Читать книгу "Аристократ на отдыхе. Том 6"

– А что у тебя есть сейчас? – поинтересовался я.

– Жизнь, – твердо ответил ректор. – Я хочу жить. И просто защищаюсь!

– Интересный способ защиты ты выбрал, – заметил я.

– А что мне оставалось? – спросил ректор. – Когда я узнал, что Лабуаль не погиб, а стал призраком, у меня не было другого выхода. Он все равно отомстил бы мне за свою смерть!

– Ну, допустим, – кивнул я. – Допустим, Степан Лабуаль сознается в убийстве. Его казнят, а профессора отпустят. Как это помешает мне убить тебя?

Худое лицо ректора скривилось.

– Зачем вы вообще вмешались в это дело? – с горечью сказал он. – Вы стали камушком, который попал в точный механизм и почти разрушил его!

– Ну, извини, – усмехнулся я. – Такая у меня работа. Так ты все сказал? Я могу начинать?

Призраки за спиной ректора испуганно попятились.

– Нет, – быстро ответил ректор. – Я знаю, как сделать, чтобы все остались живы! У меня есть к вам предложение!

– Я тебя слушаю, – кивнул я.

– Я дам на суде показания, что Николай Степанович был неуравновешен в общении. Много работал, нервничал. Это подтвердят и другие – студенты, преподаватели. Ему назначат медицинское обследование. Вы поможете мне познакомиться с лекарями. Хотя, скорее всего, я их и так знаю.

Глаза Кравцова неотрывно смотрели на меня.

– И я сделаю так, что у него определят магическое помешательство. Тогда Лабуаля не казнят, а отправят в лечебницу. И там вы сможете создать ему условия. Он будет жить!

– Допустим, – согласился я. – Но его внучку будут считать родственницей убийцы.

– Это неизбежно, – оскалился Кравцов. – Поймите!

Он наклонился вперед.

– Никита Васильевич, мне осталось не так много. Лет пятьдесят. Может быть, сто. Я дам вам слово, что перед смертью открою настоящую причину смерти Трубецкого. И тогда Лабуаля оправдают. А вы дадите мне слово, что не станете меня убивать. Я просто хочу жить!

– Ясно, – кивнул я. – Я тебя понял. Дай мне минуту.

Я прошел прямо сквозь призрака к куче мячей в углу спортзала. Взял один, повертел в руках.

– Подумайте над моим предложением! – крикнул мне в спину Кравцов.

Я вернулся к нему, держа мяч в руках.

– Не люблю думать один. Давай, сделаем это вместе. У меня тоже есть к тебе предложение.

– Какое? – жадно спросил Кравцов, наклонившись вперед.

– Ты сказал, что хочешь просто жить? Отлично! Я вытащу из тебя демона и убью его. А тебя оставлю в живых. После этого ты признаешься, что убил Лабуаля и подстроил смерть Трубецкого. Отправишься на каторгу, и там будешь доживать спокойно, как и хотел. Как тебе? Подумай, не торопись.

– Вы можете вытащить из меня демона? – мертвея, пробормотал ректор.

Он нажал кнопку на пульте и быстро отъехал назад.

– Только, если ты этого захочешь, – усмехнулся я. – Поэтому и делаю тебе предложение.

– Нет! – выкрикнул Кравцов. – Я никогда не соглашусь! Никогда!

Глядя в глаза ректора, я швырнул мяч себе за спину, и он гулко ударился о деревянный щит. А потом запрыгал по полу.

– Попал? – спросил я ректора.

– Да, – кивнул он.

– Хорошо. Слушай, а какую страсть использовал демон, чтобы тебя подчинить? Контроль? Ты любишь все контролировать, правда? И этих ребят тоже?

Я кивнул на переминающихся в воздухе призраков. Потом повернулся и пошел к выходу.

– Я буду ждать вашего ответа, Никита Васильевич! – крикнул Кравцов. – Времени у вас немного!

Глава 3

Через дорогу от парка академии я нашел крохотную кофейню. Плюхнулся за маленький круглый столик и взглянул на хозяина. Хозяин понятливо кивнул.

Через минуту передо мной появилась чашка крепчайшего горького кофе, а рядом – высокий стакан с ледяной водой.

Я благодарно улыбнулся хозяину кофейни. Нечасто попадаются люди, способные угадывать невысказанные желания.

В одном Кравцов был прав – времени у меня оставалось все меньше и меньше. Очень скоро состоится суд над профессором Лабуалем. А я еще даже не начал подготовку.

