Текст книги "Убийство по алфавиту (пер. В.Орел)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ubiystvo-po-alfavitu-per-vorel-10230.jpg)
Автор книги: Агата Кристи
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Агата Кристи
УБИЙСТВО ПО АЛФАВИТУ
Джеймсу Уоттсу, одному из моих самых благодарных читателей
Предисловие
Капитана Артура Гастингса, кавалера Ордена Британской империи
В этом повествовании я следовал обычной моей практике: излагал только те события и эпизоды, свидетелем которых был сам. Поэтому некоторые главы написаны от третьего лица.
Хочу заверить моих читателей, что я могу поручиться за достоверность изложенного в этих главах. Если я и прибег к поэтической вольности, описывая мысли и чувства различных людей, то передал их, по моему мнению, с достаточной точностью. Должен добавить, что они были “авторизованы” моим другом Эркюлем Пуаро.
В заключение скажу, что, если я слишком подробно описывал некоторые второстепенные человеческие отношения, возникшие вследствие череды загадочных преступлений, это потому, что никогда не следует забывать о человеческой натуре. Когда-то Эркюль Пуаро преподал мне драматический пример того, как преступление порождает романтические чувства.
Что до раскрытия загадки Эй-би-си[1]1
Эй-би-си– первые буквы английского алфавита.
[Закрыть], то могу лишь заметить, что, на мой взгляд, Пуаро проявил настоящую гениальность в том, как решил задачу, совершенно не сходную с теми, которые вставали перед ним прежде.
Глава 1
Письмо
В июне 1935 года я на полгода вернулся в Англию с моего ранчо в Южной Америке. Жизнь в Америке сложилась для нас непросто. Вместе со всеми мы страдали от последствий мирового кризиса. В Англии у меня был ряд дел, которые, как мне представлялось, требовали для своего разрешения моего личного присутствия. Моя жена осталась управлять нашим ранчо.
Стоит ли говорить, что, едва прибыв в Англию, я пустился на поиск моего старого друга – Эркюля Пуаро. Я нашел его – в это время он обитал в современной лондонской квартире – в доме гостиничного типа. Я заявил Пуаро (и он с этим согласился), что его выбор пал на этот дом исключительно из-за строгих геометрических пропорций здания.
– Ну, конечно, мой друг, мой дом – воплощение симметрии. Вы не находите?
Я ответил, что строение, на мой взгляд, чересчур прямоугольное, и, вспомнив старинную шутку, спросил, не обучили ли владельцы этого ультрасовременного дома своих кур нести квадратные яйца.
Пуаро от души рассмеялся.
– А, так вы не забыли этой шутки? Увы! Наука пока бессильна, и куры все еще не подчиняются новым веяниям – они по-прежнему несут яйца разных цветов и размеров!
Я с любовью вглядывался в лицо старого друга. Он выглядел просто превосходно и совершенно не постарел с тех пор, как мы расстались.
– Вы отлично выглядите, Пуаро, – заметил я. – Совсем не стареете. Собственно, как ни дико это звучит, я бы сказал, что в ваших волосах меньше седины, чем прежде.
Пуаро ослепительно улыбнулся:
– Почему же дико? Так оно и есть.
– Что же, ваши волосы чернеют вместо того, чтобы седеть?
– Вот именно.
– Но ведь с научной точки зрения такое невозможно!
– Напротив.
– Очень странно. По-моему, это противоречит законам природы.
– Как всегда, Гастингс, вы умны, но скользите по поверхности. Годы вас не изменили! Вы наблюдаете факты и верно их объясняете, сами того не замечая! Озадаченный, я уставился на Пуаро. Не сказав ни слова, он удалился в спальню и вернулся оттуда с бутылочкой, которую и протянул мне. Все еще ничего не понимая, я взял пузырек в руки. На нем было написано: “Ревивит. Восстанавливает естественный цвет волос. Красителем не является! Пять оттенков: пепельный, каштановый, золотистый, коричневый, черный”.
– Пуаро! – воскликнул я. – Вы краситесь?
– А, наконец-то вы поняли!
– Так вот почему ваши волосы стали чернее, чем в прошлый мой приезд!
