Текст книги "Один в поле воин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/odin-v-pole-voin-212067.jpg)
Автор книги: Алекс Орлов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
18
Наконец, когда судья начал зачитывать основной билль о лицензированном праве, Головин стал понимать, зачем его сюда притащили. А потом появились и подробности.
Оказалось, что вскоре после того как Головину удалось опробовать свою ботиночную ломаную лицензию, к проверочной программе лицензирования пришло очередное обновление. Оно позволило закрыть окно, через которое взламывали лицензию, а также выявить всех, кто этим окном уже воспользовался. Таким образом, Головина признали нарушителем.
Судья бойко зачитывал фамилии, и названные арестанты должны были привстать, показывая, что они здесь. Адвокат был всего один на всю толпу, и до конца судебного заседания он не произнёс ни слова, лишь подписав в конце поданный ему документ.
Всех задержанных объявили преступниками и выписали штраф в тысячу пятьсот квадров – примерно то же получалось и в чаках.
Мало того, судья от себя добавил, что после доследования в управлении безопасности Генеральной компании всех, кто попался, гарантированно вышлют из экономической зоны.
По рядам задержанных прошёл гул негодования. Головин также был подавлен этой новостью. Значит, два с половиной года учёбы выбросить? А где искать работу? Как жить там – за забором экономической зоны? И что скажут его родители?
Немного грела спасительная мысль, что у него была какая-то сумма на чёрный день. Даже если заплатить штраф, останется не так уж мало. Но всё равно Головин чувствовал внутри себя какую-то пустоту и полное безразличие.
Наконец, всех стали выводить во двор и усаживать в большой автобус, однако возле самой двери Головина неожиданно взял за локоть уже знакомый капитан и, отведя его в сторону, снял с него наручники и посадил в тот же микроавтобус, но уже одного, при тех же четырёх штурмовиках в броне.
– И куда меня? – спросил Головин, поглядывая на других задержанных, которых продолжали грузить в автобус.
– Домой, парень, – сказал офицер и улыбнулся.
Микроавтобус тронулся и поехал к воротам, а когда оказался за пределами двора, офицер повернулся и неожиданно спросил:
– Хочешь конфету?
– Хочу, – сказал Головин и получил настоящую «синтетик-фрут» с быстрорастворимым чипом управления вкусовыми рецепторами.
Такие конфеты стоили немалых денег, в то время как более дешёвые копии растворялись быстрее, чем сам чип, и их приходилось либо догрызать, либо попросту выплёвывать. Но Головин обычно догрызал, ведь всё это стоило денег.
18
Спустя два с половиной часа Головин появился на пороге своего жилого блока. Открыв дверь, он вошёл в крохотную прихожую и увидел Фредди, который ползал по полу, развозя пучком влажных салфеток остатки пластобетонной пыли.
Услышав стук двери, Фредди повернулся и воскликнул:
– Марк, это ты, что ли?
Бросив салфетки, он поднялся и, подойдя к соседу, обнял его. Головин был удивлён, Фредди никогда не был склонен к сентиментальности, но теперь в его глазах стояли слёзы.
– Слушай, я… – он развёл руками. – Я думал, тебе каюк, и уже сам готовился к приходу копов – теперь за мной. Что сказали и почему отпустили? Тебя ведь отпустили или ты «ноги сделал»? Да ты садись, я сейчас чучу сварганю, не бойся – слабенькую, чисто чтобы поддержать разговор.
Фредди засуетился, ставя в самодельный индуктор пластиковую баночку с самогонной водой.
– Ниоткуда я не сбегал, Фредди. Нас там набралось с полсотни залётчиков, потом всем присудили по полторы тысячи штрафа, и судья ещё добавил, что потом всех выбросят из зоны на мороз…
– Ничего себе? И потом всех отпустили?
– Нет, после суда всех затолкали в автобус, как были в наручниках, а меня, прикинь, отвели в сторону, сняли наручники и под охраной вернули на крыльцо нашего хайтауна.