Призрак Степана, вот главная проблема.

Чтобы Степан мог дать показания, его должны видеть все – судьи, зрители, журналисты, даже охрана у дверей. Ну, и как этого добиться?

Я сделал глоток горячего кофе. Покатал его во рту, проглотил и запил ледяной водой из стакана. Тут же заныли зубы, но вода смыла кофейную горечь.

– Еще чашку! – сказал я хозяину.

Достал магофон и набрал номер Луки Ивановича.

– Привет, мастер! Срочное дело. Мне надо проявить одного призрака – так, чтобы его могли увидеть все желающие. И нежелающие тоже. У тебя есть идеи, как это сделать?

– Кхе-кхе, – от неожиданности Лука Иванович закашлялся. – Ну, ты и задачи ставишь, Никита Васильевич! Погоди минуту, дай собраться с мыслями.

Я терпеливо ждал, попивая кофе крохотными глотками. В трубке магофона еле слышно шелестели голоса – Лука Иванович что-то обсуждал. То ли со своим внуком, то ли с кем-то другим.

Наконец, мастер вернулся к магофону.

– Никита Васильевич, приезжай ко мне. Сейчас сможешь?

– Конечно. Заодно познакомлюсь с твоим внуком.

– К сожалению, не выйдет. Александр на три дня уехал за город по делам.

Да что ж такое?

Неуловимый внук Луки Ивановича уже меня изумлял.

– Слушай, мастер! А твой внук – не призрак, случаем? Что-то я никак не могу с ним встретиться.

– Скажешь тоже! – надтреснутым голосом рассмеялся Вознесенский. – просто у него столько дел, что ни минуты не сидит на месте.

– Понимаю, сам такой – усмехнулся я. – Так у тебя есть решение, мастер?

– Есть одна идея. Опробуем ее в моей лаборатории.

– А на ком? – удивился я. – Для этого нужен призрак, а я его с собой не захватил. Разве что, убить кого-нибудь по-быстрому…

Я задумчиво выглянул в окно кофейни, но улица была пуста.

– Не выдумывай, Никита Васильевич, – рассмеялся Вознесенский. – есть у меня подопытный. Страшный зверь, я тебе скажу! Приезжай быстрее.

Упоминание о страшном звере здорово меня заинтриговало. Но я не стал тратить время на расспросы. Ехать было недалеко – Петербургская сторона лежала сразу за мостом, на другом берегу Невы.

Я расплатился с хозяином кофейни и вызвал извозчика.

*****

Каменные львы у ворот графского особняка встретили меня добродушными взглядами. Наверное, все же, признали за своего. К морде одного из львов прилип желтый кленовый лист, и лев сморщил нос, как будто собрался чихнуть, да так и не успел – окаменел.

Я улыбнулся и смахнул лист ладонью, а потом постучал в калитку.

– Как же хорошо, что вы приехали, ваше благородие! – запричитал Прохор, громыхая ключами.

Старый слуга Луки Ивановича открыл калитку и впустил меня в сад.

– Замучила, тварь проклятущая, никаких сил нет!

– Кто? – улыбаясь, спросил я.

– Идите, сами все увидите! А может, кофею сначала?

– Спасибо, Прохор, я уже напился кофе. А где Лука Иванович?

– Так в лабе, где ж еще ему быть? В лаборатории своей, вас ждет. И предок с ним. И как они ее не боятся?

– Кого? Про кого ты все говоришь?

– Да пусть вам Лука Иванович сам скажет. Я про такую дрянь и вспоминать не хочу!

Я только рассмеялся. Не хочет вспоминать – конечно, сразу видно!

– Идем, посмотрим твою проклятущую тварь.

Меня уже разбирало любопытство. Кто это такой завелся у них в особняке и напугал Прохора? Демон, что ли?

Идя по дорожке, я мельком взглянул на крышу и увидел знакомый силуэт горгульи. Днем она сидела смирно, старательно прикидываясь обычным каменным украшением дома.

– Вот, сюда проходите, ваше благородие!

Прохор распахнул передо мной стеклянную дверь лаборатории, которая выходила в сад.

– Прохор, а чего вдруг ты меня на “вы” стал величать? – полюбопытствовал я. – Мы же с тобой тыщу лет знакомы.

– Ну как же, Никита Васильевич! Вы – сильный колдун, с любым демоном справляетесь. И мертвецов даже усмирили, прибери небо их души!

