![](/books_files/covers/thumbs_240/agressivnost-cheloveka-tom-3-agressivnye-lyudi-formirovanie-i-tipy-234059.jpg)
Автор книги: Альберт Налчаджян
Жанр: Психотерапия и консультирование, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
§ 17. Закон цикличности агрессии (и исключения из него)
А. Агрессия рождает агрессию
Мы видим, что те мужчины или женщины, которые склонны к агрессивным действиям в семье и вне дома, в детстве или сами часто подвергались насилию, или же бывали свидетелями агрессивных сцен. Эти впечатления, как мы видим, сохраняются на уровне подсознательного, участвуют в формировании агрессивной адаптивной стратегии и проявляются уже во взрослом состоянии, в своей семье.
Исходя из этого говорят о существовании закона цикличности агрессии, который кратко выражается в следующей логической форме: «Насилие порождает насилие». Иначе говоря, формы жестокого поведения во многих случаях передаются от поколения к поколению. В трудах по психологии агрессии приводится очень много эмпирических данных, подтверждающих эту точку зрения, которую, кстати, психоаналтики высказывали уже давно. Между тем бихевиористы и находящиеся под их влиянием исследователи агрессии, в том числе А. Бандура и Л. Берковиц, игнорируют воззрения психоаналитиков.
Б. Исключения и гипотеза
Но здесь нас интересует другое явление, относительно причин которого мы хотели бы высказать гипотезу. Речь идет о том, что есть много исключений из этого общего правила или закона. Все же около 30 % мужчин или женщин, будучи в детстве свидетелями или жертвами внутрисемейной агрессии, создавая свою семью, не проявляют заметной агрессивности. Почему?
Гипотеза, которую мы предлагаем для решения этой проблемы, состоит из следующих утверждений: 1) то, какая адаптивная стратегия начинает формироваться у ребенка, ставшего жертвой или свидетелем семейной агрессии, зависит от его первых реакций на эти сцены и воздействия; 2) первые реакции ребенка могут быть не только подражательными, но и противоположными: под воздействием неприятных переживаний у ребенка может активизироваться механизм образования обратной реакции, которая способна порождать отрицательную установку к агрессии; у таких людей агрессия может вызвать отвращение; 3) подобный результат может быть следствием отрицательной идентификации с семейным агрессором; 4) после взросления, создавая свою семью, такие люди могут быть очень миролюбивыми и уступчивыми. У них сформировалась антиагрессивная стратегия: они не хотели бы видеть в своей семье повторения тех сцен и взаимоотношений, которые царили в семье их родителей.
Ясно, что эта концепция нуждается в дополнительной эмпирической проверке, хотя у автора этих строк нет сомнения в ее истинности.
В. Вероятностный прогноз
Поскольку не всегда жестокое обращение в семье делает детей в будущем агрессивными отцами и матерями, или супругами, подвергающими друг друга агрессии, то ученые выдвинули идею вероятностного прогноза будущей агрессивности. Л. Берковиц пишет: “Эта будущая агрессивность не является предопределенной, а имеет лишь вероятностный характер. Не все люди, подвергавшиеся жестоким наказаниям в семье, обязательно будут грубо обращаться со своими детьми”[77]77
Берковиц Л., указ соч., с. 304.
[Закрыть]. И он приводит результаты исследований других психологов, согласно которым лишь около 30 % взрослых, имевших жестоких родителей, сами грубо обращались со своими детьми. Хотя эта вероятность может меняться в зависимости от ряда факторов, в том числе от уровня конфликтности семейных отношений, в целом, как тенденция, она сохраняется. У остальных отсутствие агрессивности или ее умеренность могут быть объяснены действием механизма обратной реакции, о котором мы говорили в предыдущем разделе настоящего параграфа.
Г. Традиционность: передача агрессивного опыта
Обсуждаемая здесь проблема имеет межпоколенное и даже этнические аспекты. Причем закон цикличности, как мы считаем, справедлив не только в отношении передачи от поколения к поколению агрессивного опыта и стратегий. Он имеет более широкое значение, отражая многие аспекты психического опыта людей.