– И как ты это объясняешь? – спросил Фредди. В этот момент закипела самогонная вода, Фредди бросил туда синюю и белую таблетки и любовно перемешал большим гвоздём, который использовал как столовый прибор.
– Сейчас чуть постоит, и примем по маленькой, – пообещал он, – сам-то я хотел по-серьёзному закинуться. Думаю, придут брать, а мне будет пофигу. Но вот тут ты вернулся, чудеса.
Фредди опустился на свой трёхногий стул и, положив руки на колени, приготовился слушать.
– Тут один момент произошёл, когда нас в полицию везли. Дорогу перегородили какие-то частные военные, наша охрана выскочила, стала стрелять в воздух, потом машины толкались, и, в конце концов, копы победили, сбросив ихние тачки на бок с помощью броневика.
– Прям война!
– А то! Те потом по броневику даже стреляли, я слышал, как пули по нему барабанили. Страх, одним словом, но самое странное, я даже не испугался, а прямо одеревенел. Эти частные военные требовали, чтобы им отдали меня.
Фредди кивнул, казалось, он совсем не разделяет удивление Головина.
– Тебе не кажется это странным?
– Теперь уже не кажется, Марк. Едва тебя увели, сюда вломились другие парни с пистолетами. Стали орать и угрожать, требовали Марка Головина. Я сказал, тебя копы забрали, они и умелись. Такие дела.
Приятели посидели ещё с полминуты молча, каждый думая о своём.
– Эй, а чего же мы загрустили? – произнёс вдруг Фредди и, поднявшись, снял с полки два мутных стакана, в которые разлил чучу. А потом, обжигаясь, сразу выпил полстакана.
Головин сделал только небольшой глоток.
– Ой, как по жилам побежало! – обрадованно сообщил Фредди. – Я даже вспомнил вот ещё что – тебе на диспикер вызов приходил! Из-за забора! Я побежал, ответил. Тётка какая-то тебя спрашивала. А тебя как раз увели только что, ну я и не стал ничего рассказывать, сам ничего не знаю, поэтому сказал, что ты ушёл куда-то и пусть перезвонят позже.
– Из-за забора, так там, небось, мне денег насчитают! – забеспокоился Головин.
– Не насчитают, звонок был за счёт вызывающего абонента. Ты забыл, что я сам тебе эту фичу на диспикер пропихивал?
– Ах да, точно, совсем забыл, – кивнул Головин, – не представляю, кто мог позвонить. Родители пишут мне через «армптекст», так дешевле всего.
В этот момент из комнаты Головина послышался сигнал диспикера.
– О, это, наверное, то самое! – воскликнул Фредди и стал торопливо допивать чучу, словно ему нужно было срочно уходить.
Головин вскочил и, выбежав к себе, схватил со стола мигающий диспикер.
– Алё, Маркуша-детка, я тебя сразу узнала!.. – зазвенел в трубке чей-то пронзительный голос.
– Кто это? – спросил Головин.
– Ну, как же ты не узнаёшь свою тётю Элли? – в голосе послышалась обида.
– А, тётя Элли! Это так неожиданно! А почему вы звоните, что-то случилось?
– Ничего такого не случилось, если не считать, что полгода назад я снова вышла замуж.
– А, поздравляю, – сказал Головин. Тётя Элли практически коллекционировала мужей, и в её коллекции их было уже, наверное, с полдюжины.
– Но это так, к слову. На самом деле, Маркуша, я тебе звоню вот по какому вопросу – я с твоими родителями всё обсудила, и они не против, если что.
– О чём вы говорите, тётя Элли?
– Маркуша, детка, я ещё тогда говорила твоей маме, что тебе не место в этой курсантской школе или как там это у вас называется. Ты хорошо рисовал, тебе нужно было идти в художественную школу, у меня ведь тогда там были хорошие связи. Мой тогдашний муж Горан, если ты помнишь, был довольно заметной фигурой в среде почитателей искусства.
– Я совсем запутался, тётя Элли, зачем вы мне позвонили?
