Текст книги "Стеклянный Джек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/steklyannyy-dzhek-110070.jpg)
Автор книги: Адам Робертс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Часть II. БСС-преступления
Dramatis personae[15]15
Действующие лица (лат.).
[Закрыть]
Диана Аржан
Ева Аржан
Наши героини
Яго
Их наставник
Берфезен
Доминико Деньо
Чен Ир
Их телохранители
Д’Арч
Карна
Лерон
Мантолини
Олдорандо
Пун Си
Сафо
Сон-гиль
Тапанат
Тигрис
Фабер и девять других личных слуг мисс Дианы и мисс Евы
Инспектор Халкиопулу
Младший инспектор Зариан
Местные полицейские, расследующие убийство
Мисс Джоуд
Доверенный агент Улановых
Стеклянный Джек
Знаменитый преступник
1. Загадочное убийство лакея
За месяц до своего шестнадцатилетия Диана сделалась участницей всамделишной детективной истории. Это было просто супер-пуперкруто.
Случилось всё так: они с Евой спустились на Коркуру[16]16
Коркура – одно из старинных названий греческого острова Корфу.
[Закрыть], чтобы провести оставшийся до дня рождения месяц в нормальном тяготении, вроде как заново привыкнуть к Земле. Позже, вспоминая об этом путешествии, она всегда связывала своё совершеннолетие с таинственной смертью слуги. Неразгаданная загадка! А кто лучше неё умел разгадывать загадки? (Никто! Её способность разгадывать загадки неподражаема: интуитивна, человечна, хаосологична – её для этого зачали и взрастили.) Ева велела ей поостеречься, сказала, что это может быть опасно и лучше пусть власти сами разбираются, бла-бла-бла. Ева просто струсила: у Диа были телохранители, чтобы за всем приглядывать, и Яго, чтобы помогать, и вообще. У неё день рождения. У неё совсем скоро день рождения.
Спускались они, как обычно, на плазмазере, который всё время покачивался, так что внутри всё слипалось; постепенно нарастал ужас – какая тяжесть, господи боже. Когда буду старше, решила она, стану путешествовать на шлюпе, чтобы можно было во время входа в плотные слои атмосферы смотреть в иллюминатор и любоваться полыхающим разноцветьем, будто витражом. Шлюпы взмывают ввысь, а когда возвращаются, то просто падают: что-то в идее свободного падения сквозь бескрайний океан горячего воздуха волновало её. Но пока что она была в капсуле плазмазера, которая медленно ползла вниз, и даже не смогла поглядеть на капсулу-противовес, что шла наверх, поскольку в момент встречи окно затянуло плотным туманом.
Впрочем, ладно: они сошли на землю где-то посреди Туркии, и начался утомительный перелет к острову на флаере-прыгуне. МОГмочки практически прибрали Коркуру к рукам ещё до того, как родились сёстры; Диана и Ева нередко проводили там время. На этот раз их ждал отпуск, их ждал отдых, и подготовка к шестнадцатому дню рождения Диа, разумеется; однако в то же время МОГмочки в весьма жесткой форме напомнили им о том, что воздействие земной силы тяжести – пусть даже недолгое – это очень полезная вещь, если вдруг кое-кто забыл. Вообще-то обе МОГмочки сильно злились, потому что сёстры совсем забросили упражнения. «Три часа в центрифуге каждый день, минимум, – говорили они, повторяли по миллиарду раз в час. – Пять часов было бы лучше. Но сколько бы нотаций мы ни читали, вас и на три не хватает. У вас кости размякнут! Станете вечными верхожителями! Калеками!» Всё нудили и нудили. С ума сойти можно. Как бы там ни было, теперь придётся целый месяц терпеть полную земную гравитацию. Их засунули в плазмазер и отправили вниз, всех: Диану и Систериссиму Евиссиму и двенадцать человек, которым полагалось ухаживать за сёстрами.
