Читать книгу "Зона Д"

Глава 3

Кэтрин

У меня с ранних лет был красивый почерк. Мягкие, тонкие линии, округлые формы, лёгкий угол наклона, равные промежутки между слов. Буквы красиво ложились на лист бумаги и радовали глаз. Чистота и никакой грязи, смазанных чернил или каракуль по бокам текста. Но не сегодня. Сила нажатия заставляла шариковую ручку трещать, а наконечник прорезать бумагу. Я снова и снова обводила цифру пять, заставляя её контуры расползаться вширь, сама не зная на кой чëрт. Смысла не было. Надежды тоже. Что толку…

– До завтра, Кэтрин. Не засиживайся. Спорю на сотню, завтра утром я приду в этот ад раньше тебя.

Оторвав взгляд от пятёрки, устало улыбнулась Надин в ответ. Она закинула сумку на плечо и направилась к выходу.

– Ставлю две на то, что встречу тебя с готовым кофе и взглядом “ебала я это утро”.

Подруга разразилась смехом и согласно закивала.

– Правда, милая. Ты красотка, но круги под глазами, слегка перетягивают взгляд на себя. В двадцать четыре непозволительно выглядеть на все тридцать пять.

– Я исправлюсь, – нахмурившись, заверила коллегу.

Послав мне воздушный поцелуй, Надин скрылась за дверью. Швырнув ручку на стол, вперилась взглядом в грязь на листе, начав массировать виски. Я и правда смертельно устала. Неужели так заметно? Вырвав из тетради лист с корнем, поднялась на ноги и, по пути к зеркалу, сформировала комок и запустила его точно в урну. В яблочко.

Склонив голову набок, просканировала своё отражение. Черные волосы забраны в хвост, кожа лица и шеи посерела, круги под карими глазами были почти черные. Края обтягивающей блузки выбились из под пояса юбки и небрежно свисали мятыми лохмотьями. Да… Видок так себе. Бедро обдало вибрацией, и я вытащила из кармана телефон.

“Время приёма пищи”.

Напоминание трепало мне нервы уже несколько дней, что вызвало тяжкий вздох. Пора и правда заняться собой, а не бумажками. Отправив сообщение, убрала телефон и размяла шею. Позвонки так противно захрустели, что я поморщилась. Сидячий образ жизни доконает меня, и это факт.

Зацокав каблуками обратно к столу, содрала резинку и прошлась пальцами по черепу в попытке снять напряжение, а заодно и растрепать прилизанные волосы. Рухнув в кресло, подперла рукой подбородок и зашла в систему. Пара нажатий по клавишам и монитор ожил обилием изображений. Сотни камер выводили изображения, но большая часть фиксировала пустоту. Клацнув ногтем ещё пару раз, оставила лишь те, что были необходимы. Номер одиннадцать – нахрен. Номер тринадцать – ещё дальше. Первый – мимо. Номер пять…

Палец завис над клавишей, перестав перелистывать изображения. Гора мышц, обтянутая тёмной кожей лежала на кровати, подложив одну руку под голову. Карие глаза сверлили потолок, а затем резко устремились на меня. Дернув уголком губ, закусила нижнюю и приблизила изображение. Малик поднялся и, подойдя к решётке, просунул руку между прутьев и показал в сторону камеры на противоположной от себя стене средний палец. Моя улыбка стала шире от воспоминания о том, как умело он использовал и остальные.

– Привет, Медвежонок, – прошептала, хищно улыбнувшись. – Хочешь не хочешь, а я рядом, – глядя в глаза напротив сообщила не столь радостные для него вести.

Заставив камеру приподняться и опуститься, дала Малику знать о том, что я получила его послание. Своё, я передам при личной встрече.

Свернув окно на рабочем столе, откинулась на спинку стула и развернулась к окну. Ночь, звезды, простор… красота. Вид, куда лучше, чем из окон дома, где я родилась. Да и народ интересней. Если с моей семейкой все было ясно сразу, то с окружающими меня людьми не всегда. Лживые, мелкие засранцы. Творцы, учёные, бизнесмены, бумажные черви, вояки… Как много букв, сложенных в слова, а суть одна – лживые твари в красивой обёртке.

Дверь нагло распахнулась, потянуло сквозняком.

– Одна?

– Да, – отозвалась, развернувшись на стуле к гостю.

