Читать книгу "Регуляторы ( Эпидемия – 4)"

– Эй, Фил! – Вова резко встал со своего места, и мигом очутился около Филлимонова. – Остынь. Никто не сказал тебе ни слова, но ты уже завелся. Что, совесть покоя не дает? Ну так я тебе так скажу, твоя совесть – это твои проблемы. И разбирайся с ними сам. Лучше скажи мне, твои регенераторы сложно изготовить?

– Да. На них нужны специфичные химикаты.

– Жаль. Это был бы такой товар…за который нас в задницу целовали бы те же вояки.

– Ну…у меня есть три штуки еще. И могу сделать еще пять в течении суток. Это очень сложный процесс.

– М-да…долговато. Впрочем, сутки у нас есть, да. Так. Теперь что касается тебя, Дима Шеин. Скажи мне, что ты можешь интересного предложить за свою жизнь?

Наступила сцена из «Ревизора». Аня, Илья и сам Шеин с глубоким изумлением уставились на Вову.

– Ты что, отпустишь его? – Аня аж задыхалась от гнева. – Этого подонка?

– Да, если он может предложить за свою жизнь что–то ценное для нашей общины. Ань, раскрой глаза. Я могу прямо сейчас пустить ему пулю в лоб. И получу еще один труп мрази в местном морге, который придется утилизировать. И это – всё. Но я не верю, что у такого вот расчетливого ублюдка не припрятано что–то ценное, то, что позволит спасти его жизнь в случае чего. Так стоит ли его смерть той пользы, что он может нам принести, а?

Аня не нашла что ответить, но явно была против этой идеи.

Илья, услышав эту Вовину тираду, просто покачал головой.

– Вова, мне кажется, ты не понимаешь, что ты делаешь. Этот мужик – опаснее танковой дивизии. И что бы он тебе не предложил – он сделает все, чтобы потом забрать свое. Ты, уж прости, не того полета птица, чтобы с таким бодаться.

– Да? Ну что ж…возможно ты и прав. Но если учесть, что вы оба ребята слишком хитросделанные для меня, то знаешь, Илья…– Вова покачал в пальцах револьвер Шеина, который все это время лежал перед ним.

– … тогда наверное мне надо поступить вот так! – он навел револьвер на голову Филлимонова и взвел тугой курок. – Просто пристрелить и тебя, и его. Вы оба дикие мрази, и мне противно дышать с вами одним воздухом. Так что, мне поступить по совести, да?

– Стой-стой-стой!. – по лицу Ильи было понятно, что он напуган практически до мокрых штанов. – Владимир, послушай! Ну я же доказал, что могу быть очень нужным и полезным!

– Тогда заткнись, и сиди тихо, Илюша.

Шеин снова разразился своим дурацким хриплым смехом, похожим на лай уличной собаки.

– Отлично, просто отлично. Я начинаю думать, что очень зря я так облажался с вами и не изучил повнимательнее. Могли бы быть союзниками.

– Нахрен. Шеин, есть что мне сказать?

– А ты как думаешь? Конечно есть. Но я не знаю, что именно тебе нужнее всего. Оружие и патроны? Так его вот тут должно быть навалом просто. Техника? У меня нет особых запасов. Так что тебе нужно?

Глава 5. Ожидание хуже смерти

– Хм… Мне нужно получить сведения. Илья проболтался, что у тебя есть досье на все группировки. Подозреваю, что ты изучал его весьма детально, так что сможешь воспроизвести. Смит и его бойцы с ТЦ «Ривендейл». Вся информация, самая полная. Что им необходимо, чего они хотят, и прочее. Я дам ноутбук, будешь записывать. Второе. Мне нужны все твои контакты с местными бандитами. Где они размещаются, сколько их, и так далее.

– И ты меня отпустишь?

– Нет. Но зато я тебя не убью. Если после проверки информация окажется реальной – продолжим диалог, ведущий к твоей свободе. Соврешь, и я отдам тебя тому парню, что лежит в коме. Ты убил его брата и всю их общину из-за ссоры о сроках выполнения заказа. А если он умрет, то просто скормлю тебя зомбакам, а потом пусть Филя проводит на тебе эксперименты…

– Выбор у меня, как мне кажется, отсутствует.

