привыкли, и полные охотничьи костюмы с принадлежностями. Но так как нам невозможно обновить свой гардероб, то вот кое-что из белья, обуви и одежды. Из осторожности мы возьмем с собой фланелевые рубашки, камзолы и кальсоны из шерсти, фуфайки из толстого трикотажа, костюмы из мехов, панталоны из толстого сукна и из холста, костюмы из синего холста, кожаные куртки с меховой подкладкой и капюшонами, непромокаемые морские костюмы с такими же капюшонами, плащи из каучука, шесть пар носков по мерке и шесть пар номером больше, меховые рукавицы и кожаные перчатки, охотничьи сапоги на гвоздях, мокасины, лыжи, платки, салфетки…
– Караул! – воскликнул Сумми Ским, поднимая руки к небу. – Уж не хочешь ли ты устроить базар в столице Клондайка? Тут на десять лет добра!
– Нет, только на два года.
– Только!.. – повторил Сумми. – Твое «только» ужасно. Ведь речь идет о том, Бен, чтобы съездить в Доусон, продать прииск номер сто двадцать девять и затем вернуться в Монреаль. Но для этого не нужно же, черт возьми, два года!
– Конечно, Сумми, если нам дадут за прииск то, что он стоит.
– А если не дадут?
– Мы попробуем его эксплуатировать сами, Сумми.
Не рассчитывая получить другого ответа, Сумми Ским не стал больше настаивать.
Второго апреля с утра оба кузена были на вокзале, куда перевезли и их багаж. В общем, вещей у них было немного: их должно было сильно прибавиться лишь после Ванкувера.
Если бы путники, прежде чем уехать из Монреаля, обратились к Канадской Тихоокеанской компании, то они могли бы получить билеты на пароход до Скагуэя. Но Бен Раддл не решил еще, каким путем он поедет в Доусон – морем, пароходом по Юкону до Клондайка или сухим путем, который от Скагуэя тянется через горы, равнины и озера Британской Колумбии.
Итак, оба кузена отправились – Сумми – покорный, его кузен – полный надежд, – удобно разместившись в отличном вагоне первого класса. Впрочем, это было необходимым удобством, раз приходится совершать путешествие в четыре тысячи семьсот километров, которое от Монреаля до Ванкувера тянется шесть дней.
Оставив Монреаль, поезд идет той частью Канады, которая заключает в себе различные округа ее центральной и восточной части. Только пройдя область Великих озер[6]6
Область Великих озер – территория США вблизи Канады, с крупнейшими озерами североамериканского континента: Верхнее, Мичиган, Гурон, Эри, Онтарио.
[Закрыть], поезд углубляется в малонаселенную, в особенности с приближением к Колумбии, а иногда и совершенно пустынную страну.
Погода стояла прекрасная. Воздух был живительный, небо покрыто легкими облаками. Термометр стоял почти на нуле. Теряясь вдали, разворачивались перед глазами обширные снежные равнины, которые через несколько недель должны были зазеленеть и по которым должны были потечь освободившиеся ото льда реки. Многочисленные стаи птиц, опережая поезд, направлялись к западу, широко махая крыльями.
С обеих сторон пути вплоть до леса, стоявшего на горизонте, можно было разглядеть на снегу следы животных. Вот следы, которые дали бы возможность охотнику сделать хороший выстрел!
Но пассажирам поезда, шедшего к Ванкуверу, было не до охоты.
Если в нем и были охотники, то не за дичью, а за золотыми самородками, и собаки, которых они везли с собой, совсем не были обучены делать стойку на куропаток и зайцев или преследовать медведей. Нет, эти собаки – простые упряжные животные – предназначались, чтобы возить сани по ледяной поверхности озер и рек в части Британской Колумбии, лежащей между Скагуэем и Клондайком.
Золотая лихорадка, собственно говоря, лишь начиналась. Но приходили все новые известия об открытии россыпей на Эльдорадо, на Бонанце, на Гентере, на «Медведе», на Голд-Боттоме и на всех притоках реки Клондайк. Говорили о приисках, где промывалось золота на полторы тысячи франков за один раз. Приток эмигрантов все увеличивался. Они бросались в Клондайк, как раньше бросались в Австралию, Калифорнию, Трансвааль, и транспортные компании не справлялись с работой. К тому же ехавшие этим поездом не были представителями обществ и синдикатов, образованных при поддержке крупных банков Америки и Европы, снабженные отличными инструментами, одеждой и провиантом, которые могли быть возобновлены во всякое время специальным подвозом, эти люди имели все основания не бояться будущего. Пассажирами же поезда были лишь бедняки, испытавшие все тяготы жизни, выгнанные нищетой с родины, готовые всем рисковать. Им нечего было терять, и мысль их, надо сознаться в этом, сосредоточивалась на надежде одним ударом составить себе состояние.
Поезд шел полным ходом. Сумми Ским и Бен Раддл не могли пожаловаться на недостаток комфорта в течение этого длинного путешествия: днем в их распоряжении был вагон-гостиная, ночью – вагон-спальня. В курительной они могли курить с таким же удобством, как и в любом кафе Монреаля, в вагоне-столовой – пользоваться отличным столом. Наконец, если бы они захотели в пути принять ванну, был и вагон-ванная. Но, несмотря на все это, Сумми Ским все же вздыхал при мысли о своей усадьбе в «Зеленой Поляне».
