Читать книгу "Тайновидец. Том 9: Повелитель стихий"

Ну, не может жизнь магического существа быть скучной!

А что, если?

Безумная идея мелькнула у меня в голове, и я сразу же ухватился за нее. Какой смысл разговаривать о магии, если можно сразу окунуться в нее, попробовать ее на вкус?

Это куда веселее.

– Сегодня аудитория нам не понадобится, – сказал я. – Проведем занятие на свежем воздухе.

В глазах студентов мелькнул интерес.

Я нащупал в кармане граненый пузырек с эликсиром удачи. Туннелонец просил меня все время носить зелье с собой, и я выполнил его просьбу.

Вот сейчас зелье мне и пригодится!

Достав из кармана флакон, я задумчиво повертел его в руках.

– Это зелье сварили для меня существа из другого мира. Они пришли сюда в поисках Огненного Скакуна и ненадолго задержались.

– Это туннелонцы? – спросил кто-то.

– Вот именно, – кивнул я. – Это эликсир удачи. Не знаю точно, как он действует, но это и неважно. Сейчас мы с вами выпьем по капле эликсира, а потом прогуляемся по парку Магической академии.

Глаза Изгоева вспыхнули восторгом.

– Я читал об этом эликсире, – сказал он. – Мы будем искать следы Огненного Скакуна?

– Нет, мы ничего не будем искать, – рассмеялся я. – Положимся на удачу. Пусть магия сама найдет нас.

Вытащив деревянную пробку, я первым сделал глоток эликсира. Изумрудное зелье пахло мятой и приятно холодило язык.

Я протянул пузырек Разумовской и предупредил:

– Достаточно крохотного глотка. Проследите, чтобы зелья хватило на всех.

Глава 3

Ну, и чем ты собираешься удивить студентов, Тайновидец?

Конечно, парк академии – настоящее магическое пространство. Пусть все бывшие обитатели перебрались отсюда в Сосновский лес, здесь все равно чувствуется магия.

Да и место историческое, что ни говори. Уверен, здесь нас ждет множество уникальных находок. Но кто сказал, что мы наткнемся на них именно сегодня?

Даже выпитое зелье удачи не даст такой гарантии. А находки нужны прямо сейчас, пока у ребят горят глаза от азарта. Час-два – и они начнут скучать, а поиск сокровищ превратится в чинную прогулку.

Значит, нужно немного помочь магии. Совсем чуть-чуть.

Усмехнувшись, я собрался послать зов Ведану. Но вовремя передумал и вызвал Репея.

– Привет, любитель золота! Ты еще потерял тот сундучок с драгоценностями, который хотел подарить императору?

– Как только у тебя язык повернулся такое сказать, Тайновидец? – возмутился Репей.

И тут же сменил тон.

– Слушай, а у тебя есть знакомый артефактор? Мне бы другой сундучок, попросторнее. И с надежной охранной системой. А то у этого уже крышка не закрывается.

– Артефактор есть, и не один. Считай, твоя просьба услышана. Скоро я подарю тебе новый сундук. А за это можешь выполнить мою просьбу?

– Что нужно делать? – насторожился кладовик.

– Немного похулиганить, – обрадовал я его. – Хватай свои богатства, и пусть леший отведет тебя в парк Магической академии. Он ведь может?

– Запросто, – заверил меня Репей. – А зачем?

– Нужно незаметно разбросать твое золото по парку. Я тут гуляю с будущими магическими существами, и скоро они начнут скучать. Хочу привнести в их жизнь немного острых ощущений.

– Так мы не договаривались, Тайновидец! – запротестовал кладовик. – Знаешь, каких трудов мне стоило собрать это золото?

– Твое золото никуда не денется, – успокоил я его. – Мы вернем тебе все, что ребята сумеют отыскать.

– А если что-то потеряется?

– Тогда я возмещу тебе его стоимость. Например, закажу для тебя не один сундук, а два. Идет?

– Ладно, – решился Репей. – Тайновидец, тут Леший спрашивает, можно ли ему тоже похулиганить?

– Хочет заманить кого-нибудь из студентов в лесную глушь? – усмехнулся я. – Почему бы и нет? Приключения идут на пользу молодым магам. Только с одним условием – на ночь в лесу не оставлять, к вечеру вывести и накормить.