Конечно, из этих двенадцати Диа хорошо знала только телохранителей. С личными охранниками отношения всегда складывались тесные: это были Доминико Деньо и Чен Ир (разумеется) и Берфезен, новенький. А он в целом был ничего. Она также знала Яго, конечно, – Яго с его старомодными манерами и безупречными нарядами. Яго, впрочем, не был телохранителем. Он был кем-то другим: наполовину слугой, наполовину настоящим человеком. Диа произносила его имя «Йа-гО», Ева – «ЙА-го», а он с улыбкой отказывался объяснить, как правильно. Наверное, не так и не этак. Были ещё другие, чьи имена Диа подсказывал бИт: Мантолини, Олдорандо, Пун Си и Сафо, Сон-гиль, Тапанат, Тигрис и Фабер. Восемь лакеев, до такой степени накачанных КРФ, что Диа и Ева были для них любимейшими существами во всей Системе с её солнечными ветерками и астероидными дождиками.
Оставшиеся слуги ехали во второй кабине, и среди них была жертва грядущего убийства. Значит (много позже Диа вздрагивала от противоестественного удовольствия при одной лишь мысли об этом), Лерон – так звали жертву – сидел там в компании одиннадцати лакеев, терпеливо ждал прибытия на поверхность.
До чего же странно! Ремни удерживали его в кресле, пока кабина летела вниз, его желудок сжимался, чувствуя падение, но на самом деле он торопился навстречу собственной смерти. Спешил испустить последний вздох. Прожить последние часы. Но откуда же ему было знать!
Знать никому не дано, конечно. У смерти странная грамматика. Ты умираешь, он и она умирают, они умирают, но я – нет, такой формы быть не может. Никак не может. Все знают, что это случится, но никто не знает, когда.
Короче говоря, кабина шлёпнулась на землю, и сила тяжести с хрустом сдавила конечности Дианы, её желудок и грудную клетку, вынудила напрячь шею, чтобы голова не свесилась набок. Теперь-то она жалела, конечно, что не уделяла должного внимания трёхчасовым ежедневным тренировкам; её на руках (у-ни-зи-тельно!) перенесли во флаер и усадили в кресло с высокой спинкой, с упором для головы. Ева же ничуть не раскаялась. «Мы могли торчать там и по пять часов, – проговорила она и судорожно вдохнула. – Вертушка совсем не то же самое, что… – выдох-вдох-выдох, – настоящая гравитация». Вдох. Пауза.
Флаер-прыгун загудел, подскочил, словно сиганувший из воды лосось, и полетел.
С жуткой силой тяжести ничего нельзя поделать, её надо просто перетерпеть, привыкнуть к ней, постепенно преодолеть. Но, когда флаер поднимался, на несколько секунд перегрузки превысили одно «же», и Ева испытала прилив ярости. Боги, до чего тяжело! Но потом корабль лёг на курс, она чуть повернула голову и увидела, какой пейзаж проплывает за иллюминатором.
Вид был потрясающий, в самом деле потрясающий, куда потряснее того, что можно увидеть с орбиты, намного разнообразнее и ярче. Это небо отличалось от космического монохрома: дымчато-голубое и бледное в центре купола, у рваного края горизонта оно становилось пурпурным, словно цветочный лепесток, и цвета плавно переходили друг в друга. Горчичные холмы и горы, зеленовато-желтые кусты и трава, многоугольники зданий. Флаер летел на запад, и вскоре береговая линия осталась позади; землю как будто оттащили, и вокруг было море, одно лишь море, с высоты казавшееся шлифованной твёрдой поверхностью, но она-то знала, что видит триллионы тонн воды – ты только подумай! – которая просто плещется себе в громаднейшем каменном бассейне, вопреки всякому здравому смыслу.
Вскоре опять показался берег, и почти сразу они приземлились у себя дома. Девочек вытащили из флаера и отнесли в дом, где они тотчас же уснули, измученные силой тяжести. Но даже сон был делом нелёгким, и Диана то и дело просыпалась – за каждый вдох приходилось платить болью в рёбрах, а чтобы перевернуться с левого бока на правый, требовались нешуточные усилия. Вечером они много времени провели в ванной комнате. Лакеи расставили по краям бассейна, в котором они барахтались, настоящие свечи – свечи! Они как будто опустились не только на дно гравитационного колодца, но и на дно истории, прямо в Древнюю Грецию или куда-то ещё.
Конечно, произошло ещё много всякого, однако позже Диа не могла ничего вспомнить. События следующего дня стёрли то, что им предшествовало. Убийство расползлось огромной кляксой по воспоминаниям – ничего удивительного, в общем-то. Вероятно, девочки говорили со своими МОГмочками и, наверное, много спали. Солнце взошло – оно всегда восходит. Сил на игры или развлечения им, скорее всего, не хватило. Солнечная вспышка памяти освещала только вторую половину того дня. Убийство и, кажется, революция! Быстрее скорости света.