Исследования показали, что если отец и мать сообщают, что жестоко обращаются с детьми, то проверка показывает, что в 50 % случаев с ними в детстве также жестоко обращались. Но интересно следующее: «…если в детстве телесным наказаниям подвергался только один из родителей, то вероятность применения насилия против детей снижается до 32 %. Если же родители не подвергались в детстве мерам физического воздействия вовсе, то вероятность применения насилия к детям составляла 17 %»[78]78
Берковиц Л., указ. соч., с. 302; Берковиц ссылается на следующую работу: Zaidi L.Y., Knutson J.F. and Mehn J.G. Transgenerational patterns of abusive parenting: Analog and clinical tests. «Aggressive Behavior», 1989, 15, pp. 137–152.
[Закрыть].
И здесь, конечно, возникает вопрос: а почему эти 17 % все-таки жестоко обращаются со своими детьми? Насколько нам известно, нет еще ответа на данный вопрос, хотя нетрудно предположить, что причинами могут быть различные фрустрации и стрессы, а также более поздно начавшееся развитие агрессивного характера у этих родителей, не подвергавшихся в детстве насилию.
Д. Этнокультурное наследование агрессивности
Мы уверены, что если есть межпоколенная цикличность агрессивности, она может стать также этнической характеристикой. Есть этносы, у которых налицо общий высокий уровень агрессивности. У таких этносов удается также констатировать традицию жестокого обращения с детьми, агрессивную стратегию их социализации. Поэтому агрессивность этноса может передаваться от поколения к поколению, становясь устойчивым признаком этнической культуры.
Известно, и об этом во втором томе настоящего труда мы уже подробно написали, что этнографы обнаружили как очень агрессивные, так и относительно миролюбивые или даже очень мирные этносы[79]79
См.: Мид М. Культура и мир детства. М., «Наука», 1988 и др.
[Закрыть]. Мы считаем, что к вопросу о происхождении этой их характерологической черты или «измерения» (агрессивность – миролюбие) можно подойти с позиций изложенной выше концепции. Такой подход может оказать хорошую услугу также тем специалистам, которых интересуют психологические аспекты этногенеза[80]80
См.: Налчаджян А. А. Этническая характерология. Ереван, «Огебан», 2001; его же: Этногенез и ассимиляция. Ереван, «Огебан», 2003.
[Закрыть].
Глава 3. Агрессивность и другие черты характера
§ 1. Общая установка
В психологической литературе, при обсуждении вопроса о влиянии личностных черт, установок и других внутренних факторов на агрессивное поведение человека, обычно представляют этот вопрос следующим образом: есть такие черты личности, которые располагают личность к агрессивным ответам на воздействия внешних стимулов. Эти черты являются предпосылками агрессивного поведения[81]81
См., например: Бэрон Р., Ричардсон Д., Агрессия. СПБ, «Питер», 1997, гл. 6.
[Закрыть].
Возможно, что это плодотворный подход. Но мы считаем более правильным несколько иное понимание данной проблемы, а именно: мы считаем, что агрессивность является чертой личности или комплексом черт, который формируется в процессе ее социализации. Агрессивность, как комплекс личности, может ассоциироваться с другими чертами характера и установками, которые способствуют ее сохранению и закреплению в структуре личности, а также актуализации в тех ситуациях, которые требуют агрессивного поведения. Другое дело, что в процессе социализации индивид вначале может приобрести такие черты, которые становятся почвой для последующего развития в ней агрессивности. Таковы, например, эгоизм, нарциссизм, преобладание низкого уровня мотивации поведения, моральная незрелость, в частности – слабость эмпатии и другие.
