Книга: Калигула - Альбер Камю

Тирания или логика?

Если можно найти объяснение - точка - ужас.

Любовь, дружба, самолюбие? 

Покончить с ужасом или не предпринимать попыток, потому что произошедшее является воплощением собственной трусости.

Поклонение безоговорочное или борьба с с локальным высшим, оскорбляющим твою доктрину?

Самолюбие приводит к критическим последствиям. 

Меня посещают абсолютно разные мысли, все вывалено в какую-то кучу и содержимое я пытаюсь расфасовать по полочкам.

Альбер Камю - меня поражают его произведения, а это всего лишь второе из прочитанных мною. 

«Цикл Абсурда» остается открытым. «Миф о Сизифе» мне не удалось ни прочитать, ни дочитать. Самая тяжелая из цикла, я осилила лишь 2 страницы.

Я была очень рада познакомиться с автором столь успешно, ибо я осталась под сильным впечатлением после прочитанных эссе и пьесы!

10 из 10.

Монарх в мировом сознании ≠ монарх в сознании монарха.

«Я хочу жить только в правде. И у меня как раз есть средство заставить их (подданных) жить в правде. Ибо я знаю, чего им не достает. Они лишены понимания, и им не достает учителя, который бы знал, что он говорит»

Калигула в интерпретации Камю – это отчаявшийся идеалист, словно бы прочитавший «Братьев Карамазовых» и уверовавший, что все сказанное персонажами Достоевского – это применимая к жизни истина. Так, отчего-то Калигула уверен, что мир вопиюще неправильный и вообще уродливый, и в нем «все виноваты» (без объяснения, в чем конкретно – в том, что родились людьми и живут по законам людей?).

«Виноватых» не только не жалко. Их можно как угодно ломать, перекручивать, мучить, всячески издеваться. В понимании Калигулы, так он пытается приблизить их к некой свободе (от чего? от человеческого образа жизни?). Говоря проще, Калигула – провокатор, который, к несчастью, наделен огромной властью для исполнения собственных задумок. Он стремится разрушить обычный человеческий мир, вынуть из него то, что и делает нас людьми, потому что, по его мнению, «человечность» – это и есть рабство. А чтобы стать «свободным», нужно ее преодолеть, в т.ч. лишившись естественных чувств – страха и любви, ненависти и отчаяния. Свобода допускает лишь одиночество (почти ницшеанские пассажи, схожие так же и с фашистскими идеалами 30-40 гг.)

«Я ненавижу вас именно потому, что вы несвободны. Во всей Римской Империи свободен один я. Радуйтесь, к вам наконец пришел император, который научит вас свободе»

Камю писал свою пьесу в 1944 г. Заметно, что он вдохновлялся образами современных ему диктаторов. Он не клеймит диктатуру сразу же (хотя она явно ему антипатична), он пытается разобраться в безумной ее стороне. Власть должна быть логичной и последовательной. Диктатура же, если и кажется поначалу логичной, все равно неизбежно скатывается к абсурду. От этого возникают противоречащие здравому смыслу формулировки типа: «Мир – это война, свобода – это рабство». Тирания не может существовать без оправдания. Но Камю говорит: тирания, которая не верит собственной пропаганде, еще может выйти на путь разума; тирания же, которая начинает верить в собственный бред (а обычно так и бывает), – она обречена.

Несчастье диктатора Калигулы не в его жестокости. Нет, его несчастье – в том, что эта жестокость странна, непредсказуема и начисто лишена человеческой логики. То, к чему стремится Калигула (отказ от обычной логики и обычных чувств), нельзя назвать «свободой». Потому что «свобода» – это не готовность умереть в любую секунду, все отдать, все бросить, всем пожертвовать и т.п. Да и не нужно это человеку. Правильно говорит главный оппонент местного антагониста: человек хочет счастья и безопасности (что, по мнению таких, как Калигула, есть самая страшная тюрьма на свете). Вообще кажется, что Камю, выписывая своего диктатора, вдохновлялся так же «Бесами», всеми тамошними героями и отдельно Кирилловым. Только у Кириллова собственной империи не было, а то (спойлер!) он бы всех агитировал (а то и заставил) покончить с собой.