– У меня двадцать минут, – с улыбкой предвкушения, охранник начал надвигаться, расстегивая ремень на штанах.

Рухнув возле меня на колени, раздвинул мои ноги, жадно проследив за тем, как юбка поползла вверх, и без лишних слов и траты времени впустую, припал губами и языком к своему рабочему месту. Откинувшись на спинку стула, закинула ноги на средней крепости плечи и, поморщившись, вновь развернула окошко. Малик будто знал, что мне необходима его помощь и, сняв кофту, активно отжимался от пола в камере на одной руке. Наблюдая за игрой его мышц, облизала пересохшие губы и схватилась за подлокотники. Каждый рывок Малика вниз, к полу, я подавалась бёдрами вперед, насаживаясь на бестолковый язык парня. Медвежонок ускорил темп и стал наращивать скорость отжиманий. Я делала тоже, начав активнее двигать бёдрами, представляя, как его член входит в меня, а не в пустую нависает над полом. Когти впились в пластик, взгляд в упругую задницу, а зубы в нижнюю губу. Я терлась о лицо, которое завтра уже и не вспомню, жадно наблюдая за тем, которое не забуду никогда. Горячая волна прошлась по телу и сконцентрировалась внизу живота, ожидая момента выброса энергии. Малик тряхнул головой и, опершись о пол двумя руками, сорвался с цепи. Скорость бешеная, капли пота переросли в реки, и я, взглядом слизывала каждую, вспоминая, как он делал те же рывки, нависая надо мной. Раз. Два.Три. Взрыв. Откинув голову назад, застонала, выпуская на свободу практически всех своих демонов. Сладкая дрожь пронеслась от макушки до кончиков пальцев на ногах, и они поджались, пытаясь удержать кайф от произошедшего. Обмякнув на стуле, лениво повернула голову в сторону экрана и успела поймать неожиданный момент. Малик снова смотрел в камеру и, с самодовольной ухмылкой отсалютовав мне, развернулся и направился к кровати. Нахмурившись, попыталась прожечь взглядом его спину, но вспомнила о том, что не одна.

– Иди сюда, – прошептал парень, встав на ноги и спустив штаны.

Приподняв бровь, мазнула взглядом по его члену, указывающему куда-то в сторону и, скривившись, поднялась следом. Обхватив голову парня, впилась в его губы и подарила последний поцелуй. Рывок. Хруст шейных позвонков. Глухой удар. Размяв шею и облизав губы, переступила через труп и направилась к окну. В отражении на меня смотрела более привычная версия меня самой. Чёрная кожа, красные глаза, милые короткие рожки чуть выше висков.

– А-а-а-а, – пискляво заверещала, наблюдая за тем, как имитирую страх и ужас.

Хмыкнув, обернулась в сторону своего ужина и полоснула себя чёрным длинным ногтем по ладони.

– Нихрена я не страшная, – пробубнила себе под нос.

Надоели мужские крики и распахнутые в ужасе глазенки. Когда я питаюсь, мой истинный облик берёт верх и выходит погулять. Поглощение чужой энергии обновляет мой человеческий облик и дарит время на выполнение обязательств. Да, слегка непривычно для людишек, но на кой черт орать то? Не мужики, одно название. Поэтому я решила убивать до того, как испуг отразится на лице моего контейнера с пищей. Так куда… тише.

Тяжко вздохнув, окропила кровью небольшой круг вокруг тела и зализала ранку на ладони. Порез зажил на глазах, а я, прошептав пару слов, открыла дверь домой и подкинула кому-то перекус. Чёрная дыра на полу затянулась, а я, подхватив кружку, направилась за кофе.

Какого чёрта происходит? Выбравшись из кабинета, задумчиво двигалась в сторону комнаты отдыха. Малик дважды смотрел в камеру. На меня. Один раз ещё можно было бы свалить на случайность, но два… Нет. Я слишком стара для наивности. Зайдя в комнату, подошла к кофемашине и, нажав нужную кнопку, прислонилась бедром к столу. Он не мог почувствовать меня. Он же… Мы…

– Привет. Опять полно работы и ночуешь здесь?

– Ага, – бросила не глядя, понимая, что зашёл один из местных охранников. Серая масса.

– Не видела Пола? Он куда-то унесся и пропал. Я не собираюсь работать за него. Домой хочу.