Прохор отвел глаза в сторону.

– И эту гадину одолеете. Наверное…

Я пристально посмотрел на старика.

– Да кто тебя так напугал? Говори прямо.

– Я… – забормотал Прохор.

Но его перебил веселый голос Луки Ивановича:

– Мышь его напугала! Обыкновенная мышь!

– Да какая же она обыкновенная? – заспорил Прохор. – Если даже вы с ней совладать не можете?

Но Лука Иванович, не обращая на него внимания, спешил мне навстречу:

– Здравствуй, Никита Васильевич!

За его плечом парил полупрозрачный предок рода Вознесенских – Митрофан Аникеевич, граф и каторжник по совместительству. Судя по его улыбке, он тоже был рад меня видеть.

*****

– Завелась у меня в лаборатории мышь, – весело сказал Лука Иванович. – То бумаги погрызет, то цветы поест, то на стол нагадит. Хитрая, зараза – днем пряталась, а ночью безобразничала. И решил Прохор ее изловить.

– Неудачно? – улыбнулся я.

– Почему неудачно? – возмутился Прохор. – Я ее с первого разу поймал! Мышеловку поставил, она и попалась. На сыр клюнула. Швейцарского сыру для нее не пожалел!

– Щедро, – кивнул я. – На швейцарский сыр и я бы клюнул.

– Утром прихожу – попалась, голубушка! Пружиной ее прихлопнуло, и сразу насмерть. Я ее за хвост – и в помойку!

– Так и в чем проблема тогда? – не понял я.

– Так мышь-то не сдохла! – горестно воскликнул Прохор.

– Превратилась в призрака, – объяснил мне Лука Иванович. – Затаила злобу на Прохора, и теперь жизни ему не дает.

– На кухне безобразничает, – перебил хозяина Прохор, – тапки мне изгрызла. И в лаборатории каждое утро все вверх тормашками. Колбы перебила!

– Ничего себе! – удивился я.

– Изничтожь ты ее, Никита Васильевич! – взмолился Прохор. – Иначе я с ней с ума съеду.

– Поймать ее надо, – вмешался в разговор предок рода. – И проявить. А уж потом…

– Так вот о каком звере ты говорил, мастер, – улыбнулся я.

– Ну, да, – кивнул Лука Иванович. – Мышь маленькая, на ней легко тренироваться.

– Понятно, – улыбнулся я. – Как будем ловить?

– Вот это я не знаю, – развел руками Вознесенский. – Призраков никогда не ловил.

– Хм, – задумался я. – попробуем приманить ее на магию Жизни. Я так призрачного кота проявил.

– Может сработать, – уверенно закивал призрак рода. – Мы магию Жизни издалека чувствуем.

– Прохор, тащи швейцарский сыр! – решил я. – И мне захвати кусочек.

– Может, обедать останешься, Никита Васильевич? – предложил Вознесенский.

Но я покачал головой.

– Извини, мастер, времени нет.

Прохор на радостях притащил целый круг вкусно пахнущего швейцарского сыра. Я отрезал ломтик и закинул его в рот. А над вторым кусочком стал колдовать, оплетая его нитями магии Жизни.

– Ловко получается, – одобрительно кивнул призрак рода.

Он парил надо мной, внимательно наблюдая за моей работой.

Когда ломтик сыра засветился мягким серебристым сиянием, я сделал всем знак вести себя потише и положил сыр в угол между стеллажами с алхимической посудой. А сам отошел на несколько шагов.

– Думаете, придет, ваша милость? – шепотом спросил Прохор.

Но я молча пожал плечами, внимательно следя за сыром.

Мы смотрели в восемь глаз, и все же чуть не пропустили момент, когда мышь появилась. Ничего удивительного – крохотная призрачная мышь была невидимой. Она вовсе не собиралась показываться нам на глаза.

Я заметил, что кусочек сыра чуть шевельнулся. И уменьшился – как будто кто-то откусил от него.

Затем он уменьшился еще.

И еще.

И вдруг рядом с сыром проявился комочек серебристого сияния размером с мой кулак – это была призрачная мышь.

Прохор сдавленно охнул.

А я щелкнул пальцами и швырнул в мышь сгусток магии Смерти. Мышь упала набок и задергала лапками.

– Попал! – радостно закричал Прохор. – Есть!

Я подбежал к мыши, поднял ее и убедился, что зверек жив – магия Смерти не убила мышь, благодаря магии Жизни.

