Текст книги "Золотой вулкан"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zolotoy-vulkan-35951.jpg)
Автор книги: Жюль Верн
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Когда оба кузена подошли к Биллу, он сообщил им о своем изумлении.
– Да, – ответил Бен Раддл, – они удивительные девушки. Энергия и постоянно хорошее настроение Жанны непобедимы, хотя и мягкая твердость Эдиты имеет в себе что-то исключительное. Я начинаю думать, что действительно сделал хорошее дело.
– Какое дело? – спросил Билл Стелл.
– Вы не поймете этого… Но скажите мне, Билл, – продолжал Бен Раддл, – что вы думаете о погоде? Покончили мы с зимой?
– Я не хотел бы высказывать определенного мнения, – ответил Билл. – Но кажется, что озера и реки скоро освободятся ото льда. К тому же, следуя по свободной воде, наша лодка, даже если мы удлиним этим путь…
– …все-таки все время пойдет водой, – окончил за него Сумми Ским. – Тем лучше.
– Что думает Нелуто? – спросил Бен Раддл.
– Нелуто думает, – объявил индеец, – что если температура не упадет, то оттепель не прекратится.
– Отлично! – заметил Бен Раддл, смеясь. – Вы не рискуете ошибиться, мой милый… Но не следует ли опасаться ледохода?
– О, лодка крепкая, – подтвердил Билл Стелл. – Она уже была в деле во время ледохода.
Бен обратился к индейцу:
– Не выскажете ли вы, Нелуто, более определенно свое мнение?
– Вот уже два дня, как первые льды двинулись, – ответил лоцман, – и надо думать, что север озера уже очистился.
– А! – сказал Бен, – вот, наконец, и мнение. А что вы думаете о ветре?
– Он начался за два часа до рассвета и благоприятствует нам.
– Это, конечно, факт. Но продержится ли ветер?
Нелуто обернулся и обвел взглядом южный горизонт, который был закрыт горами Чилкут. По склону горы едва виднелись маленькие облачка. Протянув руку в этом направлении, лоцман ответил:
– Я думаю, сударь, что ветер продержится до вечера…
– Очень хорошо!
…если только до вечера не переменится, – закончил Нелуто с самым серьезным видом.
– Спасибо, лоцман, – поблагодарил его Бен, – теперь я вполне осведомлен.
Лодка Билла была похожа на барку и имела двенадцать метров в длину. На корме ее был устроен крытый навес, под которым два или три человека могли спать и укрыться от снежной метели или дождя. Это судно с плоским дном, неглубоко сидящее в воде, имело в ширину два метра, что позволяло ему нести довольно большой парус. Последний имел форму рыбачьего паруса и прикреплялся одной стороной к носу, а другой – к вершине мачты высотой в пять метров.
В случае дурной погоды мачта снималась и укладывалась вдоль сидений.
Такое судно, конечно, не могло идти крутым ветром. Когда узкие проходы между льдами заставляли лоцмана держаться против ветра, парус спускали, и четыре здоровых канадца садились на весла.
Поверхность озера Беннетта была невелика. Ее нельзя было сравнить с обширными внутренними морями Северной Америки, где разыгрываются сильные бури. Для перехода по нему было вполне достаточно той провизии, которую взял с собой Билл: сушеное мясо, бисквиты, чай, кофе, бочонок водки и запас угля для печки. К тому же можно было рассчитывать на рыбную ловлю, так как рыба водится в этих водах в изобилии, а также и на дичь – куропаток и рябчиков, которые слетаются на берега озера.
В восемь часов лодка отвалила от берега. Лоцман Нелуто встал у кормового весла, за навесом, под которым поместились Эдита и Жанна. Сумми Ским и Бен Раддл расположились в середине лодки, около Билла Стелла, а четыре гребца – на носу, вооруженные баграми, чтобы отталкивать льдины.
Двигаться было довольно трудно, так как множество лодок загромоздило свободные проходы во льдах. Желая воспользоваться начавшимся ледоходом и благоприятным ветром, несколько сот лодок отправились со станции озера Беннетта. Среди этой многочисленной флотилии было иногда трудно избежать столкновений. И тогда такие крики, такие ругательства, такие угрозы раздавались во всех сторон! Иногда дело доходило и до драки.