– Верно, ты угадал. Как и время подумать. У меня еще дел невпроворот.

– Хорошо, я согласен. Но надеюсь, вы хоть квалифицированную помощь мне все-таки окажете?

– Окажем, окажем…

Аня гордо задрала нос и заявила, что мараться об "это дерьмо" не станем. Если Вове так нужно, он может хоть лобзаться с Шеином в десны, а она пальцем не пошевелит, чтобы ему помочь. После этого она демонстративно уселась рядом со спящим Джеем, достала тонометр и сделала вид, что занята.

– Всегда она была идеалисткой. Владимир, помогите мне немного, раз уж вы хотите, чтобы наш пленник получил медицинскую помощь, – произнес Илья нейтральным тоном. – Оттащим господина Шеина в рентгеновскую комнату, а потом в операционную. Попробую сделать так, чтобы он не сдох раньше времени.

– Хорошо. Но давай сначала отправим "господина Шеина" в царство Морфея, потому что я чувствую, как он сидит и планирует попытку побега во время медицинских манипуляций.

– Эй, эй! Мы так не договаривались! Я не хочу отключаться! – актер из Шеина был неплохой, но сейчас он вряд ли играл – испуг на его лице был вполне искренним.

– А вот тут прости, но мне все равно, что ты там хочешь, – с этими словами Илья ловко вогнал шприц в бедро Шеина, мигом ввел его содержимое и выдернул иглу. – Спокойной ночи, Димочка.

– Как же я тебя ненави… – на полуслове он замер, его глаза вдруг уставились на кончик носа, и Шеин вырубился.

Вова вытер выступившую на лбу испарину и совершенно обычным тоном, абсолютно не похожим на его агрессивное рычание последних нескольких минут, сказал, улыбаясь:

– Вот и отлично. Он всё-таки повелся. Спасибо, Аня, спасибо, Илья. Вы великолепно мне подыграли.

Аня даже подскочила на месте.

– В каком смысле подыграли? Вова, я тебя сейчас прибью!

– Анечка, успокойся. Ты всерьез думаешь, что я забыл, что запер Шеина здесь и вел с ним беседу о важных вещах просто так? Или что вот эта великая «правда-матка», которую он нам выложил про Илью, была мне неизвестна? Твоего друга, если что, мы с Женей раскололи еще после той нашей великой и могучей беседы о вакцинах. Он, в общем-то, трусоват – без обид, Илюха, но это факт. И решили, что это не та информация, которой стоит делиться с кем-то, кроме узкого круга людей. Тебе доверяют и я, и Женя, и сам Илья. Поэтому сейчас ты в курсе. Но нужна была твоя непосредственная реакция, чтобы Шеин повелся и продолжил болтать. Так что рассказать тебе заранее мы не могли.

– Да на кой черт тебе все это, Вов?! Я вообще уже ничего не понимаю.

– Очень просто. Илья рассказал, что у Шеина были и есть до сих пор информаторы во всех группировках на территории нашего славного острова. А на его базе хранился громадный архив разведданных о том, кто есть кто, в чем нуждается, что любит и что является «красной линией», и так далее по всем, включая военных. Мне нужны эти знания про Смита, потому что… я ведь и впрямь не знаю, что делать дальше, когда мы отсюда вырвемся. И Илья в целом прав, хотя его манера изложения отвратительна. У нас очень шаткая позиция, мы сейчас откровенно слабы. А мне нужен крепкий и долговременный союз с Ривендейлом, без их бойцов удержать от разбегания людей, собранных тем же Шеиным в коммуну, не удастся. И этот союз нужен надолго, минимум до тех пор, пока мы сами не окрепнем в достаточной мере, чтобы суметь за себя постоять. Если ради получения этого союза придется обмануть одного подонка, который и так зажился на этом свете, то я не считаю такое действие хоть сколько-нибудь неправильным.

– А что мешает ему тебя обмануть?

– Ничего. Но у него нет резонов. Я сейчас пообещал ему жизнь. А такие как он ее любят. Я не обещал отпустить. Но если он не соврет, и его информация окажется ценной, то я подумаю, что он полезен. И не стану его валить. Вот его логика. Так что первый раз он не соврет. А второго у него и не будет. Мне кажется, я знаю, как именно должен умереть этот урод, чтобы хоть чуть-чуть прочувствовать то, что ощущали его жертвы. Заодно и нам послужит напоследок.