«Я понял наконец, в чем польза власти. Она дает шанс достичь невозможного»

Если же отвлечься от типичных вопросов французского экзистенциализма, то «Калигула» – о том, как, получив власть, человек убегает от ее ответственности, забивает на подданных, их мнение и желания, начинает творить дичь, а собственные странные «хотелки» (ну я ж могу!) объясняет то безумием, то соревнованием с богами, то поиском высшей истины. Я же особенный император, и вообще я хочу в историю и чтобы мое имя стало нарицательным, учитесь, детишки! А в действительности, наверное, просто работать не хочется, как велели, быть безумным же намного веселее.

Хотя возможно, что это только для меня "Посторонний" является неразрывной иллюстрацией к экзистенциальному мироощущению Камю, и взятый сам по себе роман даст тот же бодрящий эффект. Но в моëм случае всë уже случилось, как случилось, и все произведения Камю слиты воедино ещё с тех пор, когда в связи с поступлением в магистратуру на философию я с головой погрузилась в экзистенциализм (и так до сих пор и не вылезла). Так что мне, скорее, куда более важно поделиться самыми значимыми идеями, полнее всего раскрытыми в эссе "Миф о Сизифе", которое является настоящим сборником условных "заповедей" человека абсурда.

Абсурд - это особое состояние, отношение к жизни, когда ты точно знаешь о том, что она лишена какого-либо смысла (потому что всë равно в итоге она закончится смертью, которая всë приводит к нулю; концом любых действий, любой жизни всегда будет только смерть). И, что важно, не стремишься при этом искусственно наполнить её неким "высшим" смыслом. Не жульничаешь, не кладëшь свою жизнь во имя какой бы то ни было идеи, а встречаешь эту абсурдность существования лицом к лицу и ни на минуту не выпускаешь из виду. Человек абсурда - это такой своеобразный сверхчеловек по версии Камю. И, конечно, здесь всем ясно, что быть сверхчеловеком невероятно сложно.

Естественное желание человека - понять мир, приблизить к себе Вселенную; нами постоянно движет жажда сделать мир максимально "человеческим". Но в какой-то момент мир ускользает от нас, становится вновь первобытным и непонятным, потому что внезапно утрачивает иллюзорный смысл, который мы сами в него вкладывали веками с помощью образов и описаний. Мир становится непроницаем и чужд для человека. Так проявляется абсурд.

"Бывает, что декорации рушатся. Утреннее вставание, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, еда, трамвай, четыре часа работы, еда, сон, и так всë, в том же ритме, в понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу, субботу. Чаще всего этой дорогой следуют без особых затруднений. Но однажды вдруг возникает вопросительное "зачем?", и всë начинается с усталости, подсвеченной удивлением".

После этого удивления, которое появляется в жизни любого человека, если его не проигнорировать, встаëт следующий вопрос: "Есть лишь один поистине серьëзный философский вопрос - вопрос о самоубийстве. Решить, стоит ли жизнь труда быть прожитой или она того не стоит, - это значит ответить на основополагающий вопрос философии". Этот вопрос является самым важным и касается каждого потому, что он (в отличии от всяких "что есть бытие", "сознание или материя" и т. п.) принуждает к действию. Понятно, что до самоубийства доходят немногие (быть логичным в своих рассуждениях не так трудно, а вот дойти в мысли до логического конца - куда сложнее). Есть люди, которые выбрали ответ что да, стоит труда, а живут так, как будто выбрали "нет", и наоборот. А большинство вообще избегает на этот вопрос отвечать и так и живëт в бесконечной череде бессмысленных "завтра", в постоянном "будущем", которое приведëт только к смерти.

То есть все живут так, как будто они о смерти вовсе не знают.

И Камю признаëт, что это новоприобретенное для человека знание непреложности смерти может быть невыносимым. И всë же этот груз, который каждый должен взять на себя полностью, без опоры на разные всë объясняющие учения, веры в жизнь "после" и т.д. Знать и не надеяться - вот что нужно делать, чтобы сберечь ту единственную истину абсурдности существования, которая дана человеку. Потому что только она помогает сохранить ясный разум, "сознающий свои пределы", только она помогает различать иллюзорные картины мира, не вовлекаться в сомнамбулическую жизнь "Постороннего". Взамен этого успокоенного, сшитого из обманов сна она предлагает "великолепие и бесцельность человеческой жизни". Обнаруживается, что жизнь может быть прожита тем лучше, чем "полнее в ней будет отсутствовать смысл".