– Разумеется.
– Боже мой! – сказал я, справившись с удивлением. – Надо полагать, когда я приеду в Англию в следующий раз, вы будете носить накладные усы… А может быть, они и сейчас накладные?
Пуаро скривился. Усы были его слабостью – он чрезвычайно ими гордился. Мои слова задели его за живое.
– О нет, нет, mon ami[2]2
мой друг (фр.)
[Закрыть]. Даст Бог, до накладных усов еще далеко. Подумать только – накладные усы! Quel horreur![3]3
Какой ужас! (фр.)
[Закрыть]
И Пуаро с усилием потянул за усы, чтобы я удостоверился в их подлинности.
– Ну-с, пока они просто великолепны, – заметил я.
– N'est-ce pas?[4]4
Не так ли?
[Закрыть] В Лондоне я не видел усов, равных моим.
“Есть чем гордиться”, – подумал я, но ни за что на свете не сказал бы этого вслух, чтобы не оскорбить моего друга в его лучших чувствах.
Вместо этого я спросил, продолжает ли он трудиться на своем поприще.
– Мне известно, – сказал я, – что вы уже давно отошли от дел…
– C'est vrai.[5]5
Это правда (фр.)
[Закрыть] И взялся за выращивание тыкв. Но вслед за этим случилось убийство – и я послал тыквы к чертовой бабушке. И вот с тех пор – вам-то, конечно, это уже приходило в голову – я веду себя как примадонна, которая каждый раз дает свой прощальный концерт. И этот прощальный концерт повторяется снова и снова.
Я засмеялся.
– По правде сказать, это очень близко к истине. Каждый раз я повторяю: все, хватит. Но нет, появляется что-нибудь новое! И надо признать, друг мой, что отставка мне не по душе. Если серые клеточки не работают, им конец.
– Ясно, – кивнул я. – Вы заставляете свои серые клеточки трудиться, но умеренно.
– Вот именно. Я стал разборчив. Теперь Эркюль Пуаро отбирает для себя только самые вершки.
– И много вам перепало вершков?
– Pas mal.[6]6
Немало (фр.)
[Закрыть] Недавно я чудом спасся.
– От провала?
– Конечно нет! – Пуаро обиженно посмотрел на меня. – Но меня – Эркюля Пуаро – чуть не уничтожили.
Я присвистнул.
– Ловкий преступник?
– Не столько ловкий, сколько бесшабашный, – ответил Пуаро. – Вот именно – бесшабашный. Но не будем об этом говорить. Знаете, Гастингс, я верю, что вы приносите мне счастье.
– Вот как? – сказал я. – Каким же образом? Пуаро не дал мне прямого ответа. Он продолжал:
– Как только я узнал, что вы приедете, я подумал: что-то произойдет. Как в прежние времена, мы выйдем на охоту вдвоем. Но если так, дело должно быть необычным, – он взволнованно зажестикулировал, – recherche.., тонким… fine…[7]7
изысканным.., изящным… (фр.)
[Закрыть]
В последнее французское слово было вложено все его непереводимое своеобразие.
– Право, Пуаро, – заметил я, – вы говорите о преступлении, словно заказываете ужин в “Ритце”.
– Между тем как не бывает преступлений по заказу? Вы правы. – Пуаро вздохнул. – Но я верю в везение.., если угодно, в рок. Ваше предназначение – быть рядом и спасать меня от непростительной ошибки.
– От какой ошибки?
– От пренебрежения очевидностью. Я обдумал эту фразу, но так и не понял, в чем ее суть.
– Что же, – наконец спросил я с улыбкой, – преступление века пока вам не подвернулось?
– Pas encore.[8]8
Пока нет (фр.)
[Закрыть] Впрочем.., то есть…
Он умолк и озабоченно нахмурился. Механически он расставил на столе мелкие предметы, которые я невольно сдвинул с их мест.
– Не знаю, – медленно произнес он.
Я в недоумении смотрел на него.
Его лоб был по-прежнему насуплен.