О механизмах же формирования агрессивности, как личностного комплекса, следует, как дополнение к уже изложенному выше, сказать следующее: а) во-первых, следует иметь в виду, что агрессивность в жизни индивида впервые возникает как временное психическое состояние, включающее в себя гнев и враждебность, а также тенденцию к совершению враждебных, вредных для других людей действий, которые называются агрессивными или насильственными. Когда данное психическое состояние и вытекающие из него действия оказываются адаптивными, они приобретают тенденцию к повторению и закреплению в памяти человека. Индивид приобретает устойчивую тенденцию к решению своих задач с помощью агрессивности (гнев, враждебность, угрозы) и соответствующих физических или вербальных агрессивных действий. Каким образом приобретаются такие действия, мы уже знаем. Причем мы предполагаем, что когда агрессивное психическое состояние и соответствующие формы поведения сочетаются с устойчивой установкой, психологической готовностью к их применению во всех тех ситуациях, которые представляются человеку опасными, фрустрирующими или стрессогенными, мы можем сказать, что индивид приобрел устойчивую агрессивную стратегию адаптации. Характерологический комплекс личности (агрессивность) сочетается с определенными формами поведения (психологическими механизмами, их комплексом) и установкой, и в итоге формируется характерная для личности агрессивная адаптивная стратегия. Как мы уже знаем из первого тома настоящего труда, из глав, посвященных фрустрации и защитным механизмам, агрессия может сочетаться с целым рядом других защитно-адаптивных механизмов, в результате чего структура агрессивной стратегии приобретает бо́льшую сложность, но одновременно и гибкость.
Таков наш общий подход к этой важной проблеме психологии человеческой агрессивности. Исходя из него мы на последующих страницах рассмотрим ряд более конкретных вопросов, касающихся взаимосвязей агрессивности с другими чертами, установками и комплексами личности. Эти вопросы мы уже частично рассмотрели в предыдущих томах и здесь продолжим эту линию наших исследований.
§ 2. Проблема типологии агрессивных людей
В психологии предложены различные типологии людей. Они разработаны К. Левиным, Э. Фроммом, Г. Айзенком и другими психологами и значительно различаются друг от друга как по выделяемым характерологическим чертам, так и по поведению, мотивам и установкам. Вполне естественно, что возникает вопрос: каковы различия агрессивности у этих типов как во внутрипсихическом, так и в поведенческом аспектах? Более конкретно данный вопрос можно сформулировать следующим образом: существуют ли такие черты личности, которые создают у нее склонность к совершению насильственных действий или же, наоборот, отказ от совершения таких действий?
Дело в том, что хотя в общей форме мы утверждаем, что фрустрация вызывает агрессию, но в реальной жизни нередко можно наблюдать, как, во-первых, один и тот же фрустратор у разных людей вызывает различные по интенсивности, длительности и вредности агрессивные действия; во-вторых, есть люди, которые на воздействия целого ряда фрустраторов и стрессоров отвечает неагрессивными адаптивными действиями. Это означает, что названные различия могут быть следствием индивидуальных и типологических различий людей.
В реальной жизни нетрудно заметить, что под воздействием неудач, оскорблений и других фрустраций одни очень быстро «распаляются» и переходят к ответным агрессивным действиям, тогда как другим удается воздержаться. Психологи уже исследуют это явление и некоторые из полученных результатов рассматриваются в настоящей книге. Читателю полезно знать, что уже существуют тесты, с помощью которых определяют склонность людей к агрессии и насилию, причем эксперименты позволили показать, что индивиды, получающие высокие баллы по этим признакам, в опытах типа «учитель-ученик» (метод Басса) наносят своим жертвам более интенсивные электрические удары, чем остальные[82]82
См.: Dengenrink H.A. Anxiety, aggression and phisiological arousal. – «Journal of Exp. Research in Personality», 1971, 5, pp. 223–232; Wilkins J.L., Sheriff W.H. and Schlottmann. Personality type? reports of violence, and aggressive behavior. ”Journal of Pers. and Social Psychology”, 1974, 30,pp. 243–247.
[Закрыть].
И еще одно обстоятельство следует иметь в виду: склонность к агрессии можно рассмотривать как в связи с целостными типами личностей, так и в связи с отдельными личностными чертами, «измерениями» характера и темперамента. Мы рассмотрим ряд взаимосвязей обоих типов. При этом мы учтем взгляды Эриха Фромма, который, опираясь на психоанализ З. Фрейда, пришел к выводу, что поведение человека мотивировано его характером во взаимодействии с его личными интересами. В структуре характера важное место занимают различные «страсти». Речь идет, например, о любовной страсти, алчности, садизме, властолюбии и т. д. Их реализация осуществляется с учетом последствий для личных интересов. Люди значительно различаются по тому, в какой мере учитывают эти последствия и подавляют свои страсти или дают им волю. Знание о наличии у себя и других, в том числе политических лидеров, таких подсознательных черт характера, как инцестуозные желания, страх кастрации, зависть к пенису, нарциссизм, садизм, «чувство» всесилия, склонность к подчинению, отчужденность, безразличие, бессознательный отказ от собственной интегрированности, знание об иллюзорности своей концепции реальности и других, весьма полезно, поскольку все это является социальным динамитом[83]83
Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., «АСТ», 1998.