После полудня встретились с полицейской лодкой. Сидевшим в ней людям часто приходилось вмешиваться в происходившие ссоры.
Начальник этого полицейского дозора знал Билла и при встрече окликнул его:
– Здравствуйте, Билл!.. Золотоискатели едут в Клондайк из Скагуэя без конца…
– Да, – ответил канадец, – больше, чем нужно…
– И больше, чем их вернется…
– Наверное! Сколько их проехало по озеру Беннетта?
– Около пятнадцати тысяч.
– И все еще нет конца?
– До конца еще далеко.
– Есть ли ледоход ниже по течению?
– Говорят. Вы сможете, вероятно, добраться до Юкона водой.
– Да, если не начнется опять мороз.
– Надо надеяться, что нет.
– Да?.. Спасибо.
– Счастливого пути.
Так как ветра не было, лодка двигалась довольно медленно. Она прибыла к оконечности озера Беннетта только после двух ночевок, к вечеру 4 мая.
В этом месте из озера вытекает маленькая речка, или, вернее, канал – Барибон, который на расстоянии одного лье отсюда впадает в озеро Тагиш.
Так как в дальнейший путь предстояло отправиться только после ночевки, то Сумми Ским захотел воспользоваться остатком дня, чтобы поохотиться на соседней равнине. Не успел он сообщить о своем намерении, как, к его удивлению и большому удовольствию, Жанна Эджертон объявила, что пойдет с ним.
Желание девушки должно было показаться более или менее странным ее спутникам. Но молодая девушка оказалась отличным охотником, не хуже Сумми Скима, и вскоре оба они вернулись, убив три пары куропаток и четырех рябчиков с бледно-зеленым оперением. Во время их отсутствия Эдита разложила на берегу костер из сухих дров, и изжаренная на угольях дичь была объявлена превосходной.
Озеро Тагиш, длиной в семь с половиной лье, соединяется с озером Марш узким проливом, который к прибытию каравана оказался загроможденным льдами. Пришлось тащить лодку при помощи нанятого мула на расстояние около полулье. Плавание, таким образом, возобновилось утром 7 мая.
Чтобы пройти всю длину озера Марш, понадобилось двое суток, хотя протяженность его не больше семи-восьми лье. Ветер перешел в северный, а на веслах двигаться быстро было нельзя. К счастью, лодок было здесь меньше, чем на озере Беннетта, так как многие из них остались позади, и стать на ночь у оконечности озера удалось 8 мая, еще до захода солнца.
– Если я не ошибаюсь, Билл, – сказал Бен Раддл после ужина, – нам остается пройти еще только одно озеро, последнее?
– Да, господин Раддл, – ответил Билл Стелл, – озеро Лабарж. Но раньше нам придется спуститься по реке Льюис, а это и есть самая трудная часть пути. Нам нужно будет пройти пороги Уайтхорз, где погибла с людьми и грузом не одна лодка.
Эти пороги действительно представляют наибольшую опасность на дороге от Скагуэя до Доусона. Они простираются на три с половиной километра из восьмидесяти пяти, которые отделяют озеро Марш от озера Лабарж. На этом коротком расстоянии понижение уровня воды достигает десяти метров, причем течение реки загромождено скалами, о которые легко могут разбиться лодки.
– Разве нельзя пройти это место берегом? – спросил Сумми Ским.
– Берег непроходим, – ответил Билл. – Но теперь строят железную дорогу, которая будет перевозить лодки со всем грузом через пороги.
– Если ее строят, – продолжал Сумми Ским, – значит, она еще не готова, Билл?
– Да, сударь, хотя на работе заняты сотни людей.
– В таком случае нам нечего думать о ней. Вот увидите, Билл, что железная дорога не будет готова и ко времени нашего возвращения.
– Если только вы не останетесь в Клондайке больше, чем предполагаете, – ответил Билл Стелл. – Когда едешь, думаешь одно, а когда приедешь, то не знаешь, когда вернешься…
– …и даже не знаешь, вернешься ли вообще! – с убеждением закончил Сумми Ским.