Внезапно он, решительно кивнув, пересек комнату и подошел к бюро у окна. Стоит ли говорить, что бумаги в бюро были аккуратно рассортированы и разложены по полочкам, так что Пуаро не составляло труда сразу достать оттуда то, что он искал.
Он неторопливо подошел ко мне с распечатанным письмом в руках. Перечитав письмо, Пуаро передал его мне.
– Скажите, mon ami, – сказал он, – как вам это покажется?
Не без любопытства я взял письмо.
Оно было напечатано на машинке на плотной белой бумаге:
“Мистер Эркюль Пуаро!
Вы, кажется, не прочь решать загадки, которые не под силу нашей тупоголовой английской полиции. Посмотрим же, мистер умник, хватит ли у вас ума на этот раз. Возможно, этот орешек будет для вас слишком, крепок. Поинтересуйтесь-ка Эндовером 21 числа сего месяца.
Примите и проч.
Эй-би-си”.
Я взглянул на конверт. Адрес тоже был напечатан на машинке.
– Штемпель западной части Лондона, – сказал Пуаро, когда я стал всматриваться в почтовую марку на конверте. – Итак, ваше мнение?
Я пожал плечами и отдал ему письмо.
– Сумасшедший какой-то…
– И больше вам нечего сказать?
– Э.., разве это не похоже на сумасшедшего?
– Похоже, друг мой, похоже.
Пуаро не шутил. Я с любопытством взглянул на него.
– Вы к этому относитесь всерьез, Пуаро?
– Сумасшедших, mon ami, надо принимать всерьез. Сумасшедшие – штука опасная.
– Да, разумеется, вы правы… Об этом я как-то не подумал… Но, по-моему, это смахивает на какой-то идиотский розыгрыш. Писал небось жизнерадостный болван, к тому же наклюкавшись.
– Comment?[9]9
Как? (фр.)
[Закрыть] Наклю… Как вы сказали?
– Нет, нет, это просто такой оборот. Я хотел сказать, что он надрался. Ах нет, черт возьми, я хотел сказать, что он напился.
– Merci[10]10
Спасибо (фр.)
[Закрыть], Гастингс, выражение “надрался” мне известно. Возможно, за этим письмом действительно ничего больше не кроется…
– Но вы считаете иначе? – спросил я, почувствовав недовольство в его голосе.
Пуаро с сомнением покачал головой, но промолчал.
– Какие шаги вы предприняли? – спросил я.
– А что тут поделаешь? Я показал письмо Джеппу. Он того же мнения, что и вы.., глупая шутка – именно так он выразился. В Скотленд-Ярд такие письма приходят ежедневно. И мне случалось получать такие…
– Но к этому письму вы относитесь серьезно?
Пуаро ответил, подыскивая слова:
– В этом письме мне что-то не нравится… Гастингс. Что бы я сам об этом ни думал, его тон на меня подействовал.
– Что же?
Он опять покачал головой и, взяв письмо, спрятал его обратно в бюро.
– Если вы серьезно относитесь к этому посланию, вы, наверно, можете что-то предпринять, – сказал я.
– Воистину вы человек действия! Что же можно предпринять? Полиция графства ознакомлена с письмом, но они тоже не проявили к нему интереса. Отпечатков пальцев на нем нет. Ничто не указывает на личность автора.
– Значит, дело только в вашем инстинкте?
– Не в инстинкте, Гастингс. Это неподходящее слово. Дело в моих знаниях, моем опыте – они говорят мне, что в этом письме есть что-то не то.
Ему не хватило слов, и он заменил их жестом, потом снова покачал головой:
– Наверное, я делаю из мухи слона. Как бы то ни было, выхода нет, нужно ждать.
– Двадцать первое – пятница. Если в пятницу в окрестностях Эндовера состоится дерзкое ограбление…
– Как это меня обрадует!
– Обрадует? – изумился я.
Это слово показалось мне совершенно неуместным.
– Ограбление может поразить, но никак не обрадовать! – возразил я.
Пуаро пылко покачал головой:
– Вы заблуждаетесь, друг мой. Вы меня не поняли. Ограбление было бы счастьем, потому что я мог бы не бояться другого…
– Чего же?
– Убийства, – ответил Эркюль Пуаро.