Вот как всё случилось.
Диана и Ева были, само собой, в главном доме, поглощённые ничегонеделанием, уставшие. Большинство не менее измученных лакеев оставались в доме для прислуги. Ева спала, а Диана не могла сомкнуть глаз из-за проклятых астматических судорог, которые начинались у неё в лёгких, стоило лишь вдохнуть: просто кошмар какой-то. Она сделала стены прозрачными и принялась апатично разглядывать окрестности. Средиземноморский день был жарким и ясным. Она размышляла о разных вещах. Например: зачем надо было брать лакеев с собой, почему они не наняли земных слуг, привыкших к силе тяжести. Конечно, местных слуг здесь было предостаточно: они ухаживали за поместьем, когда в нём никто не жил, и так далее, и тому подобное. Но спуститься и взять своих людей с собой, забрать их из невесомости – это было, как решила Диа, чересчур.
Оливково-зелёную лужайку заливали солнечные лучи. Трава была жёсткая, как щетина. Платаны благосклонно кивали Диане. Небо было голубым и жёстким, как скорлупа яйца сиалии[17]17
Сиалии, лазурные птицы, – род певчих птиц семейства дроздовых.
[Закрыть]. Справа располагалась оливковая роща, и её листва казалась гиацинтово-синей в полуденном сиянии. Диа вздохнула. Солнечный свет ослеплял, от любых вертикальных предметов ложились густые пурпурные тени. Странно, что на дне земного гравитационного колодца солнце казалось ярче, чем в космосе, – ведь там они находились намного ближе к нему, чем здесь. Дом для прислуги представлял собой одноэтажное строение слева от главного дома, с поросшей красными и желтыми цветами крышей из чёрного торфа, преобразующего солнечные лучи. Но лучшей частью пейзажа была та оконечность сада, за которой виднелся обрыв – и море. Сколько цвета! Когда смотришь на Средиземное с орбиты, оно голубое, совсем обычное, но, когда лежишь на кушетке прямо на берегу, всё совсем другое. Сверху не разглядеть, как рябь на поверхности воды порождает два десятка разных оттенков морской лазури, целую палитру. Восхитительно.
По другую сторону залива располагался город Кулура, на пятьдесят пять процентов принадлежавший МОГмочкам Диа и, понятное дело, преданный им целиком и полностью. Тамошние жители обожали МОГмочек, без шуток обожали. На берегу, изогнувшемся в форме челюсти, виднелись сотни домов, выкрашенных в белый цвет и оттого напоминавших зубы. Диа изменила позу и с трудом вдохнула. Деньо тихонько кашлянул. Он был на дежурстве – сидел в углу, держа пистолет на коленях. бИт подсказал Диа, что ему остался ещё час, и потом его сменит Чен Ир.
За миг до того момента, как всё изменилось, жизнь выглядела такой же банальной и неинтересной, как всегда. Пока Диана глазела по сторонам, всё перевернулось с ног на голову. А ей и невдомек было, что ничто уже не будет таким, как раньше.
Она увидела нечто странное. Слуги выбегали из дома. Они в той же степени страдали от силы тяжести, что и она, конечно; даже сильнее – ведь они должны были трудиться и не всегда имели время и условия для упражнений. Но что-то их не на шутку перепугало, потому что они – все до единого – выбирались из главного входа на непослушных ногах, спотыкаясь, виляя, переступая неуверенно, словно новорождённые телята. Они теряли равновесие, падали и помогали друг другу подняться. Это было немного забавно, пока она не поняла, в чём причина происходящего. Диа даже рассмеялась, но от смеха её грудную клетку сдавило ещё сильнее, и пришлось перестать.
Вскоре она сообразила: что-то случилось. С другой стороны лужайки доносились слабые жалобные крики. Некоторые слуги хватали себя за волосы, их лица превратились в подобия трагических масок (бИт подбросил с десяток примеров – сходство и впрямь было заметное). В какой-то момент их вопли стало слышно даже через стену.