– И что теперь с ней делать? – спросил я Луку Ивановича.

Если сейчас призрачная мышь очнется, тяпнет меня за палец и сбежит – вот будет весело! Больше она нам точно не попадется.

– Скорей оплетай ее Эфиром! – азартно крикнул Лука Иванович. – Вяжи нитями!

– А где взять Эфир?

– Да везде! Посмотри вокруг – видишь такие тонкие нити, почти прозрачные? Это и есть эфирная магия.

Точно! Лаборатория была буквально пронизана нитями Эфира. Я ухватил одну из нитей и принялся опутывать мышь по рукам и ногам. То есть, по хвосту и лапам.

– Теперь нужна призрачная магия, – пробасил предок рода Вознесенских. – Магия призраков уравновесит Эфир.

– А ее-то где взять? – изумился я.

– Тащи из меня!

Митрофан Аникеевич вытянул в мою сторону полупрозрачную руку. На обшлаге его призрачной рубашки висела бахрома темных магических нитей.

Я подцепил одну из них и стал обматывать мышь поверх нитей Эфира. Теперь зверек напоминал разноцветный кокон.

Волшебные демоны!

Магические нити буквально на глазах впитывались в тельце призрачного зверька и как будто таяли в нем. А мышь становилась мышью – вполне себе видимой, осязаемой и даже в чем-то обыкновенной. Если бы не едва заметное призрачное сияние, ее можно было бы принять за живую.

И тут мышь открыла глаза, и я увидел, что они не темные, а ярко-желтые.

– Оживает! – закричал Прохор. – Держи ее крепче!

Поздно!

Мышь дернула лапками, вырвалась из моих пальцев и рванула по столу с бешеной скоростью. В одну секунду она добежала до края стола, а затем совершила отчаянный прыжок. Мне даже показалось, что на мгновение мышь зависла в воздухе.

Но тут она ускорилась и юркнула прямо за пазуху предку рода Вознесенских!

– Не выпусти ее, Митрофан Аникеевич! – азартно крикнул Прохор и размахнулся кулаком. – Сейчас я ей врежу!

– Я тебе врежу! – возмутился предок.

Он на всякий случай взлетел к стеклянному куполу.

– Успокойся, Прохор! – увещевал Лука Иванович старого слугу.

– Смотрите! – провозгласил сверху призрак.

Он протянул руку – так, чтобы мы могли видеть.

На его ладони застыла маленькая призрачная мышь.

Мышь презрительно зыркнула на нас ярко-желтыми глазами и принялась как ни в чем ни бывало тереть морду лапами.

– Не боится! – удивленно охнул Прохор.

Предок рода Вознесенских расплылся в довольной улыбке.

– Почуяла родную душу, – басом сказал он и бережно спрятал мышь себе за пазуху. – Возьму в библиотеку, пусть со мной живет.

– Ты только по дому ее бегать не отпускай, Митрофан Аникеевич! – взмолился Прохор.

– Еще чего! – хмыкнул предок.

Лука Иванович Вознесенский покачал головой.

– Дела! Ну, что, Никита Васильевич, научился проявлять призраков?

– Похоже, что так, – усмехнулся я. – Выходит, и здесь важен баланс? Одна магия уравновешивает другую. Смерть против Жизни, Эфир против Призрачной магии. А в результате получается мышь.

– Она теплая! – радостно сообщил нам из-под стеклянного купола предок рода.

А затем юркнул прямо в стену и исчез.

– Может, все же, пообедаешь? – предложил мне Вознесенский.

– Некогда, Лука Иванович. Мне еще кота проявлять.

*****

За кота я решил взяться сразу, как только вернусь в Бернгардовку. А пока, откинувшись на сиденье машины, позвонил Арсению.

И с удивлением услышал в трубке магофона звон клинков.

– Арсений, что там у вас происходит?

– Все в порядке, Никита Васильевич! – тяжело дыша, отозвался Арсений. – Мы просто тренируемся.

– Молодцы, – одобрил я. – Как там губернатор? Не досаждает?

– Все хорошо… – начал Арсений.

И тут я услышал голос Кости Захарова.

– Потап, слева заходи! – кричал Захаров.

В ответ ему грозно взревел мой домашний медведь.

– Вы и Потапа тренируете, что ли? – изумился я.

– Конечно! – гордо ответил Арсений. – Он сам попросил.