Глава 2
(Не от лица капитана Гастингса)
Мистер Элекзандер Бонапарт Сист поднялся со стула и близоруко оглядел свою небогатую комнату. От долгого сидения спина его затекла, и он потянулся – случайный наблюдатель, увидев его в эту минуту, понял бы, что перед ним человек выше среднего роста. Обычно Сист горбился и близоруко щурился, и это создавало обманчивое впечатление.
Подойдя к поношенному пальто, висевшему на двери, он достал из кармана пальто пачку дешевых сигарет и спички. Закурив, он вернулся к столу, снова сел, взял железнодорожный справочник, заглянул в него, затем принялся изучать напечатанный на машинке список фамилий. Рядом с одной из фамилий в начале списка он поставил галочку.
Это было в четверг, 20 июня.
Глава 3
Эндовер
Сперва я находился под впечатлением от предчувствий Пуаро по поводу полученного им анонимного письма, но следует признать, что совершенно забыл об этом, когда наконец наступило 21-е, и снова вспомнил о письме, лишь когда моему другу нанес визит старший инспектор Скотленд-Ярда Джепп. Мы были много лет знакомы с инспектором, и он сердечно приветствовал меня.
– Ба! – воскликнул он. – Капитан Гастингс собственной персоной. Вернулись домой из этих своих пампасов? Увидел вас рядом с мосье Пуаро, и сразу вспомнились старые деньки. Вы, право, неплохо выглядите. Только макушка слегка поредела, а? Ну, да этого нам всем не избежать. Я тоже лысею.
Я слегка покривился. Мне казалось, что, тщательно зачесывая волосы на макушку, я полностью закрываю проплешину, на которую намекал Джепп. Однако инспектор, если дело касалось меня, никогда не отличался тактом, и я, сделав хорошую мину, признал, что все мы не молодеем.
– За исключением мосье Пуаро, – сказал Джепп. – Ему бы рекламировать краску для волос. Вон какую он развел растительность на лице. К тому же на старости лет он стал знаменитостью. Замешан во всех громких делах. Убийства в поездах, убийства в самолетах, убийства в высшем свете – он тут как тут. Удалился от дел и сразу же прославился.
– Я уже говорил Гастингсу, что похож на примадонну, которая дает один прощальный концерт за другим, – улыбаясь, заметил Пуаро.
– Не удивлюсь, если вы умрете и потом расследуете собственное дело, – хохоча, заявил Джепп. – Отличная идея! Об этом можно написать книгу.
– Ну, это придется сделать Гастингсу, – ответил Пуаро и подмигнул мне.
– Ха-ха! Вот смеху-то было бы, – веселился Джепп.
Мне эта идея не показалась забавной, а шутку я счел безвкусной. Бедняга Пуаро стареет. Вряд ли ему приятны остроты насчет его приближающейся кончины.
Видимо, мое недовольство было замечено, потому что Джепп переменил тему.
– Вы слышали, какое анонимное письмо получил мосье Пуаро? – спросил он.
– Я уже показал его Гастингсу, – сказал мой друг.
– Да, конечно! – воскликнул я. – Совсем забыл об этом письме. Позвольте, о каком числе там шла речь?
– О двадцать первом, – ответил Джепп. – Поэтому я и забежал. Двадцать первое было вчера, и я, любопытства ради, позвонил вечером в Эндовер. Конечно, это был розыгрыш. Все там тихо. Мальчишка, разбивший витрину, да пара пьяниц и хулиганов. Так что на этот раз наш бельгийский друг дал маху.
– Признаться, у меня на душе полегчало, – сказал Пуаро.
– А вы уж и переполошились! – добродушно заметил Джепп. – Господи, да мы такие письма каждый день пачками получаем. Делать людям нечего, чердак пустой, вот они и пишут. И не со зла вовсе, а ради собственного удовольствия.
– Глупо было с моей стороны относиться к этому так серьезно, – сказал Пуаро. – Как говорят, лучше синица в руке, чем пальцем в небо.
– Вы перепутали журавля с пальцем, – сказал Джепп.
– Pardon?[11]11
Простите? (фр.)