[Закрыть].
§ 3. Индивидуальные различия по агрессивности
Мы уже видели, что все люди в той или иной мере агрессивны. Мы знаем также, что целый ряд внешних и внутренних (психических и психофизиологических) факторов усиливают или ослабляют уровень агрессивности людей и их готовность совершать агрессивные действия. Теперь рассмотрим следующий вопрос: есть ли устойчивые индивидуальные различия между людьми по уровню агрессивности? Иначе говоря, есть ли устойчиво более агрессивные и менее агрессивные люди? Наши повседневные наблюдения свидетельствуют, что ответ должен быть положительным. Однако эту проблему необходимо исследовать специально, поскольку она лишь с первого взгляда проста и понятна. Отметим еще, что различия женщин и мужчин по уровню агрессивности мы уже затронули и еще будем обсуждать в одной из последующих глав, поэтому данный вопрос здесь рассматриваться не будет.
А. Стабильность уровня агрессивности и ее причины
Эмпирический факт непреложен: есть люди с устойчиво высоким уровнем агрессивности. Лонгитюдные исследования определенного числа людей убедительно показывает, что если ребенок в дошкольном возрасте был заметно агрессивным (устраивал драки в школе, во дворе своего дома и в других местах, имел склонность толкать людей, поддразнивать и издеваться над ними), то, став взрослым, он продолжит проявлять высокий уровень агрессивности. Будут в этой агрессивности взрослого, конечно, «технические» различия: он будет совершать уголовные преступления с применением насилия, нарушать многие нормы социальной жизни, если является водителем – нарушать правила уличного движения, попасть в аварийные ситуации, вернее – устраивать их и т. п.
Причины устойчиво высокой агрессивности определенного числа людей следует искать как в их генетической предрасположенности, так и в процессах социализации. Существуют крайние точки зрения на данный вопрос Одни исследователи подчеркивают ведущую роль наследственности и утверждают, что, как наследственная черта, агрессивность передается от поколения к поколению. Такова, например, точка зрения Ганса Айзенка и других его коллег[84]84
См.: Rushton J.P., Fulker D.W., Neale M.C., Nias D.K. and Eysenck H.J. Altruism and aggression: The heritability of individual differences. “Journal of Personality and Social Psychology”, 1986, 50,pp. 1192–1198.
[Закрыть].
Другая точка зрения сводит формирование личности к социализации, в ходе которой ее агенты (родители, учителя, другие значимые люди, социализаторы) поощряют поведение ребенка и подкрепляют данное его личностное качество. Однако мы считаем более правильным брать за основу принцип взаимодействия этих факторов.
Б. «Враждебные атрибуции» и индивидуальные различия агрессивности
Очень интересную точку зрения о причинах различия агрессивности людей выдвинули американские исследователи Кеннет Додж и Ники Крик[85]85
См.: Dodge K.A. and Crick N.R., Social information-processing bases of aggressive behavior in children. “Personality and Social Psychology Bulletin”, 1990, 16, pp.8-22; DeauxK. a.o., Social Psychology in the 90s, p. 270.
[Закрыть]. Осуществив обзор литературы об агрессивности детей, они пришли к важному выводу о том, что индивидуальные различия агрессивности могут быть следствием различий в способности обработки социальной информации. Более конкретно эти авторы указали на следующие различия в способности перерабатывать социальную информацию: а) различия в интерпретации действий других людей и исходящих от них социальных признаков (стимулов, посылов, cues); б) различия в способности генерации ответов в социальных ситуациях; в) различия в способности решить, какие из возможных ответов следует реализовать. Вкратце рассмотрим эти три аспекта способности переработки социальной информации.