Бросив взгляд на мужчину лет тридцати, поджала губы и покачала головой.

– К сожалению, нет. Может, живот прихватило или что-то стряслось, и он ушёл, – пожала плечами, ощущая, как энергия потеряшки гуляет по телу, питая меня и придавая сил.

– Ладно. К чёрту его. Сейчас решу вопрос, – махнув мне, направился на выход. – Классно выглядишь сегодня, – бросил перед тем как скрыться с глаз.

Конечно, класно. Забрав готовый напиток, направилась обратно в кабинет. Я покушала и полна сил. Темные круги исчезли, кожа порозовела, и я больше не походила на призрака. Осталось лишь подумать над тем, что… Резко остановилась посреди коридора. Нееет. Не может быть. Зло прищурившись, переборщила с силой сжатия кружки и чудом успела отскочить от рухнувших вниз осколков, смешанных с горячим кофе. Плевать. Уберутся. Тряхнув рукой, скинула пару тёмных капель на пол и понеслась в кабинет.

Дверь захлопнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. Подскочив к зеркалу, вновь приняла свой облик и, шустро сняв одежду, начала вертеться вокруг своей оси, осматривая каждый сантиметр чёрной кожи. Нигде ничего не… Взгляд наткнулся на правую половинку задницы и замер. Метка Амакая прожигала меня так же, как и я её.

– Неет. Он не мог, – прошептала себе под нос.

Скрипнув зубами, поправила юбку, заправила блузку и понеслась в сторону Малика. Ублюдок! Я больше не хотела его трахнуть, я желала его убить. Вырвать наглое, эгоистичное, ревнивое сердце и отправить прямой доставкой в сам ад. Ооо… Да. Именно так и я поступлю, как только доберусь до него. Плешивый тестероидный медведь. Чтоб тебя блохи и черти обглодали! Да чтоб ты… А-а-а!

Махнув рукой, раскрыла на месте двери чёрную дыру и шагнула в неё, сгорая от жажды расправы. Говорила мама, любовь – дерьмо собачье. Так нет же. Я в него не просто вляпалась, а вымазалась с ног до головы.

Нырнув во тьму, моментально вырвалась из неё и предстала перед Маликом. Этот урод расслабленно сидел в своей камере на кровати и смотрел прямо на меня. Я испепеляла его взглядом красных глаз всё то время, что он лениво поднимался на ноги, а затем приближался. Оказавшись со мной нос к носу, шумно втянул в лёгкие воздух и хмыкнул, осмотрев с ног до головы. Только распахнула губы, чтобы высказать всё, что думаю о нём, но мощная грудь снесла меня, толкнув обратно в кабинет.

– Какого чёрта ты… – взвилась, схватив Малика за грудки футболки.

– Что за хрень, – раздался испуганный голос, и мы с Маликом оба повернули головы на застывшего в ужасе мужика.

– Бля… – застонала и вскинула руку, но Маликом перехватил её.

– Я голоден, – прорычал оголив клыки.

– Да пожалуйста. Жри, только не заляпай мой рабочий стол, – закрыла проход, вернув двери привычный вид, и отошла в сторону.

– Эй. Стой. Ты не можешь. Ошейник. Он… А-а-а! – склонив голову набок, наблюдала за тем, что видела уже тысячи раз.

Крики, ужас, хрип, кровь, угасающий свет в глазах, улепетывание души в мир иной и его. Голодного, чавкающего, разрывающего добычу на куски зверя. Его порыкивания от удовольствия и сытости, отдавались в моем теле вибрацией и мешали удерживать цель нашей встречи в голове.

Подождав, пока, Малик накормит Медвежонка, вытащила пару салфеток и передала в протянутую руку. Окровавленные губы изогнулись в усмешке, отчего капли, стекающие с подбородка рухнули вниз и впитались в чёрную футболку. Потеряв бдительность, оказалась прижатой к стене с такой силой, что кости затрещали по швам.

– Я скучал, сука, испоганившая мне жизнь, – прошептал с усмешкой на губах, обдав дыханием кожу лица.

– Ты связал нас и в этот раз, ублюдок. Не могу ответить тем же, – прошипела, стараясь не выдать то, как сильно хотела впиться когтями и губами в тело напротив.