[Закрыть]
– Ничего-ничего. Просто две разные пословицы. Ну, мне пора. У меня еще дельце тут за углом – надо забрать краденые драгоценности. Я просто зашел по пути, чтобы вы не волновались. Жаль заставлять серые клеточки работать вхолостую.
Сказав это и расхохотавшись, Джепп удалился.
– Он не меняется, наш старина Джепп, – заметил Пуаро.
– Джепп сильно постарел, – ответил я и мстительно добавил:
– Седой как лунь. Кашлянув, Пуаро произнес:
– Знаете, Гастингс, существует такое приспособление.., мой парикмахер очень ловко их делает.., вы надеваете эту штуку на голову, а сверху зачесываете собственные волосы.., это, видите ли, не парик, но…
– Пуаро, – взревел я, – запомните раз и навсегда: чертовы изобретения вашего треклятого парикмахера мне ни к чему. Чем вам не нравится моя голова?
– Нравится.., очень нравится…
– Разве я лысею?
– Нет, конечно нет!
– В Южной Америке жаркое лето, вот волосы и редеют немножко. Надо купить здесь приличное средство для укрепления волос.
– Precisement.[12]12
Именно (фр.)
[Закрыть]
– И как бы там ни было, Джеппу какое до этого дело? Он всегда был грубоват. Человек без всякого чувства юмора. Из тех, кто смеется, когда другие садятся мимо стула.
– В таких случаях многие смеются.
– Но это глупо!
– Разумеется, глупо, – с точки зрения того, кто собирался на этот стул сесть.
– Ну да ладно, – сказал я, совладав с собой (надо признать, что я становлюсь обидчив, когда дело касается моих волос). – Увы, но дело с анонимным письмом закончилось ничем.
– Да, тут я ошибся. Мне почудилось, что дело пахнет жареным, а оказалось просто глупость. Увы, я старею и становлюсь подозрительным, как слепой сторожевой пес, который рычит на всех и вся.
– Если мы снова будем сотрудничать, нам стоит поискать “вершков” в другом месте, – смеясь, заметил я.
– Помните, что вы говорили? Если бы преступление можно было заказывать как ужин, чтобы вы выбрали?
Я ответил шуткой на шутку:
– Позвольте поразмыслить. Поглядим в меню. Ограбление? Дело фальшивомонетчиков? Пожалуй, нет. Слишком пресно. Я выбираю убийство, кровавое убийство.., разумеется, с подобающим гарниром.
– Естественно. И с hors d'oeuvrese[13]13
закусками (фр.)
[Закрыть].
– Кто будет жертвой – мужчина или женщина? Мужчина лучше. Какая-нибудь большая шишка. Американский миллионер. Премьер-министр. Владелец газетного концерна. Место преступления… Почему бы по традиции не выбрать библиотеку? Она создает великолепную атмосферу. Да, орудие убийства! Согласен на экзотический изогнутый кинжал.., а можно и какое-нибудь тупое орудие.., резной каменный божок…
Пуаро вздохнул.
– Наконец, – сказал я, – существуют яды.., но это всегда так сложно. Или револьвер – эхо выстрела раздается в ночи. К этому нужно добавить одну-другую красивую девушку…
– Шатенку, – пробормотал мой друг.
– Вспомнили вашу старую шутку? На одну из девушек, разумеется, падет несправедливое подозрение.., она к тому же поссорится со своим молодым человеком. Кроме нее, конечно, будут и другие подозреваемые.., пожилая женщина.., роковая брюнетка.., какие-нибудь друзья или соперники убитого.., тихая секретарша – темная лошадка.., и добродушный грубоватый мужчина.., и еще пара слуг, получивших расчет, или лесник, или еще кто-то в этом роде.., и болван-детектив вроде нашего Джеппа.., и еще.., вроде бы все.
– Так вот как вы себе представляете “вершки”?
– Вы, кажется, не согласны?
Пуаро окинул меня печальным взглядом.
– Вы сделали отличную выжимку из всех детективов, которые когда-либо были написаны.
– Ну хорошо, – сказал я. – А что бы вы заказали?