– Конечно, – заверил меня Репей. – Мы же не звери. Слушай, Акинфий Петрович тоже хочет с нами.

– Может, всем Сосновским лесом обратно переберетесь? – поинтересовался я.

– Да мы ненадолго, – стоял на своем кладовик.

– Как хотите, – улыбнулся я. – Но уговор – на глаза студентам не попадаться, иначе испортите все веселье. И ювелирные лавки не грабить.

– Мы теперь законопослушные подданные Империи, – с гордостью напомнил Репей. – Жди, мы вот-вот будем.

***

Я неторопливо шагал по парковой дорожке, вымощенной плоскими красноватыми плитками гранита. Студенты, оживленно переговариваясь, шли частой цепью, заглядывая под каждый куст.

Еще бы! Сам Тайновидец обещал им удивительные находки.

Данила Изгоев не утерпел и тоже присоединился к поискам. Только Елена Разумовская молча шагала рядом со мной. Лицо девушки было напряженным и задумчивым, словно она хотела о чем-то спросить, но не решалась.

– Вы хотите о чем-то поговорить со мной, Елена Николаевна? – пришел я ей на помощь.

– Нет, – смутилась девушка. – То есть… да. Я хочу вас кое о чем спросить, Александр Васильевич.

– Смелее, – подбодрил я ее, незаметно оглядываясь по сторонам в поисках кладовиков.

Угловатая фигура, поросшая зеленым мхом, промелькнула в кустах и скрылась за стволом старой липы.

Отлично, значит, Леший уже здесь. И кладовики тоже. А если верить Репею – к ним присоединился и предок рода Сосновских.

Скоро начнется веселье.

– Скажите, я правильно сделала, что приняла Путь? – еле слышно спросила Разумовская.

Я удивленно нахмурился. Но почти сразу почувствовал смятение и надежду Разумовской.

– Ваше решение не одобрили в семье? – догадался я.

Елена опустила голову.

– Александр Васильевич, я прошу, чтобы это осталось между нами. Но мне больше не к кому обратиться.

– Все, что вы скажете, будет известно только мне, – кивнул я.

– Мой отец был очень недоволен. Он… он даже кричал на меня. Сказал, что моя выходка расстроила союз влиятельных родов. Он зол на вас из-за ареста князя Долгорукова. Разоблачение князя расстроило мою свадьбу, а отец очень на нее рассчитывал.

Последние слова Елена произнесла почти шепотом.

Я с досадой потер подбородок. Не хотелось ввязываться в интриги влиятельных семейств Империи.

Но делать нечего.

Да, каждый маг сам выбирает себе судьбу. Но в некотором роде я уже взял ответственность за всех своих студентов, когда выполнил просьбу императора проверить их лояльность, когда по собственному желанию отвел их в Сосновский лес и предоставил возможность войти в Храм Путей. И потом, когда согласился на пост ректора академии.

Разумовская поверила мне, как и другие. И теперь нуждалась в моей помощи.

– Я поговорю с вашим отцом, – кивнул я. – И постараюсь найти решение, которое его устроит. Но будьте готовы к тому, что вам придется делать выбор между его интересами и вашими собственными.

– Значит, вы поможете мне? – обрадовалась Разумовская.

Я уловил, как быстро ее отчаяние сменилось радостью. И решил немного охладить ее.

– Помогу, по долгу ректора академии. В любом случае, возможность учиться у вас будет. И место в общежитии тоже. Но о своей судьбе вы должны думать сами. Это вы понимаете?

Я внимательно прислушался к эмоциям Разумовской и не почувствовал в ней разочарования. Что ж, это делает ей честь.

– Я понимаю, Александр Васильевич, – кивнула Елена.

***

– Нашел! – внезапно раздался чей-то радостный крик. – Нашел!

Первой находкой оказалась золотая монета. Она лежала под кустом дозревающей калины и тускло блестела на осеннем солнце.

Большая, увесистая, с выщербленным краем – как будто ее пробовал на зуб неведомый великан и перестарался. Изображение на монете почти полностью стерлось. Я смог разобрать только несколько непонятных знаков – кажется, монета была откуда-то с востока.