– Потап, молнией его бей! – снова закричал Захаров. – В Тень уходи , в Тень!

Я не на шутку насторожился. Демон Молнии, которого я воплотил в Потапа, мог так садануть электричеством, что от человека только пепел останется.

– Арсений, вы там не слишком увлекаетесь? – строго спросил я. – Что за опасные тренировки?

– Приближенные… к боевым… условиям! – выкрикнул Арсений. – На, получи!

Я услышал, как кто-то коротко вскрикнул, но крик сразу оборвался.

– Арсений!

Я заорал так, что извозчик с перепугу чуть не улетел в канаву.

– Что у вас творится?

– Тренировка, господин барон!

Голос Арсения звучал весело.

– Врешь ведь!

– Никак нет, господин барон! Спросите Костю. Костя, иди сюда!

Арсений передал трубку Захарову. Тот тоже дышал тяжело, как будто только что поучаствовал в хорошей драке.

– Костя, – грозно сказал я. – Если у вас там неприятности, лучше говори прямо. С кем вы дрались?

– Да ты что, Никита! – отозвался Захаров. – Просто тренируемся, вот честное слово!

Сговорились, мерзавцы!

Или и в самом деле тренируются?

Демоны, Никиты, ну что ты нервничаешь? Взрослые же мужики! Ты им поместье доверил охранять. Ну, и пусть охраняют.

– Ладно, – сказал я. – Но если что-то случится, сразу звоните.

– Непременно, – заверил меня Захаров.

И сразу же дал отбой.

*****

Кот наполовину уже был проявлен – магии Жизни я в него влил с избытком. Теперь я понимал, что такого количества магии хватило бы не только коту, но даже носорогу средних размеров.

Вместо магии Смерти в нем сидел Убийца. Демон прекрасно уравновешивал своим присутствием действие магии Жизни и не позволял коту сходить с ума.

Оставалось сплести для кота оболочку из призрачной и эфирной магии. Этим я и занялся. Но сначала пришлось убеждать демона в том, что не причиню коту вреда.

– Не нужно, Ник! – уговаривал меня демон Смерти. – Нам и так хорошо!

– А станет еще лучше, – твердо заявил я.

– Ты уверен?

– Убийца, с каких пор мои демоны перестали мне доверять? – удивился я.

– Просто мне очень дорог этот кот, – вздохнул демон Смерти. – Он позволяет мне чувствовать себя живым, насколько это возможно. Я к нему привязался.

– Да и он к тебе тоже, – усмехнулся я. – Не переживай, демон! С вами все будет в порядке.

Я погладил кота и принялся осторожно сплетать вокруг него эфирные нити. Кот сидел смирно, только изредка дергал рваным ухом и косился на муху, которая с жужжанием кружилась под потолком.

– Алена Ивановна! – позвал я. – Вы можете мне помочь?

Вместе с Аленой Ивановной на зов явился и Степа Лабуаль. Когда он увидел, чем я занимаюсь, у него загорелись глаза.

– Никита, ну почему ты сразу меня не позвал? – упрекнул он. – Я же ученый! Разве я могу пропустить такой эксперимент?

– Ты можешь не только посмотреть, но даже поучаствовать, – усмехнулся я. – Мне нужна призрачная магия.

– Ни за что не упущу такой случай! – твердо ответил Степа. – Только расскажи мне все подробно, и с самого начала!

Пришлось объяснить Лабуалю все детали эксперимента, иначе он бы от меня не отвязался.

– Четыре вида магии! – взволнованно воскликнул он. – Какое изящное решение, и такое уникальное!

– Почему уникальное? – не понял я.

– Потому что ни один человек не может владеть одновременно этими видами магии. Кроме тебя, Барон!

Я озадаченно почесал в затылке.

– Выходит, так. Хотя, призрачную магию мне придется взять у тебя.

– Я готов, – твердо заявил Степан и потянул нитку из своего халата. – Держи!

– Кстати, мышь, которую я воплотил в доме Вознесенского, очень привязалась к призраку. Похоже, вас объединяет призрачная магия. Теперь этот кот будет всюду ходить за тобой.

– Тогда я тоже хочу поделиться магией, – сказала Алена Ивановна.

Ее голос звенел от волнения, а лицо раскраснелось.

– Волнуетесь? – понимающе улыбнулся я. – Ничего. Уже завтра я попробую воплотить вас.

– Спасибо, Никита Васильевич!