– Ты прекрасно знаешь, что связь уже была. Я лишь обновил её. Её не воссоздают, лишь проявляют каждый чёртов раз. Ты моя. Была, есть и будешь. Вечно, – хмыкнул, прижавшись ко мне бёдрами плотнее.

– Знаю, но мне необходимо было питаться в ожидании, когда ты вновь явишься. Рисовать твой образ и воссоздавать его каждый грёбаный раз, чтобы не сдохнуть и получить силы. Ты знал, что если кто-то моего вида связан, то может питаться лишь энергией своей пары. Я ослабла. Мне приходилось каждый раз. Каждый раз, Малик, отдавать часть себя, чтобы трансформировать её в твою, а затем снова впитать через левого мужика. Ты хоть представляешь…

– Заткнись, – прошептал и заткнул мне рот поцелуем. – Ешь. Бери всё, только заткнись и обними меня.

Просить дважды не пришлось. Я обхватила одной рукой затылок своей пары и, впившись ногтями в мощную спину, набросилась на желанные губы. Черт бы побрал это собачье дерьмо, мама. Черт бы его побрал…

Малик содрал с меня всё лишнее даже, кажется, кожу. Он был везде. Его губы, руки, поцелуи, зубы, стоны и хрипы. Мы даже не сдвинулись с места. Дикий собственник придерживал меня одной рукой, а второй ласкал каждый сантиметр тела, пока выбивал из меня стоны, насаживая на член мощными толчками и вдалбливая в стену.

– Малик… – прохрипела, всё ещё хватаясь за него в попытке удержать навсегда.

– Знаю, родная. И я тебя люблю. Я здесь. Я рядом, – шептал в губы, прерываясь лишь на поцелуи, продолжая наполнять меня всем, что было жизненно необходимо. Энергией, силой, любовью, страстью, самой жизнью.

Я взорвалась первой, а следом взревел и Малик. Он успел подложить руку мне под голову, хоть это было и не нужно, но приятно. Такой мощный ураган силы и энергии откинул меня назад, подарив не только оргазм, но и мощный виток энергии.

– Я хочу убить Амику, – прошептала, уткнувшись в потную, горячую шею. Аромат моего мужчины сводил с ума и дурманил разум.

– Необходимо как раз этого и не допустить, – усмехнулся, нежно гладя меня по волосам.

– Знаю. Дай поворчать.

– Ворчи, но необходимо заняться делом. Мне пора уходить, Кэт.

– Знаю, – крепче обняв его, прошептала.

– Это не надолго. Скоро всё изменится, – поцеловал меня в макушку, задержался, чтобы утащить с собой капельку не только моей души, но и запаха.

– Что будет на этот раз? Кто одержит верх? – оставив поцелуй на его шее, отстранилась. Малик аккуратно опустил меня на пол.

– Боюсь представить. Мы же поклялись дать ей шанс вспомнить всё самой. В прошлый раз, когда мы вливали в неё информацию без подготовки, провалились. Всё пошло через задницу. Теперь всё в её руках.

– Вырвать бы их… – Малик усмехнулся и, натянув штаны, потянулся за футболкой.

– Поможешь? – кивнул на тряпку. Проведя над ней рукой, уничтожила следы крови. – Спасибо, – натянув футболку, снова заключил меня в объятия и прижался лбом к моему. – Будь осторожна, – глаза в глаза. – Я устал терять тебя. Пока Ами как слепой котёнок, мы её стражи и поводыри. Оклемается и всё станет куда проще и яснее.

– Надеюсь. Но мне важен лишь ты и мы.

– Как и мне. Мы все эгоистичные твари, вся наша шайка. Но из века в век мы спасём друг друга.

– Знаю. Дай поныть, – фыркнула, чем вызвала смех Малика.

– Никто больше ни черта не помнит. Что-то пошло не так. Аиша думает, что живёт своё первую жизнь, а Тим по ночам видит обрывки из прошлого, но считает их кошмарами. Ждём, Кэт, – поцеловав меня, в лоб, начал покрывать всё лицо поцелуями, отчего смехом уже разразилась я.

– Ждём. Не заставляй меня смеяться.

– Тебе это чертовски идет, – улыбнулся.

– Не правда. Я перестаю быть устрашающей, – хмыкнула.

– Я тебя никогда не боялся, рогатая, – подмигнув мне, провёл ладонями по моим плечам и рукам до самых кончиков пальцев, вызвав зарождение тоски. – Если бы ты не поняла, что я обновил метку, не пришла бы? – лукаво уставился на меня.