– Экий ты недогадливый, Маркуша. Я нашла тебе хорошее место. Помощником одного состоятельного человека. Это на Манговезии, всего в сорока часах лёту из вашей пустыни. Деточка, я прошу тебя, не отказывайся, такие предложения бывают раз в жизни.
– А что за работа, что там делать? – спросил Головин, чтобы просто спросить. Он пока туго соображал.
– Деточка, я как только сказала мистеру Кейвену, что у меня племянник учится в курсантской школе, но пока без перспектив, он сразу сказал, что если парень толковый, а ты же толковый, он возьмёт тебя помощником. Но решение нужно принимать сразу. Если ты согласен, скажи мне, и я подготовлю весь пакет проездных документов.
– А когда нужен ответ? – начал понемногу вникать в тему Головин.
– Лучше прямо сейчас, но можешь подумать в течение трёх часов. Больше нельзя, у них там закрываются какие-то учётные часы, я в этом не очень понимаю, и тогда всё отложится на неделю, а за это время, боюсь, они подыщут себе другого человека. У тебя на аудискане останутся открытыми все ссылки, надумаешь – сделай вызов, и всё закрутится.
– Хорошо, тётя Элли, я подумаю.
– Маркуша-детка, я всегда хотела как-то помочь Луизе, но ты же её знаешь, отвергает любую помощь со стороны, но тут я не отступлюсь, я ей так и сказала, я хочу своему племяннику безбедное будущее. Ну всё, закругляюсь, уже машина подъехала. Думай, Маркуша, твоя тётя желает тебе только хорошего.
Связь разъединилась, и на экране диспикера появились несколько ссылок на серверный узел, куда нужно было дать ответ, и ссылка на сервер бронирования билетов в ближайшем порту – за пределами экономической зоны.
С диспикером в руке Головин вернулся в комнату Фредди.
– Ну и кто звонил?
– Тётя Элли.
– Чего хотела?
– Нашла мне работу. По знакомству. Сегодня нужно принять решение, иначе место уйдёт.
Фредди вздохнул и отставил стакан Головина с оставшейся чучей, которую собирался допить.
– Послушай моего совета, Марк, если есть возможность – беги, потому что эта возня вокруг тебя, пока не очень понятная, ни к чему хорошему не приведёт. Похоже, тобой заинтересовалась служба безопасности Генеральной компании. А они хвостов не оставляют.
– Значит, давать согласие?
– Не только согласие, но сейчас же давай сюда чаки и свою платёжную карточку.
– Зачем?
– Затем, что за забором твои чаки – мусор. А я их переведу в квадры, которые ходят за забором.
– Точно, я об этом как-то не подумал. А как ты занесёшь чаки на карту с квадрами?
– Есть у меня один способ… – сказал Фредди, но никаких деталей добавлять не стал.
Головин сбегал в свою комнату, залез под кровать и, приподняв край оторванного напольного покрытия, достал заначку из десяти тысяч трёхсот пятнадцати чаков. Потом взял с полки карточку с официальной валютой, которой практически не пользовался, и, вернувшись к Фредди, отдал всё это ему.
– Так, я пойду, а ты давай положительный ответ. Свалить тебе нужно уже сегодня. И вот ещё что, прямо сейчас собери все вещи и иди на сорок второй этаж, там живёт Стив Монтейн, ты знаешь.
– Знаю.
– Жди меня у него.
– А здесь, ты думаешь… – начал было Головин.
– Думаю, через час или раньше эти парни уже будут здесь, так что лучше не рисковать.
– Но ведь ещё нужно выбраться «за забор», а там вся охрана принадлежит компании.
– Марк, давай решать вопросы в порядке очерёдности, – сказал Фредди, надевая свою потёртую куртку.
– Хорошо, я понял, – кивнул Головин и поспешил в свою комнату собираться.
19
По мере того как Головин погружался в сборы, его лёгкое оцепенение проходило и ему на смену приходил страх. Он сковывал и мешал точно оценивать необходимость тех или иных вещей.