Может, показать ее Набилю? Вдруг эта монета из Лачанги?

Неровный кружок из потемневшего золота, прошедший через сотни чужих рук.

Но как эта находка воодушевила ребят!

Они бросились на поиски сокровищ с утроенным усердием. И вскоре Данила заметил золотую цепочку, которая свисала с нижней ветки старого дуба. Это был тот самый дуб-великан, который удивил меня, когда я искал в парке Лизу и Анну Владимировну.

– Золотая цепь! – восхищенно выдохнул Данила. – На дубе!

Он сдернул цепочку. Она зацепилась за шероховатую кору, и в моем сознании прозвучал возмущенный голос Репея:

– Эй, осторожнее! Скажи ему, чтобы не дергал так сильно!

Но Данила уже снял цепочку и принес ее мне, осторожно держа в пригоршне.

– Смотрите, Александр Васильевич!

– Забавно, – рассмеялся я. – Именно возле этого дуба жил самый настоящий магический кот.

Ребята застыли в недоумении, и вдруг расхохотались:

– Он ходил по цепочке и распевал песни?

– Этого я не видел, – честно признался я. – Но рассказывать сказки он мастер.

Земля под корнями дуба была сильно изрыта. Казалось, в ней рылись совсем недавно.

– Репей, в этот парк забредают дикие свиньи? – недоверчиво поинтересовался я.

– Случается, – к моему удивлению ответил Репей. – Они любят бродить за Лешим.

– Проследите, чтобы они не напали на студентов, – строго сказал я.

– Да они забавные, – возразил кладовик. – Ты видел, какие у них поросята? Полосатые, как бурундуки. Вы дальше-то пойдете?

– Пойдем, – решил я.

Мы выбрались на дорожку и дошли до огромного камня на развилке. Репей и тут постарался. Он нацарапал на камне неровную надпись:

“Сокровища там”.

И пририсовал кривую стрелку, которая указывала в сторону пруда.

– Веселишься? – беззвучно расхохотался я.

– Еще как! – заверил меня кладовик.

Корни деревьев пересекали утоптанную тропинку. Перешагивая через них, мы вышли на берег пруда, прямо возле статуи туннелонца.

После того, как статуя напала на ректора Собакина, ее вернули на место. И сейчас высокая фигура, закутанная в длинный черный плащ, мирно отражалась в темной воде пруда.

На илистом дне что-то тускло блеснуло. Первой этот блеск заметила Разумовская.

– Смотрите! Кажется, там какой-то обруч!

Она затормошила Изгоева:

– Данила, ты можешь снова оживить статую? Пусть она достанет находку!

После того, как я пообещал Разумовской помощь, от ее грусти не осталось и следа. Девушка оживилась, было видно, что необычное занятие приводит ее в восторг.

– Могу, – кивнул Изгоев и азартно посмотрел на меня. – Можно?

– Забудь об этом, – усмехнулся я. – Спасать тебя от Тайной службы второй раз я не буду. Доставайте сокровище сами.

При помощи длинной палки студенты выудили находку. К нашему общему удивлению, погнутый обруч с редкими зубцами в виде узких листьев оказался короной.

– Сколько же ей лет? – восхищенно вздохнула Разумовская.

И кокетливо посмотрела на меня:

– Александр Васильевич, не хотите примерить?

Она протянула мне корону. Я коснулся ее и почувствовал укол магии. Мой магический дар гулко стукнул в ребра – корона оказалась артефактом. Ее сила почти истощилась, но все еще чувствовалась.

Я послал зов кладовику:

– Репей, где ты нашел эту корону?

– Здесь, в парке, – беззаботно ответил кладовик. – Возле старой мельницы.

– Придется мне ее забрать, – решил я. – Покажу на всякий случай Никите Михайловичу.

– Ты же обещал все вернуть! – расстроился кладовик.

– Взамен я закажу для тебя еще один сундук, – успокоил я его. – Нужно убедиться, что эта корона безопасна.

***

Отцветающие кувшинки покачивались на тёмной воде. Солнце поднялось над макушками старых лип и пригревало совсем по-летнему. Я достал из кармана платок и вытер пот со лба.