– Ладно, Вов, я про Шеина уже поняла. Прости, что подумала про тебя плохо. Но остается еще и Илья. Ты серьезно возьмешь его в команду и будешь с ним работать?

– Да. Он нам необходим.

– Но он же беспринципный ублюдок! Опыты на живых людях… за это фашистов расстреливали.

– Учи историю, Ань. Почти вся современная медицина – наследие тех самых экспериментов. Суровые времена требуют суровых решений. Это всё уже сделано. Теперь что, не пользоваться достижениями медицины только потому, что их разработали в концлагере?

– Ну ты вообще… ладно, мне надо это обдумать. А ты не боишься, что они с Женей… ну, реально сцепятся. Илья, он… – Аня обернулась посмотреть, не вернулся ли ушедший в начале разговора с разбором полетов Филлимонов обратно, но того все еще не было. – … он ведь вряд ли от меня отстанет. Кажется, это стало для него каким-то делом принципа.

– Им с Женей придется научиться работать друг с другом. А тебе – надо просто качественно сказать «нет» Филлимонову, вот и всё. Или же определить, кто из них двоих тебе нужен.

– Да я всё решила! Фил всегда был просто приятелем, и всё.

– Ну, значит, ты как-то странно говоришь это самое «нет» Илье. Может, стоит сделать это словами через рот, а?

– Ну… я…

– Не веди себя как дитя малое, Ань. Впрочем, это можно решить и позже. Сейчас нам важнее разобраться с полутысячей зомби, не привлекая никаких лишних людей к процессу. Но как это сделать, я пока не придумал. В любом случае сначала надо отдохнуть. Леха подежурит несколько часов, потом его поменяю я, затем Илья, и последней будешь ты. Пока ты дежуришь там, у дверей, Филлимонов пусть присмотрит за пациентами, хорошо? Он же справится?

– Да, справится, справится.

– Всё, тогда расходимся по койкам.

– Я, пожалуй, останусь тут. Таскать Джея куда-то тяжело, а диван достаточно большой.

– Как пожелаешь. Добрых снов.

Несколько часов спустя.

Утром Вова проснулся с четким планом действий. Но первое, что его ждало при выходе из спальни, это тычок пальцем в пузо и вопль Джея.

– Ага, попался, жирный! Спишь, значит, пока я изо всех сил регенерирую!

– Жека, придурок. А если бы я со страху схватил ствол?

– Не схватил же. Эта дрянь, которую мне наш Пилюлькин вколол… просто фантастика какая-то. Научная, видимо. Я реально как новенький.

– Я вижу. Ещё и не злобный, как обычно бывает по утрам.

– А почему я был злобный? Потому что у меня что-то болело. А сейчас ничего. Всё, хватит обсуждать меня. Давай, рассказывай, что там за бодяга у тебя с Шеиным в итоге? Анька уже сообщила, что ты обещал ему чуть ли не отпустить на волю, если он тебе какую-то инфу слиет. Учитывай, планировать ты можешь что угодно, как и обещать. Но этого урода я грохну, как только он на десять метров отойдет.

– Кек… Жень, а как насчет того, что я лидер, и мои указания типа выполняешь даже ты?

– А мы никому не расскажем. Вов, если серьезно – этого чувака отпускать нельзя. Не потому, что он какой-то сверхкрутой. Просто ты и я изгадили ему жизнь, и он положит остаток её на то, чтобы нас наказать. И я не готов крутить головой на триста шестьдесят градусов следующие несколько лет, выискивая, откуда же Шеин снова ударит.

– Да, прав ты, прав. Я и не собирался его отпускать… вернее, не так. Я отпущу его… по-своему.

– Это как?

– Когда это произойдет, поверь, ты увидишь. Слушай, Джей, а давай мы сейчас с этой темы соскочим, у меня для тебя есть куда более интересная задачка.

– Это какая же?

– Восстанови мне наружное видеонаблюдение.

– И как ты себе это представляешь?

– Я пока никак, это ты у нас инженер, ты и чини чайник.