Через четыре часа поезд достиг Оттавы, столицы Канады, – великолепного города, который, расположившись на вершине холма, господствует над окружающей местностью.
Дальше за ним можно было увидеть его соперника – Торонто – древнюю столицу Канады, теперь развенчанную.
Следуя прямо на запад, поезд достиг станции Садбери. Здесь железнодорожный путь разделялся на две ветки, проходившие по богатой местности, где производится добыча никеля. Путешественники поехали по северной ветке, обходящей Верхнее озеро и ведущей к Порт-Артуру, лежащему около форта Вильяма. В Герон-Бэйе, в Шрейбере и на других станциях вдоль обширного озера остановки поезда были достаточно продолжительны, и оба кузена, если бы хотели, могли бы убедиться в важности его портов с пресной водой. Затем, пройдя Игнас и Игл-ривер, лежащие в местности, богатой рудниками, поезд привез их в крупный город Виннипег.
Именно здесь при иных обстоятельствах остановка на несколько часов показалась бы чересчур короткой Сумми Скиму, которому хотелось удержать в памяти хоть какие-либо воспоминания об этом путешествии. Если бы он не был загипнотизирован Клондайком, то, конечно, охотно посвятил бы день или два осмотру этого города с сорокатысячным населением, а также и других соседних городов западной Канады.
К сожалению, Сумми Ским не был расположен делать наблюдения. И поезд снова забрал пассажиров, которые большей частью ехали как груз – не для удовольствия, а лишь для того, чтобы кратчайшим путем достигнуть конечной цели путешествия.
Тщетно Бен Раддл пробовал обратить внимание владельца «Зеленой Поляны» на окружающее.
– Ты не замечаешь, Сумми, – говорил он, – как великолепно обработана эта страна?
– А! – меланхолично отзывался Сумми Ским.
– И какие здесь великолепные луга! Говорят, буйволы водятся здесь тысячами. Вот где хорошая охота, Сумми!
– Да, – равнодушно согласился Сумми Ским. – Я скорее предпочел бы провести шесть месяцев, даже шесть лет, здесь, чем шесть недель в Клондайке.
– Ну! Если в окрестностях Доусона нет буйволов, – возразил, смеясь, Бен Раддл, – то ты вознаградишь себя лосями.
Пройдя город Регину, поезд направился к проходу Кроу-Нью-пасс в Скалистых горах, затем, после остановки на несколько часов в Калгари, – к границе Британской Колумбии.
От этого города идет ветвь по направлению к Эдмонтону, где кончается железнодорожный путь, по которому едут иногда эмигранты, направляющиеся в Клондайк. Проходя через Пис-ривер и форт Сент-Джон, потом через Диз, Фрэнсис и Пелли-ривер, эта дорога соединяет северо-восточную часть Британской Колумбии с Юконом через округ Кассиара, знаменитый своей дичью. Это была настоящая «дорога охотников», которую Сумми Ским, конечно, предпочел бы, если бы он находился здесь для своего удовольствия. Впрочем, она трудна и длинна и вынуждает путешественника все время на протяжении двух тысяч километров заботиться о возобновлении провианта. Правда, эта область чрезвычайно богата золотом; его можно промывать почти в любой речке. Но здесь нельзя достать нужных материалов. Поэтому разработка в ней золота станет возможной лишь тогда, когда канадское правительство устроит здесь на расстоянии пятнадцати лье друг от друга станции, где можно будет менять лошадей.
Проезжая через Скалистые горы, путешественники любовались гордо возвышающимися вершинами, покрытыми вечными снегами. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь грохотом поезда. По мере того как поезд приближался к западу, перед ними открывались все новые области, изобилующие необработанными полями с неистощенной почвой, дающей обильные урожаи. То была территория Кутаво. Здесь, на золотых полях Карибу, было найдено, да и теперь еще в изобилии находится, золото в многочисленных речках, которые несут в своих водах золотой песок и золотые блестки. Невольно являлся вопрос, почему золотоискатели так мало посещают этот доступный край и предпочитают тяжелое и длинное, сопряженное с большими затратами путешествие в Клондайк.
– В самом деле, – заметил Сумми Ским, – дядюшка Жозиас должен был бы искать счастья здесь, в Карибу… И мы уже были бы на месте… Мы знали бы уже теперь, что стоит его предприятие. Мы бы продали его в одни сутки, и наше отсутствие дома продолжалось бы не больше недели!..
Сумми Ским был прав. Но ему предназначено было ехать именно в ужасный Клондайк и копаться там в грязи Форти-Майлз-Крика.
Поезд все продолжал идти, увлекая Сумми Скима дальше и дальше от Монреаля и «Зеленой Поляны», к границе колумбийской территории, пока наконец 8 апреля после благополучного путешествия не доставил его вместе с кузеном Беном Раддлом на вокзал Ванкувера.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?