– Ну что, идём дальше или заканчиваем занятие?

Честно говоря, я был бы не прочь вернуться домой. Невероятных приключений мне хватало и в обыденной жизни. Они буквально подстерегали меня на каждом шагу.

А вот вчерашняя простуда давала о себе знать. Горло прошло, и разговаривал я нормально, но в теле еще чувствовалась неприятная слабость.

– Идем дальше, Александр Васильевич, – дружно загалдели студенты. – Пожалуйста.

– Вы ведь еще не показали нам поляну, на которой нашли Стража Магии, – добавила Разумовская. Это правда, что он лежал в колодце?

– Правда, – усмехнулся я, – но ничего интересного вы там не увидите.

Однако, посмотрев в их умоляющие глаза, я решил уступить.

В конце концов, я ведь и затеял эту прогулку для того, чтобы мои ученики стали больше доверять магии. И у них только-только начало что-то получаться.

– Ладно, погуляем еще немного, – согласился я. – Переберемся по плотине на другой берег и рассмотрим окрестности старой мельницы.

Я первым пошел по берегу пруда в направлении плотины и почти сразу наткнулся на магическую границу.

Она даже не пыталась ускользнуть от меня. Сразу лопнула с тихим звоном. От неожиданности я замер как вкопанный.

Изгоев хотел подойти ко мне, но я остановил его движением руки.

Откуда здесь взялась граница магического пространства? Ведь Кощей уверял меня, что магическое пространство полностью свернулось. Мы тогда едва успели убраться из парка в Сосновский лес.

И почему я не почувствовал приближение границы?

Но это как раз можно было объяснить. Я просто не ожидал, что она появится здесь.

Секунду поразмыслив, я решил послать зов Репею.

– Ты знаешь, что в парке Академии сохранилось магическое пространство?

– Конечно знаю, – немедленно ответил Репей. – Я его чувствую. А вы долго еще будете стоять на берегу? Мне дальше раскидывать монеты или я могу наконец-то их приберечь?

– Прибереги, – ответил я, – и скажи-ка лучше, откуда это магическое пространство взялось?

– Так ты же сам оставил в парке меч жизни, – напомнил Репей.

– И его магия действует до сих пор? – удивился я. – Чахлик уверял меня, что ее надолго не хватит.

– Значит, он ошибся, – беззаботно отмахнулся Репей. – Такое бывает.

– Вы не успели еще похитить никого из студентов? – поинтересовался я.

– А надо? – немедленно спросил Репей. – Мы сейчас!

– Не надо, – отказался я, – веселая беготня по парку отменяется. Спасибо за помощь, и можете отправляться обратно в Сосновский лес. А я со студентами изучу это магическое пространство. Что-то меня разбирает любопытством.

– Не забудь про сундуки для моих сокровищ, – напомнил Репей.

– Не забуду, – усмехнулся я и повернулся к студентам.

– Идите-ка все сюда.

С этими словами я отступил на несколько шагов вглубь магического пространства. Мне было интересно посмотреть, пропустит граница студентов или нет.

Ребята подошли ко мне.

– Что случилось, Александр Васильевич?

– Вы ничего не почувствовали? – спросил я.

Разумовская задумалась, остальные замотали головами. И только Изгоев, озадаченно хмурясь, медленно пошел обратно по берегу. Вот он остановился и удивленно оглянулся. Затем снова направился к нам.

– Здесь какая-то граница, – крикнул он. – Я ее чувствую, но не вижу. Что это, господин ректор?

– Мы с вами только что пересекли границу магического пространства, – объяснил я. – Оказывается, оно до сих пор сохранилось в этом парке. Вот так и случаются чудеса, незаметно, словно сами собой. Все, что от вас требуется – быть внимательнее к ним. А теперь идем дальше. Мне и самому любопытно взглянуть на ту поляну, где был спрятан Страж Магии.

Но нам, разумеется, что пришлось задержаться. Ребята бродили по берегу пруда до тех пор, пока каждый из них не почувствовал границу магического пространства.

Я не возражал – пусть учатся.

– И граница всегда пропускает мага так легко? – с любопытством спросила Разумовская.

Я покачал головой.