Женя улыбнулся перефразированной старой шутке про «тыжпрограммиста» и задумался. Технически, это было возможно. Но оставалось у него ощущение, что Вова отправил его на эту задачу не потому, что жить не может без камер, показывающих ему зомби, а чтобы держать подальше от Филлимонова. Впрочем, с планами самого Жени это тоже совпадало. Слова словами, но Илья бесил его непередаваемо и необъяснимо с первой секунды общения. Так что, если есть вариант с ним не пересекаться, лучше этого и не делать.

Вова же, умывшись горячей водой из-под крана и разогрев еду в микроволновке – о, эти прекрасные маленькие радости цивилизации – отправился как раз к Илье. Его, Вовина, отличная идея требовала подтверждения от специалиста.

– Привет, босс. С чем пожаловал? – Илья возился в своей лаборатории, маркируя пробирки с разноцветным содержимым наклейками.

– И ты не хворай. У меня был один вопрос, теперь два. Первое. Твой вирус – вакцина. Он на трупах будет работать? И какой концентрации достаточно для обычного зомби?

– Будет – будет, куда он денется. По телу, понятное дело, сам не распространится, но нам и не надо, можно просто полить. А доза… не слишком велика. Но у меня тут есть ещё одна идея, надо только протестировать. Мне нужно с пол-литра твоей крови, пожертвуешь на благо науки?

– Э-э-э… ну ладно. А мне не станет плохо?

– Да ты даже не заметишь, босс. Давай руку сюда.

Через пять минут Вова уже снова стоял, сжав сгибом руки небольшую ватку, и смотрел на то, как Илья с энтузиазмом что-то делает на столе, заглядывая в микроскоп, приговаривая «Ага, ага, круто» и «Во дают».

– Что там такое?

– Прости, Вов, сейчас– сейчас. Ух ты ж блин. Ну ты и монстр.

– Чего я монстр?

– Да я тут решил проверить, сколько молекул твоей крови надо, чтобы она работала как яд на зомби. Так вот, всего-то десять в третьей степени.

– А это много или мало?

– Ну… в общем, в твоей капле крови общее число молекул – это около десяти в двадцатой степени. Порядок цифр понятен? Вот эти пол-литра, попавшие внутрь зомбаков – убьют пару сотен, порождая заразу.

– То есть мы можем просто, используя мою кровь, перебить зомби вообще везде?

– Не знаю. Нужно проводить эксперименты.

– Проводи. А у меня еще один вопрос. Что такого изменил в Джее твой регенератор, что он стал таким спокойным? Последние недели Женя по утрам невыносимое ничтожество, способное только ругаться с людьми, а тут добродушный, как в добрые старые времена.

– Боюсь, что тебе не понравится ответ. Регенератор просто починил ему нервные окончания, истрепанные постоянным притоком адреналина. Но это не решит проблему надолго.

– Но это же можно лечить?

– В глобальном смысле – да, но его это лечение сделает несчастным… так что я бы не советовал. На фоне ПТСР это может закончиться суицидом. Проще давать вашему Джейку постоянный приток адреналина, благо, способов для этого в нынешнем мире очень много.

Илья пробарабанил пальцами по столу, намекая, что Вове пора уходить. Тот из чистой вредности сделал вид, что не понял, разглядывая лабораторию. Но ученый был настойчив и явно настроен поработать.

– Ты еще что-то хотел, Владимир? Мне не терпится провести еще несколько опытов. Вдруг окажется, что твоя кровь – это спасение нашего мира, и достаточно просто накачать её из тебя в достаточном объеме и распылить. Хоп, и зомби-эпидемия просто закончилась сама собой. Прикинь, ты станешь спасителем всего мира. Ну и я заодно. Статуи поставят – тебе побольше, мне поменьше.

– Угу. Золотые, и по бриллиантовому унитазу каждому из нас в дом. Так. Экспериментируй, конечно, но что-то мне кажется, что ты надеешься на неосуществимое. Илья, параллельно с экспериментами просчитай, сколько трупов мы эффективно можем начинить твоим зельем, чтобы оно убивало зомби.

– Хорошо. Но это неразумное расходование невосполнимого ресурса.

– Что поделать. Суровые времена требуют суровых мер.