– Нет. Оставила бы тебя без внимания, – со всей серьёзностью заявила, за что получила шлепок по заднице.

– Врунишка, – поцеловав мою ладонь, почти смог скрыть боль от грядущего расставания. Почти. Мы могли лгать кому угодно, но не друг другу. Не своей паре.

– Я рядом, – прошептала, махнув рукой и открыв проход в камеру. Сила текла по венам, и это было куда проще сделать, чем ещё какие-то полчаса назад.

– Как и я. Береги самое ценное в моей жизни, – поцеловал область груди, под которой пульсировало мое сердце. – Если что пойдёт не так, беги. Я всегда найду тебя, где бы ты ни была.

Кивнув, сжала его руку на прощание.

– Скажи, – сжав в ответ мою, потребовал.

– Я буду беречь себя и не буду лезть наражëн, – закатив глаза, горько улыбнулась.

– Люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Проводив смысл своей жизни взглядом, закрыла проход и оделась. Пора прибраться.

Стерев все ненужные следы с видеозаписей, отправив обглоданные кости охранника в бездну, рухнула на диван и прикрыла глаза в попытке сохранить в себе как можно больше от того, кого любила. Попытка провалилась, и я отправилась за новой порцией кофе. Вернувшись, зашла в систему и продолжила поиски.

– Где же ты, Сайлас, – прошеплата в монитор, подперев подбородок кулаком. – Твою кошку скоро приручат и заглянут под хвост, а ты где-то шляешься, – продолжив монотонно листать все доступные личные дела Пробужденных, окунулась в поиски с головой.

Ну и жизнь… Чёртов ад, во плоти.

Глава 4

Мелисса

Помнится, я истязала себя тем, что не переживала весь ужас вместе с Амикой. Не была рядом в тот момент, когда ей ломали кости, топили и резали. Что ж… Пришло моё время искупаться в ужасе и боли.

Из той избушки, в которой я оставила идиотизм и влюблённую дурочку, меня перевезли в каменную. Где я, кто рядом, сколько прошло времени, понятия не имела. Один из… забыла, кем они себя считают, швырнул мне в лицо дурацкий песок, а затем я оказалась в камере. Знаете, такая средневековая, маленькая. Из камня, без удобств, зато с цепями, которыми меня приковали к ледяной стене. Кстати, фильмы лгут. Я, вроде как, оборотень, но у меня ничерта не повышена температура тела и мне было до клацанья зубов холодно. Слишком долго…

Зубы стучали друг об друга, руки онемели, запястья резались об оковы при каждом моем вздрагивании. Меня потряхивало и передергивало, а с учетом того, что ноги отекли и еле удерживали меня в вертикальном положении, кожный покров страдал куда чаще, чем хотелось бы. Еще и этот голод… ужасно хотелось есть. Как мне, так и Чешуйке.

Волшебство или нет, но я и правда не могла обернуться змеей и сбежать. Все попытки осыпались ознобом под лязг цепей, сотрясающихся со мной в унисон. Отчего-то мне было проще принять то, что я могу стать огромной рептилией, чем поверить в слова того мужика. Магия, Амика-зло воплоти, связывающая двух влюбленных метка… Лжецы. Фокусники и …

– Как тебе у нас? – цепи так гремели, впрочем, как и зубы, что я не сразу расслышала голос. – Может, хочешь в теплую комнату наверху? Поесть горячего супа? Выпить кофе? Шоколадку?

Дернувшись, оскалилась в сторону главаря банды. Его ухмылка и насмешка в глазах взбесили меня, и я даже ощутила тепло в глубине души. Очаг ненависти ощутимо распалялся, пустив лёгкие волны тепла по телу.

– Н-нет, – хотела огрызнуться, но вышло жалко.

– Любишь змей? – прислонившись к стене напротив, сложил руки на груди, всецело обрушив на меня внимание. – Интересные создания. Обожают греться на солнце, а когда становится холодно, впадают в спячку. Не прожорливые и неприхотливые твари, но, весьма опасны, если чуют угрозу. Ядовиты, – хмыкнул. Серые глаза встретились с моими.

– Ничему жизнь не учит? – заставив зубы перестать стучать, а ноги не дрожать, кивнула на его рожу, взглядом отметив, что имела в виду.