– Нет, скорее это исключение из правила. Магическое пространство редко бывает ничьим. Чаще оно принадлежит какому-то существу. Именно это существо решает, пропускать к себе мага или нет.

Помнится, я почти час топтался в подвале заброшенной алхимической лаборатории, пытаясь попасть в магическое пространство туннелонцев. Да и в мансарду дома Померанцева нам с Мишей удалось проникнуть далеко не сразу.

– Тогда почему мы так легко вошли сюда? – удивилась Елена.

– Не знаю, – усмехнулся я.

Я догадывался в чем дело, но это нужно было еще проверить. Ведь это магическое пространство создал я, пусть даже и использовал для этого артефакт. Можно сказать, это пространство принадлежало мне. Потому оно так легко нас и впустило.

– Идемте, – кивнул я. – Посмотрим на поляну.

Стоило нам пересечь границу магического пространства, как все вокруг неуловимо изменилось. Деревья как будто стали выше, под ногами упруго приминалась сочная зеленая трава. Она выглядела совсем по-летнему, а ведь осень давным-давно началась.

Резвая лягушка проскакала мимо нас и с громким плеском плюхнулась в воду, квакнув напоследок.

Я удивленно хмыкнул. Видимо, так действовала магия жизни, которой был напитан меч.

По старой скрипучей плотине мы перебрались на другой берег пруда. Я задумчиво взглянул на темные окна заброшенной мельницы, но решил осмотреть ее на обратном пути.

Репей уверял, что именно здесь он нашел погнутую корону. И мне хотелось проверить, не отыщется ли рядом с мельницей еще что-нибудь интересное.

Мы свернули на едва заметную тропинку. Справа в густом молодом ельнике мелькнула продавленная крыша.

– Что это? – остановившись, спросила Разумовская. – Там чей-то дом.

– Это заброшенная избушка Яги, – улыбнулся я.

– А можно посмотреть? – загорелась Разумовская. – Хоть одним глазком.

– Зачем? – удивился я.

Девушка запнулась, подбирая слова.

– Понимаете, Александр Васильевич, мы все видели Ягу. Она такая красивая и молодая, но я слышала, что ей уже очень много лет. Ведь она настоящее магическое существо, да?

– Так и есть, – улыбнулся я, угадав настроение Разумовской.

Ей было необходимо понять, на что именно она меняет свою прежнюю спокойную жизнь.

Магическая сила – это веский аргумент. А если к ней прилагаются молодость и красота… Ну какая девушка сможет устоять перед таким сочетанием?

– Идем, посмотрим, – усмехнулся я, – мне и самому любопытно. Надеюсь, Яга не будет возражать.

Мы подошли к избушке. Ее нижние бревна полностью вросли в землю. Дверь со скрипом открылась, и мне пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о низкую притолоку. Внутри избушка выглядела совершенно заброшенной. Забытая метла у двери, остывшая печь, сложенная из круглых камней, грубо сколоченный деревянный стол. Пыльное стекло в крохотном оконце едва пропускало солнечный цвет.

На лице Разумовской мелькнуло разочарование.

– Вот так и живут магические существа?

– Приглядись повнимательнее, – посоветовал я, – а лучше закрой глаза и попробуй ощутить магию этого места.

Сам я ощущал ее очень ясно. Не важно, как выглядит магическое пространство. Главное – понять, что оно из себя представляет.

Даже сейчас в этой заброшенной избушке чувствовалась мощная магическая сила.

Разумовская замерла, словно прислушиваясь к чему-то, затем удивленно распахнула глаза.

– Я чувствую, Александр Васильевич. – Это трудно объяснить, но я чувствую.

– Так и продолжай, – кивнул я. – Зачастую магию не нужно создавать. Достаточно просто увидеть ее.

Я отвернулся к двери, скрывая улыбку. На сердце у Разумовской стало легко и спокойно, словно она только что приняла трудное решение. И это я тоже почувствовал.

Глава 4

А вот и поляна, где магические существа прятали стража магии. Я вспомнил, что тогда она густо заросла крапивой и лопухами. Но то, что я увидел сейчас, заставило меня открыть рот от удивления.

Лопухи вымахали куда выше человеческого роста, а под их широченными листьями легко можно было спрятаться от солнца или дождя.