Вова вышел и двинулся по коридору дальше, к так называемой «комнате для содержания опасных экспериментальных объектов», представляющей собой ничто иное, как карцер. Кандалы и операционный стол стояли в этой комнате изначально, так что с каким «материалом» тут работали, было понятно. А сейчас по иронии судьбы в этой комнате сидел тот, кто раньше поставлял сюда людей, не слишком заботясь о моральном аспекте этого дела. Чудны дела твои, господи…

– Ну что, Дима, ты закончил? – Шеин валялся на кровати, демонстрируя окружающему миру полнейшую апатию.

– Да ты знаешь, я тут так подумал… а какие гарантии у меня, что ты просто не пустишь мне пулю в голову сейчас. И тогда выйдет странная ситуация – что я взял и просто так помог тебе, своему врагу. Так что я решил, что нуждаюсь в более детальных гарантиях. – Шеин мерзко улыбнулся, и Вова взбеленился.

Не произнося ни слова, Вова шагнул к Шеину и со всей силы врезал по его раздробленной ноге в гипсе кулаком. Бандит заорал от боли, но Боб был взбешен. Он еще трижды ударил своим пудовым кулачищем по ноге Шеина, каждый раз вызывая ещё более мощный вопль.

– Вот твои гарантии, падаль. Если через два часа у меня не будет данных, то я приду сюда с бутылкой кислоты из лаборатории и вылью её тебе в рану. Может, после этого мои гарантии станут вызывать у тебя больше доверия, тварь…

Чтобы успокоиться, Вова добрел до палаты Пряника. Тот явно пошел на поправку, но в сознание всё еще не пришел, и капельницы так и свисали гроздьями с его кровати. Пару минут бессмысленно поглядев на медленно вздымающуюся грудь за недолгое время ставшего его приятелем Пряника, Вова тяжко вздохнул и пошел в следующую палату. В реанимацию Аня его не пустила, сказав, что изменений не было. Костя стабильно плохо, Макс стабилен. Ничего не изменилось, и нечего таскать туда микробы снаружи. Раздраженному Вове очень хотелось наехать на неё, но он сдержался, ничего хорошим это не могло закончиться.

Вова вышел из помещения, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль, и, потихоньку успокаиваясь, зашагал в сторону поста часового на выходе из комплекса, решив на всякий случай глянуть, что там творится. А то мало ли что. Часовым там Леха, вдруг он спит – такой повод будет выпустить злобу.

Но к его, Вовы, сожалению, и часовой сидел и бдил, и не происходило ровно ничего. За прошедшее время зомбаки за стеной успокоились и успели забыть, что там, за железной дверью, сидят вкусные люди. Ну, и что логично, большинство из них убралось туда, где посытнее – к целому валу трупов. Некоторые, впрочем, судя по звуковому сопровождению, сейчас догладывали останки, щедро разбросанные активированной термобарической гранатой Джея в трупе шеиновского бойца. На страже стоял Леха. Вова ободряюще хлопнул пацана по плечу.

– У тебя все в порядке? Нужно может чего?

– Ну…немного стремно тут одному стоять, когда там эти шляются…а так все норм.

– Скоро сменим тебя. Вон, Джей очухался – пусть немножко поработает.

– Хорошо бы. Мы еще долго тут будем, дядь Вов? Я понимаю, что это место безопасно, но все равно как то некомфортно жить, когда рядом такая толпа мертвяков, и выйти нельзя, и сбежать отсюда тоже не выйдет.

– Не знаю…надеюсь, что нет. Иначе у нас точно будут большие сложности. И тут, и там…

Глава 6. Прорыв

«Надеюсь, что нет» растянулось почти на две недели, за которые обстановка внутри их вынужденного убежища значительно накалилась. Не в последнюю очередь, ответственными за это были Джей и Филлимонов, которые цеплялись друг к другу по любому поводу, превращая даже спор о том, кто убирает со стола, в безобразный скандал. Если поначалу Джей был более-менее сдержан, а Илья – насмешливо ироничен, то после недели сидения в замкнутом пространстве все их столкновения превратились в ссоры двух рыночных торговок: базарные, безобразные и неприятные.