"Ничто не ясно, всë хаос. Человеку не остаётся ничего другого, как сохранить ясность ума и точное знание обступивших его стен"

Коротко: По тому, как написано, - подойдёт для тех, кто хочет приобщиться к поискам ответов на вечные вопросы, но при этом к сугубо научным философским трудам обращаться пока страшно. По тому, что написано, - хоть раз в жизни нужно бы прочесть каждому.

Небольшое по объёму произведение Альбера Камю рассказывает о том, что привело древнеримского императора неславной памяти к насильственной смерти, организованной группой заговорщиков. Образ центрального персонажа рельефен и не лишён некоторого специфического обаяния. Одно из определений абсурда по Камю гласит: «Абсурд – это чувство, которое испытывает человек, столкнувшийся с отсутствием смысла своего существования». Похожее происходит с Калигулой, у которого больше нет целей и желаний, кроме одного, заведомо неосуществимого. Император хочет получить луну с неба. Только в этом случае он, возможно, рассмотрит вариант возвращения к «нормальности». Не будет спойлером сказать, что чуда не случится, и никто не отнимет у неба его ночного светила. Сразу отмечу, что впечатлило меня больше всего. Тексту, вопреки всепроникающему абсурду, присуща внутренняя логика. Достаточно посмотреть на первое действе пьесы. Так, мы узнаём о потенциальной причине безумия Калигулы. Он был стандартным императором, «неопытным» и «щепетильным», до того, как умерла его любимая Друзилла. Это событие, по мнению патрициев, открыло шлюзы в сознании Калигулы. Воды безумия, умноженного на чувство вседозволенности, грозят затопить самого императора, но до этого они рискуют поглотить всех вокруг. То есть автор одновременно рисует мир, свободный от логики, и предлагает относительно правдоподобное, можно даже сказать рациональное, объяснение резким изменениям в психологии и поведении персонажа.

Калигула жесток, его поступки безумны в том смысле, что они лишены какого-либо смысла (простите за тавтологию), но невольно может промелькнуть мысль, что другие персонажи ненамного лучше неадекватного императора. В пьесе раздаётся голос в пользу этого мнения. Геликон, всецело преданный Калигуле слуга, который «слишком умён, чтобы думать», защищает своего хозяина.

Кай не вел со мной бесед. Он просто освободил меня и взял во дворец. И тогда у меня появилась возможность как следует разглядеть вас, добродетельных. И я увидел, как вы невзрачны и какой пресный дух распространяете вы, вы, которые никогда не страдали и не рисковали ничем.

Одна из тем пьесы связана с противопоставлением яркой личности деспота и серых, малопримечательных персонажей. Калигула бросает вызов логике, судьбе, самим богам, чьё место он не просто хочет занять, но стремится превзойти их в своих возможностях. Для реализации этого в распоряжении императора неограниченная власть. Но в мире, где царствует абсурд, разница между деспотической властью и рабским положением незначительна. Калигула осознаёт это. Его беда в том, что он слишком хорошо всё понимает. Ноша понимания в чём-то сродни камню, который Сизиф должен был вечно катить на гору.

Калигулу можно назвать нетипичным тираном. Он склонен к рефлексии. Ход его мыслей даже по-своему рационален, если принять, что в его основе лежит принцип абсурдности всего сущего. Нарисованный портрет императора должен одновременно очаровывать и пугать, больше второе, чем первое. Пьеса символична, но в ней много мыслей, которые вполне соотносятся с обыденной реальностью.

Керея. Я сказал тебе: я считаю, что ты приносишь вред. Я люблю безопасность. У меня потребность жить в безопасности. Большинство людей подобны мне. Они не способны жить во вселенной, где самая причудливая мысль в единый миг может стать реальностью. Я тоже, я не могу жить в такой вселенной. Я хочу сам распоряжаться собой.

Керея озвучивает вполне здравые истины, с которыми многие сегодня могли бы согласиться. В этой, казалось, абсурдной вселенной можно услышать и другие разумные сентенции. Часть исходит от самого Калигулы.

Но я не сумасшедший, более того, я никогда не был так разумен, как сейчас. Просто я вдруг почувствовал потребность в невозможном. Вещи, такие, как они есть, не устраивают меня.