Всего Головин с собой захватить не мог, и требовалось принять решение – что взять, а что можно оставить без особого для себя ущерба.
Учебные материалы, чипы с контрольными, спич-шпаргалки – это можно оставить.
Таблетки-стимуляторы, таблетки-релаксанты, для принятия после стимуляторов… Немного поколебавшись, Головин сгрёб препараты и взял их с собой.
Одежду брал всю – её было не так много.
Продукты тоже – коробочки из мягкого упаковочного пластика много места не занимали. Вот только запас воды – больше пяти литров, тащить всё же с собой не стоило. Хватит и пары литров, остальное пусть достанется Фредди, в конце концов, он заслужил возможность выпить нормальной воды, а не перегнанной из бытовой водосодержащей жидкости.
Со сборами Головин уложился в четверть часа, страх подстёгивал его. Подхватив верхнюю одежду, он выскочил из блока, запер дверь на магнитный замок и поспешил на пожарную лестницу – подниматься на четыре этажа в лифте не имело смысла, к тому же в лифтовом холле он боялся встретиться с теми, кто может прийти за ним.
Дверь Стива Монтейна была открыта, и Головин вошёл без стука.
Хозяин сидел за столом и паял лазерным паяльником какую-то тонкую плату.
– А, Марк. Привет.
– Привет, Стивен. Я посижу у тебя – Фредди подожду.
– Не вопрос, садись, – сказал Стивен и, сбросив со стула какую-то одежду на пол, придвинул его гостю.
– Что у вас там за шухер на этаже был? Мне камрады рассказывали, – поинтересовался Стивен, продолжив паять.
– Изи Весёлый хвост притащил. Копы его прямо у нас в блоке отмутузили, но почему-то не взяли.
– Да кому он нужен? Есть дилеры и покрупнее. Скорее, его с кем-то спутали, а, разобравшись, отказались брать. У копов тоже бардака хватает.
– Это да, – согласился Головин.
Так, за разговорами с хозяином комнаты, он просидел около часа, пока к ним не поднялся вернувшийся Фредди.
– Здорово, Стив, чего ваяешь?
– Блокиратор для суперсканера в сабурбане. Я уже два штрафа заплатил, больше лениться нельзя, они меня до банкротства доведут.
– И как оно будет работать? – заинтересовался Фредди.
– Предполагается, что будет включать функцию «вездеход» и давать команду на форматирование микросектора с информацией о предъявителе.
– Круто! – восхитился Головин и даже отчасти пожалел, что ему придётся уехать, когда здесь готовится такая техническая революция.
– Ну, успехов тебе. Потом расскажешь, как сработало, – сказал Фредди, и они с Головиным вышли в коридор.
Подождав, пока мимо пройдут два знакомых кадета, Фредди кивнул им, а потом достал из кармана карточку Головина и ещё какой-то электронный пропуск.
– Вот тут все твои бабки – десять тысяч триста пятнадцать квадро. И на этой карточке ты – Марк Головин. А вот этот пропуск на «Вильяма Гельца, мастера по ремонту магистралей высокого давления».
– Это зачем? Чтобы не узнали?
– Да, но дело не только в документах. Тебя на пропускном пункте просто по лицу срисовать могут. Поэтому ты пойдёшь через служебный выход, там совсем другая система проверки, и этот пропуск выдаётся структурами Генеральной компании для своего обслуживающего персонала.
– Ух ты, как круто! И где ты такое взял и, самое главное, во сколько тебе это обошлось?
– Не важно, я ж говорил, что иногда помогаю собирать кое-какие железки для профессионалов. А они за это оказывают мне услуги. Ты-то сам всё оформил? Согласие дал?
– Да, всё отправил и вот уже получил ссылку на мой проездной пакет, – Головин продемонстрировал на экране диспикера новые ссылки с подтверждением.
– Ну и порядок. Тогда поехали вниз, там тебя на углу уже такси поджидает.
– Ух ты, как оперативно! – воскликнул Головин, подхватывая свой рюкзак. – А ты не боишься, что мы этих встретим?