– Что произошло? – спросила Диа. Она проверила бИт, но тот сообщил лишь, что все системы в доме в абсолютнейшем порядке. То есть дело не в доме. А если не в нем, то, значит, в чем-то внутри него.
Диа переключила кушетку в сидячее положение.
– Доминико, – сказала она, – что происходит?
Но Деньо уже поднялся, слегка шатаясь.
– Берфезен проверяет, – сказал он.
Так оно и было – сквозь стеклянные стены они видели, как Берфезен неуверенно шагает по сухой траве к дому для прислуги. Они с Чен Иром и Деньо из соображений профессионального свойства каждый день тратили по пять-шесть часов на упражнения. Даже им первое время было нелегко справляться с силой тяжести (из всего персонала, похоже, не мучился один Яго); однако сейчас пришло время собраться.
Диа переключилась на канал безопасности через свой бИт, и это означало, что новость она узнала быстрее всех – почти так же быстро, как МОГмочки, оставшиеся в космосе. Новость состояла в том, что один из слуг был мёртв. И потом, почти сразу же, новость обновилась: имя – Лерон, убит, по-настоящему убит.
Она охнула.
– Мне надо это увидеть!
Несколько секунд ушло на то, чтобы надеть гравишлёпы, а потом она выбралась из дома и побрела через лужайку. Аромат лаванды и морской соли. Каждый солнечный луч бил словно жезл Аполлона, горячий и яркий. Покрытая цветами низкая крыша дома для прислуги становилась ближе с каждым шагом, раскачиваясь вверх-вниз, будто на качелях, в такт её неуклюжим движениям; и вот она уже у входа. Один слуга (бИт подсказал Диа его имя: Тигрис) лежал на спине и шумно дышал; другая (имя: Сафо) скорчилась на ступеньках, рыдая. У Диа не было на них времени! Она должна была попасть внутрь! Она должна была увидеть тело.
Подошел Деньо.
– Мисс, – сказал он, положив руку ей на плечо. – Вы точно уверены, что хотите войти? Вы уверены, что хотите увидеть…
– Шутишь, Доминико? – ответила она. Загадочные убийства были её страстью! А тут настоящее преступление! Пропустить такое?
Ни. За. Что. На. Свете.
Она проковыляла внутрь: глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть, а дисплей бИта знай себе мерцал. Потом обстановка начала проясняться. Холл, главный коридор, слева и справа – двери в отдельные комнаты. Потолок излучал слабое свечение. Она почувствовала запах еды, дешевой и пряной. Были и другие запахи, да: металл, или страх, или возбуждение, или… Деньо снова коснулся её плеча.
– Позвольте мне пойти первым, мисс, – сказал он.
Она подумала – не отодвинуть ли его в сторону, не рвануть ли по коридору в гордом одиночестве? Но это было бы безрассудно. Она разволновалась, но не поглупела. На лбу у Деньо собрались морщины в форме /-. Такое с ним бывало только в моменты истинной собранности. Значит, что-то и впрямь пошло не так.
Он медленно двинулся вперед, выставив перед собой пистолет, и Диа осторожно последовала за ним. Он заглядывал в каждую открытую дверь, проверяя комнаты одну за другой, и все оказались пусты. Диа постоянно проверяла бИт, но тот рапортовал, что в доме всё «в норме». Они достигли конца коридора, непроверенным остался только склад, и Диана ощутила – уж поверьте мне – сильную усталость из-за волнения и ходьбы, даже гравишлёпы не помогали. Тут Деньо приказал двери открыться, и они увидели… место преступления.
Жертву звали Лерон. Взрослый мужчина, родом (как подсказал ей бИт) из большого трущобного пузыря под названием Смирр. Лакей, нанят вместе с семью другими несколько месяцев назад. И теперь он мёртв!
Он лежал, распластавшись на полу, придавленный беспощадной силой тяжести. Его грудная клетка не поднималась и не опускалась. Голова у него была разбита, зазубренные пластины черепа разошлись, и вытекло много крови – такого количества хватило бы, чтобы заполнить мяч для пляжного волейбола. Страннее всего было то, как кровь разлилась огромной неглубокой лужей по бетонной поверхности. Смертельная рана располагалась чуть ниже темени, и лицо убитого превратилось в причудливую маску. Глаза были открыты, хотя левый почернел.
Бррр.
Диана повернулась и увидела, как по коридору неуклюже топают Чен Ир и Берфезен.