1) Между людьми существуют заметные различия в интерпретации действий других людей и причин таких толкований. Как известно, при попытках понять действия других людей мы пользуемся атрибуциями об их мотивах. При этом появляются систематические ошибки, характеризуемые в качестве фундаментальной ошибки атрибуции. См.: Ross L., The intuitive psychologist and his shortcomings: Distortions in the attribution process. In Berkowitz L. (Ed.), Advances in experimental social psychology. Vol.10, pp.174–221. New York, Academic Press, 1977; Dodge K. A. and Coie J. D., Social information processing factors in reactive and proactive aggression in children’s peer groups. “Journal of Personality and Social Psychology”, 1987, 53, pp. 1146–1158; Dodge K. A. and Tomlin A., Cue-utilization as a mechanism of attributional bias in aggressive children. “Social cognition”, 1987, 5, pp. 280–300. Эта ошибка состоит в том, что человек, интерпретируя поведение другого, делает преимущественно диспозициональные атрибуции, а когда объясняет свое поведение, особенно если оно неудачное, его атрибуции принимают внешний, ситуативный характер.
Что касается агрессивных детей, то у них, по словам К. Доджа и Н. Крика, имеет место «враждебное атрибутивное предубеждение». Эти психологи обнаружили, что как в реальных, так и в симулированных условиях агрессивные дети с большей вероятностью приписывают другим детям враждебные намерения, чем неагрессивные дети. Кроме того, атрибуции агрессивных детей о намерениях других в целом менее точны, чем атрибуции неагрессивных детей.
Эти различия очень интересны. Однако, как и при других попытках объяснения причин явлений, и здесь возникает вопрос: что является причиной и что – следствием? Уже наличие у личности агрессивности становится причиной ошибок атрибуций и превалирования «враждебного атрибутивного предубеждения», или же эти особенности познавательных процессов приводят к повышенной агрессивности личности? Может ли неагрессивный человек делать преимущественно агрессивные атрибуции другим и, на их основе, проявлять к ним повышенную агрессивность? Эти вопросы пока не имеют ответов.
2) Есть различия в способности порождения возможных ответов в социальных ситуациях. Когда возникает социальная ситуация, например конфликт с другими людьми, агрессивные дети легче вспоминают возможные агрессивные ответы, чем неагрессивные. Поскольку агрессивные ответы им более знакомы, им трудно вообразить возможные неагрессивные ответы[86]86
См.: Logan G. D., Automaticity and cognitive control. In J. S. Uleman and J. A. Bargh (Eds.). Unintended thought. New York: Guilford Press, 1989, pp.52–74.
[Закрыть]. Таким образом, быстрое воспроизведение мыслей об агрессивных ответах, по-видимому, подавляет другие ответы. При этом важную роль играют особенности работы механизмов памяти.
3) Агрессивные дети значительно различаются от неагрессивных и в своих оценках агрессивных ответов и своей способности действовать агрессивно. У агрессивных детей установка к насильственным формам поведения, к насилию, положительная, в то время как остальные дети имеют противоположную установку. Агрессивные дети одновременно имеют отрицательную установку к неагрессивным способам поведения. К. Додж и Н. Крик показали, что агрессивные дети уверены в своей способности эффективно использовать агрессивные способы поведения и добиваться успехов. Они считают, что им трудно уйти из конфликтной ситуации. Неагрессивные дети придерживаются противоположной точки зрения. Очевидно, что эти данные полезны для исследования корней формирования у личности агрессивных стратегий адаптации.
Итак, индивидуальные различия по уровню агрессивности имеют серьезные познавательные основы, а именно: различия в способах обработки и оценки социальной информации и выработки способов поведения. Некоторые исследования позволили установить, что когда удается раскрыть данные когнитивные различия, оказывается возможным предвидеть значительную часть (около 60 %) вариаций агрессивного поведения детей[87]87
См.: Dodge K., Pettit G.S., McClasky C.L. and Brown M., Social competence in children. “Monographs of the Society for research in Child Development”, 1986, 51 (2, Serial No.213), 1986; Slaby R.G. and Guerra N.G., Cognitive mediators of aggression in adolescent offenders: 1.Assessment. “Developmental Psychology”, 1988, 24, pp. 580–588.