– Они уже были. Замок на нашей двери сломали, увидели, что твоя комната причёсана, и свалили. У Городницкого спросили, где Марк Головин, тот, не будь дурак, и ляпнул: скорее всего, к бабе своей уехал с вещами. Те спрашивать – какой адрес бабы, а тот руками развёл, дескать, я-то откуда знаю. Так что тебя, я надеюсь, будут искать в городе «у бабы».
– Ну молодец, Городницкий, я его даже не видел в коридоре.
– Ну, а он тебя видел, стало быть. Молодец, я ему за это твою воду оставшуюся презентую.
– Эй, я хотел, чтобы она тебе досталась.
– Да ладно, я к самогонной привык.
20
Прощание с Фредди было коротким, и вскоре такси уже бежало по закоулкам северного пригорода, заполненного разного рода ангарами и складскими помещениями.
Головин смотрел на них, на редкие фигурки каких-то людей, на погрузчики-автоматы и невольно вспоминал свою работу у Ахмеда. Небольшой заработок, постоянная экономия на всём, тяжёлая учеба. Но всё же это была его привычная жизнь, с её привычными радостями, страхами и проблемами. А что теперь?
Вскоре стал виден «забор» – изгородь высотой метров в восемь, в нижней части состоявшая из бетона, а верхняя половина представляла собой сетку, натянутую на стальные мачты. И уже по самому верху проходило что-то вроде то ли колючей проволоки, то ли антенны странного вида.
Головин поёжился. Его, как при прохождении в сабурбан с левой лицензией на ботинки, начинала бить дрожь.
– Вам как лучше, к грузовой проходной или пешеходной? – спросил водитель.
– Мне – к пешеходной, – ответил Головин, стараясь прикинуть, как на самом деле лучше.
Главное – преодолеть страх и трясучку. На рубежных контролях у него, случалось, начиналась такая тряска, что ручка из рук выпадала. И даже строгие учебные контролёры, замечая это, предлагали ему выйти в коридор и успокоиться, прежде чем приступить к прохождению контроля.
Одним словом, он в таких случаях выглядел жалко, а случись такое на проходной, то и подозрительно.
– Ну, вот ваша проходная, – сказал водитель, останавливаясь на большой стоянке в двадцати метрах от высоченной стены.
Головин промямлил «спасибо», отдал скомканные пять чаков, которые ему дал на оплату такси Фредди, и, выбравшись из машины, выволок за собой рюкзак.
Такси уехало, и Головин, накинув рюкзак на одно плечо, медленно двинулся в сторону проходной мимо нескольких фургонов, принадлежавших обслуживающим Генеральную компанию подрядчикам.
Был тут и микроавтобус «службы клиринга и обслуживания магистралей высокого давления». Именно такая специальность была прописана в пропуске Головина. Теперь он начал бояться встречи с настоящими мастерами по магистралям, которые сразу скажут: а вот этот не наш, вяжите его!
Головина начало трясти так сильно, что он остановился, стараясь успокоиться и подумать о чём-то другом.
Он уже давно разобрался, что сам доводит себя до такого состояния, бесконечно фантазируя о всяких ужасах.
«Нужно думать о чём-то хорошем», – приказал он себе и очень кстати вспомнил про конфету, которой его угостил полицейский капитан.
Конфета действительно была вкусной и, самое главное, свежей.
Подойдя к турникетам, Головин был слегка удивлён отсутствием людей, он ожидал увидеть небольшую очередь, но нет – на рубеже скучали двое сотрудников в военизированной форме, в которой Головин узнал ту, что была на блокировавших полицейский конвой бойцах.
– Здравствуйте, – произнёс один охранник, заметив очередного клиента, и встал ровнее, – куда следуете?
– К родственникам поеду, у меня небольшой отпуск наметился, – сообщил Головин, и сам подивился тому, как гладко говорит и, самое главное, без дрожи.
Взяв у него фальшивое профессиональное удостоверение, охранник сказал:
– Роберт, позови старшего.