Макс пришел в себя на десятый день; Пряник – на два дня раньше. Если Пряник бодро носился по базе, размахивая крюком на культе, который сам же и смастерил для смеха в мастерской, то Макс смог передвигаться только через два дня, и то в инвалидном кресле. Он выкатил это кресло с замиранием сердца в коридор и тут же угодил в эпицентр ссоры – Джей, поймавший за пуговицу халата Илью, требовал немедленно дать Максу регенератор. Илья утверждал, что все и так быстро заживет, а просто так тратить ценные препараты он не собирается, новых пока что не предвидится. Оба они обращались по рации за поддержкой к Вове, и обоих не устраивало, что Вова не хочет решать проблему прямо сейчас, а предлагает всем остыть и вечером обсудить сложившуюся ситуацию.

В итоге конфликта стало Джей просто-напросто силой забрал пятерку инъекторов из сейфа в лаборатории Филлимонова, а затем вколол один Максу, даже не подумав объяснить ему, что делает. Парень изрядно испугался, когда после укола его вырубило, и после того, как он очнулся уже почти здоровым, хотя и очень слабым, смотрел на Джея с опаской.

На все претензии Вовы и Ильи Джей отреагировал взглядом, от которого отшатнулся даже Вова, и заявил, что раз они так жаждут отправить его, Женю, на самоубийственную миссию, то он хочет сам подобрать себе команду, и этот парень нужен ему с собой в полной боевой готовности. Да и вообще, регенератор пригодится ему в длительной автономной операции гораздо больше, чем им здесь, на безопасной базе. Так что ничего возвращать он не планирует. И если Вова с этим не согласен, то Женя, конечно же, вернет Филу эти инъекторы, но и поедет тогда за МПЛ Филлимонов, а не он. Вот такой ультиматум, который и Вова, и Филлимонов были вынуждены принять.

Улучшению психологического климата внутри коллектива это, естественно, не способствовало. Масла в огонь подливало и отсутствие информации от «дома» – радиосигнал не пробивался в подземелье, а выйти наружу по понятным причинам было невозможно.

Женя дважды пытался прорваться наружу – благо, зомби, сожрав все, до чего дотянулись, частично разбрелись с подземного этажа. Но, к сожалению, разбрелись они недалеко. В первый раз Джей смог без особых проблем добраться до лестницы и тут же ретировался – сверху на него попер сплошной поток монстров. Второй раз он пытался добраться до дыры в воротах и чуть было не оказался отрезан от базы – зомби вылезали отовсюду, и Жене пришлось побегать по складу, а Лехе и Вове изрядно пострелять по преследующим его живым мертвецам.

Третью вылазку Джею жестко запретил Вова, потому что после каждого нового «забега» зомби еще два-три дня стучали в дверь базы. А в Вовином плане, который он продумывал все это время на пару с Пряником, крайне важным моментом было отсутствие зомби на выходе из подземного убежища.

Тогда Женя придумал новый план, о котором никому не сообщил. Он добыл десяток двадцатилитровых бутылей с водой, перетаскал их к дверям и во время своего дежурства начал осуществлять «гениальный» способ избавления от зомби. Закинув наружу пару гранат для очищения «предбанника», он быстро вытащил всю воду наружу и вылил на пол. А потом вытянул заранее подготовленный длинный провод под напряжением и кинул его в образовавшуюся лужу.

План был неплох, но, если бы Джей поинтересовался у Филлимонова, то узнал бы, что в том помещении пол сделан слегка наклонным, специально так, чтобы любые жидкости стекали наружу и сливались в дренажную трубу.

Так что идея потерпела фиаско почти сразу, а Джей, не озаботившийся системой отключения кабеля под напряжением от общей сети, был вынужден минут пять отстреливать зомбаков, не подпуская их к дверям, пока к нему мчалась подмога. Вова был в бешенстве, но на все его вопли Джей просто пожал плечами и сказал: «Ну, зато развлекались». Впрочем, эта его выходка натолкнула Боба на неплохую мысль, которую они с Пряником принялись реализовывать в мастерской.

Кстати, видеонаблюдение Женя все-таки починил, а вот система управления турелями так и осталась неактивной, несмотря на все его усилия. Так что Вова имел возможность наблюдать за тем, что происходит снаружи. На кой черт ему это было нужно, он не отвечал, загадочно улыбаясь и сообщая всем расспрашивающим, что они все увидят.