[Закрыть]. Поскольку эти когнитивные процессы сложны, можно заключить, что упрощенные объяснения агрессии легко могут оказаться ошибочными. Таких сверхупрощенных объяснений следует всячески избегать.
Очевидно, что приведенные выше данные указывают нам на очень интересное направление исследований, которое может привести к раскрытию также механизмов регуляции агрессивного поведения людей. В центре этих процессов мы видим роль комплекса защитного характера, состоящего из атрибуции и агрессии. Таких комплексов у личности может быть несколько.
§ 4. Темперамент и агрессивность
Одним из факторов, играющих роль в формировании агрессивного человека, является темперамент. Исследования шведского психолога Д. Ольвеуса (D. Olweus) показали, что активные и вспыльчивые дети при неблагоприятных семейных обстоятельствах (отчужденная и пунитивная мать, терпимое отношение родителей к агрессивности ребенка и т. п.) становятся агрессивными личностями[88]88
См.: Olweus D. Development of stable aggressive reaction patterns in males. In: R.Blanchard and C.Blanchard (Eds.), Advances in aggression research. Vol.1, 1984, New York: Academic Press, 1984, pp. 103–137.
[Закрыть].
Агрессивность, как ведущая черта личности, вряд ли достается кому-либо в отрыве от других черт, поэтому, как уже сказано, ее следует рассмотреть в комплексе с более широкой типологией людей. Типологией, дающей полезное направление для исследования связи агрессивности с темпераментом является известное разделение людей на интровертов и экстравертов, считающихся противоположными типами. Связь агрессивности с темпераментом мы уже обсудили. Здесь же сделаем несколько дополнений.
Г. Айзенк показал, что агрессивность является одной из черт тех экстравертов, которые одновременно отличаются высоким уровнем невротизма. С другой стороны, следует иметь в виду, что все люди имеют агрессивность, но у невротических экстравертов ее уровень значительно выше. Другие исследователи также отмечали данный факт[89]89
См.: Eysenck H.J. The inequality of man. London: Temple Smith, 1975.
[Закрыть]. Так, лихачество, по нашему мнению, является комплексом, состоящим из черт агрессивного экстраверта. Это комплекс определенных черт темперамента и характера.
Экстраверты склонны проецировать свои собственные черты на значимых людей и отличаются агрессивностью и садизмом, имеют крайнюю экстрапунитивную ориентацию. Они оральны, автоэротичны, эго-ориентированы, импульсивны, нарциссичны, боятся смерти. У них отмечено наличие «комплекса Электры».
Интроверты (интроспективный тип) имеют тенденцию сублимировать свое собственное идеализированное «я» и проецируют его на реальное «я». Они садомазохистичны или пассивно-агрессивны, тревожны, фалличны и эротичны, импульсивны и боятся насильственной смерти, связанной с ощущением боли. У них преобладает «Эдипов комплекс»[90]90
См.: Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб, «Питер», 1997, гл. 6.
[Закрыть].
Экстраверты, таким образом, более агрессивны, чем интроверты. Этот тип, согласно данным К. Макала[91]91
Mackal Karl P. Psychological Theories of Aggression. Amst.; New York; Oxford, 1979, p.80.
[Закрыть], обычно формируется в больших семьях, в которых родители экстравертированы, а интровертированные дети – в небольших семьях, где родители интровертированы. В таких ситуациях генетические факторы взаимодействуют со средовыми.
В то время как экстраверт склонен к садизму, интроверт больше склонен к самоуничижению или мазохизму, а чаще всего – к садомазохизму. Если экстраверт имеет тенденцию к образованию комплекса превосходства, который лежит в основе нарциссической сверхвысокой самооценки, интроверт чаще приобретает комплекс неполноценности, который лежит в основе альтруистической недооценки собственной личности. У интровертов защитность преобладает над наступательностью, у экстравертов – наоборот.
Все это означает также, что основные защитные стратегии и их выбор в начале онтогенеза зависят от этих типов. При разработке вопросов онтогенеза адаптивных механизмов это явление следует иметь в виду.
Очевидно, что более широкое привлечение психологических сведений об экстраверсии и интроверсии позволит значительно расширить настоящий раздел психологии человеческой агрессивности.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?