Лодка достигла порогов Уайтхорз после полудня на другой день, 9 мая. Она была не единственная из тех, что рискнули идти этим опасным путем. За ней шли другие лодки, многим из которых не суждено было пройти его…
Лоцманы, служащие на порогах, берут, понятно, очень высокую плату. За три километра они получают сто пятьдесят франков в один конец. Поэтому они и не думают менять это прибыльное занятие на ремесло золотоискателя.
![](i_012.jpg)
Последняя часть порогов наиболее опасна
В этом месте скорость течения реки доходит до пяти лье в час. Таким образом, потребовалось бы весьма короткое время, чтобы спуститься через пороги, если бы не приходилось делать стольких поворотов среди базальтовых скал, капризно рассеянных между обоими берегами, и если бы не нужно было остерегаться льдов, столкновения с которыми достаточно, чтобы разбилась самая крепкая лодка. Все эти затруднения сильно замедляли движение.
Несколько раз лодка, державшаяся на веслах, рисковала столкнуться то с другой лодкой, то с льдиной, и только ловкость Нелуто выводила ее из затруднительного положения. Последняя часть порогов наиболее опасна, и именно здесь случаются, главным образом, катастрофы. Чтобы не быть выброшенным за борт, приходится крепко держаться за сиденья. Но Нелуто имел верный глаз, твердую руку и обладал невозмутимым хладнокровием. Он не мог избежать того, чтобы лодку не захлестнуло водой (ее, впрочем, тотчас же откачали), но зато он сумел, во всяком случае, благополучно миновать это опасное место.
– Ну а теперь, Билл, – воскликнул Сумми Ским, – самое трудное уже пройдено?
– Без сомнения, – ответил Бен Раддл.
– Конечно, – подтвердил Билл. – Теперь нам остается лишь пройти около ста шестидесяти лье по озеру Лабарж и по реке Льюис.
– Сто шестьдесят лье! – повторил Сумми Ским, смеясь. – Значит, можно сказать, что мы почти уже приехали!
Билл Стелл, посоветовавшись с Нелуто, решил сделать остановку на сутки на станции озера Лабарж, к которой прибыли к вечеру 10 мая. С севера дул сильный ветер. Лодка даже при помощи весел едва добралась до середины озера. При таких условиях лоцман тем меньше имел оснований продолжать плавание, что понижение температуры грозило морозом, вследствие которого лодка могла оказаться затертой льдами на середине озера.
Эта станция, основанная по тому же образцу и с теми же целями, что и станции озер Линдемана и Беннетта, состояла уже из сотни хижин и домов. В одном из таких домов, носившем громкое название отеля, путешественникам посчастливилось найти свободные комнаты.
Озеро Лабарж длиной около пятидесяти километров, разделяется в месте впадения реки Льюис на две части.
Войдя в озеро утром 12 мая, лодка затратила тридцать шесть часов, чтобы пройти первую часть озера. Таким образом, Билл и его спутники достигли течения реки Льюис после полудня 13 мая, испытав на пути сильную бурю. На другое утро они уже плыли по этой реке среди льдов.
Около пяти часов Билл отдал распоряжение пристать к правому берегу, у которого он намеревался провести ночь. Жанна и Сумми вышли на берег. Вскоре раздались выстрелы, и несколько пар уток и рябчиков, составивших ужин, позволили сэкономить взятую с собой провизию.
Эти ночные остановки, которые делал Билл Стелл, делали также и другие лодки, спускавшиеся по реке Льюис, и по обоим берегам вечером зажигались многочисленные огни.
Начиная с этого дня вопрос об оттепели мог считаться решенным. Под влиянием южных ветров термометр держался на пяти или шести градусах выше нуля. Опасаться, что река вновь замерзнет, не приходилось.
Опасаться нападения медведей по ночам тоже было нечего. В окрестностях реки Льюис их не замечалось, и Сумми Ским, к большому своему сожалению, не имел случая убить ни одного из этих ужасных хищников. Зато приходилось защищаться от туч комаров, и, только поддерживая костры до самого утра, с трудом удавалось избежать болезненных и раздражающих укусов.
Спустившись по течению Льюиса километров на пять – десять, Билл и его спутники после полудня 15 мая заметили устье Рио-Хуталинки, а на другой день – устья рек Биг и Сальмон, двух притоков реки Льюис. На следующий день лодка прошла мимо устья Рио-Уэльша, оставленного теперь золотоискателями; потом миновали Кассиар, пески которого, содержащие золото, в мелководье обнажаются.