А крапива? Толстые, крепкие стебли, усеянные жалящими волосками, и темно-зеленые листья с хищными зазубринами по краям. Такую крапиву я видел только в далеком детстве, но тогда я и сам был куда меньше ростом.

А еще в этом месте чувствовалась сильная магия. Она не давила, а поднимала вверх и будоражила, словно пузырьки в игристом вине.

И мне очень хотелось понять, откуда она взялась.

Не колеблясь, я вооружился длинной палкой, чтобы раздвигать стебли крапивы, и оглянулся на студентов. Ребята были настроены решительно и азартно, и это меня порадовало.

– Вы все еще хотите взглянуть на меч, усиленный магией жизни? – спросил я.

– Конечно, – уверенно тряхнул головой Изгоев.

Да, сейчас передо мной были не осторожные маги, а любопытные магические существа. Левая голова стража порадовалась бы, глядя на них.

– Идите за мной, – предупредил я, – и постарайтесь не ломать крапиву.

Я пошел первым, осторожно раздвигая палкой толстые жгучие стебли. Это решение пришло само собой и выглядело очень понятным. Эту крапиву породила магия, а воевать с магией я не собирался.

Я шел почти наугад, внимательно глядя под ноги и изредка поднимая голову, чтобы сориентироваться по смутно знакомым силуэтам деревьев на опушке поляны.

Хорошо еще, что лопухи и крапива глушили другую траву, не пуская к ней солнечный свет, поэтому ноги не путались в густой растительности.

Я даже сумел разглядеть слабый намек на старую тропинку. Мне показалось, что она ведет в нужном направлении, и я пошел по ней.

Постепенно заросли сорняков стали ниже, и вскоре моя голова плыла над широкими листьями. Ближе к центру поляны крапива совсем исчезла, а вскоре и лопухи уступили место густой и мягкой траве.

Я подошел к старому спиральному колодцу.

Узкая, вымощенная камнями тропинка вела вниз в сырую темноту. Камни едва угадывались, они полностью поросли плотным ярко-зеленым лишайником.

Прямо из колодца тянулся к небу молодой клён.

И намёка на ветерок не было на поляне, но тем не менее широкие листья клёна едва заметно подрагивали. Мне показалось, что они дрожат под напором магии, которая поднималась вверх прямо из-под земли.

Я заглянул в колодец, надеясь видеть блеск воды, но увидел только темноту.

– Я чувствую магию, – негромко сказал Изгоев, останавливаясь рядом со мной.

Я обернулся и увидел на лицах ребят восхищение. Происходящее захватило их без остатка, накрыло с головой. Они буквально утонули в магии, которая прямо сейчас происходила вокруг.

– Спустимся? – азартно предложил Изгоев. – Хочется посмотреть, что там внизу.

– Давай, – согласился я и пошел первым, осторожно ступая по скользким камням и придерживаясь руками за каменную стену колодца.

Остальные студенты, вытянув шеи, смотрели на нас сверху.

Через три полных витка тропинки мы достигли дна, и я увидел то, чего совсем не ожидал увидеть.

Меч, который я когда-то воткнул в дно колодца, высвобождая магию жизни, бесследно исчез. Ровно из этого места рос молодой клен. Его листья сейчас шумели над нашими головами.

Под воздействием магии жизни мёртвое железо превратилось в живое дерево.

Я дотронулся до ствола, который был толщиной в моей запястье. Шершавая кора оказалась неожиданно тёплой.

– На этом самом месте Кощей требовал, чтобы я его убил, – негромко сказал я. – Кощей хотел, чтобы я высвободил заключённую в нём магию смерти и спас Стража Магии. Но я тогда решил по-другому. Освободил магию жизни и успел унести Стража в Сосновский лес. Мы думали, что этой магии не хватит надолго, но мы ошиблись. Видимо, меч сам по себе оказался наполнен магией. Он много веков провисел на стене Незримой библиотеки, прежде чем Сева Пожарский превратил его в артефакт. Магии меча и магии жизни хватило, чтобы превратить это место в настоящее магическое пространство. Я думаю, что оно смогло дотянуться до места силы, как корни этого дерева дотягиваются до подземной влаги.