Поочередно вытаскивая магические нити из обоих призраков, я закончил плетение. На моих глазах нити впитались в жилистое тело кота. Он перестал быть прозрачным и стал обыкновенным черным котом бандитского вида.

– Вот, и все, Убийца, – улыбнулся я. – А ты боялся!

– Не все, – возразил демон. – Ты забыл магию Смерти, Никита.

– Зачем? – нахмурился я. – Твоих сил вполне хватает.

– Я не хочу, чтобы кот зависел от меня, – объяснил демон. – Пусть он будет свободен, если захочет.

– Ты уверен?

– Конечно.

– Ты молодец, Убийца, – улыбнулся я.

И осторожно влил в кота немного магии Смерти. Кот даже не мяукнул. С достоинством поднялся и потерся мордой о подол платья Алены Ивановны.

– Вот и все, – сказал я, утирая пот со лба.

И с удивлением понял, что очень сильно устал. Эти магические эксперименты вымотали меня куда больше, чем зачистка очередной аномалии.

– Все нормально, Никита, – кивнул мне Степан. – Тебе надо отдохнуть.

– Да, – согласился я.

Но отдохнуть мне не дали.

Я услышал стук каблучков, и в гостиную вбежала Кира. На глазах девушки были слезы.

– Никита! – выдохнула она. – Мне только что звонил Прокудин.

– Он тебе нахамил? – нахмурился я. – Я его прибью!

– Нет, он был очень вежлив. Прямо издевательски-вежлив. И передал, что суд над профессором снова перенесли.

Кира тяжело оперлась на стол.

– Николая Степановича будут судить послезавтра!

Глава 4

– Суд послезавтра? Призрачные демоны!

Разговор с ректором очень быстро дал результаты. Вот только результаты оказались неожиданными и неприятными.

Наверняка, это Кравцов нажал на Прокудина. Для демона Страстей найти слабость помощника прокурора было минутным делом. Честолюбие и желание отомстить Кире. Ну, и мне заодно, но это волновало меня сейчас меньше всего.

Ладно, с Прокудиным я разберусь в свое время. Никуда он от меня не денется. А сейчас надо было срочно воплощать призраков.

Я посмотрел на Степана и Алену Ивановну и криво усмехнулся:

– Похоже, времени на передышку у нас нет. Так что, займемся вашим воплощением немедленно.

– Никита, ты устал, – с беспокойством напомнил мне Лабуаль. – Я думаю, это из-за работы с магией Эфира. Да и магию Жизни ты черпал прямо из себя. Это сказалось на твоем самочувствии.

– Да, ты прав, Степа, – согласился я. – Я не подумал об этом заранее. Теперь буду брать магию Жизни из мира. Ничего, я парень крепкий – мне бы только чашечку горячего кофе и холодный душ.

– Я сварю тебе кофе, – предложила Кира.

– Спасибо, солнышко, – улыбнулся я.

И отправился в ванную. Потоптался под тугими струями ледяной воды. Пару раз крутанул кран, меняя холодную воду на горячую – восхитительное ощущение, аж сердце захватывало.

Потом докрасна растерся жестким полотенцем и понял, что снова бодр и готов действовать.

Кофе я пил неторопливо, смакуя каждый глоток. Кира не пожалела волшебных кофейных зерен – сварила напиток такой крепости, что даже у меня глаза полезли на лоб.

Зато сил еще прибавилось. Я понимал, что это ненадолго, но и воплощение двух призраков не должно было занять много времени. А потом можно будет отсыпаться до завтрашнего утра.

– Ну, с кого начнем? – улыбнулся я.

– С меня!

Алена Ивановна выплыла вперед.

– Никита Васильевич, вы обещали!

– Хорошо, – кивнул я.

И тут меня остановил Степан Лабуаль.

– Подожди, Никита! А где ты возьмешь столько магии Призраков?

– Как где… – начал я и задумался.

Огненные демоны!

Я же не могу вытащить призрачную магию из самих призраков – в них тогда вообще ничего не останется!

Для того, чтобы воплотить мышь или кота, требовалось совсем немного магии. Но призрак человека – другое дело. Тут надо много призрачной магии. И взять ее негде – кроме одного унылого места, где все время грустно воет ледяной ветер и печально скитаются бесплотные тени.

– Придется идти в мир Призраков, – вздохнул я. – Проведете меня?

– Никита, это невозможно! – возразил Лабуаль. – Живые не могут находиться в мире Призраков.