Филлимонов завершил целый блок исследований, не спал три ночи, откачал из Вовы пару литров крови, после чего с сожалением констатировал, что никакого прорыва не выйдет, и статуй спасителей человечества им не светит, как и бриллиантовых унитазов. Кровь в чистом виде теряет свои свойства, просто сворачиваясь. Добавление антикоагулянтов позволяет продлить свойства «антизомбячности» на двадцать минут, не более. А заражение не распространяется дальше исходно пораженного организма. Вакцина, введенная зараженному человеку, иммунитета не дает – кровь Пряника оказалась неэффективным средством для борьбы с зомбаками.

От идеи с трупами по понятным причинам тоже пришлось отказаться, и через пять дней их выкинули на корм зомби, потому что морга на базе не было, а охлаждающая камера – это немного не то, что помогает сохранять покойников.

Наверное, они сидели бы внутри и дальше, если бы не неприятные события. Аня с самого начала была уверена, что Костик вряд ли выживет. Но две недели ей удавалось каким-то чудом поддерживать жизнь в его израненном теле и надеяться на лучшее. На пятнадцатый день, зайдя в палату, она была вынуждена констатировать, что жить их товарищу осталось считанные часы. Подумав, Аня вызвала по рации Боба, потому что принимать такие решения должен кто-то главный. Она сама была не готова.

Когда Вова пришел, Аня стояла возле кровати Костика с заплаканным и злым лицом.

– Что случилось, Анют? Костик… все?

– Нет. Но… я ничего не могу сделать. У него разрушена печень, легкие и желудок. Мы с Ильей сделали все, что смогли, но… организм просто не справляется. А сейчас… у него отказали почки, аппарата для диализа тут просто нет. Да и если бы он был… я не доктор Хаус, чтобы знать и уметь абсолютно все, и как работать с этой штукой понятия не имею, увы. В общем, жить ему осталось от нескольких часов до суток. Я больше ничего не могу для него сделать, Вов…

– Ты можешь привести его в сознание?

– Нет. Никак. Он в глубокой коме… и выйти из нее шансов уже нет.

– И что нам делать?

– Если бы я знала… Я позвала тебя, чтобы… да черт поймет, зачем. Просто в такой ситуации… нужен консенсус, обычно зовут главного врача отделения, а тут… ну ты ж у нас главный.

– Скажи, ему будет больно умирать?

– Я могу ввести ему морфий, еще что-нибудь… но смерть от отравления продуктами распада мочевины – не самая лучшая.

– Ань, а может, тогда стоит закончить его мучения прямо сейчас, а? – голос Джея раздался из-за их спин внезапно. Неестественно спокойный. И произнес то, что и Аня, и Вова сказать хотели бы, но им не хватало для этого духа.

– Жень! Так нельзя!

– А как можно? Помучить его еще день? Два? И все равно результат будет ровно такой же. Ты не можешь? Отойди, я сам сделаю.

– Нет! Нет! Ну так же не делается!

– Делается, солнышко. Нас тут держит только невозможность транспортировать Костю. Там, на базе – куча людей, которым мы нужны. А здесь – покойник. По-моему, выбор в пользу живых очевиден.

– Жека, ты что-то, по-моему, все же перебарщиваешь… Анька права, ну нельзя же так сразу – Вова попытался урезонить друга.

– Да запросто. Нельзя – так нельзя. Мучайте его дальше, гуманисты хреновы.

Женя развернулся к выходу из палаты. Аня и Вова отвернулись к телу Кости, и тут тишину медблока разорвал грохот выстрела. Аня вскрикнула, увидев, как голова Кости дернулась и из дыры во лбу выплеснулась кровь. Вова ожидал именно этого, так что подпрыгивать не стал. Джей за эти две недели стал неуправляемым и болезненно агрессивным. А еще Джей перестал подчиняться любым Вовиным указаниям, реагируя на них как дитя малое – назло Бобу сделаю все наоборот. Поэтому когда он говорил Жеке, что так нельзя, он был уверен, что сейчас тот сделает ровно наоборот. И не ошибся.

– Женя!!! Ты… ты!