– О чем ты?

Проблеск недовольства дал понять, что он понял, о чем речь, но всё же уточнил.

– О твоих шрамах. Рано или поздно я выберусь отсюда и…

– И что? Сожрешь меня? Убьёшь? Разве милые девочки угрожают взрослым дядям?

– Кто тебе сказал, что я милая? – усмехнулась, тряхнув головой, чтобы слегка убрать распущенные волосы с лица и видеть собеседника.

– Твоя пара. Дерек.

Я замерла, стиснув зубы. Больно…Заметив, как с меня смыло всю напускную стойкость, убюлюдок понимающе улыбнулся и, отлипнув от стены, подошёл ближе.

– Нет ничего больнее, чем предательство любимого человека, верно? Действие одно, а сколько последствий. Разбитое сердце, осколки которого режут душу при каждом вдохе. Знакомо?

Я молчала. Он был слишком прав, а я слишком согласна, но чёрта с два я бы подтвердила это вслух.

– Знаю, что знакомо. Ты можешь молчать, но глаза всё говорят за тебя.

– Тогда прочитай, куда тебе стоит пойти, – выплюнула в лицо напротив.

Почесав шрам над бровью, сделал ко мне ещё один шаг.

– Давай к делу. Выхода нет. Ты сделаешь то, что мне нужно.

– Никогда.

Выход есть всегда. Змеи наиболее опасны именно тогда, когда ты думаешь, что загнал их в угол. Они не ищут открытых дверей. Им достаточно крохотной щели. И я обязательно её отыщу.

– Послушай. Ты молода и неопытна. Наивна. Ни черта не знаешь о мире и тварях, обитающих в нем, – махнул рукой куда-то в сторону, но я видела лишь стены. – Мне бы не хотелось причинять тебе боль, а именно это и станет ключом к нашему сотрудничеству, в случае, если ты…

– Послушай, ты меня, – поморщилась, переступив с ноги на ногу. Как же они гудели… – До хрена опытный старикан, я, может, и юна, но отлично знаю мир и тварей вроде тебя и своего отца. Так же, я знаю, что такое любовь и преданность. Никогда в жизни, я не предам того, кого люблю. Делай что хочешь, но я не приведу тебя к Амике, – откинула голову на стену и хмыкнула, заметив, как маска ублюдка пошла трещинами и осыпалась, явив то дерьмо, что встретило меня в хижине. – Ловишь монстров, охотничек? – вспомнила, кем они все себя считают. – Тогда кто ты? Я отвечу. Жалкий мужик, заковавший девчонку в цепи и угрожающей ей насилием.

Что-то в моих словах задело его, отчего он подлетел ко мне и, впившись пальцами в мои щеки, приблизил наши лица. От силы сжатия челюсти разомкнулись. Больно было, но больше обидно, оттого что не могла дать отпор.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-моему, – прошипел мне в лицо и усилив хватку, почти выбил из меня слезы. – Ты либо передумаешь, либо сдохнешь. Другого пути у тебя нет, Мелисса. Не тешь себя иллюзией. Сбежать не получится. А даже если, случится чудо и ты покинешь эти стены, я убью Дерека.

– Мне плевать, – дернув головой, дала себе шанс ответить. – Он предал и использовал меня, – подвигала челюстями, ощутив наконец-то свободу.

– Себе можешь лгать, только вот я знаю парную силу. Вы созданы друг для друга, а это, – он поднял руку и с силой впился в метку на моём запястье. Окоченевшее тело с трудом приняло боль, колени подкосились, но я устояла. – Благодаря этому вы ещё и связываетесь. Понимаешь, о чем я? – склонив голову набок, оперся руками по обе стороны от моей головы, пристально всматриваясь в глаза. – Значит, нет, – принял моё молчание за ответ. – Сейчас покажу, – оторвав руку от стены, в мгновение ока выхватил из-за спины нож с волнообразным лезвием и полоснул им меня по руке.