– У тебя устаревшие сведения, – усмехнулся я. – Исправь записи в своем архиве. Я уже бывал в призрачном мире и благополучно вернулся оттуда.

Алена Ивановна покачала головой. Взглянула на Киру и подплыла ближе ко мне.

– Это очень опасно, Никита Васильевич, – прошептала она.

– Знаю. Но другого варианта нет.

– Может быть, отложим воплощение до утра?

– А что изменится утром? – усмехнулся я. – Найдутся новые дела, и времени совсем не останется? Решение принято, мы идем сейчас.

Призраки подплыли ко мне. Встали справа и слева и взяли меня за руки – словно конвоиры, стерегущие приговоренного.

Я оглянулся, увидел растерянное выражение на лице Киры и улыбнулся ей.

– Все будет хорошо, солнышко!

– Никита! – жалобно прошептала Кира.

А затем летнее тепло сменилось пронизывающим холодом. Солнечный свет погас и сменился белесым сумраком.

– У-у-у, – взвыл ветер.

Словно голодный пес, которому цепь не дает дотянуться до пустой миски, чтобы в сотый раз вылизать ее.

Отчаявшись, ветер швырнул мне в лицо пригоршню жесткого снега. Снежинки оцарапали кожу. И я почувствовал как через эти царапины из меня медленно, но верно уходят силы.

Мир Призраков жадно вытягивал энергию из всего живого. Прямо сейчас – из меня.

– Надо было одеться потеплее, – пошутил я. – Циклоп, подбрось-ка дровишек!

– Понял, Ник! – отозвался рогатый демон Огня. – Но мне понадобятся силы.

– Ничего, – согласился я.

Пальцы на руках уже начали замерзать. А мне ведь еще сплетать магические нити! Я не смогу сделать это, если пальцы потеряют чувствительность.

Внутри моего живота появился теплый комок. Это демон Огня применил свою магию.

– Живчик, помоги ему, – попросил я демона Природы.

– Хорошо, Ник.

Через минуту кровь быстрее побежала по артериям, разнося тепло по всему телу. Вот, так намного лучше!

– Начнем! – кивнул я Алене Ивановне.

Вот здесь призрачной магии было навалом. Мир Призраков буквально состоял из нее – только черпай и сплетай тонкие нити!

Именно этим я и занялся – потянул тонкую нить и принялся обматывать ею светящийся силуэт Алены Ивановны.

Это была несложная, но кропотливая работа. Не знаю, сколько времени она заняла – я полностью сосредоточился на ощущениях. Закончив с призрачной магией, я вытянул прямо из ледяного воздуха нить Эфира и начал второй слой плетения.

Снова потянулось время. Я следил за ним, механически считая порывы ветра – он то усиливался, то затихал на несколько мгновений.

Наконец, я увидел, как магические нити впитываются в силуэт призрачной женщины. Силуэт становился плотнее.

– Получается.

Я попытался улыбнуться и сморщился от боли. Губы замерзли и пересохли, кожа на нижней губе лопнула.

Я облизал ранку и почувствовал соленый привкус крови.

Магии Смерти вокруг тоже хватало. Это мир и был Смертью – леденящей и беспощадной.

Я зачерпнул ладонями немного густой черноты и позволил ей впитаться в призрака.

– Как вы себя чувствуете, Алена Ивановна?

Призрак не ответил, только беспокойно качнулся – магия Смерти не была уравновешена.

Что ж, осталась только магия Жизни.

Я растерянно оглянулся по сторонам и понял свой просчет.

Жизни здесь не было.

Откуда ей взяться? Это же полностью мертвый мир – царство холода, темноты и призраков.

Единственным живым здесь был я.

Воздушные демоны!

– Тем интереснее, – усмехнулся я. – Эй, демоны, поднапряжемся!

Я достал магию Жизни прямо из своей груди в влил ее в призрачную фигуру Алены Ивановны. Призрак засветился ярче – теперь он был похож на маяк в темноте. Степан Лабуаль, который терпеливо дожидался своей очереди, теперь казался едва заметным, тусклым очертанием.

– Спасибо! – выдохнула Алена Ивановна. – Это… это потрясающе! Я чувствую себя живой, почти как раньше!

– Как раньше я сделать не могу, – сказал я. – Это не в моих силах.

– И не надо, – ответила Алена Ивановна. – Главное – я снова живу!

И под тоскливую музыку ветра она закружилась в странном танце.

– Твоя очередь, Степа, – улыбнулся я.