Пуаро закрыл глаза и откинулся в кресле. Из его уст полилось мурлыканье:
– Простое преступление. Преступление без осложнений. Спокойное домашнее преступление… Хладнокровное и очень intime[14]14
интимное (фр.)
[Закрыть].
– Как это преступление может быть intime?
– Положим, – прошептал Пуаро, – четверо садятся за бридж, а пятый, лишний, усаживается в кресло у камина. Вечер кончается, и человека у камина находят мертвым. Один из четырех, объявив “пас”, подошел и убил его, а остальные, сосредоточившись на игре, этого не заметили. Вот это убийство! Кто из четверых виновен?
– Ну, – сказал я, – мне это вовсе не кажется интересным.
Пуаро взглянул на меня с упреком.
– Не кажется, потому что нет ни экзотических кинжалов, ни шантажа, ни изумруда, служившего глазом идолу, ни восточных ядов, от которых не остается следов. Вы склонны к мелодраме, Гастингс. Вам подавай не убийство, а целую серию убийств.
– Признаюсь, – ответил я, – что второе убийство в романе часто оживляет события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.
Зазвонил телефон, и Пуаро снял трубку.
– Алло, – произнес он, – алло! Да, это Эркюль Пуаро.
Минуту-другую он слушал молча, потом я заметил, как лицо его изменилось. Реплики Пуаро были коротки и отрывочны.
– Mais oui…[15]15
Ну, да… (фр.)
[Закрыть]
– Да, конечно…
– Нет, мы приедем…
– Разумеется…
– Возможно, вы правы…
– Да, я его прихвачу. Итак, a tout a Theure.[16]16
До скорого свидания… (фр.)
[Закрыть]
Он положил трубку и подошел ко мне:
– Гастингс, это звонил Джепп.
– И что же?
– Он только что вернулся в Скотленд-Ярд. Ему звонили из Эндовера…
– Из Эндовера? – в волнении воскликнул я. Пуаро неторопливо произнес:
– Нашли мертвой пожилую женщину. Ее фамилия Эшер. Она держала табачную лавочку.
Тут я несколько приуныл. Услышав про Эндовер, я было заинтересовался, но теперь испытал разочарование. Я ожидал чего-то фантастического.., из ряда вон выходящего. Между тем убийство старухи, хозяйки табачной лавочки, едва ли могло увлечь.
Так же неторопливо и серьезно Пуаро продолжал:
– Эндоверская полиция полагает, что установила виновного…
Я ощутил прилив разочарования.
– Выяснилось, что женщина была в плохих отношениях с мужем. Он пьет, и ужиться с ним нелегко. Он не раз угрожал убить ее. Однако, – продолжал Пуаро, – ввиду всего случившегося полиция хочет еще раз взглянуть на полученное мною анонимное письмо. Я сказал, что мы с вами немедленно выезжаем в Эндовер.
Мое настроение слегка улучшилось. В конце концов, как ни ничтожно это преступление, это все-таки преступление, а я уже давно не имел никакого дела ни с преступлениями, ни с преступниками.
Я не прислушался к тому, что далее сказал Пуаро. Лишь позже я вспомнил эту фразу и оценил ее значение.
– Началось, – сказал Эркюль Пуаро.
Глава 4
Миссис Эшер
В Эндовере нас встречал инспектор Глен, высокий блондин с приятной улыбкой.
Точности ради я, пожалуй, коротко изложу фактическую сторону дела.
Факт преступления был обнаружен констеблем Довером в час пополуночи, то есть уже двадцать второго. Патрулируя по городу, он подергал дверь лавки, увидел, что она не заперта, и вошел, причем сперва ему показалось, что в лавке никого нет. Подняв фонарь над прилавком, он, однако, заметил скрюченное тело старой женщины. Когда на место прибыл полицейский врач, выяснилось, что женщину ударили по затылку тяжелым предметом, возможно, в то время, как она брала пачку сигарет с полки за прилавком. Смерть, видимо, наступила семь – девять часов назад.