Зашипев, дёрнулась от боли под лязг цепей и взглянула на порез. Только хотела открыть рот и сообщить, что скоро от него и следа не останется, как замерла нахмурившись. Какого…

– Твоя пара чувствует всё, что происходит с твоим телом. Дерек прямо сейчас знает, какие именно сантиметры твоей кожи истекают кровью. Более того, благодаря вот этому, – перед лицом мелькнул нож. – На телах Пробужденных остаются шрамы. Раны зарастают, но оставляют о себе память. Ты, наверное, радовалась тому, что твоя кожа – чистое полотно и всё, что было в лаборатории стёрлось без следа, но в наших руках ты не получишь такой подарок. Твоя кожа станет картой шрамов, по которой мы будем двигаться до тех пор, пока ты не согласишься работать с нами. А сбежишь или так и будешь строить из себя героя, я вгоню этот нож в одно из двух сердец. Умрёшь ты, умрёт и Дерек. Умрёт он, сдохнешь и ты, – хмыкнул, увидев на моём лице ужас и шок. – Так то, змейка, – отошёл от меня и, убрав нож, осмотрел с ног до головы. – Плевать на себя, подумай о своей паре. Ломая тебя, мы будем причинять ему ту же боль. Он будет всё чувствовать.

Стерев удивление и оторвав взгляд от тонкого шрама на руке, который и правда не исчез, став уродством на коже, улыбнулась и заглянула в серые глаза, наполненные блеском предвкушения моего испуга.

– Где же ты был раньше? – хмыкнула. – Я буду только за, если этот кусок дерьма ощутит всё то, что и я. Не с той стороны зашел. Срать я хотела на его боль.

Охотник не ожидал, но быстро принял ответ, почти скрыв недовольство с ноткой удивления.

– Жаль. Как жаль, что Дерек сейчас на охоте и как только тебе вспорют брюхо, он рухнет на колени перед лицом опасности и погибнет, утащив и тебя за собой, – поджав губы, наигранно расстроенно вздохнул и начал удаляться. – Парни, она ваша. Сделайте её более сговорчивой, – бросил на ходу, и я напряглась, не ожидая столь скорого начала действий. – Вперёд. Времени нет. Вас учил Дерек, вы знаете своё дело. Тренируйтесь.

Глаза распахнулись, сердце замерло на миг, а затем из дверного проема вышло двое мужчин. Пропустив главаря, они захлопнули за ним дверь и, начав засучивать рукава, кровожадно улыбнулись.

Инстинкт самосохранения хотел взять верх и заставить меня в ужасе закричать и начать дёргаться, в бессмысленных попытках вырваться, но я прибила этот импульс, как надоедливого комара, залетевшего в дом и жужжащего на ухо.

Заставив тело подчиняться, выпрямилась и, задрав подбородок, уставилась в стену напротив. Давайте, мальчики. Разозлите змею, дайте ощутить себя загнанной в угол. Посмотрим, на что годится ваша магия.

Стиснув челюсти, сжала кулаки и приготовилась. Школа молодого бойца, которую отец устроил прямо у нас дома, должна была дать хоть какие-то плоды. Легче не будет, но, возможно, тело не так сильно будет кричать от боли.

Тело может и не будет, а вот разум, повинуясь чертовому сердцу, орал о том, что Дереку будет больно. Что ж… Это объясняет его отсутствие. Сложно резать кого-то, ощущая каждый порез на своей собственной шкуре. Нажрался обезболивающего и лежит где-нибудь на мягкой постельке, возможно, даже и не один. Лжец. Предатель. Трус…

– А-а-а-а, – из меня вырвался крик, а следом скулёж.

Пульсирующая боль в плече, отдавала в каждую клетку мозга и словно заставляла его истекать кровью, вместе со мной. Тёмные пятна перед глазами не помешали увидеть короткую стрелу, в момент, когда я вынырнула из мыслей и взглянула на плечо. Переведя взгляд на мужчину у противоположной стены, уловила усмешку на его губах, удовольствие в зелёных глазах и арбалет в правой руке. Не успев моргнуть, услышала щелчок, помогла взглядом следующей стреле преодолеть расстояние до меня и войти в правое плечо. Боль. Звук от удара металлического наконечника о каменную стену позади меня. Стрела, прошедшая насквозь и пробившая мою плоть. Крик из глубин души. Слезы из глаз. Злобное шипение в закоулках разума, щекотка под кожей. Моргнула. Пятна перед глазами из чёрных, переоделись в красные. Звуки исчезли. Затем и пятна. Я перестала кричать. Голова поникла, как и всё тело.

Слабачка… Промелькнуло в мыслях, перед тем как я лишилась и их. Амика столько пережила и лишь пару раз отключалась, а я… две стрелы и мне конец. Слабачка…

– Что передать Кайлу? – послышался вопрос.