Путешествие продолжалось при переменной погоде. Лодка шла то на веслах, то под парусом, а иногда и бечевой.
Двадцать пятого мая, когда большая часть реки Льюис, которая должна была влиться в реку Юкон, была пройдена в благоприятных условиях, Билл сделал остановку у лагеря Туренна, который занимал скалистый берег, покрытый в это время первыми цветами: анемонами, фиалками, подснежниками, крокусами и другими первенцами весны.
Тут остановились и многие другие эмигранты. Лодка, простояла здесь сутки, так как нуждалась в мелком ремонте, и Сумми Ским мог насладиться своим любимым занятием – охотой.
В последующие два дня благодаря течению, скорость которого равнялась четырем милям в час, лодка довольно быстро спустилась по реке. 28 мая, после полудня, пройдя лабиринт островов Миерсаль, она приблизилась к левому берегу и остановилась у подножия форта Селькирк.
Этот форт, выстроенный в 1848 году для нужд агентов Гудзоновской компании, а затем разрушенный индейцами в 1852 году, представлял собой теперь лишь довольно хороший базар. Окруженный хижинами и палатками эмигрантов, он расположен по течению главной местной водной артерии, которая, начиная с него, называется Юконом. Теперь эта река разлилась от вод Пелли, главного притока с правой стороны.
По исключительным, правда, ценам Билл нашел здесь все ему необходимое, и после суточной стоянки утром 13 мая лодка опять пошла вниз по течению. Не останавливаясь, она прошла устье реки Стюарт, к которой начинали стекаться золотоискатели. На протяжении трехсот километров уже были разбиты прииски. Затем лодка остановилась на полдня в Огилви, на правом берегу Юкона. Ниже этого места река все больше и больше расширялась, и лодки могли свободно лавировать здесь среди льдов, которые плыли к северу.
Оставив позади себя устье Индиана-ривер и Сиксти-Майлз-Крик, которые находятся друг против друга, в сорока восьми километрах от Доусона, Билл и его спутники после полудня 3 июня достигли наконец столицы Клондайка.
В тот момент, когда путешественники выходили из лодки, Жанна подошла к Бену Раддлу и протянула ему листок, вырванный ею из записной книжки. На этом клочке бумаги она успела на ходу написать несколько слов.
– Позвольте мне, господин Раддл, – сказала она, – оформить нашу сделку.
Бен Раддл взял бумажку и прочел на ней:
«Получено от господина Бена Раддла вполне отвечающее условиям нашего контракта путешествие от Скагуэя до Доусона, что и удостоверяю настоящей распиской».
– Отлично, – сказал невозмутимо Бен, кладя с самым серьезным видом бумажку в карман.
– Позвольте мне также, господа, – продолжала Жанна, обращаясь на этот раз к обоим кузенам, – прибавить к этой расписке благодарность Эдиты, а также и мою собственную за оказанное нам вами внимание, за которое я надеюсь отплатить вам тем же.
Не сказав больше ни слова, Жанна пожала руку Бену Раддлу. Но когда очередь дошла до Сумми Скима, то последний, не скрывая волнения, удержал в своих руках маленькую ручку, которая была ему протянута.
– Ну… госпожа Жанна, неужели вы, в самом деле, нас покидаете? – сказал он, смешавшись.
– А вы сомневались в этом? – ответила с изумлением Жанна. – Разве это не было условлено заранее?
– Да, да… – согласился Сумми. – Но я надеюсь, по крайней мере, что мы еще увидимся?
– Надеюсь, господин Ским. Но это будет зависеть не от меня, а от случайностей, которые могут произойти при добыче золота.
– Золота!.. – воскликнул Сумми. – Как, госпожа Жанна, вы все еще не отказались от этого безумия?
Жанна сухо освободила свою руку.
– Я не вижу ничего безумного в моем плане, господин Ским, – сказала она обиженным тоном. – Вы могли бы догадаться, что я приехала в Доусон не для того, чтобы неожиданно менять свои мнения, как флюгер… Тем более теперь, когда я взяла на себя обязательство, которое я надеюсь с честью выполнить, – прибавила она, обращаясь к Бену Раддлу.