Я снова осторожно погладил ствол клёна.

Мой голос гулко отражался от стен колодца. Студенты замерли, боясь пропустить хоть слово.

– Вот как оно бывает, – заключил я и улыбнулся, запрокинув голову. – Ну что, понравилось вам сегодняшнее занятие?

– Это было потрясающе, Александр Васильевич, – за всех ответила Разумовская.

– Что ж, тогда идем обратно, – усмехнулся я, – а по пути осмотрим старую мельницу.

***

Через полчаса, машинально почёсывая обожжённую крапивой ладонь, я стоял возле старой мельницы. Бывший ректор Собакин не успел нанять мастеров для её ремонта, а я только-только начал разбираться в делах Магической академии.

Честно говоря, в бумаги я даже не вникал. Пожалуй, нужно будет попросить у императора надёжного помощника. Пусть он займётся всей этой бумажной волокитой.

Старая мельница глядела на меня тёмными провалами окон. Приоткрытая дверь еле слышно поскрипывала на ветру. Глиняная черепица с крыши местами осыпалась, и в траве ржали острые керамические осколки.

– Данила Фёдорович, дай-ка мне корону! – попросил я Изгоева.

Задумчиво повертел в руках тонкий погнутый обруч. Вещица выглядела очень старой. Интересно, кому она принадлежала? Вряд ли одному из императоров. Скорее уж какой-нибудь влиятельный князь прежних времен заказал себе золотую корону, чтобы потешить свое тщеславие.

Но как она оказалась в парке Магической академии? Я припомнил, что во времена Смуты сражения между аристократами шли в том числе и на территории Столицы. Не исключено, что и в академии засел какой-нибудь мятежный аристократ, и его выбивали оттуда с боем

Ни черта мы не знаем о собственной истории. Нас, людей, всегда больше интересует настоящее.

Поразмыслив, я послал зов Валериану Андреевичу Чахлику.

– Валериан Андреевич, вы как-то говорили, что одно время устроили в старой заброшенной мельнице свою лабораторию?

– Так и было, – подтвердил Чахлик. – Я даже жил в ней на чердаке под самой крышей.

– А вы помните, когда построено это здание?

– Нет, – подумав, ответил Чахлик, – никогда этим не интересовался. Я появился в столице по зову нерожденного Стража и сразу занялся его охраной. Поначалу обустроил лабораторию, но очень быстро ее забросил. Магическое пространство начало сворачиваться, и наших сил хватало только на то, чтобы его удержать.

– Да, я помню, вы рассказывали об этом. А когда именно вы появились в Столице?

– Лет через пять или шесть после окончания Смуты. Магические войны между аристократами здорово подкосили баланс магии, поэтому-то и появился Страж.

– И мельница уже тогда стояла на своем месте?

– Стояла, – подтвердил Чахлик, – и даже работала. В пруду было больше воды, и колесо кое-как вращалось.

– А владелец у мельницы был?

– Ну что вы, Александр Васильевич, – усмехнулся Чахлик. – Здание уже тогда выглядело заброшенным. Думаю, владелец исчез в самом начале Смуты. А почему вы спрашиваете?

– Дело в том, что я сейчас держу в руках крайне любопытный артефакт. Это старая золотая корона в виде узкого обода, украшенного листьями. Репей утверждает, что отыскал ее возле вашей мельницы.

– Впервые слышу об этом, – озадаченно протянул Чахлик. – Что касается золота, кладовики очень скрытные ребята. Да и магия у нас с ними разная. Мы, можно сказать, оказались товарищами по несчастью. Нас всех призвал нерожденный Страж. Мы охраняли его, как могли, но не очень-то близко общались друг с другом.

Он снова замолчал и сменил тему.

– Говорите, это узкий золотой обод, украшенный листьями? Такие короны любили заказывать для себя главы аристократических родов. Вы ведь знаете, что до Смуты аристократы имели куда больше вес в Империи, чем сейчас. Вот и носили корону, чтобы продемонстрировать свою власть.

– Скажите, а внутри мельницы вы не находили ничего необычного?

– Смотря что вы имеете ввиду под необычным, – усмехнулся Чахлик, – находок было довольно много, но к золотой короне они не имеют никакого отношения.