– А чего там? – спросил из-за его плеча второй охранник.
– Позови, я сказал, тут дело такое… – произнёс охранник, постучав пальцем по пропуску.
– А что случилось? Что-то не так? – спросил Головин, внутренне деревенея.
– Одну минуточку, сейчас придёт старший и всё объяснит.
Головин осторожно выдохнул и незаметно вытер о штаны вспотевшие ладони. Он ждал каких-то агрессивных действий – у охранников на поясах были пистолеты и электрошокеры высокой мощности, и неизвестно, что страшнее.
Однако пока никто из них не касался кобуры, и вели себя они совершенно спокойно.
Вызванный сигнальной кнопкой вышел заспанный офицер. Поправив кепи, он подошёл к охраннику, который держал в руках профессиональное удостоверение Головина, и спросил:
– Что случилось?
– Вот, сэр, вы просили известить, если кто-то из них появится, – сказал охранник, передавая офицеру удостоверение.
– А-а! Вон оно что! А скажите-ка, мистер Гельц, до каких пор на нашей стоянке будет болтаться ваш автобус? Он уже пылью покрылся и колёсами в землю врос!
– В бетон, – подсказал охранник.
– В бетон! – повторил офицер.
– Господа, мне очень жаль, что руководство нашей службы так относится к материальному имуществу, но я тут ни при чём.
– Так будь причём, позвони этому вашему – главному по имущественной части, и пусть забирают этот хлам!
– Я бы позвонил и помог вам, но я там никто, я работаю в айти-группе, мы лишь устанавливаем и обкатываем программы. А к магистралям высокого давления я отношусь лишь формально. Извините.
И Головин пожал плечами.
Офицер махнул рукой и, отдав удостоверение охраннику, ушёл, а тот вернул документ Головину.
– Всего хорошего, сэр.
– И вам удачной смены, – ответил Головин, всё ещё не веря, что так легко отделался.
Выйдя из проходной, он прошёл ещё метров сорок, прежде чем решился оглянуться.
Высокая стена осталась позади, и там, за забором, остались два с половиной года его жизни и Фредди, который долгое время был просто соседом, иногда непростым, а потом стал другом.
На вольной стороне оказалась стоянка такси, правда, автоматического. Головин подошёл к одной из машин, напоминавшей формой каплю, и её дверца тотчас поднялась, приглашая пассажира в довольно тесный салон.
Головин закинул на бежевое сиденье свой грязный рюкзак, сел сам, и дверца закрылась.
– Компания «Клаксон» приветствует вас на борту нашего такси, – прозвучал компьютерный голос, стилизованный под женский, – назовите место, куда вы хотите попасть.
– Порт «Троника».
– С какой скоростью вы хотели бы ехать – высокой, средней или в прогулочном режиме?
– А отчего это зависит?
– У нас что-то виснет? – удивился голос.
– Цены объявите, – потребовал Головин, подозревая, что за мягким голоском компьютерной леди скрывается какая-то каверза.
– Быстрый режим – пятьдесят квадров, средний – сорок квадров, прогулочный – восемьдесят квадров.
– Что за странная у вас логика? Ладно, я поеду по среднему тарифу.
– Благодарим вас за выбор, – произнесла компьютерная дама, и такси тронулось.
Несмотря на выбранный Головиным средний режим, такси ехало очень быстро.
Скоро закончилось двухрядное шоссе, и машина влилась в поток восьмирядного, ограниченного защитными экранами, обставленного указателями и рекламными панелями…
Капсула то и дело обходила карго-роботы, тащившие груз в десятки тонн, а пару раз развила такую скорость, что Головин вцепился в поручни.
Это было нужно для обгона длинного конвоя из бот-трейлеров, которые двигались с минимальным интервалом в полметра под общим управлением бот-лидера.