Сумми Ским сделал ужасно печальное лицо. То, что он испытывал, было для него, хотя он и не сознавал этого, большим горем.
– Конечно… конечно! – бормотал он несвязно, глядя, как обе девушки твердым шагом удалялись по направлению к госпиталю Доусона.
Глава девятая. Клондайк
Обширная область, часть Северной Америки, омываемая двумя океанами, Тихим и Северным Ледовитым, соседняя с Канадой, называется Аляской. Площадь этой территории, которую русский император, больше из антипатии к Англии, чем из симпатии к Америке, уступил Соединенным Штатам, сделавшим в тот день еще один лишний шаг к осуществлению доктрины Монро: «Вся Америка для американцев» – площадь эта, как говорят, занимает не меньше полутора миллионов квадратных километров.
За исключением имеющихся в ней золотых россыпей, можно ли что-нибудь извлечь из этой полуканадской-полуамериканской области, орошаемой Юконом, – области, лежащей за полярным кругом и имеющей почву, не пригодную к выращиванию никакой из существующих культур? Это было очень сомнительно.
Не нужно, однако, забывать, что Аляска, включая острова Баранова, Адмиралтейские, Принца Уэльского, которые относятся к ней, а также Алеутский архипелаг, имеет громадную береговую линию со множеством пригодных для стоянки судов портов, начиная от Ситки, столицы штата Аляска, и до порта Сент-Майкл, расположенного у устья Юкона, одной из величайших рек мира.
Пограничной линией между Канадой и Аляской был избран сто сорок первый меридиан. Что касается южной границы, которая, извиваясь, охватывает и прибрежные острова, то она не отличается определенностью.
Рассматривая карту Аляски, нельзя не заметить, что почти на всем протяжении поверхность ее представляет собой низменность. Орографическая система[13]13
Орографическая система – совокупность горных цепей.
[Закрыть] обозначается лишь на юге. Здесь начинается горная цепь, которая тянется дальше, через Колумбию и Калифорнию, под названием Каскадных гор.
Особенно бросается здесь в глаза течение Юкона. Направляясь сначала к северу и орошая огромной сетью своих притоков Канаду, эта великолепная река проникает на Аляску, описывает здесь дугу до форта Юкон, затем, спустившись к юго-западу, впадает около порта Сент-Майкл в Баренцево море.
Юкон значительнее даже «отца вод», самого Миссисипи. Он дает не меньше двадцати трех тысяч кубических метров воды в секунду, и его длина, при общем бассейне, обнимающем поверхность вдвое большую, чем Франция, равняется двум тысячам двумстам девяноста километрам.
Если территория, по которой протекает Юкон, и непригодна для возделывания, то она изобилует лесами. Это большей частью непроходимые кедровые леса, которые могли бы снабжать своими деревьями весь мир, если бы истощились более доступные лесистые местности. Что касается местной фауны, то она представлена здесь черным медведем, оленем, горной овцой, богатой коллекцией пернатой дичи: рябчиками, бекасами, куропатками и бесчисленными породами уток.
Воды, омывающие чрезвычайно развитую береговую линию края, не менее богаты всякой рыбой и морскими млекопитающими. Среди рыб есть одна, которая заслуживает особого внимания. Она так пропитана жиром, что ее без всякого приготовления можно зажечь в виде факела. Отсюда и название – рыба-свеча, данное ей американцами.
Открытая русскими в 1730 году, исследованная в 1741 году, когда местное население, главным образом индейского происхождения, не превышало тридцати трех тысяч человек, эта страна в настоящее время наводнена эмигрантами и золотоискателями, которых уже несколько лет привлекают в Клондайк золотые прииски.
В первый раз заговорили об этих полярных приисках в 1864 году, когда миссионер Мак-Дональд нашел в маленькой речке, около форта Юкон, целые пригоршни золота.
В 1882 году отряд бывших калифорнийских золотоискателей, и среди них – братья Баусвел, отправился через перевал Чилкут и начал правильную эксплуатацию новых приисков.
В 1885 году золотоискатели в бассейнах Льюиса и Юкона напали на прииски Форти-Майлз-Крик, немного ниже по течению будущего города Доусона, почти в том самом месте, на котором впоследствии должен был оказаться участок № 129 Жозиаса Лакоста. Два года спустя, в то время когда канадское правительство начало проводить границы области, они добыли здесь золота на шестьсот тысяч франков.