– Но нам удалось установить время убийства еще точнее, – пояснил инспектор. – Мы нашли человека, который заходил в лавку купить табаку в семнадцать тридцать. А другой человек, зайдя в лавку, увидел, что там никого нет, – так он подумал, – в пять минут седьмого. Значит, убийство совершено между семнадцатью тридцатью и восемнадцатью пятью. Пока мне не удалось найти свидетелей, видевших этого Эшера поблизости, но пока еще не поздно. В девять он сидел в “Трех коронах” и уже изрядно выпил. Когда мы его разыщем, то задержим его как подозреваемого.
– Он неприятный субъект, инспектор? – спросил Пуаро.
– Хорошего в нем мало.
– Он не жил с женой?
– Да, они несколько лет как расстались. Эшер – немец. Одно время он служил официантом, но пристрастился к выпивке и потерял работу. Его жена понемногу подрабатывала в прислугах. Под конец была кухаркой и экономкой у одной старой леди, мисс Розы. Она отдавала мужу на прожитье большую часть своих заработков, но тот вечно напивался, являлся в дома, где она служила, и устраивал ей сцены. Потому-то она и устроилась к мисс Розе – в имении в трех милях от Эндовера, там глушь. Мужу до нее не так просто стало добираться. Когда мисс Роза умерла, она оставила миссис Эшер кое-что в наследство, тут-то убитая и открыла табачную лавку.., по правде сказать, лавчонку.., дешевые сигареты, кое-какие газеты.., немудреный товар. Дела у нее шли кое-как. То и дело заявлялся Эшер, устраивал ей скандалы, а она откупалась от него подачками. Да каждую неделю выплачивала ему по пятнадцать шиллингов.
– Дети у них есть? – спросил Пуаро.
– Нет. Есть племянница. Она служит под Овертоном. Серьезная девица.
– Так вы говорите, Эшер имел обыкновение угрожать жене?
– Так точно.
Напьется и безобразничает – ругается и кричит, что проломит ей голову. Трудно ей жилось.
– Сколько ей было лет?
– Под шестьдесят… Работящая, ношенная женщина!
Пуаро серьезно спросил:
– Вы полагаете, инспектор, что преступление совершил Эшер?
Инспектор неуверенно покашлял.
– Решать пока преждевременно, мосье Пуаро, но я хотел бы, чтобы сам Франц Эшер рассказал нам, как он провел вчерашний вечер. Если он даст удовлетворительные объяснения – ладно. Если же нет…
И инспектор многозначительно замолчал.
– Из лавки ничего не пропало?
– Нет. Деньги в кассе целы. Никаких признаков ограбления.
– Вы думаете, что Эшер явился в лавку пьяным, начал оскорблять жену и в конце концов нанес ей удар?
– Это кажется самым вероятным объяснением. Но, по совести сказать, сэр, я бы хотел еще раз взглянуть на странное письмо, которое вы получили. Как знать, может быть, его написал Эшер.
Пуаро достал письмо. Инспектор прочел его и нахмурился.
– На Эшера непохоже, – сказал он наконец. – Едва ли Эшер назвал бы английскую полицию “нашей”.., если только он тут не схитрил.., а на это у него вряд ли хватило бы ума. Потом он не человек – сущая развалина. Руки у него трясутся – куда ему написать такое аккуратное письмо! К тому же и бумага и конверт – хорошего качества. Странно, что в письме упоминается двадцать первое июня. Конечно, это может быть совпадением…
– Да, не исключено.
– Но не люблю я таких совпадений, мосье Пуаро. Тютелька в тютельку.
Инспектор снова нахмурился и помолчал минуту-другую.
– Эй-би-си. Кто же, черт возьми, этот Эй-би-си? Посмотрим, не поможет ли нам Мэри Дроуер. Это племянница миссис Эшер. Странное дело. Если бы не это письмо, я бы не сомневался, что это работа Франца Эшера.
– Что вы знаете о прошлом миссис Эшер?
– Она из Гэмпшира. Еще девушкой была служанкой в Лондоне – там она встретила Эшера и вышла за него. Во время войны им пришлось туго. Ушла она от него в тысяча девятьсот двадцать втором году В то время они были в Лондоне. Сюда она вернулась, чтобы отделаться от него, но он разнюхал, где она, приехал сюда и все вымогал у нее деньги.