– Мисс! Будьте осторожны!
А позади них шел Яго, лёгким шагом и без видимых усилий, как обычно. Сама обходительность.
– Мисс! Мисс!
– Я в порядке, – отозвалась она, чуть рассердившись из-за их несвоевременного появления. Диа знала, что они её любят, но иногда эта любовь превращалась в обузу.
– Выходите оттуда, возвращайтесь в дом, мисс, – сказал Чен Ир.
Берфезен по очереди тыкал пистолетом в каждую комнату: он подходил к очередному проёму, держа оружие вертикально, возле груди, а потом резко выпрямлял руки, целясь в возможных противников, и так много раз. Ствол пистолета: вертикально – горизонтально. Вертикально – горизонтально.
– Все слуги снаружи, – сказала Диа, не отрывая взгляда от трупа. – Тут никого нету, перестраховщики!
– Смерть всегда небезопасна, мисс, – сказал Яго.
– Пожалуйста, соблюдайте осторожность, мисс! – крикнул Чен Ир. – Мы уведомили полицию!
Она пропустила мимо ушей всю эту заботливую чушь и продолжила созерцать жертву. Описывая свои впечатления от мёртвого тела – это был первый труп, который ей довелось увидеть, – она ограничилась бы одним словом: разочарование. И не только потому, что мертвец был похож на неподвижного человека (а он был, и дыра в голове ничуть этому не мешала). Просто она не почувствовала ничего особенного. Вероятно, ей хотелось испытать глубокое экзистенциальное потрясение – что-то, знаменующее смерть как таковую. Исчезновение личности, немыслимая асимптота жизни. Может быть, Диа даже жаждала испытать такой концептуальный шок. Не то чтобы она желала умереть, конечно; однако ей хотелось почувствовать возбуждение, испуг, трепет. Ничего подобного не случилось. Она переключила гравишлёпы в другой режим, присела на корточки возле тела и правой рукой коснулась его неподвижной правой руки, как Господь на Сикстинском потолке. Ничего.
Тут Яго поставил её обратно на ноги.
– Лучше не влезайте в это, мисс Диана, – сказал он. Больше никто из слуг не называл её по имени.
– Я просто… – начала Диа и замолчала, не зная, что это за «просто». Усовершенствованного iQ и лучших алгоритмов инфодоступа во всём протекторате Улановых должно было бы хватить для решения подобной задачки. Возможно, «просто» относилось к неизбежности… одной вещи. Мы все в шаге от смерти. Когда-то мы сделаем этот шаг и потеряем всё, что имеем. Жутковатое возбуждение должно было пробрать её до глубины души. Но Диа ничего подобного не почувствовала.
И вот она стояла рядом со своим наставником и смотрела на труп на полу, а три её охранника встали вокруг нее, ловя в прицел воображаемых противников. Пока хозяйка не решилась покинуть это место, они не могли делать ничего другого.
– У него на удивление светлая кожа, – заметил Яго через некоторое время.
В самом деле: в свете потолочных ламп цвет кожи убитого Лерона выглядел чем-то средним между грязновато-коричневым и янтарным. Лужа его крови была гораздо темнее, чем он сам. Она переадресовала вопрос бИту, но не узнала ничего полезного – наверное, покойник вёл скучную жизнь, раз о нём сохранилось так мало сведений. Имя: Лерон; бедняк из Зелёного пояса, родился в таком-то трущобном пузыре, неофициально именуемом Смирр, законные места работы такие-то – один из триллионов бедняков, обитавших в Системе, питавшихся неочищенным ганком и водой, переработанной на восемьдесят процентов. Цифровой след показывал, как именно семья Аржан наняла его, но в целом картина выглядела неимоверно, до скрежета зубовного скучной. Из родной сферы его направили к брокеру, выбрав за внешность лучше среднего, iQ выше среднего и рефлексы быстрее среднего; от одного брокера он попал к другому и в итоге накопил длинный список хороших отзывов о службе в самых разных местах, после чего и обратил на себя внимание одного из доверенных лиц Аржанов. Важным семьям вроде её собственной постоянно требовались хорошие слуги. С этой точки зрения, подумала Диа, он как будто выиграл золотой билет. Согласно бИту Яго сам проводил собеседование, это входило в его обязанности. Что было с Лероном потом? Потом его приняли в должность в семейном лагранже, замучили тренировками, готовя к работе в условиях одного «же», по уши накачали КРФ и всё такое прочее. Но он едва приступил к работе. Он даже не начал! Диа впервые увидела его – уже мертвецом! Столько всего пройти, получить вожделенный шанс, спуститься на Землю… чтобы тебя сразу же убили! Какая горькая ирония, какая жуткая банальность. По крайней мере, подумала Диа, он хоть ступил на Землю перед смертью – мало кто из многотриллионного населения трущобных пузырей мог даже мечтать о таком. Он хоть побывал на родине человечества. Но потом ей подумалось: он провёл здесь всего один день. Наверное, не отошел еще от перелета и даже на земле не постоял. И ей стало немного грустно.