В 1892 году «Северо-американская компания торговли и транспорта» из Чикаго основала поселок Кудахи у слияния Юкона с Форти-Майлз-Крик. В то же время тридцать констеблей[14]14
Констебль – полицейский.
[Закрыть], не оставлявшие службы по наблюдению за работами, четыре унтер-офицера и три офицера выработали не меньше полутора миллионов франков на приисках Сиксти-Майлз-Крик, несколько выше по течению города Доусона.
Лиха беда начало. Вслед за этим в край потянулись золотоискатели со всех концов света. В 1895 году через Чилкут прошло не меньше тысячи человек, главным образом французов из Канады.
В 1896 году распространилась шумная новость. Найдена река, богатство которой невероятно. Эта река – Эльдорадо, один из притоков Бонанцы, впадающей через реку Клондайк в Юкон. Тотчас же начинается нашествие золотоискателей. Места, продававшиеся в Доусоне по жребию за двадцать пять франков, скоро достигли цены сто пятьдесят тысяч франков.
Собственно Клондайком называется лишь канадская часть территории. С запада он ограничивается сто сорок первым меридианом, который служит пограничной линией между ставшей американской Аляской и владениями Великобритании.
С севера его границей служит приток Юкона – Клондайк, который впадает в эту реку у самого Доусона, разделяя город на две неравные части.
С востока граница подходит к той части Канады, где начинаются первые отроги Скалистых гор и по которой с юга на север протекает река Маккензи.
Центр области поднимается в виде высоких холмов, главный из которых, Дом, открыт в 1897 году. Это единственный рельеф на поверхности в общем плоского края, по которому разворачивается весь гидрографический бассейн[15]15
Гидрографический бассейн – площадь, занятая рекой со всеми ее притоками.
[Закрыть], примыкающий к Юкону. Большинство притоков этой реки несут в своих водах золото в блестках вместе с песком, и на их берегах разрабатываются уже сотни приисков. Но наиболее золотоносная территория – та, которая омывается Бонанцей и ее многочисленными притоками: Эльдорадо, Королевским, Бульдером, Американцем, Чистым Золотом, Крипплем, Тэлем и другими.
Понятно, почему на эту территорию, покрытую свободными ото льда в течение трех или четырех летних месяцев речками, на эти многочисленные прииски, не представляющие трудностей для эксплуатации, набросились во множестве золотоискатели. И понятно, что число их с каждым годом увеличивается, несмотря на трудности пути.
В том месте, где Клондайк впадает в Юкон, несколько лет назад было лишь болото, которое заливалось водой во время оттепели. Единственными жителями здесь были бедные индейцы, жившие в хижинах или в избах, построенных по образцу русских.
У слияния этих двух рек канадец по имени Ледюк основал город Доусон, который уже в 1898 году насчитывал восемнадцать тысяч жителей.
![](i_013.jpg)
У слияния этих двух рек канадец по имени Ледюк основал город Доусон
Город сначала был разбит на участки, которые основатель продавал не дороже двадцати пяти франков и которые теперь шли по цене от пятидесяти тысяч до двухсот тысяч франков. Если приискам Клондайка не грозит истощение в ближайшем будущем, если в бассейне великой реки будут открыты новые прииски, может случиться, что Доусон сделается главным городом всего края и будет иметь такое же важное значение, как Ванкувер в Британской Колумбии или Сакраменто в американской Калифорнии.
В первое время существованию города грозила опасность быть залитым водой, как и болоту, на котором он строился. Пришлось воздвигнуть крепкие плотины, чтобы избежать этой опасности, которая, впрочем, появляется ежегодно лишь на короткое время. Во время ледохода на Юконе вода поднимается настолько, что можно опасаться сильнейшего наводнения. Наоборот, летом уровень воды в реках падает так, что Клондайк можно переходить вброд.