В таких конвоях двигалось до трёх десятков грузовиков, и они создавали на дороге немало проблем, поэтому в дневное время разрешалось двигаться лишь некоторым из них с особо важными грузами, остальные роботизированные автопоезда выходили на дорогу после полуночи, и тогда большие шоссе становились для обычного транспорта непроходимыми.
Когда ситуация на дороге успокаивалась и в ограждении шоссе появлялись разрывы, Головин успевал посмотреть на жизнь «свободной территории».
Где-то всё выглядело очень даже ничего – промышленные корпуса, бесконечные многоярусные фабрики агрокомпаний с яркой зеленью молодых всходов и разноцветьем спелых продуктов.
Культуры гиперсинтетических гибридов отличались листвой синего и сиреневого цветов. Они были наиболее плодовиты и, по свидетельствам тех, кому удавалось попробовать натуральные продукты, почти ничем от них не отличались.
Наконец, вдали показались навигационные башни порта, и такси свернуло с загруженного шоссе на второстепенную дорогу, тянувшуюся до самых портовых корпусов.
Стали слышны низкочастотные раскаты от двигателей грузовых судов, у которых в порту имелся свой сектор с шумовой изоляцией. Но, видимо, какие-то фрагменты изоляции отсутствовали, и когда стартовал очередной грузовик, корпус такси вздрагивал от удара акустических волн.
Особенно сильно сотрясали всё вокруг танкеры, поднимаясь на струях ярко-белого огня.
Здесь, в зоне экологических ограничений, они использовали чистые режимы сгорания топлива, в то время как над малонаселёнными территориями позволялось стартовать на низкосортных марках горючего, используя щадящие для двигателей режимы и выбрасывая в атмосферу столбы чёрной копоти.
Головин помнил, как когда-то в детстве они с отцом гуляли на месте заброшенного и позже снесённого завода и оттуда было видно, как поднимаются грузовики.
Именно там Головин видел эти чёрно-огненные столбы, и отец пояснил ему, что так стартуют космические танкеры.
Тогда Головину это показалось восхитительным зрелищем, сейчас он понимал, что транспортные компании относились к местному населению без должного уважения.
Когда такси подъехало к площади перед портом, Головин поразился тому количеству автомобилей и людей, которые, приехав, садились в них или, напротив, выгружались с вещами и толкались в очереди за тележкой-гуру, на которую можно было поставить чемоданы и идти себе с меткой в кармане, за которой, как, приклеенный, следовал автоматический помощник.
Головин в тележке не нуждался, у него был один рюкзак, правда, довольно тяжёлый, ведь помимо прочего там ещё были две литровые бутылки воды. А ещё Головин вспомнил про пищевые таблетки и ощутил голод – пора было их принять.
Не успел он подумать, что наверняка заблудится в этом океане пассажиров, как его такси скользнуло по пандусу куда-то вниз и, пролетев по извилистому, ярко освещённому коридору, остановилось на подземной стоянке недалеко от удобного эскалатора.
– Мы прибыли в пункт назначения, пожалуйста, коснитесь картой приёмного сета…
Головин хотел уже сделать оплату, однако не обнаружил на приёмной панели экрана.
– Эй, а где экран? Я должен видеть, сколько я плачу.
– Извините… – глухо произнёс компьютер с некоторым сожалением, и над обозначенным пятном передачи сработала инверторная панель, превращая конструкционный пластик в тонкоплёночную панель экрана.
– Восемьдесят квадров? Эй, это такса за прогулку, а я ехал по самому дешёвому тарифу – среднему!..
– Платите или будет вызвана полиция! – потребовала компьютерная дама.
– Вызывайте полицию, – сразу согласился Головин, с запозданием поняв, что ему сейчас с полицией лучше не встречаться. Однако его решительность подействовала на компьютерную даму, и она сдала назад.
На экране появилась оговорённая цена, и Головин коснулся картой приёмного пятна, после чего как ни в чём не бывало компьютерная дама принялась щебетать и рассыпаться в комплиментах.
– Двери откройте! – потребовал Головин, и лишь после этого замки разблокировались, выпуская пассажира из цепких коготков навязчивого сервиса.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?