– Я. Сделал. То. Что. Нужно. – раздельно и с паузами сказал Джей, глаза которого поблескивали нездоровым отсветом, который казался каким-то дьявольским светом. Ане стало совсем не по себе, когда она посмотрела ему в глаза. – А еще теперь мы наконец-то можем уйти из этой тюремной камеры. Вов, у тебя твой суперплан уже давно готов?

– Да, готов, готов. Джей, ты понимаешь, что у этого действия могут быть плохие последствия?

– Да. Но их не будет, спорим? Все понимали, что он мертвец. Отказ почек – это приговор. Так что я просто облегчил парню уход.

– Жень, убери пушку в кобуру, а? Ты даже меня сейчас пугаешь.

– А? Ой, пардон, я не специально.

Джей смутился и убрал «Грача» в кобуру, после чего посмотрел на Вову хитрым взглядом, почти как когда-то, и спросил:

– Ну, и где лекция о том, что меня начали бояться все вокруг, включая Аньку?

– Я тебя не боюсь, псих долбанный. Я просто начинаю думать, что связалась с каким-то маньяком.

– Солнышко, ты просто размякла здесь, в безопасности. И почему-то снова решила, что вокруг почти нормальная жизнь. Если ты подумаешь, то поймешь, что я сейчас был прав.

– Да пошел ты! – Аня вырубила пульты, злобно глянула на Джея и вышла, демонстративно захлопнув створки дверей палаты.

– Ты же специально меня спровоцировал, да? Я был не уверен, но от этой твоей фразы – нельзя так – меня аж заело.

– Можно сказать и так, Жень, можно сказать и так.

– Это называется свалить ответственность на другого, ты в курсе, Вов?

– Да. Но тебе же пофиг. Ты постоянно играешь в «плохого парня», причем я уже давно перестал различать, где игра, а где ты реально так думаешь.

– Я тоже.

Вова подвис от этого заявления.

– Боб, ты правда думаешь, что я такой тупой и не понимаю, что со мной какая-то хрень творится? Но сейчас она скорее удобна. Ты у нас лидер, миротворец и так далее. Но при таком вот лидере должен быть тот, кто выступает в роли «цепного пса», опасного и непредсказуемого. Так что давай каждый будет играть свою роль, ок?

– Но… Анька… она же серьезно думает, что ты такой, каким себя показываешь.

– Угу. И очень качественно убеждает в этом всех вокруг. Анька – моя проблема, Вов. Не твоя.

– Окей…– Вова был явно не убежден его словами, но одним камнем на его душе стало все же меньше – Женя далеко не настолько сошел с ума, на сколько показывал. – Тогда готовься. Выступаем завтра утром и постарайся за сегодня не накосячить, лады?

– Лады.

Вова посмотрел вслед уходящему другу и покачал головой. Вроде говорит убедительные слова, все здорово… но один момент не давал Вове расслабиться и принять все это на веру. Таким рассудительным и умным Джей становился только после очередной своей дурацкой затеи. Или после убийства. И только что он, как ни крути, грохнул человека. Вздохнув, Боб накрыл простыней тело Кости и отправился в мастерскую. Утром все должно быть готово, а значит нужно еще раз перепроверить их с Пряником изобретение.

До глубокой ночи на базе никто не спал. Вова развил кипучую деятельность, заставив всех собирать ближе ко входу вещи, которые они планировали забрать с собой. Загрузить все то добро, что лежало на складах, им бы не удалось даже в десяток грузовиков. Поэтому они забирали сейчас самое ценное, рассчитывая позже вернуться, так или иначе разжившись грузовой техникой, и вывезти остальное. Сам Вова в этом управляемом хаосе выполнял роль дирижёра, заодно инструктируя основных исполнителей о плане действий.

По готовности каждый из участников операции вооружился минимум двумя–тремя стволами, благо на складе их было навалом, и набил в подсумки столько магазинов, сколько мог унести. Так мы были гарантированы от проблем с заклиниванием оружия, к тому же в экстренной ситуации готовый к бою автомат неопытным стрелком будет применен быстрее, чем он перезарядит свой или устранит заклинивание патрона. Дополнительное оборудование тоже было подготовлено и проверено трижды. Вова еще раз оглядел всех, и, внутренне мандражируя, отдал команду к началу операции.