Бен Раддл хорошо знал историю этого края. Он ознакомился со всеми открытиями последних лет. Ему известно было, как прогрессивно увеличивалась из года в год доходность приисков и какие состояния на них наживались. Что он приехал в Клондайк лишь для того, чтобы войти во владение приисков Форти-Майлз-Крик и чтобы определить его стоимость, а затем продать по наилучшей цене, в том приходилось ему верить, потому что он утверждал это. Но Сумми Ским чувствовал, что интерес, возбужденный в его кузене золотом, увеличивался по мере приближения к золотоносной области, и он все больше и больше опасался, как бы не застрять в этой стране золота и несчастий.
В то время в области насчитывалось не меньше восьми тысяч приисковых участков, занумерованных от устьев притоков Юкона до их источников. Участки имели площадь в двести или сто квадратных метров, как это было установлено законом 1896 года.
Более всего золотоискатели и синдикаты облюбовали прииски Бонанцы, ее притоки и холмы по левому берегу Клондайка.
Можно было, следовательно, пожалеть – так должен был думать Бен Раддл, потому что Сумми Ским об этом не думал, – что наследством дядюшки Жозиаса оказался не один из приисков Бонанцы, а прииск в окрестностях Форти-Майлз-Крик, по ту сторону Юкона. Легко предположить, что предложения, которые были бы им в этом случае сделаны, оказались настолько блестящими, что им незачем было предпринимать путешествие в Клондайк. И Сумми Ским мог бы наслаждаться деревенской жизнью на своей ферме «Зеленая Поляна», вместо того чтобы месить грязь на улицах столицы, – грязь, которая заключала, может быть, в себе частицы драгоценного металла.
Оставался, правда, запрос «Общества транспортирования и торговли», но и оно, не получая ответа, могло уже отказаться от этого дела.
В конце концов, Бен Раддл приехал смотреть, и решил с этого начать. Хотя участок № 129 никогда не давал самородка стоимостью в три тысячи франков – таков был самый большой самородок, найденный в Клондайке, – едва ли все же он был истощен, иначе не явилось бы предложений о его покупке. Американские и английские синдикаты в таких делах не действуют слепо. Можно было быть уверенным, что в худшем случае оба кузена покроют издержки путешествия.
К тому же, как узнал об этом Бен Раддл, говорили уже о новых открытиях. Сумми не раз слышал от своего кузена о Хантере, притоке Клондайка, который протекает между горами высотой в пятьсот метров, где залежи богаче и золото чище, чем в Эльдорадо; о Голд-Боттоме, в котором, по указанию Оджильви, существует золотоносный кварцевый пласт, дающий до тысячи долларов с тонны, и о сотнях других рек, еще более чудесных.
– Ты понимаешь, Сумми? – говорил Бен Раддл. – В случае неудачи мы всегда сможем вывернуться в этом удивительном крае.
Сумми делал тогда вид, что ничего не слышал, и говорил как всегда:
– Все это прекрасно, Бен. Позволь мне, однако, вернуть тебя к нашей теме. Все эти Бонанцы, Эльдорадо, Медведи, Хантеры и тому подобное – все это очень хорошо. Но нас касается лишь Форти-Майлз-Крик, а я даже и о нем не хочу ничего слышать, как будто его не существует.
– Будь спокоен, он существует, – отвечал, не волнуясь, Бен. – Ты скоро сам в этом убедишься.
Затем, возвращаясь к своей любимой идее, он продолжал:
– И как это ты не заинтересуешься этим удивительным Клондайком? Ведь здесь положительно даже улицы вымощены золотом! К тому же Клондайк – не единственная территория края, в которой есть золотоносные жилы. Тебе стоит лишь взглянуть на карту, и ты увидишь, какое множество отмечено на ней мест, богатых минеральными сокровищами. Их много на Чилкуте, через который мы перевалили, в холмах Кассиара и в других пунктах. Аляска полна таких холмов, и цепь их тянется за полярный круг, до берегов Ледовитого океана…
Но этот пламенный гимн не мог смутить ясности мышления Сумми. Напрасно Бен Раддл соблазнял своего кузена всеми этими сокровищами – последний с улыбкой отвечал:
– Ты прав, Бен, ты совершенно прав. Бассейн Юкона, несомненно, страна, набитая золотом до отказа. Что касается меня, то я с радостью думаю о том, что мы тоже обладаем «небольшим» клочком этой земли… потому что, если бы он был больше, нам потребовалось бы больше времени, чтобы от него освободиться!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?