Кажется, Степан, пытался что-то возразить.

Но я не стал его слушать – у меня на это не оставалось сил. Просто ухватил и потянул нить призрачной магии и снова принялся плести защитный кокон на еле видимой фигуре.

Один оборот, второй оборот…

Нить скользила в пальцах, я почти не чувствовал ее.

– Ник, у нас заканчивается магия, – предупредил меня Циклоп.

– Ничего, демон, – подбодрил я его. – Осталось совсем немного.

Проползла вечность, прежде чем я закончил призрачное плетение. Пошарил рукой вокруг и наугад поймал тонкую нить Эфира.

Один оборот, другой оборот…

Холод залезал под кожу, перед глазами кружились разноцветные пятна. Откуда здесь цвет, это же призрачный мир?

По телу разливалось приятное тепло. Неужели демоны нашли какой-то резерв сил? Или сумели присоединиться к источнику? Но источник Жизни остался на Валааме, в аномалии Огня – откуда ему взяться здесь?

– Ник! – позвал меня далекий слабый голос.

Я улыбнулся ему, не открывая глаз. Сейчас я был очень занят – мои пальцы терпеливо плели виток за витком.

– Ник! – в первому голосу присоединился второй, он звучал тревожно.

Нить выскользнула из пальцев и медленно опустилась на снег. Она была почти незаметной, да и пальцы онемели. Поэтому я долго не мог снова ее подцепить, но я старался. Я очень старался, и у меня получилось.

– Ник! – завопил целый хор голосов. – Ты замерзаешь!

– Что?

Я разлепил глаза и тяжело помотал головой.

Черт, кажется я почти заснул. Заснул в мертвом мире Призраков, который продолжал вытягивать из меня остатки сил.

– Ты замерзаешь, Ник! – наперебой орали демоны.

В их голосах я услышал испуг. И мог их понять – если мы останемся здесь, то все вместе. Никто не вернется в тепло.

Передо мной маячило слабо светящееся пятно – это был призрак Степана Лабуаля. Призрак пытался трясти меня за плечи, но у него ничего не получалось – его ладони просто проходили сквозь мое тело.

– Никита, очнись! – твердил он.

– Сейчас!

Тыльной стороной ладони я стер иней с ресниц и всмотрелся в магическое плетение. Оно было закончено, нити плетения уже растворялись в теле призрака. Но я совершенно не помнил, как мне удалось его закончить.

– Сейчас, Степа! Магия Смерти, потом магия Жизни – и готово!

Левой рукой я зачерпнул горсть темноты. И только в этот момент понял, что говорит мне Степан.

– Не надо, Никита! Давай вернемся в обычный мир. Там закончишь, я потерплю.

– Точно? – нахмурился я.

До сегодняшнего дня я не воплощал призраков. И не знал, можно ли прерывать воплощение. А если Лабуаль погибнет или просто исчезнет?

– У меня хватит сил, – подтвердил Степан. – Эфир и призрачная магия меня подпитывают.

– Хорошо.

Я уперся ладонями в скользкий лед и с трудом поднялся на негнущиеся ноги. А когда я успел сесть? Демоны, ничего не помню!

Снова потряс головой – пятна перед глазами не исчезали. Правда, из разноцветных они стали грязно-серыми. И мельтешили теперь строго за спиной Степана.

И тут пронзительно закричала Алена Ивановна.

Меня словно обожгло изнутри. Сон мгновенно слетел. Я обернулся и увидел серую фигуру, которая намертво вцепилась в волосы Алены Ивановны и тащила ее в темноту.

Другие фигуры бесшумно летели к нам.

Призраки!

Проклятые обитатели мертвого мира увидели нас или учуяли. И явились по наши души!

– Отпусти ее! – рявкнул я.

Одним прыжком оказался рядом с Аленой Ивановной. Оторвал от нее призрака и отшвырнул его в сторону. Пальцы почти не ощутили сопротивления, но призрак все же отлетел, простонав:

– Еда-а-а!

Я увидел, что от него к Алене Ивановне тянутся тонкие светящиеся нити. Они извивались, как щупальца отвратительной медузы и торопливо присасывались в магическому плетению Алены Ивановны.

– Жи-и-изнь!

Этот гад каким-то образом пожирал ее! Он вытягивал из Алены Ивановны магию.

Щелкнув пальцами, я ударил прямо по нитям Молнией. Заклинание должно было перерубить нити, пережечь их.