//Почему у него кожа такого цвета?// спросила она.
//Люди, рождённые для жизни во внеземелье, вынуждены переносить повышенный уровень радиации по сравнению со средними земными значениями. Искусственное повышение содержания тёмного пигмента в кожных покровах – распространённое вмешательство, наиболее благоприятное в контексте форсированной эволюции.// изрёк бИт.
Фу! Три раза фу! Задай биолинк Инфо-терминалу конкретный вопрос, и он выдаст тебе общий ответ. Ну никакой пользы от него.
– А вот орудие убийства, я так понимаю, – сказал Яго, кивком указав в нужную сторону. Там была она, современная дубина Геракла – большущий пластметаллический молот; пластметаллический или просто металлический, очень тяжелый. Он лежал рядом с жертвой.
– Чтобы поднять эту штуку, надо обладать немалой силой, – заметил Деньо. – Даже если тот, кто это сделал, привык к силе тяжести.
Это была самоочевидная истина. И знаете, что подумала Диана? Она подумала: раз кажется, что убийца наделён значительной физической силой, то на самом деле он хлюпик. У него хрупкое телосложение! Такова была её первая мысль. Дело в том, что Диана знала толк в расследованиях. Она прошла тысячи детективных квестов в своём Идеальном Дворце. Минимум тысячу! Да-да, Диа не была в этом деле новичком. Она знала, что сейчас всё по-другому – это ведь жизнь, а не игра. Но она потратила на изучение реальных убийств столько же времени, сколько на головоломки-симуляции. И их разгадки тоже нередко оказывались неожиданными!
Она огляделась, осматривая место преступления. Комната была забита всякой всячиной. Окровавленный молот на полу был лишь одним из множества приспособлений, которыми колотят, копают и делают все те непостижимые вещи, что требуются для ухода за садом. В углу стоял неподвижный робот. На дальней стене висела металлическая сеть, а перед ней высилась гора пластиковых бочек и ящиков. Из стены высовывались странные пластины, похожие на теплоиспускающие панели, которыми оборудуют внеземные обиталища, только здесь они почему-то находились внутри здания. Какой в этом был смысл? Слева от себя Диа увидела бесчисленное множество ведёрок с краской и пластметаллическим лаком, длинные тубы непонятного назначения и ещё много разных штук.
– Тут полным-полно оружия, – заметила она.
– Но убийца-то взял тяжелый молот, – сказал Яго.
– Или он хотел, чтобы мы так решили, – возразила Диана.
– Мисс Аржан! – взмолился стоявший рядом Деньо. – Прошу вас! Давайте уйдём. Мне тут не по себе. Комната слишком маленькая, чтобы я мог должным образом обеспечить вашу безопасность.
– Ага, – рассеянно отозвалась она, обводя склад взглядом. Здесь больше нечего было искать. И она снова чувствовала усталость. Сила тяжести неутомимо пыталась её раздавить. И они ушли.
Путь назад через иссушенную лужайку оказался длинным.
Она снова была в доме, а Ева так и не сдвинулась ни на сантиметр. Диана сняла гравишлёпы и улеглась на кушетку, в чём ей по-джентльменски помог Яго. Она увидела, что сестра подключилась к Идеальному Дворцу.
– Ева! – громко крикнула она. – Евиссима!
Но сил не осталось даже на то, чтобы просто помахать рукой, и уж точно негде было взять энергии, чтобы встать и подойти к сестре. Поэтому она позволила Еве и дальше убивать время в миртуале, а сама погрузилась в беспокойный сон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?