Вошел констебль.
– Да, Бриге, в чем дело?
– Мы доставили этого Эшера.
– Отлично. Ведите его сюда. Где он был?
– На станции. Прятался в грузовом вагоне на запасных путях.
– Ах, вот как? Давайте-ка его сюда. Франц Эшер действительно производил жалкое и неприятное впечатление. Он то заливался слезами, то дрожал от страха, то сыпал угрозами. Его мутные глазки метались от одного лица к другому.
– Что вам от меня нужно? Я ничего не сделал. Притащили меня сюда – экое безобразие! Что за свинство! Да как вы смеете?
Внезапно его тон изменился.
– Нет-нет, я ничего такого не имел в виду.., не обижайте бедного старика.., не сердитесь… Все сердятся на старого Франца, на бедного старого Франца.
Мистер Эшер пустил слезу.
– Хватит, Эшер, – сказал инспектор. – Возьмите себя в руки. Я вас ни в чем не обвиняю.., до поры до времени. И вы не обязаны давать показания против воли. С другой стороны, если вы действительно не замешаны в убийстве вашей жены…
Перебивая инспектора, Эшер завизжал:
– Я не убивал ее! Не убивал! Все это враки! Все вы против меня, проклятые английские свиньи. Я не убивал ее.., не убивал…
– Но часто грозили ей этим, Эшер.
– Нет-нет. Вы не понимаете. Я просто шутил.., мы любили так пошутить с Алисой. Она понимала, что это шутка.
– Хороши шутки! Не скажете ли, где вы были вчера вечером, Эшер?
– Да-да, я все скажу. Я и не видал Алису. Я сидел с друзьями.., со старыми друзьями. Мы были в “Семи звездах”.., а потом в “Рыжей собаке”…
Эшер говорил торопливо, запинаясь.
– Дик Уиллоуз.., он был со мной.., еще старина Керди.., и Джордж.., а еще Платт и другие ребята. Говорю вам, я не видал Алису. Ach Gott[17]17
Ах, Боже (нем.)
[Закрыть], честное слово, правда!
Голос его снова перешел в крик. Инспектор кивнул своему подчиненному:
– Уведите его. Задержан как подозреваемый.
– Не знаю, что и сказать, – сказал он, когда увели неприятного, трясущегося старика с тяжелым подбородком и хищным ртом. – Если бы не письмо, я бы сказал, что это работа Эшера.
– Что это за люди, которых он называл?
– Скверная компания. Многие из них способны на лжесвидетельство. Не сомневаюсь, что он был с ними большую часть вечера. Многое зависит от того, видели ли его поблизости от лавки между половиной шестого и шестью.
Пуаро задумчиво покачал головой:
– Вы уверены, что в лавке все цело?
Инспектор пожал плечами:
– Трудно сказать. Может, пачки-другой сигарет и не хватает, но ради этого на убийство никто не пойдет.
– И в лавке.., как бы это сказать.., не появилось ничего нового? Ничего постороннего, неожиданного?
– Там нашли железнодорожный справочник, – сказал инспектор.
– Справочник?
– Ну да, алфавитный справочник. Он был открыт и лежал на прилавке обложкой кверху. Вроде кто-то – может, сама старуха, а может, и покупатель – смотрел, какие поезда идут из Эндовера?
– Она торговала такими справочниками?
Инспектор покачал головой:
– Нет. Она продавала брошюрки с расписанием. А это толстый справочник – такие продаются только в больших магазинах.
В глазах Пуаро зажегся огонь. Он подался вперед.
– Вы сказали, железнодорожный справочник А какой? Издание Бредшо[18]18
“Бредшо” – известный справочник с расписанием поездов на всех железных дорогах Великобритании Издавался с 1839 по 1961 год в Манчестере. Назван по фамилии первого издателя “Эй-би-си” – алфавитный железнодорожный справочник.
[Закрыть] или справочник “Эй-би-си”?
Теперь огонь зажегся и в глазах инспектора.
– Боже! – произнес он. – Это был “Эй-би-си”
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?