– Вы не будете против, если мы со студентами осмотрим мельницу?

– Осматривайте на здоровье, Александр Васильевич, – отозвался Чахлик. – Это ведь не моя собственность, я просто жил там какое-то время. А теперь мельница принадлежит академии, ректором которой вы являетесь. Мне очень комфортно в Сосновском лесу, и я не собираюсь отсюда съезжать.

– Но вы помните, что послезавтра у вас первое занятие? – напомнил я.

После разговора в Сосновском лесу Валериан Андреевич последовал моему совету и решил преподавать магическую историю.

– Конечно, помню, Александр Васильевич, – ответил Чахлик. – Я буду в Академии вовремя.

Попрощавшись с Чахликом, я решил поискать что-нибудь интересное вокруг мельницы. При этом я надеялся на зелье удачи, которое все еще продолжало действовать.

– Это очень старое здание, – сказал я студентам. – Как мне удалось выяснить, оно стояло здесь еще до Смуты. Вокруг могут найтись любопытные артефакты, поэтому смотрите внимательно.

Ребята с таким энтузиазмом бросились на поиски, что я невольно улыбнулся. Неважно, удастся нам найти что-нибудь или нет, занятие в любом случае удалось. Будущие магические существа сумели прикоснуться к магии, а это самое главное.

Концом палки я перевернул большой осколок битой черепицы. Под ним виднелись тонкие белесые корни травы, среди которых, извиваясь, целеустремленно полз длинный бледный червяк.

Находки не заставили себя ждать. Ребята отыскали ржавый обод от давно истлевшей бочки и сломанное тележное колесо, которое моментально рассыпалось в труху. Нашлись несколько подков, больше похожих на бесформенные комки грязи и ржавчины, а также треснувший глиняный сосуд. Похоже, когда-то в нем хранилось магическое зелье.

Я осторожно принюхался к узкому горлышку, но ничего не почувствовал. На всякий случай я решил захватить сосуд с собой. Покажу его туннелонцам. Вдруг они разберутся, что за зелье хранилось в сосуде.

Ни артефактов, ни золота нам не попалось, но мы не отчаивались.

– Давайте-ка осмотрим мельницу изнутри, – предложил я, открывая скрипучую дверь.

Я уже бывал на мельнице, и тогда меня больше всего поразил странный пряный запах, как будто здесь мололи не зерно, а магические травы. Этот запах не выветрился до сих пор.

В полумраке я разглядел прочный квадратный вал, на который крепилось мельничное колесо. Вал тянулся через все помещение и приводил в движение тяжелые жернова, выщербленные от многовековой работы.

Студенты, с любопытством оглядываясь, толпились за моей спиной.

– Осмотрите здесь все, – обратился я к ним, – только осторожнее, перекрытия могут оказаться трухлявыми. Если найдете что-нибудь интересное, сразу зовите меня. На чердаке находится бывшая лаборатория мага смерти. Сомневаюсь, что там остались какие-нибудь снадобья, но если они вам попадутся, не вздумайте пробовать.

Моё предостережение подействовало ровно наоборот. Ребята наперегонки бросились наверх, и старая деревянная лестница опасно заскрипела под их ногами. Тишину заброшенной мельницы наполнили звонкие голоса.

Улыбнувшись, я прикрыл глаза и прислушивался к своему магическому дару. Если здесь и в самом деле есть что-то интересное, дар непременно мне подскажет.

Так оно и получилось. Дар гулко и отчетливо ударил в ребра. Я ощутил магический импульс.

Прислушавшись к нему, обогнул помост, на котором лежали жернова, и увидел кучу полуистлевших пустых мешков. Видимо, в этих мешках когда-то привозили на мельницу зерно, да так их и бросили.

– Я чувствую магию смерти, – шепотом сказал Изгоев.

Все это время юноша держался рядом со мной.

Я сразу ему поверил. Изгоев был некромантом, а некроманты чувствуют магию смерти лучше других.

– Сейчас посмотрим, – сказал я.

Вооружился палкой и принялся разребать старую мешковину. В воздух поднялась пыль. Затем из-под мешков выскочила мышь и шустро засеменила вдоль стены в поисках укрытия.