Тряхнув головой, чтобы скинуть с себя капли ледяной воды, ощутила землю под ногами и выпрямилась. Цепи вновь зазвенели, дрожь от холода усилилась, запястья жгло от рваных порезов о края железных кандалов. Поочерёдно скользнув взглядом по двум дырам на своих плечах, ощутила отголоски боли и нахмурилась. Почему…

– Ты не жрала мясо слишком долго для того, чтобы раны затянулись быстро. Все следующие будут накладываться на эти, усиливая болезненный эффект. Здорово, правда? – второй мужик тоже решил подать голос.

Я осмотрела обоих. Сильные, преданные делу, в глазах жажда сломать меня, а на шеях, до скрежета шестерёнок в сердце, знакомая татуировка в виде ветвистого дерева. Дерек… Он лично передал меня в руки тех, кто мучил меня, заставлял страдать и умирать от боли.

Надеюсь, тебе так же больно, как и мне, предатель. Я выдержу столько, сколько смогу для того, чтобы ты сполна вкусил боли.

– Передай Кайлу, что он может катиться в ад, – прохрипела, умирая от жажды и голода, сильнее, чем от двух кровоточащих ран.

Вместо ответа послышался щелчок и лёгкий свист, затем боль. Бедро прострелило невыносимой болью, а эхо моего крика разлетелось во все стороны, но врезавшись в глухие стены, осыпалось на пол.

Закрыв глаза, зарыдала в голос. Реки слез стремительно понеслись по щекам, как и кровь по венам. Колени подогнулись, и я рухнула вниз, повиснув на цепях. Одна из затекших рук не сразу дала понять о вывихе, а когда до мозга дошло, было уже поздно. Второе бедро пробили насквозь, под волну оглушительного крика, вырвавшегося из меня вновь. Я кричала прямо в землю, которая мелькала перед глазами в моменты просвета зрения от темных пятен. Колени не доставали до пола, и я болталась на цепях как сломанная кукла.

– Может хватит скулить? – волосы на затылке схватили с такой силой, что, казалось, кожа лица натянулась и начала рваться. Запрокинув мою голову назад, охотник с бородой оскалился в ожидании ответа, а затем скривился, осмотрев внимательней лицо, залитое слезами и соплями. – Отвратительный вид. Хочешь так сдохнуть? В одиночестве, на коленях, залитой кровью и дерьмом в виде слюней, соплей и слез? И ради чего? Ради той, что ради себя и своего конченого возлюбленного ублюдка чуть не погубила мир? Ради той, чье очередное возрождение сулит миру концом света? – дернул меня так, что шея хрустнула, и заглянул в глаза. – Согласись помочь не нам, а миру. Тысячам детей, младенцам, матерям и отцам, старикам. Они все хотят жить, а не пойти на корм тварям, которых выпустила и не дай бог выпустит еще, твоя подружка. Она тебе хоть раз говорила о том, что слышит голос, манящий и зовущий ее во тьму? Говорила, что помнит свои прежние жизни? А то, что она и Сайлас сделали с тобой и Дереком? Ммм? Чудовище, за которое ты готова умереть, не упомянула о том, что именно она разлучила вас в прошлой жизни? Она вырвала его сердце и сожрала на твоих глазах, но мы оказались рядом и спасли его. Парня чудом удалось вернуть к жизни. Вы могли бы быть вместе в этой жизни. Останься ты человеком, Дерек бы получил шанс на жизнь с тобой, но… Твоя подружка вновь вмешалась и повергла мир в хаос, а ваши с Дереком пути развела. Подумай на досуге, ради кого ты собралась отдать жизнь. Если, – отпустил мою голову, обессилено рухнувшую на грудь. – Если, конечно, не сдохнешь до того, как одумаешься.

Дверь с грохотом закрылась. Я жмурилась с такой силой, что казалось напряженными веками, вдавлю глаза в череп. Распахнув рот, единственное, что я могла сделать так это закричать. Я выпускала все, что было на душе и в теле. Непередаваемую боль. Я кричала так, словно на моих глазах умер близкий человек или я сама, сдирая горло в кровь. Голос пропал, оставив лишь свист и хрипение. А затем все резко исчезло на последнем выдохе, что покинул мое тело.