Калигула понимает, как жестоки могут быть глупость и тщеславие.

Она [глупость] беспощадна, Цезония. Она беспощадна, если ее оскорбить. О, меня убьют не те, у которых я казнил сыновей и отцов. Эти меня поняли. Они со мной. У них тот же привкус во рту. Но другие! Те, кого я высмеивал, над кем издевался - я беззащитен перед их тщеславием.

Император из тех безумцев, которые в своём неистовстве иногда приближаются к мудрецам. Им уже нечего терять, все ведь знают, что они алогично кровожадны. Это может дать свободу, или скорее иллюзию таковой. Калигула заявляет, что «во всей Римской империи свободен один он», потому что он, в отличие от остальных, познал бессмысленность мира. Но, возможно, ему придётся скоро убедится, что эфемерная свобода, как и все остальные понятия, лишена смысла. Всё это не мешает императору многократно брать на себя функции Фатума.

Судьбу нельзя понять - поэтому я творю судьбу. Я принял личину богов, глупую и непостижимую.

Но он знает, что обречён и не пытается что-то предпринять. Какой в этом смысл? Должно быть, жизнь уже давно стала для него невыносима, и он втайне желает, чтобы рок быстрее его настиг.

Как мы уже убедились, сознание Калигулы пропитано абсурдом. Оно соткано из противоречий. Император, казалось, отрицает всякую логику в подлунном мире, но одновременно тяготеет к ней, пытается нащупать точку опоры, ухватиться за. Калигула, который декларирует полную независимость своих решений как от какой-либо морали, так и от законов, временами всё же ищет понимания окружающих. Иначе зачем ему в некотором роде оправдываться перед Сципионом? Калигула объясняет поэту, отца которого он велел убить, что он, император, сберёг множество жизней, отказавшись от ведения нескольких войн. И он избегает войн, потому что ставит человеческую жизнь выше идеала завоевания, хотя и не выше, чем собственную жизнь. В своём самоанализе Калигула заходит так далеко, что заявляет: «нет, чем больше я размышляю, тем больше убеждаюсь, что я – не тиран». Автор не раз по ходу пьесы окунает читателя в мутную воду политики и присущего ей лицемерия. Калигула, по выражению античного историка Светония, чудовище, но он открыто заявляет о своей монструозности. Существуют другие рассудительные «монстры», которые притворяются добродетельными и пекущимися о всеобщей пользе.

Решив доказать, в первую очередь самому себе, что он свободен от всего, Калигула рвёт последнюю ниточку, связывающую его с человеческим миропорядком. Он избавляется от единственного человека, к которому он мог испытывать отголоски привязанности и который мог умерить его жестокие выходки. Вокруг меня все меньше и меньше людей <…> Слишком много мертвых. Это опустошает. И даже если мне принесут луну, мне уже не вернуться назад, к тому, с чего я начал. И пусть даже мертвые вновь встрепенутся под нежным лучом солнца, земля не поглотит совершенных убийств. Логика, Калигула! Нужно следовать логике. Власть до конца. Одиночество до конца. Назад не вернуться. Нужно идти, пока все не окончится само собой.

Вскоре Жизнь, бессмысленная и беспощадная, сыграет последний акт с участием Калигулы, после которого он войдёт в Историю - порой такую же иррациональную и лишённую милосердия... Занавес.

В заключение скажу, что, несмотря на описываемые ужасные события, пьеса ироничная и нетяжёлая для восприятия.

О каких шаблонах вообще речь? Что он не поплакал на похоронах мамы и что не хочет говорить со священником?

Конечно, он странный, не подстроился под чужие ожидания. Непонятно вообще зачем влез в дела соседа. Но думаю, если б он не выстрелил, то его б зарезали. А суды присяжных (а может и вообще все суды, да и выборы в принципе) делают выбор по симпатии (красивой фотке кандидата на выборах)

А то, что он разозлился на священика, внезапно расширило его горизонты. Вот это да. Наверно реально некоторые до того в футляре бытовухи, что некогда расширять и додумывать

Короче, книжечка про рационала, который всем как бельмо на глазу, такой же как Гарри Поттер в методах рациональности. Но занудство в государственных масштабах и без подушки безопасности, как видите, чревато